Читать онлайн Муслин с веточками, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - XIV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Муслин с веточками - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Муслин с веточками - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Муслин с веточками - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Муслин с веточками

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

XIV

После отъезда врача Аманда долго сидела у постели сэра Гарета. На ее взгляд, сравнение доктора Чантри с теми представителями этой профессии, которые ей прежде встречались, было не в его пользу, но она могла видеть, чем бы ни было то, что он заставил проглотить своего пациента, определенно подействовало на него благотворно. Он все еще был ужасно бледен, но это уже не был обморок, напоминающий смерть. Казалось, он крепко спит, но время от времени рука, лежавшая поверх одеяла, дергалась, и он беспокойно двигал головой по подушке. В полдень в комнату тихо вошел Чиклейд и зашептал, что миссис Бардфилд находится внизу, прибыв из своего коттеджа на другом краю деревни взглянуть на пациента.
– Она посидит с ним сегодня ночью, мисс. Доктор сказал, ему пока ничего не понадобится, поэтому я не сомневаюсь, мы достаточно хорошо управимся до обеда. Привести ее сюда, чтобы она могла видеть, в каком джентльмен состоянии? Аманда с готовностью согласилась. В критической ситуации она могла действовать не только с мужеством, но с врожденным чувством того, что следует делать; но лицом к лицу с постелью больного она осознавала свое невежество. С выражением благодарности она встала, чтобы приветствовать женщину, опытную в уходе за больными. Но ее чувствам суждено было резко измениться. Леди, которая вскоре, задыхаясь, поднялась по лестнице и вошла в комнату тяжелой поступью, не была из тех, внешность которых вызывает доверие. Она была необычайно полной и хотя выглядела, благодаря располагающей улыбке, добродушной, Аманде лицо ее показалось очень неприятным. Ей не понравилось ни выражение странно подернутых дымкой глаз, ни их неспособность задержаться на чем-либо более, чем на мгновение. Чепец, который она носила под большой шляпой, был отнюдь не чистым, и ее особа издавала неприятный запах, главными составляющими которого были лук, застарелый пот и крепкие напитки. Пол дрожал под ее тяжелыми шагами, а когда она наклонилась над сэром Гаретомето произнесла: «Ах, бедняжка!» масляным голосом, наполнившим Аманду отвращением. Потом она положила руку ему на лоб и сказала:
– Ну, жара нет, это хорошо, но пыглядит он ужасно плохо. После этого она с добродушным видом поправила его подушки и безжалостно рзсправила одеяла, его покрывавшие. Он был слишком крепко усыплен, чтобы проснуться, но Аманда не смогла больше переносить вида грубых и не слишком чистых рук миссис Бардфилд, трогающих его, и сказала:
– Не надо! Оставьте его в покое! Миссис Бардфилд привыкла к нервной растерянности родственников больных и снисходительно улыбнулась:
– Благослови вас Господь, милочка, вы не должны беспокоиться теперь, когда я здесь! Я выходила немало джентльменов, да и похоронила тоже! Ну вот, я останусь около него на некоторое время, потому что миссис Чиклейд приготовила вам и молодому джентльмену хорошенький кусочек мяса с пикулями и, кроме того, чай. Эго пойдет вам на пользу, и вы будете знать, что ваш бедный дядя в надежных руках. Аманда сумела поблагодарить ее, хотя и сдавленным голосом, и помчалась вниз по лестинце в поисках Хильдебранда. Он ждал ее в маленькой гостиной и, увидев ее лицо, бросился вперед, в ужасе восклицая:
– Боже праведный, что случилось? Неужели ему стало хуже?
– Нет, нет, я бы не оставила его, если бы ему не было лучше. Это из-за отвратительной старухи! Хильдебранд, она не должна его трогать! Я не позволю! Она грязная и грубая и говорит, что хоронит людей!
– Да, я знаю – я видел ее и, должен признаться… Но что нам делать, если вы прогоните ее? Вы не можете ухаживать за сэром Гаретом, а миссис Чиклейд кажется очень нелюбезной женщиной, так что я бы не подумал…
– О нет! Я точно знаю, что должна сделать, только я не смогу! Я даже не знаю ее фамилии. Я имею в виду его сестру. Поэтому я решила, что должна приехать леди Эстер, и я думаю, она захочет, ведь она очень добрая и сказала, что с удовольствием поможет мне, если сможет. И кроме того, мистер Тиль сказал мне, что сэр Гарет собирается сделать ей предложение, и хотя я не знаю, правда ли это, возможно, и правда, и она сама захотела бы, чтобы я послала за ней! Поэтому…
– Собирается делать ей предложение? – прервал Хильдебранд. – Но вы говорили, что он решил жениться на вас!
– Да, я знаю, говорила, но это неправда! Понять не могу, как вы могли вообразить, что это правда, ведь из всех нелепых вещей!.. Я полагаю, мне следует объяснить вам это, но сначала я должна узнать, здесь ли еще этот глупый форейтор?
– Я думаю, он в баре, но я расплатился с ним. Я… Я думал, что будет правильным это сделать.
– О да, но я обнаружила, он нам понадобится, и карета! Хильдебранд, я надеюсь, он больше не хочет сообщить о вас?
– Нет, – ответил он, вспыхивая. – Я… Я сказал доктору Чантри, и он все уладил. И я должен вам сказать, Аманда, что даже если сэр Гарет не вел себя хорошо с вами, ко мне он отнесся с великодушием, за которое мне никогда не расплатиться. Врач рассказал мне о его словах, когда он приходил в себя… – Он остановился, губы его дрожали.
