Читать онлайн Бумажная звезда, автора - Хейз Мэри-Роуз, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бумажная звезда - Хейз Мэри-Роуз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бумажная звезда - Хейз Мэри-Роуз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бумажная звезда - Хейз Мэри-Роуз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейз Мэри-Роуз

Бумажная звезда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

В начале октября Даймонд и Старфайер прибыли в Ла-Плаиту на гидросамолете, который подрулил к новому «с иголочки» причалу, где их уже встречали представители влиятельных местных семей. Впереди стояли владельцы кантины, бакалейной лавки, винного магазина, за ними фермеры, торговцы рыбой и старый-престарый отец Игнасио. За спинами мужчин толпились женщины, а сзади них с криками и визгом в пыли возились ребятишки. В сторонке сидела на желтых пятках странная фигура с кинжалом на боку и из-под полей грязной шляпы с интересом наблюдала за происходящим.
Первым на причал вышел Даймонд. Старый священник сделал в воздухе неопределенный жест рукой, который в равной степени мог означать и благословение, и что-нибудь другое. Даймонд кивком головы поприветствовал присутствующих, затем повернулся к Старфайер и протянул ей руку.
Она сошла на причал в сиянии золота и серебра, такая высокая, такая бледная, похожая на лунный свет, что вокруг мгновенно наступила тишина. Кто-то из женщин тихо присвистнул, чем нарушил затянувшееся безмолвие. Отец Игнасио потянулся к тряпичному мешочку с травами, который вместе с крестом висел у него на шее и оберегал от дурного глаза.
Неловкость момента сгладил Сальвадор Очоа, владелец кантины, который был слишком искушенным в житейских делах человеком, чтобы поддаваться суеверию, и который надеялся, что эта экзотическая пара за хорошие деньги арендует у него дом. Дом такой красивый, заверял он, такой простой и удобный, расположенный высоко на холме, откуда открывается потрясающий вид на океан, и хорошо проветриваемый всеми дующими с него ветрами.
На самом деле шесть человек трудились весь день, пытаясь сделать его пригодным для жилья, тем более таких знаменитых гостей, но это уже детали, которые можно опустить. Женщины отмывали кафельный пол, выбивали из циновок скорпионов и тарантулов, в то время как мужчины ремонтировали туалет, удаляли сорную траву и посыпали золотистым песком внутренний дворик, чинили развалившуюся от старости мебель.
Сальвадор прижал к груди видавшую виды соломенную шляпу и низко поклонился сначала Даймонду, потом Старфайер. Он махнул рукой, и двое парнишек подвели к ним пару упирающихся пони.
Даймонд и Старфайер, окруженные толпой деревенских жителей, каждый из которых норовил быть к ним поближе и даже пытался до них дотронуться, двинулись по направлению к дому: через деревню, мимо кантины, церкви, винного магазина, бакалейной лавки, горсти жалких лачуг; по мосту через Рио-Верде, где копыта лошадей гулко стучали по новому настилу, затем стали взбираться по горной тропе, прошли через ветхие, скрипучие ворота и, наконец, увидели дом. Белый, сверкающий в лучах солнца, с яркими коврами на чистом кафельном полу, с вазами, полными живых цветов.
— Очень красиво, — сказала Старфайер, улыбаясь тепло и приветливо, а про себя подумала: «Совсем неплохо для тюрьмы».
Сент и Вера, заместитель директора, агенты по рекламе и еще несколько сотрудников разместились на «Десперадо», мощной моторной яхте с компьютерным центром, просмотровым залом и маленькими, но удобными спальными каютами.
Арни Блейз не захотел жить на яхте и поселился в одном из трейлеров с кондиционером, в каких жили операторы, техники, актеры второго плана, костюмерша, осветители, снабженцы и где находился медицинский пункт.
Виктор Даймонд мало общался с теми, кто жил на яхте или в трейлерах, предпочитая держать дистанцию, и строго следил за тем, чтобы такую же дистанцию соблюдала и Старфайер.
