Читать онлайн Прекрасная Джоан, автора - Хейкрафт Молли, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейкрафт Молли

Прекрасная Джоан

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

После шумного скандала король Франции признал, что рассказ Ричарда – сущая правда. Епископы и бароны согласились с тем, что помолвку следует считать расторгнутой, и начался спор о возвращении приданого Алис. Я незаметно выскользнула из зала и отправилась к себе. Пока брат доказывал вину своей несостоявшейся невесты, я несколько раз поймала на себе взгляд Филиппа и поняла, что теперь могу не опасаться его намерений. По крайней мере, до тех пор, пока он не оправится от страшного удара, нанесенного ему Плантагенетами.
Я сама была потрясена и огорчена; хотя я много лет не видела леди Алис, в детстве мы с нею часто играли вместе. Не могу сказать, что мы были лучшими подругами – слишком разной была наша природа, – но Алис, считавшаяся невестой Ричарда, с детских лет воспитывалась как член нашей семьи. Значит, поведение моего отца было вдвойне постыдным.
Чем больше я размышляла над их связью, тем ужаснее она мне казалась. Последние годы жизни отца матушка провела в Винчестере; вполне возможно, именно страсть к юной девице и побудила короля отправить свою супругу в заточение.
На следующее утро меня навестили Рик и наш кузен Филипп Фландрский.
– Джо, я уезжаю в лагерь, – сказал Рик, – но должен сообщить тебе известия о нашей матушке. Наш кузен Филипп, который на протяжении почти всего нашего путешествия был ее доверенным лицом, утверждает, что она и принцесса Наваррская пересекли Альпы и спускаются на равнину Ломбардии. Однако даже при самом благоприятном исходе они достигнут Сицилии лишь через несколько недель. И теперь, когда я свободен от обязательств перед леди Алис, я больше не собираюсь скрывать своих намерений.
– Чему я очень рад, – добавил Филипп. – Мне надоело уклоняться от вопросов наших друзей. Что же касается вашей матушки, то она вполне здорова и с нетерпением ждет встречи с вами, ваше величество! Что за изумительная женщина! Всегда бодра, не ведая усталости, она, кажется, в любой момент готова оседлать лошадь и выступить в поход – в любую погоду, по любой, самой трудной дороге.
– А Беренгария?
– Она тихая и хрупкая девица, – помявшись, ответил Филипп. – Возможно, она немного боится королеву Элинор, что вполне естественно. Но когда она преодолела свою застенчивость, я увидел, что она умна, приветлива и весьма приятна на вид.
Тихая, хрупкая, застенчивая! Понравится ли Рику такая невеста? Впрочем, кто знает? Может быть, именно она смягчит его львиное сердце!
Весна в этой части света – самое прекрасное время года. Вокруг нашего замка все было в цвету. Кроме того, монастырь был расположен недалеко от берега, и из окон открывались величественные и прекрасные морские виды.
Освободившись от мрачных мыслей о будущем, с нетерпением ожидая встречи с матушкой и волнуясь перед участием в походе за Святую землю, я почти не имела времени горевать о прошлом. Вскоре я поймала себя на том, что спокойно и светло вспоминаю годы, проведенные с моим дорогим супругом. Я благодарила за них Господа и вызывала в памяти лишь самое хорошее.
Кроме того, я вдруг осознала; что, если бы Уильям был жив, я ощущала бы себя старше своего возраста. Не имея детей, я знала, что лучшие мои годы позади – и это в том возрасте, когда большинство женщин еще сполна наслаждаются радостями материнства.
Мои мысли вовсе не означали, что мне не терпелось поскорее выйти замуж во второй раз; просто я вдруг почувствовала себя молодой и готовой к жизненным переменам. Несмотря на неодобрение леди Катерины, я велела упаковать вещи и поскакала в Реджио, куда вскоре должны были приплыть матушка и Беренгария. Рик писал, что послал для них большую и удобную парусную галеру. Я пересекла бы залив и отправилась в Мессинy, если бы не знала, что там сейчас находится король Филипп. Правда, нам все равно предстояло встретиться в Акре, но я не спешила увидеться с ним.
Разумеется, я известила Ричарда о своем прибытии в Реджио, и через два дня он переплыл залив, чтобы нанести мне визит.