– Да, он добрейшее существо! – согласилась она. – И хотя он очень меня рассердил… и я все еще не могу почувствовать, что он имел какое-либо право вмешиваться и разрушать мой план – он ничего не делал из того, что я наговорила. Теперь это неважно! Вы должны пойти и сказать этому форейтору, что он потребуется вам для поездки в Бранкастер Парк, чтобы привезти с собой леди Эстер. Я не очень знаю, сколько миль до Чаттериса, но я не думаю, что мы можем быть далеко от него.
– Чаттерис? – прервал он. – До него должно быть миль двадцать пять, а может, и больше!
– Ну, если и так, уверена, вы не хотите сказать, что не поедете? – спросила она. – Из всех презренных вещей!..
– Конечно, не хочу! – ответил он, свирепо на нее глядя. – Но я не собираюсь нанимать почтовую карету для поездки за пятьдесят или более миль. Кроме того, форейтор, нанятый сэром Гаретом, не согласится, ведь его нанимали для поездки в Бедфорд и никуда больше. И даже если бы он согласился, мне он не нужен!
– Но…
– Я скажу вам, Аманда, вот что! – произнес мистер Росс самым неодобрительным тоном. – Вы считаете, что никто ни о чем не способен думать, кроме вас!
– Да, никто! – сказала она, взрываясь. – И конечно, не вы, ведь вы только…
– Кто подумал поехать вперед и предупредить Чиклейдов?
– О, это! – произнесла Аманда, пожимая плечами.
– Да, это! – в ярости сказал он. – И более того, это я придумал захватить карету, а не вы!
– Ну, если вы собираетесь этим хвастать, полагаю, дальше вы скажете, что вы придумали стрелять в сэра Гарета! – закричала Аманда. Теперь битва была на равных, и несколько следующих минут две возбужденные юные личности нашли облегчение для своих потрясенных нервов в истинно королевской ссоре. И больной сэр Гарет в постели, и ланч на столе – оба были одинаково забыты в обмене упреками по большому счету. Чиклейд, войдя в гостиную с блюдом фруктов, остановился на порогё и несколько минут слушал, не замеченный, ссору, быстро спускающуюся до уровня детской. Действительно, когда он вскоре присоединился к жене, то сказал ей со смешком, что не может быть сомнений, молодая леди и джентльмен – родствен-ники: если их послушать, то можно подумать, это брат и сестра. Как только они заметили его присутствие, их ссора резко прекратилась. В холодном и высокомерном молчании они заняли свои мсста за столом. Ни у одного не было аппетита, но каждый выпил чашку чая и почувствовал себя лучше. Аманда исподтишка взглянула на Хильдебранда, обнаружила, что он также взглянул на нее, и захихикала; после этого Хильдебранд попросил прощения за невежливость, а Аманда сказала, что она вовсе не хотела сказать, будто уверена, что он не сможет написать пьесу. Таким образом, были восстановлены дружеские отношения, но для Хильдебранда краткий период очарования закончился. В сущности, он не пережил то нетерпение, которое она проявила после того, как он очнулся от обморока. Она все еще была очень хорошенькой, хотя и (если изучить ее бесстрастно) не так красива, как ему вначале показалось; и у нее, конечно, сильный характер, но он предпочитает девушек с более мягкими манерами. Он был склонен думать, что кроме излишней уверенности в себе, она еще и неприлично дерзка. К тому времени, как она поведала ему, с условием хранить тайну, точные обстоятельства, приведшие к ее столкновению с сэром Гаретом, он был в этом убежден. Его потрясенное лицо и безоговорочное осуждение плана кампании почти привели к возобновлению враждебных действий. К неодобрению ее возмутительного плана добавилось негодование, что она посмела заручиться его поддержкой, представив сэра Гарета в ложном свете. Он воскликнул, что это было самое низкое, а так как она втайне была с ним согласна, ее защите не хватало убежденности.
– Но то, что он похитил меня, – правда, – протестовала она.
– Я считаю, его поведение было абсолютно рыцарским и джентльменским, – ответил Хильдебранд.
– С самого начала, как только я вас увидела, я сочла вас напыщенным, – сказала Аманда. – Вот почему я не рассказала вам, как было на самом деле. И я была совершенно права.
– Это вопрос не напыщенности, – высокомерно ответил Хильдебранд, – а наличия жизненного опыта и правильных представлений о приличном поведении. И теперь, зная правду, я не могу предположить, что леди Эстер придет в голову ехать сюда. Как она, должно быть, была потрясена!
– Ну вот и не была! – сказала Аманда. – Она была совершенно искренне полна сочувствия, так что вы ничего не понимаете! И еще она сказала мне, что ведет очень скучную жизнь да еще вынуждена жить в обществе самых неприятных людей, каких я когда-либо видела, поэтому смею надеяться, она будет очень рада приехать сюда. Она замолчала, глядя на него. Он все еще выглядел сомневающимся, поэтому она добавила еще более серьезно:
– Умоляю, Хильдебранд, поезжайте и привезите ее! Эта страшная старуха наверху, очень возможно, убьет бедного сэра Гарета, ведь она грубая и грязная, и я вижу, она собирается его похоронить. Я не позволю ей ухаживать за ним! Я буду ухаживать за ним сама, только… только доктор сказал, что у него может начаться жар, и если, возможно, я не сделаю того, что следует, и ему станет не лучше, а хуже, а здесь будем только мы с вами, чтобы позаботиться о нем… Хильдебранд, я не могу! Она закончила нотой сдерживаемой паники, но Хильдебранд уже был убежден. Картина, созданная ее словами, заставила его содрогнуться. От чувства облегчения, что он не убил сэра Гарета, в его груди зародился оптимизм, который теперь, как он понял, оказался неоправданным. Мысль, что сэр Гарет все же может умереть здесь, в этой крошечной гостини-це, вдали от родных и друзей, на руках лишь девицы школьного возраста и своего убийцы, заставила его передернуться. Перед его мысленным взором мелькнуло ужасающее видение: он сам, отыскивающий сестру сэра Гарета и сообщающий ей новость, что брат ее умер и от его руки. Он со стуком поставил свою чашку, воскликнув:
– Боже милосердный! Нет! Я не подумал… Ко-нечно, я поеду в Чаттерис! Я вовсе не имел в виду не ехать – и даже если эта леди Эстер откажется поехать со мной, она, по крайней мере, сможет сообщить мне, где найти сестру сэра Гарета!
