Читать онлайн Идеальный мужчина, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальный мужчина - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальный мужчина - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальный мужчина - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Идеальный мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Как ни странно, на этот раз мистер Уингхем оказался ближе к истине, чем сэр Вэлдо. Брум-Холл принадлежал к сельскому приходу, центром которого был городок Оверсет, расположенный в Уэст-Ридииге, гораздо ближе к Лидсу, чем к Харрогиту, и не дальше двадцати миль от Йорка. И хотя большинство прихожан преподобного мистера Чартли ничего не знали о сэре Вэлдо, а несколько почтенных джентльменов, таких, как сквайр Миклби, проявляли весьма малый интерес к любому члену избранных «Коринфа», все же среди леди и молодых джентльменов началось довольно заметное оживление. Никто из них лично не был знаком с сэром Вэлдо, но некоторые леди в разное время и по разным причинам провели по нескольку недель в Лондоне, и им там указали на него в парке или в опере как на одного из самых ярких светских львов, а каждый местный щеголь, гордившийся изяществом своих рук и коляской для выезда, разрывался между желанием увидеть сэра Вэлдо и страхом, что Идеальный Мужчина станет с презрением взирать на все попытки подражать ему в манерах и одежде.
Первым, кто узнал о его приезде, был пастор. А его дочь принесла это известие в Стаплс — имение самой уважаемой семьи по соседству, где новость восприняли по-разному. Миссис Андерхилл, которая знала о сэре Вэлдо не больше, чем самый «темный» прихожанин, но увидав благоговейный страх на лице мисс Чартли и поняв из этого, что новость замечательная, безмятежно заметила: «Прекрасно!» Мисс Шарлотта, чопорная особа в возрасте пятнадцати лет, чтобы решить, как отнестись к этому известию, взглянула на мисс Трент: ее преклонение перед своей наставницей было настолько велико, что она привыкла считать эту леди высшим авторитетом по любому вопросу. Племянница миссис Андерхилл мисс Тиффани Вилд устремила большие, внезапно вспыхнувшие глаза на лицо мисс Чартли и еле выговорила прерывающимся голосом:
— Это правда? Приезжает в Брум-Холл? О, вероятно, ты нас разыгрываешь, Пэтинс?
Принесенная новость и заставила мисс Трент на миг оторваться от вышивания и в изумлении поднять брови, но затем она как ни в чем не бывало возобновила свое занятие, так и не удосужившись сделать какое-либо замечание. Однако мистер Кауртии Андерхилл не замедлил воздать должное гостье своей матери за доставленное сообщение, воскликнув с неподдельным изумлением:
— Сэр Вэлдо Хаукридж? Наследник старого Калвера? Бог мой! Мама, ты слышишь? Сэр Вэлдо Хаукридж!
— Да, дорогой. Остается только надеяться, что он не слишком разочаруется тем, что здесь найдет, хотя это и маловероятно, если учесть, до какого ужасного состояния мистер Калвер довел его наследство. Не могу сейчас вспомнить прозвище мистера Вэлдо — я всегда славилась тем, что плохо запоминаю имена! — но обязательно вспомню, так как оно крутится у меня в голове. Во всяком случае, более странного в жизни не слышала!
— Его называют Идеальным Мужчиной, — почтительно подсказал Кауртни.
— Разве, дорогой? Ну и ну! Поневоле задумаешься, с чего бы это? Если я права, то он получил такое прозвище в силу какой-нибудь глупой причины, ну как, к примеру, твой дед имел обыкновение называть тетю Джейм «пышкой», а все из-за того…
— Ох! — воскликнула Тиффани, нетерпеливо прервав излияния тетушки. — Никому и в голову не пришло бы называть его так шутки ради! Это означает, что мистер Вэлдо само совершенство! Не так ли, Анкилла?
Мисс Трент, выбирая из мотка шелковую нитку нужной длины, ответила холодным, хорошо поставленным голосом:
— Или образец для подражания другим, что точнее.
— Все это чисто женские интерпретации! — объявил Кауртни. — Такое прозвище говорит о том, что ему нет равных среди мужчин, в особенности в управлении экипажем на любых дорогах. Хотя поговаривают, сэр Вэлдо бесподобен на охоте с собаками. Грегори Эш — а он знает всех мужчин Мелтона — говорил мне, что как верхом, так и в упряжке никто не может лучше управляться с лошадью, чем он. Ну а коли Идеальный Мужчина приезжает сюда, то больше не хочу, чтобы меня видели на этой чалой, которую я получил от старого Скиби, это уж точно! Мама, мистер Бэдгорф держит у себя прелестнейшую гнедую, которую не прочь продать. У нее прекрасный аллюр, великолепный интерьер — словом, то, что надо!