Когда Джо-Бет не была занята в съемках, то сидела под домашним арестом. Деревенские принимали ее заточение как само собой разумеющееся, полагая, что именно так и должна жить богиня.
Вечером третьего дня их пребывания в Ла-Плаита Джи Би сидела на крыльце дома и наблюдала, как ночь спускается на землю. В траве стрекотали невидимые насекомые, над деревьями кружили летучие мыши. У ее ног устроилась ящерица и, раздувая зоб до невероятных размеров, издавала звуки, похожие на удары гонга.
Джо-Бет ждала, когда вернется Даймонд, проводивший собрание с кинооператорами. У нее почти не было свободного времени, чтобы вот так просто посидеть и подумать, вспомнить тот день, полный солнечного света, помечтать, как это сделала бы Джи Би, а не Старфайер, для которой мечтать и думать было опасно.
Сколько раз она уговаривала себя, что это ерунда, что Даймонд не может знать, о чем думает Старфайер, что нечего его бояться, но неуверенность не покидала ее. По настоянию Даймонда она провела две последние недели одна, в темноте медитационной комнаты. Виктор без конца твердил, что не следует расценивать это как наказание, что просто он считает нужным, чтобы девушка очистилась от мыслей, внушенных ей Дональдом. И результатом медитации стало то, что Джо-Бет теперь ощущала себя Старфайер больше, чем раньше.
Он не вспоминал о ее проступке, не упрекал за потерянный опал, что, по ее мнению, служило плохим предзнаменованием, не говоря уже о том, что потерять подарок Даймонда значило навлечь на себя большую беду.
Поэтому она все время улыбалась Даймонду, вела себя очень послушно, старалась не думать о Дональде Уилере ради его же пользы, чтобы Даймонд не смог догадаться, что они делали в тот солнечный день, который провели вместе, и только ночью в страшных снах девушка видела вставшего на дыбы огромного жеребца с его железными копытами, а под ним на траве окровавленное тело, только на этот раз это было не тело Флетчер Мак-Гроу, а ее собственное.
И хотя Даймонд больше не вспоминал о ее бегстве, он явно перестал доверять ей. Джо-Бет запрещалось входить в комнату для связистов и никогда не представлялась возможность перекинуться хотя бы словом с Верой, Сентом или Арни. Когда Даймонда не было дома, она находилась под наблюдением охранника, одного из деревенских жителей.
«Это для твоей безопасности», — говорил Даймонд, но Джи Би отлично понимала, для чего его наняли. Сейчас охранник сидел у ворот, и Старфайер хорошо его видела, как видела и другие бродившие вдоль забора тени, а одну даже совсем рядом, недалеко от дома.
Положив подбородок на скрещенные кисти рук, девушка выбросила из головы все ненужное и попыталась сосредоточиться на одной мысли.
На какую-то долю секунды ей показалось, что она мысленно проникла в чужую черепную коробку и сумела дотронуться до мозга другого человека.
За ней следило множество глаз, и Джо-Бет уже привыкла, что, где бы она ни появлялась, сразу же устанавливалась враждебная тишина, особенно со стороны женщин, и сотни пар глаз внимательно наблюдали за ней. Что же здесь странного, говорил Даймонд, при такой необычной наружности.
Естественно, она вызывает восхищение мужчин и зависть женщин. Поэтому Джи Би привыкла, хотя и не смирилась с тем, что взгляды повсюду преследуют ее, но кто был этот единственный, проявлявший к ней повышенный интерес не из простого любопытства? Один из слуг Даймонда? Или второй невидимый охранник?
Кто он такой? Что ему от нее надо?
Пока Джи Би сидела на крыльце, погруженная в тяжелые раздумья, Сент, обходя валуны и перепрыгивая через рытвины, направлялся к кантине.
Это было небольшое здание с бетонным полом, покрытое рифленым железом. Крыша хорошо выдерживала натиск дождя во время бурь. Внутри стояли восемь металлических столиков и несколько разномастных стульев. С потолка свисали гирлянды разноцветных лампочек, которые горели только по субботам, когда работал генератор и вся деревня собиралась в кантине, чтобы выпить вина и потанцевать, веселье затягивалось далеко за полночь.
