Читать онлайн Тени былого, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тени былого - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 90)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тени былого - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тени былого - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Тени былого

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30
ЕГО СВЕТЛОСТЬ ГЕРЦОГ ЭЙВОНСКИЙ БЬЕТ ТУЗА ГРАФА

Марлинги приехали к мадам Дюдеффан одними из первых, и почти следом за ними явились Меривейл с Хью Давенантом. Мадам Дюдеффан осведомилась о Леони и услышала, что из-за нездоровья она осталась дома. Затем вошел Руперт в компании с д'Анво и Лавулером. Ему пришлось выслушать от нескольких гостей и самой мадам Дюдеффан веселые шуточки.
– Он решился побывать на вечере, посвященном музам? Без сомнения, мы услышим от вас мадригал или рондо, – поддразнила его хозяйка. – Faites voir, milord, faites voir!
l:href="#note_171" type="note">[171]
– Я? Да нет, черт возьми! Я в жизни не кропал стишков! Я приехал слушать, мадам. Она сочувственно засмеялась.
– Вам будет так скучно, мой бедный друг! Простите нас! – И она отошла поздороваться с входящими гостями.
Под стенания скрипок в дальнем конце залы Меривейл сказал Давенанту:
– Где Эйвон?
Хью пожал плечами.
– Я весь день его почти не видел. Он отправился в Анжу прямо после суаре.
– Значит, он намерен нанести удар здесь. – Меривейл оглядел залу. – Минуту назад я видел Армана де Сен-Вира. А граф здесь?
– Пока, кажется, нет, но мне сказали, что он должен приехать. И с супругой. У Джастина будет много слушателей.
Зала и гостиные быстро заполнились. Вскоре Меривейл услышал, как лакей доложил о Конде. Следом за принцем вошли супруги Сен-Вир, Маршеран и герцог с герцогиней де ла Рок. Юный щеголь подошел к Фанни и осведомился о мадемуазель де Боннар. Когда он услышал, что ее не будет, лицо у него вытянулось и он скорбно признался, что написал мадригал в честь глаз Леони и собирался его прочесть тут. Миледи выразила ему соболезнование, повернулась и увидела перед собой Конде.
– Мадам! – Он поклонился. – Но где la petite?
Леди Фанни опять объяснила, что Леони нездорова, и выслушала просьбу передать больной изысканнейшие пожелания здоровья. Затем Конде присоединился к играющим в буриме, а стенания скрипок почти замерли.
И в ту минуту, когда мадам Дюдеффан обратилась с просьбой к мосье де ла Дуайе прочесть обществу свои последние стихотворения, у дверей произошло какое-то движение и вошел его светлость герцог Эйвон. На нем был костюм, в котором он однажды появился в Версале: из золотой парчи, искрящейся в свете свечей. Огромный изумруд в кружевах у его горла вспыхивал мрачным огнем, как и второй, в перстне на его пальце. К поясу была пристегнута легкая парадная шпага, в одной руке он держал носовой платок и табакерку, инкрустированную маленькими изумрудами, а с запястья свисал веер из тонкой куриной кожи с изящным рисунком и золотыми палочками.
Стоявшие у дверей посторонились, давая ему дорогу, и на мгновение он оказался один в пустом пространстве – высокий, надменный. Французы по сторонам выглядели почти карликами. Он поднес к глазам лорнет и обвел залу высокомерным взглядом, небрежным и даже чуть презрительным.
– Черт побери, а он дьявольски хорош, – заметил Руперт Меривейлу. – Провалиться мне, если я когда-нибудь видел его таким царственным!
– Какой костюм! – шепнула Фанни мужу. – Ты не можешь отрицать, Эдвард, что Джастин – красавец.
– Да, осанка у него величественная, – признал Марлинг.
Эйвон прошел через залу и наклонился над рукой хозяйки.
– Как всегда, опоздали, – попеняла она ему. – О, и вы все еще не расстались с веером! Позер! Но вы как раз вовремя, чтобы послушать стихи мосье де ла Дуайе.
– Фортуна мне всегда улыбается, мадам, – сказал он и чуть поклонился юному поэту. – Нельзя ли попросить мосье прочесть нам его строки, посвященные «цветку в ее волосах»?
Ла Дуайе порозовел от удовольствия и поклонился.
– Я весьма польщен, что этот пустячок не забыт, – сказал он и прошел к камину, где встал, облокотившись о полку, и развернул свиток.
Его светлость неторопливо подошел к кушетке, где сидела герцогиня де ла Рок, и опустился на сиденье рядом с ней. Его глаза скользнули по лицу Меривейла и указали в сторону двери. Меривейл небрежно взял Давенанта под руку и повел его к стоявшему там дивану.