– Она приедет! – утверждала Аманда. – Итак, вы тотчас же скажете форейтору, что он должен отвезти вас в Бранкастер Парк?
– Нет, – ответил Хильдебранд упрямо, – я не стану связываться с этим парнем! Кроме того, какой потрясающей тратой денег будет нанимать карету для моей поездки в Бранкастер Парк, когда я доберусь туда гораздо скорее верхом или, во всяком случае, до Хантингдона, где смогу нанять почтовую карету для доставки леди Эстер – это в том случае, если вы считаете, она не предпочтет путешествовать в собственном экипаже? Аманда, счастливая, что внезапно он оказался таким покладистым, с одобрением сказала:
– Это блестящая идея, и гораздо лучше моей! Я вижу, у вас есть навык экономии, чему мне тоже следует научиться, ведь, осмелюсь сказать, дорогая жена совсем не подойдет Нейлу. Но у меня сильное ощущение, что эта отвратительная леди Видмор постарается помешать леди Эстер прийти мне на помощь, если сможет, а ей придется узнать о намерении леди Эстер, если она закажет свой экипаж. В сущности, чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что леди Эстер должна ускользнуть тайно. Поэтому, когда вы прибудете в Бранкастер Парк, вы должны настоять на встрече с ней наедине и ни в коем случае не открывать вашей цели кому-либо другому. В этом Хильдебранд был полностью с ней согласен, ощущая величайшее нежелание распространять далее, чем был строго необходимо, историю об ужасных событиях этого дня, но у него возникло нежелательное соображение, и он с беспокойством сказал:
– Не станет ли миссис Чиклейд еще более неприветливой, если мы привезем сюда леди Эстер? Знаете, мне не хотелось об этом упоминать, но она говорила такое! Не думаю, что Чиклейд ее поддержит, ведь он выглядит хорошим парнем, но она хочет, чтобы он сказал доктору Чантри, будто возражает против сэра Гарета здесь и нас всех, потому что ничто не убедит ее, что мы респектабельные личности – конечно, если подумать, так и есть, – добавил он мрачно. – Можете не сомневаться, она не поверила всей этой чепухе, вами рассказанной, что сэр Гарет – наш дядя.
– Мы не должны никогда забывать говорить «мой дядя», когда случится называть его, – кивнула Аманда. – В сущности, лучше называть его дядей Гаретом даже между собой, так, чтобы привыкнуть.
– Да, но она настолько ужасно подозрительна, что боюсь, это не поможет. И во всяком случае, это не объяснит приезд леди Эстер. Я не думаю, что следует говорить, будто она невеста сэра Гарета, если вы не вполне в этом уверены. Десять к одному, она будет чувствовать себя очень неудобно, если окажется, что это не так.
– Да, совершенная правда, – ответила она, нахмурившись над этой проблемой. – Я вовсе не хочу поставить ее в неудобное положение, поэтому мы должны придумать какую-нибудь историю, которой эта неприятная женщина поверит. Он с сомнением наблюдал за ней, но через мгновение лоб ее прояснился, и она сказала:
– Конечно, я знаю именно то, что нужно! Леди Эстер должна быть моей тетей! Ведь это из-за того обстоятельства, что у меня нет компаньонки, миссис Чиклейд так нелюбезна. Пока я снимала свое запачканное платье, она все время задавала назойливые вопросы и говорила, что удивлена, как это моя мать отпустила меня путешествовать таким образом, словно она была уверена, что у меня нет матери, и как я ей сказала, это так и есть. И еще я ей сказала, что у меня вместо этого есть тетя, и я могла видеть, она не поверила мне, хотя это совершенная правда. Поэтому я думаю, Хильдебранд, вам надо сообщить Чиклейду, будто вы считаете своим долгом доставить сюда мою тетю, и это убедит миссис Чиклейд, что я действительно говорила правду! Так и было сделано. Чиклейд сразу же приветствовал это предложение с изрядной долей облегчения. Хильдебранд оседлал Принца и отправился, оставив Аманду в приготовлениях к безвозвратному изгнанию миссис Бардфилд из комнаты больного. Было похоже, она получит от этой задачи гораздо больше удовольствия, чем он ожидал от своей. Он сумел быстро добраться до Хантингдона, проезжая, где только было возможно, напрямик, без дороги. Здесь он узнал, что его цель расположена гораздо ближе к Сент-Ивсу, и поэтому направился в этот город. В «Короне» он смог нанять почтовую карету с парой лошадей и поставить Принца в конюшню, и в середине дня прибыл в Бранкастер Парк. Аманда, строго приказав ему не открывать своих намерений никому, кроме леди Эстер, похоже полагала, что этому не будет никаких препятствий, но когда он был впущен в дом слугой, который вежливо осведомился о его имени, то понялечто по. всей вероятности, леди Эстер откажется принять джентльмена, совершенно ей незнакомого. Слегка заикаясь, он объяснил, что его имя ее светлости незнакомо; а потом, когда ему показалось, будто слуга смотрит на него подозрительно, добавил, что привез срочное сообщение. Слуга поклонился и ушел, оставив его в большом зале, где он моментально ощутил себя жертвой всяческих предчувствий. Возможно, войдет герцог и потребует сообщить о его деле, или леди Видмор перехватит сообщение своей заловке, или, что хуже всего, леди Эстер не окажется дома. Шли минуты, и он беспокоился все больше и больше. Он надеялся, что его галстук не сместился на бок и волосы не растрепаны, и, увидев зеркало, висящее на дальней стене комнаты, подошел к нему, чтобы удостовериться в этом. Он был занят разглаживанием своего весьма измятого пальто, когда услышал, как за его спиной открылась дверь, и быстро обернулся и обнаружил, что его разглядывает леди в зеленом платье и шелковом чепце, повязанном поверх ее мягко вьющихся каштановых волос. Смущенный тем, что его застали прихорашивающимся перед зеркалом, он густо покраснел и от смущения не мог ничего сказать. Задумчиво изучив эти признаки смущения, леди улыбнулась и ступила вперед со словами:
– Умоляю, не обращайте внимания. Я точно знаю, как всегда бываешь уверен, что шляпа съехала на бок или на лице сажа. Приятно познакомиться. Я – Эстер Тиль.
