Читать онлайн За порогом мечты, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - За порогом мечты - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

За порогом мечты - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
За порогом мечты - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

За порогом мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Поскольку Оливер явно был бодр и свеж и вовсе не валился с ног от измождения, то Стэси, действуя с максимальной осмотрительностью, не стал овладевать вниманием Фанни. В результате Эбби не злилась и пребывала в прекрасном настроении.
Майлз Каверли скакал рядом с нею большую часть пути и был так любезен, что она позабыла обо всем, слушая его рассказы об Индии, тамошних людях и обычаях. Поначалу он немножко поломался, говоря, что люди, видевшие другие страны, обычно надоедают всем своими бесконечными байками, и он не хочет уподобляться этим занудам. Но Эбби расспрашивала его так умно и так внимательно слушала его ответы, что вскоре он нарисовал перед нею живую картину Индии. Речь шла обо всем – от приключений до смешных курьезов, но скоро он поставил точку:
– Все, об Индии больше ни слова! Теперь расскажите вы о себе!
– Увы, мне нечего рассказывать! – вздохнула Эбби. – Ничего я особенного не сделала и нигде не побывала. Как я вам завидую – мне часто хотелось, чтобы Господь сделал меня мужчиной…
– Неужели? Вы одиноки в этом своем желании, должен заметить…
– Вовсе нет. Мой отец тоже хотел, чтобы я была мальчиком, – он ждал сына.
– Как, снова сына? После того, как он уже увидал первые и такие удручающие образчики – Роулэнда и Джеймса? Вероятно, ваш отец надеялся, что усовершенствовал свое мастерство в сотворении мальчишек?
– Ну нет! Во всяком случае, Роулэнд был мужчиной хоть куда – отличный охотник, например.
– Я имел в виду удручающие в интеллектуальном смысле…
– Это верно, но мой отец, знаете, всегда терпеть не мог всех, у кого водилось более одной мысли в голове.
Майлз усмехнулся, и Эбби торопливо добавила:
– Мне не следовало так говорить, пожалуй… Какой у меня гадкий язык… Постараюсь его попридержать.
– О нет, не надо! Мне как раз нравится, как вы сразу вываливаете все, что придет на ум.
Эбби улыбнулась, но покачала головой:
– Нет-нет, это мой ужасный недостаток, и я с ним борюсь!
– Насколько я помню вашего папашу, он, должно быть, всеми силами пытался вам помочь в этой борьбе… Он вас так же недолюбливал, как и вы его?
– Да, по… Постойте, да как вы смеете?! Как это гадко с вашей стороны! Это же просто оскорбляет все чувства!
– Возможно, но только не мои, – невозмутимо отвечал он. – А вы разве обиделись? Так вы его не любили?
– Ну и что, как бы то ни было, неприлично говорить вслух такие вещи. Наверно, просто я была для него источником постоянного недовольства…
– Ну конечно, у вас в голове, очевидно, имелось целых две, а может быть, и три мысли, что явно превышало установленные им пределы…
– Ну, нельзя сказать, что я так уж умна, – задумчиво протянула Эбби. – Разве что если в сравнении с другими членами нашей семьи… Я всех их люблю, но Селина и Мэри – совершенные пустышки, а у моей сестры Дженни навалом здравого смысла, но ее ничего не интересует, кроме ее детишек. А про меня отец всегда говорил, что я слишком начитанная. В его глазах это был большой грех, и во всех моих недостатках он обвинял мое пристрастие к книгам.
– Ну, не переживайте, это не самый страшный грех. Я ведь тоже книгочей, – добродушно заметил Майлз таким тоном, каким один висельник на эшафоте успокаивает другого. – Значит, у вас в семье так заведено – держать и не пущать…
– Так было заведено! – поправила его Эбби.
– Нет, оно и по сю пору так, – возразил ей Майлз. – Возьмите Фанни. Вы ведь и ее стараетесь «держать и не пущать»?