Сейчас здесь было почти пусто, если не считать Томаса Очоа, шестнадцатилетнего подростка, сидевшего возле стойки бара и тихо листавшего книгу комиксов «Бэтмен», Боррачо Пита, бывшего американского эмигранта, живущего в Ла-Плаите с 1968 года, да еще спрятавшейся под стулом тощей курицы, которая время от времени нарушала тишину заведения своим громким кудахтаньем.
Сент заказал себе банку пива, маленький стаканчик текилы, лимонный сок и положил перед Томасом купюру в двадцать тысяч песо, который тут же сообщил, что у него нет сдачи.
— Хорошо, — сказал Сент по-испански, — останется за тобой.
Он сел за угловой столик лицом к гавани. Пахло тиной, нечистотами и протухшей рыбой. Посреди залива, мягко покачиваясь на волнах, дремала яхта «Десперадо».
Сент смотрел на светящиеся иллюминаторы, пытаясь вычислить, где находится каюта Веры. Знать, что она рядом, было приятно и действовало успокаивающе, хотя в голове у него роились тревожные мысли.
— Он хочет сделать из нее робота, — сказал по телефону взволнованный Дональд Уилер. — Даймонд пытается завладеть и ее душой, и телом.
— Почему Джо-Бет не уйдет от него? — спросил тогда Сент. — Раньше она легко расставалась с людьми.
— Она его боится, он чем-то привязал ее к себе.
— Но чем?
— Если бы я знал, мне было бы легче действовать. Послушай, Сент, ты все время будешь на съемках. Ты и Вера.
Присмотрите за ней. В случае чего сразу звони мне, но только не из деревни. Лучше поехать в Пуэрто-Валларта и позвонить из какого-нибудь большого отеля. Этот телефон, по которому мы сейчас говорим, прослушивается. Господи, мне кажется, что у меня началась паранойя.
Вот почему Сент наблюдал, выжидал и задавался вопросами, на которые не мог найти ответа.
Может, действительно у Дональда паранойя и он все придумал? А может, доктор все-таки в чем-то прав? Скорее всего так оно и есть. Сенту было неприятно узнать, что почта Джи Би просматривается, что Даймонд заставляет ее часами сидеть в темноте медитационной комнаты, и, возвращаясь мыслями назад, он вспомнил, что ни он, ни Вера, ни даже Арни никогда не оставались с Джи Би наедине, что ли одна их встреча не обходилась без присутствия Даймонда. Продюсер всегда был рядом и никогда не выпускал ее из виду.
Сент пришел к неутешительному выводу, что Джи Би стала заключенной.
Личность Даймонда всегда окружали неопределенные слухи, и сейчас после звонка Дональда в голове Сента начали всплывать некоторые факты. Он вспомнил, что официальная версия смерти Флетчер показалась ему очень сомнительной. Конечно, она всегда была немного ненормальной, но не настолько, чтобы лезть под копыта жеребца, даже если была при этом пьяна. Сейчас Сент нутром чувствовал, что Даймонд каким-то образом подстроил это убийство. Возможно, он воспользовался услугами Джефа, бывшего «зеленого берета».
Вера тоже никогда не верила в несчастный случай. «Уж слишком все гладко получилось», — говорила она.
Сент знал, что Вера с самого начала невзлюбила Даймонда и никогда не доверяла ему. «Виктор абсолютно безжалостный, но тщательно скрывает это. Кажется, что он делает все правильно, но при этом руководствуется своими низменными желаниями. Даймонд никогда ничего не сделает без выгоды для себя».
«Если Даймонд кого и боится, — думал Сент, — так это Веру. Она его насквозь видит, и тот хорошо это понимает».
Вера была единственным человеком, который не обманывался на его счет, и Сент подозревал, что Даймонд в душе ненавидит ее, хотя, будучи человеком умным, открыто свою ненависть не проявляет. Он всегда ей приветливо улыбается, расточает комплименты, но девушка раздражает его, и именно поэтому Виктор решил отделаться от нее, отослав в другую страну, по ту сторону Тихого океана.