– Я уже собирался сам послать за тобой, – сказал он. – Если не случится бури, матушка прибудет через несколько дней. А если Филипп выполнит свое обещание и отправится в Акру, не дожидаясь нас, вы все с удобствами разместитесь в моем замке в Мессине.
Вечером прибыл гонец от короля Филиппа и сообщил, что его господин отплывает на следующее утро. Ричард собирался немного проводить его. На следующий день я встала рано и в сопровождении двух фрейлин поспешила на берег. Там уже столпилось множество горожан. Все хотели посмотреть на проплывающие мимо корабли. Когда же с моря донеслись песни гребцов и команды рулевых, народ разразился приветственными криками. Ближе к берегу шли вельботы; далее, на большей глубине, – большие парусные галеры и галеоны, которые виднелись почти на той линии, где небо встречается с синими водами залива.
Через два часа, когда я уже вернулась в монастырь, приютивший меня в Реджио, ко мне вбежал запыхавшийся паж, посланный братом.
– Корабль короля Ричарда снова виден на горизонте! – взволнованно сообщил он. – Он направляется в гавань Реджио, миледи. Говорят, за ним идет галера, на которой, должно быть, плывет из Бриндизи наша дорогая королева Элинор!
Когда я переоделась и вновь спустилась на берег, оба судна – и корабль Рика с ярко-алыми парусами, и величественная галера – были уже ясно видны. Брат, стоя на носу, приложил руки ко рту и громко крикнул, что подходит к берегу за тем, чтобы взять меня на борт.
Поприветствовав меня и фрейлин, Рик распорядился догнать и затем обогнать большую парусную галеру. Рулевые торопили гребцов, и мы заскользили по водной глади так быстро, что вскоре догнали приземистого, неуклюжего «морского верблюда», как называли большую галеру. Проплывая мимо, я заметила седовласую женщину, стоящую рядом с невысокой темноволосой девушкой. Я показала на них Рику, и он согласился: да, должно быть, это наша матушка и принцесса Наваррская.
– Мы сумеем попасть в Мессину до вечера? – спросила я.
– Без труда, если не изменится попутный ветер.
После заката стало холодно, так холодно, что я с радостью накинула на плечи теплый плащ, который предусмотрительно захватила с собой леди Катерина. Она и остальные фрейлины с огромной радостью укрылись в каюте, но я хотела остаться на палубе с братом, так как гребцы сейчас отдыхали и мы легко скользили под парусом рядом с большой галерой. Впереди показалась Мессина. Мы выслали вперед гонцов, которые должны были доставить к берегу лошадей и паланкины. Ричард стоял рядом со мной. Наконец, бросили якорь, мы сошли на берег и повернулись к большой галере. Ричард вошел в воду и побрел по воде к кораблю, протягивая руки навстречу дорогим гостьям.
Я услышала голос матушки – усталый, но радостный и веселый:
– Вот твоя невеста, сын мой! Вначале отнеси ее, затем возвращайся за мной.
Опустив невесту на землю, он познакомил меня с Беренгарией; я нагнулась и попыталась распутать ее длинную мантию, чтобы она не мешала ей идти по песку. Ножки у нее были очень маленькие; я выпрямилась, улыбнулась и сказала, как рада познакомиться с новой сестрой, и первое, что я заметила, – огромные черные глаза. Губки ее были похожи на бутон розы, ушки – на нежные раковины, плотно прижатые к голове, а рука была такая крошечная, что, казалось, принадлежала ребенку.
Заметив, что рука ее дрожит, я снова склонилась к ней и нежно поцеловала в щеку.
– Мы подружимся, – сказала я, – я уверена в этом!
Даже если она и ответила что-то, я ничего не услышала, так как Рик уже возвращался от галеры, неся на руках матушку. Я подбежала к ним, смеясь и плача одновременно. Матушка тоже смеялась; она порывисто обнимала и целовала меня, и ее лицо, как и мое, было мокро от слез.
Осознав, что наши придворные столпились вокруг и слуги держат факелы, чтобы осветить нам дорогу к носилкам, мы наскоро привели себя в порядок. Матушка приветствовала придворных краткой речью, и мы без дальнейших отлагательств отправились в замок Ричарда.