– Ну что вы! – со спокойной улыбкой на лице сказала Эбби. – Фанни пользуется неизмеримо большей свободой, чем я в свое время. – Тут Эбби покраснела, вспомнив, за кем она едет как раз сейчас присматривать, и несколько смущенно добавила: – Вы, наверно, думаете, что я никуда не отпускаю ее одну, но это вовсе не так! Пока ваш знаменитый племянничек не объявился среди ее знакомых, я все, все ей позволяла! Но сейчас я не могу… Я ведь старше ее и понимаю больше… Я за нее в ответе!
– Бедняжка! – хмыкнул он. – Дай вам Бог быть в ответе хоть за себя саму… Ну да ладно, не будем пикироваться. Вы пойдете на концерт в субботу?
Эбби помолчала, а затем негромко спросила:
– Значит ли это, сэр, что вы хотите меня пригласить пойти туда с вашей компанией?
– Бог с вами, у меня нет никакой компании!
– А!.. – воскликнула Эбби и снова замолкла. – А вы… Вы имеете в виду пригласить меня вместе с Фанни, как я поняла?
– Отнюдь нет! – отвечал он. – Вы ведь знаете, что в субботу Фанни приглашена вместе с Грейшоттами на вальс-бал у Фэвершэмов. Прямо удивительно, как вы ее туда отпустите без охраны!..
– Так вы что же, решили пригласить меня одну? С чего вы взяли, что я пойду? И потом, невелика беда, если Фанни пропустит один бал. В Бате балы даются еженедельно, так что если уж дело заходит о походе в театр, то надо отложить все остальное… – Эбби осеклась и нахмурилась, переваривая только что сказанное своими же устами…
Он смотрел на нее сбоку задумчиво, со скользящей по лицу улыбкой…
– Вот что! – воскликнула вдруг Эбби. – Хорошо бы вы пригласили вместе со мной мою сестру! Ведь…
– Ведь тогда вам не придется бояться сплетен? – продолжил за нее Майлз.
– Ну… Как вам сказать… Провожать даму в Ассамблею – одно дело, а в театре… Начинаются всякие разговоры, когда увидят кого-нибудь с кем-нибудь в партере…
– Это не беда, мы можем постоять и на галерке, если так, – заметил Майлз.
– И главное – затеять ссору с моими друзьями! – сурово припечатала его Эбби.
– Подумаешь! Я увел вас от жирного брюхатого прыща и врунишки, который тужился, выдавливая из себя комплименты, словно белый гной, зато я принес вам чаю – ведь это много полезнее комплиментов, тем более что чай был, заметьте, с сахаром и с лимоном…
– Какая наглость! – изумилась Эбби. – Мистер Дунстон вовсе не прыщ, а брюхо у него не больше, чем у любого солидного мужчины в его… в его годы!
– Но уж врунишка он точно! Разве вы принимаете за чистую монету его сравнения с майской розой и подобную чушь? Он ведь наверняка испробовал этот еще дедовский комплимент на десятках других!
Эбби была несколько задета:
– Хорошо, я сама знаю, что я не красавица, но я и не уродка, надеюсь!
Майлз улыбнулся:
– Ну да, вы ни рыба ни мясо… Дело только в том, что ваш дуболобый приятель не видит, что ваша красота отнюдь не внешняя и нечего ее сравнивать с какими-то затасканными розами…
Конечно, умом Эбби понимала, что пора осадить зарвавшегося мистера Каверли или по крайней мере не обратить на его бестактные слова внимания. Но вместо этого она с живейшим интересом переспросила:
– Это что-то новенькое! Ну-ка, расскажите мне о красоте, в чем она!
Он взглянул на нее с лукавым любопытством:
– Ну что ж, у вас недурственное личико, да и фигура, прямо скажем, не подкачала. Мне нравятся и ваши глаза – особенно когда в них блестит хоть какая-нибудь завалящая мыслишка. Впрочем, самое главное не это. В вас навалом обаяния, вот в чем вся штука!
Она зарделась и неуверенно заметила:
– Боюсь, сэр, что сейчас вы пытаетесь мне бессовестно льстить…
– Ну нет! И я сейчас это докажу: у вас совсем неподходящий нос для того, чтобы вас можно было водить за него! Кроме того, у вас слишком широкий рот, и хотя волосы у вас произрастают в большом количестве, цвет у них не особо примечательный…
Эбби расхохоталась:
– Да я вас просто возненавижу!
