Читать онлайн Смятение чувств, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смятение чувств - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.8 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смятение чувств - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смятение чувств - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Смятение чувств

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

О помолвке объявили почти тотчас же, и день бракосочетания был назначен месяцем позже, на двадцатое апреля. То ли от нетерпения видеть свою дочь возведенной в дворянское достоинство, то ли из страха, что Адам может раздумать, мистер Шоли жаждал закрепить сделку и его с трудом удержали от того, чтобы тут же, не сходя с места, послать объявления в «Газетт» и «Морнинг пост». В порыве малопривлекательной откровенности он сказал, что чем скорее новость будет предана огласке, тем лучше это будет для Адама; однако ему пришлось признать, что это неприлично – объявлять о свадьбе прежде, чем Адам сообщит об этой новости своей семье.
Еще одно препятствие встало на пути мистера Шоли. В разгар составления планов бракосочетания, превосходящего по великолепию все, что было до этого, его остановили, мягко напомнив, что недавняя тяжелая утрата, понесенная его будущим зятем, делала невозможными любые подобные замыслы. Церемония, сказал Адам, должна быть скромной, только с прямыми родственниками и близкими друзьями с обеих сторон, приглашенными участвовать в ней. Это был жестокий удар, который мог привести даже к ссоре, если бы вовремя не вмешалась Дженни, сказавшая с присущей ей прямотой:
– Ну хватит, папа! Это было бы и в самом деле ни на что не похоже!
В разных местах известие было воспринято очень по-разному. Лорд Оверсли сказал, что он чертовски рад это слышать, а леди Оверсли залилась слезами. Уиммеринг, вначале ошарашенный, пришел в себя, поздравил своего патрона и умолял Оставить все финансовые дела в его руках. Подобно миссис Кворли-Бикс, он был вне себя от восторга, единственное, что омрачало его радость, – это решимость Адама довести до конца свое намерение продать дом Линтонов. На доводы, что теперь ему, как никогда, понадобится городской дом, он отвечал, что у него есть намерение снять какие-нибудь более скромные покои, чем особняк на Гросвенор-стрит; на предостережение, что арендованные покои нельзя счесть солидными, он лишь сказал:
– Какая чушь!
Адам сообщил леди Линтон о своей помолвке в письме, воспользовавшись этим событием как предлогом, чтобы не возвращаться в Фонтли. Ему было бы невмоготу столкнуться с неизбежными изумлением, вопросами и, возможно, неодобрением, которыми должны были встретить его заявление; и он знал, что ему не под силу такая задача, как описать словами мистера Шоли. Он мог сообщить, что тот. – богатый коммерсант, с которым лорд Оверсли находится в дружеских отношениях, и леди Линтон не должна была узнать, читая о спокойных манерах Дженни, необыкновенной чуткости и ладной фигуре, что эти беглые фразы не без труда вышли из-под его пера. Он закончил письмо просьбой к матери приехать в Лондон, чтобы познакомиться со своей будущей невесткой, но счел целесообразным отправить с той же почтой короткое и гораздо более откровенное письмо старшей из сестер.


« Шарлотта, я рассчитываю, что ты привезешь маму в Лондон. Объясни ей, как неприлично это будет с ее стороны запаздывать со знаками внимания, – визит вежливости следует нанести. Если она придерживается намерения поселиться в Бате, хотелось бы, чтобы она решила, что из обстановки в Линтон-Хаус она желает получить в собственное пользование, что нельзя устроить в ее отсутствие. Скажи ей это, чтобы она не выкинула один из своих номеров».


