Читать онлайн Подкидыш, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Подкидыш - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Подкидыш - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Подкидыш - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Подкидыш

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

На следующее утро герцог решил, что мудрее будет навестить Тома до того, как этот юный джентльмен покинет свою комнату, и предупредить его, что за ночь у него появилась сестра. Том воспринял эту новость без особой радости, считая, что девчонки только все портят. Когда он узнал, что из-за Белинды герцогу придется изменить свои планы, его лицо омрачилось, и только уверения в том, что его необходимо отвезти в Лондон, не позволили ему встретиться со своей новоиспеченной сестрой без лишней враждебности. Он выказал мало любопытства, что было облегчением для герцога, и, не достигнув еще определенного восприимчивого возраста, остался холоден к девичьей красоте. Он съел свой завтрак в непривычном молчании, время от времени бросая мрачные взгляды на Белинду. Герцог отослал его узнать, где можно нанять почтовую карету, чтобы всем вместе отправиться в Хитчин, поскольку не только он хотел перепоручить Белинду ее приятельнице как можно скорее, но и Белинда опасалась, что мистер Ливерседж может перехватить ее. И было бесполезно объяснять ей, что поскольку мистер Ливерседж не является ни ее дядей, ни ее опекуном, у него не было никаких прав удерживать ее. Казалось, она слушала его слова, но они явно не доходили до ее сознания.
— Скажите-ка, когда вы были в Оксфорде с миссис… миссис… Я не помню ее имени, ну та женщина, которая считалась вашей теткой…
— О, она не была моей тетей! Мне совсем не нравилось жить с ней, она постоянно сердилась на меня.
— Но кто она была?
— Не знаю. Мистер Ливерседж был дружен с ней, он говорил, что я должна остаться у нее и делать все, что она мне скажет.
Он не смог скрыть улыбку.
— Это касалось того, чтобы заставить моего… заставить мистера Вейра влюбиться в вас?
— Да, — невинно ответила она. — Я не возражала против этого, нам было неплохо вместе, он был очень добр ко мне, сказал, что женится и сделает меня леди, у меня будет свой экипаж и шелковое платье.
— Вам очень хотелось выйти за него?
— О, нет! Мне было все равно, только бы получить все то, что дядя Свитин обещал мне. Он сказал, что мне будет лучше, если мистер Вейрдаст мне много денег, и я тоже так решила, потому что он был невыносимо ревнивый. И почему? Когда я только вышла за фунтом кровяной колбасы к мяснику и какой-то джентльмен поднес мне корзинку, был такой крик! Кроме того, он читал мне стихи.
— Да, это было очень плохо! Но расскажите мне, что случилось после того, как мистер Вейр… когда вы больше не собирались стать его женой? Вы убежали от той леди?
— О, нет, она не стала меня удерживать, потому что она ужасно ругалась с дядей Свитином и назвала его Джереми Диддлером.
— А это еще что такое? — заинтересовался герцог.
— Не знаю, но думаю, что дядя Свитин не заплатил ей денег, а она сказала, что он обещал ей их за заботу обо мне. Она шипела, как кошка! А дядя Свитин придумал, как нам всем добыть денег у мистера Вейра, но в доме побывал судебный исполнитель, и она не могла оставаться там дольше. Очень неприятно, когда к тебе приходят судебные исполнители, они забирают всю мебель, и ты не знаешь, как жить дальше. Поэтому дядя Свитин отправил меня прочь в старой развалюхе, жуткой и ужасной! Из меня в ней чуть душу не вытрясло! Нам пришлось уезжать среди ночи, и это тоже было неудобно.
— Он привез вас в ту гостиницу? Возможно, что он собирался держать зас там?
— Он не имел другого выхода, — объяснила Белинда. — Бедный дядя Свитин! У него так мало оставалось денег, а мистер Миммз — его брат, поэтому ему не надо было платить за проживание. И конечно, он ожидал, что мистер Вейр вышлет нам большую сумму денег, и потом нам опять будет хорошо. Но дядя Свитин говорит, что все пропало и это моя вина, что я не попросила мистера Миммза остановить вас, когда вы уходили. Но ведь он никогда не говорил мне, что я должна сделать это!
— А вы не думаете, — предположил он осторожно, — что вам хочется получить большую сумму денег не меньше, чем поехать к подруге?
Белинда покачала головой.
— Нет, даже если бы у меня были деньги, я все равно навестила бы Мэгги Стрит.
На это герцогу нечего было сказать, и он оставил эту тему вместе с почти сформировавшимся решением указать Белинде на достойные осуждения попытки мистера Ливерседжа добывать деньги у студентов-выпускников. Что-то подсказало ему, что сознание Белинды не сможет воспринять этическую сторону вопроса. Вскоре Том вернулся в гостиницу, выполнив поручение. Если мистер Руффорд дойдет до «Георга», чтобы подтвердить заказ, дилижанс будет считаться нанятым и его отошлют к «Белой лошади» по первому требованию.
Герцогу не очень-то хотелось идти в «Георг», где он останавливался несколько раз по пути в свое поместье в Йоркшире, чтобы сменить лошадей, но ему и в голову не приходило, что он когда-нибудь появится там, и надеялся, что его не узнают. Он дал распоряжение своим подопечным сложить их вещи и двигаться в путь и спросил счет у миссис Эплбай, встретившейся ему у лестницы. Миссис Эплбай ясно дала понять, что он разочаровал ее, и слуга, державшийся позади, бросал на него довольно нахальные взгляды.
