Читать онлайн Загадочный наследник, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадочный наследник - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.35 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадочный наследник - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадочный наследник - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Загадочный наследник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Обоим сразу же стало ясно, что их мать была вызвана своим свекром не для того, чтобы обсуждать такие пустяки, как приготовления к приему наследника. Вид у нее был слегка ошеломленный. Но когда Антея поинтересовалась, не обошелся ли с ней милорд слишком строго, та взволнованно ответила:
— Нет-нет! Ничего подобного! Если уж на то пошло… Если не считать… Я так не думаю… Во всяком случае, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Надеюсь… я понимаю, что не стоит обижаться по таким пустякам. Должна признаться, я не удивляюсь, что он до смерти раздражен всем этим. Все так нескладно получилось! Однако он не винит в этом меня. Ты не должна так думать.
— Я так и не думаю! — негодующе воскликнула заинтригованная Антея. — С чего бы ему винить в этом вас?
— Ну да, верно, моя дорогая, — согласилась миссис Дэрракотт. — Я и сама так считала, но когда Ричмонд сказал, что милорд хочет меня видеть, меня просто в дрожь бросило. Ты ведь знаешь, если я оказываюсь не в курсе чего-то, это вменяется мне в вину. Однако одно скажу: сегодня все было по-другому. А куда это я задевала свой наперсток? Я должна починить эту оборку до того, как завтра приедет твоя тетя.
— Нет, вы не должны, — заявила Антея, отставляя рабочую шкатулку подальше от матери. — Вас так и распирает от новостей, мама.
— Понятия не имею, с чего это ты так решила. Тебе не следует делать подобные заявления. Это неприлично!
— Это не столь неприлично, как пытаться надуть собственных детей. Ну, мамочка, вы же прекрасно понимаете, что не умеете этого. Что сказал вам дедушка? Выкладывайте немедленно!
— Да ничего! — стояла на своем вдова, и вид у нее был до смешного виноватый. — Матерь Божья! Будто он когда-нибудь мне что-нибудь рассказывал. Что за глупость ты говоришь.
— Что-то вы слишком стараетесь нас переубедить, — осуждающе заметил Ричмонд.
— Глупый мальчишка! Ты такой же, как твоя сестра! Что бы подумал о вас обоих ваш бедный папочка, если бы мог вас сейчас слышать? Тебе давно пора в постель, Ричмонд. Ты выглядишь как выжатый лимон.
При этих словах ее деспотичный отпрыск устремился к матери и взгромоздился на подлокотнике кресла, Антея же опустилась на скамеечку у ее ног.
— Да, мы не знаем, что подумал бы наш бедный папочка о вас, знай он о вашем притворстве, милая, — продолжала выведывать Антея. — Дедушка рассказал вам все о сыне ткачихи. Признайтесь!
— Нет-нет, уверяю вас, он ничего не рассказывал. Он ничего о нем не говорил. Во всяком случае, ничего особенного. Только когда я осмелилась спросить его… Ну, не слишком ли он был потрясен, когда узнал о существовании этого молодого человека, милорд ответил, что всегда о нем знал. Мои дорогие, вы можете этому поверить?! Похоже, бедный Хью написал и сообщил вашему дедушке о рождении этого Хьюго двадцать семь лет тому назад! И до сего дня милорд и словом об этом не обмолвился!
— Значит, дедушка с самого начала знал обо всем? — изумилась Антея. — Что толку рассуждать, почему он ничего не говорил, пока мой дядя Гранвилль и Оливер были живы. Но почему он все это время давал понять дяде Мэтью, что тот теперь — единственный наследник имения и титула? Это непорядочно да, кроме того, неразумно. Не мог же он надеяться, что молодой человек вдруг умрет? Такое впечатление, что дед забыл о его существовании.

— Из того, что лорд мне только что сказал… По-моему, он лишил бы его наследства, если только смог, вот только по какой-то непонятной причине — я не совсем понимаю все эти условности, — то есть я имела в виду майорат

l:href="#_ftn2">[2]
… Нет, это что-то не то. Естественно, у меня и в мыслях не было, просить вашего дедушку объяснять. Ведь ничего не провоцирует его гнев сильнее, чем вопросы. Почему — и предположить не могу.
