Читать онлайн Подкидыш, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Подкидыш - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.77 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Подкидыш - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Подкидыш - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Подкидыш

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Через четыре дня после этого разговора герцог покинул Сейл-парк, расположенный в средней части Англии, и направился в Лондон — в своей собственной карете с ливрейными лакеями и сопровождающими, находившимися снаружи, чтобы защитить его светлость и пожитки в случае нападения разбойников. За каретой герцога следовала другая, заполненная до верху багажом, в которой ехал его камердинер. Лакеи, конюх и несколько других слуг помещались в передней карете этого небольшого картежа. Дядя герцога считал, что все эти люди совершенно необходимы для комфорта Джилли. На следующий день после того, как принято было решение о поездке Джилли в Лондон, туда отправился слуга, который должен был уведомить управляющего о предстоящем приезде хозяина. Слуга вез с собой также и письмо лорда Лайонела, адресованное капитану Хорасу Белперу, офицеру с половинным окладом. В своем письме лорд просил капитана помогать герцогу, давать ему советы, если таковые понадобятся, и вообще присматривать за молодым джентльменом в городе, полном соблазнов и опасностей.
Герцога провожали его дядя и тетя, капеллан и старая родственница мисс Скамблесби. Тетя и мисс Скамблесби давали ему наставления относительно здоровья, просили принимать порошки Джеймса при малейших признаках простуды, остерегаться влажной погоды и не злоупотреблять острой и жирной пищей. Они просили Джилли, чтобы он незамедлительно обратился к известному врачу, доктору Бэйли на Ганновер-стрит, если почувствует недомогание. А капеллан Ромзей рекомендовал ему не упустить возможности посещать лекции королевского общества, где можно почерпнуть сведения о новейших гипотезах происхождения вселенной. Лорд Лайонел просил племянника остерегаться французских азартных игр, не играть в бильярд — ну разве что только в обществе настоящих джентльменов, и уж ни при каких условиях не играть в рулетку. Потом дядя посоветовал герцогу взять себе за правило регулярно посещать дантиста.
Напичканный советами, утомленный этими проводами и уверенный в том, что в кортеже есть по крайней мере один человек, который сделает все, чтобы убедить его следовать этим советам, герцог покинул Сейл-парк в крайне подавленном состоянии, став жертвой беспокойных и неотвязных мыслей.
Половину пути он развлекал себя тем, что придумывал различные способы, с помощью которых можно было шокировать и поставить в тупик своих родственников. Но как только он понял всю смехотворность таких намерений, его мысли переключились на себя, и он развеселился. Он смеялся над собой и старался с юмором относиться к своему положению. Но это было трудно, поскольку он был раздражен деспотизмом дяди и не мог не признать своей беспомощности перед ним. Герцог ругал себя за малодушие и с грустью думал о том, как нелегко воспитывать такого малообещающего типа, как он. И уж, наверное, в сотый раз чувствовал себя в неоплатном долгу перед дядей. Да, лорд Лайонел был суровым воспитателем, он придерживался строгих старомодных правил и настаивал на том, чтобы ему подчинялись. Бывал он и несколько назойливым в своих советах и слишком усердным в опеке. Но герцог прекрасно знал, что его дядя опирался в своих действиях на самые высокие принципы и питал к нему, своему воспитаннику, такую же глубокую привязанность, как к родному сыну. Дядя, определенно, впадал в крайность в своих заботах о нем, но виною тому были его любовь и преданность.
В его детстве за все мальчишеские проделки отвечал один Гидеон. Конечно, подвиги кузена, который был не только старше Джилли, но изобретательнее и смелее, требовали от воспитателей большой выдержки. Впоследствии Гидеон был послан в Итон, но своего болезненного племянника лорд Лайонел побоялся подвергать испытаниям жесткой школьной жизни. Для Джилли пригласили опытного воспитателя и лучших учителей — даже хореографа из Франции и мастера по приемам самообороны. И лишь беспокойство об удобствах герцога, а не недоверие к юноше надоумило лорда послать Джилли в Оксфорд в сопровождении мистера Ромзея. Прежде чем было принято это решение, Джилли разрешили нанести визиты своим родственникам без сопровождения мистера Ромзея. И Джилли, по несчастной случайности, подхватил простуду, переросшую в воспаление легких, из-за которого чуть было не отправился к праотцам. После этого случая планы самостоятельной жизни в Оксфорде рухнули.