Никто в «Георге» не выказал ни малейшего признака узнавания. Герцог решил, что удача была на его стороне, но возвращаясь в «Белую лошадь», ему пришло в голову, что даже если бы он того пожелал, трудно было бы убедить хозяина гостиницы и слуг в «Георге», что непримечательный джентльмен, остановившийся в «Белой лошади» и нуждающийся в наемной карете, может оказаться его высочеством герцогом Сейлским. Он надеялся, что ему не придется доказывать свою личность, поскольку забыл все визитные карточки в Сейл-Хаузе и передал Гидеону свою печать. Когда он вернулся в «Белую лошадь», то обнаружил, что, хотя Белинда уже успела собрать вещи, Том совершенно не подготовился к отъезду, даже не пытался убрать одежду в корф, который был единственным, что удалось герцогу найти в Бэлдоке. Том потратил некоторую часть денег, которые дал ему герцог, на новую забавную игрушку, названную Дьяволом. Он умудрился разбить бутылку с водой и драгоценную вазу, которая принадлежала еще деду мужа миссис Эплбай, и потеря ее была совершенно невосполнимой. Завидев герцога, миссис Эплбай тут же принялась ругаться и жаловаться, а Белинда незамедлительно попросила купить ей такую же игрушку. Однако Том, обнаружив, что ему не очень-то удается с ней управляться, с высокомерием заметил, что это глупость, и подарил игрушку Белинде. Но герцогу пришлось вместо него паковать багаж, и к тому времени, когда Тому оставалось только затянуть ремни на кофре, а ему самому уладить все дела с миссис Эплбай, наемный экипаж был уже возле дверей. Он погрузил вещи, дал распоряжение мальчику отвезти их в Хитчин в «Сан Инн» и повернулся попрощаться с миссис Эплбай.
— Запомните мои слова, мистер Руффорд, — сказал она веско, — вы еще пожалеете об этом, потому что я и видела потаскушек, простите за столь грубое слово, и это одна из них!
— Ерунда! — ответил Джилли и вскочил в экипаж.
— Это великолепно, сэр! — заявила Белинда. — Разъезжать в частном экипаже, как настоящая леди! Если бы меня сейчас увидела миссис Филлинг, она не поверила бы своим глазам! О, хоть бы мистер Ливерседж не нашел меня и не отправил назад!
— Мистер Ливерседж, — сказал Джилли, — довольно наглый тип, но не до такой же степени! Так что выбросьте его из головы! — Он заметил, что она все еще испугана, и улыбнулся. — Он больше ничего не может сделать, Белинда! Десять к одному, сейчас он думает о совершенно иных вещах.
И он не ошибся в мистере Ливерседже. Этот джентльмен очень неважно чувствовал себя накануне вечером и думал только о том, как избавиться от ужасной ослепляющей головной боли. Он отправился прилечь и на приглашение к ужину отреагировал лишь тихим стоном. Мистер Миммз обеспокоенно посмотрел на него и попытался утешить, напомнив, что синица в руках всегда лучше журавля в небе.
— Ты здорово надул их, Сэм! Но в другой раз может, ты избежишь головной боли!
Мистер Ливерседж открыл налитый кровью глаз. — Свитин! — с усилием проговорил он.
— Сэм, ты же крещеный, и зачем ты взял себе такое дурацкое имя — Свитин! — жестоко заметил мистер Миммз. — Ну, если ты не хочешь выпить и закусить, нам больше достанется, вот так-то!
С этой веселой мыслью он ушел, оставив своего больного брата с бутылкой бренди и с холодным компрессом на лбу.
Прошло еще несколько часов, прежде чем мистер Ливерседж смог подняться с дивана и спуститься вниз на кухню. На нем по-прежнему был платок герцога, повязанный вокруг головы, и самочувствие его особенно не улучшилось, но голод начал давать себя знать. Он распахнул дверь в кухню и обнаружил, что у его брата гость — худой, жилистый джентльмен, в костюме для верховой езды, на ногах у него были отличные, хотя и повидавшие виды, сапоги. Его серые глаза быстро взглянули на вошедшего. Незнакомец ел большую порцию холодной говядины, но держал свой нож наготове, пока не увидел, кто именно вошел, тогда он успокоился, сделал приветственный жест в сторону мистера Ливерседжа и весело произнес:
— Привет, Сэм, старый плут!
Мистер Миммз, сидевший напротив и занятый изучением коллекции часов, кошельков, брелоков и колеи, бросил на мистера Ливерседжа оценивающий взгляд и сказал:
— Твоя деваха сбежала.
Мистер Ливерседж придвинул табуретку и опустился на нее.
— Куда?
— Почем я знаю. Мне вообще странно, как это ты решил выгадать что-то с этой безмозглой дрянью! Тем лучше для нее, вот что я скажу!
— Может, она и безмозглая, — ответил мистер Ливерседж, — но где, Джо, можно найти более лакомый кусочек?
Джентльмен в костюме для верховой езды перестал жевать и тяжело вздохнул.