Сент с грустью смотрел на ярко освещенный иллюминатор, за которым, по его подсчетам, была ее каюта, и ему нестерпимо захотелось оказаться там, захотелось упасть в ее объятия, такие уютные и надежные, захотелось положить голову ей на грудь и выплакать все, что накопилось в душе.
Хотелось сказать: «Он страшный человек. Вера. Страшный и опасный. Он сам дьявол, но я многим ему обязан… и мне кажется, что он мой отец. Скажи, что мне делать?»
Но Сент никогда не решится пойти к ней. Вера из тех людей, которые отдают себя другим, а он умеет только брать. Пора дать ей немного отдохнуть от него.
Каюта Веры — маленькая, но удобная, со всеми жизненно необходимыми вещами: койкой, компактной ванной комнатой с раковиной, зеркалом, душем и туалетом; шкафом с вешалками и ящиками для размещения белья, прикрепленным к стене выдвижным пластмассовым столиком.
Это помещение ей не предназначалось, так как Даймонд не хотел брать ее на съемки. Конечно же, она давно догадывалась, что Виктор преднамеренно держит ее подальше от себя. И главное, все делалось с доброжелательными улыбками, комплиментами, так что «комар носа не подточит». Все считали, что художнице крупно повезло, когда Даймонд предложил ей поработать в Японии, но Вера отлично знала, какую цель он при этом преследовал.
Она вовсе не планировала приезжать сюда. От одной мысли, что придется провести рядом с Сентом целый месяц, Вере становилось невыносимо плохо. Но потом в ее квартире объявился Дональд Уилер, сильно изменившийся за последнее время, взволнованный и испуганный, и дрожащим голосом сказал:
— Вера, мне нужна твоя помощь. Он держит ее в темной комнате… Он просматривает ее почту… Он сумасшедший, Вера. Она в опасности…
Вера решила действовать. Она поехала к Даймонду на студию и, игнорируя возражения Ясона Брилла, который, словно Цербер, охранял вход в кабинет, ворвалась к нему.
— Я изменила свое решение, — сказала девушка. — Мне надо лично посмотреть место, где будут проходить съемки фильма.
— Ты все это сможешь увидеть из отснятого материала, — возразил Даймонд.
— Этого недостаточно, я должна проникнуться самой атмосферой места, сделать определенные зарисовки.
— Я хочу, чтобы Вера поехала, — поддержал ее Арни. — Мне необходима ее помощь.
Даймонду пришлось капитулировать с улыбкой на лице, чему Вера совершенно не доверяла.
Девушка решила не давать ему ни малейшего повода отослать ее обратно. Она будет вести себя очень тихо, послушно, постарается ни во что не вмешиваться, но она не бросит Джи Би на произвол судьбы. Ей пришлось продать «Старфайер», но она ни за что не оставит Джи Би в беде.
Через открытый иллюминатор Вера смотрела на мерцающий в хижинах свет, на более ярко освещенную кантину, на жирный дым костров, на которых сжигали мусор. При иных обстоятельствах она, возможно, полюбила бы это место. Оно нравилось ей своей экстравагантностью, контрастами красоты и убогости, ей нравились лица людей, особенно детей, и, конечно же, нравился хаос, царивший на съемках.
Стараясь держаться в тени и не попадаться Даймонду на глаза, Вера много и охотно рисовала. Она начала перелистывать свой новый альбом с рисунками последних дней.
Первый день: прибытие. Встречать вышли местные жители: торговцы, священник, женщины с детьми, и все не спускают удивленных взглядов с Джи Би, которую принимают за богиню. Тогда Вера рисовала всех подряд, и ее карандаш так и порхал над листом бумаги.
Сейчас же ей бросилась в глаза одна-единственная, хорошо выписанная фигура маленького человека, сидевшего в сторонке; надвинутая на лоб шляпа скрывала его лицо.
