Читать онлайн Загадочный наследник, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадочный наследник - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.35 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадочный наследник - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадочный наследник - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Загадочный наследник

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 21

— Ну, помяните мое слово! — воскликнула Антея, словно больше не могла сдерживаться. — Мистер Оттершоу, вы действительно сумасшедший или просто решили оскорбить нас? За всю свою жизнь не слышала ничего отвратительнее. Да кто вы такой, чтобы отдавать приказы в этом доме?! Скажите, сколько народу вы подстрелили сегодня?
Неуверенность, досада, смутное подозрение, что его дурачат, вынудили лейтенанта выйти из себя.
— Только одного, мисс Дэрракотт, — осуждающе огрызнулся он.
— Только? — Она уставилась на него сверкающим от гнева взглядом. — Да вы… вы… наглец! Вы отдаете себе отчет в своих словах? Вы что же, действительно воображаете, что я… что мой дедушка… что мои кузены, то есть все мы — каждый член нашего семейства! — связаны с контрабандой?
— Нет! Но в том, что вы защищаете мистера Ричмонда, я не сомневаюсь, — опрометчиво сказал лейтенант.
— Не будьте идиотом, Оттершоу, — спокойно бросил Хьюго.
Антея не обратила на это ни малейшего внимания и сказала с печальным раздраженным смешком:
— Ах так! Надеюсь, вы знаете, как мой брат исхитрился стать контрабандистом и перемудрить всех. Потому что, уверяю вас, я не знаю. Как подумаю, что все и каждый в усадьбе Дэрракоттов баловали и лелеяли его… Но что толку рассказывать все это вам? Вы явно спятили! — Она повернулась к лорду Дэрракотту и запальчиво потребовала: — Дедушка! Как долго вы будете все это терпеть?
— Пусть выполняет свой долг, моя девочка! — ответил он. — И чем дольше, тем лучше. Думаешь, я намерен вынимать его шею из петли? Не буду, глупая гусыня!
Сержант Хул сделал шаг вперед и положил руку на плечо лейтенанта.
— Сэр! — умоляюще произнес он. — Прошу прощения, но…
Оттершоу резко сбросил его руку. Он слишком далеко зашел, чтобы отступать, и с каждой секундой внутренний голос, подстегивавший его, становился все более настойчивым. Побледнев, но выставив вперед упрямый подбородок, он сказал:
— Если мистер Ричмонд Дэрракотт не ранен, то почему он не решается снять сюртук, чтобы я убедился собственными глазами, что это так?
Хьюго, склонившийся над Клодом и поправляющий повязку, поддерживающую его левую руку, выпрямился и сказал:
— О, ради бога, сними свой сюртук, Ричмонд, и жилет заодно. Давайте покончим со всем этим.
Ричмонд, возможно, и был бледен, но его глаза, чрезвычайно живые, опровергали показной пьяный вид — в них не было ни капли страха. Он весело хихикнул и насмешливо указал пальцем на майора:
— Кто сказал, что я не сумею провести служаку? Кто сказал, что он слишком хитер, чтобы его смог одурачить глупый школяр? У меня получилось! Винсент, ты знаешь, что Хьюго…
— Я буду разговаривать с тобой, когда ты достаточно протрезвеешь, чтобы прислушиваться к тому, что я говорю, — сурово сказал Хьюго. — Может случиться так, что тебе это не покажется забавным. Тем не менее, с нас достаточно твоих выходок, поэтому сними сюртук и избавь меня от всяких препирательств!
Веселье Ричмонда прекратилось. Он бросил презрительный взгляд на своего громадного кузена и угрюмо проговорил:
— Не знаю, почему я должен выполнять ваши желания! Мне плевать на то, что вы думаете! Не хочу иметь с вами ничего общего!
— Помогите ему, Винсент! — коротко бросил Хьюго.
В этот момент Клод, который открыл глаза несколько секунд назад, несвязно потребовал:
— За каким дьяволом этому типу понадобился сюртук Ричмонда? Черт побери, да он настоящий чокнутый!
— Не бойтесь, — сказал Хьюго. — Он думает, что подстрелили Ричмонда, а вовсе не вас, поэтому самый простой способ доказать, что он не прав…
— Думает… думает, что я не ранен? — выдохнул Клод и в возбуждении попытался приподняться на правом локте. — О, значит, вы так думаете, маньяк-убийца? Тогда позвольте мне сказать…