Прежде чем до него дошли какие-либо новости из Фонтли, известие о его помолвке было опубликовано, и в его положении произошла внезапная перемена. Люди, которые донимали его, требуя заплатить по счетам, вдруг страстно захотели видеть его своим клиентом. Портные, галантерейщики, ювелиры и каретных дел мастера умоляли оказать им честь, став их постоянным клиентом. И первой в списке стояла фирма Швейцера и Дэвидсона, чьи неоплаченные долги за одежду, поставленную пятому виконту, исчислялись четырехзначной цифрой. Даже старший Друммонд позволил себе победную улыбку, когда объявил своему наследнику:
– Его светлость, мой мальчик, может заказывать у Друммондов любую музыку, какую только пожелает.
– Да, сэр, я в этом не сомневаюсь, – ответил молодой Друммонд с благоговением.
Результат его помолвки стал желанной переменой после непрестанных требований, которыми до этого изводили Адама, но сознание того, что даже подобострастием управляющих и персонала отеля «Фентон» он обязан золоту Шоли, едва ли могло порадовать его. Письмо от мисс Оверсли также не способствовало поднятию его настроения.
Леди Оверсли сообщила новость Джулии; вкладывая ей в руки роковой экземпляр «Газетт» со словами:
– Джулия, любовь моя, крепись!
До тех пор она крепилась, поддерживаемая исключительной чуткостью матери, но сообщение на какое-то время совершенно раздавило ее, и она почувствовала, что не скоро восстановит душевное равновесие.
Слезы мешали ей писать, и все-таки она пожелала ему счастья и заставила свою непослушную руку черкнуть записку мисс Шоли: «Я верила, что это однажды случится, мой друг». Ей предстояло уехать из города, чтобы навестить свою бабушку в Танбридж-Уэллс. Мать считала, что в настоящее время будет благоразумнее не подвергаться риску столкновения с Адамом.
Со следующей почтой ему пришел поток писем от разных родственников, начиная от требования его тети Брайдстоу сообщить, кто такая эта мисс Джейн Шоли, и заканчивая сентиментальными излияниями старшей кузины, старой девы, которая была убеждена, что мисс Шоли самая милая девушка, какую только можно себе представить, – высказывание, которое заставило Адама осознать, что он ничего не знает о нраве своей невесты.
Ему пришлось подождать несколько дней писем из Фонтли, но наконец они пришли. Неистовые каракули Лидии, которая была уверена, что Дженни – самая препротивная девица на свете, и встревоженное письмо от Шарлотты. Дорогая мама, писала она, испытала столь жестокое потрясение, узнав, что ее единственный оставшийся в живых сын помолвлен с совершенно незнакомой девушкой, что у нее наступил полный упадок сил. Затем у нее случились страшные судороги, и, хотя все эти тревожные симптомы были сняты лекарствами, предписанными их славным доктором Тилфордом, она все еще слишком выбита из колеи, чтобы взяться за столь трудоемкую задачу, как написание письма.


«На благословение пока рассчитывать не приходится, – писала Шарлотта с нотками предостережения, – но я уверена, что она заставит себя сделать все подобающее такому случаю. Она старается преодолеть нервозность, но сознание того, что ты собираешься продать дом Линтонов, повлекло за собой некоторую возбужденность мыслей, ведь наш дорогой брат родился там… Здесь, дорогой Адам, меня прервал мой любимый Ламберт; его визит оказался очень полезен для мамы, поскольку он просидел с ней час, раскрывая перед ней со спокойной рассудительностью все преимущества твоей женитьбы…»


