Читать онлайн Тени былого, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тени былого - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 90)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тени былого - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тени былого - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Тени былого

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5
ЕГО СВЕТЛОСТЬ ГЕРЦОГ ЭЙВОН ПОСЕЩАЕТ ВЕРСАЛЬ

Легкая городская карета герцога с четверкой серых лошадей в упряжке уже стояла у его подъезда в начале седьмого на следующий вечер. Лошади грызли мундштуки и нетерпеливо вскидывали красивые морды, их подковы звонко стучали по плитам двора. Форейторы в черных с золотом ливреях стояли у их голов– лошади герцога выбирались не за кроткий нрав.
В вестибюле Леон ждал своего господина, полный радостного волнения. Его светлость отдал заранее некоторые распоряжения, и согласно им паж облачился в костюм из черного бархата, с настоящими кружевами у горла и на кистях. Под мышкой он сжимал треуголку, а в другой руке держал украшенную лентами трость своего господина.
Эйвон медленно спускался по лестнице, и при виде его Леон испустил вздох удивления. Герцог всегда был великолепен, но в этот вечер он превзошел самого себя. На нем был кафтан из золотой парчи, на которой синела лента ордена Подвязки и сверкали, озаренные свечами, три других ордена. Брильянты украшали его жабо и сливались в сплошную полосу над лентой, стягивавшей сзади его напудренные волосы. Каблуки и пряжки его башмаков были усажены драгоценными камнями, а под коленом сиял орден Подвязки. Через руку у него был переброшен длинный черный плащ с золотой подкладкой, который он тут же отдал Леону, а в руке он сжимал табакерку и надушенный платок. Он молча оглядел пажа, затем нахмурился и обернулся к камердинеру.
– Быть может, вы помните, мой добрый Гастон, золотую цепь с сапфирами, которую мне подарил… не помню кто? А также сапфировую застежку в форме кольца?
– Д-да, монсеньор.
– Принесите их.
Гастон исчез, чтобы через минуту вернуться с названными украшениями. Эйвон взял тяжелую цепь и накинул ее на шею Леона. Она лежала полукружием на его груди, камни вспыхивали внутренним огнем, но были не ярче и не синее глаз мальчика.
Монсеньор! – ахнул Леон и погладил драгоценную цепь.
– Дай мне свою шляпу. Застежку, Гастон. – Герцог неторопливо пришпилил кольцо из брильянтов и сапфиров к загнутому краю шляпы пажа, затем отдал ее Леону, отступил на шаг и оглядел дело своих рук. – Да. Не понимаю, как я раньше не подумал о сапфирах? Дверь, дитя мое.
Все еще не придя в себя от неожиданного поступка своего господина, Леон открыл перед ним дверь. Эйвон вышел во двор и сел в ожидавшую карету. Леон вопросительно посмотрел на него, не зная, следует ли ему забраться на козлы или последовать за своим господином.
– Да, можешь сесть со мной, – сказал Эйвон в ответ на незаданный вопрос. – Скажи им, чтобы отпустили лошадей.
Леон исполнил это распоряжение и поспешно нырнул в дверцу, зная, чего ожидать от лошадей Эйвона. Форейторы мгновенно вскочили на застоявшихся лошадей, те налегли на постромки, и карета повернула к решетчатым чугунным воротам. Они понеслись вперед со всей возможной быстротой. Но узкие улицы, скользкий булыжник и бесконечные повороты и извивы по необходимости замедляли их движение, так что, только когда они выехали на версальскую дорогу, лошади смогли показать, на что они способны. Они рванули вперед, все четверо как одна, и карета помчалась с бешеной скоростью, иногда подпрыгивая на самых глубоких ухабах, но подвешена она была так хорошо, что по большей части сидевшие внутри не чувствовали никакой тряски, будто поверхность дороги была стеклянной.
Прошло некоторое время, прежде чем Леону удалось найти слова, чтобы поблагодарить герцога за цепь. Он примостился на краешке сиденья рядом с герцогом, благоговейно поглаживая отшлифованные камни и пытаясь скосить глаза на грудь, чтобы проверить, как смотрится цепь. Наконец он перевел дух и повернул лицо к своему господину, который, откинувшись на бархатные подушки, скучающе смотрел в окошко на проносящийся мимо пейзаж.