— Ох! Можно подумать, это кого-то волнует! — презрительно фыркнула мисс Вилд. — Если хотите знать, сэр Вэлдо превосходит всех своей элегантностью и умением держаться. Вот в чем ему нет равных, не говоря уже о том, что у него очень привлекательная внешность и он очень богат.
— Элегантный! Привлекательная внешность! — с насмешкой передразнил Кауртни. — Много ты знаешь!
— Да, знаю, — возразила, вспыхнув, Тиффани. — Когда я жила в доме моего дяди на Портленд-Плейс…
— Да, и, конечно, была с сэром Вэлдо на короткой ноге… О чем ты лепечешь? Уверен, ты и в глаза-то его не видела!
— А вот и видела, видела! Часто! Ну, несколько раз! Он симпатичный и элегантный! Анкилла, ведь он такой, разве нет?
Мисс Чартли, будучи очень мягкой и воспитанной девушкой, постаралась предотвратить надвигающуюся ссору. Повернувшись к мисс Трент, она сказала тихо и застенчиво:
— Полагаю, вы больше, чем любой из нас, знаете о сэре Вэлдо. Ведь вы обычно живете в Лондоне, не так ли? Возможно, вам даже довелось встречаться с ним?
— Нет, на самом деле не встречалась, — отрезала мисс Трент. — Никогда его не видела, насколько помню, и знаю о нем не больше, чем прочие грешные обитатели сего мира. — И, помолчав, добавила с подобием улыбки: — Круг людей, в котором он вращается, для таких, как я, недосягаем.
— Могу предположить, что вы не очень-то и хотели с ним встретиться, — заметила Шарлотта. — Что до меня, то уж я-то точно не стремилась бы к знакомству с ним. Терпеть не могу светских львов! И если он прибывает сюда только затем, чтобы задирать перед нами нос, то мне остается лишь надеяться, что долго тут не задержится.
— Нельзя не согласиться с вами, — не замедлила подтвердить мисс Трент, вдевая нитку в иголку.
— Да, долго он здесь не задержится, если верить тому, что говорит папа, — согласилась мисс Чартли. — Отец думает, что он приезжает сюда только затем, чтобы уладить дела с адвокатами и, возможно, продать Брум-Холл, так как, очевидно, не захочет жить в таком месте, это маловероятно. Папа говорит, что у него более чем шикарный особняк в Глостершире, который принадлежит его семье уже на протяжении нескольких поколений, А если он утонченный и избалованный джентльмен, то наверняка у нас ему будет скучно, так мне кажется, хотя Брум-Холл совсем рядом с Харрогитом, конечно.
— Харрогит! — с презрением воскликнул Кауртни. — Это же дыра! По-моему, он не выдержит в Брум-Холле больше недели! Да и что, говоря по правде, здесь такого, чтобы он пожелал остаться?
— Разве нет ничего такого? — поинтересовалась его кузина с провокационной улыбкой на прелестном личике.
— Нет! — отрезал он, возмущенный ее явным намеком на свои чары. — И если ты думаешь, что стоит ему только увидеть тебя, чтобы влюбиться по уши, то глубоко заблуждаешься! Готов поклясться, он знаком с десятком девушек, гораздо более привлекательных, чем ты.
— О нет! — возразила она и скромно добавила: — Таких быть не может.
Мисс Чартли невольно для себя не удержалась от упрека:
— О, Тиффани! Как ты можешь? Извини меня, но и в самом деле ты не должна!..
— Но почему, если это чистейшая правда? — не сдавалась мисс Вилд. — Все в восторге от меня. Так разве мне нельзя сказать, что я прекрасна? Кто с этим будет спорить?