— Ах, если бы мне попалась такая цыпочка! — сказал он, качая головой. — Королева, Сэм! Но без царя в голове, что делает ее опасной для такого человека, как я. Если бы только я…
— Ты не сделаешь этого, Нэт Шифнел, как я уже объяснял тебе! — сказал мистер Ливерседж. — Ничего не может быть хуже для человека в моем положении, как выставлять порченый товар на продажу! — Он протянул руку к блюду с кусками говяжьей ляжки и подвинул его поближе. — Не подашь ли мне нож, Джо, — с достоинством попросил он.
Его брат швырнул нож через стол.
— Она сбежала во время обеда! — заявил он. — Если ты стал щипачем, Сэм, это низко, но я тебе ничего не скажу! Не стану я тебя винить, если ты повернешь назад. Но ты пытался стать сутенером, и с этим я не могу согласиться, и ничто не заставит меня передумать.
Мистер Ливерседж надменно велел брату не употреблять таких вульгарных слов.
— Уверяю тебя, есть существенное отличие от тех, кто выбрал своей профессией грабеж на большой дороге. Но щипачество, или, как я предпочитаю говорить, карманное воровство — это то, на чем, слава Богу, меня никто не мог никогда застукать!
— Верно, потому что всякий раз, как ты суешь руку в чужой карман, я прикрываю твой тыл, — огрызнулся мистер Миммз.
— Тише, тише, — взмолился Шифнел. — Я не обсуждаю то, что Сэм сделал на этот раз, но нельзя отрицать, Джо, что у него есть талант. Например, он говорит так же учтиво, как монашка.
— Вот пусть и держится в таком духе! — возразил мистер Миммз. — Я ничего не имею против карманника, но сутенер — это уж слишком!
Мистер Шифнел с любопытством посмотрел на Сэма.
— Как это ты связался с неопытными овечками, Сэм? На тебя не похоже! Джо сказал мне, что она не должна была сорваться с крючка, и тебе не составляло труда хорошенько ощипать этого голубка!
Мистер Ливерседж тяжело вздохнул.
— И самые великие среди нас иногда заблуждаются. Признаю, что и я совершил ошибку. Однако от разговоров толку не будет, иначе я могу впасть в искушение сказать немало в оправдание того, что, признаю, было неточным суждением.
— Мало пользы в том, что ты говоришь Нэту все эти слова, от которых и язык-то ломается, — ядовито проговорил мистер Миммз. — У него, Сэм, нет твоих достоинств, но зато он сам добывает себе на пропитание, и ему не приходится являться ко мне за какой-нибудь крошкой, чтобы тащить ее кривляться.
Грудь мистера Ливерседжа раздулась, но, посмотрев пристально на своего брата, Сэм, очевидно, решил проигнорировать это едкое замечание. Он только спросил:
— О чем я хочу узнать, так это кто он?
— Неплохо было бы тебе спросить у самого себя, как ты зарабатываешь на жизнь, — откликнулся злобно мистер Миммз. — Никому из нас и дела нет до того, кто этот юный хитрец. Согласен, выглядел он как простачок, но ведь это он сшиб тебя с копыт, и я надеюсь, что это будет тебе уроком — не путаться со светскими прощелыгами!
— Помолчи, Джозеф! — приказал мистер Ливерседж. — Я непременно возьму верх и добьюсь своего! — Он провел рукой по лбу, сорвав платок герцога: — Этот пустомеля был явно знаком со всеми обстоятельствами, — сказал он. — Короче говоря, Вейр ему полностью доверяет. Я продолжаю придерживаться первоначального мнения, что целью его прихода сюда было разобраться со мной! Если бы я только не потерял бдительности на один роковой момент, мне кажется, сейчас бы я обладал кругленькой суммой — из которой тебе, Джо, тоже бы кое-что перепало, уверяю тебя!
— Вот это хорошо сказано, Сэм, — одобрил мистер Шифнел. — И более того, Джо и не сомневается, что ты заплатил бы ему его долю по-честному, и никто не стал бы сомневаться из тех, кто тебя знает.
— Я не сомневаюсь, — сказал мистер Миммз. — Потому, что уж сам бы позаботился об этом. Но пока я, Сэм, и гроша ломаного от тебя не получил.
Мистер Ливерседж не обратил на него никакого внимания.
— Одет он был превосходно, — мечтательно проговорил он. — Я сразу заметил. Этот оливковый камзол, что виднелся из-за расстегнутого пальто! Я льщу себя надеждой, что меня не легко провести в таких делах! О, этот камзол был сшит портным, который работает для высшего общества, и никем другим! Нет, он, конечно, не денди! Но в нем чувствуется такое, такое… Как бы это сказать?
— Блеск фальшивого бриллианта, — подсказал мистер Шифнел. Мистер Ливерседж нахмурился.
— Никакой он не фальшивый! Это настоящий джентльмен, чистокровный! У него на ленте шляпы написано имя «Лок» — я заметил это, когда он положил ее на стол полями вверх. Для тебя, может, это и не значит ничего, а вот мне это говорит, что он из тех, кто вращается среди настоящих сливок общества. В тот период моей жизни, когда я имел честь состоять при джентльмене, я ознакомился, и весьма недурно, с каждой деталью одежды великосветских щеголей. Я с первого взгляда узнал в этом простачке аристократа.