Только застарелое убеждение в том, что ни один джентльмен не может считать себя полностью образованным, не пожив на континенте, заставили лорда Лайонела пойти на большой риск, отправив своего племянника по его возвращении из Оксфорда в путешествие. После долгой войны с Францией, закончившейся битвой при Ватерлоо, в которой Гидеон получил ранение, не слишком, впрочем, взволновавшее его отца, континент снова был открыт для англичан. И лорд Лайонел послал Джилли в путешествие, которое как можно более точно должно было воспроизводить те поездки, которые лорд сам совершал в дни молодости. Он попросил капитана Белпера и мистера Ромзея сопровождать герцога, помогая ему советом и делом. Маршрут путешествия пролегал через Францию, Италию и через те части Германии, которые не были сильно опустошены войной.
Герцог не сомневался, что выбор на капитана Белпера пал потому, что этот подтянутый, спортивного склада человек был достаточно зрелым, чтоб суметь подчинить себе юношу и в то же время внушить ему доверие и симпатию. Увы, для этого между молодым дворянином и грубовато-добродушным солдафоном было слишком мало общего. Часто этот вояка даже раздражал Джилли. И герцог не жаловал его своей дружбой, как и утомительного мистера Ромзея.
Джилли провел два года за границей. И хотя это время нельзя было назвать очень приятным, но путешествие пошло на пользу его здоровью. Его удивляло, как можно было уговорить этих двух людей взяться за выполнение приказов лорда Лайонела, которые так часто противоречили один другому. Сначала им было ведено выполнять любое желание герцога, а вскоре последовало предупреждение о всяческой экономии, чтобы приучить подопечного к сдержанности. Лорд Лайонел запретил им нянчиться с герцогом, но дал инструкцию отыскивать в каждом городе лучшего доктора и не разрешать юноше играть в теннис или ездить верхом после обеда. Они должны были поддерживать его в стремлении заводить знакомства, быть общительным, но в то же время были обязаны немедленно покинуть город, если Джилли знакомился с людьми, которые не входили в самый избранный кpyг. Одновременно надо было знакомить его с тайнами азартных игр и — держать подальше от Пале Рояля. Они должны были не забывать, что их подопечный не школьник, а молодой мужчина, но при этом и капитан Белпер и мистер Ромзей обязаны были показывать герцогу в познавательных целях все достопримечательности, встречающиеся на их пути.
В целом же, как вспоминал герцог, они не вели себя так пунктуально, как предписывал лорд Лайонел. Мистер Ромзей более ревностно старался выполнять его инструкции, а капитан Белпер относился к ним спустя рукава. И поскольку оба спутника питали друг к другу ревнивые и враждебные чувства, их подопечному не составляло большого труда получать поддержку одного из них, если ему было не по душе решение другого.
По возвращении домой герцог был озадачен внезапным решением своего дяди сделать мистера Ромзея священником в Сейле. Нельзя было сказать, что Джилли совсем не любил своего наставника, но он наделся когда-нибудь все-таки избавиться от него. И Джилли предложил своему дяде сделать для мистера Ромзея любое другое благодеяние, которое бы облегчило и украсило ему жизнь. Но лорд Лайонел сказал, что ничего лучшего, чем место капеллана в их церкви, быть не может. После того, как старый мистер Ганнерсайд умер, место было свободно, и мистер Ромзей мог занять этот пост в награду за годы преданной службы.
— Ты ведь не хотел бы быть неблагодарным, Джилли? — спросил лорд Лайонел.
Нет, Джилли не намеревался быть неблагодарным, и мистер Ромзей получил место капеллана в домашней церкви. Но герцог надеялся, что через несколько лет мистер Ромзей забудет, что его патрон был когда-то его учеником. «Ради. Бога, Адольф, дай этому старому банальному дураку отпор!» — просил герцога кузен Гидеон.
Но герцогу не нравилось давать отпор тем людям, которые не желали ему ничего, кроме добра. Он был очень разумен и предельно вежлив с теми, чье положение обязывало без возражений принимать резкости хозяев.
— Адольф, ты не можешь продолжать держать возле себя такого старого лакея, как Нитлбед! — уговаривал герцога Гидеон. — Дай ему содержание — и с глаз долой!
— Не могу, — в отчаянии отвечал герцог. — Это разобьет его сердце!