— Эй, лежите тихо! Клод! — воскликнул Хьюго, сделав два торопливых шага к дивану, когда Клод, демонстрируя все признаки нечеловеческих усилий, оторвался от диванных подушек и, отдуваясь, предпринял неудачную попытку что-то сказать. — Не надо, успокойтесь! — попросил Хьюго, обнимая Клода. — Вам будет больно, глупец! Вы не должны…
— Замолчите! — разъяренно выдохнул Клод между вдохом и выдохом. — Если вы думаете… Ой!
Острая боль, пульсирующая в этом резком выкрике, была столь реальна, что даже Винсент поразился, а Антея чуть было не воскликнула: «Браво!». Оттершоу, который, не обращая на него ни малейшего внимания, не спускал глаз с Ричмонда, приготовившись к тому моменту, когда Винсент будет снимать с него сюртук, непроизвольно оглянулся.
— Хьюго! Вы… вы…
— Нет, сами виноваты! — запротестовал Хьюго. — Прекратите извиваться, словно…
— Вы положили свою неловкую лапищу прямо на… Ой! Ай! Ух! — стонал Клод, снова впадая в крайности.
— Бренди, Полифант! — попросил Хьюго, не сводя озабоченного взгляда с лица Клода. У Антеи вырвался тихий вскрик:
— Хьюго! Ваша рука! — Она смотрела на его ладонь широко раскрытыми глазами.
— Боже правый! — непроизвольно вырвалось у Винсента.
Хьюго удивленно оглянулся на Антею, а потом посмотрел на свою окровавленную ладонь.
— О господи! — произнес он, бросая поспешный взгляд на спину Клода, поскольку он лежал в таком положении, что видна была только спина.
— Сэр! — воскликнул укоризненно Полифант и бросился со всех ног на поиски корпии, лежащей в куче на полу. — Нет-нет, позвольте мне, сэр. Прошу прощения, но умоляю, не надо… Только приподнимите его, пожалуйста. О боже! Боже! Мисс Антея, дайте мне самую длинную полоску материи… или свяжите две… Не двигайтесь, мистер Клод! Убедительно вас прошу, сэр, не шевелитесь.
Поскольку никто из присутствующих в комнате не заметил, как майор минутой раньше взял несколько пропитанных кровью тампонов из миски, все еще стоящей на кресле рядом с диваном, и отжал их рукой, неудивительно, что жуткий вид этой покрасневшей от крови ладони стал настоящим шоком для всех членов семейства. Если бы лейтенант не был сам столь сильно потрясен, а подумал бы о том, чтобы повнимательнее посмотреть на выражение лиц присутствующих, то одного взгляда было бы достаточно, чтобы понять: Дэрракотты и в самом деле пришли в ужас.
Антея первой пришла в себя и бросилась к дивану, встревоженно ругнувшись. Винсент быстро последовал ее примеру. Они оба винили Хьюго за то, что он так грубо и неловко обошелся с потерявшим сознание Клодом. Милорд присоединился к ним, однако свои угрозы он адресовал Оттершоу, сочтя, что в этой новой катастрофе повинен лейтенант, и никто другой. Сержант же, движимый неподдельным отчаянием и очень живо представляя последствия, воспользовался представившейся из-за всей этой суматохи возможностью, чтобы разъяснить Оттершоу со всем своим красноречием: дальнейшие попытки обострить отношения с Дэрракоттами будут гибельны для них обоих.
И в этот самый момент в комнату вошла леди Аурелия. Остановившись на пороге, голосом, легко перекрывшим шум, она спросила:
— Осмелюсь спросить, что означает весь этот необычный спектакль?
Эффект ее приказного взгляда и самоуверенного вида был таков, что лейтенант Оттершоу помимо воли добавил свой голос к голосам Антеи и Винсента, пытающихся предоставить ее светлости объяснение.
Казалось, леди Аурелия на лету схватила суть того, что ей сообщили, продемонстрировав при этом недюжинную силу ума, и задолго до того, как ее суду были представлены различные версии происшедшего, парализовала всех окружающих, произнеся ледяным, но зловещим тоном:
— Будьте любезны, замолчите! Я наслушалась достаточно!
Затем она величественно прошла вперед к дивану. Антея, Винсент и майор инстинктивно расступились перед ней. Леди Аурелия склонилась над Клодом, пощупала его лоб и пульс. Высокомерно проигнорировав всех, она перекинулась несколькими словами с Полифантом, который преданно остался у дивана, а когда Клод попытался приоткрыть глаза, чтобы бросить на нее нерешительный, слегка нервный взгляд, сказала спокойно и ласково:
— Лежи спокойно, сынок, ты меня понял? Не волнуйся ни о чем, твоя мама с тобой и скоро поставит тебя на ноги.
Тут она развернулась и оглядела комнату со всем высокомерным презрением, присущим потомку одиннадцати графов, все из которых были знамениты деспотическими, но очень действенными манерами обращаться с людьми более низких титулов и давать надлежащий отпор непокорным домашним.
— Не знаю, — заявила она тоном бесстрастного порицания, — почему я была вынуждена спуститься вниз, чтобы самолично удостовериться в характере раны Клода. Я не пытаюсь скрывать от вас, что чрезвычайно этим недовольна. Твое же поведение, Винсент, я считаю особенно предосудительным, поскольку само собой разумелось, что ты тотчас же должен был меня осведомить, если сочтешь рану брата серьезной. Только поэтому я согласилась на ваши увещевания остаться наверху. И ты и Антея, которая, по моему мнению, тоже виновата, оказались столь неразумными, что сочли этот несчастный случай незначительным. А вам, Хьюго, я не стану ничего больше говорить — только попрошу в будущем, хотя вы и действовали из лучших побуждений, воздержаться от глупых попыток скрыть от меня или от любой другой женщины нашей семьи, что жизнь одного из ее детей в опасности. Не отвечайте мне сейчас! У меня нет ни времени, ни желания выслушивать ваши извинения и оправдания. А теперь все, за исключением Полифанта, будьте любезны, немедленно покиньте комнату! Винсент, поскольку я могу предположить, что Ричмонд до безобразия пьян, пожалуйста, проводи мальчика в его спальню. Не осмеливаюсь указывать вам, милорд, но, поскольку вы здесь ничем не можете помочь, убедительно прошу вас перебраться в библиотеку, где вам будет гораздо удобнее. — Тут ее взгляд упал на лейтенанта Оттершоу, и, оглядев его с головы до ног, да так красноречиво, что сержант возблагодарил судьбу, что ее взор миновал его, леди Аурелия сказала без малейших изменений интонации: — Полагаю, что виновник всех этих бед — вы. Догадываюсь, что вы служите на таможне. Буду вам признательна, если вы представитесь и назовете свой чин.
Щеки лейтенанта стали еще краснее, но он ответил с большой готовностью:
— Меня зовут Оттершоу, мадам, Томас Оттершоу, я офицер береговой охраны. Позвольте мне заверить вашу светлость, что, хотя я не снимаю с себя ответственности за полученную мистером Дэрракоттом рану, хочу сказать, что отдал ясный приказ не производить ни одного выстрела, кроме предупредительных, поверх головы того, кто игнорирует приказ остановиться, отданный именем короля. Я очень сожалею о случившемся несчастном случае, но должен попросить позволения ее светлости рассказать об обстоятельствах, приведших к…
— Прошу, ни слова больше! — прервала она его. — Я не глухая и не бестолковая. И поскольку я присутствовала в тот момент, когда вы ставили его светлость в известность о цели вашего прихода, дальнейшие объяснения будут излишними. Позвольте объяснить вам: не важно, каково мое мнение о тех обвинениях, какие вы тогда предъявили. Запомните — меня не касаются делишки моего племянника, а вот нападение на моего сына очень даже касается! Мне нечего больше добавить, за исключением того, что я немедленно поставлю в известность о случившемся моего мужа. Не сомневаюсь, он знает, что предпринять. Будучи всего лишь слабой женщиной, я не считаю себя компетентной в подобных делах и больше вас не задерживаю. Если у вас еще остались дела в этом доме, прошу вас, позвольте майору Дэрракотту проводить вас в другую комнату.
С этими словами она повернулась к Полифанту и принялась расспрашивать его о характере раны Клода, целиком игнорируя ошеломленных присутствующих.
Майор, человек флегматичный, первым оправился от сокрушительного вмешательства «слабой женщины» и поступил с большой расторопностью и со здравым смыслом, вяло произнеся:
— Да, мэм. Я немедленно это сделаю, — и выдворил лейтенанта из комнаты.
Сержанту Хулу, который придержал им дверь, не требовалось особых приглашений: манера его отступления лишь свидетельствовала о том, что только строгое соблюдение дисциплины удерживало сержанта от того, чтобы выскочить из комнаты прежде своего начальника.