Молодой мистер Кауртни не замедлил выступить с протестом, но мисс Чартли промолчала. Ее, скромную девушку, не могло не шокировать подобное заявление, однако она не хотела быть несправедливой, ибо в душе признавала, что Тиффани Вилд — самое прекрасное создание, какое только могла сотворить природа. Все в ней было само совершенство. Ни один самый придирчивый критик не мог бы сказать, что, к сожалению, она не вышла ростом — слишком мала, или чересчур высока, или что нос портит ее привлекательность, или что в профиль она не так смотрится. По мнению мисс Чартли, Тиффани была прекрасна со всех точек зрения. Даже темные пряди челки, закрывающей лоб над широкими бровями, вились сами но себе без усилия парикмахера. И если в первую очередь внимание привлекали ее глубокие, удивительно голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, то чуть позже выяснялось, что не меньшего восхищения заслуживают и ее небольшой прямой нос, и великолепно очертанные губы, и нежный, персиковый цвет лица. Ей было только семнадцать лет, но в ее фигуре не просматривалось подростковой угловатости, а когда она открывала рот, ее зубки сверкали, как хорошо подобранный жемчуг. До возвращения Тиффани после короткой отлучки в Стаплс, где прошло ее детство, Пэтинс Чартли считалась самой хорошенькой девушкой в округе, но Тиффани полностью ее затмила. Пэтинс была приучена к мысли, что внешность не столь важна в жизни, но когда ее родной отец, который, кстати, и утвердил дочь в этом мнении, обмолвился, что ему доставляет огромное удовольствие взирать на хорошенькое личико мисс Вилд, серьезно усомнилась: а действительно ли наружность не имеет никакого значения? «Никто, — размышляла Пэтинс, глядя на себя в зеркало и расчесывая мягкие каштановые волосы, — не удосуживался дважды взглянуть на меня в присутствии Тиффани». Она кротко примирилась с тем, что ее оттеснили на задний план, поэтому, далекая от зависти, сейчас больше всего желала, чтобы подруга не говорила такие вещи, которые способны оттолкнуть от нее самых преданных поклонников.
По-видимому разделяя опасения Пэтинс, миссис Андерхилл решилась попенять красавице. Однако в ее голосе прозвучало больше просьбы, чем осуждения.
— Опомнись, Тиффани, душечка! Тебе не следует говорить ничего подобного. Что подумают люди, если им доведется услышать такие слова? Они тебе не к лицу… И я не сомневаюсь, что мисс Трент скажет тебе то же самое.
— А мне что за дело?
— Ну, это говорит только о том, что ты самовлюбленная гусыня, — не утерпев, вмешалась Шарлотта и грудью встала на защиту своего кумира. — Потому что мисс Трент намного утонченнее тебя и любой из нас!
— Благодарю вас, Шарлотта, но это слишком!
— Почему же, если это правда? — упрямо возразила девушка.
Игнорируя ее, мисс Трент улыбнулась миссис Андерхилл и сказала:
— Да, мэм, это не только ее не красит, но вдобавок и не умно.
— А это почему? — потребовала объяснений Тиффани.
Мисс Трент задумчиво окинула ее взглядом:
— Пусть это покажется странным, но я часто замечала: как только вы начинаете хвалиться своей красотой, то тут же часть ее утрачиваете. И это разительно бросается в глаза.
Испугавшись, Тиффани метнулась к зеркалу, висящему в красивой раме над камином.
— Как я? — спросила она в панике. — Как я выгляжу, Анкилла?
— В точности, как я вам сказала, — ответила мисс Трент, без колебаний беря грех на душу. — Кроме того, когда особа женского рода слишком явно восхищается собой, это заставляет мужчин показывать ей спину, и она очень скоро обнаруживает, что получает комплиментов намного меньше, чем любая ее знакомая. А нам ничто не доставляет такого удовольствия, как вовремя сделанный хороший комплимент.
— Это верно! — воскликнула Тиффани, сломленная доводами. Потом рассмеялась и, вспорхнув, бросилась через все комнату, чтобы обнять мисс Трент. — О, я люблю вас, ужасное создание! Какой бы отвратительной вы ни казались, это вовсе не от желания причинить боль, а от стремления помочь взглянуть правде в глаза. Больше я не буду собою восхищаться. Теперь, помяните мое слово, стану полной противоположностью! О, Пэтинс, так ты точно уверена, что сэр Вэлдо приезжает?
— Да, Ведмор сказал папе, что получил указания от поверенного мистера Калвера все приготовить для сэра Вэлдо к следующей неделе. Еще сказал, что с ним прибывает какой-то джентльмен и несколько слуг. Бедные Ведморы! Папа говорит, что сделал все возможное, чтобы их успокоить, но они все равно в панике. По-видимому, мистер Смит расписал им, как богат и важен сэр Вэлдо, вот они и в ужасе, что не в состоянии создать комфортные условия, к которым он привык.