Мистер Шифнел был подавлен этой лекцией — такие сведения были ему не по зубам, и тогда мистер Миммз объяснил ему более доходчиво:
— Одет он был, что твой лук с грядки.
— Если тебе угодно так это выразить, — с ядовитой вежливостью подтвердил мистер Ливерседж. — Возьмите хотя бы этот носовой платок! Самого лучшего качества, посмотрите, и с монограммой…
Внезапно он замолк, словно какая-то идея поразила его, и принялся подвергать носовой платок самому тщательному осмотру. Когда-то платок подшивали для герцога любящие руки его няни, а она была известная рукодельница. В одном из уголков она вы-шила большую букву «С», и ей пришла в голову замечательная мысль окружить эту букву венком из земляничных листьев, как на его гербе.
— Нет, — сказал мистер Ливерседж раздумчиво. Это не монограмма. Просто буква. Собственно говоря, это буква «С».
Он поднял глаза и через стол посмотрел на своего брата. — Джозеф, — проговорил он каким-то странным голосом, — что приходит тебе на ум при виде этой буквы «с»?
— Ничего, — кратко откликнулся мистер Миммз.
— Самуэль, — начал мистер Шифнел после глубоких умственных изысканий. Заметив, как нетерпеливо нахмурился мистер Ливерседж, он поправился. — То есть, я хотел сказать, Свитин!
— Нет, нет, нет? — раздраженно воскликнул мистер Ливерседж. — И что только с твоими мозгами случилось! Джозеф, я тебя спрашиваю, что это за листья? Мистер Миммз пристально посмотрел на вышивку.
— Листья, — сказал он.
— Листья! Ну да, листья, но какие?
— Сэм, — сурово проговорил мистер Миммз. — Ты просто умом рехнулся, вот что с тобой такое! И если только это не ты своровал сегодня в буфетной бутылку превосходного бренди, а я еще в этом обвинил Уолтера…
— Джозеф, прекрати трепаться. Лучше взгляни, это же земляничные листья!
— Очень даже может быть, что и так, но вот с какой это стати тебе так дрожать от одной мысли, что у этого фата земляничные листья на платке…
— Невежественный негодяй! — обругал его взволнованный мистер Ливерседж. — Кому, как не герцогу… Нет, постой, кажется, еще и маркизу… Но нам дела нет до маркизов, и нечего терять на них время!
— И верно, Джо, ты прав! — сказал мистер Шифнел. — Он точно нализался! Ну только не доводи себя до такого, не ссорься ни с кем, Сэм! Никто не собирается тратить время на маркизов!
— Ты глупец! — ответил мистер Ливерседж. — Эти листочки помогут нам определить положение этого молокососа, а эта буква означает не что иног, как «Сейл»! Этот простофиля был не кто иной, как его сиятельство герцог Сейлский! А Джозеф, из-за своего безумия решивший покинуть эту лачугу и накормить целое стадо свиней, его упустил, позволив тому проскользнуть сквозь свои кривые пальцы!
Мистер Миммз и мистер Шифнел сидели, уста-вясь на него в полном изумлении. Мистер Миммз первым обрел дар речи.
— Если ты не налакался, Сэм, так у тебя в голове повредилось!
Мистер Ливерседж не обратил на него никакого внимания. Нахмурясь, он сказал:
— Подождите! Не будем слишком поспешно делать выводы! Дайте мне подумать! Я хочу все это обдумать!
У мистера Миммза не было никакого желания делать поспешные выводы, кроме того, что его братец явно повредился в уме, о чем он и заявил. Он наполнил свой стакан и предложил мистеру Шифнелу сделать то же самое. Однако мистер Шифнел не сразу ответил на это приглашение. Он наблюдал за мистером Ливерседжем, и на его остром лице отражалось волнение. Когда Миммз совсем уж было собрался грубо нарушить размышления своего брата, Шифнел помешал ему, попросив заткнуться:
— А ну, дай Сэму подумать! — сказал он. — Он кого хочешь в городе за пояс заткнет, это уж точно!
— К кому, — требовательно спросил мистер Ливерседж, — к кому бы обратился со своими трудностями юный Вейр? К своему отцу? Нет! К своему кузену — вот к кому. К своему благородному и богатому двоюродному братцу, герцогу Сейлу! Ты его видел, ты даже говорил с ним! Разве на лице у него не написано, какой он добрый человек? Неужели он бы отказался помочь родственнику в беде? Да ни за что!
— Не знаю, что он там сделал со своим родственником, — ответил мистер Миммз. — Но я вижу, что он сделал с тобой, Сэм.
Мистер Ливерседж только отмахнулся.
— Ты просто дурень, — решил он. — То, что он сделал со мной, он сделал ради своего двоюродного братца. Я не держу на него зла — совсем никакого зла! Я вовсе не сторонник насилия, но, будь я на его месте, я не устоял бы перед искушением сделать то же самое. Но мы слишком торопимся. Это еще не доказано. И все-таки, Джозеф! Мне вспоминается, как он говорил мне, что остановился сейчас в «Белой лошади», и это вызывает у меня некоторые сомнения. Поступил бы он так, если бы действительно был тем человеком, за которого я его принимаю? Можно было бы ответить, что нет. И опять не надо торопиться! Он вряд ли хотел быть узнанным: вполне понятное желание! Ведь каков мог быть результат, если бы он заявился ко мне во всем своем блеске? Подумай, Джозеф, если бы карета с герцогским гербом на дверцах подкатила бы к этой двери? Что, если бы тебе вручили визитную карточку с именем и прочими титулами герцога Сейла? Что тогда?