Вера с удивлением рассматривала рисунок и не могла понять, чем именно он так заинтересовал ее?
Вот рисунок Даймонда и Джи Би, путешествующих на пони. Их длинные ноги свисают до самой земли, деревенские жители следуют за ними по пятам. Маленький человечек плетется в хвосте процессии.
Кто это?
«Ла-Плаита — маленькое местечко, — подумала Вера, — и через несколько дней все само собой разъяснится».
На следующем рисунке — Сент. Прислонившись к перевернутому каноэ, он разговаривает с местным рыбаком.
Вера не сразу узнала его и несколько раз вглядывалась в рисунок, прежде чем убедилась, что на нем действительно изображен он. В белой с голубой полосочкой рубашке и потертых джинсах, непринужденно разговаривающий с рыбаком, Тредвелл-младший был самым настоящим Сентом и в то же время в нем появилось что-то новое.
Он выглядел как местный житель, и, только в очередной раз всмотревшись в рисунок, Вера поняла почему: Слоун бегло изъяснялся по-испански, отчего лицо его приобрело новое выражение.
Он не хотел ехать в Мексику, боясь, что его снова схватят или появятся неприятные воспоминания, но все обошлось, и Сент даже радовался, что приехал сюда.
— Вот что значит настоящая свобода, — повторял он. — Самое худшее осталось позади, и ты можешь ничего не бояться.
Вера еще раз внимательно посмотрела на этого нового, совсем незнакомого ей Сента, потом, тяжело вздохнув, вырвала рисунок из альбома и принялась писать на обратной стороне:
«Дорогой Сент!
Мы все приехали в Мексику, и одному Богу известно, что здесь с нами может случиться, но я не могу думать ни о чем другом, а только о тебе.
Я люблю тебя. Сколько раз уговаривала себя не быть дурой, что ты меня не любишь, что я для тебя просто хороший товарищ, но, увы, ничего не могу с собой поделать. И все время вспоминаю ночь, когда мы с тобой были вместе и любили друг друга, а сейчас мне невыносимо думать, что ты спишь где-то рядом со мной. Я так сильно желаю тебя и так скучаю, что хочется плакать.
Не могу передать тебе, как ужасно я чувствовала себя последние два года, пытаясь справиться с любовью к тебе, боясь отпугнуть тебя и тем самым потерять окончательно.
Мне казалось, я все выдержу, лишь бы видеть тебя.
Сейчас все изменилось. Я больше не могу выносить эту боль, поэтому решила принять предложение «Ониши корпорейшн» и уехать в Японию. Думаю, что поступаю правильно.
Мне давно пора повзрослеть. Я вспоминаю и буду вспоминать те чудесные времена, когда мы много времени проводили вместе, работая над «Старфайер». Когда мы с полуслова понимали друг друга.
Теперь наше партнерство закончилось, и «Старфайер» принадлежит Даймонду и тебе. И я даже рада этому, потому что знаю, что давно лишилась ее. Старфайер трансформировалась в Джи Би, стала ее жизнью.
Я пыталась напомнить себе, как мне крупно повезло в жизни, что теперь я ни в ком не нуждаюсь.
Но от себя не уйти. Я полюбила тебя, как только увидела, и все еще продолжаю любить и буду любить вечно.
С меня довольно. Я должна положить этому конец.
Я рада, что ты никогда не прочтешь этого письма».
В то время когда Старфайер пыталась проникнуть в подсознание своего неизвестного стража, когда Сент уже выпил свой первый стаканчик текилы, а Вера плакала над письмом к нему, в «Вествуд-Вилледж» Мелоди Рос Финей, ставшая Мелроуз, усаживала за лучший столик симпатичного молодого человека.
Он заказал фирменное блюдо — жаренное на рашпиле мясо и полбутылки шабли. Молодой человек привлек внимание Мелроуз не только потому, что был хорош собой и модно одет, но еще и оттого, что прибыл совершенно один и не носил обручального кольца.
