Читать онлайн Подкидыш, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Подкидыш - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Подкидыш - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Подкидыш - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Подкидыш

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Выйдя на улицу, Мэттью принялся с нарочитой веселостью развлекать Джилли пустой болтовней о том о сем. Так продолжалось несколько минут, но ему не удалось развеять подозрения своего кузена, который воспользовался первой возможностью, чтобы прервать словесный поток и спросить:
— У тебя неприятности, Мэтт?
Поток прекратился. Через минуту Мэттью сказал:
— Неприятности? Какие могут у меня быть неприятности?
— Не знаю, но если я угадал, почему бы тебе не поделиться со мной?
— А, ты снова вошел в роль главы семейства, — ответил Мэттью со смехом, который прозвучал совсем неубедительно.
— По правде говоря, я и не думал об этом, но теперь, когда ты напомнил об этом, я использую этот повод, чтобы подтвердить свое положение в семье. У тебя денежные затруднения, Мэтт?
— О господи, конечно, но дело даже не в этом! То есть и в этом тоже, но это совсем не то, что ты думаешь. Мой мастер, слава богу, порядочный человек.
В переводе на обычный язык эта таинственная фраза означала, что портной мистера Вейра дает ему кредит на большой срок. Герцог так и понял, и спросил:
— О какой сумме идет речь?
Наступило долгое молчание. Наконец, мистер Вейр нарушил его.
— Если тебе так уж хочется это знать, то мне нужно пять тысяч фунтов.
— Ого, — сказал герцог. — Сейчас у меня нет таких денег, но я наверняка смогу их найти.
— Джилли, ну и дуралей же ты, — рассмеялся Мэттью. — Можно подумать, будто мой дядя тебе это позволит!
— Он никогда не стеснял меня в средствах. Во всяком случае с тех пор, как мне исполнился двадцать один год, я свободен распоряжаться деньгами по своему усмотрению. Я только не должен изменять своим принципам.
— Что ж, если он тебе это разрешает, то я не разрешаю. У меня еще есть совесть. Впрочем, я шучу!
— Мэтт, в чем дело?
Снова наступило молчание, но участие в голосе кузена придало решимости Мэттью.
— Джилли, я погиб, не знаю, что делать, — сказал он таким голосом, будто перед герцогом стоял испуганный школьник, а не молодой джентльмен, два года отучившийся в университете.
Герцог взял его под руку.
— Мы найдем выход, Мэтт, не бойся. Но как же это случилось? Неужели от тебя требуют такую сумму?
— Не думай, что это мои долги. Это нарушенное обещание. Я в полной растерянности.
От такого признания герцог оторопел.
— Нарушенное обещание! Мэтт, я не знаю, чем ты занимался все это время, но кто же может предъявлять тебе иск на такую сумму?
— Иск не мне, а тебе! Через моего отца, как я подозреваю. Чтобы не позорить наше имя в суде. Все знают, как ты богат.
— Ну что я за дурак, — медленно проговорил Джилли. — Ну, конечно. И ты обещал этой особе жениться?
— Боюсь, что так, — тяжело вздохнул Мэттью. — Знаешь, что случается, когда пишешь письма?
— А ты писал ей письма?
— Писал, но никогда не думал… Она даже ни на одно не ответила, — с обиженным видом сказад Мэттью.
— Мэтт, у нее много твоих писем?
— Они не у нее, они у субъекта, который выдает себя за ее опекуна. Он утверждает, будто у него их полдюжины — Даже не представляю, откуда у него столько их набралось, ты ведь знаешь, я не большой любитель писать письма. Но она такая красавица! Ты даже представить себе не можешь, Джилли.
— Где ты познакомился с ней? Не в Лондоне?
— О нет! В Оксфорде! Она разглядывала витрины, с ней еще была леди — это я сначала подумал, что она леди, но когда узнал ее получше, я, конечно, увидел, что никакая она не леди, но это ничего не значит. Она сказала, что она ее тетя, и что зовут ее миссис Доверкорт, но я подозреваю, что это не так. В общем, Белинда уронила свой ридикюль, я его, конечно, поднял, вот так все и началось.
