Читать онлайн Загадочный наследник, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадочный наследник - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.35 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадочный наследник - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадочный наследник - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Загадочный наследник

Читать онлайн

Аннотация

Жизнь в старинном английском поместье Дэрракоттов текла тихо и чинно, и ничто не предвещало потрясений до той поры, пока там не полнился родственник, о существовании которого никто не подозревал. В результате один из Дэрракоттов лишился права на наследство, другой получил мудрого товарища, но самое главное — внучка старого милорда, мисс Антея, обрела долгожданную любовь...


Следующая страница

Глава 1

Когда его светлость, почти покончив с первым блюдом, резко скомандовал своей овдовевшей снохе избавить его от сплетен, которые пересказываются в комнате слуг, в столовой воцарилась тишина. Поскольку миссис Дэрракотт лишь перечисляла своей дочери все то, чем была занята днем, грубое замечание можно было бы счесть несправедливым, но она восприняла его безо всяких возражений — если не с хладнокровием, то с привычным презрением, обменявшись с дочерью насмешливым взглядом да еще бросив при этом предостерегающий взгляд на своего красивого юного сына. Дворецкий угрожающе посмотрел на младшего ливрейного лакея, но это было излишним: Чарльз не проработал в усадьбе Дэрракоттов и шести месяцев, однако у него хватало ума не производить ни малейшего шума при исполнении своих обязанностей, когда его светлость пребывал не в духе. Судьба была неблагосклонна к Чарльзу — он попал в услужение к этому вечно недовольному старому придире, как называл своего хозяина Чоллакомб. За последние месяцы спина у него согнулась колесом, потому что он все время либо отскребал ржавчину, либо пропалывал грядки.
Поначалу Чарльз считал, что ему повезло. Его взяли в усадьбу Дэрракоттов! Правда, он не собирался оставаться здесь дольше того срока, на который и был нанят, — то есть двенадцать месяцев. Вот Джеймс, родом из Кента, был вполне доволен работой в этом огромном, несуразном доме, стоящем в окружении болот, в довольно безлюдной местности. Вполне достаточно для приступа неизбывной тоски, тем более в дом не заглядывает ни одна живая душа, кроме родственников хозяина. Уж если Чарльзу и придется искать другое место, он отправится в Лондон! Быть в центре событий — это для него! К тому же в Лондоне можно заработать и лишнюю монету — там всегда есть какая-нибудь дополнительная работа: например, доставить записку или письмо, а это означает лишний шиллинг. Здесь же, в деревне, если и приходится отвозить записки или письма, то, само собой разумеется, их получает один из грумов. А что касается гостей, швыряющих деньги направо и налево за любое поручение, о которых ему рассказывал отец — ну, полный дом гостей! — возможно, так оно и было когда-то в дни его молодости, только теперь в усадьбе Дэрракоттов гости редки.
Когда Чарльза взяли на место второго ливрейного лакея в поместье пэра, он в первый раз благословил судьбу. Оказывается, им просто заткнули освободившееся место — он так и скажет своему отцу. Отец, оставивший в свое время пост дворецкого, уверял его, что быть нанятым в услужение в сельском поместье не означает заточения в деревенских стенах круглый год. Милорд на зиму обязательно будет выезжать в Кент, а в начале сезона наверняка переедет в свой дом в Лондоне, а в конце сезона есть шанс, что он снимет дом в Брайтоне на летние месяцы. И уж конечно, время от времени его светлость будет отсутствовать, навещая своих друзей в различных частях страны, а во время его отсутствия у слуг будет достаточно свободного времени, а возможно, Чарльзу будет позволено поехать домой в отпуск…
Но с тех пор как Чарльз переступил порог усадьбы Дэрракоттов, ничего подобного не произошло. Его светлость, чей язвительный язык и ледяной взгляд повергали в дрожь и более крепкие колени, чем у Чарльза, оставался в своей резиденции круглый год, не принимая у себя гостей и не нанося визитов другим. И Чарльзу не стоило объяснять, что это случилось лишь потому, что все семейство соблюдало траур по мистеру Гранвиллю Дэрракотту и его сыну, мистеру Оливеру, которые оба утонули близ корнуоллского побережья во время неудачной морской прогулки. Когда произошло это несчастье, Чарльз служил вторым ливрейным лакеем всего пару месяцев, но никто не мог бы заморочить ему голову и заставить поверить, что милорд хоть чуточку переживал о своем наследнике. Если бы кто-нибудь его спросил, Чарльз бы ответил, что милорд ни о ком не печется так, как о мистере Ричмонде. Конечно, нельзя не принимать во внимание мистера Мэтью Дэрракотта, единственного оставшегося в живых сына. Хотя… Этот младший из двоих сыновей мистера Мэтью! Нельзя не прыснуть от смеха при виде, как милорд смотрит на него, словно на таракана или клопа. Да и мистера Винсента, старшего, он тоже в грош не ставил. А уж что касается миссис Дэрракотт, наидобрейшей леди, правда немного болтливой, — казалось, как только она открывала рот, милорд был готов тотчас же грубо на нее шикнуть. Хотя ничего подобного он не позволял по отношению к Антее, вероятно, потому, что мисс Антея не боялась его, как ее мать, и могла дать отпор. И вовсе не потому, что дед любил ее, как вы могли бы подумать. Из хмурого же настроения милорда мог вывести только мистер Ричмонд.