Похоже было, что до тех пор, пока у нее не появилось такого блага, как спокойная рассудительность Ламберта, мама заявляла: тяжелая утрата сделала само собой разумеющимся, что она не будет ни жить в отеле, ни наносить утренние визиты. Но Ламберт был прав: при условии, что Адам сможет подыскать ей жилье в каком-нибудь приличном отеле, расположенном в тихом месте, мама предпримет требовавшееся от нее мучительное усилие. «Но только, – писала Шарлотта, – не „Кларедон“, с его пронзительными воспоминаниями о дорогом папе».
Но самое желанное письмо, которое получил Адам, пришло от строгой старшей сестры его отца. Написав из имения своего супруга в Йоркшире, леди Нассингтон хвалила его за здравый смысл и предлагала ему свой дом в Гемпшире для проведения медового месяца и помощь ее третьего сына во время брачной церемонии.
Адам с радостью принял первое из этих предложений, поскольку мистер Шоли выказывал тревожные признаки того, что буквально жаждет не только распланировать медовый месяц, но также и оплатить его; но от второго отказался, сделав своим шафером долговязого Тимоти Бимиша, виконта Броу, старшего сына графа Адверсейна.
Его дружба с Броу вела свой счет с его первого периода службы в Харроу и пережила как разлуку, так и разительную разницу интересов. Редкая переписка держала их в курсе дел друг друга, а через несколько лет связь укрепилась с прибытием в штаб 52-го полка мистера Вернона Бимиша, необстрелянного и застенчивого младшего офицера, для которого Броу настойчиво добивался покровительства Адама.


« Если он не свалится за борт или не заблудится в португальских дебрях, ты вскоре получишь подкрепление из моего младшего брата, мой дорогой Дев, – нацарапал Броу. – Мальчишка просто замечательный, так что будь с ним подобрее и не разрешай играть с этими гнусными лягушатниками…»