По пути я думала о матушке. Правда, она уже была немолода в 1176 году, когда мы с нею расстались, но ее волосы – по воле ли фортуны или в искусных руках ее умной прислужницы Амарии, – как и прежде, обрамляли ее лицо черным облаком; шелковая кожа на лице была упругой, лишь с намеками на морщинки, а фигура – стройной и подтянутой. Сейчас, в 1191 году, ее скорее можно было назвать худощавой, чем стройной, и мне показалось, что ей удается сохранить величественную осанку за счет силы воли. Ее мягкие волосы стали белыми как снег, и морщины избороздили лицо. То, что осталось от ее красоты, не имело возраста и сохранится на всю ее жизнь: точеный нос, высокие скулы и живые ясные глаза под длинными ресницами.
Вспомнив о Беренгарии, я улыбнулась. Почему я сразу почувствовала расположение к ней? Ведь она не первая из знакомых мне застенчивых и хорошеньких темноглазых девиц. На Сицилии и при нашем дворе таких было очень много. Возможно, я не доверяла описанию Филиппа Фландрского и боялась, что невестой Рика окажется надменная уроженка Наварры с пронзительным, визгливым голосом, носом, похожим на клюв попугая, и усиками над верхней губой. Какое счастье, что это не так!
Придя на следующее утро в матушкины покои, я, к своему разочарованию, застала там одну Амарию. Королева Элинор, как сообщила она, уже два часа как заперлась с королем Ричардом и заявила, что выйдет оттуда только к обеду.
Амария сильно потолстела с прежних времен, когда она была молодой девушкой из Руана. Ее умные пальцы словно понимали, как наилучшим образом нарумянить щеки и уложить волосы. Сохранять и поддерживать красоту любимой королевы всегда было для нее удовольствием. Я увидела на длинном сундуке целый ряд расчесок и горшочков с лосьонами, помадой и притираниями.
Амария, очевидно, до сих пор считала меня ребенком, так как, ответив на вопросы о матушкином самочувствии, взяла меня толстыми пальцами за подбородок и закудахтала, заметив веснушки:
– Вы никогда не обращали внимания на мои предостережения, миледи, и вот теперь все ваше лицо в веснушках, словно яичко ржанки! – Она сняла с сундука один из горшочков и протянула мне. – Передайте это вашей камеристке, ваше величество, и пусть мажет ваше лицо каждый вечер на ночь. Помните: каждый вечер. И не забывайте надевать вуаль, когда выходите на солнце!
Я рассмеялась. Амария распекала меня, совсем как в добрые старые времена!
– Наверное, принцесса Беренгария не нуждается в ваших заботах так же, как и я?
– Поистине так, – отвечала Амария. – Кожа ее светлости просто прекрасна – шелковистая, белая, без единого пятнышка! Вот кто наверняка следит за своей кожей! На ее носу не найти веснушек!
Послушно сжимая в руке горшочек с притиранием, я вышла, чувствуя себя двенадцатилетней девочкой, и направилась в покои Беренгарии.
Войдя, я застыла на месте и пожалела, что сейчас со мной рядом нет Рика. Беренгария сидела на золоченом троне и вышивала; роскошные черные волосы были красиво уложены, а шлейф богато расшитого шелкового платья укрывал ноги изящными складками. Рядом с нею на подушке припал к полу менестрель брата, Блондель; пальцы его перебирали струны лютни, а голубые глаза блуждали где-то далеко. Он негромко напевал полузабытую, старинную песню. Возле открытого окна сидели в ряд придворные дамы; они нашивали бисер на длинный пояс, лежавший у них на коленях.
Очевидно, Беренгарию очаровал сладкий голос Блонделя, чему я обрадовалась. Любовь к музыке теснее свяжет ее с Ричардом; поняв, как она красива, я теперь ничего не желала более страстно.
Увиденная мной картина была так очаровательна, что я почти пожалела, когда Беренгария, заметив меня, вскочила на ноги.
– Королева Джоан! – воскликнула она, просветлев. – Я все утро надеялась, что вы посетите нас. – Заметив в моих руках горшочек, она спросила, что это. – Не для меня ли?
Я покачала головой и поставила горшочек на столик.
