Читать онлайн Нежданная любовь, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежданная любовь - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежданная любовь - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежданная любовь - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Нежданная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Избавившись от няни, которая, помимо изношенных простыней, предъявила с упреком две рубашки Обри с оторванными манжетами, Венеция угодила в плен к экономке. Мнимой целью миссис Гернард было напомнить ей, что пришло время готовить желе из ежевики, а реальной, к которой она приступила после долгих предисловий, — защитить новую прачку, ее племянницу, от обвинений няни. Так как обе пожилые дамы в течение двадцати шести лет пребывали в состоянии взаимной ревности, Венеция знала, что упомянутая небрежность прачки неизбежно приведет к жалобам на няню, которая, заподозрив неладное из-за продолжительного визита хозяйки в комнату экономки, начнет досаждать Венеции вопросами о том, какую бессовестную ложь на нее наговорили. С ловкостью, обусловленной длительной практикой, Венеция вновь перевела разговор на ежевичное желе, пообещав миссис Гернард принести сегодня же корзину ежевики, и ускользнула в спальню, прежде чем грозная дама припомнила очередные грехи няни.
Сбросив французское батистовое платье, Венеция извлекла из гардероба старое, из канифаса. Оно давно вышло из моды, а голубой цвет, полиняв, превратился в серый, но для сбора ежевики платье как раз подходило, и даже няня не станет поднимать шум, если на нем останутся пятна. Пара крепких туфель и чепец от солнца довершили ее туалет, и вскоре Венеция, вооружившись большой корзиной, вышла из дома, подгоняемая сообщением дворецкого Риббла, что мистер Денни, поехавший в Терек по делам, собирается снова заглянуть в Андершо на обратном пути на случай, если мисс Лэнион захочет передать какое-нибудь сообщение его матери.
Единственным спутником девушки в этой экспедиции был добродушный спаниель, которого Обри поручил ее заботам, обнаружив, что щенок чрезмерно возбудим, а помимо того, панически боится ружейных выстрелов. Спаниель был отнюдь не идеальным компаньоном леди во время одинокой прогулки, ибо, несмотря на свою досадную слабость, он, спортсмен по натуре, после безуспешных попыток ускорить шаг хозяйки с помощью прыжков вокруг нее, истерического тявканья и прочих выходок, свойственных собакам, редко спускаемым с поводка, убежал вперед, не обращая внимания на окрики, и появлялся лишь время от времени с высунутым языком и с видом улучившего момент среди неотложных дел, чтобы проверить, все ли в порядке с хозяйкой.
Подобно большинству сверстниц, выросших в деревне, Венеция была хорошим ходоком и, в отличие от некоторых барышень из благородных семейств, не боялась прогуливаться в одиночестве. Эту привычку она приобрела еще в школьные дни, когда ее целью было сбежать от гувернантки. Часовая прогулка по дорожкам среди кустарников была, по мнению мисс Поддермор, вполне достаточным упражнением для любой леди, и в редких случаях, когда обстоятельства или уговоры вынуждали гувернантку предпринять поход в ближайшую деревню длиной в милю, ее чопорная медлительная походка утомляла ученицу не меньше, чем привычка сопровождать прогулку нудными лекциями. Хотя мисс Поддермор и не достигла таких высот, как мисс Селина Триммер, которую она однажды встречала и которой впоследствии не переставала восхищаться, она была хорошо образованной, но, к несчастью, не обладала ни силой характера мисс Триммер, ни ее умением внушать симпатию ученикам. К семнадцати годам Венеции до такой степени наскучила гувернантка, что она отметила превращение из ученицы в юную леди, информировав отца, что, став взрослой и будучи в состоянии вести хозяйство, более не нуждается в услугах мисс Поддермор. С тех пор у нее не было никаких компаньонок, если не считать няню. Как Венеция объяснила леди Денни, она не видела никакой пользы от компаньонок, так как не бывала в обществе и не принимала гостей в Андершо. Не сумев убедить Венецию, что девушке не подобает жить в отцовском доме без компаньонки, леди Денни ограничилась просьбами к Венеции не прогуливаться по окрестностям без горничной. Но Венеция только рассмеялась в ответ и шутя заметила леди Денни, что та ничуть не лучше мисс Поддермор, не устававшей ей приводить в пример леди Хэрриет Кэвендиш (одну из учениц знаменитой мисс Триммер), которая, живя до брака в Касл-Дагласе, никогда не выходила за пределы сада без сопровождения лакея. Однако Венеция, не будучи дочерью герцога, не считала себя обязанной брать за образец леди Хэрриет.
