Читать онлайн Твое счастье рядом, автора - Хейтон Пола, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Твое счастье рядом - Хейтон Пола бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.26 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Твое счастье рядом - Хейтон Пола - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Твое счастье рядом - Хейтон Пола - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейтон Пола

Твое счастье рядом

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

– Что?..
Почувствовав, что ее ноги сделались ватными, Габи опустилась в кресло. Она снова посмотрела на билет, а затем подняла взгляд на жесткое лицо гостя.
– Это, по всей вероятности, шутка, сеньор Эстрадо?
– Вы когда-нибудь поймете, сеньорита, что я никогда не шучу. – Его красиво очерченные губы аристократа сжались еще плотнее.
– Но этот… – Габи протянула руку с билетом.
– Пожалуйста. – Эстрадо поднял руку, словно разговор с Габи его утомил. – Больше не будет никаких шуток. Посольство, согласно вашему желанию, связалось с вашим дедом и…
– Моим дедом! – Глаза Габи округлились. – Вы хотите сказать, с отцом моей приемной матери?
– Ну конечно, – нетерпеливо проговорил Эстрадо, – и он желает вас видеть.
Мозг Габи напряженно пытался осознать услышанное. Вряд ли она даже услышала последние из сказанных слов. Ее дед… угрюмый великан, пугало ее детства, образ из ночных кошмаров… Он все еще жив и хочет ее видеть!
– Так что, если вы быстро соберетесь… – Эстрадо отогнул манжет рубашки и внимательно посмотрел на золотые часы.
– Нет! – Габи еще сильнее вцепилась в кресло. – Я… я не поеду. Я не хочу встречаться ни с кем из моей семьи.
– Правда? – Он улыбнулся с нескрываемым недоверием. – В таком случае, зачем надо было создавать себе лишние трудности и обращаться в посольство?
Габи лишь слегка пожала плечами.
– Возможно, просто хотелось узнать. Но теперь я твердо знаю, что не хочу продолжать поиски. И у меня нет ни малейшего желания встречаться со своим дедом, ни сейчас, ни когда-либо.
И словно в подтверждение своих слов, Габи взяла билет, намереваясь его разорвать.
Но в тот же момент, словно прыгнувший хищник, на нее налетел Луис Эстрадо и схватил за руки.
– Пустите меня. – На щеках Габи вспыхнул яркий румянец. – Мне больно!
– Прекрасно. – Он так ухватил ее за руку, что Габи стиснула зубы от боли. И так как она все еще не выпускала билет, ему пришлось один за другим разжимать ее пальцы, пока наконец измятый билет не выпал. – Сеньорита, – проговорил он, и, пока она массировала онемевшее запястье, их лица оказались друг напротив друга, а оловянные гляделки гостя впились прямо в ее глаза. – Я уже сказал вам, что собираюсь лететь сегодня в полдень и намерен взять вас с собой. Ваш дед просил доставить вас к нему, и я сделаю это.
Он говорил очень тихо, но от этого спокойного тона по телу Габи пробежали мурашки. Было ясно, что перед ней человек, который не привык, чтобы ему перечили. Но надо было бороться.
– О, я так сожалею, – проговорила Габи с приторной улыбкой. – Я думала, что вы работаете в посольстве. А вы, оказывается, посыльный моего деда. На мгновение пальцы, все еще сжимавшие ее руку, впились в Габи так, что она чуть не заплакала. Но затем Эстрадо внезапно отпустил ее и выпрямился.
– Мне хотелось бы уточнить, сеньорита Холм, вы сами дойдете до самолета или мне отнести вас на руках?
Он по-прежнему не повышал голоса, но невысказанная угроза витала в комнате. Габи проглотила комок в горле. Это уже было совсем не смешно. В конце концов, это ее квартира, ее владения. А этот ужасный незнакомец, демонстрируя какое-то ленивое нахальство и ужасающее спокойствие, кажется, предъявляет на все свои права. Огромным усилием Габи взяла себя в руки и дерзким жестом откинула назад длинные шелковистые волосы.
– Хорошо, тогда позвольте и мне кое-что сказать. Вам придется не просто нести меня, а тащить – дюйм за дюймом на протяжении всего пути.
– Несомненно, причем пиная и покрикивая при этом.
– Ах, так? – И прежде чем Габи продолжила, надеясь, что голос не выдаст ее волнения, их взгляды скрестились, словно каждый оценивал соперника. – Надеюсь, вы не собираетесь похитить меня среди бела дня?
– Г-м-м, должен заметить, что это очень соблазнительно. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на вашу реакцию. – На его лице мелькнула язвительная улыбка. – Но все будет не столь мелодраматично, моя дорогая.
– Ну что же, уже хорошо, – злорадно заметила Габи, но затем, когда он снова опустился на голубой с зеленым диван в стиле Уильяма Морриса, она сделала свои интонации мягкими и рассудительными. – Я утверждаю со всей определенностью, что сегодня утром не могу никуда уехать. Я уже говорила вам, что у меня назначена встреча за завтраком.
– По-видимому, с тем молодым человеком, обладающим безукоризненными манерами, который составил вам компанию за обедом прошлым вечером?
Габи приоткрыла рот от удивления.
– Вы… вы были там, в ресторане?
Значит, она была права. Ощущение странного взгляда, скользящего вверх и вниз по ее спине, заставлявшее ерзать на стуле, которое Рори объяснил ее излишней впечатлительностью или сквозняком, ее не обмануло. Все это время за каждым ее движением наблюдала пара серых холодных глаз.