– Мне дала его Амария, – пояснила я со смехом. – И строго-настрого приказала мазать лицо каждый вечер. Она говорит, что я покрыта веснушками, как яйцо ржанки. Так и есть, но сомневаюсь, чтобы ее лосьон вывел мои веснушки.
– Какая нелепость! Я вижу всего несколько веснушек… они похожи на золотую пыльцу. Они мне очень нравятся!
– По-настоящему ухаживать за кожей лица можно только в Англии, – отвечала я, смеясь, – и даже в Аквитании, но последние тринадцать лет я жила на Сицилии, где почти каждый день ярко светит солнце. И потом, к чему старой, двадцатипятилетней вдове заботиться о каких-то пятнышках?
В это время Блондель, повинуясь указанию Беренгарии, придвинул для меня второе кресло, поклонился и выскользнул из комнаты. Дамы сидели далеко, и у нас с принцессой Наваррской появилась возможность поговорить без свидетелей.
– Вы не должны называть себя старой в двадцать пять лет, – робко улыбаясь, заметила Беренгария. – Иначе и я начну искать на своей голове седые волоски. Знаете, ведь мне уже исполнилось двадцать…
Изумившись, я не сдержалась и выпалила:
– Уже двадцать? И вы до сих пор не замужем? Дочь короля Наваррского, к тому же такая красивая?..
Она вспыхнула и опустила глаза:
– Батюшка отказал нескольким женихам. Он надеялся… полагал… и хотел…
Голос ее прервался, и я порывисто сжала ее руку.
– Тогда я уверена, что сейчас ваш батюшка очень счастлив! Ваш брак с королем, моим братом, отвечает всем его чаяниям! И если вы полюбите Ричарда так же сильно, как люблю его я, вы тоже будете счастливы.
Она покраснела еще больше и ответила не сразу:
– Да… правда. Благодарю вас, ваша светлость.
Однако голосок ее так дрожал, что я придвинулась поближе и спросила, в чем дело.
– Может, вы были влюблены в другого?
Она гордо вскинула голову:
– Нет, нет, что вы! Просто… глупость, которая скоро пройдет. Дело в том, что его величество немного… пугает меня.
– Пугает? Ричард?
– Я говорила вам, это просто глупость. Но его зовут Львиным Сердцем, и мне он кажется очень похожим на льва. Большой, сильный, грубый и… свирепый!
Как ни было мне смешно, пришлось признать, что отчасти она права. Глядя на ее дрожащие губы, на то, как она то краснеет, то бледнеет, я поняла: наверное, Беренгария с детства мечтала выйти замуж за совершенного, благородного рыцаря, который со вздохами и обещаниями поклонялся бы ей и воспевал ее красоту. Да, Рик тоже любит музыку, однако он поет не о женской красе; с куда большей охотой он воспевает радость битвы. Вполне возможно, он вовсе не станет поклоняться ей. Говорил же он мне, что из него выйдет никуда не годный муж!
Направляясь в матушкину приемную, я размышляла, как лучше объяснить Беренгарии характер Рика.
Матушка взяла меня за руку и подвела к окну.
– Хочу посмотреть, что сделали с тобой годы, дитя мое! – сказала она, пытливо разглядывая мое лицо и фигуру. Поскольку на мне было абрикосовое платье – подарок Рика, – матушка сразу заметила, что я не пополнела и не расплылась. Она улыбнулась и кивнула: – С радостью вижу, что роскошная здешняя жизнь не сделала тебя жирной, как большинство сицилианок.
Она с некоторой гордостью оглядела собственную статную фигуру и усадила меня на стул рядом с собой.
– Теперь скажи мне вот что. Была ли ты счастлива в браке?
– Да, – немедленно ответила я. – Да, миледи. Мой супруг был добр, заботлив, даже нежен – он всегда хотел видеть меня рядом с собой, никогда не упрекал за то, что я не родила ему наследника, и постоянно доказывал мне свою преданность. Он был со мной… терпелив, когда я была робкой юной девицей… – Голос у меня задрожал, и я замолчала. Матушка молчала тоже – видимо, обдумывая мои слова.
– Значит, – заговорила она наконец, – тебе никогда не хотелось завести любовника?
Я в ужасе посмотрела на нее.