— Кроме того, мэм, — заявила Венеция, — это, должно быть, происходило лет десять тому назад. А таскать с собой служанку, которая с удовольствием занялась бы чем-нибудь другим?.. Нет-нет, я не для того избавилась от мисс Поддермор! Да и что может случиться со мной здесь, где все знают, кто я такая?
Вздохнув, леди Денни удовлетворилась обещанием, что ее независимая молодая подопечная никогда не отправится без сопровождения в Йорк или Терек. После смерти сэра Франсиса она возобновила свои просьбы нанять компаньонку, но без надежды на успех. Ее огорчали слова Венеции, что та уже не девочка, но приходилось признать, что двадцатидвухлетняя мисс Лэнион уже близка к возрасту старой девы.
— Просто стыд, сэр Джон, — сетовала она мужу, — что такая красивая и жизнерадостная девушка, с таким покладистым характером до сих пор не замужем! По-моему, ее тетя просто ни на что не годна! Так и не смогла убедить сэра Франсиса отпустить Венецию на сезон в Лондон, и я не слышала, чтобы она уговаривала бедняжку приехать после смерти отца. Очевидно, эта женщина так же эгоистична, как ее брат. Ах, если бы не расходы, которые мы понесем, вывозя в свет наших девочек, — ибо даже если что-нибудь выйдет из привязанности Клары и Конуэя, на что я не слишком рассчитываю, я решила, что все пятеро должны быть представлены ко двору! — так вот, если бы не это, я сама отвезла бы Венецию в Лондон и уверена, что Венеция нашла бы себе достойную партию, даром, что сейчас уже не первой молодости! Только можете не сомневаться, что она откажется оставить Обри, — уныло добавила леди Денни. — А ей следовало бы знать, что скоро будет слишком поздно!
Венеция отлично это знала, но, так как не видела никакого выхода из положения, пока Конуэй оставался за границей, ей приходилось мириться с ситуацией. Леди Денни удивилась бы, узнав, с какой тревогой Венеция думает о своем будущем.
Ей предстояло сделать выбор между браком с Эдуардом Ярдли и жизнью пожилой, никому не нужной старой девы в доме брата. Впрочем, оставаться в Андершо ее вынудили бы условности, а не зависимость. Незамужним леди не подобает жить одним. Сестры, пережившие брачный возраст, могли жить вместе. Долгие годы леди Элинор Батлер и ее близкая подруга мисс Сара Понсонби жили вдвоем, несмотря на противодействие родителей. Они сняли коттедж где-то в Уэльсе, объявив всему свету, что их можно считать монахинями. Так как они все еще там проживали и, насколько было известно, никогда не покидали своего убежища, можно было сделать вывод, что такое существование их устраивает. Но Венеция не была эксцентричной, и, даже имей она такую же близкую подругу, ей никогда не пришло бы в голову делить с ней дом — она предпочла бы выйти замуж за Эдуарда. Впрочем, отнюдь не давая воли детским мечтам о знатном и красивом поклоннике, Венеция чувствовала, что наилучшим выходом из ее затруднений стал бы брак не с Эдуардом, а с каким-нибудь другим мужчиной.