– Приятно познакомиться, – ответил он, все еще очень красный. – Мое имя Росс, Хильдебранд Росс, но… но вы не знаете меня, мадам!
– Да, – согласилась она. – Но Клифф сказал, у вас для меня сообщение. Не присядете ли? Он поблагодарил, сел на краешек стула и пару раз сглотнул, стараясь придумать, как лучше объяснить свое присутствие. Она терпеливо ждала со сложенными на коленях руками и ободряюще улыбалась ему.
– Это Аманда, – выпалил он. – Я имею в виду, это именно она заставила его приехать, потому совсем не нравится, мадам, только… только случай такой отчаянный, видите ли! Она выглядела удивленной и воскликнула:
– О Боже! Так значит, сэр Гарет не нашел ее? Конечно, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь ей, и если она послала вас ко мне из-за моего дяди, это еще и ужасно унизительно – хотя этого-то и можно было ожидать, как ни стыдно мне говорить.
– Нет, нет! Я имею в виду, сэр Гарет ее нашел, но… ну, это не ради себя Аманда хочет, чтобы вы к ней поехали, а ради него! Она моргнула.
– Простите? – сказала она в недоумении. Он резко вскочил, расправляя плечи.
– Дело в том… Я не знаю, как вам сказать… но я… ио он очень болен, мадам!
– Сэр Гарет очень болен? – повторила она все еще в недоумении. – Вы, наверное, ошибаетесь. Он был совершенно здоров, когда я его видела вчера!
– Да, но дело в том, что я выстрелил в него! – сказал Хильдебранд, идя напролом. Он очень надеялся, что она не упадет в обморок и не впадет в истерику, и сначала почувствовал облегчение, когда она не шевельнулась и не произнесла ни слова. Потом он увидел, что она не только тревожно бледна, но смотрит на него невидящим взглядом, и он ужасно испугался, что возможно, у нее сейчас будут судороги. Но когда она заговорила, голос ее был странно спокоен, словно шел откуда-то издалека.
– Вы сказали: очень болен. Вы имели в виду: умер?
– Нет, клянусь честью! – пылко ответил он. – И врач заверил нас, что пуля не затронула жизненно важных мест, но он потерял так много крови, несмотря на все старания Аманды остановить ее, – я должен сказать, она это делала, – и так долго был без чувств, и у него может начаться жар, а там только Аманда, чтобы ухаживать за ним – хотя я готов сделать все, что в моих силах – потому что она не позволит этой акушерке его трогать. Аманда говорит, она грязная и грубая, а я, со своей стороны, думаю, она закладывает за воротник, потому что от нее несет спиртным. Она внимательно выслушала эту не слишком ясную речь, но все это было явно выше ее понимания, и когда он замолк, она встала, подошла к нему, положив руку на его рукав, и сказала:
– Простите, но я не понимаю, что вы пытаетесь мне сказать. Я поняла, что произошел несчастный случай, не так ли? И сэр Гарет был ранен, но не смертельно?
– Да… то есть, я клянусь, я вовсе не хотел в него стрелять!
– О да, конечно, я уверена. Вы не хотели! Эти успокаивающие слова и улыбка, их сопровождавшая, заставили его порывисто произнести:
– Я боялся, что вы очень рассердитесь. Но Аманда сказала, что нет, мадам, хотя когда вы узнаете все…
– Я не думаю, что рассержусь. Но я была бы вам очень признательна, если бы вы сели около меня здесь, на диване, и рассказали точно, как это случилось, ведь в настоящий момент мне кажется очень странным, что в сэра Гарета могли стрелять. Если, конечно, вы не охотились за дикими голубями и выстрелили в него по ошибке?
– Хуже! – изрек Хильдебранд со стоном. – Я напал на его почтовую карету!
– Но он не путешествовал в карете, – сказала леди Эстер.
– Да, в карете, мадам. Наемной карете, чтобы добраться с Амандой до Бедфорда.
– Это там она живет? – с надеждой спросила Эстер.
– О нет! По крайней мере, я не знаю, но не думаю. Он собирался нанять там карету получше, ведь в Кимболтоне была всего одна и страшно потрепанная. Это там я с ним познакомился. Я еду в Уэльс.
– Теперь я начинаю понимать! – сказала она, с радостью осознав, что он не страдает от солнечного удара, как она начала опасаться. – Догадываюсь, вы заговорили с Амандой, и от этого все и произошло. Что за изобретательная девушка, просто поразительно!
– Да, я полагаю, так и есть, – неохотно признал он. – Хотя это не она придумала нападение на карету. Я это придумал.