— А сейчас, — внезапно вмешалась в разговор миссис Андерхилл, — не ответишь ли ты, Пэтинс, на вопрос, который я хотела бы выяснить? Видишь ли, моя дорогая, я не могла поверить, но моя кухарка Мэтлок уверяет, что узнала это из первых рук — от самой миссис Ведмор. Так это правда, что мистер Калвер не оставил Ведморам ничего, кроме двадцати фунтов и золотых часов?
Пэтинс печально кивнула:
— Да, мэм, боюсь, правда. Знаю, нельзя плохо говорить о мертвых, но очень трудно удержаться от мысли, как это дурно и неблагодарно вот так обойтись с ними после стольких лет преданной службы.
— Ну, что до меня, то я не верю, что, став покойником, можно измениться в лучшую сторону! — с неожиданной энергией воскликнула миссис Андерхилл. — Он был несносным несговорчивым крохобором и, можете мне поверить, таким остался и на том свете. То, что он не в раю, это уж точно! Если ты, Пэтинс, можешь сказать, кто именно заявил, что об ушедших в мир иной следует говорить с уважением, я обращусь к нему за разъяснениями — почему и по какой причине?
Пэтинс пришлось поневоле рассмеяться, но все же она сказала:
— Нет, этого я не знаю, но, вероятно, не следует судить, не будучи в курсе всех обстоятельств. Мама и я, мы, пожалуй, разделяем ваше мнение, но вот папа говорит, что мы не можем знать, куда уходит корнями несговорчивость и сумасбродство бедного мистера Калвера. Возможно, его следует скорее жалеть, нежели осуждать. Может быть, он был очень несчастным.
— Ну, твоему отцу так и положено говорить, коли он священник, — вполне резонно парировала миссис Андерхилл. — А мне жаль Ведморов. Будь у них хоть крупица здравого смысла, они должны были покинуть старого скрягу давным-давно, вместо того чтобы верить, что после его смерти они ни в чем не будут нуждаться. Любой мог бы догадаться — ничего подобного не будет. Ведь при жизни он и словом не обмолвился, что их не позабудет! Вот как им теперь умудриться найти себе другое место в их-то возрасте?! Можешь на это ответить?
Но так как мисс Чартли оказалась явно не в состоянии дать вразумительный ответ, она только тяжело вздохнула и молча отрицательно покачала головой, тем самым предоставив Тиффани возможность перевести разговор на другую тему, с ее точки зрения гораздо более важную. Племянница спросила тетку, когда, после прибытия сэра Вэлдо, та намерена нанести ему визит?
Миссис Андерхилл не могла похвалиться знатным происхождением. А наряду с искренним желанием вести себя как подобает леди, она так и не постигла всех тонкостей светского обхождения. Однако некоторые правила хорошего тона ей были известны.
— Боже милосердный, Тиффани, о чем ты говоришь! — воскликнула миссис Андерхилл. — Словно я не найду лучшего занятия, чем докучать джентльмену своими посещениями? Вот если бы твой дядя был жив, он, пожалуй, мог бы пойти на такой шаг при условии, что овчинка будет стоить выделки. Однако рискну предположить, он, как и я, не увидел бы в этом ни малейшего смысла. Ради чего оставлять свою визитную карточку этому сэру Вэлдо, если он не собирается задерживаться в Брум-Холле?
— Тогда это должен сделать Кауртни, — не отступала Тиффани, не обращая внимания на последнюю фразу тетушки.
Но и Кауртни, к ее величайшему негодованию, наотрез отказался заниматься делами такого рода. Скромность отнюдь не входила в число его добродетелей, впрочем, как и его манеру обращения с домашними тоже лишь с натяжкой можно было бы назвать сдержанной. Одна только мысль, что ему, девятнадцатилетнему, придется взять на себя смелость самому представиться сэру Вэлдо, подействовала на него как ушат холодной воды. Кауртни побледнел и заявил кузине, что она, должно быть, спятила, если думает, будто он может быть таким нахалом.
Упрямство, с которым мисс Вилд настаивала на своем, и поток сердитых слез, хлынувших из ее глаз в конце спора, заставили миссис Андерхилл забеспокоиться. Позже, в разговоре с мисс Трент, она даже выразила надежду, что сэр Вэлдо своим приездом не выбьет их всех из колеи.
— Не возьму в толк, почему кто-то должен сходить из-за него с ума, но вот Тиффани уже рвет и мечет, и все только потому, что Кауртни не считает для себя приличным навязываться сэру Вэлдо. Ну, моя дорогая, у меня нет ни малейших сомнений — Тиффани задаст мне перцу, ведь вы-то знаете, что она собой представляет.