– Вы шпионили за мной!
– Правильнее было бы сказать – наблюдал.
Габи в растерянности тряхнула головой.
– Но зачем?
– Ваш дед хотел знать все о своей вновь обретенной внучке.
– Но я ведь не кровная родственница.
Эстрадо небрежно пожал плечами.
– Для него это не имеет значения.
– И именно поэтому он послал вас шпионить за мной? Прекрасно! – Габи постаралась презрительно улыбнуться.
Едва ли осознавая, что делает, Габи вскочила на ноги и подошла к каминной полке. Две голубые лошадки из венецианского стекла были немного сдвинуты с места, и она осторожно, пальцем, вернула их назад. Когда она повернулась к Эстрадо, тот все еще смотрел на нее.
– В любом случае, – решительно заявила Габи, – я, по-видимому, не смогу с вами поехать! У меня пациенты, которых надо принять на следующей неделе и…
– Ну, если судить по вашей готовности открыть мне дверь и распахнуть восхитительный, – он скользнул взглядом по стройной фигуре Габи, явно провоцируя ее и увеличивая закипающую в ней обиду, – купальный халат… Вы могли бы позвонить миссис Вудворт.
– Дафни? Вы и о ней знаете?!
– Безусловно. Это ваша помощница, которая по семейным обстоятельствам работает только во второй половине дня. Но в случае крайней необходимости…
Озадаченная его осведомленностью, Габи пристально посмотрела на Эстрадо, который небрежно откинулся на спинку дивана, вытянув вдоль нее руку и закинув ногу за ногу.
– Вы действительно все успели разузнать, – сухо сказала Габи.
– Думаю, что да.
Во внезапно установившейся тишине стали слышны привычные звуки воскресного утра. Разносчик газет фальшиво насвистывал популярную песенку. Кто-то заводил машину. Салли, пятнистый боксер соседей, живущих ниже по улице, лаял, вероятно, по дороге в парк… Все было, как всегда, и только в ее доме было необычно и тревожно. Словно незаметно захлопнулась ловушка, сомкнулись стальные челюсти.
– Послушайте. – Голос Габи снова звучал хрипло, и она откашлялась. – Я не знаю, что вам рассказал обо мне мой дед…
– Совсем немного! И вообще всего несколько дней назад он даже не знал о вашем существовании.
– Ну, тогда позвольте мне просветить вас, сеньор. – Габи на мгновение остановилась, но затем взволнованно продолжила: – Его приемная дочь Елена приходится мне приемной матерью. Она была подругой моей родной матери. Обе они из Венесуэлы, обе вышли замуж за англичан, обе жили в Лондоне. Поэтому, полагаю, у них было много общего. Мои родители погибли во время кораблекрушения, когда мне было всего несколько месяцев. Они не имели близких родственников – ни здесь, ни в Венесуэле. Поэтому Елена и ее муж, у которых не было своих детей, удочерили меня.
– Понятно. – Что-то в его голосе заставило Габи поднять взгляд, и она успела заметить, что в мрачных глазах мужчины мелькнуло выражение, которое у любого другого человека означало бы сострадание.
– Хотя она никогда не скрывала от меня правды, я считала ее своей матерью, глубоко любящей меня матерью. И именно поэтому, – добавила она вызывающе, – у меня нет никакого желания встречаться с ее отцом.
– Вы вполне уверены в этом, сеньорита?
– Вполне. И позвольте объяснить вам почему. Когда Елена убежала из дому, чтобы выйти замуж за небогатого англичанина, ее отец написал, что никогда не примет ее обратно, не хочет говорить с ней и с этого момента она – не его дочь. Только одно письмо – и больше ничего. Я нашла его в прошлом году после смерти Елены.
Лицо Габи исказилось, и на мгновение она прикрыла глаза.
– Но все-таки у нее осталось утешение – этот нищий англичанин.
Габи взглянула на Эстрадо и уловила в его глазах загадочное выражение.
– О нет, на самом деле нет, – голос Габи сломался. – Ее замужество оказалось неудачным. Он бросил ее, когда я была еще ребенком.
– Ваш дед ничего не знает об этом.
– Вы хотите сказать, что он не хочет этого знать, не так ли? – Габи не могла скрыть обиды.
– Но почему же Елена не написала ему?
– Вы хотите спросить, почему она не попросила у него прощения? Нет! – Габи вскинула голову и встретила его взгляд. – Те, кто помнят моего деда, говорили, что он гордый и непреклонный человек. Я думаю, что и у Елены было немного его упрямства.
– Г-м-м. Но это не должно распространяться на ее приемную дочь.
Она пожала плечами.
– Возможно. Но в любом случае, сеньор Эстрадо, вы должны понять, что я не хочу с ним встречаться.
– Это правда, ваш дед всегда был немного, как бы это лучше сказать… авторитарен, но вы увидите, что с годами он стал добрее.
Габи стукнула рукой по подлокотнику кресла.
– Ничего я видеть не хочу. Я уже сказала вам, что не могу уехать и никуда не поеду. – Она судорожно вздохнула. Что же это такое случилось с ней, обычно такой спокойной и уравновешенной? – Поймите, я не хочу создавать для вас проблемы. Я напишу деду письмо, из которого будет ясно, что вы нашли меня и…
– У вас очень милая квартира.
– Что? – Габи посмотрела на Эстрадо отсутствующим взглядом. – Ах да, спасибо.
– И так удобно, что ваша клиника размещена в этом же доме.
– Да… да. – Габи осторожно взглянула на него. В мягком голосе мужчины прозвучало нечто такое, что заставило ее насторожиться.
– Насколько мне известно, ваш договор об аренде истекает через шесть недель.
Габи настороженно улыбнулась.
– Есть ли что-то, чего вы обо мне не знаете?