— Лично я не знаю причины, по которой можно лишить наследника титула, — вставил Ричмонд.
— Похоже, при всем своем желании он не сможет этого сделать, — сказала Антея.

— Секвестр

l:href="#_ftn3">[3]
! — неожиданно с триумфом воскликнула миссис Дэрракотт. — Вот это слово! Я так и знала, что вспомню! Очень часто вещи, которые мне кажутся необычными, вспоминаются мне в середине ночи. Если этого сделать невозможно, ваш дедушка решил, что не остается ничего другого, как извлечь пользу из молодого человека.
— Это он сам так сказал, мама? — недоверчиво спросила Антея.
— Я не помню, что он точно сказал. Только, кажется, он считает, что в любой момент может покинуть этот свет. С чего бы? Представления не имею, потому что не видела никого здоровее его! Хотя я не удивлюсь, если он… О, я не имела в виду ничего подобного! Господи! Я совсем забыла, что хотела сказать…
— Вас не удивит, если дедушка переживет нас всех, — пришла ей на помощь Антея.
— Вовсе нет, — заявила миссис Дэрракотт, покраснев. — Мне такое и в голову не могло прийти!
— Что за наглая ложь! — заметил Ричмонд, сглаживая резкость замечания легким объятием. — Пытаетесь к нам подольститься, но если вы считаете, что сможете нас перехитрить, вы — мокрая курица, матушка.
— Ричмонд!…
— Сколько раз мама просила тебя не говорить с ней так язвительно! — раздраженно вставила Антея.
— Вы — глупые и дерзкие дети! — сказала миссис Дэрракотт, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Что подумает о вас ваша тетя Аурелия, если вы будете разговаривать при ней в подобном тоне. От одной мысли об этом меня мутит.
— Мы не будем, — пообещала Антея. — Мы запомним, что все понятия о приличиях втолковали нам вы, мамочка, и будем вести себя наиприличнейшим образом. Так каким же образом дедушка намеревается извлечь пользу из нашего нового кузена, мама?
— Ну, мои дорогие, — ответила, сдаваясь, вдова, — похоже, он считает необходимым придать несчастному молодому человеку лоск. По крайней мере, он так сказал.
— Вот уж действительно несчастный молодой человек!
— Признаюсь, нельзя ему не сочувствовать. Наверняка он — весьма вульгарный тип. Какое тяжкое испытание для вашего дедушки. Я и сама была бы ужасно расстроена, но, видит бог, в отличие от вашего дедушки, я не прочувствую и половины изъянов в воспитании этого молодого человека. О, дорогие, как это будет неудобно! Когда я узнала, что он военный, я решила, что он и ведет себя по-джентльменски, но ваш дедушка говорит, что армия теперь стала такой большой по случаю этой нескончаемой войны и в ней полно офицеров, старающихся замаскировать свою нищету. Хотя откуда он об этом знает, если носа не высовывает из дому? Это выше моего понимания. Но хуже всего то, что бедный молодой человек служит не в том роде войск, — в какой-то 95-й дивизии! Я ничего не смыслю в этих делах, но дедушка сказал, что это что-то новомодное и, само собой, пришлось ему не по вкусу.
— Это — легкая артиллерия! И если мой дед и дальше намерен утверждать подобное, то скорее сам предстанет перед остальными в качестве шута горохового, нежели этот неизвестный кузен, даже если он чудной! — с горячностью заявил Ричмонд. — Из всех старомодных, заносчивых…
— Не распаляйся так сильно, — посоветовала ему сестра. — Ты и сам считал, что представителям рода Дэрракоттов подходят лишь кавалерийские части или Первый гвардейский полк.
— Вздор! — бросил Ричмонд. — Конечно, я бы хотел вступить в кавалерию, но если я не могу — не мог! — туда попасть, то с большой охотой стал бы обычным пехотинцем. А если дедушка говорит о чем-то пренебрежительно… — Тут Ричмонд замолчал, увидев, что мать бросила на него тревожный взгляд. — Ладно, — продолжил он, пожав плечами. — Это не имеет никакого значения. Я надеюсь, что дедушка не станет делать из себя шута. И каким же это образом нашему новому кузену будут придавать лоск? Неужели дедушка хочет взяться за эту задачу собственноручно? Тогда этот несчастный воспользуется первой же представившейся возможностью, чтобы удрать из дома его предков.