Несколько минут в комнате царило полное молчание, никто не сделал ни одного движения — все актеры из конспирации замерли словно замороженные. Почти все, напрягая слух, обратили свои взоры на дверь. Потом лорд Дэрракотт опустился в кресло у камина и дрожащими руками схватился за подлокотники. Лицо у него посерело, он смотрел прямо перед собой ничего не видящими глазами. Леди Аурелия взглянула на него, а затем отвела глаза, словно от непристойного зрелища. Когда Клод сел на диване и произнес: «Слава богу, все позади!» — она предупреждающе подняла палец и сказала:
— Не меняй своей позы, пока мы все не удостоверимся, что эти люди ушли. Поскольку вы все выбрали линию поведения столь преступную, сколь вульгарно неуместную, я вынуждена просить вас продолжать свой обман.
Клод снова улегся на диван, но не преминул заметить:
— Черт побери, мама! Если вы думаете, что мы выбирали… Кроме того, хотелось бы мне знать, что вы сами-то делали. То есть я хочу сказать…
— Мне прекрасно известно, что ты хочешь сказать, Клод. Прошу тебя, не воображай, что мое участие в этом унизительном представлении изменило мои принципы, — сурово произнесла ее светлость.
— Вы были превосходны, мама, — вставил Винсент. — Примите мои сердечные поздравления. Ваш выход я могу назвать кульминацией спектакля.
— Я возражаю против шаблонов, — заявила ее светлость. — Полагаю, я действительно ускорила уход таможенного офицера, но должна признаться: из того, что мне довелось увидеть, ваших способностей было бы достаточно и без моего вмешательства.
— Это все Хьюго, — сказала Антея с кривой улыбкой. — Это он все придумал. Мы не знали, что делать. Даже Винсент. Мы просто… мы делали то, что велел нам Хьюго. — Она провела рукой по глазам и добавила: — Это был бой Аякса! Я не хочу сказать, что остальные не были великолепны, особенно Клод. Твои стоны, Клод, почти заставили меня поверить, что ты страдаешь от приступа непереносимой боли.
— О, неужели? — горько спросил Клод. — На самом деле так оно и было. Хьюго уколол меня булавкой. — Он презрительно обвел взглядом своих родственников. — Да, могу поспорить, вы все думаете, что это чертовски смешно, но когда я увидел Хьюго рядом… Ну, черт с ним! Я понял, чего именно он добивается от меня, он мне это сказал, когда вешал перевязь, поэтому мог бы не втыкать в меня булавок. Как подумаю о том, что мне пришлось перенести сегодня, не говоря уже о том, что меня с ног до головы перепачкали кровью Ричмонда… Ну и сколько мне тут еще лежать? Эти тугие повязки чертовски неудобные, кроме того…
— Я тебе сочувствую, братец, но мама, как всегда, права. Нам нельзя расслабляться, иначе нас могут застать врасплох. У меня нет дурных предчувствий — ужасный опыт последних нескольких часов показал, что невозмутимая тупая физиономия нашего буйволоподобного кузена обманчива, но мы не можем рисковать целые сутки. Интересно, какую бойкую ложь он скармливает сейчас этому несчастному лейтенанту?
— Прискорбно сознавать, что джентльмен от рождения, а особенно тот, кто достиг высокого военного поста, вынужден заниматься позорящими его делишками, — заявила ее светлость с неуменьшившейся суровостью. — Тем не менее, он сознает, в чем заключается долг по отношению к семье. Это говорит в его пользу, и хотя я далеко не оправдываю его поведение, не могу отрицать, что считаю его приезд в усадьбу Дэрракоттов удачей, которой наше семейство не знало вот уже несколько лет. А что касается того, достойна ли наша фамилия этой удачи… то по этому вопросу я предпочитаю держать свои мысли при себе.
Эта взвешенная речь, естественно, повергла всех слушателей в немое замешательство, поэтому когда Хьюго наконец вернулся в комнату, то обнаружил, что все актеры его спектакля как будто окаменели в тех же самых позах, в каких они находились, когда он оставил их. Он ухмыльнулся и сказал:
— Эй, вы выглядите как набор восковых фигур!
— Не восковых фигур, кузен, а марионеток, — резко возразил ему Винсент. — Каких еще ужимок и прыжков вы ждете от нас?
— Хьюго, они ушли? — взволнованно спросила Антея.