– О, много чего, сеньорита Холм. Но дайте время, и я уверен, что буду иметь удовольствие раскрыть ваши самые интимные секреты. – И когда губы Габи сжались от ярости, он продолжил: – И конечно же, вы тоже многого не знаете обо мне.
– Уверяю вас, сеньор Эстрадо, что не существует ничего, что интересовало бы меня относительно вас.
– Даже то, что Питер Троят мой старый знакомый?
– Вы знаете моего домовладельца? Но вы не можете!.. – слова вырвались у Габи помимо ее воли.
– Боюсь, что могу. Вы же понимаете, что недвижимость в Лондоне – только небольшая часть его бизнеса. Он работает везде. Недавно у меня появилась возможность подбросить ему одно дельце… И он очень мне за это благодарен.
Габи пристально смотрела на побелевшие от напряжения кончики стиснутых пальцев. Затем она снова подняла глаза на Эстрадо, и его взгляд вызвал у нее легкую дурноту. Это был взгляд дикого кота, выпустившего когти и готового напасть на беззащитную жертву.
– К-кто вы? – прошептала она.
– Вы сами сказали, сеньорита, что я – посыльный вашего деда. – Его холодные серые глаза снова издевались над ней. – Да, Питер был очень благодарен мне и сказал, что стоит мне только попросить, и он в любое время вернет мне долг. Поэтому, когда я повидался с ним вчера, то…
Он замолчал, выразительно разведя загорелые руки с тщательно ухоженными пальцами.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – отчетливо произнесла Габи. – Вы имеете в виду, что если я не соглашусь поехать с вами, то мой договор об аренде не будет возобновлен?
– Как быстро вы все схватываете!
По телу Габи пробежала дрожь. Она чувствовала себя рыбой, беспомощно бьющейся на крючке и пытающейся спастись, пока искусный рыболов неумолимо тащит ее к берегу.
– Но он же обещал мне!
– Ну, видите ли, – в голосе Эстрадо слышалась бесконечная печаль, – обстоятельства меняются.
– Да, я вижу.
Габи произнесла это автоматически, пытаясь мысленно заглянуть в будущее. Она долго искала эту квартиру, расположенную в тихом районе, почти в центре. Здесь было так много гостиниц и офисов, поставляющих ей пациентов. И почти идеальных размеров приемная на первом этаже… Что она будет делать, если лишится этой квартиры? Взгляд Габи скользнул по пушистому ковру мягких голубых и зеленых тонов, по обломкам окаменелых сосен, которые она коллекционировала, бледно-золотистое дерево которых словно светилось. Наконец ее взгляд остановился на человеке, который расположился напротив и смотрел на нее, словно рыбак, готовый подсечь свою добычу.
– Надеюсь, вы понимаете, что это шантаж, – нетвердо произнесла она, – неприкрытый шантаж…
– Не совсем. Просто наиболее эффективный способ обеспечить сотрудничество.
– Вы имеете в виду, что это ваш способ?
– Если вам так угодно.
– Не понимаю, зачем все эти хлопоты, – ледяным тоном произнесла Габи. – Слишком поздно. Мама уже умерла.
– Но вы ведь живы, и ваш дед хочет с вами встретиться.
– Но почему со мной? Разве у него нет кровных внуков? Или мама была его единственным ребенком?
– Вы – его единственная внучка, – ответил Эстрадо, но у Габи осталось ощущение, что он хотел сказать нечто совсем иное.
Пальцы Габи отбивали неясный ритм на каминной доске. Может быть, она ошибается? Означает ли согласие на встречу – уступку? Следует ли продолжать чуждаться деда – или стоит забыть прошлое, а потом, вернувшись, продолжать жить как ни в чем не бывало? Она провела кончиком языка по губам и поморщилась, словно чувствуя боль от прикосновения к ним Эстрадо всего несколько минут назад. Но не может же она вот так уехать с этим человеком!
– Хорошо, я поеду, – процедила она. – Но не сегодня, это не подлежит обсуждению. Можете передать деду, что я приеду вслед за вами, дня через три. Я обещаю.
– Нет. – Эстрадо слегка мотнул головой.
– Почему?
– Потому что я вам не доверяю.
– Я же вам сказала, что даю слово! – отчеканила Габи, и на ее щеках снова вспыхнул румянец.
– О, не принимайте это на свой счет, дорогая, – проворковал Эстрадо. – Я давно уже научился никому не доверять. А сейчас, – резко продолжил он, – вам, вероятно потребуется позвонить в несколько мест, прежде чем мы уедем. Полагаю, начать следует прямо сейчас!
Схватив телефон с маленького столика, Эстрадо протянул его Габи, и она, не говоря ни слова, набрала номер Дафни.
Закончив разговор, она снова взглянула на Эстрадо. Он продолжал сидеть на диване и, казалось, был полностью поглощен созерцанием его обивки. В сознании Габи мелькнуло предчувствие, что с того момента, когда она увидела из окна этого человека, взглянула на его склоненную голову, темные вьющиеся волосы, ее жизнь изменилась необратимо, и ничего уже обратно не вернется.
Габи беспомощно повела плечами, и, когда ощутила кожей шелковистую ткань жакета, ей показалось, что на груди, животе, бедрах, везде, где их тела соприкоснулись, остался зудящий след.
Когда Габи снова взглянула на незнакомца, ее глаза расширились, а щеки запылали. Лишь огромным усилием воли ей удалось взять себя в руки и набрать нужный номер.
– Рори? Да, это я, Габи, – натянуто произнесла она. – Я очень сожалею, но, понимаешь, сегодня встретиться не удастся. – Ее взгляд скользнул по безмолвному зрителю. – Понимаешь, возникли непредвиденные обстоятельства…