Броу не было в Лондоне, когда Адам вернулся из Франции, но через два дня после того, как сообщение о предстоящей женитьбе Адама появилось в «Газетт», он прибыл в отель «Фентон» и, когда ему сообщили, что лорд Линтон вышел, сказал, что дождется его возвращения. Час спустя Адам вошел в свои частные покои и застал друга развалившимся в кресле у камина; его очень длинные ноги были вытянуты перед ним, а остальное тело – спряталось за номером «Курьера». Он опустил его, открыв изможденное лицо, на котором застыло выражение неизбывной грусти.
– Броу! – радостно воскликнул Адам.
– Только не говори, что ты рад меня видеть! – попросил его светлость. – Ненавижу бакенбарды!
– Черт с ними, с бакенбардами! Я еще никого не был так рад видеть!
– Ну, это уж ты загнул! – вздохнул Броу, выбираясь из кресла и потягивая руку. – Или ты только что прибыл в Англию? Ну давай! Не бойся, жми как следует!
Адам, улыбаясь, схватил его костлявую ладонь.
– Я уже несколько недель как в Англии. Три – но кажется, что больше.
– Все хитришь, да? – протяжно произнес его друг. – Нет, честное слово! Я искал тебя в Бруксе, но мне сказали, что ты все еще в Нортгемптоншире. И написал тебе вчера: наверняка ты еще не получил моего послания. Как ты меня отыскал? Что привело тебя в город?
– Нет, я не получал твоего письма и нашел, расспросив о тебе на Гросвенор-стрит; меня привело в город сообщение в «Газетт», – ответил Броу, подсчитывая вопросы на своих длинных пальцах. – Это, знаешь ли, навело мой могучий ум на мысль, что ты уже вернулся в Англию. Но с чего мне пришло в голову, что ты можешь быть мне каким-то образом полезен, – ума не приложу!
– Если только твой могучий ум не предвидел, что я захочу сделать тебя своим шафером! – сказал Адам, улыбаясь ему и глядя в его глубоко посаженные голубые глаза. – Ты сделаешь это для меня, Броу?
– Ну еще бы! С величайшим удовольствием, Дружище! Я не знаком с мисс Шоли, но мой отец говорит, что это отличная партия. Говорит, ты поступил именно так, как следовало, и я передаю тебе его поздравления. Между прочим, как мой младший брат?
– Он был в полном порядке, когда я последний раз его видел. Хотелось бы знать, что происходило с тех пор, как я уехал! Сульта тогда обратили в бегство, но еще не разбили. И в такой момент мне пришлось просить об отпуске! Но дело не в этом, конечно. Я увольняюсь.
– Уверяю, тебе показалось бы смертной скукой служить в мирное время, – заметил Броу. – По слухам, Бурбоны вернутся до окончания лета. Я не знаю, насколько их задержит это печальное происшествие в Берген-оп-Зом. Грэм
l:href="#note_10" type="note">[10]
, кажется, наломал там дров. Адам кивнул, поморщившись, но сказал:
– Серьезным поражением нам это не грозит. Если мы сможем обойти Сульта с фланга и прижать его к Пиренеям, лишить снабжения, посмотрим, не развалится ли весь карточный домик! Ты не представляешь, каково настроение в Южной Франции. Мы считали, что местные жители расположены более к нам, чем к испанцам! – Он вдруг рассмеялся. – Мы, видишь ли, платим за те, что реквизируем, чего не делает армия Бони. Господи, хотелось бы мне знать, где мы сейчас! Прошел уже почти месяц после Ортизей – полагаю, нас сдерживает возня политиков!
На следующий день была опубликована весть о победе при Тарбе двадцатого марта. Части легкой дивизии пришлось жарко, но не похоже было, чтобы 52-й полк принимал в боевых действиях большое участие, – обстоятельство, которое слегка примирило Адама с его вынужденным отсутствием. Но тем не менее Веллингтону не удалось отрезать коммуникации Сульта. Маршал в строгом порядке отступал к Тулузе.
Теперь дела более личного свойства потребовали внимания Адама. Мистер Шоли, которому помешали осуществить планы относительно пышной брачной церемонии, хотел знать, предстоит ли его Дженни ждать до следующего года, прежде чем ее представят в свете. Он понимал, под влиянием миссис Кворли-Бикс, что дочь не может появиться в обществе до тех пор, пока не состоится эта торжественная церемония. А с другой стороны, если бы она не появилась ни на одном светском приеме, это выглядело бы так, словно господин милорд стесняется своей невесты, а он (мистер Шоли говорил об этом, задиристо выпятив вперед подбородок) договаривался совсем не об этом.