– Да, да, – торопливо ответила она сама себе. – Вижу, у тебя не было любовника. Я просто спросила. Говоришь, твой Уильям был «добр и нежен»… Я рада за тебя, ибо мы, разумеется, ничего о тебе не знали.
К моему величайшему облегчению, она сменила тему и спросила, какого я мнения о Беренгарии.
– Милое дитя, – тепло ответила я, забыв, что мы с ней почти ровесницы. – Я полюбила ее сразу же, как только увидела.
– Да, так я и думала. Но что Ричард? Для него она, возможно, слишком мила…
Настал мой черед ненадолго задуматься. Что сказать?
– Не знаю. Может, окажется, что она для него – лучшая партия. Если он будет заботиться о ней так же нежно, как мой супруг обо мне…
Матушка покачала головой:
– Только не Ричард! Я поговорю с ним… предупрежу о ее застенчивости, но вряд ли он прислушается ко мне. Нет, ему нужна такая жена, которая ничего не боится, которая будет скакать верхом бок о бок с ним и станет умолять взять ее с собой на битву!
Я рассмеялась, ибо матушка описала себя саму.
– Вторая королева Аквитании! Согласна. Но где мы найдем такую? Пока же наша задача – облегчить жизнь принцессе Наваррской. Может, если они до свадьбы станут друзьями с Риком, все пройдет хорошо. Кстати, когда назначена свадьба?
Пожав плечами, матушка заявила, что не знает.
– Ричард не хочет жениться раньше Пасхи. Значит, меня с вами уже не будет.
– Но не можете же вы покинуть нас так скоро! – возразила я. – Я думала, вы отправитесь в Акру вместе с нами!
– Мне бы очень этого хотелось. – Внезапно я увидела, как матушка устала. – Но дела требуют моего присутствия и в Англии, и в Аквитании, а кроме того, мне необходимо повидаться с папой. Архиепископ Илийский становится опасным… – Она улыбнулась с некоторым усилием. – Как бы там ни было, свое поручение я выполнила: добыла Ричарду невесту и еще раз увидела тебя, милая моя дочь. Я должна быть довольна.
Вместе мы были всего четыре дня; поскольку матушка в основном проводила время в обществе Ричарда, обсуждая, что она предпримет в качестве регента, а мы с Беренгарией готовились к путешествию в Святую землю, мы с матушкой виделись редко. Отъезд Филиппа ускорил события. Уже в следующий понедельник матушка вместе с архиепископом Руанским отбыла в Рим, а через день мы с Беренгарией отплыли в Акру. Ричард должен был отправиться следом.
Мои надежды на то, что он должен за это время ближе познакомиться с невестой, не оправдались. За четыре дня в Мессине мы видели его лишь изредка, во время трапезы, ибо он постоянно был в гавани и следил за отправкой сотен кораблей, больших и малых галер с солдатами и боеприпасами, фуражом, продовольствием, баллистами и ядрами, другими осадными машинами – для битвы за Святую землю требовалась очень серьезная подготовка.
Когда они встретились, оба – и Ричард и Беренгария – держались неловко и скованно. Я смотрела, слушала и чувствовала, как напряжены жених и невеста. Беренгария опускала глаза и отвечала шепотом, Ричард, напротив, кричал, словно она была глухая, немного глуповатая гостья, чье присутствие следовало перетерпеть.
Матушка, которая также была раздосадована их поведением, пыталась вразумить брата, как и я, но он отвечал, что его уже достаточно распекали и он постарается быть галантным, когда у него будет на это время.
После всего этого меня удивило, что он явился нас проводить. В качестве прощального подарка он привел с собой молодого Блонделя.
– Чтобы ваше путешествие по морю проходило гармонично, – обратился он к Беренгарии, ероша золотистые волосы Блонделя, – я согласен поскучать без друга и его музыки, думаю, это хорошо, что с вами будет он и леди Джоан.
Потом он обратился ко мне:
– Джо, береги для меня мою леди Беренгарию! Если Господу будет угодно, мы встретимся на Крите. И когда мы окажемся там… или в другом месте на пути, – он повернулся к Беренгарии и поднес ее ручку к своим губам, – я заявлю свои права на невесту!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли



прросит роман
Прекрасная Джоан - Хейкрафт Моллипрося
13.07.2011, 16.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100