— О нет! — возразила миссис Дэрракотт. — Все обстоит совсем не так… Ваш дедушка говорил что-то о Винсенте… Сказал, что тот сумеет намекнуть об общепринятой моде и манерах поведения…
— Винсент! Он не станет этим заниматься! — уверенно заявил Ричмонд.
— Ну, ну, возможно… Но, по крайней мере, ваш дедушка считает, что мы все… все мы должны ласково обращаться с этим молодым человеком, — закончила миссис Дэрракотт и залилась краской. Она поправила свою пеструю шаль — подделку под кашемировую, которую накинула на плечи, — и сказала с напускным безразличием: — Уверена, это пойдет ему только на пользу: ведь он такого не ожидает. Бедняга. Я хочу сказать — ваш кузен, а не дедушка. Осмелюсь предположить, он будет здесь чувствовать себя стесненно, и мы просто обязаны сделать все, чтобы он почувствовал себя как дома. Я уж постараюсь. Надеюсь, и ты тоже, Антея. Дедушка желает, чтобы ты ему понравилась. Во всяком случае, лично я не вижу причины для обратного. То есть я не имела в виду, что… — Почувствовав на себе взгляд двух пар прекрасных серых глаз, миссис Дэрракотт поняла, что не в состоянии закончить фразу, и поспешно предприняла попытку начать новую: — Бог мой! Как уже поздно! Антея, милочка…
— Мама! — укоризненно произнесла Антея. — Если вы не перескажете в точности, что сказал вам дедушка, я отправлюсь в библиотеку и сама у него спрошу.
Ужасная угроза возымела действие на миссис Дэрракотт. Она немного поворчала, слегка всплакнула, клятвенно заверила, что милорд не сказал ничего особенного, и закончила признанием, что дед замыслил союз между его обнищавшим наследником и единственной незамужней внучкой.
— Чтобы сохранить его в семье, — честно объяснила она.
Раздался хохот Ричмонда. Его сестра, обычно не лишенная чувства юмора, на сей раз нашла в себе силы не поддаться заразительному примеру брата. Она в полном молчании дождалась, пока веселье брата поумерилось, а потом, переведя взгляд с него на свою мать, осведомилась:
— Мама, вам никогда не приходило в голову, что наш дедушка несколько не в своем уме?
— Очень часто, — заверила ее миссис Дэрракотт. — То есть… О, дорогая, о чем это я! Конечно же нет! Возможно, он слегка эксцентричен…
— Эксцентричен? Да он — самый настоящий сумасшедший! — заявила Антея без обиняков. — Это переходит все границы!
— Как я и опасалась, тебе это не очень понравилось, — уныло согласилась с ней мать. — Ах, Ричмонд! Ты начнешь икать, если не поостережешься. Глупый мальчишка! Тут нет ничего смешного!
— Пусть себе икает, мама. Может, подавится.
Миссис Дэрракотт, задетая было столь бесчувственным замечанием, бросив взгляд на грозное лицо дочери, сочла за благо попросить сына удалиться. Ричмонд выполнил ее просьбу, но с некоторым опозданием, поскольку ярость Антеи не сразу пошла на убыль. Она вскочила со скамеечки и быстрым, порывистым шагом несколько раз обошла комнату, что миссис Дэрракотт сочла дурным предзнаменованием. Однако Антея скоро взяла себя в руки и, хотя ее все еще обуревала ярость, смогла даже посмеяться над собой:
— Не стоит впадать в крайности из-за слов или поступков этого мерзкого старикашки. Прошу прощения, мама. Но я пришла в такую ярость. Он словно турецкий султан со своим гаремом! Значит, мне нужно будет выйти замуж за этого сынка ткачихи, верно? Полагаю, моего согласия тут и не требуется? Но как на это отреагирует сам сын ткачихи? Ему сообщили об этой печальной участи?
— Да нет же! Именно это я и попыталась предложить твоему дедушке. Но он сказал — ты же его знаешь, — что бедный молодой человек сделает то, что он, милорд, ему велит.