— О да, ушли, барышня. — Он ласково улыбнулся леди Аурелии. — Благодарю вас, мадам. Я вам чрезвычайно признателен. Пока вы не пришли сюда, трудно было решить, кто из нас лучший актер. Лично я не мог выбрать между Клодом и Ричмондом, но когда вы взяли огонь на себя…
— Да, милый кузен, — решительно перебила его Антея, — нам всем прекрасно известно, что все, за исключением вас, играли великолепно, однако мы сгораем от нетерпения узнать, как вы намеревались избавить нас от Оттершоу.
— О, как только пушки ее светлости прорвали оборону, это уже не представляло никакой трудности, барышня, — заверил он ее. — Можно сказать, мне оставалось лишь ускорить отступление.
— Хьюго, мы теперь действительно в безопасности?
— Ну, любовь моя, не беспокойтесь так. Мы будем в безопасности, как только преодолеем некоторые трудности, что сделаем без труда, — заверил он ее.
— Так вам удалось все-таки разубедить этого проклятого упрямого таможенника? — требовательно спросил Винсент.
— Нет, я не из тех, кто может достать луну с неба. Возможно, он будет до конца своих дней подозревать, что его сделали объектом насмешек, бедняга! Но, несомненно, ее светлость нагнала на него страху. Я упомянул, мэм, и о ваших связях. Получается — если бы он даже поймал Ричмонда с поличным, вы бы позаботились о том, чтобы дело замяли. Лейтенант просто не знал, как ему быть. Парень не из трусливых, хвоста не поджимает, но прекрасно отдает себе отчет, что превысил свои полномочия, а когда понял, что и мне об этом известно, ему ничего не оставалось делать, как удалиться, — его положение было непригодным для обороны, если можно так выразиться. Я немного знаю об обязанностях береговой охраны, но мне прекрасно известно, что, пока контрабандистов не поймали с нелегальным товаром, у таможенников подрезаны крылья — даже если они идут по следу за обманным караваном с грузом вязанок хвороста, который ведут негодяи в масках, чтобы запутать их. Они прекрасно осознают, что их дурачат, но это не преступление — перевозить хворост посреди ночи, поэтому бедным таможенникам ничего не остается, как признать поражение. Сегодня ночью он пытался поймать мальчишку или любым способом понять, как ему удается входить и выходить из Довер-Хаус, независимо от того, какая вокруг дома выставлена охрана. У него не было намерений предъявлять ордер на обыск, не хотел он и стрелять в Ричмонда. Но поскольку это произошло, Оттершоу понял, что ничего не остается, как бросить это дело. Правда, он надеялся обнаружить раненого мальчишку в доме, взять его на испуг и заставить признаться во всем. Лейтенант понимал, если ничего из этого не выйдет, виноват во всем будет он, поэтому нельзя не признать, что храбрости у парня хоть отбавляй. Должен сказать, что мне было не по себе, когда я обманывал этого беднягу. Однако отступление ему не повредит — если он не в состоянии правильно организовывать дела, возможно, в будущем он будет умнее. — Печальная улыбка Хьюго пропала. — Это было так стыдно! — признался он. — Я задал ему трепку, как какому-то недоумку-новобранцу, который не следил за прикладом своего ружья, и все из-за самоуверенности. И это лишило его последних боевых качеств. Поэтому я сказал ему, когда он был почти унижен, что знаю: это дурные выходки Ричмонда поставили его в затруднительное положение и что я сделаю все от меня зависящее, чтобы он благополучно выпутался из него, конечно, при условии, что он будет держать язык за зубами. Поэтому будем надеяться, что с этим делом покончено, поскольку причин опасаться обратного нет, — ему уже известно, что нашего юного негодника больше здесь не будет и он не станет отравлять ему жизнь.
Последовала пауза, и несколько пар глаз инстинктивно обратились на лорда Дэрракотта. Он не подал никакого знака, что слышал сказанное Хьюго, сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой.
— О, Хьюго, Хьюго! Не знаю, что и сказать! — сказала Антея, чтобы разрядить обстановку.
— Ну, давайте не будем тратить время на пустые разговоры, любовь моя, что было — то было и прошло, — ответил он прозаично. — Мы должны раздеть Ричмонда и убрать этот беспорядок. Эй, Полифант! Не стой разинув рот! Дела не ждут!
Полифант, который действительно стоял разинув рот и смотрел на майора, вздрогнул и сосредоточился.