– Вполне возможно. Я мог бы прибавить, что в вас есть и смелость, но это пока что сомнительно…
На это она взвилась:
– И тут вы ошибаетесь! Я уверена, что вы запустили в меня эту шпильку только потому, что я отказалась идти с вами в театр! Извольте же – я иду!
– Хорошая девочка! – похвалил ее Каверли. – Но я не стану вас неволить, если вашей репутации это и вправду может повредить…
– Нет! – сказала она решительно. – В мои-то годы – что мне повредит?
– Я так и думал, – заметил он. – А в таком случае, как скажется на вашей репутации, если вы поужинаете со мной в «Йорк-Хаус» перед спектаклем?
– Спасибо, но я предпочла бы поужинать дома, – отвечала Эбби. – Да и моя сестра была бы рада продолжению знакомства с вами.
Он шутливо поклонился ей, и поскольку к этому моменту они уже добрались до своей цели, а именно – монумента в честь некоего сэра Бэзила Гренвилла, убиенного во времена Кромвеля, – их разговор закончился.
Он и не возобновился. После того как двум представителям рода Каверли продемонстрировали развалины местной крепости, построенной еще саксами, младший выразил вежливый, хоть и искусственный интерес, а старший не смог выдавить из себя и этого, так что резонно было возвращаться с прогулки по домам. На обратном пути Стэси Каверли просто настоял на том, чтобы ехать в паре с Эбби.
– Умоляю вас, мэм, позвольте мне быть вашим гвардейцем! – вился он лисой. – Ах, я так долго искал счастливого случая поговорить с вами, чтобы вы получше узнали меня…
– Бога ради! – ледяным тоном отвечала Эбби. – Так что же вы собирались рассказать мне, сэр?
Стэси постарался изобразить на лице самую свою приятную улыбку.
– О, вы, должно быть, и сами знаете, что я вам хочу сказать… Но боюсь, что я обращаюсь к тем ушам, что слышать меня не желают…
– Если вы уже закончили репетиции и перешли к самому спектаклю, то ясно, что вы намерены обсуждать со мной вашу помолвку с Фанни, – продолжала Эбби голосом, в котором помимо мороза теперь ощущалась и снежная буря. – Должна вас огорчить – вы обращаетесь ко мне не по адресу, ее опекуном являюсь не я, а мой брат. Хотя перед тем, как делать семнадцатилетней девушке предложение, вам следовало бы сперва переговорить с опекуном. А то получается просто безобразие, и совсем не по-джентльменски.
Стэси, растерявшись, немного снизил накал своей улыбки.
– Ах, ну что вы, если бы я знал, что ее опекунша – не мисс Вендовер, я бы… Конечно, конечно…
– Пусть вы думали, что опекун – моя сестра, что вам мешало обратиться к ней? – полюбопытствовала Эбби.
Он закусил губу.
– Понимаете, у меня были причины полагать… Как бы это сказать… что она не проти… то есть, что она смотрит… что она посмотрела бы на мое предложение благосклонно… И, понимая, насколько я недостоин Фанни… Одним словом, мисс Вендовер, поверьте мне, вы должны учесть ту бурю чувств, которая разыгралась в моей душе и затмила трезвый рассудок!
– Никак не могу согласиться с вами в смысле затмения! – ехидно заметила Эбби.
Стэси бросил на нее масленый взгляд, который Эбби встретила с той невыразительной улыбкой, какой улыбаются палачи своей жертве перед свершением правосудия.
– С того самого мгновения, как я увидел ее, я потерял себя! – драматически воскликнул он. – Я много раз ошибался в любви – хочу быть перед вами честным, – но, когда я встретил Фанни, я понял, что вся моя предыдущая жизнь была сплошным туманом и ложью и что я не любил никогда… И как горько было мне осознать свое прошлое, как ужасно было вспомнить об ошибках!.. Но я решил стать чище, стать хоть немного достойным моего прекрасного ангела!
– Ну что ж, тогда у вас масса времени для этого! – подбодрила его Эбби. – Если вы обратитесь со своим предложением к моему брату через четыре года, когда Фанни достигнет совершеннолетия, то думаю, у вас появятся некоторые надежды на успех.
