Читать онлайн Прекрасная Джоан, автора - Хейкрафт Молли, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейкрафт Молли

Прекрасная Джоан

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

После окончания совета Ричард вошел к нам за занавес; вид у него был несчастный.
– Сколько носилок понадобится вам для путешествия? – внезапно спросил он.
– Зависит от погоды, – отвечала я. – Если погода будет сносной, я могу ехать верхом…
– Сейчас идет снег; возможно, снегопад продлится еще несколько дней. Но мне понадобится как можно больше носилок!
Я пересчитала придворных дам; Беренгария встала и подошла к мужу.
– В чем дело, милорд? Что случилось?
– Дело в наших солдатах; они не могут уйти из Бейт-Нубы. Сотни солдат замерзают до смерти в снегу; они умрут, если я не предприму немедленных действий. Я дам им все освободившиеся носилки, разрешу ехать на обозных телегах – придется бросить часть припасов, как они ни драгоценны, лишь бы спасти людей.
– Возьмите все наши носилки! – воскликнула Беренгария. – Мы сильные и здоровые. Мы тепло укутаемся и поедем верхом.
– А где верблюды, которых подарил тебе Саладин? – спросила внезапно я.
– Некоторые здесь, некоторые в Рамлехе. Мы используем их как вьючных животных.
– Так отправь нас назад на верблюдах, а лошадей отдай солдатам! Мне давно уже хотелось покататься на верблюде.
Впервые за весь день лицо Рика просветлело.
– Почему бы и нет? Говорят, ездить на верблюде довольно приятно; к ним скоро привыкаешь. Но как же вы, миледи? – обратился он к Беренгарии.
– Пожалуй, я тоже поеду на верблюде, милорд, – с улыбкой отвечала она. – Ни я, ни кто другой не должны мешать вам; и если Джоан может ехать на верблюде, то смогу и я.
Впоследствии мы с Беренгарией не раз пожалели о своем решении. Снег сменился слякотью. В такую погоду тяжело ехать на лошади. На верблюдах же нам пришлось еще тяжелее. С другой стороны, в пути мы не мокли. Верблюды – настолько сильные животные, что мы смогли закутаться во все свои одежды, а так как нам не нужно было самим править, мы закрыли лица плотными вуалями. И тем не менее мы вздохнули, с облегчением, когда караван остановился на привал в Рамлехе, погонщики поставили верблюдов на колени и мы спустились на твердую землю.
– Вы доберетесь до Яффы тем же способом? – спросил вечером Ричард, выслушав отчет о нашем путешествии. – Или все же дать вам носилки?
– Если можешь, выдели хоть одни!
В Яффе мы забрали с собой дам, которые не поехали с нами в Латран. Затем все сели на корабль и направились в Акру. С нами плыл и Гвидо. Он должен был доставить припасы из Акры в Аскалон, так как после набега Саладина крепость, как водится, была в развалинах. Пока крестоносцы будут отстраивать Аскалон, перехватывая попутно караваны, следующие из Египта, наши люди в Акре должны будут собирать и переправлять туда продовольствие, одежду, инструменты и оружие.
В Акре Гвидо поселился в собственных апартаментах; окруженный союзниками-пизанцами, он зажил на широкую ногу, называя себя королем Гвидо Иерусалимским. Подозреваю, что частыми приглашениями на обед мы были обязаны нашим титулам. Присутствие за его столом двух королев служило доказательством того, что его поддерживает Львиное Сердце и его сторонники.
В Акре мы узнали много неприятного о поведении части наших крестоносцев. Раздосадованные приказом отступить, они покидали армию и на зиму отправлялись в Яффу, Тир и сюда, в Акру. К моему изумлению, большинство из них были французами, хотя мне было доподлинно известно, что именно их вожди предложили отступать. Но к тому времени я уже оставила надежду понять французов, хотя и сама наполовину француженка.
Рассказы об их оргиях потрясли нас. По словам Ричарда де Темпло, «они предавались разврату, распевали песни и пировали со шлюхами. Они щедро одаривали танцовщиц, а роскошь их собственных костюмов повергала в изумление… Они потрясали кубками, а не мечами, а ночи проводили в пьянстве и распутстве». И это в то время, когда их товарищи мерзли в Аскалоне, отстраивая городские укрепления окоченевшими, окровавленными руками! Поскольку своей гавани в Аскалоне не было, многие голодали…
Весной мы узнали, что возобновилась старая вражда между Гвидо и Конрадом Монферратским.
В письме Ричард сообщил, что собирается встретиться с Конрадом в замке между Акрой и Тиром, чтобы попытаться примирить враждующие стороны. Он обещал на обратном пути навестить нас.
Пока мы ждали его, Гвидо сообщил еще более удивительную весть: к крепости приближается герцог Бургундский, а с ним – и все французское войско!