– Эйвон меня пугает, – прошептал Давенант. – Такое броское появление, эта золотая парча, и что-то в его манере, отчего мурашки по коже бегают. Вы не почувствовали?
– Да. Он намерен сегодня занять центр сцены. – Меривейл сказал это даже еще тише, чем Хью, так как томный голос ла Дуайе как раз произносил первую строку. – Он показал мне, чтобы я сел здесь. Если сумеете привлечь внимание Руперта, сделайте ему знак перейти к другой двери.
Он заложил ногу за ногу и сосредоточился на стихах.
Когда стихотворение было дочитано, раздались аплодисменты, а Давенант вытянул шею, высматривая Сен-Вира, и наконец увидел его у окна. Мадам де Сен-Вир сидела на некотором расстоянии от мужа и иногда бросала на него тревожные взгляды.
– Если Сен-Вир заметил, что Леони здесь нет, то, думается, и у него мурашки по коже бегают, – сказал Меривейл. – Хотел бы я знать намерения Эйвона. Посмотрите на Фанни! Черт побери, Эйвон единственный из нас, кто спокоен.
Ла Дуайе кончил чтение. Последовали восхваления и остроумное обсуждение. Эйвон не скупился на комплименты поэту, а затем удалился в гостиную, где еще играли в буриме. В дверях он столкнулся с Рупертом и, как заметил Меривейл, что-то сказал ему. Руперт кивнул и небрежной походкой направился к ним. Опершись на спинку дивана, он весело усмехнулся.
– Этого дьявола не разгадать, верно? – сказал он. – Мне велено охранять другую дверь. Просто задыхаюсь от волнения, разрази меня, если не так! Тони, бьюсь об заклад на сто фунтов, что Джастин выиграет эту последнюю партию!
Меривейл покачал головой.
– Я не заключаю пари, Руперт, когда уверен в своем проигрыше. Пока его не было, меня одолевали сомнения, но, клянусь, они развеялись, едва я его увидел! Для победы хватит одной его силы воли. Даже я испытываю страх. Так что говорить о Сен-Вире? Одно сознание своей вины должно внушать ему страх в тысячу раз больший. Руперт, тебе хоть что-то известно о том, что он намеревается сделать?
– Черта лысого! – весело ответил Руперт. Он понизил голос. – Но кое-что я тебе скажу. Больше ноги моей не будет ни на одном суаре! Ты слышал, как этот плюгавчик завывал свои стишки? – Он укоризненно покачал головой. – Знаешь, такое следовало бы запретить. Эдакая пигалица – и туда же!
– Но, согласись, поэт он все же недурной, – сказал Хью с улыбкой.
– К черту поэтов! – заявил Руперт. – Он расхаживает с розой в руке. С розой, Тони! – Он негодующе фыркнул и вдруг, к вящему своему ужасу, увидел, что дородный господин намеревается прочесть «Размышления о Любви». – Господи, спаси нас и помилуй! Что это еще за груша на ножках? – непочтительно осведомился он.
– Т-с-с, сын мой! – шепнул стоявший поблизости Лавулер. – Это самый великий мосье де Фукмаль.
Мосье де Фукмаль начал раскатывать внушительные периоды, а Руперт – пробираться к малой гостиной с выражением комичного отчаяния на лице. Шевалье д'Анво шутливо преградил ему дорогу.
– Как так, Руперт? – Плечи шевалье затряслись. – Улепетываешь, mon vieux?
l:href="#note_172" type="note">[172]
– Пропусти! – прошипел он. – Разрази меня, если я стану терпеть это! Предыдущий нюхал и нюхал розу, а у этой старой песочницы выражение глаз самое подлое, и оно мне не нравится! – Он насмешливо подмигнул Фанни, которая сидела с двумя-тремя дамами в центре залы и восхищенно взирала на мосье де Фукмаля.
В гостиной Руперт увидел у камина оживленную компанию. Конде читал собственные стансы под общий смех и шуточные аплодисменты. Одна из дам кивнула Руперту.
– Милорд, присоединяйтесь к нам! Ах, мой черед читать! – Она взяла лист и прочла свои строки. – Ну вот! Боюсь, они могли бы понравиться больше, если бы мы только что не выслушали творение его высочества. Как, вы покидаете нас, герцог?
Эйвон поцеловал ей руку.
– Мое вдохновение меня не осенило, мадам. Мне, кажется, следует пойти побеседовать с мадам Дюдеффан.
Руперт нашел свободное место возле кокетливой брюнетки.
– Послушай моего совета, Джастин, и держись подальше оттуда. Какой-то старый толстяк читает там свои разглагольствования о Любви или другой такой же вздор.