Сейчас же мистер Ричмонд, любимчик деда, бросив задумчивый взгляд из-под длинных ресниц на не обещающее ничего хорошего лицо дедушки, погрузился в размышления. Крабы под маринадом, к которым он так и не прикоснулся, были заменены сливовым пирогом, но и его он тоже не попробовал. Его сестра чувствовала себя обескураженной — дед не обратил никакого внимания на такую умеренность в потреблении пищи. В другое время лорд Дэрракотт не преминул бы заставить Ричмонда съесть пирог, причем довольно грозным тоном, неловко стараясь скрыть свою горячую привязанность к внуку, который все свое детство прохворал почти всеми мыслимыми болезнями, и Ричмонд покорно, но без испуга, подчинился бы…
Ни Антея, ни миссис Дэрракотт, ни сам Ричмонд, не говоря уже о ливрейном лакее Чарльзе, не понимали причину плохого настроения его светлости. И уж гораздо меньше Чарльза эти трое связывали задумчивость милорда с печалью по поводу смерти старшего сына. Его светлость относился к Гранвиллю с неодобрительным презрением, однако когда новость о фатальном несчастном случае достигла усадьбы Дэрракоттов, он на несколько минут обратился в каменную статую, а когда оправился от первого шока, до ужаса напугал своего сына Мэтью и Лиссетта, своего поверенного в делах, неоднократно повторив с ледяной яростью: «Черт побери! Черт побери! Черт побери!» Они уже начали опасаться за сохранность рассудка старика и стояли, вытаращив на него глаза, с открытыми ртами, до тех пор, пока он не рявкнул, чтобы они убирались с глаз его долой. С тех пор, казалось, будто черное облако опустилось на него, сделав более неприступным, нежели прежде, и таким раздражительным, что миссис Дэрракотт до смерти боялась обращаться к милорду, и даже любимчик Ричмонд неоднократно был им резко оборван.
Ужин всегда был довольно продолжительной процедурой, сегодня же он казался просто нескончаемым, но, наконец, все-таки подошел к завершению. Когда слуги начали убирать приборы, миссис Дэрракотт взяла свой ридикюль и встала.
Его светлость, подняв на нее хмурый взгляд, коротко приказал:
— Задержитесь!
— Задержаться, сэр? — нерешительно переспросила миссис Дэрракотт.
— Да, погодите! — повторил он, теряя терпение. — Сядьте! Я хочу вам кое-что сказать.
Она упала на свой стул, изобразив на лице изумление, и вся обратилась в ожидание. Антея, которая тоже встала вместе с ней, осталась стоять, повернув голову к деду, слегка приподняв брови. Он не обратил на внучку никакого внимания, лишь не сводил взгляда с двух ливрейных лакеев. И, пока те не удалились из столовой, не произнес ни слова. Выражение его лица было столь зловещим, что миссис Дэрракотт в растущей тревоге начала с ужасом мысленно перечислять свои позабытые ошибки, упущения или невыполненные поручения. Чоллакомб тихонько прикрыл дверь за своими подчиненными и взял с пристенного столика графин с портвейном. Он заметил, что хозяин нервно сжимает пальцами подлокотники своего кресла, и сердце у него упало: сегодня весь день собиралась гроза, а теперь она вот-вот разразится над их головой.