– Я думаю, вы очень изобретательны тоже, – любезно сказала она.
– Вот, я это придумал – не то, чтобы я хвастаю, и конечно, теперь я вижу, это было очень нехорошо… Но из того, что говорила Аманда, вы можете представить… Видите, мадам, вот так это было! И потом он излил в ее уши отчет обо всей этой истории. Он обнаружил, что она хороший слушатель, и поскольку она не сбивала его восклицаниями ужаса или осуждения, это поощрило его признаться во всем, даже в своей собственной несчастной слабости, о которой он не мог упомянуть без горького униженения. Действительно, он обнаружил, что трудно без тошноты описать сцену на дороге, и нисколько не удивился, когда от его слов краски снова отхлынули от щек леди Эстер.
– Это было ужасно, – бормотал он, закрывая лицо руками и вздрагивая. – Ужасно!
– Да, – согласилась она чуть слышно. – Но вы сказали… Вы точно сказали!.. Не смертельно?
– Доктор Чантри сказал, что он так не думает, но сказал, за ним нужно очень тщательно ухаживать, и именно поэтому Аманда заставила меня поехать и привезти вас, ведь она не знает, где живет его сестра, и даже ее фамилию.
. – Привезти меня? – удивленная, спросила она.
– Но… – она замолчала, непонимающе глядя на него.
– Да, будьте так добры, вы поедете? – попросил Хильдебранд. – Я сказал Аманде, я уверен, что вы не согласитесь, но случай отчаянный, и даже если вы скажете мне, где найти сестру сэра Гарета, пройдет по крайней мере два дня, прежде чем она сумеет добраться до него, и уже может быть слишком поздно! И более того, – добавил он, подумав о новом затруднении, – по-моему, у меня осталось недостаточно денег для такою дорогого путешествия.
– О, если бы я только могла поехать! – сказала она страдальческим тоном. Она быстро встала и принялась ходить по комнате. – Видите ли, это невозможно. Мой отец уехал в Брайтон, но здесь еще мой брат, и ето жена, и слуги… Она снова остановилась, но на этот раз так, словно у нее появилась идея. Хильдебранд с волнением следил за йей. Внезапно ее близорукий взгляд остановился на его лице, и она улыбнулась.
– Боже мой! Каким же жалким созданием я, должно быть кажусь вам! Видите ли, у меня никогда, не было привычки поступать хоть сколько-нибудь необычно, поэтому вы должны простить меня за то, что я не сразу подумала, смогу ли. Осмелюсь сказать, ничего не может быть проще. В конце концов, Аманда сумела убежать из дома без малейшего затрудения, а я полагаю, за ней следили гораздо строже, чем за мной. Дайте мне немного подумать! Он ждал, храня молчание, через несколько мгновений рискнув сказать:
– Снаружи меня ожидает карета, если… если вы чувствуете, что можете поехать со мной, мадам..
– Правда? Это значительно все упрощает! – сказала она. Ее нахмуренное лицо просветлело. – Я скажу слугам, что вы приехали от моей сестры, леди Эннердейл. Интересно, что может случиться в Анкастере? Дети, конечно, – они, должно быть, заболели. Так, это у детей Эннердейл два года назад была корь или у детей моей сестры Милфорд? Нет, у Эннердейлов была не корь: это был коклюш, теперь я вспомнила. Очень хорошо, у них будет корь – у всех пяти, что вполне оправдывает желание сестры послать за мной. – Она неопределенно улыбнулась Хильдебранду и сказала, приподнимая полушлейф:
– Вы подождете, пока я прикажу горничной упаковать мои вещи? Моя невестка уехала в Эли, и я не ожидаю ее возварщения раньше обеда. Мой брат где-то занят хозяйством, но даже если он придет, осмелюсь сказать, мы очень легко от него отвяжемся. Как вы думаете, на случай, если вам придется отвечать на какее-нибудь затруднительные вопросы, вы сможете решить, почему сестра послала за мной вас, а не кого-нибудь из ее слуг? Это кажется странным с ее стороны, но я уверена, вы придумаете очень хорошую причину. Сэр Мэттью Эннердейл, Анкастер, три мальчика и две девочки, и бедный маленький Гилс очень болезненный, и моя сестра очень нервная! С этими загадочными словами она ушла, оставив Хильдебранда совсем таким же нервным, как леди Эннердейл. Он искренне надеялся, что лорд Видмор не придет: информация, сообщенная ему леди Эстер, казалась ему недостаточной. Наверху леди Эстер преодолела проблему ответов на удивленные вопросы Поуви, игнорируя их. Это, поскольку . – знала, что в немилости, не удивило Поуви, но узнав, что не должна сопровождать свою хозяйку в охваченный болезнью дом, она расстроилась по – настоящему и разразилась слезами. Леди Эстер сожалела о ее расстройстве, но поскольку какое-то объяснение надо было приготовить для беспрецедентного случая поездки без сопровождения горничной, она подумала, что лучше всего притвориться, будто все еще слишком сердита на Поуви, чтобы желать ее общества. Поэтому она сказала с благородной холодностью:
– Нет, ГЙуви, я не хочу брать тебя. Горничная леди Эннердейл сделает все, что мне потребуется. Не упаковывай вечерние платья, пожалуйста: они не понадобятся. Во всякое другое время Поуви запротестовала бы, ведь как бы ни больны могли быть отпрыски леди Эннердейл, было в высочайшей степени непохоже, чтобы ее светлость впала в такое состояние, которое она так же, как и Поуви, наверняка определила бы как убогое. Но ужасное наказание, обрушившееся на нее, настолько завладело ее мыслями, что только гораздо позже странный набор вещей, который она механически упаковывала, обратил на себя ее внимание. Было понятно, что леди Эстер могла понадобиться нюхательная соль, но зачем ей нужен рулон фланели, или почему она настаивала на том, чтобы взять в благоустроенный дом сестры собственную подушку, – это были вопросы, которые позже действительно очень озадачили Поуви. Когда она снова спустилась в простой мантилье, накинутой поверх утренннего платья тусклого цвета, которое она обычно надевала, работая в саду или занимаясь своими собаками, Эстер обнаружила дворецкого, ожидающего ее в холле, и сразу поняла, что его не так легко будет обмануть, как плачущую Поуви. Она приостановилась у подножия лестницы, натягивая перчатки и глядя на Клиффа с легким вызовом во взоре.