— Неужели ты не можешь заставить себя ранить чьи-то чувства, дорогой? — спрашивал Гидеон с холодной усмешкой.
— Только не чувства тех, кто привязан ко мне, — просто отвечал Джилли.
— Тогда тебя не ждет ничего хорошего!
Джилли, к несчастью для себя, был склонен верить в это.
А теперь, казалось, к списку людей, которых герцог не мог обидеть, должен был прибавиться еще один человек. Герцог не знал, нравился он своей нареченной или нет, но она была всегда с ним нежна, и если верить дяде, ее судьба зависела от Джилли. Его решение должно было определить, станет она герцогиней или нет. Герцог не был членом ни одного из лондонских клубов, и светских знакомств у него в городе было мало. Но он не сомневался, что шансы леди Хэриет стать герцогиней обсуждаются в клубе «Уайт»
type="note" l:href="#note_2">[2]
. Там, возможно, заключаются пари, и чтобы разрушить надежды Хэриет, надо просто не иметь сердца. Так размышлял Джилли.
Его уныние усилилось. Откинувшись на спинку сидения, он устремил свой взгляд на покачивающуюся фигуру форейтора. Герцог вновь попытался представить себе леди Хэриет, но убедился, что это довольно сложно. Она была так идеально воспитана, а последнее время находилась под таким неусыпным надзором, что ему трудно было припомнить какое-нибудь естественное ее движение. Между их семьями существовали тесные отношения, и Хэриет часто гостила в Сейл-парке. В детстве она ему нравилась больше, чем другие дети. Но та непринужденность, которая когда-то существовала между детьми, давно исчезла. Может быть, их смущал заключенный договор в отношении будущего, а, может быть, причиной охлаждения была все возрастающая ее застенчивость, Иногда Джилли приглашал ее в оперу или на танцевальные вечер у «Элмака». Джилли обнаружил, что с ней приятнее разговаривать, чем с любой другой леди его круга. Но считаться его невестой, да еще из-за не самостоятельно принятого им решения — это было слишком. И хотя он не имел четкого представления о том, какой бы хотел видеть свою невесту, Джилли был уверен, что она не похожа на бедную Хэриет. Но так как герцог понимал, что должен жениться на леди, у которой была бы прекрасная родословная, то пришлось признать, что Хэриет подходит ему лучше, чем кто-либо другой. Но как были скучны эти расчеты! И хотя герцог хотел сообразовывать свои поступки с требованиями семьи, он мечтал найти, невесту, которую, по крайней мере, не знал с колыбели. Мысли герцога обратились к людям, которые живут в бедности. Он представлял себе какого-нибудь своего ровесника — без богатства и титулов, который вынужден проводить дни в Тэтч Энде — в доме с протекающей крышей. Допустим, он мог быть помощником трубочиста. И хотя, без сомнения, лучше быть седьмым герцогом Сейлским, чем помощником трубочиста, все-таки Джилли казалось, что какому-нибудь малому по имени Дэш, помощнику трубочиста из Тэтч Энда, живется проще и веселее, чем ему.
Джилли стал представлять себе картины жизни мистера Дэша, и это его развлекало до того момента, как карета въехала на Керзон-стрит. Здесь он повысил статус Дэша, подарив ему один из уютных маленьких особняков в этой части города. Когда Дэш возвращался домой после веселого вечера, проведенного со старыми друзьями за французскими азартными играми, он, взойдя на ступени, сам открывал дверь ключом и не находил в холле никого, кто бы хоть капельку волновался, поджидая его. Никто из слуг мистера Дэша не знал его отца, да и слуг-то у него было мало: только повар и одна или две горничные, ну, возможно, еще и конюх, чтобы присматривать за лошадьми. Форейторы, дворецкие, ливрейные лакеи и камердинеры были незнакомы мистеры Дэшу. У него не было никаких родственников или, может (быть, у него были один или два кузена? Герцог не мог принять решение. Хотя кузен сам по себе не помешал бы мистеру Дэшу, но ведь кузены неизбежно влекут за собой наличие дяди, а у мистера Дэша не было дяди, даже такого, который жил бы очень далеко от Лондона и никогда не покидал свой дом. И, думал герцог, наслаждаясь своими мечтами, у мистера Дэша не было ни священника в домашней церкви, ни управляющего, не было и семейных традиций, которые надо было продолжать, ни величия рода, которое надо было поддерживать.