– Де Фукмаль, ставлю двадцать луидоров! – воскликнул Конде, подошел к двери и заглянул в щелку. – И вы осмелитесь, герцог?
Наконец мосье де Фукмаль завершил чтение, мадам Дюдеффан первая рассыпалась в похвалах, а де Маршеран первым выразил свое мнение об утверждениях де фукмаля. Затем наступило затишье, и лакеи начали обносить гостей напитками и закусками. Ученые рассуждения сменились светской болтовней. Дамы, прихлебывая негус или миндальный напиток, беседовали о туалетах и новомодной прическе. Руперт возле двери, которую охранял, достал стаканчик с костями и втихомолку предложил двум приятелям разделить с ним это развлечение. Его светлость неторопливо направился туда, где стоял Меривейл.
– Еще распоряжения? – осведомился милорд. – Я вижу, Фанни занимает мадам де Сен-Вир дружеским разговором.
Его светлость томно обмахнулся веером.
– Да, еще одно, – вздохнул он. – Не дайте нашему столь любезному другу подойти к его жене, мой милый. – Он отошел к мадам де Воваллон, а затем исчез в толпе.
Леди Фанни восхваляла туалет мадам де Сен-Вир.
– Право же, этот голубой оттенок бесподобен! – воскликнула она. – И я на днях весь город объездила в поисках такой тафты. О, снова эта дама в малиновом! Вы не знаете, кто она?
– Она… мне кажется, это мадемуазель де Клуэ, – ответила графиня. К ним подошел виконт де Вальме. – Анри, ты не видел своего отца?
– Видел, мадам. Он вон там с де Шатле и еще кем-то. – Он поклонился Фанни. – Если не ошибаюсь, это милорд Меривейл. Мадам, не могу ли я принести вам бокал миндального напитка?
– Благодарю вас, нет, – ответила миледи. – Мадам, мой муж!
Графиня протянула руку Марлингу. Тут к ним подошла мадам Дюдеффан.
– Но где ваш брат, леди Фанни? Я попросила его усладить нас его очаровательными эпиграммами, а он ответил, что приготовил для нас иное развлечение! – И она удалилась, шурша юбками, на поиски Эйвона.
– Эйвон будет читать свои стихи? – спросил кто-то поблизости. – Он так остроумен! Помните эпиграмму, которую он прочел на рауте мадам де Маршеран в прошлом году?
Ему ответили:
– Нет, на этот раз не стихи, д'Орле. Я слышал, как д'Эгильон говорил, что это будет как будто новелла.
– Tiens! Что он сочинит затем, хотел бы я знать?
К ним подошел молодой де Шантурель под руку с мадемуазель де Бокур.
– Что это я слышал про Эйвона? Он намерен рассказать нам сказку?
– Быть может, аллегорию? – предположил д'Анво. – Впрочем, они вышли из моды.
Мадам де ла Рок отдала ему свой пустой бокал.
– Так странно! Новелла? – заметила она. – Не будь это Эйвон, я предпочла бы уйти. Но теперь остаюсь, полная любопытства. А вот и он!
Его светлость прошел через залу с мадам Дюдеффан. Гости начали рассаживаться, а те мужчины, для кого не хватило стульев, встали у стен или расположились небольшими группами у дверей. Уголком глаза Фанни заметила, что Сен-Вир сидит в нише у окна, а Меривейл пристроился на краешке столика возле него. Мадам де Сен-Вир сделала движение, словно собираясь присоединиться к мужу, но Фанни нежно удержала ее за руку.
– Моя дорогая, сядьте подле меня. Но где? К ней подошел Эйвон.
– Ты осталась без места, Фанни? Мадам, ваш покорнейший слуга. – Он поднял лорнет и сделал знак лакею. – Два кресла для дам.
– Но к чему? – торопливо сказала графиня. – Мой муж уступит мне…
– Ах нет, мадам, не покидайте меня! – весело перебила Фанни. – А вот и кресла! Право, у нас самое лучшее место, чтобы слушать.
И она усадила графиню в кресло на изогнутых ножках, которое лакей поставил у камина таким образом, что ей была видна вся зала и она была видна почти всем. У той же стены сидел и ее муж, но из ниши он видел только ее профиль. Она обернулась и вопросительно посмотрела на него. Он ответил ей предостерегающим взглядом и стиснул зубы. Меривейл, чуть покачивая ногой, улыбнулся Давенанту, прислонившемуся к дверному косяку.
Мадам Дюдеффан села возле столика и, откинув голову, улыбнулась Эйвону.
– Итак, мой друг, мы ждем вашей сказки. Надеюсь, она заставит нас слушать с увлечением.