Милорд снова заговорил, казалось, это стоило ему немалых усилий:
— Будьте добры, Эльвира, сообщите миссис Флитвик, что завтра я ожидаю своего сына с семьей. Сделайте все необходимые приготовления по своему усмотрению.
Миссис Дэрракотт была так поражена, что невольно произнесла неосмотрительное:
— Матерь Божья! И всего-то! Но что их привело?… Я хочу сказать, не имею ни малейшего представления…
— Зачем они едут сюда, сэр? — перебила мать Антея, вызывая огонь на себя.
Ее дед на какое-то мгновение принял вид, словно вознамерился бросить одно из своих привычных резких замечаний, но после короткой паузы все-таки соизволил ответить:
— Они приезжают, потому что я послал за ними, мисс. — Он снова помолчал, а потом добавил: — Ты все равно об этом узнаешь, рано или поздно. Я также послал за своим наследником!
И при этих горько произнесенных словах Чоллакомб чуть было не выронил графин.
— «Послал за своим наследником», — повторил Ричмонд. — Но ведь твой наследник — мой дядюшка Мэтью, разве не так, дедушка?
— Не так!
— Так кто же он? — требовательно спросила Антея.
— Отпрыск какой-то ткачихи! — ответил милорд голосом дрожащим от отвращения.
— О господи, — выдохнула миссис Дэрракотт, нарушив изумленное молчание, последовавшее за заявлением его светлости.
— Вы все сказали? Это все, женщина? Мокрая, безмозглая курица, убирайтесь отсюда и прихватите с собой свою дочь! Идите, болтайте, и охайте, и ахайте, но чтобы я вас не видел и не слышал! Боже правый, не знаю, как я вас еще терплю!
— Вот уж действительно, — моментально вставила Антея. — И как у вас еще хватает на это терпения, сэр? Мама, как вы можете разговаривать с таким уступчивым и добропорядочным человеком, как мой дедушка? С таким джентльменом! Убирайтесь отсюда сейчас же!
— Ты действительно так обо мне думаешь, девочка? — поинтересовался милорд, сверкнув глазами.
— О нет, — отвечала та, приседая в реверансе. — Я просто так о вас говорю, сэр. Вы должны знать, что моя пустоголовая матушка все-таки научила меня вести себя достойно в свете. Сказать вам, что я о вас думаю, — значит нарушить все правила приличия. Пойдемте, мама!
Милорд зашелся смехом, больше похожим на собачий лай:
— Остра на язычок, а?…
Уже за дверью миссис Дэрракотт обратилась к дочери:
— Антея, не надо! Ты же знаешь! Что станет с нами, если милорд вышвырнет нас на улицу?
— О, дед никогда этого не сделает, — уверенно отвечала Антея. — Даже если решит раз и навсегда, что с него достаточно этого идиотизма. Насколько я понимаю, сын ткачихи — это потомок того самого дядюшки, о котором нам было запрещено даже упоминать. Кто он, что из себя представляет и все такое… Пойдемте, расскажете мне, мама. Нам же разрешили «болтать, охать и ахать» сколько нам вздумается!
— Да, но я ничего не знаю, — возразила миссис Дэрракотт, позволяя увлечь себя в один из салонов рядом с главной гостиной дома. — Конечно, я ничего не знала о его существовании до тех пор, пока твой дедушка не обрушил эту новость на меня как снег на голову. И я считаю, — добавила она возмущенно, — что вела себя правильно, поскольку восприняла все со спокойствием. А ведь этого вполне достаточно, чтобы ввергнуть меня в сильнейшую истерику!
В глазах ее дочери танцевали смешинки, но она произнесла с подобающей случаю серьезностью:
— Вот уж верно! Однако хорошие манеры не производят впечатления на моего дедушку. Мамочка, если вы почистите свои перышки, из вас получится довольно милая наседка, а не мокрая курица.
— Перышки? Но я не ношу перьев, — возразила вдова. — Перья для обычного семейного ужина, да к тому же в деревне?! Это вовсе неприемлемо, любовь моя. Кроме того, тебе не следует говорить подобные вещи.
— Совершенно верно. Это было наиглупейшее сравнение, поскольку никто еще не видел ни одной наседки в ярко-алом оперении. Вы больше похожи на дикого голубя, мама.