Герцог в некотором замешательстве от не совсем внятного рассказа кузена о его затруднительном положении, предложил обсудить это дело в тиши его библиотеки в Сейл-Хаузе. Мэттью согласился на это, но тяжело вздохнув, сказал, что не видит выхода для себя.
— Я не допущу, Джилли, чтобы ты платил эти деньги, и кончено! Хорошо тебе говорить, что можешь взять со счета столько, сколько пожелаешь, но представь, какой шум пойдет, если ты возьмешь такую огромную сумму. Это непременно дойдет до ушей моего дяди, он скажет отцу, и тогда мне не останется ничего, кроме как утопиться в реке, хотя и это не выход, потому что, смею признаться, я отлично плаваю и вряд ли утону! Конечно, если бы я был на твоем месте и мог позволить себе держать фаэтон или двухколесный экипаж, или еще что-то вроде этого, я мог бы загнать лошадей к черту и сломать себе шею, но хотел бы я посмотреть, можно ли загнать рабочих коняг, запряженных в двуколку. Это никому не удастся! Рабочие коняги медлительны, как черепахи! Наверное, мне следовало бы размозжить себе череп, но это означает, что мне придется купить хороший пистолет, на что сейчас у меня денег, и если говорить честно, Джилли, мне эта идея совсем не нравится.
Герцог, приняв в расчет влияние пунша на эту душераздирающую речь, постарался успокоить Мэттью и заметил, что среди многих его достоинств желание покончить счеты с жизнью наиболее дорогостоящим способом стоит не на последнем месте. Он повел своего молодого родственника по Керзон-стрит. Прогулка помогла немного прочистить мозги мистера Вейра, но настроение ему не подняла. Когда он следом за Джилли вошел в Сейл-Хауз, то предпринял попытку показаться бодрым и раскованным. Это чуть было не закончилась плачевно, и если бы слуги герцога были бы в состоянии замечать что-нибудь, кроме хозяина, они наверняка бы это заметили и призадумались бы над тем, что все это значило. Но в этот момент Борродейл, Чигвел и Нитлбед увлеченно и вполголоса посвящали его милость в то, как они весь вечер волновались из-за него, и не обратили внимание на мистера Мэттью.
Герцог перенес эту чрезмерную заботу о своей особе со своим обычным терпением, категорически отверг предположения насчет того, что он проголодался и утомился, и попросил Борродейла принести в библиотеку вина и печенья.
— И вам совсем не нужно дожидаться меня! — добавил он. — Оставьте свечу на столе, и я превосходно управлюсь сам.
Тот поклонился и сказал, что исполнит, как желает его милость, но тут же Обменялся с Нитлбедом многозначительным взглядом, заключив с ним временный союз, выражавший обоюдную решимость сидеть хоть всю ночь без сна — а вдруг возникнет необходимость.
Герцог ввел Мэттью в библиотеку и усадил его в кресло у камина; явился один из лакеев с вощеным фитилем, горя желанием зажечь все свечи настенных бра и канделябров, коими изобиловала комната; вскоре появился и Борродейл с серебряным подносом, уставленным освежающими напитками. Умерив пыл лакея и заверив Борродейла, что в этот вечер ему ничего больше не потребуется, герцог избавился от обоих и уселся напротив своего кузена.
— Ну а сейчас, Мэтт, расскажи мне все по порядку! — попросил он.
— А ты отцу не проболтаешься? — подозрительно спросил Мэттью.
— За кого ты меня принимаешь? Конечно, нет!
Немного успокоившись на сей счет, Мэттью пустился рассказывать длинную и не слишком понятную историю. Поначалу он запинался, рассыпался в многочисленных оправданиях, но когда понял, что судя по всему, кузен не собирается удивляться его промахам и корить его, он оставил свою агрессивно-оправдательную манеру, стал говорить более естественно, изливая герцогу свою душу и чувствуя себя все лучше и лучше.
