Читать онлайн Цена счастья, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цена счастья - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цена счастья - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цена счастья - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Цена счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Помирившийся со своей богиней майор не удовлетворился тем, что снова возвел ее на установленный им же самим пьедестал, — восторженная натура Гектора желала быть убежденной в том, что она и не покидала этого пьедестала.
Для него было невыносимо расстаться со своими романтическими представлениями, и потому, как только гнев майора утих — а случилось это очень быстро, — он принялся доказывать самому себе, что не она, а он был виноват в случившемся. Женщина его мечты просто не могла ошибаться. То, что показалось ему упрямством, на самом деле было целеустремленностью; пренебрежение Серены к условностям проистекало от возвышенности ума; легкомыслие, поражавшее его раньше, было всего лишь светской маской, скрывавшей глубину мысли. Даже нетерпимость и злость, которую майор пару раз замечал в глазах Серены, можно было простить — ведь ни то ни другое не являлось ее недостатком. Первое просто было признаком нервного расстройства, вызванного смертью отца; второе спровоцировал он сам своим недопустимым вмешательством.
Конечно, не все различия между мечтой и реальностью могли найти объяснение. Характеру майора Киркби было присуще чувство ответственности; превосходный полковой офицер, отличный командир, он всегда заботился о своих солдатах и помогал младшим офицерам, искавшим у него совета, как преодолеть трудности, возникающие у молодых джентльменов сразу после окончания учебы. У него в крови было желание выслушать и защитить, и майор был просто обескуражен, обнаружив, что та, которую он жаждал оберегать, опекать и защищать, не проявила никакого желания опереться на него и излить ему все свои горести. Серена не только не искала чьей-либо опеки, но и была склонна навязывать свою волю окружающим. Как и Гектор, Серена привыкла командовать и, еще в раннем детстве оставшись без матери, приобрела огромную независимость.
Эта независимость в сочетании с глубоко укоренившейся в Серене сдержанностью делала для нее неприемлемой саму мысль о возможности излить свои печали другому человеку. А чтобы скрыть свои чувства, она вела себя крайне легкомысленно; любая попытка проявления к ней сочувствия заставляла девушку сжиматься и укрываться за щитом добродушной насмешки. Она даже гордилась тем, что может самостоятельно позаботиться о себе и не нуждается в чьей-либо защите. И когда кто-то предлагал ей свои услуги, чаще всего в ответ он слышал: «Благодарю вас! Вы чрезвычайно добры ко мне, однако я предпочитаю заниматься такими делами сама».
Этого майор просто не знал. Фанни, понимавшая его беспокойство, попыталась объяснить Гектору, что такое Серена.
— У нее очень развитый ум, мистер Киркби, — мягко начала она. — Такой же развитый, как и ее тело, а оно действительно сильное. Меня всегда изумляло, что она никогда не устает от того, что делает, а я наоборот.
Но Серену ничто не может утомить! Таким же был и лорд Спенборо. После тяжелого дня охоты они оба не ощущали ничего, кроме сонливости и ужасного голода. А в Лондоне я часто поражалась, как это они умудряются не уставать после всех шумных вечеров и прогулок. — Фанни виновато улыбнулась. — Не знаю, в чем тут дело, но если я должна устроить званый завтрак и вдобавок вечером отправиться на бал, потом мне обязательно надо целый день отдыхать.
Похоже, ее слова не удивили Гектора.
— А с Сереной, значит, все по-другому?
— О да! Она никогда не отдыхает днем. Вот почему ее так раздражает эта вялая и скучная здешняя жизнь. В Лондоне она бы обязательно покаталась верхом в Гайд-парке перед завтраком. А потом, возможно, сделала бы какие-нибудь покупки. После этого, как правило, мы либо сами устраивали завтраки, либо отправлялись с ней на завтрак к одному из бесчисленных знакомых лорда Спенборо. Затем наносили визиты или ехали на скачки, на пикник, а то и еще куда-нибудь. А вечерами нас ждал ужин, поездка в театр и три-четыре бала напоследок.
— И вы так жили? — спросил майор с изумлением.
— О нет! Знаете, я не могла выдерживать такой темп жизни. Я очень старалась привыкнуть к нему, потому что это был мой долг — сопровождать Серену. Но когда она увидела, как я устаю и как часто страдаю от головных болей, то объявила, что не станет таскать меня с собой и отцу не разрешит. Вы не представляете, майор Киркби, как она добра ко мне! Она — мой лучший друг! — Ее глаза наполнились слезами.
Майор слегка сжал руку Фанни.
— В этом я не сомневаюсь, — заметил он растроганно.
