Читать онлайн За порогом мечты, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - За порогом мечты - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

За порогом мечты - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
За порогом мечты - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

За порогом мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Их визит в театр породил неминуемые пересуды передовой общественности Бата. Никто, кроме суровой миссис Раскум, не увидел в этом ничего непристойного, однако новости о том, что мистер Каверли обхаживает мисс Абигайль Вендовер, облетели местное общество с изумительной скоростью. Раздувать слухи тут было нечего, поскольку обожатели у Эбби имелись и без Каверли, но тут было очевидно, что девушка явно поощряет джентльмена…
– Она пошла на спектакль одна с джентльменом! – возбужденно шептала миссис Энкрам. – Когда леди Темплтон рассказала мне об этом, я просто не поверила своим ушам – уж леди Темплтон я не могла не поверить… Ах, как бы я хотела сама поглядеть на них в ложе!
– Попомните мои слова – дело закончится перед алтарем! – авторитетно заявила леди Виверхэм. – Ну что ж, я им желаю счастья – чего же еще?
– Да, нежданный оборот! – с тонкой знающей змеиной улыбкой процедила миссис Раскум. – Впрочем, мне мисс Вендовер всегда казалась смелой, даже слишком смелой !
Конечно, Эбби понимала, что стала в театре объектом всеобщего любопытства.
А через пару дней Селина от одной своей знакомой уже услышала нетерпеливый вопрос, собирается ли Эбби принять сделанное ей предложение.
– Боже мой, никогда еще в жизни я не попадала в такую двусмысленную ситуацию! – объявила Селина. – Как неловко! Я, конечно, ее сразу осадила! Ты – и мистер Каверли! Нет, я готова была просто рассмеяться ей в лицо! Как она могла посметь даже предполагать такое – притом, что Каверли совершенно не может и рядом стоять с тобой по происхождению и по всему, хоть он и приятен в беседе, – хотя я знала с самого начала, что так будет… Дорогая, я просто умоляю и близко не подпускать к себе мистера Каверли, а то вот что начинают думать люди!
– Много шума из ничего! – стараясь изобразить на лице презрение, отвечала Эбби. – Хотелось бы думать, что ты ее хорошенько срезала! Вот уж о чем мне меньше всего надо заботиться, так это что скажет какая-нибудь из этих кумушек!
Словно недостаточно было этого, дальнейшее раздражение Эбби попытался вызвать мистер Питер Дунстон, который сообщил Эбби, будто его престарелая мать была просто шокирована поступком Эбби:
– Знаете, моя мама немножко старомодна, и мне с трудом удалось ее заверить, что я не разделяю ее негодования. Ведь вы не можете поступить неправильно, мисс Абигайль, я так ей и сказал. И если бы только я относился к доброму имени вашей семьи хоть вполовину так же наплевательски, как мистер Каверли, я сам бы пригласил вас на спектакль со мною вдвоем! Но я отношусь не наплевательски!
Эти экивоки так взбесили Эбби, что, если бы в ту минуту Майлз Каверли предложил бы ей ехать в Веллс вдвоем и там плясать голыми при луне у стен аббатства, Эбби не колеблясь согласилась бы – из чувства противоречия. Однако, не ведая о состоянии ее души, мистер Каверли не сделал ей столь смелого предложения. Но уже в Веллсе двое молодых вскоре ушли далеко в сторону, и Майлз, в сущности, остался с Эбби абсолютно наедине большую часть дня, о чем батские сплетницы, к мстительному сожалению Эбби, ничего не могли знать… Но эта печаль была быстро забыта, когда она показывала Майлзу любимый собор и он мог оценить его красоту молча, без дополнительных комментариев и вопросов с ее стороны. Эбби умиленно думала, что в лице Каверли нашла настоящего друга, гораздо более близкого по духу, чем все остальные, и его причудливые достоинства явно перевешивали все его причудливые недостатки. Она могла простить ему его цинизм, холодность его сердца, которая позволяла ему глядеть на житейские вопросы, доводящие других до исступления, с такой странной отчужденностью, что иногда он казался просто бесчеловечным… Конечно, двадцать лет изгнания не могли пройти бесследно – неудивительно, что он сделался таким черствым. Эбби ясно понимала, что в течение этих двадцати лет добродетельность и целомудрие вряд ли сопровождали его поступки, но в конечном счете это ее не касалось. Точно так же ее вовсе не интересовало, сколько у него было в жизни любовниц или каким порокам он предавался. Пусть прошлое таит в себе его тайны, а ей пусть достанется удовольствие от его настоящего…
Если Эбби и подумала хоть раз о Фанни, которая ускользнула от ее внимания, то лишь с надеждой, что девочка провела этот день так же приятно, как она сама. Фанни в начале экспедиции была в подавленности, хотя натужно пыталась изобразить веселье. Эбби в глубине души питала робкую надежду, что племянница поссорилась со Стэси. Может быть, Оливеру удастся переубедить ее – ведь простодушная Лавиния наверняка рассказала ему о трудностях Фанни. Эбби была уверена, что от Оливера можно ожидать только доброго совета, а совет от человека, которого Фанни посчитает своим другом, тем более ценен и убедителен.