Прежде чем Габи пришла в себя, она обнаружила, что находится в первом классе «Боинга-747», следующего в Каракас. А рядом с ней сидит, вернее, стережет ее, Луис Эстрадо. Прошли часы, прежде чем она стала осознавать себя и внезапно ощутила, что одна его рука лежит на ее руке, их ноги соприкасаются, а пальцы неожиданно встретились, когда она пыталась подхватить поднос с завтраком. В конце концов ее нервы не выдержали, она откинула голову назад, закрыла глаза и притворилась, что спит. Вскоре она действительно уснула.
Уже в аэропорту Каракаса, где они мгновенно прошли все формальности, Габи впервые удивилась магической силе имени деда. А затем, когда на улице на нее обрушилась такая жара, что, казалось, она одетой попала под горячий душ, вместо того чтобы присоединиться к толпе, ожидающей такси, Луис Эстрадо взял ее под руку и подвел туда, где около серого «шевроле» ожидал одетый в белую форму водитель. Завидев их, он вытянулся по струнке и принялся торопливо укладывать в багажник чемоданы.
Габи опустилась на роскошное сиденье – подальше от своего спутника. Когда машина въехала на окраину города, ее очаровала пышность и экзотика здешних мест. Вокруг царили шум, движение и буйство красок, причем своими гудками их машина соперничала с крикливыми торговцами. А тележки, запряженные ослами, вели себя достаточно вызывающе по отношению к блестящему американскому лимузину. Кругом пестрели ярко раскрашенные автобусы и грузовики; покачивались, скрипя, подвесные вывески магазинов. Они проехали через центр, украшенный как бы парящими в воздухе зеркальными небоскребами и широкими нарядными бульварами, а затем свернули в тишину предместий, застроенных шикарными виллами, где за высокими белоснежными стенами в багряной и розовой пене цветов утопали роскошные дома.
– Что вы думаете о нашей столице?
Бесстрастный голос заставил Габи вздрогнуть, но когда она повернулась, глаза ее возбужденно блестели.
– О, она великолепна! Я никогда не думала, что она именно такая!
– Но вы ведь наполовину венесуэлка.
– Нет! – Габи решительно тряхнула головой. – Я – англичанка, с головы до пят!
И в то же время что-то в глубине ее существа проснулось, словно насекомое в куколке, которому пришло время сбросить прежнюю оболочку. Казалось, окружающее всегда было ее частью, только пряталось где-то далеко-далеко.
В замешательстве Габи снова отвернулась к окну, чтобы посмотреть на последние виллы, исчезающие в алом цветении экзотических деревьев, в это время они въехали в убогий городок, прижавшийся к своему богатому соседу. Беспорядочно разбросанные лачуги с крышами из рифленого железа цеплялись за крутой склон холма. Возле них в ржавых железных бочках росли алая герань и рыжевато-коричневая настурция.
Ниже по дороге Габи увидела смуглого мальчонку, тянущего на веревке козу. Когда он поравнялся с машиной, замедлившей скорость из-за ехавшей впереди телеги, запряженной быками, мальчик взглянул на машину и встретился взглядом с Габи. Габи улыбнулась ему и подняла руку в знак приветствия. Но мальчик отвел глаза, в которых не было и тени ответной улыбки.
Габи закусила губу, внезапно ощутив его неприязнь, и только когда машина проехала мимо мальчика, заметила, что Луис Эстрадо был свидетелем этого небольшого эпизода. Серые глаза пронзили ее, словно острые льдинки, а презрительная усмешка, искривившая тонкие губы, заставила податься назад и снова уставиться в окно.
В течение следующего часа путешествие проходило в полной тишине, если не считать треска жестких листьев под легким ветерком, когда мимо проплывали плантации сахарного тростника.
– Си, синко минутос, Мария.
Сквозь прикрытые ресницы Габи наблюдала, как Луис Эстрадо наклонился вперед, к шоферу, чтобы положить трубку автомобильного телефона. Когда он уселся на своем месте, их взгляды встретились, и она снова заметила на его лице холодное насмешливое выражение, которое так хорошо успела изучить за несколько часов общения.
– Последний звонок экономке вашего деда с напоминанием о том, что мы будем через пять минут.
– Я поняла, – сказала Габи, молясь о том, чтобы голос не выдал пробежавшей по спине ледяной дрожи, с которой не мог ничего поделать даже кондиционер роскошного «шевроле».
Отвернувшись, она стала смотреть в окно, в то время как они въехали через белоснежные ворота на узкую аллею, по обеим сторонам которой росли королевские пальмы и пышные кусты.
Машина повернула, и впереди на отлогом холме Габи уловила очертания большого дома, почти затерявшегося в зелени окружающих его деревьев.
Это было красивое белое одноэтажное сооружение в стиле испанской гасиенды.
– Это… – она повернулась к своему спутнику, – дом моего деда?
– Конечно.
– Но… – Габи на мгновение замолчала, а затем тихо произнесла: – Я не представляла себе…
– … Что ваш давно потерянный дедушка – богатый человек?
– Да.
– Неужели? – протянул Эстрадо.