Мисс Трент своим нынешним положением как раз и была обязана тому, что знала лучше, чем кто-либо другой, как вправить мозги капризной красавице. Как могла, она постаралась успокоить миссис Андерхилл.
Тиффани была единственным оставшимся в живых ребенком брата миссис Андерхилл и ныне сиротой. Покойный мистер Вилд весьма преуспевающе торговал шерстью. Считалось, что он лишь из чванства женился на женщине выше себя по положению, но если и преследовал этим цель добиться более высокого социального ранга и большего к себе почтения, то должен был глубоко разочароваться, так как братья миссис Вилд по-прежнему относились к нему с вежливым безразличием, а его супруга оказалась слишком застенчивой, да и здоровье ей не позволило предпринимать решительные попытки подняться выше по социальной лестнице. Она умерла, когда Тиффани была еще во младенческом возрасте, и вдовец с радостью принял предложение сестры отдать ей ребенка, чтобы воспитывать девочку вместе со своим сыном. К тому времени мистер Андерхилл, сколотив приличное состояние, оставил торговлю и купил Стаплс, где его джентльменские манеры и пристрастие к спорту быстро сыскали ему популярность у всех соседей, кроме великосветских снобов. Отвергнув сделанное с прохладцей предложение одного из братьев умершей жены взять девочку в Лондон, мистер Вилд предоставил ее заботам своей сестры, подумывая, что если она и Кауртни, который был на два года старше Тиффани, в один прекрасный день решат соединить свои судьбы, то он будет только рад. Вопреки ожиданиям, мистер Вилд больше не женился и пережил мистера Андерхилла только на год. Он умер, когда Тиффани исполнилось четырнадцать лет, оставив ей — единственной наследнице — свое состояние и препоручив дочь заботам опекунов, коими стали оба ее дяди по материнской линии.
Естественно, миссис Андерхилл такие изменения встретила в штыки. Как и ее брат, она грезила наяву о женитьбе сына на Тиффани. Мистер Андерхилл оставил свою семью вполне обеспеченной, а ее лично никто не мог бы упрекнуть в меркантильности, однако, как и леди Линдет, рассчитывающая на состояние Джозефа Калвера для Джулиана, она имела виды на наследство Тиффани для Кауртни. Узнав об условиях завещания мистера Вилда, миссис Андерхилл заявила, что знает, как это будет выглядеть на деле, — глазом не успеешь моргнуть, как эти Бафорды уведут девчонку из-под носа. И оказалась права. Правда, мистер Джеймс Бафорд, холостяк, не сделал никаких поползновений перехватить у нее племянницу, зато мистер Генри Бафорд, банкир, обосновавшийся весьма солидно на Портленд-Плейс, не теряя времени, увез Тиффани из Стаплса и поселил вместе со своими дочерьми, якобы для получения совместно с ними образования. Наследница значительного состояния — это совсем не то, что оставшийся без матери ребенок, каким она была при жизни его деверя. Кроме того, у мистера Бафорда были не только две дочери, но и три сына.
Миссис Андерхилл была покладистой женщиной, но, возможно, и вступила бы в борьбу за обладание наследницей, если бы оказалась в состоянии подавить в себе чувство облегчения, что наконец-то избавится от вздорной девицы, которую наиболее откровенные ее домочадцы величали не иначе как «паразиткой чистой воды». Ни сама миссис Андерхилл, ни постоянно сменяющиеся гувернантки не знали, как найти управу на Тиффани, которая уже в четырнадцать лет была своевольной и никого не боялась. Ее выходки будоражили всю округу и заставляли тетку пребывать в постоянном напряжении. Тиффани выкидывала фокусы, от которых у Кауртни и маленькой Шарлотты волосы вставали дыбом. Из-за нее в состоянии нервной прострации из имения сбежали три гувернантки. Хорошенькая как картинка, она могла измениться на глазах, мгновенно превращаясь из премиленькой девочки в настоящую мегеру. Вот поэтому-то миссис Андерхилл и отказалась от Тиффани без борьбы, сказав только, что миссис Бафорд плохо себе представляет, какое сокровище приобретет.
Но очень скоро миссис Бафорд это узнала. Она заявила, что Тиффани испортили вседозволенностью, и это была сущая правда, после чего оставалось только одно — отправить ее в школу.
Тиффани спешно спровадили в Бат, в частную среднюю школу под началом мисс Климпинг, чтобы ее там укротили и превратили из сорванца в утонченную юную леди.