Как раз в этот момент карета Джилли остановилась. Перед ним возвышался не уютный маленький дома мистера Дэша, а крытая галерея величественного особняка герцогов Сейл. Пока он осматривался, огромные двери распахнулись и возникла фигура дворецкого. Затем два ливрейных лакея спустились по ступенькам, откинули лестницу кареты и с поклонами встали у дверцы. За лакеями сбежал со ступеней мистер Чигвел, стюард, который строго наблюдал за действиями лакеев и был первым, кто приветствовал герцога.
Джилли рассмеялся не без горечи.
Старший из двух лакеев, который значился в книге мистера Скривена как «лакей герцога», стоял с согнутыми и вытянутыми вперед руками, чтобы поддержать герцога, когда тот опустит ногу на лестницу кареты. Его лицо оставалось бесстрастным. Но молодой лакей не удержался от широкой простодушной улыбки. Мистер Чигвел, несколько шокированный странным смехом герцога, строго покосился на лакея.
Герцог подхватил свою малакковую трость, нагнул голову так, чтобы его высокая касторовая шляпа с загнутыми полями не задела верх дверцы, и легко спрыгнул вниз, не обращая внимания ни на приставленную лестницу, ни на протянутые руки. Мистер Чигвел и старый лакей ринулись вперед, чтобы предотвратить возможное падение герцога. От испуга оба взволнованно вскричали:
— Ваше сиятельство!
— О, не волнуйтесь, — сказал герцог сухо. — Мне помощь не нужна.
Мистер Чигвел вежливо поклонился и проговорил, преодолевая замешательство:
— Я очень рад видеть ваше сиятельство в таком бодром расположении духа; прошу в дом, сэр. Я не сомневаюсь, что после поездки вы хотите отдохнуть. Стол с прохладительными напитками и закусками для вашей светлости накрыт в голубом зале.
— Спасибо, — ответил герцог. Он взбежал вверх по ступенькам, улыбнувшись Борродейлу, который в тот момент делал поклон. Внутри особняка его поджидали еще три персоны: конюх, управляющий и рослый джентльмен, который, как только увидел герцога, развел руки для объятий и радостно прорычал:
— Мой дорогой герцог! Вы должны позволить мне первому приветствовать вас здесь, в Лондоне! Как поживаете? Да я и сам могу свидетельствовать, что выглядите вы прекрасно!
Джилли замер на пороге, почти с ужасом следя за атлетической фигурой, надвигавшейся на него. Затем, опомнившись, покраснев, протянул обе руки для дружеского пожатия.
— Прошу прощения! Я не знал, что вам было известно о моем приезде. С вашей стороны очень любезно встретить меня, капитан Белпер.
— Что вы, как же я мог не прийти, мой дорогой герцог? — воскликнул капитан. — Я получил записку о вашем приезде от вашего дорогого дяди и нашел эту новость превосходной. Уж не помню, сколько времени прошло с тех пор, как я видел вас в последний раз! Проходите, проходите же, не стойте на сквозняке, сэр! Как видите, я не забыл ваших слабостей, сэр. Простуженное горло не должно испортить вам пребывание в городе, дорогой герцог.
— Спасибо, спасибо, — пробормотал герцог и повернулся к управляющему.
Мистер Скривен, мужчина средних лет, в скромной черной одежде, низко поклонился, сказав, что для него огромное счастье видеть здесь его сиятельство. Он также выразил надежду, что герцог найдет полный порядок и все необходимое в доме, и заранее извинялся за возможные упущения.
— Вашему сиятельству, — оправдывался Скривен, — должно быть, известно, что в настоящее время у нас нет полного штата слуг. И я вынужден с сожалением признать, что мастерство главного кондитера не совсем на должном уровне, — его лицо растянулось в извиняющейся гримасе. — Но его сиятельство слишком поздно предупредил меня о вашем визите, и у нас не было достаточно времени, чтобы как следует обо всем позаботиться.
— Я уверен, что все будет хорошо, — отозвался герцог. — Я совсем не хотел причинять вам беспокойства, мистер Скривен. И думаю, что без особого ущерба для себя могу не прибегать к услугам кондитера.