Миссис Дэрракотт пропустила это уточнение мимо ушей. Ее внимание, и так не слишком сосредоточенное, отвлеклось на тонкую материю ее платья. Она собственноручно сшила его из отреза шелка, найденного в сундуке, хранившемся на чердаке, и была несказанно довольна результатом своего труда. Фасон миссис Дэрракотт скопировала с картинки из номера «Зеркала моды», вышедшего в прошлом месяце, но внесла в него собственные улучшения, заменив оборки на тончайшие брюссельские кружева (реликвия из ее приданого). Ее свекор может сколько угодно обзывать ее мокрой курицей, но даже он вряд ли сможет отрицать (если, конечно, хоть немного разбирается в подобных вещах), что она очень искусная портниха. Миссис Дэрракотт к тому же была довольно приятной женщиной, с плотной, стройной фигурой, большими голубыми глазами и густой гривой светлых волос, которые были частично спрятаны под оборками чепца. Она не отличалась ни умом, ни образованием, но умудрялась одевать себя и свою дочь на ничтожную вдовью долю наследства, компенсируя своими умелыми пальцами то, что оказывалось не под силу ее кошельку. За двенадцать лет своего вдовства она ни разу не позволила повлиять на свое приветливо-добродушное расположение духа ни резким замечаниям своего свекра, ни тяжелым обстоятельствам. Характер у нее был веселый, а склад ума — оптимистичный, и она редко горевала над тем, что была не в силах изменить. Ее дочери Антее шел двадцать второй год, а она все еще была не замужем. Ее пылкий юный сын, которого мать обожала, пребывал в безделье и праздности. Миссис Дэрракотт понимала, что подобное положение вещей прискорбно, но ее не покидало чувство, что непременно произойдет что-то, что расставит все по своим местам.
Шутливое замечание Антеи насчет оперения кое о чем напомнило. Расправив складки на алом сатине в цветочек, она очень серьезно сказала:
— Знаешь, дорогая, это будет ужасно затруднительно.
— И в чем же трудности? В сыне ткачихи?
— О, в нем? Нет! Бедный мальчик! Хотя, конечно, это тоже будет нелегко. Но я думала о твоей тете Аурелии. Я убеждена: она ожидает увидеть нас в трауре. Ты же знаешь, как строго она придерживается обычаев. Она сочтет странным, что мы носим такую яркую одежду.
— Ничего подобного, — успокоила ее Антея. — Когда мой дедушка осведомится у тети Аурелии, по какой причине она напялила траур по моему дядюшке и кузену и стала похожей на ворону из стаи, она сообразит, почему мы с вами пренебрегли этим обычаем.
Миссис Дэрракотт восприняла это с некоторым сомнением:
— Ну да, но не все же в мире зависит от твоего дедушки. Полагаю, мы должны носить, по крайней мере, черные ленты.
— Хорошо, мама, я надену все, что пожелаете, если только вы прекратите мучить себя всеми этими пустяками и расскажете мне о сыне ткачихи и о дяде, имя которого нам было запрещено упоминать.
— Но я ничего не знаю! — запротестовала миссис Дэрракотт. — Только то, что он был младшим братом бедного Гранвилля и любимым сыном твоего деда. Обычно так говорил твой отец, отчего твой дедушка ужасно злился. Хотя, мне кажется, он не питал к нему ни малейшей привязанности. Лично я никогда не отказалась бы от собственного сына, даже если бы он женился на дюжине дочерей ткача!
— О, думаю, нам придется отказаться от него, если он женится сразу на дюжине, мама! — рассмеялась Антея. — Это уже слишком, да и затруднительно к тому же. О, пожалуйста, не хмурьтесь. Вам это не идет. Я больше не буду шутить, обещаю. Так вот что натворил мой дядя. Женился на дочери ткача!
— Да, насколько мне известно, — отвечала осторожно миссис Дэрракотт. — Все это произошло до того, как я вышла замуж за твоего отца. Твой отец никогда не говорил об этом. И только когда сообщение о смерти Хью было опубликовано в «Газетт», он немного прояснил ситуацию.
— Когда это произошло, мама?