Следить за его рассказом было нелегко, так как, несмотря на его длину и обилие подробностей, в нем обнаруживались некоторые провалы, хотя главные моменты уловить было можно. Насколько понял герцог, его романтически настроенный кузен влюбился с первого взгляда в особу несравненной красоты, приехавшую в Оксфорд вместе с дамой, которая, возможно, приходилась ей теткой. Эта леди не только не охладила поползновения незнакомого джентльмена, но с радостью дала ему адрес и заверила его, что будет счастлива, если он зайдет к ним в любое время. Естественно, Мэттью заглянул по этому адресу и получил радушный прием. Обнаружив, что очаровательная Белинда в действительности еще очаровательнее, чем рисовало его воображение, он, не теряя времени, с головой кинулся в любовное приключение, изобиловавшее тайными свиданиями, страстными посланиями и безумными планами побега в Гретну-Грин
type="note" l:href="#note_5">[5]
. Да, признался он, похоже, что идея насчет Гретны-Грин принадлежала ему. Герцог сдвинул брови, услышав это.
— Послушай, Мэтт, я все-таки тебя не пойму, — сказал он извиняющимся тоном. — Ты говоришь, что она грозит привлечь тебя к суду за нарушенное обещание, но если ты не отказывался жениться на ней, то я не понимаю, почему это произошло! Почему она не бежала с тобой?
— Да она, пожалуй, и бежала бы со мной, — вздохнул Мэттью. — Дело в том, видишь ли, что она легко поддается влиянию. Но нанять карету для такой длинной дороги ужасно дорого, да еще издержки в пути, а я еще не закончил курс, я должен подумать о будущем и совершенно не представляю, откуда взять столько денег. Ты же знаешь, каков мой отец. Он такой шум поднимет, если я напишу ему, что мне нужны деньги. Даю десять против одного, что он обязательно спросит меня, зачем они мне. Он всегда это делает, будто я ребенок и должен во всем перед ним отчитываться. А просить у тебя, Джилли, — мне и в голову это не приходило, и даже если бы и пришло, то я бы этого ни за что не сделал, потому что это дошло бы до ушей моего дяди, что еще хуже. Поэтому, как ни верти, ничего не выходило, но сейчас я даже рад этому, потому что Белинда мне совсем не подходит — по правде говоря, я в этом совершенно уверен.
— Она сильно расстроилась, когда твой план провалился? — с любопытством спросил герцог.
— Да нет, ей-то все равно. Это все Ливерседж, который утверждает, что он ее опекун. Погоди, я покажу тебе его письма — у меня их два. На первое я не ответил, а теперь он угрожает, что выставит против меня иск — ах, Джилли, ума не приложу, что мне теперь делать?
На этой панической ноте он закончил свой рассказ и полез в карман, откуда извлек два скомканных письма, на которых стояла витиеватая подпись: Свитин Ливерседж.
После внимательного прочтения герцог нашел эпистолярный стиль мистера Ливерседжа несколько напыщенным и не всегда придерживавшимся правил грамматики. Некоторые из его мыслей были весьма туманны, но цель писем была ясна: он хотел получить пять тысяч фунтов для своей воспитанницы в качестве компенсации за перенесенное унижение, потерю выгодной партии и раненое сердце. Первое письмо мистер Ливерседж закончил в высоком стиле, выразив надежду, что мистер Вейр, равно как и его благородные родственники без колебаний пойдут навстречу той, чьи поруганные надежды скорее всего никогда не сбудутся. Второе письмо было далеко не столь учтивым. Герцог отложил оба письма.
— Мэтт, кто такой этот Ливерседж? — строго спросил он.
— Не знаю. По его словам, опекун Белинды.
— Но что он за человек?
— Говорю тебе, не знаю. Я его ни разу в жизни не видел. Я и не знал, что у Белинды есть опекун, пока — не получил это письмо.
— Он не был с ней в Оксфорде?
— Нет, и я не помню, чтобы Белинда или миссис Доверкорт говорили о нем. Это свалилось на меня, как гром с ясного неба.
— Мэтт, мне эта история все больше кажется настоящим мошенничеством. Мне не верится, что он ее опекун.
— Может, и нет, но какая разница?
— Я еще не совсем уверен, но мне кажется, что он не сможет привлечь тебя к суду. Если, конечно, это не сделает она сама, ведь он пишет от ее имени.
Мэттью задумался.