– Четыре года! – с мукой вскричал Стэси. – Мисс Абигайль, ни я ни она не вытерпим столько! Это ведь целая вечность для любящих сердец! И Фанни была уверена, что вы – ее самая любимая тетка! – будете нашим другом! И ваше слово поможет нам убедить мистера Вендовера!
– Мой дорогой сэр, если бы я вздумала соглашаться с таким неосторожным и неподходящим брачным предложением, мой брат Джеймс решил бы, что я свихнулась! И коли он упрятал бы меня в сумасшедший дом, его трудно было бы винить…
– Неосторожным?! – переспросил Стэси, ухватившись за это слово. – Вы сказали «неосторожным»? Так вот в чем препятствие? Поверьте, я чувствую это ничуть не хуже, чем вы! Да, мое наследство было растрачено еще до моего совершеннолетия, отец мой умер… Но мне все-таки удалось кое-что сберечь, и я уже не зеленый юнец и умею обращаться с деньгами…
– Думаю, некоторые ваши друзья с этим согласятся, – вежливо заметила Эбби. – Однако полагаю, что моему брату потребуются более весомые подтверждения ваших деловых качеств…
Стэси был несколько задет.
– Послушайте, мэм, когда я говорил о растраченном наследстве, я не имел в виду, что я разорен дотла! Просто мои земли не в самом лучшем состоянии, и потому, возможно, между мной и Фанни есть небольшая разница в обеспеченности… Но я не бедный человек, и я глава всей пашей фамилии, в конце концов! Каверли, между прочим, жили в Дэйнскорте бог знает с каких времен!
– Ну да, с самого Вильгельма Завоевателя, – с улыбкой уточнила Эбби. – По словам вашего дяди, род ваш берет свое начало от какого-нибудь головореза из войска Вильгельма…
– Мой дядя – большой шутник, – с натужной улыбкой молвил Стэси. – Думаю, даже сам мистер Джеймс Вендовер не найдет изъяна в моей родословной… А что же касается приданого Фанни, то мне все равно, какое оно, лишь бы оно не воздвигало меж нами барьеры!
– Ну тогда, боюсь, эти барьеры простоят еще восемь лет, – промурлыкала Эбби. – Потому что приданое доверено в управление моему брату до достижения Фанни возраста в двадцать пять лет…
– Двадцать пять лет?! – в ужасе взвыл Стэси, на мгновение забывая про необходимость держать на лице улыбку, однако тут же стараясь улыбнуться одной только верхней губой, тогда как нижняя непослушно дрожала. – Но… Я не знал об этом и несколько удивлен! В таких обстоятельствах обо мне уж во всяком случае не скажут, будто я женюсь из-за приданого!
Это показалось Эбби настолько глупым замечанием, что даже противно было отвечать. Она чуть придержала лошадь, и остальная часть компании быстро их догнала, и Стэси, естественно, прекратил свои излияния.
Но какое бы разочарование он ни переживал, это не отразилось ни на выражении его лица, ни на его манерах. Он, казалось, был в духе, живой и остроумный, заставляя Лавинию то и дело хихикать. Так что Фанни, подъехав к Эбби, восторженно спросила у тетки, оценила ли та обаяние ее Стэси.
– Что касается его манер, то они вполне сносны, – отвечала Эбби. – Но почему ты решила, будто у него имеется обаяние?
– Как? Все так говорят! – вскричала Фанни.
– Ах вот оно что!
– В тебе говорят предрассудки, Эбби, – укоризненно сказала Фанни. – Какой ты в нем нашла недостаток? А… Знаю, ты считаешь, что он охотится за богатым приданым? Но это ложь, и с твоей стороны несправедливо так говорить, Эбби! Прости меня, но мне очень неприятно, когда ты обвиняешь его попусту! Он вовсе не знал о моем приданом, когда мы познакомились, а когда он потом узнал от какой-то сплетницы, то жутко расстроился, стал говорить, что его надежды тщетны и что, если бы он знал об этом раньше, он даже не подошел бы ко мне… И он бы, наверно, ушел в слезах, если бы я только не объяснила ему, что остается четыре года до моего совершеннолетия, когда я смогу получить что-нибудь побольше денег на булавки, которые мне выделяет сейчас дядя!