— Да, сэр! Не беспокойтесь! Боюсь, я немного задумался… Сначала я уберу эту миску, а потом разбинтую мастера Клода, чтобы ему было удобнее.
— Тампоны, которые я сжимал в руке, ты найдешь за диванными подушками, — предупредил его Хьюго. — Винсент, проследите, чтобы убрали одежду, ладно? Я пытаюсь решить, как лучше поступить с Ричмондом. Мне кажется, лучше всего его положить в комнате Клода, потому что нужно позаботиться о его ране, а поскольку считается, что ранен Клод, нельзя, чтобы следы крови остались не на его простынях. Ну, не дергайтесь, кузен, я же не заставляю вас спать на них!
— Нет, и заставлять нет никакого проку, — сообщил ему Клод, прекратив попытки спять повязки со своего худосочного тела. — Чтоб мне провалиться, никогда в жизни не встречал такого типа!
— Мы с тобой редко сходимся во мнениях, братец, но тут я с тобой согласен, — заметил Винсент.
Он посмотрел на Хьюго, а потом сказал с усталой улыбкой:
— Вы ужасно меня раздражаете, и вам это прекрасно известно. Не вызывает сомнений, что так будет всегда. Но если я когда-нибудь окажусь загнанным в угол, буду молить Бога, чтобы вы оказались рядом и вытащили меня из передряги, кузен!
— Я не против, валяйте! — ответил Хьюго, нисколько не тронутый таким признанием. — Но если хотите, чтобы кто-то помог вам выпутаться, попросите Клода, ведь это он спас наши шкуры.
Он не спускал глаз с Ричмонда и подошел к нему со словами:
— Думаю, нужно отнести тебя в постель, парень.
Ричмонд с трудом приподнял голову. Огонь в его глазах угас, а когда опасность миновала, мужество, которое поддерживало его с такой энергией, заметно поубавилось, уступив место физической слабости. Он с трудом улыбнулся и сказал прерывисто:
— Я — почти контрабандист!… Спасибо… я так вам благодарен… Мне ужасно стыдно, Хьюго… Дедушка…
Хьюго подхватил его, когда он потерял сознание, поднял на руки.
— Вот бедняга! Мне следовало бы отправить его в кровать раньше, а не стоять тут, болтая всякую чушь, — сказал Хьюго полным раскаяния голосом. — Антея, бегите наверх, посмотрите, все ли спокойно, любовь моя. — Он посмотрел на леди Аурелию. — Надеюсь, вы предупредили его мать, мадам?
— Естественно, — ответила та. — Конечно, это повергло Эльвиру в сильную печаль, и она не осмелилась спуститься из опасения, что может не справиться с волнением и выдать всех вас, но я оставила ее под присмотром миссис Флитвик. Не сомневаюсь, сейчас она уже успокоилась.
— Я вам так обязан, мадам, — сказал майор. — Я больше всего боялся сказать ей правду.
— Не очень приятная миссия, — согласилась леди Аурелия. — Рада, что смогла избавить вас от нее. Позволю добавить, очень признательна вам за проявленное великодушие.
— Не надо! — умоляюще сказал майор, сильно покраснев.
— Не стоит так краснеть, мой дорогой Хьюго, — милостиво сказала ее светлость. — Не хочу вам льстить, но с самого начала нашего знакомства я считала вас достойным всяческого уважения молодым человеком. Я почти не сомневаюсь, что, когда вы преодолеете свою тенденцию к неуместной веселости, вы прекрасно приживетесь в усадьбе Дэрракоттов.
К счастью, к этому времени в комнату вернулась Антея и сообщила, что путь свободен и Ричмонда можно отнести наверх, и это спасло Хьюго от замешательства. Лорд Дэрракотт с трудом встал с кресла, в котором сидел, посмотрел на Хьюго и сказал, словно выдавливая через силу из себя слова:
— Я многим тебе обязан, Хью.
— Не стоит об этом, сэр, — весело ответил Хьюго. — Все равно этот юный негодник вот-вот станет моим родственником — хотя, возможно, мне не стоило этого говорить, потому что вы ведь еще не приняли моего предложения, верно, любовь моя?
— Очередные шуточки? — пробормотала Антея.
Хьюго ухмыльнулся:
— Вы правы, отложим до другого раза. А теперь показывайте дорогу, барышня. — Он увидел, что лорд Дэрракотт всматривается в бледное, безжизненное лицо Ричмонда, остановился на мгновение, а потом сказал ласково: — Вы знаете, сэр, он у нас — настоящий храбрец!
Сжатый рот его светлости скривился.
— Да, — сказал он, отворачиваясь. — Храбрость у него бьет через край. Отнесите его к матери!