– Миледи, куда вы собираетесь? – спросил он прямо. – Эта карета вовсе не из Анкастера, она из «Короны» в Сент-Ивсе и форейтор тоже!
– О Боже, как досадно, что вы ее узнали! – вздохнула Эстер. – И теперь, я полагаю, вы рассказали всем остальным слугам!
– Нет, миледи, не сказал, и вы хорошо знаете, что не скажу!
Она улыбнулась ему с чуть проказливым видом.
– Не надо! Я полагаюсь на то, что вы скажете моему брату и ее светлости: я уехала к леди Эннердейл, потому что все ее дети заболели корью.
– Но куда вы едете, миледи? – спросил Клифф, обеспокоенный.
– Ну, я точно не знаю, но это действительно не имеет значения! Я буду в совершенной безопасности и не очень далеко отсюда, и я вернусь – о, очень скоро, увы! Не старайтесь удержать меня, умоляю! Я написала очень неправдивое письмо ее светлости: передайте ей, пожалуйста, будьте добры! Он взял у нее письмо и, с минуту посмотрев на нее очень строго, поклонился и сказал:
– Да, миледи.
– Вы всегда были мне добрым другом: спасибо!
– В этом доме нет никого, миледи, не считая тех, о ком и упоминать-то не стоит, кто не был бы счастлив служить вам, – но хотелось бы мне быть уверенным, что я поступил правильно!
– О да! Ведь я еду по делу милосердия, можно так сказать. Теперь я не должна более терять времени. Вы скажете мистеру Россу, что я готова отправиться?
– Да, мидеди! Возможно, мне следует упомянуть, однако, что последние двадцать минут с ним был мистер Уайтлиф.
– Боже мой, как неудачно! Хотелось бы мне знать, что мистер Росс мог ему сказать! – пробормотала она. – Возможно, лучше мне самой пройти и Красный зал. Она вошла в комнату вовремя, чтобы услышать уверенное утверждение мистера Росса, что все дети больны корью, хотя ни один из них так опасно, как маленький Гилс. Леди Эннердейл, добавил он, измучена беспокойством.
– Вы меня изумляете! – воскликнул священник, тщательно его рассматривая. – Я никогда бы не подумал о ее светлости…
– Потому что, – поспешно сказал мистер Росс, – няня имела несчастье упасть с лестницы и сломать ногу, поэтому все легло на ее плечи!
– Да, не ужасно ли? – вмешалась леди Эстер. – Бедная Сьюзан! Неудивительно, что она расстроена! Я совершенно готова отправиться, мистер Pосс, и я действительно чувствую, что нам не следует терять времени!
– Весь путь в Анкастер! – сказал мистер Уайтлиф, ошеломленный. – Вам никак не добраться туда сегодня, леди Эстер! Определенно будет разумнее подождать до завтра.
– Нет, нет, ведь это будет означать, что я не доберусь до самого вечера, да еще совершенно уставшая с дороги. Мы переночуем где-нибудь по пути. И тогда я не буду чересчур измученной и смогу оказать сестре всю возможную помощь.
– Если вы должны ехать, леди Эстер, отчего же сэр Мэттью не оказал любезность приехать за вами сам! Я не извиняюсь за то, что говорю об этом прямо. л В таком поведении не хватает уважения…
– Сэра Мэтгью, – сказал мистер Росс, – нет дома, сэр. Вот почему я предложил быть его представителем.
– Да, и я вам очень признательна! – сказала Эстер. – Но давайте не будем больше зря тратить время, прошу вас! Мистер Уайтлиф больше ничего не сказал, но очевидно, был чрезвычайно потрясен этим новым примером бессовестных требований, предъявляемых сестрами к Эстер, и, плотно сжав губы, проводил ее к месту, где ожидала карета. Она боялась, что он тоже узнает форейтора, но он всего лишь бросил на него беглый взгляд: обстоятельство, что леди Эннердейл дошла до такой низости, что послала наемную карету всего с двумя лошадьми для доставки своей сестры, вытеснило из его головы все остальное. Леди Эстер подсадили в карету, мистер Росс запрыгнул вслед за ней, ступени были подняты, и еще через минуту они поехали.
– Фу! – непроизвольно произнес Хильдебранд, вытаскивая носовой платок и вытирая лоб. – Сказать не могу, как я был счастлив, когда вы вошли в тот момент, ведь он задавал мне всякого рода вопросы! Ему надо было знать, кто я, и я был вынужден сказать, что работаю у сэра Мэттью секретарем.
– Как разумно! Полагаю, он был очень сильно удивленеедь сэр Мэттью ничем не интересуется, кроме спорта.
– Да, удивлен. В сущности, он сказал, что представить не может, чем я могу быть занят у сэра Мэттью. Поэтому я сказал, что у сэра Мэттью появилось намерение заняться политикой.