Венеция еще ни разу не была влюблена, и в двадцать пять лет ее надежды на пылкую страсть были весьма скромными. Единственным источником информации о романтической стороне жизни были книги, и если раньше она с уверенностью ожидала появления в своей жизни сэра Чарльза Грандисона
l:href="#note_5" type="note">[5]
, то здравый смысл очень быстро отучил ее от подобного оптимизма. Появляясь на балах и собраниях в Йорке, Венеция вызывала всеобщее восхищение, и многие подающие надежды молодые джентльмены, плененные ее красотой, искренностью и очарованием смеющихся глаз, были бы счастливы продолжить знакомство с ней. К сожалению, этому препятствовали традиции, и, хотя несколько чувствительных джентльменов негодовали на варварство отца Венеции, не допускавшего в свой дом визитеров, никто из них не был настолько влюблен в прекрасную мисс Лэнион, станцевав с ней один контрданс, чтобы отбросить все каноны приличия (а также боязнь предстать в глазах окружающих дураком) и приехать из Йорка в Андершо, чтобы околачиваться у ворот поместья в надежде на тайную встречу с Венецией или пробраться в дом без приглашения.
Только крестнику сэра Франсиса, Эдуарду Ярдли, было разрешено переступать порог дома в Андершо. Нельзя сказать, что его радушно принимали — сэр Франсис редко выходил из библиотеки во время его визитов, — но так как молодому человеку разрешалось беседовать, прогуливаться и кататься верхом с Венецией, все единодушно полагали, что предложение Эдуардом руки и сердца будет принято ее угрюмым родителем.
Эдуарда никак нельзя было назвать нетерпеливым влюбленным. Венеция словно магнит притягивала его в Андершо, но прошло четыре года, прежде чем он сделал ей предложение, и она почти не сомневалась, что Эдуард поступил так вопреки здравому смыслу. Венеция без колебаний отклонила предложение. Она прекрасно видела положительные качества Эдуарда и испытывала к нему благодарность за многочисленные услуги, но не была в него влюблена. Венеция с радостью продолжала бы поддерживать с ним дружбу, но Эдуард, наконец приняв решение, явно не собирался от него отступать. Он ничуть не был обескуражен ее отказом, приписывая его робости, девичьей скромности, удивлению и даже преданности вдовствующему отцу, заявил, что отлично понимает такие чувства, и согласился ждать, пока зов сердца не заставит ее изменить решение. С тех пор Эдуард стал вести себя с Венецией как собственник, тем самым провоцируя девушку поступать вопреки его советам и говорить все, что приходило ей на ум, дабы сильнее его шокировать. Эта уловка, однако, действия не возымела, и его неодобрение всегда оставалось снисходительным. Жизнерадостность Венеции очаровывала Эдуарда, и он не сомневался в своих способностях формировать ее характер по своему усмотрению.
После смерти сэра Франсиса Эдуард повторил предложение и снова получил отказ. На сей раз он был более настойчив, как и ожидала Венеция. Чего она не могла предвидеть, так это его внезапного предположения, будто отказ обусловлен ее «деликатной ситуацией». Эдуард заявил, что уважает щепетильность Венеции (что она сочла полнейшим абсурдом) и не станет добиваться иного ответа до возвращения домой Конуэя — ее законного покровителя. Венеция не понимала, с какой стати он пришел к подобному выводу. Ей на ум приходили две причины. Либо Эдуард был сильно увлечен ею, но не слишком уверен, что как жена она сделает его существование более удобным, либо придерживаться подобной линии поведения посоветовала ему мать. Миссис Ярдли, бесцветная маленькая женщина, послушная воле сына и оживающая только в его присутствии, с Венецией всегда была вежлива, но девушка не сомневалась, что та не хочет, чтобы Эдуард женился на ней.
С новостями о возможном возвращении из Франции оккупационной армии проблема будущего внезапно приблизилась к Венеции. Она ломала над ней голову, идя по маленькому парку Андершо, и не находила решения. Ясно было одно: с возвращением Конуэя Эдуард повторит предложение в надежде на благоприятный ответ, и на сей раз не так легко смирится с очередным отказом. Конечно, она сама виновата, что с такой готовностью ухватилась за возможность отсрочки и согласилась, пусть и не на словах, ничего не решать до возвращения старшего брата. Едва ли Эдуарда можно заставить попять, что ее ответ будет зависеть от намерений Конуэя. До его вступления в армию между ним и Кларой Денни существовала сентиментальная детская привязанность. Клара до сих пор придавала ей большое значение. Если Конуэй так же считает, то вскоре в доме появится невестка, с радостью готовая уступить ведение хозяйства золовке, к которой всегда относилась с робким восхищением. «Это будет плохо и для нее, и для меня, — думала Венеция, — но я едва ли смогу играть в Андершо вторую скрипку при бедной малютке Кларе».