Лавиния и в самом деле рассказала Оливеру о делах Фанни, но первый совет он тут же дал сестре:
– Тебе не следует пересказывать то, что говорит тебе Фанни! – спокойно заметил он.
– Но я ведь только тебе! Ну, и еще маме, конечно…
– Маме – еще куда ни шло, но только не мне. Я выслушал тебя только потому, что обо всех горестях Фанни уже знаю от мамы, и потому, что ты ей сочувствуешь.
– Еще бы! – серьезно сказала Лавиния. – Надо же так – влюбиться в молодого человека с самого первого взгляда! Это так восхитительно! А тут – всякие опасения, и только потому, что у него нет состояния, а ведь Фанни и сама может в золоте купаться…
– Дело не в этом, – в некотором сомнении заметил Оливер. – Точнее, не совсем в этом…
– Ну да, ты скажешь, что он привык к мотовству и вольной жизни, но…
– Нет, Лави, нет… – Оливер снова замялся, подумал и продолжал: – Видишь ли, Стэси уже не юнец, он мужчина. Он на дюжину лет старше Фанни, и он человек опытный…
– В том-то и дело! – с энтузиазмом подхватила Лавиния. – Именно любовь такого зрелого человека к такой молодой девушке и делает всю историю романтичной! Я не хочу сказать, будто Фанни не красавица, но ведь ему и в Лондоне, наверно, красивые девушки встречались пачками!
– Но ведь все дело в том, что он ведет себя не так, как подобает джентльмену! – остановил ее Оливер. – Джентльмен не станет встречаться с молоденькой неопытной девушкой наедине и не станет делать ей нескромные предложения прежде, чем переговорит с ее родителями или опекунами…
– Ах, Оливер, ты повторяешь все мамины слова – это так тоскливо! Сейчас ты еще добавишь, что Фанни надо покорно дожидаться, пока ее опекун подсунет ей жениха по своему вкусу?
– Нет, вовсе нет. Но только скажу тебе, Лави, если бы этот Каверли стал увиваться за тобой , я бы выбил ему все зубы – по крайней мере передние!
На Лавинию столь кровожадные планы произвели большое впечатление.
– Как?! Оливер! Неужели ты мог бы пойти на это?!
– Если хочешь, попробуй построить ему глазки, и увидишь, что я сделаю! – засмеялся Оливер. – И уверяю тебя, всякий мужчина поступил бы так же на моем месте!
Лавиния все еще была в больших сомнениях. Оливер взял ее за руку:
– Это не мое дело – вмешиваться. Но поверь, ты будешь плохой подругой Фанни, если не попробуешь ее переубедить.
Оливер не решался завести с Фанни разговор на эту тему. Он бы хотел, конечно, предложить ей послать к черту этого дешевого выскочку, каким, по его мнению, был Стэси, но, по его понятиям, посторонний человек не имел права вмешиваться в дела девушки, о которой сам мог только мечтать… Кроме того, совсем не по-джентльменски было бы расстраивать дела другого воздыхателя за его спиной. Оливер мечтал о поводе для ссоры со Стэси. Перед его мысленным взором проходили сладостные видения его дуэли со Стэси Каверли, он был готов на поединок, несмотря на свою слабость и болезнь, и был абсолютно убежден в своей победе.