Это очень рассмешило ее, а он потерял всякую эставшуюся застенчивость и решился сообщить ей новость, что она, без всякого своего ведома, стала тетей Аманды. Он немного боялся, что она может оскорбиться, ведь она была гораздо моложе, чем он полагал, слушая Аманду; но она приняла родство с одобрением и сказала, что, возможно, она лучше станет его тетей тоже. К тому времени, как карета прибыла в Малый Стафтон, они уже были хорошими друзьями. Начинались сумерки, когда карета подъехала к «Быку», и в нескольких окнах был виден свет ламп. Когда Хильдебранд спрыгнул и повернулся, чтобы помочь леди Эстер, Аманда высунулась из окошка под крышей и позвала голосом, резким от беспокойства:
– Хильдебранд? О, Хильдебранд, вы привезли ее? Он взглянул вверх.
– Да, она здесь. Осторожно, не выпадите из окна! Она внезапно исчезла. Рука в руке Хильдебранда судорожно дрожала, но голос леди Эстер, когда она заговорила, был совершенно спокоен.
– Я должна оставить вас, Хильдебранд, рассчитаться с форейтором. Я боюсь… Она не сказала, чего боится, но быстро вошла в гостиницу. Когда она переступила порог, Аманда добралась до подножия крутой лестницы и просто набросилась на нее, рыдая без слез от смеси страха и облегчения.
– О, слава Богу, вы наконец приехали! Он очень, очень болен, и я не могу заставить его лежать спокойно или хотя бы слушать меня! О, ле… тетя Эстер, идемте!
– О, я так и думала, мисс пожалеет, что так поспешно выгнала миссис Бардфилд! – заметила миссис Чиклейд на заднем плане, произнося это с мрачным удовлетворением, которое вынудило Аманду наброситься на нее, как тигрица.
– Уходите, вы отвратительное, нахальное существо! Вы сказали, что умываете руки, и пожалуйста, ведь я и не хочу помощи от такой язычницы, как вы! Миссис Чиклейд опасно покраснела.
– О, так я язычница, не так ли? Я, которая ходила в церковь всю свою жизнь и вела приличный дом – до сегодняшнего дня!
– Добрый вечер! Нежный спокойный голос подействовал на негодующую хозяйку, как волшебство. Прерванная в середине речи, она уставилась на леди Эстер, яркие краски медленно сходили с ее лица.
– Боюсь, – сказала леди Эстер с холодной вежливостью, – что вам доставили очень много хлопот. Может быть, напрасно я все же не привезла с собой свою горничную. Однако мой племянник считал, что для нее не будет места в таком маленьком доме. Миссис Чиклейд почувствовала себя вынужденной оставить свою воинственную манеру и невольно присесть в поклоне.
– Я уверена, мадам, я не из тех, кто недоволен из-за некоторого беспокойства. Я только говорю, что…
– Спасибо, – сказала Эстер, отворачиваясь. – Проводите меня в комнату своего дяди, Аманда! Аманда только того и ждала. Чиклейд с выражением заметного беспокойства наклонился над кроватью, по которой метался, что-то бормоча, сэр Га-рет. Он оглянулся, когда вошли дамы, и сказал:
– Мне не нравится его вид, нисколько не нравится. Он ужасно плох, мадам, но я не сомневаюсь, теперь ему будет лучше, когда его жена может заботиться о нем. Эстер, сбрасывая шляпу и мантилью, вряд ли слышала эту речь, ее внимание было приковано к сэру Гарету. Она подощла к кровати и легко приложила руку к его лбу. Он был обжигающе горяч, и глаза, глядевшие на нее, не узнавая, были затуманены. Она сказала:
– Смотрел ли его врач, кроме как утром?
– Нет! – ответила Аманда прерывающимся голосом. – Я ждала и ждала его, ведь он обещал еще приехать!
– Тогда, я думаю, кто-нибудь должен поехать за ним и просить его приехать как можно быстрее. Тем временем, если Хильдебранд принесет меньший из моих чемоданов, а вы, хозяин, попросите вашу жену поставить вскипятить чайник, я надеюсь, мы сможем устроить его поудобнее.
– Он умрет? – прошептала Аманда, ее глаза потемнели от страха.
– Нет! – спокойно ответила Эстер. – Он не умрет, но у него сильный жар, и, я полагаю, рана сильно воспалилась. Рука распухла, и эти тугие повязки ей вредят. Умоляю, иди вниз, милая, и пошли ко мне Хильдебранда! Аманда поспешила с этим поурчением и вернулась очень быстро, ведя за собой Хильдебранда с чемоданом. Он выглядел испуганным; бросив один невольный взгляд на сэра Гарета, он быстро отвел глаза. Леди Эстер сдернула с кровати одеяла, так что сэр Гарет был накрыт только простыней. Словно не замечая больного вида Хильдебранда, она приказала ему в своей спокойной манере открыть чемодан.
– Там вы найдете рулон фланели и ножницы. Я собираюсь сделать припарки на рану. Помогите мне, пожалуйста, будьте добры.
– Я помогу! – сказала Аманда. – Хильдебранд теряет сознание, когда видит кровь.
– Он не увидит никакой крови, и я совершенно уверена, что он не потеряет сознания.
– Нет, я… я клянусь, не потеряю! – сказал Хильдебранд сквозь сжатые зубы.