Брак с Эдуардом виделся Венеции удобным и безопасным. Он будет хорошим мужем и наверняка защитит ее от холодных ветров. Но Венеция родилась с энергией, ему неведомой, и со смелостью, побуждавшей ее противостоять жизненным бурям, а не прятаться от них. Из-за того, что она не роптала на свое вынужденное затворничество, Эдуард не сомневался, что ей будет так же, как и ему, легко проводить жизнь в тиши Кливден-Хиллз. Но Венецию отнюдь не прельщала такая судьба. Она хотела повидать мир, а брак интересовал ее только как единственная для девушки из благородного семейства возможность осуществить эту мечту.
«Фактически, — думала Венеция, выходя из парка на узкую аллею, отделяющую его от соседнего поместья Эллистон-Прайори, — мое положение безнадежно, и мне остается выбирать одно из двух: либо стать тетей детей Конуэя, либо матерью детей Эдуарда, а меня одолевает предчувствие, что дети Эдуарда будут невероятно скучными. Где эта несносная собака?»
— Фларри! Фларри! — окликнула Венеция.
Она звала несколько минут, прежде чем спаниель примчался, дружелюбно помахивая хвостом, с болтающимся языком и тяжело вздымающимися боками. Сильно запыхавшись, он был вынужден оставаться в поле зрения хозяйки, пока, пройдя несколько сотен ярдов по аллее, она не вошла на территорию Прайори через калитку рядом с тяжелыми фермерскими воротами. Здесь начинало действовать старинное право частного владения, но Венеция, будучи в превосходных отношениях с управляющим лорда Деймрела, могла ходить по поместью, где ей вздумается, что было отлично известно Фларри. Отдохнув во время краткой интермедии на аллее, он рванулся к лесу, спускавшемуся к реке, которая протекала через поместье. За рекой находился Прайори — беспорядочно сооруженное здание, построенное во времена Тюдоров
l:href="#note_6" type="note">[6]
на фундаменте первоначального строения, впоследствии расширенное и, как говорили, изобилующее панельными обшивками и многочисленными излишествами и неудобствами. Дом не интересовал Венецию, но территория поместья многие годы была излюбленным местом забав трех юных Лэнионов. Причуды сэра Франсиса не доходили до пренебрежения своим поместьем, которое он содержал в образцовом порядке. Однако его дети предпочитали искать приключений в менее аккуратном окружении. Леса Прайори, напоминающие дикую природу, полностью соответствовали детским представлениям о прекрасном, и, хотя Венеция, повзрослев, стала сожалеть, что имение настолько запущено, оно сохраняло для нее свое очарование. Она часто прогуливалась там и, так как хозяин редко бывал в поместье, позволяла непослушному Фларри бегать по лесу, гоняя кроликов и вспугивая фазанов, не опасаясь навлечь гнев на свою голову. Злого Барона, как Венеция давным-давно прозвала лорда Деймрела, это не заботило; охота не принадлежала к развлечениям, устраиваемым в Прайори.
Семья Деймрел была старинной и знатной, но нынешний обладатель титула, по мнению респектабельных соседей, оказался паршивой овцой. В обществе считалось почти неприличным упоминать его имя. Невинные вопросы детей о том, почему Деймрел никогда не приезжает жить в Прайори, беспощадно пресекались. Детям говорили, что они слишком малы, чтобы это попять, и что им незачем даже думать, а тем более говорить о лорде Деймреле. Они понимали, что милорд — нехороший человек, и этого им было достаточно.