— Наверняка сделает, — кивнула Антея. — Точнее сказать, попытается. Ничтожный человек! Мне жаль его от всего сердца. Ему будет ужасно неловко, он места себе не будет находить. Приехать для того, чтобы оказаться под перекрестным огнем! Не пройдет и пяти минут, как дедушка внушит ему благоговейный страх. Мама, это ужасно! Вы сказали дедушке, что я не соглашусь с подобным замыслом?
— Ну, ну… именно этого-то я и не сказала, — призналась миссис Дэрракотт, чувствуя себя отвратительно. — Честно признаться, милочка, я была настолько ошеломлена, что…
— Тогда это скажу я, и немедленно! — объявила Антея, направляясь к двери. Ее остановил отчаянный крик:
— Антея. Я тебе запрещаю! Умоляю тебя! Он так разозлится! Милорд приказал мне молчать и ни слова не говорить тебе. Если только ему станет известно…
Как остаться глухой к мольбам матери? Антея остановилась.
— Милочка моя, в тебе столько здравого смысла. Я не сомневаюсь, ты все тщательно взвесишь, прежде чем… Я ведь не вынуждаю тебя выходить за него, если он тебе не понравится. Обещаю тебе, я никогда… А что ты будешь делать, Антея? О, мое милое дитя, как подумаю об этом, просто впадаю в отчаяние. Тебе почти двадцать два года! Как ты надеешься получить достойное предложение, если не видишь никого, кроме родственников, и не выезжаешь никуда. Дедушка говорит, что ты упустила свой шанс, когда он оказал нам любезность и вывез тебя в Лондон на сезон. Ты не можешь после всего этого пренебречь мужем по его выбору.
— Во время моего единственного сезона в Лондоне, — отчеканила Антея, — я получила два предложения руки и сердца. Одно — от довольно старого вдовца, который мне в отцы годился. Другое — от юного Оверсли. Вы же знаете, он метит в сумасшедший дом. К тому же он не желал расставаться со своими родителями, собираясь жить под их крышей. И если уж на то пошло — если выбирать между моим дедушкой и леди Аберфорд, — особой разницы я не вижу. Подвергнуться таким испытаниям — и ради того, чтобы попасть в точно такую же ловушку! Избавьте меня от этого, мама!
— Видит бог, мое милое дитя, разве я хотела видеть тебя в таком положении? — вздохнула миссис Дэрракотт.
— Правда, я очень нравилась Джеку Фройлу, — уже задумчиво продолжала Антея. — Но он, как вы знаете, вынужден искать богатую жену. Благодаря же той недальновидности, с которой Дэрракотты распорядились моей долей наследства, изобильным его не назовешь. Дедушка учитывал это обстоятельство, когда говорил об упущенных мною шансах?
— Нет, конечно, — ответила миссис Дэрракотт с несвойственной ей горечью. — Но я учитываю! И это чрезвычайно меня огорчает. Тебе не следует так пренебрежительно относиться к планам своего дедушки. Во всяком случае, до тех пор, пока ты не познакомишься со своим кузеном, милочка. Конечно, если только он не окажется несносным. Только, знаешь, ведь он наполовину все-таки Дэрракотт!
— Половина, которая мне меньше всего нравится!
— Да, но ты будешь обеспечена, — подчеркнула миссис Дэрракотт. — Твое положение в обществе в качестве леди Дэрракотт будет весьма высоко. Антея, я не вынесу, если ты останешься старой девой!
Страстное восклицание матери вызвало у Антеи смех, но миссис Дэрракотт оставалась очень серьезной, когда спросила напрямик:
— А на что ты надеешься, если не видишь ни одного достойного джентльмена? Дорогая Энн обычно говорила, когда еще ее дочери Элизабет и Кэролин сидели у нее на шее, что она будет приглашать тебя к себе в Лондон, потому что разделяла все мои опасения. Но сейчас, когда твой дядя Гранвилль мертв, а Энн уехала в Глостершир, надеяться на нее без толку. А у Аурелии у самой еще две незамужние дочери, и хотя я могу написать своему брату…
— Ни в коем случае! — воскликнула Антея. — Мой дядюшка исключительно милый человек, но я скорее предпочту положение старой девы, чем останусь хоть на два дня с тетей Сарой!