– Да, действительно так! – огрызнулась Габи. – И позвольте сказать вам, сеньор, что мои чувства к деду останутся прежними, независимо от того, живет ли он во дворце или в том бедном городке, который мы только что проезжали.
На мгновение в глазах Эстрадо вспыхнула ярость, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Он только произнес:
– Ну, конечно, какая может быть разница?
Габи задел неприкрытый цинизм, прозвучавший в его голосе. Она открыла было рот, чтобы высказать ему наконец все, что о нем думала, но, поймав в зеркале заднего вида любопытствующий взгляд шофера, только стиснула зубы и, резким жестом расправив юбку кремового льняного костюма, непроницаемо уставилась вперед. В конечном счете, сказала она себе, не следует удивляться. Этот великолепный дом стал лишь последним ударом за бесконечно длинный день, в продолжение которого одно потрясение сменялось другим до тех пор, пока все в ее голове не перемешалось…
И вот теперь они наконец остановились на посыпанной гравием дорожке, а шофер поспешно выскочил из машины, чтобы открыть дверь сначала перед ее спутником, а потом и перед ней.
Глубоко вздохнув, Габи выбралась из машины и, почувствовав, что ее ноги немного дрожат, крепче вцепилась в свою сумочку. Пока вносили их чемоданы, Луис Эстрадо молча стоял и смотрел на Габи. Они отправились в путешествие в самую жару, а сейчас солнце уже садилось, поражая своим тропическим блеском, отчего белый фасад дома позади них и их собственные лица приобрели золотисто-розовый оттенок.
Когда Габи взглянула на своего спутника, он криво усмехнулся, выставив напоказ ослепительно белые зубы.
– Полагаю, мне следует поздравить вас с прибытием на гасиенду «Маргарита», сеньорита Холм. Хотя, возможно, мне следовало бы оставить эту привилегию вашему деду.
Он сделал жест в направлении двухъярусной каменной лестницы, и Габи начала медленно подниматься по ней. Она была совершенно уверена, что наступило время борьбы, значительнее которой у нее еще не было в жизни. Она очутилась на террасе, опоясывающей дом. В дальнем ее конце рядом с инвалидной коляской в плетеном кресле с высокой спинкой сидел пожилой седовласый человек.
Габи смутилась, ее ладони внезапно сделались влажными.
– Это?.. – хрипло начала она.
– Ваш дед.
Рука Луиса Эстрадо легла ей на талию, словно подталкивая вперед, но Габи отбросила эту руку. Она помедлила немного, затем выпрямила свою изящную спину, высоко подняла голову и вышла вперед.
Когда они приблизились, пожилой человек попытался встать. Юноша, маячивший в отдалении, бросился на помощь, но старик нетерпеливым жестом отослал его прочь и после некоторых усилий поднялся на ноги.
Габи остановилась, не доходя до него пару шагов. Луис Эстрадо стоял прямо за ее плечом. Габи не видела его, лишь ощущала присутствие, так как смотрела прямо в лицо Рамону Гуэрро. Морщинистое лицо с печатью былой силы и надменности казалось ей удивительно знакомым, как будто она всегда знала этого человека.
Глубоко вздохнув, Габи протянула руку, и старик, даже не улыбнувшись пожал ее, глядя при этом прямо в лицо Габи, словно стараясь что-то прочесть в нем и насквозь пронизывая при этом взглядом своих серых глаз. Затем он произнес несколько слов по-испански.
– Извините…
Она оглянулась, пытаясь найти поддержку у Луиса Эстрадо, и тот мягко пояснил:
– Боюсь, что Габриэла не говорит по-испански.
Старик поморщился, но затем на безукоризненном английском произнес:
– Малышка Габриэла, добро пожаловать на гасиенду «Маргарита».
Габи улыбнулась в ответ робкой улыбкой.
– Спасибо, дедушка.
Она хотела бы ненавидеть его, хотела бы швырнуть ему в лицо те горькие упреки, которые так долго копила в себе, но чувства вышли из-под ее контроля. И не в силах подавить их, Габи порывисто обняла старика. При этом она ощутила, как дрожат его слабые плечи и как, пробормотав что-то по-испански, он тоже прижал ее к себе.
Из самой глубины ее души вдруг поднялись проступившие на глазах слезы, и, чтобы скрыть их, Габи прикрыла веки. Когда она вновь их открыла, Луис Эстрадо смотрел на нее в упор, и на его губах играла легкая улыбка. Эта холодная и циничная улыбка подействовала на Габи, как струя ледяной воды, и она инстинктивно отпрянула назад. Старик слегка покачнулся, и юноша снова подскочил, чтобы поддержать его, но снова был отстранен властным жестом.
– Базилио – мой слуга, – обратился к Габи старик. – Он кудахчет, как старая курица… Считает, что я должен был встретить тебя, сидя в этом. – Он презрительно ткнул большим пальцем в направлении инвалидного кресла. – А я продолжаю говорить им всем, что не болен. Просто я уже не так молод, как раньше, и немного не такой, каким привык быть.
– Но, может быть, теперь я помогу вам сесть в него… – начала было Габи, но старик надменно вскинул голову.
– Конечно же, нет! Подойди ко мне, детка. Ты войдешь в гасиенду «Маргарита» со мной под руку.