— Я могу тебе точно сказать, потому что это было в том самом году, когда я вышла замуж и мы вернулись из свадебного путешествия, чтобы поселиться здесь. Это было в 1793-м. Его убили, беднягу. Не могу припомнить места, но случилось это где-то в Голландии. Тогда мы вели там войну — ведь он был военным. И я уверена, Антея, именно поэтому твой дедушка решил не допустить, чтобы Ричмонд служил в армии. Но не потому, что Хью был убит. Если бы он не был военным, его не послали бы в Йоркшир, а если бы он не был расквартирован в Йоркшире, он никогда бы не встретился с той женщиной, не говоря уже о том, что он ни за что бы не попался в эту ловушку. Я полагаю, что она была подлым, вульгарным созданием. Жила где-то в Хаддерсфильде… Должна признаться, никто не пожелал бы своему сыну подобной участи.
— Естественно, не пожелал бы, — согласилась Антея. — И что только на него нашло? Ведь он же Дэрракотт!
— Да, любовь моя. Это было ужасно неблагоразумно. Он же не мог не понимать, что твой дедушка никогда не простит ему подобный мезальянс. Должна признаться, я еще не знала никого, кто ставил бы себя настолько выше остальных, как милорд. И тут вдруг собственный сын женится на дочери ткача!
— Да в придачу еще вынужден принимать ее сына в качестве своего наследника, — подлила Антея масла в огонь. — Неудивительно, что дедушка в последнее время рычит на всех, словно разбуженный зимой медведь. Когда утонули мой дядя и Оливер, ему уже было об этом известно. И я думаю — не это ли стало причиной его необычайно дурного расположения духа? Тогда почему он ждал столько времени, прежде чем сообщить нам об этом? Почему? Впрочем, что толку думать об этом — ведь дедушка нам все равно не скажет, а мы не осмелимся спросить у него.
— Может, он скажет Ричмонду, — с надеждой предположила миссис Дэрракотт.
— Нет, — возразила Антея, решительно мотнув головой. — Ричмонд не станет у него спрашивать, он никогда не задает деду никаких вопросов, а особенно тех, на которые тот не желает отвечать.
— Милый Ричмонд, — вздохнула с обожанием миссис Дэрракотт. — Уверена, он — самый покладистый мальчик во всем мире.
— Ужасно покладистый внук, — суховато согласилась Антея.
— Естественно, — подтвердила ее мать. — Иногда я просто изумляюсь. Ты ведь знаешь, молодые люди в основном такие несговорчивые и противоречивые. А ведь о нем не скажешь, что он слабохарактерный.
— Нет, — сказала Антея. — Что-что, а характер у него имеется.
— Да, — настаивала миссис Дэрракотт, — у Ричмонда самый кроткий прав, какой только можно себе вообразить. Только подумай, он сидит с дедушкой все вечера напролет и играет с ним в шахматы. Что может быть скучнее? Интересно, сколько мальчиков, которые всем сердцем стремятся послужить государственному флагу, стали бы вести себя так, как он. Ведь дедушка запретил ему даже и думать об армии. Не постесняюсь признаться тебе, милочка, я сама в течение нескольких дней дрожала от страха при мысли о том, что мальчик может сгоряча совершить какую-нибудь глупость. Но, в конце концов, Ричмонд — настоящий Дэрракотт. Даже твой дядя Мэтью был необычайно необуздан в молодости. Я бы не перенесла, если бы твой дедушка согласился на то, чтобы Ричмонд вступил в армию. Это все мальчишеские фантазии…
Антея подняла голову и собралась было что-то сказать, но передумала и поджала губы.
— Можешь мне поверить, — продолжала миссис Дэрракотт, — он выбросит эту затею из головы, когда уедет в Оксфорд. О, милочка, как мы будем по нему скучать. Я просто не знаю, как я это переживу!
Морщинка, появившаяся между бровей Антеи, стала глубже. После минутного колебания она все же сказала:
— Ричмонд не обратился за стипендией, мама. Один раз он уже провалился и, по-моему, провалится опять, потому что не стремится к успеху. Сейчас сентябрь, значит, ему будет больше девятнадцати, когда он снова отправится в Оксфорд — если, конечно, отправится, — и ему придется провести здесь еще одни год в полном безделье, если только…
— Ничего подобного, — перебила ее миссис Дэрракотт, бросившись на защиту своего идола. — Он будет учиться!
— А… — протянула Антея бесцветным голосом. Она бросила на мать нерешительный взгляд, снова немного поколебалась и добавила нерешительно: — Не позвонить ли, чтобы принесли нам свечей, мама?