Когда молодой человек почти справился с едой, Мелроуз подошла к его столику, чтобы узнать, хорошо ли его обслужили. Он ответил, что все прекрасно, но было бы еще лучше, если бы она после смены составила ему компанию и они где-нибудь выпили.
Мел улыбнулась ему одной из своих самых очаровательных улыбок и сказала, что с радостью принимает предложение и что смена заканчивается в одиннадцать.
Молодого человека звали Уитни Дэвидсон, что, по мнению Мелроуз, звучало аристократично, вот только жаль, что он не из их города. Он приехал из Флориды и завтра уезжал обратно. «Такое уж мое везение», — подумала Мелроуз, но все равно осталась довольна, потому что ко всему прочему он говорил очень приятные вещи:
— Как случилось, что такая девушка, как вы, работает в ресторане? Мне кажется, вам надо быть моделью или хотя бы актрисой.
Такие речи звучали музыкой в ушах Мелроуз. Она заказала себе бренди, которое подавали с большим количеством крема и вишенкой посередине. Мелроуз любила сладкие напитки. Длинной пластмассовой соломинкой с шишечкой на конце она размешала коктейль и горестно покачала головой — Стать моделью — моя самая заветная мечта, но, увы, меня никуда не взяли. Все говорили, что я недостаточно высока для этого.
— Очень жаль, — сказал Уитни. — Лично я предпочитаю небольших женщин, они более женственны и привлекательны.
— Я одерживала победу на нескольких конкурсах красоты.
— Не сомневаюсь.
— Я была королевой «Родео» и мисс Тамблвед на сельском празднике. Правда, в Нью-Йорке я некоторое время работала моделью, но не для высокой моды.
Перед Мелроуз появился новый стакан ее любимого коктейля. Она перемешала его, отпила и закусила вишенкой.
— Я рекламировала дамское белье, — призналась она, — и снималась для календарей.
Однако Уитни, казалось, не заинтересовался ее нью-йоркским периодом жизни — что, конечно, было обидно, потому что дальше последовал вопрос:
— Вы одна в семье?
— У меня есть сестра.
— Она такая же красавица?
Мелроуз поджала губы.
— Вовсе нет.
— Вот и чудесно. Одной такой красавицы, как вы, хватит на несколько семей. — Уитни протянул руку и намотал на палец ее локон. — Готов спорить, что у нее нет таких роскошных волос, как у тебя.
Такой комплимент пришелся Мелроуз по душе. Сейчас ее волосы выглядели великолепно и отливали бронзой благодаря хорошему парикмахеру, услуги которого оплачивал Даймонд.
— Вы часто видитесь с сестрой?
— Нет, мы не дружим, — сухо ответила Мелроуз, надеясь, что разговор о Джо-Бет на этом иссякнет. Ей больше нравилось, когда говорили о ней самой.
Уитни заказал еще по стаканчику.
— Наверное, она завидует тебе. Ты такая красавица, а она нет.
Мелроуз через соломинку посасывала коктейль, и внезапно в ней возникло горячее желание поговорить о Джо-Бет. Мел отлично помнила, что ей запрещается говорить на эту тему, но после трех порций спиртного все показалось не таким страшным. Она ухе не боялась Вика Даймонда, его угрозы отошли на задний план, да и сам он сейчас далеко, в Мексике. В конце концов должен же кто-то знать, сколько она сделала для сестры.
— Завидует? — Мелоди зло рассмеялась. — Уж кому завидовать, только не ей.
Собеседник удивленно приподнял брови.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.
— Она из тех людей, кому счастье плывет в руки. Она имеет все, хотя для этого даже пальцем не пошевелила.
В своем возмущении и все нарастающем раздражении Мелроуз забыла о хороших манерах, и язык ее стал заплетаться, но сейчас ей было на все наплевать.
— Это… это несправедливо… Сначала она стала известной моделью, а сейчас кинозвезда, и ее портреты развешаны повсюду. А я… я просто обслуживаю столики.
— Это должно быть очень обидно, — сочувственно заметил Уитни.
— Еще бы… Мне жутко не везет.