— И что же, я спрашиваю, будет с тобой? Когда дедушка умрет, мы будем вынуждены покинуть усадьбу Дэрракоттов, и ты прекрасно об этом знаешь. Нам придется опуститься до того, чтобы снимать жилье, и очень может быть, в какой-нибудь ужасной дыре. Питаться пудингом из черного хлеба, перелицовывать старые платья и…
Жемчужный смех Антеи прервал этот перечень несчастий:
— Хватит, хватит, мама! Остановитесь, пока с вами не случился приступ хандры! Ничего подобного с нами не произойдет. С вашим талантом к шитью и моими способностями делать элегантные ридикюли мы сумеем основать модный салон. В Бате, возможно, на Милсом-стрит. Не слишком большое заведение, но исключительно модное. Мы назовем его «У Дэрракоттов», чтобы фамилия не забылась. Или приличнее будет назваться «У Эльвиры»? Да, думаю, «У Эльвиры» будет более стильно. И через какой-нибудь год любая дама, следящая за модой, будет нам покровительствовать, и цены у нас будут самые непомерные, что сразу же убедит весь мир в том, что мы на гребне успеха.
Миссис Дэрракотт не смогла не счесть привлекательной столь сумасбродную идею. Антея воодушевила ее на сладкие мечты и вскоре с удовлетворением увидела, что ее ветреная родительница вновь обрела свой обычный оптимизм. И до тех пор, пока не настало время ложиться спать, о незнакомом кузене не упоминалось. Миссис Дэрракотт вспомнила о нем, когда брала свечу, рискнув попросить Антею не говорить об этом деле с дедом. Дочь, поцеловав ее, ободряюще погладила по плечу и ответила:
— Я не стану ничего говорить дедушке. Уверена, это все равно будет бесполезно.
Приободренная миссис Дэрракотт отправилась в постель со спокойной душой. Голова ее была слишком занята мыслями о предстоящих утренних приготовлениях, чтобы уделять внимание любым другим проблемам. Как утаить от леди Аурелии, что во всем доме не осталось ни одной нечиненой простыни, сумеет ли камердинер купить в городе достаточно омаров, чтобы их можно было красиво уложить с салатом на большой тарелке для второй смены блюд на обеде — вот что ее беспокоило. Ей, да и миссис Флитвик, не мешало бы знать, на сколько дней милорд пригласил своих пятерых гостей в усадьбу. Тем не менее, ни одна из женщин и не подумала обратиться к нему за уточнением подобных, несущественных, с точки зрения хозяина, мелочей. Ожидать можно было лишь грубости. Милорд не в состоянии попять, в чем разница, а ведь пять лишних ртов — это довольно ощутимый рост расходов. Если же учесть, что число блюд для каждой смены должно быть никак не меньше семи-восьми, задача все это устроить равносильна подвигам Геракла.
— Поскольку, мадам, — подчеркивала миссис Флитвик, — я никогда в жизни не осмелюсь приказать Годни положить баранину в рагу с фасолью или добавить куриного мяса в бифштекс. Ведь его светлость желает, чтобы все было самого высшего качества.
Вскоре выяснилось, что его светлость не всегда желает, чтобы все было самого высшего качества. Миссис Дэрракотт спросила, как милорд отнесется к тому, чтобы спальню Гранвилля приготовить для его преемника. Ответ был несдержанным и недвусмысленным: отпрыск ткачихи сочтет себя великолепно устроенным, если его положить спать на чердаке.
Первыми из гостей прибыли мистер Мэтью Дэрракотт и леди Аурелия. Они приехали в собственном экипаже, запряженном единственной парой лошадей. До поместья Дэрракоттов семейная пара добралась вскоре после полудня, выехав из города за день до того и остановившись на ночь в Торнбридже.
Из четырех сыновей его светлости Мэтью, третий по счету, доставлял отцу меньше всего забот и расходов. Его юношеские грешки были довольно незначительны и совершались либо в подражание поступкам старших братьев, либо по их наущению.