Миссис Дэрракотт, которая была занята нелегким делом починки разорванного кружева, украшающего оборкой нижнюю юбку, согласилась. И спустя некоторое время обе дамы были заняты: старшая работала иглой, младшая вырезала из картонки ридикюль в форме этрусской вазы. Это было последним криком, и, если верить «Зеркалу моды», любая изобретательная дама могла достичь желаемого результата с минимальными усилиями.
— Это еще раз подтверждает, что я напрочь лишена изобретательности. А подозрение о том, что у меня руки как крюки, повергает меня в меланхолию, — заметила Антея, отложив свое занятие в сторону, когда Чоллакомб внес в комнату чайный поднос.
— Думаю, будет очень элегантно, когда ты разрисуешь картонку, милочка, — сказала ей в утешение миссис Дэрракотт.
Она подняла глаза от работы и увидела, что вслед за дворецким в комнату вошел Ричмонд, и ее лицо моментально сморщилось в улыбке.
— О, Ричмонд! Ты пришел попить чаю в нашей компании. Как это очаровательно. — Тут ей в голову закралось подозрение, выражение ее лица тут же переменилось, и она спросила, предчувствуя недоброе: — Это дедушка велел тебе пойти к нам, милый?
Ричмонд покачал головой, но его глаза озорно блеснули, что не ускользнуло от его сестры. Его мать, менее наблюдательная, вздохнула с облегчением:
— Впрочем, он редко так поступает, не так ли? Спасибо, Чоллакомб, больше ничего не нужно. А теперь присаживайся, Ричмонд, и рассказывай.
— Что? О сыне ткачихи? Не могу! Дедушка мне уши поотрывает. Мы играли в триктрак, и я выиграл. Тогда он сказал, что я могу идти, потому что он хочет переговорить с вами, мама.
— Ах ты несносный мальчишка! — заметила Антея. — Мама, осторожней, не расплескайте. Может быть, дедушка просто хочет дать вам указания о том, как нам следует развлекать этого наследника.
— Да, — согласилась миссис Дэрракотт, воспрянув духом. — Конечно! Интересно, мне стоит пойти к нему сейчас или…
— Конечно же вы выпьете чаю, мама, — твердо сказала Антея. — А он тебе ничего не рассказывал об этом таинственном кузене, Ричмонд?
— Нет, только то, что он — военный и находился где-то во Франции с оккупационной армией, когда утонул мой дядюшка Гранвилль. И тогда он написал, что нанесет нам визит послезавтра.
— Должно быть, это было то самое письмо, которое Джеймс привез со станции! — воскликнула миссис Дэрракотт. — По крайней мере, он хоть писать умеет! Бедный молодой человек! Не могу удержаться от жалости к нему, хотя прекрасно отдаю себе отчет, как досадно для всех нас его появление. Но даже твой дедушка не может винить сына Хью за его происхождение.
— И вам не стыдно, мама. Вы недооцениваете моего дедушку самым непочтительным образом. Конечно же может.
На это миссис Дэрракотт не могла не рассмеяться. Правда, она неодобрительно покачала головой, сказав, что ее слишком резвой дочери не следует так язвительно отзываться о милорде. Потом, покончив с чаем, попросила Ричмонда не ложиться спать, пока она не вернется с этого тяжкого испытания, и направила свои стопы в библиотеку.
Антея встала, чтобы снова наполнить свою чашку. Она бросила взгляд на Ричмонда, сидящего в глубоком кресле и с трудом сдерживающего зевоту:
— У тебя такой вид, словно ты почти спишь. Верно?
— Нет! Да! Не знаю! Просто я плохо спал сегодня, вот и все! И не смей гладить меня по голове! Ради бога, не говори ничего маме!
— Как мило, что ты предупредил меня, — сказала Антея, усаживаясь в освободившееся кресло своей матери. — А то я уже было собралась побежать за ней, прежде чем приготовить для тебя успокаивающее.
Он лишь ухмыльнулся:
— Не забудь добавить в него рома. Интересно, что дедушка хочет сказать маме?
— Не знаю, но надеюсь, что он скажет это не нарушая приличий. Как ты мог позволить ему говорить с мамой в таком тоне за ужином, Ричмонд!
— Не мог же я заткнуть ему рот! И вообще, у меня больше здравого смысла, и я не огрызаюсь, как это делаешь ты. От этого маму только в дрожь бросает. Она очень боится, что дедушка может впасть в ярость, разозлившись на тебя или на меня.