– Грасиас, Хуанита.
Когда молодая, одетая в опрятную униформу горничная развесила в гардеробе из темного полированного дерева все ее вещи, Габи улыбнулась. Девушка присела в легком реверансе и вышла, беззвучно закрыв за собой дверь.
Габи взглянула на часы. До обеда оставался еще час. Еще надо было выбрать, что надеть к обеду. Хотя по этому поводу ничего не было сказано, но ей показалось, что обед в «Маргарите», даже если на нем будут присутствовать только она и ее дед, должен представлять собой сложную церемонию. Следовало принять душ и прилечь, а то уже порой казалось, что ее голова и ноги принадлежат двум разным людям.
Одежда Габи заняла лишь малую часть необъятного гардероба.
… Еще только этим утром, – а может быть, это было уже столетие назад, да, наверное, уже прошло целое столетие, – Луис Эстрадо стоял в дверях ее спальни, нетерпеливо наблюдая, как она копается в ящиках, извлекая множество прошлогодних летних вещей, и набивает ими чемодан.
– Я думаю, там очень жарко? – натянуто спросила Габи, прерывая затянувшееся молчание.
– Вам так покажется, но это неважно, если потребуется, можно будет пригласить портных.
– Благодарю, но я предпочитаю собственные вещи, – в голосе Габи звенел лед. – И во всяком случае я не собираюсь оставаться там надолго, чтобы обременять кого-либо своими просьбами…
И вот она в нерешительности стоит между простым, облегающим бедра коротким сарафаном из нефритово-зеленой тонкой шерсти с открытой шеей, и более закрытым нарядным платьем, прямым, с короткими рукавами цвета бирюзы и индиго.
Платье явно выигрывало, и она положила его на кровать вместе с парой белых босоножек на высоких каблуках, а затем сбросила с себя кремовый костюм, лифчик, туфли, колготки и трусики.
Когда Габи открыла дверь в ванную, из ее груди вырвался глубокий вздох. Комната была облицована мрамором нежно-кремового оттенка с розовыми и белыми прожилками. Даже пол был выложен кремовыми мраморными плитками, которые показались ее босым ногам восхитительно холодными. Рядом с ванной стояла хрустальная ваза, наполненная брусочками розового мыла. Габи взяла один из них и понюхала. Восхитительное английское мыло, пахнущее розовой геранью. Неужели специально для нее?
Габи долго стояла под душем, смывая пот и пыль. Затем она насухо вытерлась одним из огромных, мягких, словно облако, полотенец и села за туалетный столик, чтобы вытереть насухо волосы. Отсутствующим взглядом она посмотрела на свое отражение в зеркале. Светло-золотистый загар не скрывал бледности кожи, а под большими карими, подведенными черным карандашом глазами легли тени. Лицо же, не столько строгое, сколько изящное, выглядело усталым.
В конце концов, это ведь не просто обычное воскресенье, сказала Габи своему отражению, и впереди еще обед, к которому надо быть готовой. Она не слишком раскаивалась в том, что искренне простила деда. Все равно, прошлое не сотрешь одним объятием.
Завернувшись в сухое полотенце, Габи вернулась в комнату. Плотно закрытые ставни спасали комнату от дневной жары. Габи приоткрыла одну из ставень и выглянула наружу. Ее спальня вместе с примыкающей к ней небольшой туалетной комнатой, в которую вела вторая дверь, выходила на задний фасад дома. Габи решила так потому, что ее окна выходили на узкую веранду, увитую плющом. Она узнала заросли жасмина. А по ту сторону стены из кустарника в последних лучах заходящего солнца бирюзовым зеркалом блеснул плавательный бассейн. Может быть, завтра удастся искупаться…
Пройдя по изразцовому полу, Габи откинула с широкой кровати светлое покрывало и легла. Она, конечно, не отважится заснуть, потому что никогда не просыпается вовремя, она только прикроет глаза, которые так устали от долгого путешествия…