Он первым из братьев женился, и с того дня, когда повел леди Аурелию Хольт к алтарю, карьера его стала удачной и безупречной. Это был очень хороший союз. Леди Аурелия не была красавицей, но обладала значительным состоянием и прекрасными связями. К тому же характер у нее был сильный, и Мэтью не успел и глазом моргнуть, как ересь вигов

l:href="#_ftn4">[4]
, которую он впитал с молоком матери, была быстренько изъята из его мозгов, и он оказался (при содействии своего тестя) твердо стоящим на нижней ступеньке политической лестницы. Подъем по ней был стабильным, хотя казалось совершенно невероятным, что Мэтью может когда-нибудь достичь особых высот. Тем не менее, мистер Дэрракотт выполнял свои служебные обязанности честно и с усердием.
Такой добропорядочный сын, несомненно, заслуживал особой привязанности отца. К несчастью, добродетель раздражала лорда Дэрракотта. К тому же он с презрением относился к тем, кто не мог дать ему отпор. Мэтью же был самым кротким из его сыновей, и хотя женитьба предоставила ему некоторую независимость от отца, он все еще оказывал милорду какое-то нездоровое почтение, охотно демонстрируя горячую готовность выполнять немедленные высокомерные приказы его светлости. В награду за такое сыновнее уважение Мэтью был назван трусом, у которого отваги не больше, чем у домашнего петуха. А поскольку поведение Мэтью во многом определялось понятиями его властной и правильной жены, милорд добавил, не покривив душой, что сын, ко всему прочему, еще и подкаблучник.
Что думала леди Аурелия о его светлости, не знала ни одна живая душа, ведь она была воспитана на понятии, что положение главы семейства требует неукоснительного соблюдения правил приличия. На взгляд постороннего, леди Аурелия была примерной невесткой, ни в чем не перечащей его светлости и не воодушевляющей мужа на отпор диктаторским замашкам отца. Простодушные люди, такие, как, например, миссис Дэрракотт, не переставали изумляться противостоянию Мэтью и его отца. Но сам лорд Дэрракотт не был столь простодушным. Наоборот, он был прекрасно осведомлен о том, что в главном Мэтью повиновался только жене. В результате его светлость относился к снохе со смешанным чувством уважения и неприязни, не упуская удобного случая вонзить в нее то, что именовал «стрелой остроумия».
Милорд всячески поощрял сына Мэтью и Аурелии Винсента в карьере, которую его родители считали губительной. Некоторые подозревали, что именно в Винсенте милорд видел отражение собственной юности, но, как горько заметил однажды Гранвилль, довольно странно (если не сказать сильнее), что чувства милорда к Винсенту не идут ни в какое сравнение с привязанностью, которую он испытывал к Ричмонду.
Мэтью Дэрракотт был круглолицым, довольно тучным мужчиной, не таким высоким, как его отец или братья. Когда он был спокоен, то выглядел так, как ему и было предназначено выглядеть природой, — добродушным, чуть ленивым человеком в добром расположении духа. Но в тревоге выражение его лица резко менялось на брюзгливое, с нахмуренными бровями, а явно надутые губы придавали ему сходство с капризным ребенком.
Выйдя из экипажа, Мэтью Дэрракотт увидел Чоллакомба, поджидающего его у открытых дверей дома. Предоставив лакею Джеймсу помогать леди Аурелии спускаться, он взбежал по пологим ступенькам, ведущим на балкон, и воскликнул:
— Это черт знает что, Чоллакомб! Где мой отец?
— Его светлость на прогулке с мистером Ричмондом, сэр, и еще не вернулся, — ответил дворецкий.
— А этот тип, не знаю его имени, еще не приехал?
— Нет, сэр. Вы прибыли в первых рядах. Как вы, несомненно, знаете, мистер Мэтью, мы ожидаем также и мистера Винсента с мистером Клодом, но…
— А, этих, — бросил Мэтью, пренебрежительно пожав плечами при упоминании своих собственных сыновей.
К тому времени к нему присоединилась его жена. Она никогда не упрекала мужа прилюдно и сейчас ограничилась лишь одним взглядом, величественно произнеся:
— Добрый день, Чоллакомб. Надеюсь, вы в добром здравии?