– Об этом, мадам, я предоставлю судить вам, – ответил Эйвон, встал перед камином, открыл табакерку и изящно взял понюшку. Озаряемый огнем и свечами, его костюм сверкал, лицо у него оставалось непроницаемым, и только в странных глазах пряталась ироническая усмешка.
– Тут что-то не так, хоть поклянусь! – шепнул д'Анво своему соседу. – Не нравится мне выражение лица нашего общего друга!
Его светлость защелкнул табакерку и стряхнул крошку табака с широкой манжеты.
– Моя повесть, мадам, начинается, как все хорошие повести, – сказал он, и хотя его голос оставался мягким, он был слышен и в дальнем конце залы. – Жили-были два брата. Имена я забыл, но они терпеть друг друга не могли, и я буду называть их Каин и… э… Авель. Не имею ни малейшего представления, как первый Авель относился к первому Каину, и умоляю меня не посвящать в это. Мне приятно полагать, что он его не выносил. Если вы спросите меня, откуда взялась эта ненависть между братьями, я могу лишь предположить, что вспыхнула она у них в голове. Их волосы были такими огненными, что, боюсь, огонь проник в мозг. – Его светлость развернул веер и безмятежно взглянул на лицо Армана де Сен-Вира, который вдруг словно что-то понял. – Вот-вот. Ненависть росла, ожесточалась, и под конец, мне кажется, каждый брат был готов решиться на что угодно, лишь бы досадить другому. У Каина она перешла в неотвязную страсть, в безумие, которое обратилось против него же самым губительным образом, как я вам расскажу. Моя повесть, вам будет приятно услышать, не лишена морали.
– Что, во имя всего святого, это означает? – прошептал Лавулер приятелю. – Сказка? Или за ней что-то кроется?
– Не знаю. И как он умудряется держать всех в таком обаянии?
Его светлость продолжал, говоря очень медленно и бесстрастно:
– Каин, старший, в положенный срок унаследовал титул своего отца, который был графом и завершил свой путь по жизни. Если вы вообразите, что вражда между ним и Авелем теперь пошла на убыль, позвольте мне разуверить вас в столь естественном заключении. Возвышение Каина лишь подлило масла в огонь ненависти: нашего друга Авеля теперь жгло желание стать преемником своего брата, Каина же жгло желание во что бы то ни стало воспрепятствовать ему. Положение, как вы замечаете, чреватое многими возможностями. – Он умолк и обвел взглядом своих слушателей, взиравших на него с недоумением и живейшим любопытством. – Одолеваемый мыслями о достижении этой, главной, цели своей жизни, Каин вступил в брак и, без сомнения, почитал себя победителем. Но Фортуна, капризная бабенка, как видно, невзлюбила его: годы шли, а сын, который наполнил бы сердце Каина радостью, все не появлялся и не появлялся на свет. Вы представляете горесть Каина? Авель, однако, торжествовал все больше и больше и, боюсь, без колебаний… э… высмеивал неудачу своего брата. – Его светлость посмотрел на мадам де Сен-Вир, которая застыла в неподвижности рядом с Фанни, и принялся мерно обмахиваться веером. – Кажется, супруга Каина один раз подарила ему мертворожденного ребенка. И Каину словно бы приходилось оставить всякую надежду, но вдруг, вопреки ожиданиям Авеля, госпожа графиня вновь обрадовала супруга. На этот раз Каин решил, что его желание должно непременно сбыться. Возможно, он научился не доверять своей удачливости. И когда время графини приблизилось, он увез ее в свое поместье, где она разрешилась от бремени… дочерью. – Вновь герцог умолк и поглядел через залу на Сен-Вира. Он заметил, как граф покосился на дверь и гневно покраснел, увидев прислонившегося к ней Руперта. Его светлость улыбнулся и покачал лорнет на ленте. – Да, дочерью. Теперь оцените хитрость Каина. В его поместье жил, а может быть, прислуживал ему крестьянин, чья жена только что подарила ему второго сына. Фортуна или Случай, таким образом, расставили ловушку Каину, и он в нее попался, Подкупил этого мужика, чтобы он обменял своего крепыша сына на его дочь.
– Какое злодейство! – воскликнула мадам де Воваллон довольным тоном. – Герцог, вы ввергаете меня в ужас!
– Постарайтесь простить меня, мадам. Ведь в моей истории есть мораль. Итак, обмен был произведен и остался тайной для всех, кроме родителей обоих младенцев и, разумеется, повитухи, помогавшей графине. Но что сталось с ней, мне неизвестно.
– Mon Dieu, каково! – заметила мадам Дюдеффан. – Как мне отвратительны эти негодяи!
– Продолжай, Джастин, – нетерпеливо сказал Арман. – Ты меня чрезвычайно заинтересовал.