Чья-то рука схватила Габи за плечо и сильно встряхнула, а голос, который она знала и ненавидела, вывел из состояния сна.
– М-м, уходите!
Она повернулась на другой бок, потягиваясь, словно кошка, и наткнулась на что-то твердое. Ощутив рядом с собой чьи-то ноги и тело, Габи окончательно проснулась и открыла глаза. Пока она спала, стало совсем темно, и кто-то включил лампу около кровати. В ее розовом свете Габи увидела Луиса Эстрадо, присевшего на край постели.
Он успел переодеться. Теперь на нем был кремовый пиджак из легкого, почти невесомого материала, брюки в тон пиджаку и открытая рубашка в матросском стиле. И это в то время, как она… Габи отпрянула и прижала к себе полотенце.
– Что вам нужно?
– Конечно, проводить вас к обеду, – невозмутимо ответил Луис. – Что еще может быть нужно мне от вас?
Резким движением Габи села.
– Спасибо. Но я и сама найду дорогу в столовую.
– Очень сомневаюсь. Поэтому я лучше подожду вас. – И он откинулся на резную спинку кровати.
Габи пристально посмотрела на Луиса. В нем все еще ощущалась враждебность, но было еще нечто очень значительное в этом человеке, и она ощутила это с внезапным прозрением, что позволяло ему полностью и хладнокровно контролировать себя. Если она отважится с ним бороться и будет достаточно упорна, то, возможно, оставит слабый след на этой гладкой поверхности, твердой, как мраморный пол в ее ванной комнате. Глубже она никогда не проникнет… Но было бы совсем хорошо, подумала Габи, возбужденно проведя кончиком языка по пересохшим губам, если бы этот хладнокровный самоконтроль разлетелся ко всем чертям!
Вскочив с кровати, Габи схватила в охапку одежду и бросилась в ванную. Прикрыв за собой дверь, она с резким щелчком повернула ключ в замке, хотя и понимала, что Луис Эстрадо и не попытается войти. Это было бы слишком грубо, слишком предсказуемо для такого человека, как он.
Значит, он обедает с ней и дедом… С ее стороны было, конечно, глупо ожидать, что, доставив ее сюда в целости и сохранности, он вдруг отойдет куда-то на задний план и с этого момента она сможет спокойно выбросить его из головы. Этот человек никогда не отойдет на задний план, о его присутствии никогда не удастся забыть.
Быстро натянув одежду, Габи расчесала волосы и хотела было собрать их в привычный узел, но, залюбовавшись их чистотой и шелковистостью, оставила распущенными. Взглянув на себя в зеркало, она отметила, что все еще выглядит бледной и, достав из косметички ярко-розовую помаду, накрасила губы, а затем наложила легкий румянец на скулы.
Эстрадо все еще сидел на кровати, откинувшись на спинку и сцепив руки на затылке. И пока Габи в нерешительности остановилась в дверном проеме, внезапно оробев перед ним, взгляд Луиса медленно скользнул по ее фигуре. На мгновение что-то темное блеснуло в его серебристых глазах и, хотя… хотя это мало походило на угрозу, у нее перехватило дыхание от внезапно появившейся скованности. Плавно поднявшись, Луис открыл перед Габи дверь и легким насмешливым поклоном предложил следовать за собой.
Внезапно Габи замерла на месте. Маленькая девочка, изображенная почти в натуральную величину, улыбалась ей из позолоченной рамы. У девочки были блестящие черные волосы, серые глаза и светло-золотистая кожа. Она выглядела настолько живой, что, казалось, готова сойти с полотна в реальную жизнь, которая не может принести ей ничего, кроме солнца и счастья.
– Это моя приемная мать? – тихо проговорила Габи.
– Да, это Елена Маргарита.
Почувствовав, что боль заполняет ее сердце, и пытаясь как-то облегчить ее, Габи перевела взгляд на следующий портрет. На нем был изображен молодой человек от силы лет двадцати, с вьющимися черными волосами и серыми глазами. В нем еще чувствовалась мягкость, присущая юности, но улыбка тонких губ и надменная посадка головы уже свидетельствовали о том, что вскоре он станет человеком, с которым будут считаться, человеком, которого она, Габи, несомненно, знает…
Габи повернулась к Луису Эстрадо. Он смотрел на нее сверху вниз, и лицо его было совершенно непроницаемо.
– Но… я не понимаю, – проговорила она. – Это… это ведь вы?
Он отрицательно покачал головой.
– Нет, это старший брат вашей матери.
– Брат? Но я…
– И мой отец.
– Ваш отец? – Габи пристально посмотрела на Луиса. – Вы хотите сказать, что вы?.. – Она говорила очень медленно, словно повторяя заученные наизусть слова.
Он кивнул. Уголки его губ тронула загадочная улыбка. С другого конца дома донесся звук гонга, и Луис взял ее под руку.
– Ваш дедушка ждет, так что, – по-испански добавил он, – идемте, моя маленькая кузина.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Твое счастье рядом - Хейтон Пола