– Монсеньор… это… слишком ценная вещь, чтобы ее носил… я, – произнес Леон еле слышно.
– Ты так думаешь? – Эйвон взглянул на своего пажа с легкой улыбкой.
– Я… я бы не хотел носить ее, монсеньор. А если… если я ее потеряю?
– Тогда я буду вынужден купить тебе другую. Можешь потерять ее, если хочешь. Она твоя.
– Моя? – Леон судорожно переплел пальцы. – Моя, монсеньор? Вы пошутили! Я… я не сделал ничего, чтобы заслужить такой подарок.
– Видимо, тебе не приходило в голову, что я не плачу тебе жалованья? Где-то в Библии – не помню где – сказано, что трудящийся достоин награды своей. Утверждение по большей части, разумеется, далекое от истины, но я пожелал дать тебе эту цепь как… э… награду.
Тут Леон сорвал с себя шляпу, сдернул цепь через голову и почти швырнул ее герцогу. На побелевшем лице глаза горели черным огнем.
– Мне не нужно платы! Я буду работать для вас, пока не надорвусь, но не за плату! Нет! Тысячу раз – нет! Вы меня так рассердили!
– Это заметно, – сказал герцог, подобрал цепь и начал играть с ней. – А мне казалось, ты будешь доволен.
Леон провел ладонью по глазам. Когда он заговорил, его голос дрожал:
– Как вы могли так подумать? Я… я не ждал никакой платы. Я служил вам из любви и… и из благодарности, а… а вы даете мне цепь. Словно… словно считаете, что без платы я не стану служить вам усердно!
– Если бы я так считал, то не дал бы тебе ее! – Его светлость зевнул. – Возможно, тебе будет интересно узнать, что я не привык, чтобы мои пажи говорили со мной в таком тоне.
– Я… простите меня, монсеньор, – прошептал Леон и отвернулся, кусая губы.
Эйвон некоторое время молча наблюдал за ним, но вскоре выражение на лице пажа, в котором горесть мешалась с оскорбленным достоинством, вызвало у него мягкий смешок, и он предостерегающе подергал кудрявую рыжую прядь.
– Ты ждешь моих извинений, любезное дитя?
Леон отдернул голову, продолжая смотреть в окошко.
– Как ты высокомерен! – Насмешка в этом ласковом голосе вызвала краску на щеках Леона.
– Я… вы не… не добры…
– О, так ты только сейчас это обнаружил? Но мне неясно, почему меня называют недобрым за то, что я тебя вознаградил.
– Вы не понимаете! – яростно воскликнул Леон.
– Я понимаю, что ты воображаешь себя оскорбленным, дитя. И это весьма забавно.
Ответом послужило презрительное фырканье, перешедшее в судорожный всхлип. Герцог снова засмеялся и на этот раз положил ладонь на плечо пажа. Под ее беспощадной тяжестью Леон соскользнул с сиденья на колени и остался стоять так, не поднимая глаз. Ему на шею опустилась цепь.
– Мой Леон, ты будешь ее носить, потому что так угодно мне.
– Да, монсеньор, – сказал Леон сдержанно.
Герцог взял упрямый подбородок тремя пальцами и приподнял его.
– Не понимаю, почему я тебя терплю? – сказал Эйвон. – Цепь – это подарок. Ты удовлетворен?
Леон быстро опустил подбородок и поцеловал руку герцога.
– Да, монсеньор, благодарю вас. И прошу прощения.
– В таком случае можешь снова сесть. Леон подобрал шляпу, неуверенно засмеялся и сел на широкую подушку рядом с герцогом.
– По-моему, у меня очень скверный характер, – сказал он простодушно. – Господин кюре наложил бы на меня за это епитимью. Он всегда повторял, что необузданность – большой порок, что это черный грех. Он говорил со мной об этом очень часто.
– Его наставления как будто не пошли тебе на пользу, – заметил герцог сухо.