Именно так мисс Поддермор говорила Венеции и Конуэю, после чего они, вполне естественно, начинали размышлять о невероятных преступлениях, совершенных лордом Деймрелом, создавая в своем воображении мрачную, романтическую фигуру. Прошли годы, прежде чем Венеция узнала, что злодеяния Деймрела не имели ничего общего ни с убийством, ни с государственной изменой, ни с пиратством или грабежом на большой дороге и были скорее грязного, нежели романтического свойства. Единственный ребенок довольно пожилых родителей, он, едва начав карьеру дипломата, без памяти влюбился в замужнюю титулованную леди и бежал с ней, погубив свое будущее, разбив сердце матери и доведя отца до паралича, от которого тот так полностью и не оправился. Так как через три года старого лорда свел в могилу второй удар, можно было смело утверждать, что его убила эта скандальная история. Все упоминания о наследнике были запрещены в доме, а после смерти мужа вдова, которая казалась Венеции очень похожей на сэра Франсиса Лэниона, жила затворницей в Лондоне, лишь изредка посещая йоркширское поместье. Что касается нового лорда Деймрела, то, несмотря на обилие слухов, никто в точности не знал, что с ним произошло, так как его скандальная выходка совпала с кратковременным амьенским миром
l:href="#note_7" type="note">[7]
, и он увез даму сердца за границу. Впоследствии об этой женщине было известно лишь то, что муж отказался с ней развестись. Как долго она оставалась со своим любовником, куда они бежали, когда война разразилась снова, и какая ее постигла судьба? Относительно этого строились многочисленные предположения. Самой достоверной считалась версия, что любовник бросил ее и она стала добычей солдат Бонапарта. Жители окрестных деревень говорили заблудшим дочерям, что грешницу постигла заслуженная кара, которая ожидает любую женщину, не заботящуюся о своей добродетели.
Одно было несомненно: леди не была с Деймрелом, когда он вернулся в Англию спустя несколько лет. С тех пор, если хотя бы половина рассказываемых о нем историй соответствовала действительности, он предавался самым экстравагантным развлечениям, не пренебрегая ни единой возможностью убедить своих критиков в правдивости распространяемых о нем слухов. До прошлого года он наносил в Прайори визиты редкие и слишком краткие, соседи видели его мельком, а многим не удавалось даже этого. Но в августе лорд Деймрел провел в Прайори целую неделю, и при скандальных обстоятельствах. Он приехал не один, а с гостями, и притом весьма необычными. Они прибыли на бега, которые устраивал для них Деймрел, державший лошадей. Бедняга Имбер, старый дворецкий, долгие годы присматривающий за домом, пришел в ужас, ибо еще никогда в Прайори не принимали такую беспутную компанию. Что касается миссис Имбер, то, узнав, что ей предстоит готовить для нескольких легкомысленных щеголей и трех женщин, сущность которых можно было определить с первого взгляда, то она заявила, что скорее покинет Прайори, чем подвергнется подобному унижению. Только преданность семейству вынудила ее смягчиться, о чем она горько сожалела, когда, как и следовало ожидать, никто из деревенских жителей не позволил своим дочерям отправляться на работу в этот Вавилон и для обслуживания сомнительной компании, пришлось нанимать трех отнюдь не респектабельных девиц в Йорке. Что же касается развлечений гостей, то, по словам Имбера, покойный лорд, должно быть, перевернулся в гробу при виде безобразий, творящихся в фамильном доме. Если гости не занимались вульгарными играми, вроде «охоты на белку», когда дамы пронзительно визжали, подстрекая джентльменов вести себя самым скандальным образом, то опустошали винный погреб. Ни один из гостей не мог добраться до кровати с помощью слуги, а милорд Аттерби (совершенно полоумный, по мнению Имбера) не спалил дом дотла лишь благодаря обонянию спутницы мистера Эпсфорда. Почуяв запах паленого, она не поленилась выяснить его источник, хотя была в одной ночной рубашке (впрочем, платье, которое эта дама носила днем, еще меньше скрывало ее пышные формы), и оторвала тлеющий полог кровати, не переставая оглушительно вопить.
Оргии продолжались семь дней и снабдили соседей материалом для сплетен на несколько месяцев.