— У нее золотое сердце. Вы будете поражены, узнав, как Серена заботится обо мне, как терпеливо ко мне относится.
— Меня это не удивляет, — улыбнулся Гектор. — Не могу представить, что кто-то может потерять терпение, общаясь с вами.
— Да что вы! Моя мама и сестра часто выходили из себя, потому что в нашей семье я самая глупая. Кроме того, я стесняюсь незнакомых людей, не очень люблю ездить на вечера и вообще часто веду себя бестолково. Но Серена, которая умеет все, никогда не сердилась на меня. Не знаю, что бы я без нее делала, майор Киркби.
Он с легкостью мог представить, что жизнь в огромном особняке Спенборо была трудной и непонятной для такого ребенка, каким была Фанни, когда вышла замуж.
— Вам было так плохо? — сочувственно спросил Гектор.
— Если бы не Серена, я бы просто не вынесла такой жизни! — вырвалось у Фанни. Она густо покраснела и торопливо продолжила: — Я хочу сказать… Развлекать стольких людей… Разговаривать с ними всеми… быть хозяйкой такого огромного дома! А политические разговоры! Это было самое ужасное, ведь я абсолютно ничего не смыслю в политике. И если бы Серена не предупреждала меня заранее, о чем пойдет речь за ужином, я бы просто не знала, что делать. К тому же все эти люди из высшего общества друг с другом в родстве, поэтому всегда можно попасть впросак.
Майор не удержался от смеха:
— Понимаю-понимаю!
— Но Серена всегда объясняла мне, кто есть кто, поэтому я не испытывала трудностей. И она сама заправляла всем. Всегда это делала. — Фанни умолкла, потом вновь заговорила, но уже менее уверенным тоном: — Вы, наверное, иногда находите ее чересчур властной или слишком уверенной в себе. Но это потому, что она всегда распоряжалась во владениях отца, была хозяйкой дома, Он доверял ей ведение таких дел, о которых незамужняя женщина, как правило, ничего не знает.
— Да, — мрачно произнес мистер Киркби, — должно быть, граф был странным человеком, если… — Он прервал себя на полуслове. — Прошу прощения, я не должен был говорить этого вам.
— Верно, я тоже не считаю лорда Спенборо обыкновенным человеком, — согласилась Фанни. — Граф был добродушным, беспечным и очень добрым. И немудрено, что его все любили. Он был так же добр ко мне, как и Серена.
— О да, разумеется… То есть я уверен, что так оно и было, — проговорил, явно озадаченный, Гектор не совсем уверенным тоном.
Вдова снова принялась за шитье. Она и не подозревала, что ее последние слова заставили майора подумать, что ее замужество было не очень счастливым. Догадайся Фанни о том впечатлении, которое произвел на майора ее рассказ о жизни Серены и о ее характере, она была бы потрясена. В ее словах очень ясно прозвучало то, о чем Гектор уже начал догадываться сам. И теперь со все возрастающим волнением он задавал себе вопрос: а будет ли Серена когда-нибудь довольна той жизнью, которую он хотел ей предложить?
Но когда майор Киркби сказал обо этом своей богине, та только удивилась:
— Что за нелепые мысли, дорогой Гектор? Поверь, у меня будет чем заняться в Кенте.
Сообщение в «Курьере» побудило Серену однажды поинтересоваться у него, не думает ли Гектор о том, чтобы баллотироваться в парламент? Он заверил ее, что не думает. Но девушка уже не слышала его — она вовсю обсуждала этот вопрос, строила планы, рисовала его будущую карьеру и подсчитывала, что это может принести ей.
— Но мне это совсем не нравится! — прервал майор Серену, смущенно засмеявшись. И когда понял, что та, по всей видимости, ничуть не огорчилась, вздохнул с облегчением. До этого у Гектора было ощущение, что его хотят заставить поступать так, как ей угодно.
— Так ты не хочешь? Правда? Тогда, конечно, не надо баллотироваться, — весело воскликнула Серена.
Когда она рассказывала о своей жизни в то время, когда майор служил на материке, ему часто вспоминались слова Фанни о том, что Серена, похоже, была в родстве со всем миром. «Какой-то мой пятиюродный брат», — отозвалась она о ком-то, и Гектору показалось, что вся Англия населена ее кузенами. Однажды он поддразнил ее на этот счет, но та ответила вполне серьезно:
— Да, и это ужасно утомительно. Нужно не забывать поздравлять их всех с юбилеями, приглашать на ужины, хотя некоторые из них, уверяю тебя, просто ужасные создания. Я познакомлю тебя с кузеном Спином — Фанни расскажет, как она сидела с разинутым ртом, когда увидела его в первый раз за дружеским ужином. Кузен приехал пьяный и осознавал это, потому что попросил у нее прощения, рассказав по большому секрету, что он любитель приложиться к бутылочке, — о чем свет был наслышан! — но никогда не может прилично надраться, когда миледи дома. Поэтому он твердо решил наверстать упущенное, пока та отсутствует.