– Да, монсеньор. Но это ужасно трудно, вы понимаете? Я не справляюсь со своим характером. Чуть что – вспылю и не могу ничего с собой сделать. Но потом я почти всегда раскаиваюсь. А короля я сегодня увижу?
– Вполне возможно. Следуй за мной как можно ближе. И не глазей по сторонам.
– Да, монсеньор. Но это тоже очень трудно. – Он доверчиво повернул голову, но герцог, по всей видимости, успел заснуть. Тогда Леон устроился поуютнее в уголке и приготовился молча наслаждаться быстрой ездой.
Иногда они обгоняли другие экипажи, тоже направлявшиеся в Версаль, но их ни одна карета не обогнала. Четверка чистокровных английских лошадей вновь и вновь проносилась мимо своих французских сородичей, а оставленный позади седок высовывал голову в окошко посмотреть, кто так мчится, и, увидев в свете собственных фонарей герб Эйвона на проносящейся мимо дверце, а также черные с золотом ливреи, получал ответ на свой вопрос.
– Можно было бы догадаться, – сказал маркиз де Шурванн, снова откидываясь на спинку сиденья. – Кто еще стал бы так гнать лошадей?
– Английский герцог? – спросила его супруга.
– Разумеется. И ведь я видел его вчера вечером, но он ни словом не обмолвился, что думает посетить дворцовый прием.
– Теодор де Вентур как-то сказал мне, что никто заранее не знает, где может оказаться герцог через минуту.
– Позер! – фыркнул маркиз и поднял стекло в окошке.
Черно-золотая карета продолжала лететь вперед все с той же скоростью, пока вдали не показался Версаль. Тогда перед городскими воротами лошади замедлили шаг, и Леон приник к окошку, но в вечернем мраке разглядеть удавалось только то, на что падал свет их фонарей, пока они не въехали во двор королевского дворца. И тут Леон уже не знал, на что смотреть. Из высоких окон по трем его сторонам лились потоки света, и всюду пылали огромные факелы. К подъезду длинной вереницей подъезжали кареты, останавливались там на минуту-другую, а затем, когда сидевшие в них выходили, двигались дальше, уступая место следующим.
Только когда остановилась их карета, герцог открыл глаза, обвел равнодушным взглядом купающийся в свете двор и зевнул.
– Полагаю, мне следует выйти, – сказал он и подождал, чтобы лакей опустил подножку.
Первым выпрыгнул Леон и повернулся, чтобы помочь спуститься его светлости. Герцог медленно ступил на подножку, взглянул на ожидающие кареты и неторопливо прошел между дворцовыми лакеями, Леон с его плащом и тростью следовал за ним по пятам. Эйвон кивнул, показывая, что ему надлежит отдать их служителю, и прошел в Мраморный двор, где смешался с толпой, здороваясь со знакомыми. Леон старательно следовал за ним. Теперь у него был удобный случай все хорошенько рассмотреть, но огромность двора, его роскошь совсем его ошеломили. Затем, словно бы после вечности, он обнаружил, что они покинули двор и оказались перед величественной мраморной лестницей, богато отделанной золотом. Вверх по ступеням лился людской поток. Эйвон предложил руку сильно нарумяненной даме. Вместе они поднялись по лестнице, прошли через несколько салонов, пока не оказались под знаменитым Круглым окном. Подавляя желание ухватиться за распяленную на китовом усе полу герцогского кафтана, Леон следом за своим господином вошел в галерею, перед которой померкло все, что он успел увидеть во дворце. Внизу он услышал, как кто-то сказал, что прием – в Зеркальной галерее, и теперь Леон понял, что это она и есть. Ему чудилось, что гигантская галерея была вдвое больше своей подлинной величины, что мириады свечей в хрустальных люстрах озаряли тысячи разодетых в шелка и бархат дам и кавалеров. Но тут он обнаружил, что одна стена сплошь состояла из огромных зеркал. Напротив было столько же окон, и он попытался пересчитать их, но вскоре бросил, потому что придворные то и дело заслоняли от него перспективу. В галерее было душно, но холодно, пол устилали два колоссальных обюссонских ковра. Ему показалось, что кресел для такого количества людей было маловато. Снова герцог раскланивался направо и налево, порой останавливаясь, чтобы переброситься двумя-тремя словами с приятелем, но непрерывно продвигаясь к дальнему концу галереи. Когда они приблизились к камину, толпа поредела, и теперь Леон смог увидеть что-то кроме плеч человека перед ним. В золоченом кресле у огня сидел дородный господин в парадном костюме, украшенном множеством орденов. Возле него стояли несколько вельмож, а в кресле рядом сидела белокурая дама. Парик этого господина выглядел почти нелепо – так пышны были ниспадающие с него кудри. Костюм его из розового атласа с золотым шитьем мерцал драгоценными камнями, на накрашенном пухлом лице чернели мушки, к боку была пристегнутнута шпага с алмазным эфесом.