Разделы:
123456789

Ваши комментарии
к роману Твое счастье рядом - Хейтон Пола



Прекрасный роман, только интересно - существуют ли такие мужчины, как Луис, на самом деле?
Твое счастье рядом - Хейтон ПолаОльга
17.02.2012, 12.36





Читать интересно. Однако он ее похитил, относился пренебрежительно, а она пыталась наладить отношения и потом влюбилась. Это ненормально.
Твое счастье рядом - Хейтон ПолаОксана
21.07.2012, 23.17





классный роман!!!
Твое счастье рядом - Хейтон Полаинна
22.07.2012, 21.51





вначале роман очень заинтересовал,казался необычны...а в следующий миг возникло совсем противоположное чувство,роман походит на все другие и в нем нет никакой особенности
Твое счастье рядом - Хейтон ПолаDanka
14.01.2013, 12.59





сладкая сказка
Твое счастье рядом - Хейтон Поламося
14.01.2013, 19.13





существуют.. хочется верить))иначе как жить..?))
Твое счастье рядом - Хейтон ПолаАнастасия
9.03.2013, 0.57





Супер роман!Прочла на одном дыхании...
Твое счастье рядом - Хейтон ПолаАля
7.12.2013, 14.36





Далеко не самый лучший из романов с подобным сюжетом.
Твое счастье рядом - Хейтон ПолаOksana
8.03.2014, 13.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100