Но видение это скоро пропало, ибо Оливер с отчаянием вспомнил, что не смог выдержать испытания Индией, и это наверняка означает провал его работы у дяди. Правда, дядя долго уговаривал Оливера не принимать близко к сердцу свою болезнь и свою неудачу: «Ведь уже ничего не поделаешь, верно? Это я себя виню, что послал тебя в Калькутту, – впрочем, ты приобрел жизненный опыт, который тебе послужит добрую службу. У меня есть для тебя место в моем торговом доме в Лондоне, но повременим с серьезным разговором, покамест ты еще не встал на обе ноги».
Леонард Бал книг был бесконечно добр, но Оливер мучился неприятным предчувствием, что ему предстоит стать заурядным клерком в торговой конторе; в этой должности ему суждено, наверно, провести еще долгие годы. Он не воспринял всерьез горячие заверения дяди Леонарда, будто он очень доволен работой Оливера в Калькутте, – что еще может сказать расстроенному племяннику любящий дядя?
Оливер приехал в Бат глубоко подавленный. Но по мере того как здоровье его поправлялось, выздоравливал и его дух, и теперь ему начинало казаться, что карьеру он сможет сделать гораздо быстрее, чем ему думалось в тяжелые минуты. Потом он стал перебирать все свои дела в Индии за два проведенных там года и постепенно стал склоняться к мысли, что дядя действительно имел основания быть им довольным. Почему бы нет? К бизнесу у него явно были способности, и работа ему нравилась. В принципе если бы он бахвалился, как многие другие юноши, он мог бы всем вокруг объявлять, что в Индии он прекрасно справлялся. Но Оливер был скромен, если не сказать застенчив, и строго хранил молчание о своих индийских легациях. Он лишь с нетерпением ждал того дня, когда доктор наконец объявит его годным для работы.
Но даже его оживающий оптимизм не позволял ему надеяться, что Вендоверы сочтут его достойной парой для Фанни. Оливер был взрослее своих лет и видел за страстной привязанностью Фанни к Стэси Каверли большие романтические грезы и пыл девичьей души, но с другой стороны, сердце красавицы – непостоянно. Оливер помнил, как в пятнадцать лет его сестра Лавиния неожиданно влюбилась в преподавателя своей семинарии и несколько недель просто не давала всем покоя своими дурацкими капризами и переживаниями. Но предметом ее увлечения был солидный профессор, с женой и пятью детьми, которых обожал, и он не обратил на Лавинию никакого внимания. Не найдя ответа, это девичье увлечение затихло вскоре само собой. А вот Фанни – Фанни попала в сети к человеку, который сам был готов поймать ее, искатель богатых невест, свободный от обязательств и жадный…
Мысли эти терзали Оливера. У Лавинии что-то сорвалось с языка (она тут же испуганно осеклась), из чего Оливер заключил, что Фанни всерьез подумывает сбежать со Стэси в Шотландию и выйти за него замуж тайно. Он узнал, что и мать его так поняла и что уже предупредила мисс Абигайль, но это не очень успокоило Оливера. Нет, мисс Эбби была далеко не дура и не растяпа, но Оливер ощущал, что в таком положении сестрам Вендовер может пригодиться мужская рука. И тут выяснилось, что поблизости нет другого доверенного человека, кроме как Майлз Каверли. Однако Майлз не выказывал ни малейшего желания во что-либо вмешиваться и оставался совершенно безучастен. Это Оливера не удивляло – он ведь провел в компании с этим человеком несколько месяцев и успел понять, что тому плевать с высокого дерева на всех, кто ему почему-либо не нравится. Ясно было, что такой тип, как Стэси, уж во всяком случае не может завоевать благосклонность Майлза, а соображения чести фамилии тоже ничего для него не значили. С другой стороны, даже морскому ежу было ясно, что Майлз очень даже неравнодушен к мисс Абигайль Вендовер. Оливер не мог напрямую говорить с Майлзом о таких щекотливых вопросах, но надеялся, что Майлз Каверли сделает что-нибудь из добрых чувств к Эбби.