– Да, я так и предполагал! – Его светлость задумчиво кивнул.
– Но что произошло с дочерью… Каина?
– Терпение, Арман. Сначала разделаемся с Каином и его якобы сыном. Каин вскоре вернулся с семьей в Париж… Я упоминал, что все это происходило во Франции? А приемному отцу своей дочери приказал переехать в какое-нибудь отдаленное место, не сообщив никому, куда именно, включая и его самого. Мне кажется, на месте Каина я бы не желал так страстно потерять всякий след своей дочери, но, без сомнения, он поступал так, как считал наиболее разумным.
– Герцог, – перебила герцогиня де ла Рок, – немыслимо, чтобы на свете нашлась мать, согласившаяся на подобный обмен!
Мадам де Сен-Вир дрожащей рукой прижала платок к губам.
– Почти немыслимо, – протянул герцог мягким голосом. – Вероятно, графиня страшилась своего супруга. Он был весьма и весьма неприятным человеком, поверьте мне!
– Поверить этому нетрудно, – сказала герцогиня с улыбкой. – Бессердечный злодей! Но продолжайте.
Из-под тяжелых век Эйвон смотрел, как Сен-Вир дернул душившее его жабо, потом он перевел взгляд на сосредоточенное лицо Меривейла и слегка улыбнулся.
– Каин, его жена и лжесын вернулись в Париж, как я уже сказал, к великому разочарованию бедняги Авеля. Авель наблюдал, как его племянник растет, ни лицом, ни натурой ни в чем не проявляя ни единой фамильной черты, и бешенство его возрастало, но правды он не подозревал, в какое бы недоумение ни приводил его мальчик. Как подобное могло прийти ему в голову? – Эйвон расправил манжеты. – На время оставим Каина и вернемся к его дочери. Двенадцать лет она жила в глухом сельском уголке со своими приемными родителями, которые растили ее как собственную дочь. Но на исходе этого срока Фортуна вновь занялась делами Каина и наслала чуму на область, где жила его дочь. Чума скосила и ее приемного отца, и ее приемную мать, но мою героиню она пощадила, как и ее названого брата, о котором ниже. Ее отослали к тамошнему кюре, который дал ей приют и заботился о ней. Прошу вас не забыть этого кюре. Он играет в моей истории не большую, но важную роль.
– Подействует ли это? – шепнул Давенант.
– Взгляните на Сен-Вира! – ответил Марлинг. – Кюре! Какой блестящий ход. Он поймал его врасплох.
– Мы не забудем кюре, – мрачно сказал Арман. – Когда он сыграет свою роль?
– Теперь же, Арман, ибо в его руки приемная мать моей героини перед смертью отдала свое… письменное признание.
– Так, значит, она умела писать, эта крестьянка? – заметил Конде, который слушал, сдвинув брови.
– Мне кажется, принц, в молодости она была камеристкой какой-то знатной дамы, потому что писать она, бесспорно, умела. – Эйвон увидел, как судорожно сжались руки мадам де Сен-Вир, лежавшие у нее на коленях, и был удовлетворен. – Признание это много лет пролежало запертое в ящике письменного стола кюре.
– Но ему следовало предать его гласности! – быстро сказала мадам де Воваллон.
– Я тоже так думаю, мадам, но он был на редкость добросовестным священником и считал, что получил его на исповеди, тайна которой нерушима.
– Но девочка? – спросил Арман.
– Ее, мой милый Арман, забрал в Париж названый брат, который был на много лет ее старше. Звали его Жан, и он купил харчевню на одной из ваших самых скверных и убогих улиц. Так как ему было неудобно держать там девочку нежных лет моей героини, он переодел ее мальчиком. – Мягкий голос стал жестче. – Мальчиком. Я не стану испытывать вашу чувствительность рассказом о том, какой была ее жизнь в этом обличии.
У мадам де Сен-Вир вырвалось рыдание.
– Ah, mon Dieu!
Губы Эйвона сложились в язвящую усмешку.
– Ужасная история, не так ли, мадам? – промурлыкал он.
Сен-Вир привстал с кресла, но снова упал в него. Люди вокруг начали вопросительно переглядываться.
– Затем, – продолжал герцог, – он женился на скверной бабе, которая помыкала моей героиней как только могла. В когтях этой женщины она страдала семь лет. – Его глаза обежали залу. – Пока ей не исполнилось девятнадцать, – сказал он. – На протяжении этих лет она научилась распознавать порок, бояться и познала, что скрывается за безобразным словом «голод». Не понимаю, как ей удалось выжить.
– Герцог, вы рассказываете нам ужасную историю, – сказал Конде. – Что произошло дальше?