— Я бы вышел и подставил голову под струю воды, что и тебе следует сделать побыстрее! — без колебаний ответил мистер Миммз.
— Возможно! Возможно! Но я бы, Джозеф, будучи человеком широкого ума, поднял цену! Очень может быть, что у него я запросил бы не пять, а десять тысяч фунтов. И он это понимал!
— Что же, Сэм, ты хочешь сказать, что этот лопух был герцогом? — недоверчиво поинтересовался Шифнел.
— Взгляни на этот носовой платок! О, если бы только Джозеф был в это время дома!
— Если бы только я знал, что он герцог — а по мне, так это бред сумасшедшего, — у меня бы хватило ума не пугаться с ним! — заявил мистер Миммз. — Вот уж это был бы верный способ остаться в дураках! Господи, да если бы только мы стали надоедать ему, мы бы, очень может быть, отправились бы на свидание с Рамбо, мы вдвоем! Это было бы неслыханное мошенничество!
Мистер Ливерседж сидел, уставившись в пространство перед собой, но творческий ум его не переставал работать.
— Я вполне могу и ошибаться — всем людям свойственно ошибаться. Но вполне может быть, что я прав, и разве я такой человек, чтобы упустить подобный случай? Этого никто не скажет о Свитине Ливерседже! Все это надо выяснить! Но он, возможно, уже убрался из наших мест! Он получил роковые письма: так что же еще может удерживать его в такой дыре, как «Белая лошадь»?
Мистер Шифнел согласно покачал головой.
— Ничто его тут не задерживает, Сэм.
Мистер Ливерседж перевел взгляд на лицо своего друга.
— Ничто, — повторил он обескураженным тоном. — Я почти вынужден признать… Нет! — Он резко выпрямился. — Белинда! К кому еще она могла пойти, как не к человеку, которому она позволила — насколько мне известно, — и помогла! — бежать отсюда, оставив своего защитника замертво валяться на полу?
— Она бы сбежала с кем угодно, это на нее похоже, — бесстрастно прокомментировал мистер Миммз. — Ведь ты сам едва с ней познакомился, впервые увидав ее в Бате, и раз — она сбежала с тобой! Да уж, она непредсказуемая крошка, это точно!
— Я просто убежден, — проговорил мистер Ливерседж, — что она рассчитывает на его щедрость! Она воззвала к его рыцарским чувствам! Неужели он отмахнется от нее? Неужели он откажется помочь ей? Да никогда!
— Только, если он еще больший дурак, чем мне кажется, — заметил мистер Шифнел. — Никто не смог бы отказаться от такой красотки!
— Это, — сказал мистер Ливерседж, — мне стало понятно в тот же момент, когда я впервые ее увидел. Нет, вполне может быть, что он еще сидит в трактире и милуется с Белиндой. Потому что он, как мне кажется, не возьмет ее в Лондон. Вокруг него пляшет столько народу, что они отнимут ее у него. Кому, как не мне, известно, как пристально следят за этим молодым человеком? К нему и подступиться нельзя, и раньше так было! Утром я должен ехать в Бэлдок!
Мистер Миммз уставился на него.
— Даже, если и поедешь, толку не будет, — произнес он. — Признаю, я его не очень-то рассматривал, но мне он показался настоящим простаком, однако, не может же он быть таким дуралеем, чтобы не сжечь эти письма, что отнял у тебя, Сэм! Тебе ничего не остается делать, как кусать себе локти!
Мистер Ливерседж бросил на него взгляд, исполненный невыразимого презрения.
— Если бы только ты, Джозеф, обладал хоть одной десятой моего воображения, ты не содержал бы сегодня воровской притон такого низкого пошиба! — заявил он.
— Вот каков этот денди! — горько провозгласил мистер Миммз. — Давай же! Оскорбляй теперь и бедного Нэта, который никогда не причинял тебе никакого вреда!
Мистер Ливерседж махнул рукой.
— Я не хочу переходить на личности, — сказал он. — Но факт остается фактом, и ты, Джозеф, туп, как дуб. Эти письма больше не интересуют меня! Если все так, как я себе представляю, это обещает целое состояние! Только позвольте мне убедиться, что этот молодой человек — действительно герцог Сейлский; и пусть только Провидение поспособствует тому, чтобы он пока не уехал в столицу. Дайте мне придумать я такой стратегический план, чтобы заполучить его в свои руки, и тогда те пять тысяч фунтов, которые я надеялся получить, покажутся нам всего-навсего укусом блохи.
Мистер Миммз уставился на него тяжелым взглядом, а острое лицо мистера Шифнела стало еще острее. Он внимательно слушал Ливерседжа и одобрительно кивал, словно все понимал.
— Продолжай, Сэм! — подбодрил он его.
— Мне нужно время, чтобы обдумать это дельце, — важно заявил мистер Ливерседж. — Несколько схем крутятся сейчас у меня в голове, но я ничего не стал бы предпринимать, не обдумав хорошенько. Первым делом надо убедиться, действительно ли молодой человек еще находится в Бэлдоке? Джозеф, завтра мне понадобится тележка.