Майлз был странный человек – такой холодный и неприступный, а иногда невероятно добрый. И если уж он с кем подружился, он готов будет сделать абсолютно все для друга – или подруги… Впрочем, Оливер не был уверен, что мисс Абигайль осмелится заговорить о своих затруднениях с Майлзом Каверли. Оливер предполагал, что его мать, вероятно, попыталась повлиять на Эбби и уговаривала отказаться от излишней щепетильности в этом безотлагательном деле.
По пути в Веллс Оливер заметил, что под маской напускного веселья Фанни пытается скрыть какую-то глубокую внутреннюю тревогу. Его сердце прямо исходило нежностью к ней, несмышленому, милому ребенку – почти ребенку… От желания крепко обнять Фанни, сидящую рядом с ним в экипаже, он чуть не терял рассудок. Но он должен был всеми силами сдерживаться – не только обстоятельства были совершенно неподходящими, но и сама Фанни вовсе не ждала и не желала от него нежности, любви, между ними могла быть разве что обычная, ни к чему не обязывающая дружба.
Однажды Фанни вступилась за него, когда мать упрекнула Оливера, что он зовет Фанни по имени.
– Ну что вы, мэм, я сама просила его так меня называть! Мы же с Лави всегда были как сестры, так что Оливер мне почти что брат!
Говорят, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Но Оливеру слишком мало было этой «синицы» – быть для Фанни только братом. Это было невероятно мучительно – ощущать ее недосягаемую близость…
Но и из положения брата следовало извлечь нечто. Если он войдет в доверие к Фанни, ему следует дать ей хороший совет, на который не способна его глупенькая младшая сестра.
Так что когда они уже покружили по церкви и часовне некоторое время, Оливер предложил Фанни выйти вместе с ним и немного посидеть на свежем воздухе. Та охотно согласилась. Его тронуло, как девушка быстро и тревожно заглянула ему в лицо со словами:
– Конечно-конечно, мы выйдем! Ах, от этих соборов так устаешь, и тут очень спертый воздух… Вы себя неважно почувствовали?
– Нет-нет, я почти не устал! – заверил он Фанни. – Но тут действительно можно сойти с ума от разглядывания бесконечных склепов, гробниц и всяких витражей… Не знаю почему, но стоять мне труднее, чем ходить…
– Ну так не стойте. Если вы не замерзли, то можно посидеть у пруда, посмотреть на лебедей. А если моя тетя спросит, как вам понравились фигуры на западной стене собора, скажете ей, что это исключительно впечатляющее зрелище. Ей это понравится. Впрочем, это ведь даже не будет ложью, правда?
Оливер чуть нахмурился:
– Ну, это называется слегка приврать… А что, мне надо посмотреть на эти фигуры?
– Да нет же! Все равно их там тьма-тьмущая, что толку их разглядывать.
– Тогда я так и скажу, что их было слишком много, чтобы я что-то в них понял…
Фанни коротко рассмеялась, они немного помолчали. Потом Фанни завела светский треп ни о чем, о каких-то мелочах, и некоторое время между ними продолжался подобный разговор. И вдруг Оливер, скривившись как от укола, прервал ее:
– Ну, будет же вам, Фанни! Она удивленно взглянула на него, в ее бездонно-синих глазах застыло изумление.
– Что такое? Я сказала что-то не то?
– Не думайте, что вы обязаны поддерживать со мной пустую беседу, пожалуйста. Это вы со мной поступаете вовсе не как с братом!
– Но!.. – Фанни покраснела и отвернула от него лицо.
– Вас что-то ведь тревожит, правда? – мягко спросил он, чуть касаясь ее руки.
– Нет. Нет! Конечно нет. А вот посмотрите, два лебедя плывут рядышком… Жаль, что мы не взяли с собой хлеба покормить их. Для меня лебеди – самые красивые птицы на свете. А вам они нравятся? Или вы предпочитаете фазанов?
– Нет, – тяжело сказал он, опускаясь на скамейку рядом с ней. – Что с вами, Фанни? Только не пытайтесь меня обмануть, хорошо?
Фанни нервно рассмеялась, теребя оборку на рукаве.