– Дальше, принц, вновь вмешалась Фортуна и поставила мою героиню на пути человека, у которого не было никакого повода любить нашего друга Каина. Моя героиня вошла в жизнь этого человека. Его поразило ее сходство с Каином, и, подчинившись порыву, он выкупил ее у названого брата. Он уже много лет ждал случая сполна отдать свой долг Каину и в этом ребенке увидел возможное к тому средство, потому что и он заметил плебейскую внешность и вкусы предполагаемого сына Каина. Случай помог ему, и когда он показал мою героиню Каину, то заметил растерянность и испуг в глазах того и мало-помалу восстановил всю историю. Каин подослал к нему посредника, чтобы купить свою дочь у человека, которого знал как своего врага. И подозрение, пробудившееся в новом игроке, вступившем в игру, превратилось в уверенность.
– Боже великий, д'Анво, – пробормотал де Салли, – может ли это быть…
– Тс! – ответил д'Анво. – Слушай! Становится все интересней.
– От Жана, – продолжал герцог, – враг Каина узнал о том, где моя героиня провела свое детство, и о кюре. Надеюсь, вы не забыли о кюре?
Все глаза были прикованы к герцогу, кое-кто уже обо всем догадался. Конде нетерпеливо кивнул.
– Конечно нет. Продолжайте!
Изумруд на пальце герцога блеснул зловещим огнем.
– Я рад. Этот человек отправился в дальнюю деревушку и… э… поборол кюре. Когда он вернулся в Париж, то привез с собой вот это. – Герцог достал из кармана пожелтелый мятый лист бумаги. Он насмешливо посмотрел на Сен-Вира, который сидел точно каменный истукан. – Это, – повторил Эйвон и положил лист на каминную полку.
Напряжение достигло предела. Давенант с трудом перевел дух.
– На мгновение… я чуть не поверил, что это – признание! – прошептал он. – Марлинг, они начинают понимать.
Его светлость разглядывал рисунок на своем веере.
– Быть может, вы удивитесь, почему он не изобличил Каина сразу же. Признаюсь, это было его первой мыслью. Но он вспомнил годы, которые дочь Каина провела в аду, и решил, что и Каин должен изведать, что такое ад, – чуточку, самую чуточку. – Голос его стал суровым, улыбка исчезла с губ. Мадам Дюдеффан следила за ним с ужасом на лице. – И поэтому он удержал свою руку и начал вести игру в выжидание. Чтобы, мнилось ему, воздать по справедливости. – Вновь он обвел взглядом залу. Его слушатели затаили дыхание, ожидая, что будет дальше, подчиняясь его воле. В это безмолвие его слова падали медленно и негромко. – Думается, он испытал это. День изо дня он ожидал утра и не знал, когда будет нанесен этот удар. Он жил под гнетом страха, метался между надеждой и ужасом. И обманывал себя уверенностью, что у его врага нет доказательств, и мнил себя в безопасности. – Эйвон беззвучно засмеялся и увидел, как поежился Сен-Вир. – Но сомнения возвращались, как он ни убеждал себя, что доказательств нет. Вот так он жил в агонии неуверенности. – Эйвон закрыл веер. – Опекун увез мою героиню в Англию, где она научилась снова быть девушкой. Она осталась жить в поместье своего опекуна, порученная заботам его родственницы. Мало-помалу она начала находить радость в новом своем положении и отчасти забывать прошлые ужасы. И тогда Каин приехал в Англию. – Герцог взял понюшку табака. – Как вор, – продолжал он мягко. – И украл мою героиню, одурманил ее, увез на свой корабль, который ждал его в Портсмуте.
– Боже мой! – ахнула мадам де Воваллон.
– У него ничего не выйдет, – внезапно шепнул Давенант. – Сен-Вир превосходно владеет собой.
– Взгляните на его жену! – возразил Марлинг. Его светлость смахнул еще одну крошку табака с золотого рукава.
– Я не стану утомлять вас рассказом о том, как моя героиня спаслась, – сказал он. – В игре участвовал еще один человек, который помчался следом. Ей удалось бежать с ним, но не прежде чем Каин прострелил ему плечо. Предназначалась ли пуля ему или ей, мне неизвестно.
Сен-Вир сделал быстрое движение и снова замер.
– Подумать, что существуют подобные злодеи! – воскликнул де Шатле.
– Рана оказалась серьезной, и беглецы были вынуждены остановиться в маленькой гостинице неподалеку от Гавра. К счастью, опекун моей героини отыскал их там за два часа до прибытия неутомимого Каина.
– Так он прибыл? – спросилде Салли.
– Но как могли вы усомниться? – улыбнулся его светлость. – Он прибыл, bien sыr
l:href="#note_173" type="note">[173]
, и узнал, что Фортуна вновь посмеялась над ним. Тогда он сказал, что игра еще не доиграна, а затем он… э… удалился.