***

Прошло довольно много времени, когда Хьюго снова спустился вниз. Клод отправился в постель, но лорд Дэрракотт с Винсентом еще не ложились — сидели в библиотеке. Когда Хьюго вошел, Винсент поднял на него глаза, в которых блеснула насмешка:
— Ну? Как там этот гадкий отпрыск?
— О, прекрасно! — отвечал Хьюго. — Он будет чувствовать некоторое неудобство до тех пор, пока не удалят засевшую в нем пулю, — что, если подумать, ему не слишком понравится, — однако потребуется не одна пуля, чтобы напугать его. Ричмонд стал причиной больших неприятностей… э-э-э… парню требуется хорошая порка. Но не могу не восхищаться жизнерадостностью этого дьяволенка!
— Да, этого у него не отнять, — согласился Винсент. Он встал и прошел по комнате к пристенному столику. — Я должен перед вами извиниться. Вы меня предупреждали, но я не обратил внимания. Мне очень жаль. Если бы я прислушался к вам, то мог бы предотвратить все прискорбные события, которые нам пришлось пережить этой ночью. Спасибо. Признаюсь, вы и представить себе не можете, как дорого мне даются эти извинения. Благодаря вашей неожиданной изобретательности в… э-э-э… обмане простаков. Примите мои поздравления и позвольте предложить вам бренди. Поскольку, без лишних слов, я чувствую, что выпивка вам сейчас просто необходима, не обижайтесь.
Хьюго улыбнулся, принимая бокал, который протягивал ему Винсент, однако сказал совершенно серьезно:
— Мне все время казалось, что вы не обращаете на меня никакого внимания, однако я теперь не уверен, что все было бы по-другому, если бы вы прислушивались к моим словам. Самое лучшее во всем этом происшествии — то, что Ричмонду было все равно, как близко подобрались ищейки к спрятанному в подземном ходе товару, — он был ответственным за его хранение и ничто не помешало ему выполнить то, что он считал своим долгом. Вы слышали, что он сказал, Винсент: он не может оставить своих людей в беде, потому что это был его план и он стоял во главе их. А остальное не важно! Вот из какого материала должен быть сделан настоящий хороший офицер! — Хьюго опустил глаза на деда. — Вы не любите обходных путей, сэр, я этого тоже не люблю. Я сказал Оттершоу, что Ричмонд получил ваше согласие стать военным, и жду от вас подтверждения этим словам. Вы позволите мне купить для него патент корнета?
Последовало продолжительное молчание, которое нарушил Винсент:
— У вас нет выбора, сэр.
— Делай что хочешь, — хрипло бросил его светлость. — Надо же было такому случиться, что из всех моих внуков именно Ричмонд…
— Я не хочу ссориться с вами — сказанного не воротишь и сделанного не изменишь, — прервал его Хьюго, — но спросите себя, сэр, чья вина в том, что парень с таким характером, парень, который с ума сходил от разочарования, который за всю свою жизнь не слышал ничего другого, кроме похвал контрабандистам, пошел по кривой дорожке?
— Я сказал: можешь делать что хочешь! Я не собираюсь отвечать перед тобой за воспитание Ричмонда!
— Не передо мной, сэр, перед ним!
Лорд Дэрракотт бросил на Хьюго какой-то странный взгляд, а потом снова опустил глаза. Выдержав небольшую паузу, Винсент сказал:
— Итак, кузен?
— Если выбор за мной, то мне хотелось бы видеть парня в Седьмом конногвардейском полку. У меня там есть несколько добрых приятелей, которых не нужно просить проконтролировать новичка, носящего мою фамилию.
— Это, кузен, — пробормотал Винсент, — самый гадкий поворот дела. Продолжайте!
— Ну, я так не считаю. А что касается остального, мы решили — моя тетушка и я, — что лучше всего увезти парня отсюда, да и Клода тоже, как только рассветет. До того, как поднимутся слуги. Это будет нетрудно. А объяснения такие: ваша матушка пожелала, чтобы Клода лечил ваш домашний доктор, а Ричмонд едет с ними, чтобы помогать раненому в дороге. Джон-Джозеф довезет их до Торнбриджа в экипаже ее светлости и проследит за их посадкой в почтовую карету, которая отвезет их в Лондон. Я пообещал тетушке Эльвире, что сам отвезу ее в Лондон, как только вернусь из Северной Англии, однако не стоит, чтобы она ехала к сыну слишком скоро, потому что нам не нужно лишних разговоров.
— И вам удалось убедить ее позволить Ричмонду уехать одному? Боже правый!
— Ну, не станет же она мешать нам сделать то, что будет для ее сына лучше всего. Подумала немножко и согласилась. К тому же она знает, что ваша матушка о нем позаботится.
— Ваша работа с личным составом вызывает восхищение, сэр. А вы не считаете, что мне стоит поехать в город вдогонку за ними, точнее… э-э-э-э… в арьергарде?
— Не считаю, — ответил Хьюго. — У нас с вами есть работа здесь. С этим потайным ходом нужно что-то делать. Между нами, если мы не придумаем ничего иного, придется засыпать его до того состояния, в каком он находился, когда его нашел Ричмонд.
— Какая захватывающая перспектива, — тихо произнес Винсент. — Да какое вы имеете право… Черт вас побери!
Хьюго хохотнул, но обратился к деду:
— Есть еще кое-что, сэр. Этот ваш молодой проказник не успокоится, пока не увидит вас. Ричмонд прекрасно осознает, какой удар нанес вам. Он попросил меня передать это вам.
Лорд Дэрракотт поднялся с кресла.
— Я пойду к нему, — коротко бросил он.
Хьюго подошел к двери и открыл ее перед милордом. Его светлость помедлил, прежде чем выйти, прижав ладонь ко лбу.
— Полагаю, ты сделаешь все необходимое. Нужно позаботиться о его яхте, о его лошадях… Я сегодня слишком устал, но мы обсудим это завтра. Доброй ночи!
— Доброй ночи, сэр! — ответил ему Хьюго.
Он затворил дверь и вернулся в библиотеку.
— Вероятно, лучше будет, если завтра я выведу его из себя, — задумчиво сказал майор. — Я не позволю ему впасть в летаргию.
— Не позволяйте, кузен! Не позволяйте! — сказал Винсент с насмешливой улыбочкой. — Однако, должен признаться, буду с облегчением приветствовать знакомые признаки надвигающейся бури.