– Что нам делать? – в страхе восклицал Гвидо.
– Но почему они оставили Аскалон?
– О, деньги, деньги! Солдаты отказались воевать и работать, пока им не заплатят, а ваш брат больше не дает денег Бургундцу. Я его не виню, но что делать мне?
Я постаралась, как могла, успокоить его. В это время слуга впустил к нам еще одного глашатая Гвидо.
– Я только что из Тира, ваше величество, – сказал он. – Конрад Монферратский отплыл в Акру. Мы считаем, что он намеревается примкнуть к герцогу Бургундскому.
С этой минуты в Акре воцарились паника и суматоха; Гвидо, который не собирался впускать в город ни французов, ни Конрада, приготовился к обороне.
Ворота забаррикадировали; на стенах, установили баллисты; и дорогу, и гавань охраняли днем и ночью. Нас попросили оставаться в наших апартаментах. Мы с Беренгарией старались успокоить дам, однако это было непросто, потому что Гвидо постоянно приносил нам дурные вести. Однажды он сообщил, что французы подошли к городским воротам и один из наших лучников убил лошадь под герцогом Бургундским. У Бургинь и леди Марии началась истерика. Я в тысячный раз пожалела, что Рик не оставил дочь Исаака Комнина на Кипре!
– Конрад вошел в гавань, – сообщил нам Гвидо. – Он попытается высадиться на берег. Мы будем защищаться до последнего, но здесь должен быть Ричард, а не я! – Он дрожал, и я невольно согласилась с ним. Да, Ричарду следует быть здесь; Гвидо не тот человек, который способен выдержать двойной натиск.
– Пошлите за ним, – предложила я. – Он, должно быть, сейчас едет из Аскалона.
– Я уже послал к королю Англии трех лазутчиков! – визгливо ответил Гвидо. – Но им, наверное, не удалось проскользнуть мимо французов.
Нам оставалось только ждать. Когда корабли Конрада подходили близко к берегу, люди Гвидо обстреливали их из баллист. Хотя они ни разу не попали в цель, все же на три дня задержали высадку.
Вечером третьего дня послышались крики:
– Львиное Сердце! Львиное Сердце!
Мы не знали, что делать. Выйти навстречу или оставаться во дворце?
Мы так ни на что и не решились, когда сам Ричард въехал под своды дворца и, спешившись, поцеловал вначале Беренгарию, а потом меня. Осведомившись о нашем здоровье, он извинился за спешку и пообещал вернуться позже.
– Вы уже знаете, что так называемые союзники доставляют мне больше хлопот, чем враги, – сказал он. – Посланец Гвидо застал меня в Кесарии, и я весь день провел в седле. Молитесь, чтобы мне хватило терпения и сил…
Прошло несколько дней, а он не возвращался; но, поскольку мы уже привыкли к его внезапным отъездам и приездам и к тому, что он редко разделял ложе с Беренгарией, мы не волновались. И даже Бургинь молчала – возможно, потому, что ее муж также не появлялся всю зиму. Втайне я радовалась этому; разумеется, я не собиралась жалеть Бургинь. Я знала, что их брак – ее рук дело. Я не позволяла себе жалеть Раймонда, понимая, что не должна думать о нем.
Кого мне действительно было жаль, так это молодого Балдуина. Брат поведал мне, что юноша все еще страдает по Бургинь.
– Если бы он провел с нами зиму, он бы радовался, что освободился от нее, – язвительно отвечала я. – Сколько нам пришлось вытерпеть! Какой счастливый день настанет для нас с Беренгарией, когда мы распрощаемся с этой особой навсегда!
– Боюсь, Джоан, – со вздохом отвечал брат, – что этот день не за горами. Я сделал все возможное, чтобы покончить с распрей, приведшей меня сюда, но все идет не так, как надо. Конрад открыто отказывается возвращаться в Аскалон и участвовать в Крестовом походе. В результате я вынужден был объявить остальным, что в случае отказа Конрад должен откупиться доходами, полученными в Тире. В ответ он пригрозил собрать в Тире бургундцев и всех французов – как тех, кто сбежал сюда, в Акру, так и тех немногих, кто еще хранит нам верность. Как можем мы без них восстановить крепость Аскалон и идти на Иерусалим? И как нам продолжать Крестовый поход, если друзья ссорятся друг с другом и со мной? Я попытаюсь помирить их, когда вернусь в Аскалон… если все еще не разбежались оттуда. Кроме того, я еще веду переговоры с Саладином, пытаюсь заключить договор, который устроит обе стороны!
За несколько дней до Пасхи Ричард уехал; в начале апреля он написал Гвидо, что ему не удалось задержать остатки французской армии в Аскалоне. Однако он просил Гвидо по-прежнему не впускать французов в Акру.