— Не думаю, что Белинда на это способна, — проговорил он. — Но все возможно, в конце концов. Мне кажется, что все это время она меня дурачила, а невинности в ней не больше, чем на Хеймаркете.
Герцог еще раз взглянул на письма, встал, подошел к столу и налил два бокала вина. Мэттью следил за ним молча, потом сказал:
— И кем бы он ни оказался, ясно одно: он собирается причинить мне массу неприятностей, в его руках мои проклятые письма, и от этого никуда не уйти.
— Да, — согласился Джилли. — Скверная история.
— Джилли, даже если дело не дойдет до суда, оно дойдет до моего отца и до дядьки тоже, а это ничуть не лучше.
Без сочувствия он не остался. Герцог даже содрогнулся.
— Боже правый, этого ни в коем случае нельзя допустить.
Мэттью уткнулся лицом в ладони, локтями уперевшись в колени.
— Если бы я мог придумать, что мне следует сейчас делать! — простонал он.
Джилли протянул ему бокал.
— Вот, выпей вина. А Гидеону об этом что-нибудь известно?
Мэттью взял бокал и отпил немного вина.
— Нет. То есть я хотел — вернее, у меня мелькала мысль рассказать ему, если не найду выхода. Но ты же знаешь Гидеона! — Он заметил недоуменное выражение лица герцога и добавил: — Ах, я и забыл, откуда тебе знать, если ты ему так нравишься. Но у него такой острый язык! Более того, он постоянно подначивает меня по разным поводам, и я бы скорее… Впрочем, если ты считаешь, что ему следует рассказать…
— Нет, я так не считаю, — решительно сказал Джилли. — Это не имеет к Гидеону никакого отношения. — В его глазах заплясали огоньки. — Я должен научиться самостоятельно решать свои проблемы, так и дядя говорит.
— О, Джилли, перестань дурачиться! — умолял Мэттью. — Это не имеет отношения ни к тебе, ни к Гидеону.
— Нет, имеет. Ты сам это сказал, — напомнил ему Джилли. — Ливерседжу прекрасно известно, что ни ты, ни дядя Генри не можете заплатить и половину этой суммы. Я все больше убеждаюсь, что весь план был тщательно продуман, вплоть до неловкого движения девушки, когда она уронила свой ридикюль, когда ты проходил мимо. Я тот гусь, которого он намерен ощипать. Прекрасно! Я сам займусь этим делом. И я думаю, что буду полным идиотом, если позволю ощипать себя человеку, который и писать-то грамотно не умеет.
— Но скажи, ради Бога, что ты собираешься делать? — спрцсил Мэттью.
— Я еще сам точно не знаю, — признался герцог. — Но не волнуйся, Мэтт! Что бы ни случилось, я не допущу, чтобы об этом узнали твой отец и мой дядя Лайонел. Где обратный адрес этого субъекта? — С этими словами он взял со стола одно письмо. — «Синица в руках» — да, но я вам не синица в руке мистер Ливерседж! Адрес — почтовая контора в Бэлдоке. Видимо, он сам ходит за письмами. Но мне почему-то кажется, что он затаился где-то в Лондоне. Возможно, у него есть причины не подходить близко к Боу-стрит
type="note" l:href="#note_6">[6]
. Очень похоже на это, потому что если у меня и есть нюх на мошенников…
— А у тебя он есть? — недоверчиво спросил Мэттью.
— Господи, конечно, да еще какой острый! Молодой человек с таким состоянием, как у меня, притягивает их как магнит. Они так и вились вокруг меня когда я путешествовал — пока их не отвадил Белпер. Бедный Белпер! Он тогда очень пригодился!
Мэттью выпрямился:
— Джилли, как ты думаешь, может, Белпер поможет?
— Нет, что ты. Это чисто семейное дело. Кроме того, это первый и единственный случай, когда я могу хоть что-то сделать самостоятельно.
— Как бы я хотел знать, что ты намерен предпринять, — сказал Мэттью.
— Я намерен нанести визит мистеру Свитину Ливерседжу — если смогу найти его.
— Джилли, ради Бога! — воскликнул Мэттью, встревоженный не на шутку.
— Я должен знать, с какого рода типом нам приходится иметь дело.