К несчастью, заведение мисс Климпинг посещали мальчики-подростки, с которыми Тиффани незамедлительно завязала тесную дружбу. Ей было разрешено общаться с ними — и очень быстро круг ее знакомых в Бате значительно расширился. И только когда записка страдающего от обманутой любви юноши, адресованная Тиффани и тайно доставленная в школу подкупленным слугой, по чистой случайности попала в руки мисс Климпинг, добрая леди поняла, что регулярные визиты молодых людей к школьным подругам были далеки от приписываемых им благовидных целей, как и то, что девушка, которой не исполнилось еще и шестнадцати, занимается амурными делами. Тиффани была ценной ученицей, поскольку ее опекуны щедро, без каких-либо разговоров оплачивали все расходы, связанные с учебой. Но не это было главной причиной, из-за которой мисс Климпинг не потребовала в категорической форме, чтобы миссис Бафорд забрала из ее пользовавшегося заслуженной репутацией заведения возмутительницу спокойствия, способную погубить престиж школы. Как раз в этот момент на должность младшей преподавательницы поступила Анкилла Трент, в прошлом сама воспитанница этой школы. Тиффани, уставшая от попреков и нравоучений «своры старых дев», как она называла педагогов, внезапно прониклась симпатией к новой учительнице, чей возраст превышал ее собственный всего на восемь лет, а в ясных серых глазах которой она смогла уловить странный блеск. У нее ушло не много времени, чтобы выяснить, что вне зависимости от обстоятельств, приведших ее сюда и пока неизвестных, Анкилла происходила из хорошей семьи и, несомненно, привыкла вращаться в высших кругах. Тиффани вынуждена была признать, хотя и не без зависти: элегантность, с которой мисс Трент носила свои простенькие платья, давалась ей почти без усилий. Мало-помалу начала прислушиваться и к ее ненавязчивым советам. Анкилла не читала старшеклассницам нотаций. Вместо этого она по достоинству оцепила комизм некоторых выходок разъяренной наследницы, но не преминула ей доказать, что они отдают ребячеством. А когда была посвящена в намерение Тиффани выйти замуж непременно за пэра, то не просто согласилась, что это заслуживающая всяческой похвалы амбиция, но и с энтузиазмом принялась обсуждать различные аспекты, связанные с воплощением в недалеком будущем этой мечты в жизнь; чтобы лучше подготовиться к роли «ее светлости», мисс Трент убедила девушку уделять больше внимания урокам хороших манер, музицированию и даже, от случая к случаю, брать в руки книгу. Вот почему, закончив школу, Тиффани все же получила зачатки образования и приобрела некоторый лоск. Однако управлять ею стало еще труднее, чем прежде. У Тиффани не было ни малейшего намерения подчиниться далеко идущим планам, вынашиваемым насчет нее теткой, миссис Бафорд. Та, введя в общество свою старшую дочь, заявила, что Тиффани еще слишком молода, чтобы быть представленной в свете. Возможно, ей будет дозволено иногда присутствовать с познавательной целью на небольших вечерах или участвовать в каких-нибудь увеселительных поездках, но при этом Тиффани не должна забывать, что она всего лишь недавняя выпускница и вести себя обязана соответственно. Ей разрешили посещать концерты и уроки танцев под патронажем гувернантки кузины и велели уделять больше времени изучению французского и игре на арфе.
Миссис Бафорд жестоко просчиталась. Тиффани не выполнила ничего из намеченного ее теткой, и к концу третьего месяца миссис Бафорд поставила мужа в известность, что если он не желает оказаться замешанным в громком скандале и увидеть, как его жена в расцвете лет сойдет в могилу, то пусть не сочтет за труд и будет так любезен немедленно отправить свою племянницу обратно в Йоркшир. Мало того что Тиффани, утратив стыд и всякое чувство приличия, решилась сбежать из дома, когда все считали ее спящей в своей постели, чтобы посетить маскарад в Воксхолл-Гарденз в сопровождении жалкого юнца, которого встретила бог весть где, так она еще и свела к нулю полностью все шансы своей кузины Бэллы составить приличную партию. Стоит только возможному соискателю руки Бэллы бросить взгляд на ее безнравственную кузину — он уже больше ни на кого, кроме нее, не смотрит. Что же касается свадьбы с Джеком или Уильямом, даже если Тиффани изъявит подобное желание (а такового у нее определенно нет), то она, миссис Бафорд, предпочтет увидеть любого из своих сыновей нищим, но только не женатым на такой ужасной девушке.