Все поняли, что герцог высказал что-то чрезвычайно остроумное, и те, кому высокое положение среди челяди это позволяло, сдержанно засмеялись. Затем мистер Скривен выразил надежду, что его сиятельству дом не покажется плохо подготовленным. Он также прибавил, что готов выполнить любые распоряжения его сиятельства, какие только тот найдет нужным сделать. И откланявшись, поспешил в канцелярию, расположенную в другом крыле дома, где он занимался делами, связанными с управлением многочисленными владениями герцога и его состоянием.
Герцог повернулся к Борродейлу, одновременно протянув шляпу, перчатки и трость лакею, затем позволил дворецкому снять с себя дорожное пальто. Он остался в желто-коричневых панталонах и голубом камзоле, отлично сшитом портным Вестеном. Но поскольку герцог не принадлежал к утонченным денди, воротник его камзола не был чрезмерно высоким, а шейный платок и рубашка не представляли собой нечто из ряда вон выходящее. Герцог не стремился украсить свою одежду, не любил изощренности ни в мебели, ни в убранстве кареты, ни в одежде.
Кармашек для часов висел у него на поясе, он не носил лорнета, чтобы оглядывать с дерзким равнодушием окружающих, и, кроме простой жемчужной булавки в галстуке, единственным его украшением была печатка с сардониксом, которая принадлежала когда-то отцуДжилли. Кольцо пришлось сузить, чтобы оно не спадало с его пальца, и все же оно смотрелось слишком громоздко на его изящной руке. Но герцогу нравилось это кольцо, и он обычно не надевал других.
Он проводил капитана Белпера в голубой зал, где был разожжен огонь, а на столе стояли легкие напитки и закуски, которые подавались в том случае, если до обеда оставалось несколько часов.
Капитан отказался от еды, но выпил стаканчик мадеры.
— Ну, и что же привело вас в город, мой дорогой герцог? — спросил Белпер. — Ваш дядя написал мне, что вы хотите купить лошадь!
— Да, думаю, я мог бы это сделать, — ответил герцог. Капитан задвигал своими чудными бровями.
— Мне кажется, что я знаю вас слишком хорошо, чтобы придерживаться церемоний! — сказал он. — Когда я услышал о покупке лошади, то подумал про себя: «Ага! Это сказочка для лорда Лайонела!» Он по-прежнему осторожен, если можно так сказать? Он не изменился?
— О, да! Но мне новая лошадь действительно необходима для охоты, — спокойно возразил Джилли.
— Вы знаете, я всегда рад дать вам нужный совет. Это напоминает мне старые времена. Ну а кроме покупки лошади, вы, наверное, намерены устроить пирушку в городе, не так ли? Но сезон светских развлечений сейчас подходит к концу, смею заметить. Из Лондона все разъезжаются в загородные поместья.
— Я собираюсь проводить время с моим кузеном.
— Конечно! Он останавливался здесь! Я думаю, что видел его в этом доме на днях. Он чертовски хорошо выглядит в своем гвардейском обмундировании. Ох уж эти мне охранники! Мы привыкли звать их солдатами Гайд-парка! — захохотал он.
Поскольку герцог уже слышал эту шутку сто раз, он отреагировал на нее вялой улыбкой. Капитан развалился за столом с таким видом, что было ясно, скоро отсюда он уходить не собирается.
— Ну, мой дорогой герцог! А какие у вас новости? Я не видел вас на скачках, хотя мне говорили, что лорд Лайонел присутствовал там. Мне очень жаль, что я упустил возможность выразить ему свое почтение.
— Да, мой дядя останавливался в Окленде. Он делает так каждый год.
— И по-прежнему не берет вас с собой?!
— Я был в Йоркшире.