С тех пор о Деймреле ничего не слышали. В этом году хозяин Прайори не приезжал на бега в Йорк и если не собирался прибыть позднее для охоты на фазанов (что казалось маловероятным ввиду запущенного состояния охотничьих угодий), то Норт-Райдинг мог считать себя свободным от его оскверняющего присутствия еще на один год. Поэтому для Венеции, спокойно наполнявшей корзину ежевикой милорда, оказалось сюрпризом, что он находился куда ближе, чем предполагали. Она шла по опушке леса и остановилась, чтобы освободить платье от особенно цепкого побега ежевики, когда послышался веселый голос:
— «О, как колючек много в этом мире!»
Вздрогнув, Венеция обернулась и увидела, что на нее смотрит высокий мужчина, сидящий на красивой серой лошади. Он был ей незнаком, но топ и манеры говорили сами за себя, и ей не составило труда догадаться, что перед ней Злой Барон. Она разглядывала его, не скрывая интереса и непроизвольно давая ему возможность любоваться ее прелестными чертами. Приподняв брови, лорд Деймрел спрыгнул на землю и легкой походкой направился к Венеции. Она никогда не общалась с городскими щеголями, но, хотя он был одет как сельский джентльмен, его костюм для верховой езды скроил явно не провинциальный портной, тем более что никакой сельский модник не мог бы носить его с такой небрежной элегантностью. Деймрел был выше ростом, чем сначала показалось Венеции, и в его осанке ощущалось нечто дерзкое и вызывающее. Когда хозяин Прайори подошел ближе, Венеция увидела, что он брюнет, и разглядела на его худом смуглом лице морщины — следы беспутной жизни. Хотя губы Деймрела кривились в улыбке, Венеция подумала, что еще никогда не видела такого скучающего циничного взгляда.
— Ну, прекрасная нарушительница чужих владений, вы наказаны по заслугам, не так ли? — промолвил он. — Стойте спокойно!
Венеция послушно застыла, покуда Деймрел освобождал ее юбку от ежевики.
— Ну вот, — сказал он, выпрямившись. — Но я всегда беру штраф с тех, кто ворует мою ежевику. Позвольте взглянуть на вас.
Прежде чем Венеция опомнилась от удивления, что к ней обращаются в подобной манере, Деймрел обнял ее правой рукой, а левой откинул чепец. Скорее рассерженная, чем испуганная, она пыталась оттолкнуть его, шумно протестуя, но он не обратил на это никакого внимания, и в глазах его блеснуло нечто, совсем непохожее на скуку.
— «Но красота сама она…» — начал он.
Венеция почувствовала, что ее бесцеремонно целуют. Щеки ее зарделись, глаза засверкали, она старалась вырваться из крепких объятий, но эти усилия только смешили Деймрела. Венецию выручил Фларри. Выбежавший из подлеска спаниель обнаружил свою хозяйку в объятиях незнакомца, что повергло его в смятение. Инстинкт повелевал ему броситься ей на помощь, но смутно припоминаемый приказ запрещал кусать все, что ходит на двух ногах. Пойдя на компромисс, он стал истерически лаять. Так как это не подействовало, оставалось повиноваться инстинкту.
Высокие сапоги Деймрела помогли избежать кровопролития, но он посмотрел вниз на Фларри, ослабив хватку, и Венеция наконец смогла вырваться.
— Сидеть! — скомандовал Деймрел. При звуках властного голоса спаниель опустил уши и униженно завилял хвостом.
— Какого дьявола ты имел в виду? — осведомился Деймрел, приподнимая голову пса за нижнюю челюсть.
Фларри изо всех сил старался дать понять, что досадный инцидент произошел по недоразумению.
Венеция, вместо того чтобы воспользоваться подходящим случаем для бегства, завязала тесемки чепца и сердито воскликнула:
— Неужели ты не различаешь, кто есть кто, глупое животное?
Деймрел, поглаживающий пристыженного Фларри, поднял взгляд и слегка прищурился.
— Что касается вас, сэр, — продолжила Венеция, — запас цитат не делает ваше поведение более приемлемым и не помешает мне думать, что вы не кто иной, как «дерзкий и нахальный плут».