Эйвон обернулся к Леону и чуть улыбнулся изумлению на лице пажа.
– Вот ты и увидел короля. Подожди меня вон там.
Он указал на нишу, и Леон направился к ней с ощущением, что он покинут своей единственной опорой и проводником в этом месте.
Герцог отвесил глубокий церемонный поклон королю Людовику Пятнадцатому и бледной королеве, несколько минут беседовал с дофином, а затем неторопливо подошел к Арману Сен-Виру, дежурившему при короле.
Арман горячо пожал ему обе руки.
– Mon Dieu, но как приятно видеть твое лицо, Джастин! Я и не знал, что ты в Париже. Когда ты вернулся, mon cher?
– Почти два месяца назад. Право, как это утомительно! Меня уже мучает жажда, но, полагаю, о бургундском тут не следует и мечтать?
Глаза Армана сочувственно заблестели.
– В Военном зале! – шепнул он. – Отправимся туда вместе. Нет, погоди, mon ami, на тебя смотрит мадам Помпадур. О, она улыбнулась! Ты счастливчик, Джастин!
– Я мог бы назвать это иначе, – заметил Эйвон, но подошел к королевской фаворитке и очень низко склонился над ее ручкой.
Он оставался с ней, пока граф де Стэнвиль не обратил на себя ее благосклонное внимание, а тогда поспешил в Военный зал, где Арман в обществе двух-трех приятелей уже попивал легкие красные вина, заедая их сластями.
Кто-то вручил герцогу рюмку бургундского, а лакей подошел к нему с печеньем на подносе, но он знаком отказался.
– Приятный антракт! – заметил герцог.—A ta santй, Joinlisse!
l:href="#note_34" type="note">[34]
Ваш слуга, Турдевиль. Словечко на ушко, Арман, – Он отвел Сен-Вира к софе.
Они сели и некоторое время разговаривали о Париже, придворных новостях и о тяжкой судьбе дежурных камергеров. Эйвон покорно слушал болтовню своего друга, но едва Арман на секунду прервал очередную, бесспорно забавную историю, как герцог заговорил совсем на другую тему.
– Мне следует выразить свое уважение твоей очаровательной невестке, – сказал он. – Надеюсь, она сегодня здесь?
Круглое благодушное лицо Армана внезапно омрачила угрюмая гримаса.
– О да! Сидит позади королевы в темном углу. Если ты йpris
l:href="#note_35" type="note">[35]
, Джастин, то твой вкус претерпел плачевные изменения. – Он пренебрежительно фыркнул. – Бледная немочь! До сих пор не понимаю, как мог Анри остановить свой выбор на ней.
– Я никогда не замечал в достойнейшем Анри особых признаков ума, – ответил герцог. – Но почему он в Париже, почему не здесь?
– А он в Париже? Он же уехал в Шампань. Впал здесь в легкую немилость. Проклятый необузданный нрав, ты понимаешь. Оставил здесь мадам, свою супругу, с их мужланом сыном.
Эйвон поднес лорнет к глазам.
– Мужланом?
– Как, разве ты его не видел? Неуклюжий недотепа с душой крестьянина! И такой пентюх станет графом Сен-Виром! Mon Dieu! Видно, в крови Мари есть дурная примесь! Свою неотесанность мой прелестный племянник унаследовал не от нас. Ну, да я никогда не считал, что Мари принадлежит к истинной аристократии.