Адам был не в восторге от характера этих увещеваний и не желал принимать участие в сезонных празднествах, но он понимал, что возражения мистера Шоли вполне обоснованны. Мистер Шоли щедро платил ему за то, чтобы утвердить Дженни в кругу аристократии, и хотя букву сделки можно было соблюсти возведением той в сословие пэров, но дух требовал предпринять все усилия, чтобы представить ее в обществе. Невелика радость стать виконтессой, если при этом придется провести целый год в затворничестве. Более того, Адам опасался, что, если не делается никаких представлений, не рассылаются открытки, возвещающие о готовности жениха и невесты принимать церемониальные визиты, некоторые ревнители этикета, чье мнение имело первостепенную важность для дамы, жаждущей попасть в круг избранных, к которому они принадлежали, могли посчитать, что, таким образом, период траура совершенно освободил их от обязанности наносить визиты леди Линтон. Могли даже подумать, что строгое соблюдение периода траура – безмолвный сигнал о том, что обычных церемоний не ожидается, потому что это, конечно, может показаться очень странным – прерывать этот период ради празднования бракосочетания, которое уместнее было бы отложить.
– Да, но ваши дела не терпят отлагательства, милорд, – напомнил мистер Шоли, когда Адам пытался объяснить ему это затруднение. – Я не опрокину фишки до тех пор, пока не увижу, что узелок завязался, потому что я не из тех, кто раскошеливается, не имея гарантий более надежных, чем те, что вы в состоянии мне предложить. Ну, не нужно сердиться! Не сомневаюсь, что вы будете неукоснительно соблюдать уговор. Но кто может поручиться, что вы будете в живых, чтобы это сделать? С вами всякое может произойти. И с чем я тогда останусь? С носом!
Такая точка зрения вряд ли была по вкусу Адаму, но чувство юмора пришло ему на выручку, и, вместо того чтобы поддаться безрассудному порыву и разорвать помолвку, он обратился за советом к леди Оверсли.
Она тут же обдумала этот вопрос и оценила сложность ситуации.
– Ее нужно представить, – решила она, – а иначе это произведет очень странное впечатление, потому что, как ты знаешь, так всегда поступают по случаю вступления в брак. И нет ничего предосудительного в том, чтобы появиться на официальном приеме во время траура; правда, как я считаю, не одеваясь в яркие тона, за исключением разве что лилового. Вот только кто ее представит? Вообще-то это делает мать, но у бедной Дженни нет матери, а если бы и была… Боже мой, да! Это некоторое неудобство, потому что, вряд ли ты сможешь просить об этом свою собственную мать, то есть я хочу сказать, не сможешь, пока она в такой глубокой скорби! Ладно, это сделаю я, хотя почти убеждена, что, если бы нам удалось подыскать члена твоего собственного семейства, это произвело бы более благоприятное впечатление.
– А моя тетя Нассингтон? – предложил Адам.
– Она согласится?
– Думаю, может.
– Ну, если ты в состоянии уговорить ее, сделай это! Никто так не подошел бы для этой цели, потому что она обладает большим весом в обществе и прославилась тем, что дает порой сокрушительный отпор самым почтенным людям! Ее одобрение будет очень ценно. А что до остального, не думаю, что тебе следует ходить на балы, – обеды и собрания! Никаких балов! В крайнем случае ты можешь сходить, но танцевать тебе не следует.
– Я не смогу, – заметил Адам. – Хромота, мэм! Ну и зрелище я бы собой представлял!
– Вот именно! – согласилась леди, просияв на глазах.
Она не показала виду, что напоминание о его увечье сняло тяжелый камень с ее души; и если он и догадывался, что она ломает голову над тем, как уговорить, надменных патронесс «Альмака» поручиться за Дженни, то не сказал этого вслух. Он же наверняка знал, что право войти в эти целомудренные залы для собраний на Кинг-стрит приносило тому, кто его удостоился, гораздо больший почет, нежели представление ко двору, и добиться его было гораздо труднее. Клубом заправляли шесть благородных дам, которые устанавливали правила столь же неукоснительные, сколь и деспотичные. Знатность сама по себе еще не служила пропуском в «Альмак», и хотя отвергнутые удивлялись, что кто-то мечтает о билете на собрание, где не найдешь напитков крепче оршада и где не танцуют ничего, кроме шотландского рила и деревенских плясок, эти злые нападки никого не вводили в заблуждение. Возможно, веселее было вихрем кружиться на балу в новом германском вальсе или постигать тонкости кадрили, и ни одной хозяйке в Лондоне не пришло бы в голову потчевать гостей чаем и черствым хлебом с маслом; но никто не мог делать вид, что приглашение на все великолепнейшие балы сезона шли хотя бы в какое-то сравнение с тем, чтобы один-единственный раз появиться в «Альмаке».