— Отвратительный человечек! — Фанни передернула плечами. — Но, Серена, побойся Бога! Как будто у тебя нет родственников более пристойных, чем этот Спин.
— Верно. Гектор, если Спин не приведет тебя в ужас, то мы с тобой можем съездить в Османсторп, — весело отозвалась Серена. — Ты любишь всякие церемонии, радость моя? Там его светлость живет словно принц, а так как он по натуре человек угрюмый и считает себя чрезвычайно важной персоной, за ужином разговор идет исключительно о том, о чем он пожелает. Лакей, правда, предупредит тебя заранее, какую тему лорд желает обсуждать в данный вечер.
— Серена! — запротестовала Фанни. — Не слушайте ее, мистер Киркби. Конечно, в Османсторпе все очень формально и скучно, однако не так уж плохо.
— Даже если бы это было вполовину так плохо, я бы лучше познакомился с кузеном Спином, — ответил майор. — Но неужели мы должны посетить всех твоих родственников, Серена?
— Конечно нет, — сказала она быстро. — Прикажи мне держаться от всех них подальше — и ты будешь удивлен, увидев, с какой готовностью я подчинюсь твоему приказу. Мне плевать, если я никогда больше не увижу большинство из них.
Гектор рассмеялся, хотя в глубине души у него затаилось опасение, что все эти люди, скверные и тусклые, были неотъемлемой частью той единственной жизни, которую Серена понимала и в которой, вероятно, была счастлива. Однажды он приехал в Лаура-Плейс, ожидая увидеть ее раздраженной из-за дождя, шедшего беспрерывно с самого утра. Но когда он обнаружил, что Серена упивается каким-то скандальным романом, в нем укрепилось убеждение, что спокойное существование, которое он готовил для них обоих, никогда не удовлетворит ее.
Девушка протянула ему руку и одарила очаровательнейшей улыбкой, правда, тут же выпалила:
— Я не скажу тебе ни слова, радость моя. Смотри, я читаю самую увлекательную книгу на свете. Ты видел ее? Большинство персонажей здесь легко узнаваемы, а остальных можно без труда вычислить. Давно я так не смеялась!
Он взял в руки книжицу с золотым обрезом:
— Что это? «Гленарвон» — анонимного автора? Неужели это такая превосходная книга?
— Бог мой, конечно же нет! Это нелепая мешанина всяких глупостей. Но я могу предсказать, что она выдержит десяток изданий, потому что никто из нас не удержится от искушения обнаружить в ней себя или своих знакомых. Ты представляешь? Ее автор — леди Каролина Лэм. Она изобразила здесь всех Лэмов и леди Холленд — последнюю она описала очень точно, судя по тому, что я о ней слышала. Но папе не нравилась эта компания, и я никогда не была в Холленд-Хаус. И леди Оксфорд, и леди Джерси, и бедный мистер Роджер, которого она называет желтой гиеной. Думаю, это несправедливо, как ты считаешь? Гленарвон — это конечно же Байрон. И вся книга задумана как своеобразная месть ему за то, что он порвал с ней.
— Бог мой! — воскликнул майор. — Она, вероятно, сумасшедшая — сотворить такое!
— Думаю, она, бедняжка, и в самом деле безумна, потому что влюбилась по уши в этого Байрона. Я же настолько отстала от моды, что сразу почувствовала к нему отвращение. Как она могла терпеть его невыносимое тщеславие, его потуги казаться значительным? Не знаю! Хотя, полагаю, человека, способного выносить этот жуткий смех Лэма, уже ничем не запугаешь. Но мне очень жаль Уильяма Лэма даже с его смехом. Если правда, что он защищает свою жену, я его искренне уважаю. Думаю, она хотела изобразить мужа в хорошем свете, но от некоторых вещей, которые она пишет о нем, его может передернуть. Она посчитала своим долгом облагодетельствовать мир описанием своего медового месяца — таким пикантным, что бедняжка Фанни краснела до слез. Оно может быть неприятным Уильяму Лэму, но это не повредит ему, потому что леди Лэм рисует себя в образе Каланты — невинного ребенка, ослепленного светом, совершенно неискушенного и слепо верящего в добродетель всех встретившихся ей людей. Недурно для девушки, выросшей в Девоншир-Хаус.