— Браво! — расхохотался Деймрел. — Откуда вы это взяли?
Вспомнив конец цитаты, Венеция ответила:
— Если вы не знаете, то я вам не скажу. Фраза вполне подходит к обстоятельствам, в отличие от контекста.
— Ого! Вы возбудили мое любопытство. Узнаю почерк и вижу, что мне нужно более тщательно проштудировать Шекспира.
— В таком случае у вас есть шанс провести время более достойно.
— Кто вы такая? — внезапно осведомился он. — Я принял вас за деревенскую девушку — возможно, дочь одного из моих арендаторов.
— Вот как? Ну, если вы намерены вести себя подобным образом с деревенскими девушками, можете не рассчитывать на популярность!
— Нет-нет, опасность состоит в том, что я могу оказаться чересчур популярным, — отозвался Деймрел. — Так все-таки кто вы? Или я должен представиться первым? Меня зовут Деймрел, как вы, возможно, догадались.
— Начала догадываться в самом начале нашего очаровательного знакомства, а потом убедилась окончательно.
— Ну еще бы! «Моя репутация, Яго, моя репутация!»
l:href="#note_8" type="note">[8]
— воскликнул он, снова разражаясь смехом. — Вы самая необычная женщина из всех тех, кого я встречал за тридцать восемь лет жизни.
— Вы и представить не можете, насколько я польщена, — усмехнулась Венеция. — У меня бы закружилась голова от гордости, если бы я не подозревала, что десятка два ускользнули из вашей памяти.
— Скорее сотня! Но я когда-нибудь услышу ваше имя? Ведь я все равно его узнаю, скажете вы мне или нет.
— Разумеется, узнаете! В этих местах я известна куда больше вас, так как принадлежу к семейству Лэнион из Андершо.
— Впечатляет! Андершо? Ах да, ваши земли граничат с моими, не так ли? И вы всегда прогуливаетесь в одиночестве, мисс Лэнион?
— Да, за исключением тех случаев, когда меня предупреждают, что вы в Прайори.
— Злобная маленькая кошка! — с явным одобрением воскликнул Деймрел. — Как, черт возьми, я мог узнать мисс Лэнион из Андершо в мятом платье, чепце и даже без горничной?
— Значит, будь вам известно мое происхождение, вы бы не стали мне досаждать? Как это по-рыцарски!
— Рыцарство тут ни при чем, — усмехнулся он. — Меня бы остановило не ваше происхождение, а присутствие горничной. Я не жалуюсь, но меня удивляет, что такая красавица ходит по лесу одна. Или вы не знаете, как красивы?
— Знаю, — ответила Венеция, выбивая почву у него из-под ног. — «Две губы, умеренно красные…»
— Тут вы не правы и обратились не к тому поэту. «Они как розы среди снега!..»
— Это из «Черрирайна»? — осведомилась она. Деймрел кивнул, и ее глаза блеснули торжеством. — Тогда я знаю продолжение! «Не купит их ни принц, ни граф, коль не захочет Черрирайн». Пусть это научит вас выбирать подходящих поэтов!
— Вы очаровательны! — воскликнул Деймрел.
Венеция быстро протянула руку, дабы удержать его на расстоянии:
— Нет!
Но Деймрел ухватил ее запястья и свел кисти рук за спиной девушки. Сердце Венеции забилось быстрее, она чувствовала, что ей не хватает дыхания, но нисколько не боялась.
— Да! — передразнил ее Деймрел. — Вам следовало убежать, моя красавица, пока у вас был шанс.
— Знаю и не могу понять, почему этого не сделала, — с присущей ей откровенностью ответила Венеция.
— Могу попробовать догадаться.
Она покачала головой:
— Нет. Если думаете, что я хотела, чтобы вы снова меня поцеловали, то ошибаетесь. Я не могу вам помешать, так как вы сильнее меня. Вам нечего опасаться даже того, что вас призовут к ответу. Мой брат еще мальчик и к тому же хромой. Возможно, вы уже это знаете?
— Нет, и премного обязан вам за сообщение. Теперь я вижу, что могу не церемониться.