– Конечно, нет, вы не можете, ведь мы полностью зависим от вас, правда? Ведь, знаете ли, у меня не хватит сил, чтобы поднять сэра Гарета. Это большое утешение – знать, что вы здесь и разделяете со мной уход за ним. Аманда, пока я занимаюсь припарками, идите вниз и выясните, можно ли там достать какого – нибудь вина. Немного горячего вина часто снижает жар. Аманда, казалось, собиралась восстать против того, что, как она подозревала, было попыткой удалить ее из комнаты больного, но, бросив ревнивый взгляд на Хильдебранда, ушла. К тому времени, как она вернулась, осторожно неся стакан горячего кларета, завернутого в салфетку, леди Эстер завязала последнюю повязку и меняла весьма комковатую подушку на свою собственную, пуховую. Хильдебранд, поддерживающий сэра Гарета на руках, не только обрел обычный цвет лица, но и, похоже, был в гораздо лучшем настроении. Он был в состоянии смотреть на свою работу, не теряя сознания; и леди Эстер не только не оскорбляла или презирала его, но сказала, что не представляет, как бы она без него обошлась. Аманда сказала, что Чиклейд послал мальчика, который помогал ему в баре и маленькой конюшне, поторопить врача, поэтому леди Эстер сказала, раз сэру Гарету, кажется, чуть легче, они пока не будут пытаться влить ему подогретое вино. Хильдебранд снова опустил его на подушки, и хотя он был еще очень беспокоен, стало очевидно, что припарки уже принесли ему некоторое облегчение. Леди Эстер села у изголовья кровати и начала обмывать ему лицо лавандовой водой, мягко отправив своих юных помощников вниз ожидать прибытия врача. Они на цыпочках ушли. Оставшись наедине с сэром Гаретом, леди Эстер нежной рукой пригладила беспорядочные кудри на его лбу. Он уставился на нее и сказал торопливым, беспокойным голосом:
– Я должен ее найти. Я должен ее найти.
– Да, Гарет, найдете, – успокаивающе сказала она. – Только лежите спокойно, мой самый дорогой! На мгновение ей показалось, будто в его глазах мелькнул проблеск узнавания; потом он отвернулся и, откинув простыню, нашел ее запястье и крепко ухватил его; совершенно отчетливо он произнес:
– Вы не убежите от меня снова! Когда через некоторое время Аманда ввела в комнату врача, ему показалось, что леди, поднявшаяся поздороваться с ним, немного плакала. Он не удивился и сказал с грубоватой добротой:
– Ну, ну, что это я слышу о своем пациенте? Некоторого жара следовало ожидать, знаете ли, но вы можете быть уверены, что человек крепкого здоровья поправится и от худших ран, чем простая дыра в плече. Можете не говорить мне, что здоровье у него есть, мадам! Я редко лечил более великолепный образчик, чем ваш муж, и не сомневаюсь, что вместе нам удастся привести его к успешному вы-адоровлению очень быстро.
– Но он мне не муж, – непроизвольно сказала Эстер.
– Не ваш муж? – сказал он, глядя на нее очень пристально. – Простите, но я понял из слов Чиклейда, что мистер Росс привез к сэру Гарету его жену!
– Нет! – беспомощно произнесла Эстер. – О нет!
– Тогда кем же вы можете быть, мадам? – резко спросил он.
– Конечно, она его сестра! – с большой готовнотью заявила Аманда. – Я полагаю, когда мой кузен сказал, что привезет нашу тетю, Чиклейд подумал, будто она должа быть женой дяди Гарета, но это не так!
– О! – сказал врач. – Так вот оно что!
– Да, вот оно что, – согласилась Эстер, смиряясь с ситуацией.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Муслин с веточками - Хейер Джорджетт

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXvii

Ваши комментарии
к роману Муслин с веточками - Хейер Джорджетт



как всегда у Жоржетт Хейер, очень невинно, мило и забавно. очень викториански. но скучновато...
Муслин с веточками - Хейер ДжорджеттГалина
28.07.2013, 22.29





Очень люблю Хейер. Мило, интересный сюжет, можно где-то посмеяться, без интима, с юмором. Получаю удовольствие от чтения. В данной вещи, к сожалению, очень много опечаток.
Муслин с веточками - Хейер Джорджеттиришка
29.07.2013, 13.19





Смеялась в голос. Очень веселый роман.Секса действительно нет, как и в романах Джейн Остин. 10 баллов.
Муслин с веточками - Хейер Джорджеттлена
20.04.2014, 7.55





очень-очень мило и прелестно. а ля остин. очень интерестно и юморно...
Муслин с веточками - Хейер Джорджеттюля
25.04.2014, 17.23





Теперь я понимаю разницу между литературой и сочинительством. Невероятно устала от неправдоподобных, написанных как под копирку, любовных лубочных опусов. И дело даже не в том, что некоторые из них явно перегружены интимными сценами - это полбеды. Настоящая беда в том, что время, обычаи, мода, люди - все недостоверно, а то и просто высосано из пальца. rnДжорджет Хейер теперь в числе моих любимых писателей
Муслин с веточками - Хейер Джорджеттjenny
13.09.2016, 14.21





Теперь я понимаю разницу между литературой и сочинительством. Невероятно устала от неправдоподобных, написанных как под копирку, любовных лубочных опусов. И дело даже не в том, что некоторые из них явно перегружены интимными сценами - это полбеды. Настоящая беда в том, что время, обычаи, мода, люди - все недостоверно, а то и просто высосано из пальца. rnДжорджет Хейер теперь в числе моих любимых писателей
Муслин с веточками - Хейер Джорджеттjenny
13.09.2016, 14.21





Теперь я понимаю разницу между литературой и сочинительством. Невероятно устала от неправдоподобных, написанных как под копирку, любовных лубочных опусов. И дело даже не в том, что некоторые из них явно перегружены интимными сценами - это полбеды. Настоящая беда в том, что время, обычаи, мода, люди - все недостоверно, а то и просто высосано из пальца. rnДжорджет Хейер теперь в числе моих любимых писателей
Муслин с веточками - Хейер Джорджеттjenny
13.09.2016, 14.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100