Герцог поглядел на свое вино.
– Мне непременно следует взглянуть на юного Анри, – сказал он. – Как я слышал, он не похож] ни на своего отца, ни на свою мать.
Ничуть. Волосы у него черные, нос толстый, пальцы широкие и тупые. Анри покарал Бог! Сначала он женится на плаксивой, вечно хнычущей женщине, лишенной всякого шарма и тем более красоты, а затем производит на свет нечто подобное!
Так и кажется, что ты не обожаешь своего племянника, – прожурчал его светлость.
– Совершенно верно! И вот что, Джастин, будь он истинным Сен-Виром, я бы легче смирился. Но это безмозглое животное! Тут и святой пришел бы в ярость! – Он с такой силой поставил рюмку на столик, что хрупкая ножка чуть не переломилась. – Можешь сказать, Аластейр, что я глупец, раз все еще не могу успокоиться, но я не в силах забыть. Назло мне Анри вступает в брак с Мари де Лепинас, которая дарит ему сына после трех лет бесплодия! Сначала она рожает мертвого ребенка, а затем, когда я уже начинал чувствовать себя в безопасности, изумляет нас всех мальчиком! Только небу известно, чем я заслужил это!
– Она изумила тебя мальчиком. Но, кажется, он родился в Шампани?
– Ну да. В Сен-Вире. Чума на него! Я увидел щенка только через три месяца, когда они привезли его в Париж. И тогда меня чуть не задушило отвращение: так глупо ликовал Анри!
– Нет, я должен на него взглянуть, – повторил герцог. – Сколько ему лет?
Не знаю и знать не хочу! Ему девятнадцать, – буркнул Арман. Он увидел, что герцог встает, и невольно улыбнулся. – Что толку ворчать, э, Джастин? Причиной – проклятая жизнь, которую я веду. Тебе хорошо – приезжаешь сюда, когда тебе захочется. Думаешь, конечно, что дворец великолепен. Но видел бы ты комнаты, которые отводят камергерам! Душные чуланы, Джастин, даю слово! Ну, надо возвращаться в Галерею.
Они вернулись туда и задержались у двери.
– Да, вон она, – сказал Арман. – Вон там, с Жюли де Карналь. Но зачем она тебе понадобилась?
Джастин улыбнулся.
– Видишь ли, mon cher, – объяснил он сладким голосом, – мне доставит огромное удовольствие сказать милейшему Анри, что я провел приятные полчаса с его обворожительной женой.
Арман засмеялся.
– Ну, если ты этого хочешь… Ты так любишь дражайшего Анри, э?
– Ну разумеется, – улыбнулся герцог, подождал, пока Арман не скрылся в толпе придворных, а тогда поманил Леона, который послушно ждал его в нише.
Паж проскользнул к нему между двумя группами весело болтающих дам и последовал за ним через галерею к кушетке, на которой сидела мадам де Сен-Вир.
Эйвон отвесил ей изящнейший поклон.
– Дорогая графиня! – Кончиками пальцев он взял ее худую руку и чуть коснулся губами сухой кожи. – Я не смею надеяться на такое счастье!
Она наклонила голову, но краешком глаза следила за Леоном. Мадемуазель де Карналь удалилась, опираясь на чью-то руку, и Эйвон опустился на ее место. Леон встал у него за спиной.
– Поверьте, графиня, – продолжал герцог, – я был глубоко огорчен, не найдя вас в Париже. – Как поживает ваш восхитительный сын?
Она ответила неуверенно и под предлогом, будто расправляет юбку, переменила позу, так что почти повернулась лицом к Эйвону и к его пажу у него за плечом. Она подняла глаза на лицо мальчика, и они на секунду расширились и тотчас потупились. Тут она заметила, что Эйвон с улыбкой внимательно следит за ней, багрово покраснела и развернула веер чуть дрожащими пальцами.