Венеция внимательно посмотрела на Деймрела, стараясь прочитать его мысли, так как, несмотря на усмешку, в его голосе слышалась горечь. В голове у нее внезапно мелькнула строка Байрона: «Сам дьявол хохотал в его улыбке».
— Отпустите меня! — взмолилась она. — Мне в голову неожиданно пришла одна мысль. Бедный Освальд!
Удивленный словами девушки и искренним весельем, озарившим ее лицо, он отпустил ее.
— Какая мысль?
— Благодарю вас! — Венеция разгладила складки на платье. — Вам она покажется не очень забавной, но это потому, что вы не знаете Освальда.
— А кто такой этот Освальд? Ваш брат?
— Господи, конечно нет! Он сын сэра Джона Денни, и верх его желаний — походить на героя байроновского «Корсара». Он ходит с всклокоченными волосами, носит на шее шелковый платок и размышляет о темных страстях в своей душе.
— В самом деле? Ну и при чем тут этот мальчишка?
Венеция подобрала корзину.
— При том, что если бы он встретил вас, то позеленел бы от зависти, потому что вы в точности тот, на кого хочет походить он, хотя и не стараетесь живописно одеваться.
Деймрел выглядел озадаченным.
— Значит, я похож на байроновского героя? О боже! Да вы просто… — Он оборвал фразу, так как в этот момент из леса выпорхнул фазам, и раздраженно добавил: — Вашей никчемной собаке обязательно пугать моих птиц?
— Да. Моему брату не правится, когда он проделывает это в Андершо, поэтому я взяла его с собой. Как охотничий пес он ни на что не годен, но ему очень правится вспугивать дичь. Не понимаю, почему вы возражаете, если никогда не приезжаете сюда охотиться.
— Никогда не приезжал, — поправил Деймрел. — Но сейчас другое дело. Признаюсь, что я не намеревался задерживаться в Йоркшире больше чем на несколько дней, но это было до нашего знакомства. Теперь я собираюсь остаться в Прайори.
— Великолепно, — любезно промолвила Венеция. — Конечно, здесь скучновато, но все изменится, если вы останетесь с нами! — Она подозвала Фларри и слегка присела в реверансе. — Прощайте!
— Не прощайте, а до свидания, — возразил Деймрел. — Я намерен узнать вас получше, мисс Лэнион из Андершо.
— Конечно, будет жаль, если ваше намерение не осуществится после столь многообещающего начала, но, как вам известно, жизнь полна разочарований, и должна предупредить, что вас ожидает одно из них.
Деймрел направился вместе с ней к калитке.
— Боитесь? — задал он провокационный вопрос.
— Еще бы! — отозвалась Венеция. — Разве вы не знаете, что заслужили славу людоеда, которым пугают непослушных детей во всей округе?
— Неужели дело обстоит так скверно? — удивился Деймрел. — Может, мне попытаться улучшить мою репутацию?
Они добрались до калитки, и Венеция прошла через нее.
— Больше нам не о чем говорить.
— Да вы просто мегера! — воскликнул Деймрел. — Можете рассказать вашему брату, как гнусно я с вами обошелся, и ничего не опасаться. Я не стану его есть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежданная любовь - Хейер Джорджетт



классный роман, с юмором, без пошлятины, без бредятины. радует адекватные характеры героев, без соплей и раздувания проблем. 10/10
Нежданная любовь - Хейер ДжорджеттЭля
24.02.2014, 7.48





Хороший роман. Очень хороша властная теща. Свежо.
Нежданная любовь - Хейер Джорджеттлена
11.03.2014, 12.52





Читается легко. Но слишком много уделено внимания второстепенным персонажам и очень мало описаны отношение между героями.
Нежданная любовь - Хейер ДжорджеттКэт
11.07.2014, 20.06





Немного нудноват. Но прочесть можно.
Нежданная любовь - Хейер ДжорджеттЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
14.02.2015, 20.27





полный бред, невозможно читать, скука
Нежданная любовь - Хейер Джорджеттмарина
11.01.2016, 13.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100