Окинув мысленным взором шестерых хозяек, леди Оверсли испытала такое облегчение от того, что ей не придется упрашивать леди Сэфтон или леди Каслри – очень благожелательных, как одна, так и другая, – поручиться за Дженни, что предложила быть замужней подругой невесты на свадьбе. Дженни, однако, отказалась от этого, говоря, что поддержать ее во время этого события она уже пригласила мисс Тивертон. Она сказала Адаму, что мисс Тивертон по-настоящему благовоспитанная женщина. Это замечание вызвало у него раздражение, но он непринужденно заметил:
– Если она тебе нравится, то наверняка она славная. Твоя компаньонка мне не по душе! Тебе придется приглашать ее на свои приемы ?
– О нет! Я не собираюсь продолжать это знакомство, – сказала она спокойно. – Она мне самой очень не нравится.
В этом было что-то от отцовской безжалостности, и это встревожило Адама. Она увидела его серьезный взгляд и добавила:
– Знаешь, не чувствую себя чем-то обязанной ей. Она получала отличное жалованье, и у нее появилась уйма возможностей свить собственное гнездышко. Видишь ли, все свадебные платья шьются в самых дорогих ателье, а она, само собой, получила комиссионные за то, что подкинула им работу.
– Боже правый! Конечно, это весьма некрасиво с ее стороны, наживаться на тебе, подбивая тебя на расточительство. Тебе действительно лучше от нее избавиться!
– О да, но она, наверное, считает, что это не имеет значения, поскольку папе нравится, чтобы я делала все покупки в самых дорогих заведениях. – После некоторого колебания она застенчиво спросила:
– Я вспомнила в связи с этим, что хотела спросить тебя: следует ли мне нанять горничную? Миссис Кворли-Бикс говорит, что следует, а я сделаю то, что считаешь правильным ты. Правда, я с гораздо большим удовольствием оставила бы прежнюю служанку, потому что знаю, что важная горничная стала бы презирать меня.
– Если все горничные такие, как мисс Пулсток у моей мамы, она будет задирать нос перед нами обоими. Более напыщенной особы я еще не встречал.
– Тогда можно я скажу папе, что ты не видишь в этом необходимости?
– Да. Скажи ему; мисс Пулсток привила мне такую ненависть к горничным, что я не хочу держать их в доме! А если уж речь зашла о домах, скажи, как ты хочешь, чтобы я поступил с городским домом. Уиммеринг говорит мне, что будет совсем не сложно продать дом на Гросвенор-стрит, так что, возможно, нам не мешает поискать другой – если кто-то из нас сумеет выкроить время, в чем я сомневаюсь! Нужно ли сказать Уиммерингу, чтобы он попробовал что-нибудь для нас найти, пока мы будем в Гемпшире? Тогда, если ему попадется что-нибудь, на его взгляд, подходящее, мы сможем осмотреть это до того, как я отвезу тебя в Фонтли.
Она туг же согласилась и спросила, поедут ли они в Фонтли сразу же после медового месяца.
– Если только ты не будешь против. Я хочу познакомить тебя и с ним, и со своими родными.
– Ты хотел бы остаться там? Не приезжать в город весь этот сезон?
– Как, пропустить весь сезон? – откликнулся он шутливым тоном. – Нет, в самом деле! Ты разве забыла, что тебя нужно представлять? Нам нужно постараться вернуться в город до середины мая, и это сведет наше пребывание в Фонтли всего лишь к нескольким дням.
– Я просто думала, что, возможно, поскольку ты в трауре, то предпочел бы не ходить на приемы.
– Совсем наоборот. Я советовался с леди Оверсли, и она уверяет, что нам приличествует все, кроме танцев. А я, ты знаешь, не танцую – хотя мне и предстоит сопровождать тебя на балы в следующем году и стоять, как, по словам моей сестры, стоит Байрон, мрачно озирая гостей!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смятение чувств - Хейер Джорджетт



!
Смятение чувств - Хейер ДжорджеттНАТ
3.12.2011, 10.31





интересный роман
Смятение чувств - Хейер Джорджеттмарьяна
9.04.2013, 13.30





Советую, советую, прелесть
Смятение чувств - Хейер Джорджеттиришка
18.12.2013, 1.30





Очень понравился. Роман добрый. Даже злодея нет. Папа главной героини - комический персонаж.
Смятение чувств - Хейер Джорджеттлена
18.03.2014, 17.37





Странный роман. Длинный, тяжело читается, но при этом не хочется пропустить ни строчки.
Смятение чувств - Хейер ДжорджеттКэт
24.11.2015, 10.48





Что за чудо этот роман! Какой тонкий, очень нежный. В стиле Джейн остин, но даже интересней, динамичней. С юмором все в порядке. Прочтите этого же автора Великолепная Софи.
Смятение чувств - Хейер ДжорджеттАнна
28.11.2015, 12.34





Прозаично, стерпится и слюбится, без накала страстей и пресно.
Смятение чувств - Хейер ДжорджеттЕлена
30.11.2015, 19.51





Прозаично, стерпится и слюбится, без накала страстей и пресно.
Смятение чувств - Хейер ДжорджеттЕлена
30.11.2015, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100