– Мой… мой сын? О, Анри в добром здравии, благодарю вас! Он вон там, мосье, с мадемуазель де Лашер.
Взгляд Джастина обратился туда, куда указывал ее веер, и он увидел невысокого, плотного сложения юношу, одетого по последней моде, который сидел в молчании возле кокетливой барышни, а она с трудом подавляла зевоту. Виконт де Вальме был смугл, с карими глазами под тяжелыми веками, полуопущенными от тягостной скуки. Рот у него был широковат, но красиво очерчен, а нос нисколько не напоминал фамильный орлиный нос Сен-Виров, и вернее всего его было бы назвать курносым.
– А, да! – сказал Джастин. – Но я ни за что его не узнал бы, мадам. В Сен-Вирах ведь ищешь рыжие волосы и синие глаза, не правда ли?
– Мой сын носит парик, – ответила графиня как-то поспешно, вновь бросая быстрый взгляд на Леона. Ее губы нервно задрожали. – Но… но волосы у него черные. Так ведь часто бывает, насколько я знаю.
– О, без сомнения! – согласился Джастин. – Вы глядите на моего пажа, мадам? Необычное сочетание: медно-рыжие волосы и черные брови.
– Смотрю? Но для чего бы? – с усилием она привела свои мысли в порядок. – Да, вы правы, редкое сочетание. Кто… кто этот мальчик?
– Не имею ни малейшего представления, – безмятежно ответил герцог. – Я нашел его как-то вечером в Париже и купил за драгоценную булавку. Хорошенький, не правда ли? И привлекает общее внимание, уверяю вас.
– Да… наверное. Даже трудно поверить, что… что это его собственные волосы. – В ее глазах был вызов, но герцог вновь только засмеялся.
– Да, верно, они выглядят просто невероятно, – сказал он. – Так редко доводится видеть подобное особое сочетание. – Графиня тревожно повела плечами, открывая и закрывая веер, и он искусно сменил тему. – О, вот и виконт! Покинут своей прекрасной собеседницей!
Графиня взглянула на сына, который нерешительно стоял в нескольких шагах от них. Увидев, что мать на него смотрит, он подошел к ней тяжелой, неуклюжей походкой, с любопытством косясь на герцога.
– Мой… мой сын, мосье. Анри, герцог Эйвон.
Виконт поклонился. Но хотя его поклон был настолько глубоким, насколько требовали хорошие манеры, а взмах шляпы точно отвечал моде, ему не хватало непринужденности и изящества. Виконт поклонился так, словно его долго и усердно обучали этому искусству. Грация отсутствовала, и в его движениях проскальзывала неловкость.
– Ваш слуга, мосье, – произнес он голосом достаточно приятным, но неуверенным.
– Дорогой виконт! – Эйвон ответил ему изящным взмахом платка. – Очень рад познакомиться с вами. Я помню вас, когда вы были еще под присмотром гувернера, но последние годы я был лишен этого удовольствия. Леон, стул для мосье!
Паж выскользнул из-за кушетки и принес стоявший у стены невысокий стул. С почтительным поклоном он поставил его перед виконтом.
– Не угодно ли мосье сесть?
Виконт поглядел на него с изумлением, и секунду они стояли рядом: один – тоненький, грациозный, с глазами цвета сапфиров на его шее, с сияющими кудрями, зачесанными ото лба, под белой кожей которого просвечивали голубые жилки; другой – коренастый, смуглый, с широкими тупыми пальцами и короткой шеей. Напудренный, надушенный, с мушками на щеках, одетый в шелка и бархат и все-таки грубоватый и неуклюжий. Эйвон услышал судорожный вздох графини, и его улыбка стала заметнее. Затем Леон вернулся на свое место за кушеткой, а виконт сел.
– Ваш паж, мосье? – спросил он. – Кажется, вы сказали, что несколько лет меня не видели? Дело в том, что я не люблю Париж и, когда батюшка разрешает, я остаюсь в Шампани, в Сен-Вире. – Он улыбнулся и виновато посмотрел на мать. – Моим родителям не нравится, когда я подолгу остаюсь там. Я причиняю им много огорчений.