— Да, миледи, спасибо. Полагаю, миссис Дэрракотт сейчас в зеленом салоне. Может быть, ваша светлость соизволит…
Он замолчал, потому что в этот момент в аванзале появилась миссис Дэрракотт:
— О, Мэтью! Моя милая Аурелия! Как я рада вас видеть! Не ожидала вас так рано. Но все равно мне приятно вас видеть.
— Мы останавливались в Торнбридже, — объяснила леди Аурелия, подставляя своей невестке щеку для поцелуя. — Я не в состоянии перенести более тридцати или сорока миль за один переезд — для меня это слишком утомительно.
— Конечно, очень утомительно, — согласилась миссис Дэрракотт. — А дорога из Торнбриджа к тому же такая ухабистая. Я уверена…
— Эльвира! — перебил ее Мэтью, бросая свою шляпу в руки Джеймса. — Что вам известно об этом печальном деле?
— О, мой дорогой Мэтью, ровным счетом ничего. То есть… не пройдете ли в зеленый салон? Может быть, вы хотите снять свою шляпку и мантилью, Аурелия? Я провожу вас наверх. Во всяком случае, чувствуйте себя здесь как дома.
С этим, однако, ее светлость не соизволила согласиться, заявив, что она гостья в этом доме, где хозяйкой является, несомненно, ее невестка. Миссис Дэрракотт, которая про себя подумала, что это еще под вопросом, не стала возражать, и обе дамы отправились наверх, оставив Мэтью выуживать сведения из Чоллакомба. Но поскольку дворецкий знал еще меньше, чем он сам, Мэтью удалось лишь узнать, что наследника ожидают на следующий день и что милорд не в духе.
— Да, могу этому поверить, — сказал Мэтью. — От этого даже святой выйдет из себя! Более того, я бы не удивился, если бы этот парень оказался самозванцем.
Чоллакомб не счел благоразумным отвечать на подобное заявление, поэтому, прошагав по аванзалу еще несколько минут, Мэтью отбыл, сказав, что, если милорд с мистером Ричмондом отправился на прогулку верхом, он может пойти на конюшню, чтобы встретить его там по возвращении.
Когда он подходил к конюшне, оказалось, что его отец уже вернулся с прогулки, а двух сильных упряжных лошадей Мэтью выпрягали из экипажа. Милорд еще сидел верхом на аккуратнейшей гнедой полукровке, а Ричмонд, что с негодованием заметил его дядюшка, только что спешился с чистокровного скакуна, вероятно стоившего его светлости от трехсот до пятисот гиней.
— Так ты уже приехал! — Это было все, что сказал милорд, вместо того чтобы поздороваться с сыном. Впрочем, затем он добавил: — Мне следовало бы догадаться, что этот жалкий экипаж твой. Сколько ты отдал за пару этих кляч?
— Не помню. Но они не клячи, сэр. Чистокровные валлийцы, уверяю вас! — отвечал уязвленный Мэтью.
— Кливлендские тяжеловозы! — Его светлость не удержался от сардонического смешка. — Тебя надули, мой мальчик! В жизни не видел таких заторможенных животных! — Он указал хлыстом на скакуна Ричмонда. — Вот пример настоящего скакуна! Чистокровный до мозга костей, совершенный скакун! Не скачет — летит!
— Вряд ли такой жеребец подойдет для экипажа, сэр, — заметил Мэтью. — Однако он довольно красив, и посадка головы у него гордая. — Он протянул руку Ричмонду и ласково добавил: — Ну, мой мальчик, как ты поживаешь?
— Замечательно, сэр, спасибо, — ответил Ричмонд, пожимая дяде руку. — Надеюсь, вы в добром здравии? И моя тетя, конечно, тоже. Мои кузены с вами?
Нотка нетерпения не ускользнула от Мэтью. Он слабо улыбнулся:
— Нет, ни одного. Ты имел в виду Винсента? Думаю, он скоро приедет.
— Приедет, будь уверен! — вставил его светлость, слезая с лошади и вручая повод поджидавшему груму. Потом осмотрел своего сына с головы до ног, сделал замечание, что тот расплывается как на дрожжах, и зашагал к дому, высокомерно приказав внуку следовать за ним.