– Боюсь, милая, что ты его слегка обманула, – со вздохом сочувствия сказала Эбби. – Конечно, ненамеренно. Ты ведь не знала, мы с тобой не обсуждали денежных вопросов, что ты вступишь в права наследства в возрасте двадцати пяти лет, а не двадцати одного…
Фанни выглядела ошеломленной.
– Но позволь, как же так? А мой первый выезд в Лондоне? Ведь для новых платьев и всего такого мне понадобится намного больше тех жалких крох, которые выделяет мне дядя!
– Успокойся. Можешь быть уверена, что твой дядя знает о твоих нуждах и будет щедр, – заметила Эбби.
– Ага, он будет щедр до тех пор, пока я буду ему подчиняться? Ничего себе щедрость! Это тирания и самодурство!
– Милая Фанни, неужели у тебя хоть раз был повод обвинить его в тирании? – подняла брови Эбби.
– Нет, пока нет! Но если он попытается разлучить нас со Стэси, это будет именно тиранией! И я тебе сразу говорю, Эбби, что мне плевать на это чертово приданое, да и Стэси нимало о нем не беспокоится! И мне плевать, если я не поеду в Лондон на свой первый выезд, ясно?
– Не кричи так! – остудила ее Эбби. – Подумай серьезно, неужели ты думаешь, что твой дядя позволит тебе выйти замуж еще в школьном возрасте?
– Он позволил бы, если бы Стэси имел деньги или был бы какой-нибудь граф, что ли, – сказала Фанни со злыми слезами в голосе.
– А вот и нет, – отвечала Эбби. – И он обязательно посоветовался бы со мной. Ради бога, подумай своей головой! Ты впервые влюбилась, и тебе кажется, будто чувства эти будут вечными…
– Да я это знаю наверняка! – страстно воскликнула Фанни.
– Прекрасно! Если так и окажется, можешь рассчитывать на мою полную поддержку. Юный Каверли заявил мне, что решил стать достойным тебя, так что если он изменит свой образ поступков и…
– Он уже сделал это!
– Ну, коли так, то ты сможешь выйти за него через год – после того, как увидишь свет, познакомишься с другими молодыми людьми, чтобы хоть сравнить его…
– Нет, нет! Еще целый год ждать – что может быть ужаснее? Как ты можешь быть такой бессердечной?
– Разве это бессердечно – хотеть, чтобы ты хоть один сезон поразвлекалась в Лондоне перед тем, как восемь лет будешь жить в бедности? – сухо заметила Эбби.
– Нет, ты хочешь вовсе не этого! – Голос Фанни дрожал. – Ты просто хочешь разлучить меня со Стэси! Я знаю, как вы ловко все устроите – ты и тетя Мэри! Вы рассчитываете, что я скоро его позабуду, но вы ошибаетесь! Эх, Эбби, а я думала, что ты меня любишь!..
– Конечно, я тебя люблю…
Но Фанни лишь проглотила свои слезы, затрясла головой и остаток пути проделала в молчании.
В это время Стэси Каверли, пригласивший своего дядю на ужин к себе, был погружен в мучительные раздумья, какие именно блюда и напитки могут более всего смягчить сердце дяди через его желудок. Кроме того, следовало оценить и возможные траты… Он трижды передумывал, отчего официант в ресторации пришел в полное смятение, и наконец заказал суп, телячье филе, жареную куропатку с грибами и фасолью, а краба в панцире, печеночный паштет и артишоки в соусе – в качестве закусок.
Этот роскошный стол был накрыт в отдельном холле Стэси, и хотя Майлз, плохой едок, далеко не всем этим гастрономическим красотам отдал должное – лишь ковырнув телятину, а к крабу и паштету не притронувшись вовсе, он съел куропатку и ни разу не возразил против наполнения своего стакана повой порцией вина. Пока обед не был убран и не подали коньяк, Стэси щебетал с дядей на всякие необязательные светские темы. Но вот когда официант наконец сделал свое дело и вышел, Майлз Каверли вытянул вперед ноги, откинулся в своем кресле, зевнул и произнес лениво:
– Ну-с, племянничек, думаю, ты меня сюда пригласил не для того, чтобы рассказать всем известные анекдоты… Что ты хочешь от меня?