– Деревня… – Герцог снял с цепочки свою табакерку. – Она, несомненно, приятна для глаз, но для меня неотъемлемо связана с коровами, свиньями… даже с овцами! Необходимое, но прискорбное зло.
–Зло, мосье? Да ведь…
– Анри, герцога такие вещи не интересуют, – вмешалась графиня. – На дворцовых приемах не говорят о… о коровах и свиньях. – Она обернулась к Эйвону с вымученной улыбкой. – Мальчик вообразил, мосье, будто хотел бы стать фермером. Такая нелепая прихоть! Я уверяю его, что ему все это тотчас надоест! – Она со смехом начала обмахиваться веером.
– Да, необходимое зло; – сказал герцог; растягивая слова. – Фермеры. Вы нюхаете табак, виконт?
Виконт взял понюшку из предложенной табакерки.
– Благодарю, мосье. Вы приехали из Парижа. Может, вы видели моего отца?
– Имел это удовольствие вчера, – ответил Эйвон. – На балу. Граф все такой же, мадам. – Язвительная насмешка была лишь слегка завуалирована.
Графиня стала пунцовой.
– Надеюсь, мой муж в добром здравии, мосье?
– О, совершенно, как мне показалось. Быть может, я могу послужить вам вестником, если вы хотели бы что-то ему сообщить?
– Благодарю вас, мосье, но я собираюсь написать ему… завтра, – ответила она. – Анри, ты не принесешь мне бокал негуса? О, мадам! – обратилась она к даме, стоявшей неподалеку от них.
Герцог встал.
– Вон мой добрый Арман! Разрешите, мадам? Граф будет в восторге узнать, что я нашел вас в добром здравии… и вашего сына тоже. – Он поклонился и скрылся в заметно поредевшей толпе. Леона он отослал ждать его в зале Круглого окна, а сам провел в Галерее еще около часа.
Когда он зашел за Леоном, то увидел, что паж почти засыпает, но мужественно борется с дремотой. Следом за герцогом Леон спустился по лестнице и получил распоряжение принести его плащ и трость. Когда он явился с ними, черно-золотая карета уже стояла у подъезда.
Эйвон накинул плащ на плечи и сел в великолепный экипаж, Леон, забравшись туда, с удовлетворенным вздохом откинулся на мягкие подушки.
– Все было чудесно, – заметил он, – но чересчур. Вы не рассердитесь, если я усну, монсеньор?
– Ничуть, – ответил его светлость вежливо. – Надеюсь, внешность короля снискала твое одобрение?
– А, да! Он совсем как на монетах! – сонно ответил Леон. – Как по-вашему, монсеньор, ему нравится жить в таком огромном дворце?
– Я никогда его об этом не спрашивал, – ответил герцог. – Версаль тебе не понравился?
– Он такой большой, – объяснил паж. – Я боялся, что потерял вас.
– Какая страшная мысль! – сказал герцог.
– Да, но вы все-таки вернулись. – Низкий голосок становился все более и более сонным. – Столько зеркал, и знатных дам, и… Bonne nuit, Monseigneur[Спокойной ночи, монсеньор (фр.).
], – сказал он со вздохом. – Мне очень жалко, но у меня все перепуталось в голове, и я очень устал. По-моему, я не храплю, когда сплю, но если все-таки, то непременно меня разбудите. И я могу свалиться на пол, но надеюсь, что нет. Ведь я в самом углу, так что, наверное, усижу. Но если я все-таки свалюсь…
– Тогда, полагаю, я должен буду тебя поднять? – спросил герцог сладким голосом.
– Ага, – согласился Леон, соскальзывая в сон. – Больше я пока разговаривать не буду, если монсеньор разрешит.
– Прошу, не думай обо мне, – ответил Эйвон. – Я здесь для того лишь, чтобы заботиться о твоих удобствах. Если я тебя потревожу, пожалуйста, скажи об этом, и я переберусь на козлы.
Совсем сонный смешок был ответом на эту остроту, и в руку герцога забрались тонкие пальцы.
– Мне хотелось держаться за ваш кафтан, потому что я боялся, что потеряю вас, – пробормотал Леон.