Мистер Бафорд был почти готов избавиться от своей необузданной племянницы, находящейся под его опекой, но, будучи человеком совестливым, счел неправильным препоручить Тиффани заботам миссис Андерхилл, которая уже доказала свою неспособность справиться с Тиффани. Выручила миссис Бафорд, которой пришла в голову счастливая мысль — написать мисс Климпинг письмо с просьбой не отказать в совете, как поступить с ее бывшей воспитанницей. Мисс Климпинг немедленно воспользовалась представившейся возможностью оказать услугу Анкилле Трент, которую очень любила, и предложила миссис Бафорд попытаться уговорить мисс Трент занять пост гувернантки-компаньона в семействе миссис Андерхилл. Помимо того, говорилось далее в письме мисс Климпинг, что мисс Трент незаурядная особа (несомненно, миссис Бафорд знакома с ее дядей — генералом сэром Мордауитом Трентом), она имеет еще одно отличительное качество — это единственный на свете человек, который может оказывать влияние на мисс Вилд.
Вот таким образом Анкилла и увеличила число обитателей Стаплса и очень скоро настолько сблизилась с миссис Андерхилл, что та в ней просто души не чаяла.
Прежде миссис Андерхилл никогда не откровенничала с нанимаемыми ею гувернантками, хотя была женщиной добродушной. Она так ревностно охраняла собственное достоинство, что в стараниях не уронить его доходила, обращаясь с зависимыми от нее людьми, до крайностей, ничуть не уступая в этом отношении чванливым аристократам. Миссис Андерхилл так обрадовалась возможности вновь заполучить племянницу в свои руки, что не стала возражать против сопровождения Тиффани мисс Трент, однако это условие ей пришлось не по вкусу. Про себя она решила сразу же дать понять гувернантке, что, сколько бы генералов ни было у нее в родне, любая ее попытка представить себя значимой особой будет пресечена в корне. Но в связи с тем, что у мисс Трент и в мыслях не было ничего подобного, репрессивные меры, к которым собиралась прибегнуть миссис Андерхилл, были преданы забвению уже через неделю, а затем последовало и признание самой хозяйки, что она и ее дети понять не могут, как такая женщина, как мисс Трент, может довольствоваться жалкой ролью гувернантки?
В данный момент миссис Андерхилл продолжала развивать начатую тему разговора:
— Тиффани все еще дитя — этим все сказано. Но речь идет о такой особе, да к тому же все эти слухи о городских денди… Ну, словом, есть отчего встревожиться, и я, признаюсь, места себе не нахожу.
— А мне кажется, мэм, волноваться не стоит, — попыталась успокоить ее мисс Трент, — даже если Тиффани вскружит ему голову… Что ж, я вполне допускаю такую возможность. Но она это сделает только затем, чтобы доказать всем нам, что может заставить любого мужчину упасть к ее ногам… Не исключено, что и он будет не прочь пофлиртовать с Тиффани. Но что до вреда, который может быть ей причинен, — об этом не может быть и речи, как нет и ни малейшей причины для беспокойства по этому поводу. Вы только подумайте, мэм, она же не какая-то служанка без роду и племени, за спиной которой никто не стоит!
— Да, пожалуй, — с сомнением произнесла миссис Андерхилл. — Убедительно, конечно, но… А вдруг он захочет на ней жениться? Что тогда?
— Если у него будут поползновения на сей счет, — в глазах мисс Трент появилась смешинка, — нам придется ей напомнить, что он пока еще не пэр.
Миссис Андерхилл не удержалась от улыбки, однако же, вздохнув, сказала, что, во имя всех святых, желала бы, чтобы сэр Вэлдо не приезжал в Брум-Холл.
Через несколько дней точно такое же желание выразил и сам сквайр, заявив в разговоре с мисс Трент, что от всей души хотел бы, чтобы Идеальный Мужчина загремел в тартарары.
Он догнал ее, когда она возвращалась в Стаплс, и учтиво спешился, чтобы пойти рядом. Многие считали его неприятным человеком, так как, помимо привычки относиться к людям с недоверием, он был к тому же грубоват и имел обыкновение при разговоре, насупив брови, пристально смотреть собеседнику в глаза. Миссис Андерхилл всегда терялась в его присутствии, но у мисс Трент, в отличие от нее, нервы были крепкие. Она с холодным спокойствием выдержала его взгляд и отвечала на вопросы, которыми он ее обстреливал, без трепета и запинки, заслужив тем самым его одобрение, что случалось крайне редко. Он назвал ее разумной женщиной, безо всяких там «фигли-мигли», не забыв при этом добавить, что очень хотел бы так же отозваться и о некоторых других, да не может.