— Сэм, — проговорил Миммз с нескрываемым беспокойством, — если уж точно окажется, что он герцог, так не собираешься ли ты путаться с ним?
— Не бойся! — ответил мистер Ливерседж. — Ты, дорогой братец, забыт при этом не будешь!
— Да пусть меня лучше повесят, если я хоть как-то окажусь втянутым в это дело! — с яростью воскликнул мистер Миммз. — Я уже сколько времени держу этот притон-пивнушку, и отец мой этим занимался, и беспокойства у меня с ним не больше, чем с цыпленком, но вот путаться с герцогами я не желаю! Я честный укрыватель и скупщик краденого и вполне прилично зарабатываю себе на жизнь, и тебе бы за это надо быть благодарным! Вот и Нэт скажет тебе, что я всегда предлагаю хорошую цену за побрякушки, которые он мне приносит — как например, та маленькая…
— Ну… — начал мямлить мистер Шифнел. — Не знаю, что тут сказать…
— Цена такая же справедливая, как и у любого другого скупщика в этой части Лондона, — твердо сказал мистер Миммз. — И я желаю, чтобы шпики не шныряли и не разнюхивали вокруг моего притона, и чтобы тот, кто зарабатывает на жизнь хитростью или кражами, или добрым старым разбоем на большой дороге, мог всегда залечь здесь и ничего не бояться!!! Но совать свой нос в дела герцогов я не желаю — и попомни мои слова! Если мы всего-навсего пальцем его тронем, фараоны с Боу-стрит прискачут сюда раньше, чем кошка успеет лапки вылизать!
Мистер Шифнел все еще задумчиво разглядывал мистера Ливерседжа.
— Славная была бы рыбка, если только ее поймать, — медленно проговорил он. — А у этого парня действительно есть чем позвенеть в карманах, позвольте спросить?
— Да он целое аббатство может купить! — заверил его мистер Ливерседж.
— Ну, что же, — сказал Шифнел, — я собирался смыться, но то, что говорит Джо — правда: залечь можно и здесь, и никто ни о чем не догадается. Может, я действительно задержусь здесь и посмотрю, куда ветер дует. А ты завтра утром отправляйся в Бэлдок, Сэм!
И именно это, не взирая на протесты своего брата, мистер Ливерседж и сделал на следующий день. Однако они с мистером Шифнелом засиделись довольно поздно, да и бренди было выпито немало, а потому он не сумел выехать достаточно рано, пока герцог и его спутники еще не уехали из Бэлдока. Тщательно разведав подходы к «Белой лошади» и убедившись, что герцога нигде не видно, мистер Ливерседж храбро зашагал к этой гостинице и вошел в зал, где буфетчик, прилежно протирал бар. Поздоровавшись с ним и выпив стакан портера, мистер Ливерседж осмелился задать несколько осторожных вопросов. Буфетчик ответил:
— Если вы толкуете о джентльмене из первого номера, так его тут нет, и той вертихвостки, что приходила искать его, тоже. Взяли фаэтон и укатили в Хитчин, еще и получаса не прошло.. А зовут его Руффорд.
Мистер Ливерседж не стал больше задерживаться. Осушив стакан, он швырнул на стол монету, которой с таким нежеланием снабдил его утром брат, вышел из трактира и торопливо зашагал к повозке мистера Миммза. Всю дорогу до «Птицы в руках» ум его прямо-таки бурлил от догадок, и, как только он добрался до забегаловки, он приказал Уолтеру поставить лошадь в конюшню, а сам бросился в гостиную. Мистер Шифнел и мистер Миммз, нетерпеливо ожидавшие его, тоже, не теряя времени, последовали за ним. Войдя, они увидели, как он поспешно перелистывает довольно засаленный том. Это произведение, опубликованное Томасом Годдаром, было озаглавлено «Биографический справочник Палаты Лордов в наши дни» и представляло собой библию мистера Ливерседжа. Пальцы его почти тряслись от волнения, когда он искал имя Сейла среди прочих статей. Наконец, он открыл его, пробежал параграф глазами и издал торжествующее восклицание:
— Так я и знал!
Мистер Шифнел начал смотреть ему через плечо — однако, будучи человеком необразованным, посчитал слишком сложным делом разбирать печатный текст.
— Что это, Сэм? — спросил он.
— Сейл, герцог, — прочитал вслух мистер Ливерседж с плохо скрываемым волнением в голосе. — Имена, титулы и награждения: наиблагороднейший Адольф Джилетти Вернон Вейр, герцог Сейл и маркиз Ормесьи (12 марта 1692 года), граф Сейлский (9 августа 1547 года), барон Вейр Тэймский (2 мая 1538 года), барон Вейр Стовенский и барон Вейр Руффордский (14 июня 1675 года). Барон Вейр Руффорд, запомните! Я так и думал, что память не подвела меня! А наш юный простофиля, джентльмены, останавливался в «Белой лошади» под именем Руффорда! Иного доказательства нечего и желать!