– Господи боже, сэр! Ничего! Что я могу хотеть от вас?
– Понятия не имею. И не имею также понятия, чем бы я мог тебе помочь.
Это звучало не слишком обнадеживающе, но Стэси выдержал этот удар.
– Разве вам не кажется, сэр, что нам стоит узнать друг друга поближе?
– А зачем?
Стэси глупо заморгал.
– Ну… Мы же родственники…
– Велико дело! Родственники – это смертельно скучно.
– Но вы вовсе не скучны, сэр! – угодливо рассмеялся Стэси. – Вашими остротами вот уже несколько дней наслаждается весь Бат!
– Понятно. Ты надеешься запять у меня денег?
– Хм, мне бы это немного дало, – заметил Стэси, допивая коньяк в рюмке и протягивая руку за бутылкой. – Думаю, в ваших карманах ветер гуляет так же, как и в моих…
Майлз, грея рюмочку в ладонях, приподнял брови:
– Ну, поскольку я не знаю достоверно скорость ветра, так сказать, в твоих карманах, то не могу судить…
– Скорость ветра штормовая! – торопливо рассмеялся Стэси. – Да я просто разорен, разорен! Ах, все эти чертовы карты! Если я не окручу быстренько богатую девицу, мне крышка…
Майлз, согрев свою рюмку до удовлетворившей его температуры, понюхал коньяк и сделал маленький глоточек.
– Похоже, тебе уже крышка, – объявил он. Стэси ощутил злобу, которая красным румянцем проступила на его лице.
– Конечно, с такой хлопотливой тетушкой, как эта мисс Абигайль! В последний раз она со змеиной улыбкой сообщила мне, что Фанни не получит наследства до двадцати пяти лет!
– Тогда тебе нужно поискать другую богатую девицу, только и всего, – заметил Майлз. Стэси расправился со второй рюмкой коньяку.
– Думаете, я не пробовал уже? Из-за этого не могу теперь носа казать в Лондон… Когда человеку не идет карта – плохи дела, а мне карта не идет – что в покер, что в любви…
– На твоем месте я уехал бы за границу.
– И на что мне при этом полагаться? – заныл Стэси.
– На свое остроумие.
– Видать, вы сами так и поступили в свое время?
– Конечно.
– Тогда ваш внешний вид не кажется хорошей рекламой для остроумия!
Майлз усмехнулся.
– Не хуже, чем если бы я цеплялся за юбки, – заметил он с презрением.
Тут уж Стэси, принявшийся за третий бокал, вспыхнул:
– Да какое право у вас, сэр, так задирать свой нос? Разве вы сами не пытались в молодости сделать то же самое?
– Неплохо, – подбодрил его Майлз. – Ты хорошо осведомлен, юноша.
– Не знаю, во всяком случае, мне всегда говорили, что вы пытались сбежать с какой-то богатой девушкой… – пробормотал Стэси.
– Именно так, – без тени смущения сказал Майлз. – Я хочу только, чтобы ты рассматривал меня как печальный пример подобного отношения к жизни – и к богатым девицам в частности.
– Я вовсе не хочу бежать с Фанни! Такого у меня и в голове-то не было, пока в Бат не вернулась эта мерзкая тетка и не принялась ставить мне палки в колеса.
– Эта мерзкая кто ? – в изумлении переспросил Майлз.
Тут Стэси вспомнил, для чего он, собственно, приглашал дядю на ужин, и сменил тон:
– Сэр, я вовсе не хотел оскорбить мисс Вендовер, но, когда мечты человека разбиваются в мелкие брызги, ему бывает не до выбора выражений… Она ведь с самого начала была настроена против нашего брака, еще не зная меня! И она упряма, как скала! Никакие мои слова не действуют на нее!
– Наверно, ты не вызвал у нее особого доверия, – заметил Майлз. – На вид ты не кажешься примерным молодым человеком…
– Что за чушь! – вскричал Стэси. – Да я буду образцовым супругом, могу поклясться!
– Чепуха, – сказал Майлз неясно о чем.
– Ей-богу!