– Полагаю, поэтому ты сейчас и держишься за мою руку? – осведомился его светлость. – Быть может, ты опасаешься, что я спрячусь под сиденьем?
– Глупо! – ответил Леон. – Очень глупо. Bonne nuit, Monseigneur.
– Bonne nuit, mon enfant
l:href="#note_36" type="note">[36]
. Тебе потерять меня – или мне тебя – будет не так-то просто.
Ответа не последовало, а голова Леона склонилась на плечо его светлости и осталась там.
– Несомненно, я глупец! – вздохнул герцог и подложил подушку под расслабившуюся руку Леона. – Но если я его разбужу, он снова примется болтать. Жаль, Хью этого не видит… Прошу прощения, дитя? – Но Леон просто пролепетал что-то сквозь сон. – Ну, если ты заведешь манеру разговаривать и во сне, мне придется принять самые строгие меры, – произнес его светлость, вновь откинулся на подушки и, улыбаясь, закрыл глаза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тени былого - Хейер Джорджетт



Этот роман в топе 5 как самый читаемый роман нашей страны а здесь его никто не читал потратьте 2 часа не пожалеете
Тени былого - Хейер ДжорджеттКатя
14.03.2013, 19.50





херня
Тени былого - Хейер Джорджеттввввв
24.04.2013, 13.46





Очень достойная книга! Настоящий женский роман. Интересные герои, тонкий юмор-все есть в этом романе.
Тени былого - Хейер ДжорджеттMarina
25.04.2013, 17.10





Хейер не подвела. Закрученный сюжет, интересные персонажи, юмор. Настоящий любовный роман, который не надо оживлять эротическими сценами. Без этого достаточно интересно. Легко читается, хорошие диалоги.
Тени былого - Хейер Джорджеттиришка
21.12.2013, 21.49





Необычный роман. Любовь вроде бы и есть, и нет. Отношения между героями странные. И еще множество французских слов без перевода. Это что фишка такая?
Тени былого - Хейер ДжорджеттКэт
9.05.2014, 8.58





Очень понравилось описание исторической эпохи, костюмов, обычаев; хорошо раскрыты психологические портреты не только главных, но и второстепенных персонажей; неплохой сюжет, есть интрига. Но слабо верится в столь внезапную любовь героини, скорее в ее благодарность к спасителю; а уж ее образованность просто шита белыми нитками. Ну откуда у французской крестьянской девочки столь совершенное знание не только родного, но и английского языка? Даже, если до 12 лет ее обучал священник, потом за 7 лет пребывания среди простолюдинов она должна была почти все забыть. Да и этикету с танцами нельзя было обучиться за 2 месяца. И, конечно, очень утомительны длинные якобы остроумные диалоги. Перечитывать не буду: 6/10.
Тени былого - Хейер Джорджеттязвочка
10.05.2014, 21.29





10,10,10 !
Тени былого - Хейер Джорджеттlena
13.05.2014, 10.19





Очень понравился роман! Проглотила его залпом. Читать безусловно!
Тени былого - Хейер ДжорджеттМари
27.07.2014, 13.59





Задумка сюжета хорошая, но "историчность" и правдоподобие хромают. Более того, названия глав практически полностью раскрывают сюжетную линию (спойлер) и читать главу уже нет смысла, разве только выяснить некоторые детали.
Тени былого - Хейер Джорджеттren
3.08.2014, 11.02





На мой взгляд скучновато.Нет накала страстей.Всегда думала,что аристократы просто праздно шатающиеся бездельники и паразиты.А все вышеописанное это лишь укрепляет меня в этом.Очень раздражает и кажется неуместным слово "малютка" постоянно употребляемое героем в отношении героини.Кстати,почти до конца не ясно кто претендует на роль "суженого".Может быть для умеренного,"сдержанного" дамского романа и не плохо.Но впечатления не произвело.
Тени былого - Хейер ДжорджеттLu
15.01.2016, 19.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100