Это произвело впечатление даже на мистера Миммза, но он все еще упорствовал в своем желании держаться подальше от герцогов. Брат не обратил на его слова ни малейшего внимания, а наоборот, не мигая, уставился на мистера Шифнела и, придя в риторическое настроение, потребовал у него ответа на вопрос: почему и зачем герцог отправился в Хитчин? Ни один из его слушателей не мог на это ответить и, основательно подумав, он и сам не мог найти сколь бы удовлетворительного объяснения. Но ведь, резонно объявил он, про Хитчин никак нельзя сказать, что он лежит на пути в Лондон; вскоре мистер Ливерседж решил не позволять этому пустяку беспокоить себя. Герцог дал указания форейтору править прямиком к трактиру «Солнце», и вполне разумно будет предположить, что там он и намеревался остановиться хотя бы на одну ночь. То, что он взял с собой Белинду, исключало всякую возможность его визита к друзьям, проживавшим по соседству.
Мистер Миммз, беспокойство которого все нарастало, с грохотом опустил кулак на стол и потребовал, чтобы брат выложил, что у него на уме. Мистер Ливерседж безразлично глянул на него.
— Нэт готов помогать мне? — спросил он. — А мне кажется, мы просто бы стали искушать судьбу, если бы не попытались завладеть этой добычей!
Мистер Шифнел кивнул и сказал:
— Как думаешь, сколько на этом можно будет заработать?
Мистер Ливерседж пожал плечами.
— Откуда мне знать? Тридцать тысяч… Пятьдесят тысяч… Да, осмелюсь предположить, можно назвать любую сумму!
Глаза мистера Шифнела заблестели.
— Неужели герцога так легко будет доить? — благоговейно поинтересовался он.
— Он — один из самых богатых людей в стране, — ответил мистер Ливерседж. — Я посвятил немало времени изучению его дел, так как мне всегда казалось, что, если молодой и неопытный человек является обладателем такого огромного состояния, то это обстоятельство не из тех, что можно не учитывать или отбросить в сторону. Но даже такой благородный представитель науки ощипывания голубков и обирания простофиль, как Фред Ганнерсайд — гений в своем деле и один из тех, у кого я не стыжусь поучиться, — так и тот, насколько только мне известно, не преуспел больше, чем приблизиться к нему на почтительное расстояние. Собственно говоря, бедняга Фред основательно поиздержался из-за этого, так как ему пришлось расстаться с довольно значительной суммой денег, когда он последовал за герцогом на континент. И все было без толку! За герцогом тщательно следили — и не только его слуги, но и какой-то военный джентльмен, которого Фред сильно невзлюбил. Я и сам отказался было от всяких планов подступиться к нему, но последнее маленькое разногласие с магистром в Бате не заставило меня заострить мой ум. И мысли мои снова вернулись к Сейлу. Я льщу себя надеждой, что мой экскурс в историю его семьи и в самые незначительные обстоятельства его собственной жизни был и подробным, и полезным. Расставленный его кузену силок мог бы быть тонким ходом и мог бы принести успех, если бы только не одна маленькая ошибка — и признаю, я совершил ее.
Не в силах сдержаться, мистер Миммз проворчал:
— Та неприятная неожиданность — просто ничто по сравнению с тем, что случится, если ты будешь путаться не с кем-нибудь, а с самими герцогами! Говорю тебе, Сэм, это дело не пройдет!
— Но может, — сказал мистер Шифнел, — может, Джо. Господи ты Боже мой, да если на карте тридцать тысяч фунтов, так стоит и попробовать! Ты думаешь о выкупе, Сэм?
С первого взгляда было совершенно очевидно, что в голове мистера Ливерседжа быстро мелькают великие идеи. Он величественно ответил:
— Можно подумать и о выкупе. Но кто может поручиться, что нет другого более выгодного пути превратить этого герцога в дойную корову? Если бы хоть один из вас хоть когда-нибудь оглянулся и вышел за тесные рамки жалкого существования, которое вы влачите, и я откровенно вам скажу, что считаю его вполне достойным презрения, — так вы узнали бы, ; что герцог этот — сирота и, более того, не имеет ни брата, ни сестры и одинок как перст. Его опекуном и наследником в настоящее время является его дядюшка. — Он помолчал. — Я раздумывал над тем, как бы подобраться к лорду Лайонелу Вейру, и, возможно, теперь этим вот курсом я предпочту следовать. Невозможно сомневаться в том, как бы вам этого ни хотелось, что лорд Лайонел — весьма достойный джентльмен, уверяю вас! — слишком упрям или, возможно, туп, чтобы понимать, где находятся его подлинные интересы. Он легко бы мог, как вполне разумно предположить, найти за эти годы средство избавиться от племянника, будь у него хоть капля здравого смысла. Таким образом, я вынужден предположить, что для осуществления плана, который пришел сейчас мне на ум, его сиятельство милорд не станет мне помогать. Но у его сиятельства милорда есть сын. — Он сделал многозначительную паузу. — Сын, джентльмены, который является следующим наследником и титула, и обширных владений. Сам я лично не знаком с молодым человеком; мне казалось, что мало будет толку от знакомства с ним. Но горизонт наш внезапно раздвинулся. Сейчас мне представляются огромные возможности. Этот капитан Вейр служит сейчас в лейб-гвардии. Осмелюсь предположить, что он ведет расточительную жизнь — все гвардейцы таковы! И вот я спрашиваю вас, как бы этот молодой человек отблагодарил того, кто обеспечит ему наследование титула и состояния? И было бы неразумной мыслью предположить, что он не жаждет получить все это! Подумайте о его положении! Собственно говоря, чем больше я сам над этим думаю, тем больше мне кажется, что, пытаясь получить только выкуп, я действовал бы, по меньшей мере, глупо. Сейчас он существует на собственное жалованье. И в будущем он видит для себя только карьеру военного — он ведь не может сомневаться в том, что кузен его женится и произведет своих собственных наследников. Должно быть, капитан Вейр считает, что его шансы на наследование герцогства не стоят и фартинга. Представьте же теперь, что он должен будет почувствовать, когда внезапно ему покажут способ, благодаря которому он сможет избавиться от своего кузена, и при этом на него не падет ни малейшего подозрения! Честное слово, я и сам не знаю, как я только мог тратить время на мысли о таком недостойном пустяке, как выкуп!