– Scelerat!
l:href="#note_174" type="note">[174]
– вскричал Конде и, взглянув на мадам де Сен-Вир, вновь перевел взгляд на герцога.
– Вы правы, принц, – учтиво согласился его светлость. – А теперь мы вернемся в Париж, где ее опекун представил мою героиню высшему свету… Помолчи, Арман, конец моей повести уже близок. Она имела успех, могу вас заверить, так как не походила на прочих юных девиц. Иногда она бывала сущим ребенком, но это сочеталось в ней с большой умудренностью и еще большей неукротимостью духа. Я мог бы рассказывать вам о ней часами, но ограничусь лишь тем, что скажу: была она немножко бесенком, очень прямодушной, полной веселого задора и очень, очень красивой.
– И искренней! – быстро вставил Конде.
Его светлость кивнул.
– И искренней, принц. Но далее. Париж вскоре начал замечать ее сходство с Каином. Как, должно быть, он перепугался! Затем до слуха девочки дошло, что свет считает ее побочной дочерью Каина. – Он помолчал и поднес к губам платок. – Она любила человека, который был ее опекуном, – сказал он ровным голосом. – Его репутация давно погибла, но в ее глазах он был безупречен. Она называла его… сеньором.
Сен-Вир закусил нижнюю губу, но сидел спокойно и слушал словно бы с равнодушным интересом. На него было обращено много возмущенных взглядов, но он как будто не замечал их. В дверях Руперт любовно поглаживал эфес шпаги.
– Когда девочка узнала, что говорит о ней свет, – продолжал Эйвон, – она отправилась в дом Каина и спросила, правда ли, что она его незаконнорожденная дочь.
– Да? Allons?
l:href="#note_175" type="note">[175]
– воскликнул Конде.
– Он решил, что Случай наконец-то ему улыбнулся, и сказал девочке, что это правда. – Эйвон поднял ладонь, удерживая вскочившего на ноги Армана. – Он пригрозил разоблачить ее в глазах света как низкорожденную самозванку и… любовницу своего врага. Он сказал ей – он, ее отец! – что сделает это, что свет захлопнет двери перед ее опекуном за то, что он осмелился представить обществу свою любовницу, да еще такого происхождения.
Мадам де Сен-Вир теперь сидела в кресле совершенно прямо, вцепившись в ручки сведенными судорогой пальцами. Ее губы беззвучно шевелились. Она уже почти не владела собой, и было нетрудно догадаться, что эта часть истории была для нее совершенно новой.
– А, но каков подлец! – вскричал Лавулер.
– Погодите, мой милый Лавулер. Он был настолько добр, что предложил девочке выбор. Обещал хранить молчание, если она исчезнет из мира, в который только что вступила. – Взгляд Эйвона стал жестким, голос ледяным. – Я вам уже сказал, что она любила своего опекуна. Расстаться с ним, вернуться к прежней мерзкой жизни было для нее хуже смерти. Она ведь едва-едва пригубила чашу счастья.
В зале уже навряд ли остался хоть кто-то, кто не понимал бы, о ком идет речь. На многих лицах был написан ужас. Стояла мертвая тишина. Хонде наклонился вперед, его лицо было мрачным и тревожным.
– Но продолжайте! – сказал он резко. – Она… вернулась?
– Нет, принц, – ответил Эйвон.
– Но как же? – Конде вскочил с кресла.
– Принц, для тех, кто отчаялся, кто думает, что никому не нужен, чье сердце разбито, всегда есть выход.
Мадам Дюдеффан вздрогнула и прижала ладонь к глазам.
– Вы хотите сказать…
Эйвон указал на окно.
– Там, принц, неподалеку отсюда, струится река. Она поглотила много тайн, много трагедий. И эта девочка – просто еще одна трагедия, оборвавшаяся в ее волнах.
Раздался пронзительный, придушенный вопль. Мадам Сен-Вир встала, словно подчиняясь невидимой силе, и в безумии, спотыкаясь, побрела вперед.
– Ах нет, нет, нет! – простонала она. – Только не это! Только не это! Господи, где твое милосердие? Она не могла, не могла умереть! – Ее голос прервался, она вскинула руки и упала у ног Эйвона, задыхаясь в рыданиях.
Леди Фанни вскочила.
– Бедняжка! Нет-нет, мадам, она жива, клянусь! Да помогите же кто-нибудь! Мадам, мадам, успокойтесь!
Поднялся общий шум. Давенант утер вспотевший лоб.
– Бог мой, – произнес он хрипло. – Как все подстроено! Умный, хитрый дьявол!