— Тем не менее, тех, кто ему перечит, он любит не меньше, — заметила Антея. — И я позволяю ему эту добродетель, поскольку других в нем что-то не замечала.
— Ты женщина, а это совсем другое дело.
— Я так не думаю. Он любил папу гораздо больше, чем дядю Гранвилля или дядю Мэтью, но не могу сказать, как часто они пребывали у него в немилости.
— Дедушка бранил папу, словно вора-карманника, а тот с ума от этого сходил, — возразил Ричмонд. — Их шумные скандалы и ссоры были слышны по всему дому. Ты разве не помнишь? Ты ведь прекрасно осведомлена об отношениях дедушки и папы.
Антея бросила на брата осторожный взгляд:
— Но ведь ты же не боишься дедушку, верно?
— Да, я его не боюсь, но презираю все те буйства и суматоху, которые он поднимает в ярости. От дедушки без предварительной разведки ничего не получишь. Могу поклясться, он дает мне гораздо больше, чем давал папе.
Антея подумала, что Ричмонд прав. Лорд Дэрракотт, скупящийся на любой грош, который он был вынужден тратить на то, что не обеспечивало его собственные удовольствия, потворствовал любой экстравагантной прихоти своего любимого внука, которому почти всегда удавалось обвести деда вокруг пальца, имитируя приступ тоски. Именно таким образом Ричмонд заполучил прекрасного упрямого жеребца, которого он сам же выездил.

***

— Неужели ты думаешь, что я помогу сломать тебе шею, мальчик? — поначалу спросил его светлость.
Ричмонд и не настаивал, вел себя так, чтобы даже его сестра не смогла уличить брата в скверном настроении. Он был покорен, как всегда, внимателен к своему дедушке и почти совсем ни на что не жаловался. Но он ясно давал понять, что все его надежды разбиты, и через неделю этого уныния он, чуть не доведя миссис Дэрракотт до нервного срыва, все-таки добился своего: получил жеребца.
— Это выведет мальчика, — заявил лорд Дэрракотт, — из апатии и равнодушия.
В следующий раз, когда Ричмонду сказали, что милорд ни при каких обстоятельствах не купит ему чина в армии, выманить его из молчаливого отчаяния удалось лишь с помощью очередного подарка — яхты.
— Ты все еще мечтаешь о карьере военного, Ричмонд?
Тот листал номер еженедельного журнала, который взял со стола, но быстро поднял от него взгляд. Его выразительные глаза загорелись.
— Я ни о чем другом и не мечтаю!
— Тогда…
— Не продолжай! Ты хочешь спросить: почему я не настаиваю? Почему не делаю то или это? Да потому, что я знаю, когда моего деда нельзя убедить ни словами, ни поступками. Вот почему! Я почти достиг призывного возраста. Но сбежать и стать рекрутом?! Подобная нелепица может прийти в голову только женщине. И это вовсе не потому, что я не хочу попасть в армию. Я… Ладно, хватит! Я не желаю об этом говорить! С этим покончено! В конце концов, не так уж мне и хотелось.
Ричмонд снова занялся своим журналом, нетерпеливо пожав плечами, а Антея больше ничего не сказала, зная, что все будет бесполезно. Ричмонд — испорченный и своевольный мальчишка, но она любит брата. А все его пороки происходят от воспитания, и в этом большая доля вины лорда Дэрракотта.
Ричмонд был болезненным, недоношенным младенцем, подверженным всем детским болезням, — совсем не тем внуком, который смог бы завоевать сердце сурового лорда Дэрракотта. И естественно, его светлость не обращал на ребенка ни малейшего внимания до тех пор, пока не узнал, что этот болезненный малыш, которого он презирал, обладает дьявольской отвагой. Однажды перепуганный грум внес в дом малыша, вопящего: «Поставь меня! Поставь меня на землю! Я умею на нем ездить! Я умею!» — и поведал дрожащим голосом, что крошечный внук милорда залез каким-то непостижимым образом на спину одного из его скакунов и направил это громадное животное к воротам, ведущим из конюшен. Кости были целы, но ребенок был оглушен падением, получив ужасные синяки и кровоподтеки.
— Пусти меня! — скомандовал Ричмонд высокомерно. — Я буду на нем ездить! Буду! Буду! Буду!