— Мне следовало бы знать об этом! Могу поспорить, вы ни за что не пропустили бы стрельбу! Осмелюсь сказать, что нигде вы не развлеклись бы так, как в Окленде. Ничего, кроме виста, и прожженная компания. Это совсем не то, что мог пожелать бы для вас лорд, — капитан еще налил себе вина и поставил стакан на стол рядом со своим локтем. — Ну, полагаю, что вам хотелось бы узнать последние сплетни в городе. Мне, признаться, почти нечего рассказать. Старая королева, кажется, оправляется после спазма, который был у нее недавно. Ходят слухи что спазм начался у нее под влиянием известия том, что герцогини Кембриджа и Кэмберленда встретились и обнялись. Ее доктор думал, что ярость отправит королеву к праотцам! Есть у нас и другая новость — свадьба Кларенс, намеченная на июль. Но это уже ни для кого не новость. Вы только подумайте до чего доходят королевские отпрыски! Трое из них один за другим спешат вступить в брак. Я называю это гонками за право наследовать престол! Без сомнения, нам предстоит отметить три этих интересных события. Ну, что вам еще рассказать? Вынужден признать, что давно не слышал про какой-нибудь грандиозный скандал! Регент ежедневно ездит в своем двухколесном экипаже — в паре с конюхом, сидящим рядом с ним. Вот скандально. Здравые головы говорят, что ему следовало бы вести себя с большим достоинством. Слышали, что во время выборов Карсли забросали камнями? Дела были плохи. В некоторых частях города доходило чуть ли не до драк. Но вы услышите еще обо всем этом.
Капитан продолжал разглагольствовать в том же духе, пока не был прерван Борродейлом, который, войдя в зал, спросил, устроит ли его сиятельство обед в восемь часов и не пожелает ли он посетить театр? Герцог намеревался заглянуть к своему кузену тем же вечером, но он знал, что капитан надеется на приглашение пообедать вместе. Джилли не мог разочаровать старого вояку и пригласил его пообедать, на что капитан смущенно заметил, что неподходяще одет к обеду. Впрочем, довольно легко дал себя уговорить и остался. Герцог, чувствуя, что ему не выдержать целого вечера болтовни капитана, велел подать обед пораньше, чтобы успеть в театр. Выбрали пьесу, заказали экипаж и отправили посыльного в театр абонировать ложу. Герцогу вся эта суета показалась утомительной. И капитан, согласившись с ним, посчитал такой образ жизни расточительным.
Капитан не ушел до тех пор, пока не выжал из герцога обещания встретиться следующим утром. Но намек на то, что было бы неплохо, если бы они провели вместе и вторую половину дня, был пресечен. Джилли объяснил, что ему необходимо нанести несколько визитов.
На следующий день за завтраком герцог отправил своему управляющему записку, и мистер Скривен в назначенное время появился в библиотеке. Он притащил громадный, набитый бумагами портфель. И в течение следующего часа герцог был занят тем, что просматривал счета и слушал проекты, касающиеся улучшения хозяйственных дел в поместьях. Его собственные идеи не получали одобрения мистера Скривена, и тот обстоятельно, отеческим тоном объяснял, в чем их ошибочность. Мистер Скривен сказал, что для него было большим удовольствием обнаружить интерес его сиятельства к делам. Но после этого разговора у Джилли остался тяжелый осадок от своей некомпетентности. Мистер Скривен приготовил для Джилли заранее взятую в банке сумму денег. Он поинтересовался, возьмет ли его сиятельство все деньги сразу? Герцог решил, что ему в ближайшее время не потребуется больше ста фунтов. Эта сумма была выдана сверкающими золотыми соверенами, только что отчеканенными. Затем герцог отправился в охотничью галерею, где у него была назначена встреча с Белпером.
Он сделал несколько очень хороших выстрелов в облатку и был покорен парой красивых дуэльных пистолетов, которые он и приобрел. Капитан отпустил на этот счет несколько шуток, делая вид, будто верит, что герцог приехал в Лондон для того, чтобы устроить дуэль из-за какой-то неизвестной особы, и предложил себя на роль секунданта. Герцог охотно отвечал на шутки, но вознамерился отделаться от капитана, что ему постепенно удалось, при этом он сумел ускользнуть от обещания новой встречи. Капитан сказал, что готов оказать ему любые услуги, пусть только даст знать. Герцог тем временем планировал уехать из дома ранним утром и не возвращаться домой до поздней ночи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Подкидыш - Хейер Джорджетт



Получила удовольствие.
Подкидыш - Хейер Джорджеттлена
5.05.2014, 22.16





прекрасно развлеклась.
Подкидыш - Хейер Джорджеттраиса
22.07.2015, 8.21





отмечу небрежность переводчика. с позиций русского обычая, титулование неверное. к герцогу (= русскому князю) было принято обращение "ваша светлость", а к графу - "ваше сиятельство". к сожалению,без этого трудно уловить тонкости отношений между персонажами.
Подкидыш - Хейер Джорджеттнекто
17.10.2016, 10.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100