– Да что толку мне об этом рассказывать? Я ведь не ее опекун, – резонно указал Майлз.
– Но вы могли бы мне помочь, сэр, если бы только захотели!
– Вряд ли.
– Нет, сэр, я в этом уверен. – Стэси еще раз наполнил свою рюмку. – Вы ведь нравитесь мисс Абигайль, я слышал, как вы живо с ней беседовали сегодня, она смеялась! Если бы вы могли меня поддержать, защитить мое счастье…
– Поддержать? – удивленно протянул Майлз. – А почему ты решил, что я вообще намерен кого-нибудь защищать, кроме себя самого?
– Нет, вы не можете быть таким – палец о палец не ударить ради меня, страдающего и несчастного, – высокопарно произнес Стэси.
– Вот и ошибаешься! Именно таков я и есть.
– Но… Ведь я же вам все-таки родной племянник…
– Этот вопрос для меня не имеет ни малейшего значения.
– Да черт вас возьми! – взорвался Стэси.
– Так вот, – заметил Майлз, загадочно улыбаясь, – если ты пойдешь по моему пути, то тебе будет уготована моя же участь. Хотя с какой стати один из нас должен вообще беспокоиться о другом?
Стэси неуверенно хихикнул:
– Какой же вы странный экземпляр человека! Никогда не встречал…
– Вот и утешайся этой мыслью. И поверь мне, тебе было бы только хуже, если бы я решил рекомендовать тебя мисс Вендовер.
– Нет, вас она послушает, – возразил Стэси. – И кроме того, если бы ее удалось склонить в пользу нашего брака, обломать мистера Вендовера станет проще простого. Он не интересуется Фанни, а его жена вообще девчонку терпеть не может. Она даже не хочет вывезти ее в свет, как ей это полагается! Готов биться об заклад, что супруга мистера Вендовера будет только рада, что сбыла Фанни с рук и сможет теперь спокойно заняться устройством собственных дочерей!
– Ну так что же ты тратишь столько слов впустую? Пойди и объясни мистеру Вендоверу его же выгоды!
– Да, но мне дорогу перекрыла мисс Абигайль, – горестно молвил Стэси. – Такая вот незадача!
– Милый мальчик, если ты надеешься, что мистера Вендовера кто-нибудь на белом свете способен склонить к помолвке Фанни с прогоревшим молодым человеком, то ты душевно болен, – грубовато сказал Майлз.
Стэси опустошил свой четвертый бокал коньяку.
– Не могу понять, отчего вы все сомневаетесь, сомневаетесь… Убедить его любыми средствами – вот чего мне надо! У меня нет другого пути!
– А как же Дэйнскорт?
Стэси вылупился на Майлза, как сова на фонарик.
– Дэйнскорт?
– Почему бы тебе его не продать, – холодно пояснил Майлз.
– Я не хочу его продавать! До тех пор, пока… пока его не забрали за долги…
– Что, дело так плохо?
– Да, черт вас дери! И потом… Я не хочу его продавать, вот и все.
– Ты же сам говорил, что терпеть не можешь это поместье.
– Да, но в нем что-то есть. Какие-то воспоминания. И потом, пока у меня поместье – я человек определенного круга, понятно? Поместье! Это звучит – «Каверли из Дэйнскорта»! Чтобы всякая шавка со мной не равнялась!
– Боюсь, что ты уже пытаешься поравняться с некоторыми шавками… – с едкой иронией заметил его дядя, глядя на него через стол.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману За порогом мечты - Хейер Джорджетт



Замечательный роман в британско-салонном стиле. Несмотря на некоторую затянуть в середине, читается очень легко. Присутствует легкий юмор. Понравился ГГ: наконец-то какое-то разнообразие от шаблонных британских красавцев. Любителям постельных сцен роман может не понравиться, так как их здесь нет ни одной:)
За порогом мечты - Хейер ДжорджеттВирджиния
11.03.2015, 23.26





роман понравился своим юмором.
За порогом мечты - Хейер Джорджеттраиса
3.06.2015, 14.32





Великолепный роман
За порогом мечты - Хейер Джорджеттнина падвлова
20.07.2015, 5.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100