Мисс Трент ответила на комплимент только легкой улыбкой, что заставило сквайра заявить предостерегающим тоном:
— Только не говорите мне, что вы в восторге от этого светского льва!
Это вызвало у нее искренний смех.
— Нет, никоим образом! Я уже миновала тот возраст, когда приходят в восторг.
— Вздор! Вы еще девчонка!
— Да, шесть лет с хвостиком. А в хвостике — еще двадцать!
— Похоже на правду — столько я вам и дал! Впрочем, и в пятьдесят шесть женщина не умнеет. Возьмите мою жену. Она просто захлебывается от счастья, что этот франт окажется среди нас. Собирается устроить вечер в его честь, каково? И угощение будет не из разряда «чем богаты, тем и рады»! Нет уж! Не удивлюсь, если она разошлет всем открытки с приглашением на черепаховый суп и закатит бал с вальсами, чтобы не ударить лицом в грязь. Как же, знай наших! Ладно, можете смеяться, мисс. Я вас за это не виню. Что до меня, то я посмеюсь, когда этот тип оставит ее с носом и откажется от приглашения. Знаю я этих столичных щеголей! Конечно, я нанесу ему визит, этого требуют правила хорошего тона, хотя куда с большим удовольствием показал бы ему на дверь.
— Не берите близко к сердцу, сэр! — ободряюще заметила мисс Трент. — Думаю, минимум через неделю он уедет обратно, а за столь короткий срок вряд ли успеет разбить много сердец.
— Разбитые сердца? О, вы о девушках? Они меня не беспокоят. Другое дело — наши мальчики! Уж лучше бы вместо него появился тот чертов крысолов, который под свою дудку увел всех маленьких детей из Гаммельна. Так это маленьких! А тут все наши парни кинутся за ним сломя голову. Беда в том, что он задает тон у тех, кто именует себя «коринфянами», — а я-то знаю, какое пагубное влияние они могут оказать на наших зеленых юнцов.
Веселость исчезла с лица мисс Трент. Помолчав, она ответила:
— Да, сэр, полностью согласна с вами. В моей собственной семье… но это было в Лондоне. Не думаю, что здесь, в глуши, найдется хоть один желторотый глупец, чтобы ступить на столь пагубную стезю.
— Ну, не то чтобы совсем сбиться с пути истинного — этого я не опасаюсь, — возразил он поспешно. — А вот то, что они свернут себе шею, пытаясь подражать несравненному Идеальному Мужчине, — это как пить дать! Не поверите, но даже мой Артур, казалось бы тихоня, и нате — разбил мой фаэтон, пытаясь с ходу проскочить через западные ворота фермы, чтобы показать всем, какой у него глазомер! Или этот щенок Бэннингемов — надо же — хотел на своей гнедой, которая от собственной тени шарахается, вскачь подняться вверх по лестнице в Брент-Лодж. А ваш юный Кауртни, охотящийся на белок на харрогитской дороге?.. Ладно, об этом молчок! Большой беды не было, да и старый Адсток неплохо его отбрил. Еще бы, ведь его экипаж чуть не опрокинулся, когда этот молодой остолоп обгонял его почти впритык. «Дуракам закон не писан!» — так сказал ему Адсток. Но это не для передачи.
Она заверила его, что не проговорится, а так как к этому времени они уже достигли главных ворот Стаплса, то сквайр покинул ее, на прощанье, пока усаживался в седло, сардонически заявив:
— Им еще повезло, что Джозеф Калвер не отправился к чертям на вертел в разгар охотничьего сезона, когда каждый шалопай в округе, выпросив у отца деньги на жокейские сапоги, начинает гонять лошадь вокруг любого столба и возвращается домой не иначе как заставив бедное животное перескочить через плетень. Запомните мои слова, — пророчески заключил он. — Вот увидите, Андерхилл облачится в куртку с дюжиной карманов и пуговицами, размером с блюдце — вы и глазом моргнуть не успеете. Я уже предупредил Артура, пусть не рассчитывает на мою помощь. Сделать из себя посмешище, подражая, как обезьяна, заезжему щеголю! Но не сомневаюсь, Кауртни добьется от матери всего, чего захочет. Все женщины одинаковы!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Идеальный мужчина - Хейер Джорджетт


Комментарии к роману "Идеальный мужчина - Хейер Джорджетт" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100