– Ничего! Сущая ерунда… Просто я повздорила с Эбби, то есть не то что повздорила, а… Я думала, что… Но оказалось, в общем, что взрослые, немолодые люди не могут этого попять! Их не интересует ничего, кроме правил приличия, респектабельности и чтобы человек был подходящий !.. И что бы тебе ни захотелось сделать, они запрещают тебе и принимаются объяснять, какая ты молодая и несмышленая и как скоро ты забудешь о своих собственных желаниях! Какая гнусность!
– Да, но в один прекрасный день ты их поблагодаришь за это! – заметил Оливер с сочувственным вздохом. – А самое плохое то, что они по большому счету правы!
– Не всегда!
– Верно, но почти всегда…
– Да-да, я знаю. Но только я не предполагала, что моя милая Эбби окажется точь-в-точь как дядя Джордж! Этакая светская, полная всяких предубеждений и настоящая ханжа!
Фанни извлекла из своего ридикюля платочек и шумно, вызывающе высморкалась. Оливер произнес осторожно:
– Но ведь если кто-то, кому вы доверяете – например, тетя Эбби, – настаивает на чем-то, разве не резонно обдумать ее аргументы? Ведь вы можете и в самом деле ошибаться!
– Но я вовсе не ошибаюсь! – заявила Фанни. – И я уже не такая маленькая, чтобы не понимать саму себя! Я-то уж понимаю себя прекрасно. И я не позволю распоряжаться своей жизнью, даже если мне придется пойти на самые решительные шаги, вот что!
– Не делайте этого! – сказал Оливер с жаром. – Как вы сможете наслаждаться счастьем, когда ваша любимая тетя будет несчастна? Простите меня, Фанни, но я бы хотел чем-нибудь помочь вам… Вы… вы знакомы с моим дядей? Вот уж кто, простите за нескромность, совсем не похож на вашего дядю! Он очень добрый и очень мудрый, и он всегда советует мне не принимать важных решений второпях. Никогда не делать того, о чем потом будешь сожалеть и что нельзя будет переделать…
– Ну конечно! – уже другим, отчужденным голосом сказала Фанни, вставая со скамьи. – Ну как, вы отдохнули немного? Может быть, погуляем тут по городку? Сегодня довольно тепло, вы не застудитесь. Мы можем пройти сквозь Глаз Дракона на Улицу Шорников – вам будет интересно…
Итак, ее откровения закончились. Она так внимательно рассматривала местные достопримечательности, что Оливеру оставалось следовать за ней. Потом он попытался сам ее развлечь, и ему удалось выжать из Фанни одобрение проведенному дню. Они присоединились к старшей паре у лебединого озера, и там Фанни сказала Оливеру, чуть более нервозно, чем следовало:
– Надеюсь, вы не станете относиться всерьез к тому, что я наболтала? Все это чушь. Вы ведь понимаете, когда человек бесится, он начинает говорить сущую ересь.
Оливер с улыбкой заверил ее, что и не собирался всерьез принимать ее слова, и добавил:
– Но все-таки, раз уж я ваш названый братец, надеюсь, что вы станете посвящать меня в свои затруднения и дальнейшие планы, верно?
– О, спасибо, но… – Она запнулась. – В этом, пожалуй, нет нужды. На самом-то деле у меня все в порядке…
Оливер угрюмо думал, что у него нет средств оградить Фанни от Стэси Каверли. А Стэси, видя перед собой надвигающуюся тень долговой тюрьмы, тоже не имел иных средств избежать этого малоприятного заведения, как только пойти на все – даже на побег с Фанни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману За порогом мечты - Хейер Джорджетт



Замечательный роман в британско-салонном стиле. Несмотря на некоторую затянуть в середине, читается очень легко. Присутствует легкий юмор. Понравился ГГ: наконец-то какое-то разнообразие от шаблонных британских красавцев. Любителям постельных сцен роман может не понравиться, так как их здесь нет ни одной:)
За порогом мечты - Хейер ДжорджеттВирджиния
11.03.2015, 23.26





роман понравился своим юмором.
За порогом мечты - Хейер Джорджеттраиса
3.06.2015, 14.32





Великолепный роман
За порогом мечты - Хейер Джорджеттнина падвлова
20.07.2015, 5.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100