— Ты, должно быть, рехнулся. Если ты сам пойдешь к нему, он поймет, что ты готов откупиться от него и, что очень вероятно, удвоит сумму.
— Но он не будет знать, что я Сейл, — ответил герцог. Его лицо оживилось в предвкушении этой проделки. — Я представлюсь как достопочтенный Мэттью Вейр. Ты сказал, что ни разу не видел его, вот он и не узнает, что мы его разыгрываем.
— Джилли, ты и впрямь свихнулся. Даже если он не знает меня в лицо, он должен знать, что я не езжу по дорогам в фаэтоне с гербами на стенках и полудюжиной слуг и… О, зачем ты так шутишь!
— Я не шучу. Конечно, я не собираюсь путешествовать таким образом. Поеду в почтовой карете или в дилижансе. Это так интересно! Я еще ни разу в жизни не ездил в другом экипаже, кроме собственной кареты.
— Ничего приятного в путешествии дилижансом нет, — резко сказал Мэттью. — Если бы тебе приходилось испытывать это так же часто, как мне…
— А мне бы хотелось самому выяснить, что это такое, когда трешься локтями со всем миром.
— Нитлбед немедленно отправит срочную депешу моему дяде.
— Не сомневаюсь, что он так и сделает, ну и пусть, он же не будет знать, куда я уехал, так что его усилия ни к чему не приведут!
— Но ты же возьмешь с собой своего камердинера!
— Никого не возьму. Мистер Никто из Ниоткуда! Гидеон посоветовал мне побыть в его шкуре, так я и сделаю.
— Нет, Джилли, не делай этого. Я уже жалею, что поделился с тобой.
Герцог рассмеялся.
— Мэтт, ты дурак! Я не собираюсь класть свою голову в пасть льва. Кроме того, это займет всего день или два. Я не собираюсь пропадать навечно!
— Нет, но… что если Ливерседж узнает тебя? Это вполне возможно.
Герцог призадумался.
— Нет, не думаю, — сказал он наконец. — Если он околачивался в Оксфорде, когда я там учился, он мог меня видеть, но с тех пор я сильно изменился. Я вернулся в Англию только в прошлом году и почти все это время проводил в Сейле.
— Весной ты был в Лондоне!
— Да, был, но не в одной компании с Ливерседжем, клянусь! Если один раз увидеть меня на улице, можно ли меня запомнить? Вот если бы я был таким высоким и красивым, как Гидеон… Но я не таков, Мэтт! Признайся, что нет! Разве твой отец не говорил тысячу раз, что, дескать, жаль, что у меня такая невзрачная внешность?
— Да, то есть нет, — поспешно поправился Мэттью.
— Во всяком случае я намерен ехать! Когда тебе нужно вернуться в Оксфорд?
— Собирался ехать завтра с утра, но занятия еще не начались, и теперь, когда ты заразился этой бредовой идеей, я думаю, что мне лучше остаться в городе. Джилли, дядя Лайонел от меня мокрого места не оставит, если узнает об этом.
— Ну, он не узнает, а тебе лучше всего отправиться в Оксфорд, чтобы никто не догадался, что ты имеешь какое-то отношение к моему исчезновению, — посоветовал герцог. — Я тебе напишу, как я съездил. Но прошу тебя, не волнуйся ни обо мне, ни о себе. Если мне придется откупаться от Ливерседжа, я это сделаю. Что же до остального — то что может приключиться со мной?
— Не знаю, — сказал Мэттью с тревогой в голосе. — Но у меня ужасное предчувствие, что с тобой обязательно что-то случится!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Подкидыш - Хейер Джорджетт



Получила удовольствие.
Подкидыш - Хейер Джорджеттлена
5.05.2014, 22.16





прекрасно развлеклась.
Подкидыш - Хейер Джорджеттраиса
22.07.2015, 8.21





отмечу небрежность переводчика. с позиций русского обычая, титулование неверное. к герцогу (= русскому князю) было принято обращение "ваша светлость", а к графу - "ваше сиятельство". к сожалению,без этого трудно уловить тонкости отношений между персонажами.
Подкидыш - Хейер Джорджеттнекто
17.10.2016, 10.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100