Внезапно раздался недоуменный женский голос:
– Но я не понимаю… Как… что… Это конец истории?
Эйвон не повернул головы.
– Нет, мадемуазель. Я только ожидаю конца.
Стук упавшего кресла в нише заставил всех забыть о графине де Сен-Вир и оглянуться на графа. Едва его жена утратила контроль над собой, он вскочил, понимая, что ее рыдания окончательно его изобличили, и теперь он как безумный боролся с Меривейлом, засовывая руку в карман кафтана. Несколько мужчин бросились туда, но он вырвался, задыхаясь, с лицом, искаженным бешенством, и они увидели, что в руке он сжимает маленький пистолет.
Конде внезапно встал перед герцогом, загораживая его от пистолета.
Через несколько секунд все было кончено. Они услышали сумасшедший вопль Сен-Вира:
– Дьявол! Дьявол!
Оглушительно грохнул выстрел, закричала женщина, и Руперт быстро подошел и накрыл платком разбитую голову Сен-Вира. Они с Меривейлом нагнулись над трупом. Его светлость медленно подошел к ним, глядя на то, что минуту назад было Сен-Виром. В дальнем конце зала какая-то женщина забилась в истерике. Глаза его светлости встретились с глазами Давенанта.
– Я ведь говорил, что воздаяние будет полно поэтической справедливости, не так ли, Хью? – заметил он и вернулся к камину. – Мадемуазель, – он поклонился испуганной девице, которая спрашивала его о конце истории, – граф де Сен-Вир снабдил концом мою повесть.
Он взял пожелтелый листок с каминной полки, бросил его в огонь и засмеялся.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тени былого - Хейер Джорджетт



Этот роман в топе 5 как самый читаемый роман нашей страны а здесь его никто не читал потратьте 2 часа не пожалеете
Тени былого - Хейер ДжорджеттКатя
14.03.2013, 19.50





херня
Тени былого - Хейер Джорджеттввввв
24.04.2013, 13.46





Очень достойная книга! Настоящий женский роман. Интересные герои, тонкий юмор-все есть в этом романе.
Тени былого - Хейер ДжорджеттMarina
25.04.2013, 17.10





Хейер не подвела. Закрученный сюжет, интересные персонажи, юмор. Настоящий любовный роман, который не надо оживлять эротическими сценами. Без этого достаточно интересно. Легко читается, хорошие диалоги.
Тени былого - Хейер Джорджеттиришка
21.12.2013, 21.49





Необычный роман. Любовь вроде бы и есть, и нет. Отношения между героями странные. И еще множество французских слов без перевода. Это что фишка такая?
Тени былого - Хейер ДжорджеттКэт
9.05.2014, 8.58





Очень понравилось описание исторической эпохи, костюмов, обычаев; хорошо раскрыты психологические портреты не только главных, но и второстепенных персонажей; неплохой сюжет, есть интрига. Но слабо верится в столь внезапную любовь героини, скорее в ее благодарность к спасителю; а уж ее образованность просто шита белыми нитками. Ну откуда у французской крестьянской девочки столь совершенное знание не только родного, но и английского языка? Даже, если до 12 лет ее обучал священник, потом за 7 лет пребывания среди простолюдинов она должна была почти все забыть. Да и этикету с танцами нельзя было обучиться за 2 месяца. И, конечно, очень утомительны длинные якобы остроумные диалоги. Перечитывать не буду: 6/10.
Тени былого - Хейер Джорджеттязвочка
10.05.2014, 21.29





10,10,10 !
Тени былого - Хейер Джорджеттlena
13.05.2014, 10.19





Очень понравился роман! Проглотила его залпом. Читать безусловно!
Тени былого - Хейер ДжорджеттМари
27.07.2014, 13.59





Задумка сюжета хорошая, но "историчность" и правдоподобие хромают. Более того, названия глав практически полностью раскрывают сюжетную линию (спойлер) и читать главу уже нет смысла, разве только выяснить некоторые детали.
Тени былого - Хейер Джорджеттren
3.08.2014, 11.02





На мой взгляд скучновато.Нет накала страстей.Всегда думала,что аристократы просто праздно шатающиеся бездельники и паразиты.А все вышеописанное это лишь укрепляет меня в этом.Очень раздражает и кажется неуместным слово "малютка" постоянно употребляемое героем в отношении героини.Кстати,почти до конца не ясно кто претендует на роль "суженого".Может быть для умеренного,"сдержанного" дамского романа и не плохо.Но впечатления не произвело.
Тени былого - Хейер ДжорджеттLu
15.01.2016, 19.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100