Ничто не могло произвести большего впечатления на милорда. Человек железного характера, он и удивился, и обрадовался, открыв в самом слабом члене семейства бесстрашие, не уступавшее его собственному. Больше не было и речи о хныкающем младенце или презренных царапинах. С тех самых пор дедушка говорил о маленьком Ричмонде как о ребенке, полном жизни. Милорд, который за всю свою жизнь не проболел и дня, очень скоро стал переживать за здоровье своего любимца, волнуясь больше, чем обожающая Ричмонда родительница. Бедная миссис Дэрракотт, которая до того в течение шести лет носила клеймо законченной идиотки, забаловавшей своего детеныша до смерти, к своему немалому изумлению, за одну ночь превратилась в напрочь лишенную материнских чувств мать. Все болезни ее сына были тотчас же отнесены на счет ее бессердечного пренебрежения своими материнскими обязанностями. Несчастная женщина стойко сносила все эти инсинуации из благодарности к милорду, переменившему отношение к своему внуку, и открыто не выступала против подобной несправедливости. Она лишь с ужасом ждала того дня, когда будет вынуждена отправить своего изнеженного сыночка в Итон

l:href="#_ftn1">[1]
, но когда этот день настал, не она, а милорд собственной персоной решил, что Ричмонд будет получать образование дома. Антея, старше своего брата на четыре года, была в то время рада, что Ричмонду не придется подвергаться невзгодам пансиона. И только спустя несколько лет она поняла, что к тому времени, как Ричмонду стукнуло одиннадцать, он окреп. Сегодня же, когда юноше перевалило за восемнадцать, если не считать худобы, у него не осталось никаких других изъянов здоровья, лишь склонность к бессоннице. Ребенком он просыпался при малейшем шорохе в комнате, и эта особенность сохранилась за ним до сего дня. Именно поэтому он выбрал себе спальню в самом дальнем крыле дома, запирал дверь на ключ и запрещал своему заботливому семейству подходить к двери, когда он удалялся в свою спальню на ночной отдых. Никто из домочадцев и не пытался сделать это, и только Антея подозревала, что истинной причиной подобного запрета было скорее сильное нежелание излишней заботы — предложений принести разогретые кирпичи, накачать опий, выпить подкрепляющего бульона или воспользоваться нюхательными солями, — нежели неспособность заснуть. Никому, думала она, кто страдает бессонницей, не удается быть столь энергичным, как Ричмонд.
Но сегодня вечером вид у брата был действительно сонный. Время от времени Ричмонд зевал, переворачивая страницы журнала. Но поскольку он с самого утра занимался своими лошадьми, на которых ездил охотиться, и провел все утро, скача галопом, а потом с разгромным счетом выиграл у своей сестры несколько партий в волам, а затем отправился на свекольное поле стрелять кроликов, было бы удивительно, если бы молодой человек не выглядел усталым к концу дня.
Ричмонд оторвался от журнала, словно ему в голову только что пришла какая-то мысль, и произнес с явным ехидством:
— Ни за какие деньги я не согласился бы быть на месте того пария.
— Нашего таинственного кузена? Я бы тоже. Если окажется, что он не ко двору, дедушка наверняка поведет себя гнусно и вгонит нас всех в краску. Как ты думаешь, каков он из себя, Ричмонд? Мне кажется, если он военный, он не может быть уж слишком вульгарным. Если только… О господи! Ведь он же не простой солдат, верно?
— Стрелок. Нет, конечно же он… Боже правый! Я никогда об этом не думал, — в замешательстве произнес Ричмонд, затем уже увереннее улыбнулся: — Ну, если дело обстоит так, это означает, что уплачена уйма денег. Интересно, мой дядюшка знает, какой сюрприз приготовил ему дед? А Винсент? Знаешь, что я тебе скажу, Антея! Мне наплевать на дядюшку Мэтью, но, по-моему, это мерзко, что Винсент будет исключен из завещания в пользу этого выскочки.
Антея не ответила, потому что именно в этот момент в комнату вошла миссис Дэрракотт.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Загадочный наследник - Хейер Джорджетт



Очень понравилось.
Загадочный наследник - Хейер Джорджеттлена
19.02.2014, 13.22





Ужасно скучный роман.Дается подробное описание всех членов семьи, а их там много. Зачем? Чтобы осилить этот роман, нужна хорошая память и постоянное внимание. Это чтение не для отдыха.
Загадочный наследник - Хейер ДжорджеттНатали
19.02.2014, 22.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100