Но Ричмонд, пока милорд распекал своего сына, уже успел ускользнуть в конюшню, и Мэтью, проглотив негодование, последовал за милордом.
— Отец, я должен спросить… действительно, я настаиваю…
Его светлость остановился и повернулся, пальцы, сжимающие хлыст, напряглись.
— О? Итак, ты должен настоять. Надо же! Продолжай!
— Я должен сказать, что считаю, что вы должны мне… что вы должны мне объяснить… — Мэтью попытался сформулировать свой вопрос.
— Если ты думаешь, что получишь от меня какие-то объяснения, пока я сам не соизволю дать их тебе, постная твоя мина, то ты еще большая дубина, чем я тебя считал! Все, что я хотел тебе сказать, я уже сказал! А остальное тебя не касается!
— Нет, сэр! — решительно возразил Мэтью. — Так не пойдет! Вы меня не жалуете, не хотите, чтобы я занял ваше место, но когда… после того, что произошло в июне… я стал вашим наследником — никаких вопросов тогда не возникало…
— Ничего подобного!
— А теперь получается, что этот тип, который появился неизвестно откуда, вовсе не самозванец! Вот о чем, сэр, я имею право спросить, а вы просто обязаны мне ответить!
— Он никакой не самозванец!
— Прошу прощения, но какие у вас доказательства? Лично я считаю, что они довольно туманны. Если этот тип действительно сын моего брата, хотелось бы знать, почему он раньше не заявлял о своем существовании. Это очень странно! Если он имеет наглость выставлять свое так называемое требование против меня, я бы приказал Лиссетту уточнить правомерность его притязаний. Я виделся с Лиссеттом, но он говорит, что вы не пожелали попросить его не о чем ином, как только написать письмо, ставящее негодяя в известность, что вы примете его здесь. Послушайте, отец…
— Черт тебя побери! Когда мне будет нужен твой совет, я тебя спрошу! — грубо перебил его милорд. — Я еще не впал в старческий маразм! Да, я двадцать семь лет знал о существовании этого выскочки!
— Боже правый! — выдохнул Мэтью. — Знали… и ничего нам не говорили?…
— А с какой стати я должен был тебе об этом говорить? — требовательно спросил его отец. — Ты что, думаешь, я горжусь потомством какой-то ткачихи? По-твоему, я когда-нибудь воображал, что моим наследником будет щенок, которого я никогда и в глаза не видел? А что касается так называемых его требований… ты заблуждаешься! Он их никогда не выставлял! Он приезжает сюда лишь потому, что я сам позвал его! Он что-то и не спешит с приездом, — добавил милорд хмуро. — Если ты виделся с Лиссеттом, не сомневаюсь, он сообщил тебе, что парень — солдат. Мне известно, что он вот уже более пяти лет служит в армии.
— Вы хотите сказать, что следили за его карьерой?…
— Нет, не следил! Я об этом щепке и думать не думал! Старик Барнвуд столкнулся с ним, когда воевал на Пиренейском полуострове, и имел наглость вломиться ко мне в Бруке и спросить, знаю ли я, что мой внук воюет в 95-м полку. За это я был готов выцарапать глаза этому сующему свой нос не в свои дела надоеде!
Мэтью медленно произнес:
— Значит, когда мой брат утонул, вы уже знали. И тем не менее… Ради бога, сэр, почему вы не сказали мне об этом тогда? Почему…
— Потому что я надеялся, что этого дуралея убьют или я найду способ избавиться от него, — ответил лорд Дэрракотт с ожившим лицом. — Но он не убит, и способа отделаться от него я не нашел! Когда до меня дошло, что он станет главой семейства, я просто поверить не мог! И видит Бог, я уж постараюсь, чтобы ему придали соответствующий вид, прежде чем настанет моя очередь покинуть этот мир!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Загадочный наследник - Хейер Джорджетт



Очень понравилось.
Загадочный наследник - Хейер Джорджеттлена
19.02.2014, 13.22





Ужасно скучный роман.Дается подробное описание всех членов семьи, а их там много. Зачем? Чтобы осилить этот роман, нужна хорошая память и постоянное внимание. Это чтение не для отдыха.
Загадочный наследник - Хейер ДжорджеттНатали
19.02.2014, 22.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100