Мистер Шифнел, поспевавший, хотя и с некоторыми трудностями, за развитием темы, прервал друга.
— Сэм, ты хочешь сказать, что надо будет убрать этого малого?
— А уж это, — ответил мистер Ливерседж, — будет зависеть от капитана Вейра.
— Я не желаю иметь к этому никакого отношения! — снова произнес мистер Миммз. — Я ничего не имею против, чтобы убирать каких-то там малых, если без этого не обойтись, но убирать герцогов — это уж слишком, и это мое последнее слово! Запомни мои слова, Сэм, — на этом ты обожжешься!
Мистер Шифнел поглаживал подбородок.
— Я тоже должен признать, что и мне это кажется делом рискованным, — откровенно сказал он. — Но нельзя отрицать, что голова у Сэма варит неплохо, и не годится упускать шанс заполучить целое состояние. Осмелюсь предположить, что герцог — настоящая золотая шахта, и, если ты не хочешь заработать свою долю из пятидесяти тысяч фунтов и, возможно даже большей суммы, если только Сэм все это правильно обделает, а я не сомневаюсь, что так оно и случится, так это будет первый раз, когда я увижу, что ты, Джо Миммз, отступаешь! Но даже, если и кажется, что добыча почти что на крючке, не годится действовать в спешке. Судя по тому, что ты говоришь нам, Сэм, вокруг твоего герцога куча слуг и прочих прихлебателей; и нечего и ожидать, что никому из них неизвестно, что он отправился в Бэлдок. Если мы решили потихоньку отделаться от него, кто поручится, что все они — да и фараоны вместе с ними! — не будут шнырять по всей округе, разыскивая его? Джо ведь не захочет, чтобы они начали совать нос в его хибару, а?
Мистер Миммз, которому до сих пор удавалось сдерживать себя ценой немалого усилия, в этот момент вмешался, дабы подтвердить свое мнение с помощыо всего доступного ему красноречия. Мистер Ливерседж вежливо и терпеливо ждал, пока брат его не остановится перевести дыхание, а затем сказал:
— Верно, Нэт, совершенно верно! Я и сам подумал об этом. Я просто уверен, что герцог сбежал из своего дома, и теперь никто не знает, где его искать. Ты спросишь меня, почему я так думаю? По нескольким причинам. Если бы только он раскрыл кому-нибудь свои планы о намерении прийти сюда, вокруг него должно было бы крутиться немало людей, которые посчитали бы своим долгом помешать ему это сделать. Если бы только он не уехал из города тайком, можешь мне поверить — ему ни за что не удалось бы отцепиться от тех слуг, что вечно сопровождают его, какое бы путешествие он ни предпринял. Я прекрасно помню прочувствованные слова Фреда Ганнерсайда по этому поводу. Этот молодой человек всегда окружен пожилыми людьми, и кажется, все они до того преданны его интересам, что такую заботу можно было бы посчитать чрезмерной. Нет, я настаиваю на том, что герцог предпринял это путешествие, никого не предупредив. Очень даже может быть, что ему это кажется просто приключением: молодым людям приходят иногда такие фантазии.
Убедить мистера Шифнела, которого совершенно ослепило видение неописуемых богатств, оказалось совсем нетрудно. Однако мистер Миммз продолжал враждебно относиться к этому замыслу, и прошло немало времени, прежде чем план этот стал представляться ему более разумным. Его брату с приятелем пришлось убеждать его почти час, пока он не согласился хотя бы одолжить повозку для поездки в Хитчин; собственно говоря, именно раздумья о том, что, если он откажется принять участие в заговоре, то потеряет право на долю в возможной добыче, помогли ему с ворчанием включиться в осуществление их планов. Двое же других тем временем принялись толковать и совещаться и приняли затем несколько решений, главным из которых было: Ливерседжу оставаться пока что в тени, а Шифнелу, которого герцог не знает, приступить к действиям.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Подкидыш - Хейер Джорджетт



Получила удовольствие.
Подкидыш - Хейер Джорджеттлена
5.05.2014, 22.16





прекрасно развлеклась.
Подкидыш - Хейер Джорджеттраиса
22.07.2015, 8.21





отмечу небрежность переводчика. с позиций русского обычая, титулование неверное. к герцогу (= русскому князю) было принято обращение "ваша светлость", а к графу - "ваше сиятельство". к сожалению,без этого трудно уловить тонкости отношений между персонажами.
Подкидыш - Хейер Джорджеттнекто
17.10.2016, 10.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100