Перед ней возник новый стакан, а она даже не заметила, откуда он взялся. Мелроуз уже давно чувствовала, что ей на сегодня достаточно, но дело в том, что та Мелроуз, которая поначалу изображала из себя леди, сейчас превратилась в Мелоди Рос Финей, которая доставала крем из стакана пальцами, шумно облизывала их и не понимала, о чем идет речь.
— Почему-то одним во всем везет, а другим нет.
Уитни понимающе кивнул.
— Ты бы посмотрел на нее сейчас… Вся из себя чистенькая, такая недотрога, но послушай, парень, я бы такого могла порассказать про нее, если бы захотела.
— Если тебе неприятно говорить об этом, то и не надо, — заметил Уитни, лениво откидываясь на сиденье.
— Неприятно? Черта с два!
Мелоди Рос отбросила соломинку, открыла рот, и слова полились из нее потоком, словно прорвалась плотина:
— Догадайся, кто она? Она Старфайер. Спасает окружающую среду, чудотворка, явившаяся из космического пространства, чтобы спасти тюленей и прочую дрянь. Господи, вот бы мне так повезло! И это после всего, что я для нее сделала. Я пригрела ее, когда она приехала в Нью-Йорк после того, как пыталась убить Флойда.
— Кто такой… — начал Уитни.
— Отчим, он пытался изнасиловать ее, и Джи Би ударила его. Ей показалось, что она убила его, и девчонка сбежала. Она прикатила ко мне в Нью-Йорк, и я приютила ее, хотя мне это было совсем ни к чему, да и Анжело возражал… вернее, поначалу возражал…
— Анжело?
— Ну да. У него было агентство, в котором я работала моделью. Он был моим дружком. Лучше было оставить ее на автобусной станции, эта дрянь ворвалась в мою жизнь, и из-за нее я все потеряла. Она все у меня отобрала, даже Анжело, а ведь он любил меня. — Мелоди Рос отпила из стакана и глупо захихикала. — Она воспользовалась тем, что осталась девственницей и сделалась кинозвездой.
— Значит, она обошла тебя? — спросил Уитни, — Что… значит обошла? — Мелоди с шумом поставила на стол стакан. — Что ты тут городишь? За кого ты меня принимаешь? Ты хочешь сказать, что я проститутка?
— У меня этого и в мыслях не было, — обиделся Уитни. — Ты классная девочка, Мелроуз, это может каждый подтвердить.
Мелоди слегка успокоилась и, нагнувшись вперед, к самому носу Уитни, заикаясь, сказала:
— Слушай сюда, я расскажу тебе такое…
Уитни Дэвидсон проводил Мелоди Рос домой, поднялся с ней в квартиру и уложил пьяную женщину в постель, где та моментально захрапела.
Вернувшись в гостиницу, он позвонил в свой офис во Флориде. Было четыре часа утра, но трубку мгновенно сняли.
— Ты был прав, — сказал Уитни. — Этот маленький вонючий мешок тянет на хороший кусок золота. Лучше сядь, чтобы не упасть, ушам своим не поверишь…
Уитни старался говорить спокойно, но ему было трудно справиться с волнением, и голос дрожал от возбуждения, так как Мелоди Рос рассказала ему такое, чего уж он никак не ожидал услышать.
«Всем известно, что это она пыталась соблазнить Флойда, а когда ей это не удалось, стала говорить, что отчим пытался изнасиловать ее. От этой девчонки одни неприятности. А как жестоко она со мной поступила, и это после того, что я для нее сделала. И теперь она кинозвезда, живет в Малибу в большом доме, ездит на „мерседесе“, а я служу официанткой в какой-то паршивой забегаловке, и… — Мелоди сделала паузу для большего эффекта. — Это она самая настоящая проститутка».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бумажная звезда - Хейз Мэри-Роуз



Написано хорошо, примерно в том же стиле, что и остальные книги автора. Но лучше между ними прочитать что-нибудь ещё, чтобы восприятие не притуплялось.
Бумажная звезда - Хейз Мэри-РоузЮрьевна
15.04.2016, 1.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100