«Уехали семьсот наших лучших рыцарей! – писал он. – Саладин узнал об их отступничестве и собирает войско. Но, несмотря на все беды, мы трудимся денно и нощно. Я сам, собственными руками, кладу камни».
Через семь или восемь дней к нам приплыл Роберт, приор Герфордский, и привез известие, еще сильнее огорчившее нас. Он передал мне письмо от матушки, которая писала:
«Твой брат должен немедленно возвращаться домой. Ваш младший брат, Джон, делает все, что в его силах, чтобы захватить престол… он даже сговорился с Филиппом Французским и собирается бросить жену и жениться на леди Алис. Что еще хуже, наша казна пуста. Дочь моя, уговори брата вернуться в Англию; если леди Беренгария имеет на него какое-то влияние, попроси ее присоединить свой голос к твоим мольбам».
Младший брат Джон оказался предателем! Темноволосый, странный мальчик, на год младше меня, с которым мы так часто играли и ссорились… Помню, даже в детстве он отличался хитростью; ему часто удавалось отбирать у меня все игрушки. Джон был любимчиком отца, как Рик – любимцем матушки, однако на нас отношение отца почти никак не сказывалось, он редко бывал дома.
Я была настолько потрясена, что весь следующий день не знала, на что решиться. Показать письмо Беренгарии или не стоит? Наконец, я просто пересказала ей содержание письма. Мы обе думали и советовались, как лучше поступить, когда нам доложили о прибытии нашего юного племянника, Генриха Шампанского, с отрядом рыцарей.
– Король Гвидо знает о вашем приезде? – спросила я.
– Увы, да, тетушка, – отвечал Генрих. – Мы только что имели весьма неприятный разговор с его величеством.
Я удивилась. Они с Гвидо всегда относились друг к другу неплохо.
– Мне поручили сообщить бедняге неприятное известие о том, что он все же не будет королем Иерусалима. Можете представить, какой он пережил удар! Милорд мой дядюшка сообщил нам, что должен возвратиться в Англию; он оставляет здесь триста рыцарей и две тысячи солдат, которые будут продолжать Крестовый поход. Надо было решать, кто возглавит войско, и все согласились, что Гвидо на этот пост не годится; ему не хватает ни мудрости, ни отваги военачальника.
– Но кто займет место моего брата? – воскликнула я.
– Конрад Монферратский. Многие упрашивали дядюшку назначить его новым вождем и будущим королем Иерусалимским. Ему пришлось согласиться – он, как и все мы, понимает, что Конрад сильнее Гвидо.
– И вы поедете в Тир, чтобы сообщить новость Конраду? – спросила я.
– Я уже побывал там. Конрад ликует. Он собирается короноваться здесь, в Акре, через несколько дней. Затем вернется в Аскалон. Теперь, получив то, что он считал своим по праву, он готов всецело посвятить себя святому делу.
Тут впервые заговорила Беренгария:
– Значит, мой супруг немедленно отплывает в Англию?
– После того, как прибудет Конрад, чтобы занять его место, – и приведет с собой французскую армию. Солдаты короля Ричарда все еще надеются, что он останется. Видели бы их прощание с кораблем! Они падали на колени и умоляли его не уезжать, пока святой Истинный Крест не будет нашим. Король отказал им, но со слезами на глазах.
«Королевство нуждается во мне, – сказал он. – Но сердце мое остается здесь, с вами. Я с детства мечтал водрузить знамя Креста над башнями Иерусалима и выгнать неверных из храма Гроба Господня! С мукой покидаю вас… с мукой!»
Наши глаза тоже наполнились слезами. Сердце мое болело за Ричарда – и за наших верных солдат. Я спросила, приедет ли Рик в Акру на коронацию Конрада. Но Генрих этого не знал.
Все наши дамы, естественно, были так же огорчены, как и мы. Чтобы отвлечь их и занять приятным делом, на следующее утро мы стали продумывать наряды, в которых появимся на коронации Конрада. Беренгария решила, что наденет то платье, в котором она венчалась, и мы пробовали повязать новый кушак на ее узкие бедра. Вдруг без объявления глашатая к нам вошел Генрих. Я повернула к нему Беренгарию.
– Вот венчальное платье ее величества, – сказала я. – Мы пытаемся уговорить ее надеть это платье на коронацию Конрада.
– Коронации не будет, – отвечал он. И тут мы заметили, что лицо его стало белым, как бумага. – Конрада только что убили, и я должен немедленно ехать в Тир. Епископ Бове возлагает вину за преступление на короля Ричарда!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная Джоан - Хейкрафт Молли



прросит роман
Прекрасная Джоан - Хейкрафт Моллипрося
13.07.2011, 16.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100