***

Десять минут спустя Антея сказала то же самое.
— Я никогда не думала, что мне когда-нибудь будет жалко дедушку, — говорила она своим кузенам, — но так и есть. И более того, пусть бы он злился, лишь бы вышел из этого оцепенения!
— Не бойся, — утешил ее Винсент. — Аякс уже думает, как бы довести его до ярости.
Антея улыбнулась и сказала:
— Это лучше, чем его спокойствие и подавленность. Он ни слова упрека не сказал Ричмонду. Но я не поэтому чуть было в обморок не хлопнулась: мама сказала мне, что он просил у нее прощения! Так и сказал! А она ему ответила, что никогда его не простит, поэтому можете представить мое изумление, когда она принялась рыдать у него на груди. Если хотите знать, я сама чуть было не разрыдалась.
— О господи. Что за душещипательная сцепа! — заметил Винсент. — Я отправляюсь спать, чтобы избежать неизбежной реакции и набраться сил для тех изнурительных трудов, которые, несомненно, ожидают меня в этом проклятом подземном ходе. Подумать только, как сильно мне когда-то хотелось отыскать его! А теперь у меня есть одно-единственное желание — чтобы его никто никогда не находил. — Он подошел к двери, открыл ее, а потом, оглянувшись, сказал: — Моя неприязнь к вам быстро растет, Аякс: я не сделаю ни малейшей попытки, чтобы оттащить вас от края этой пропасти!
— Какой еще пропасти? — спросила Антея, когда Винсент вышел.
— Это просто шутка, барышня. Эй, у вас усталый вид.
— У меня нет сил, но я не могла пойти спать, не поблагодарив вас, Хьюго. Я… О, Хьюго! Не могу поверить, что это не ночной кошмар, — сказала она, падая в его объятия.
Хьюго с большой готовностью заключил девушку в кольцо своих рук.
— Все прошло, — сказал он. — Ну, не нужно плакать, барышня.
— Я не буду, — пообещала она, коснулась рукой его щеки, улыбнулась и сказала: — Благородный Аякс, ты силен, храбр и мудр. Благороден, но добр и, следовательно, тактичен.
— Не надо, любовь моя, — увещевал ее майор. — Ну не будь такой мегерой!


l:href="#_ftnref1">[1]
Итон — город на р.Темзе, где находится колледж, основанный в 1440 г.

l:href="#_ftnref2">[2]
Майорат — сохранившийся в Англии с феодальных времен порядок нераздельного наследования недвижимости старшим в роде.

l:href="#_ftnref3">[3]
Секвестр — запрещение, налагаемое на имущество, имеющее целью ограничить право собственника распоряжаться этим имуществом.

l:href="#_ftnref4">[4]
Виги — английская политическая партия.

l:href="#_ftnref5">[5]
Форейтор — кучер, сидящий верхом на одной из лошадей, запряженных цугом (устар).

l:href="#_ftnref6">[6]
Браммель Джордж Брайан (1778-1840) — олицетворял собой тип изысканно одетого мужчины — денди.

l:href="#_ftnref7">[7]
Имеется в виду Аякс Теламонид, двоюродный брат Ахилла, после которого он был самым могучим и доблестным героем в ахейском войске. Его называют великим за огромный рост и силу.

l:href="#_ftnref8">[8]
Игра слов. Уайтлок (от англ. Whitclock) — означает «белый локон».

l:href="#_ftnref9">[9]
Гог и Магог — две статуи в Лондонской ратуше. По одной из английских легенд два оставленных в живых потомка гигантов были привезены в цепях в Лондон и поставлены на страже у королевского дворца.

l:href="#_ftnref10">[10]
Лели Питер (1618-1680) — английский живописец.

l:href="#_ftnref11">[11]
Райдинг — одна из трех административных единиц графства Йоркшир.

l:href="#_ftnref12">[12]
Стон — мера веса, равен 14 фунтам (англ.).

l:href="#_ftnref13">[13]
Смэк — одномачтовое рыболовное судно.

l:href="#_ftnref14">[14]
Картрайт Эдмунд (1743-1823) — английский изобретатель, сельский священник. Создал механический ткацкий станок с ножным приводом (1785).

l:href="#_ftnref15">[15]
Луддиты — участники первых стихийных выступлений против применения машин во время промышленного переворота в Великобритании (конец XVIII — начало XIX в.).

l:href="#_ftnref15">[16]
Бушель — английская мера объема. 1 бушель равен 36,3687 дм3.

l:href="#_ftnref17">[17]
Бейлиф — представитель короля, осуществляющий административную и судебную власть (англ.).

l:href="#_ftnref18">[18]
Буквально: «Боюсь дананцев» (лат.). Дары данайцев — крылатое выражение, возникшее в связи с легендой о взятии Трои и Троянском коне. Когда троянцы хотели затащить в город оставленного греками (данайцами) деревянного коня, жрец Лаокоон воскликнул: «Боюсь дананцев, дары приносящих!» — то есть подарок врага таит в себе опасность.

l:href="#_ftnref19">[19]
Поссет — горячий напиток из молока, сахара и пряностей, створоженных вином.

l:href="#_ftnref20">[20]
Бедлам — психиатрическая лечебница в Лондоне.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Загадочный наследник - Хейер Джорджетт



Очень понравилось.
Загадочный наследник - Хейер Джорджеттлена
19.02.2014, 13.22





Ужасно скучный роман.Дается подробное описание всех членов семьи, а их там много. Зачем? Чтобы осилить этот роман, нужна хорошая память и постоянное внимание. Это чтение не для отдыха.
Загадочный наследник - Хейер ДжорджеттНатали
19.02.2014, 22.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100