— Это звучит, по меньшей мере, не поучительно, — заметил майор. — Тебе нравится такое чтиво?
— Самая ужасная книга, которую можно себе представить, — вмешалась Фанни. — Я только раскланивалась с лордом Байроном пару раз, но убеждена, что он не убивал никакого несчастного младенца. Что же касается Клары Сент-Эверард, которая следовала повсюду за Гленарвоном, переодевшись слугой, если она реальное лицо и действительно совершила такой неприличный поступок, то, думаю, очень хорошо, что она упала вместе с лошадью со скалы в море, хотя мне ужасно жаль бедную лошадь.
— Заметь! — произнесла Серена, которую слова Фанни очень позабавили. — «Это самая ужасная книга». Но она прочитала все три тома!
— Только потому, что ты без конца спрашивала меня, не скрывается ли за леди Августой леди Каир — хотя я уверена, что ничего об этом не знаю, — и так хохотала, что мне поневоле пришлось читать дальше, чтобы понять, что тебя там так насмешило.
Майор, который перелистывал книгу, с отвращением положил ее на стол.
— Полагаю, ты зря потратила деньги, Серена.
— Я ничего не тратила. Эту книгу прислал мне по почте Ротерхэм. И я за это ему очень благодарна. Он пишет, что в Лондоне все только о ней и говорят, чему я охотно верю.
— Ее прислал Ротерхэм? — воскликнул майор, неприятно пораженный этой новостью.
— Да. А почему бы и нет? О, ты сердишься, потому что он прислал мне письмо? — пошутила Серена. — Не стоит! Даже самый ревнивый влюбленный — а я надеюсь, что ты не из таких, — не может придраться к одному-единственному листку бумаги. Айво совершенно не умеет писать письма — вот все, что он нацарапал мне: «Дорогая Серена, на тот случай, если эта книга еще не попалась тебе на глаза, я посылаю тебе ее. Это недавняя попытка леди К. Лэм изобличить свет, в чем она весьма преуспела. Все говорят только об этом романе. Семейство Лэм надеялось наконец избавиться от нее, однако У. Лэм твердо защищает свою жену.




Кстати, если последнее письмо Гленарвона в этой уникальной исповеди является копией с оригинала, ты должна согласиться, что меня превзошли в невежливости. Я подумываю о том, чтобы приехать в Клейкросс, и могу появиться в Бате на следующей неделе. Искренне твой Ротерхэм». Согласись, в этом послании нет ничего, что могло бы тебя рассердить. — Серена бросила письмо на стол. — Пожалуй, мне не хотелось бы, чтобы Ротерхэм приехал в Бат. Он ведь обязательно раскроет наш секрет, дорогой. И если он будет не в духе, излишне и говорить, что этот человек может навредить нам. Но я попытаюсь обмануть его.
— А я бы предпочел, чтобы ты не делала этого. Я бы лично посвятил маркиза в наши планы, хотя бы для того, чтобы иметь право сказать, что я не очень благодарен ему за книгу, которую ты характеризуешь как «довольно пикантную».
— Боже мой, если у тебя такое настроение, я уж точно обману его, — воскликнула она. — Как ты можешь быть таким глупым, Гектор? Ты считаешь меня невинной Калантой? Ротерхэм знает меня получше.
— Что? — вскричал майор.
— Нет, нет, пожалуйста, — заговорила умоляюще Фанни, — Майор Киркби, вы неправильно поняли. Серена, дорогая, ну что ты говоришь! Твоя живость иногда заводит тебя чересчур далеко.
— Вполне вероятно. Но было бы неплохо, если бы Гектор научился не извращать то, что я говорю! — отрезала раскрасневшаяся Серена.
— Прости меня, моя королева, — торопливо пробормотал он. — Я не хотел… Боже милосердный, как я мог… Если бы ты не была невинной Калантой, как ты выразилась, — ладно уж, не сердись на меня — то почувствовала бы так же остро, как и я, неприличность такого подарка. Выбрось эту книгу и забудем об этом! Ведь тебе не может понравиться, когда клевещут на твоих друзей.
— Нет, это невозможно, — объявила Серена, разрываясь между раздражением и удивлением. — Моих друзей? Ты имеешь в виду эту компанию из Мельбурн-Хаус? Ты что, считаешь меня вигом? О, я никогда не была так оскорблена, как сейчас. Не знаю, что мне делать с тобой!
Шутливый ответ мог бы восстановить согласие. Однако чувство приличия, сильно развитое в майоре, было так оскорблено, что он не мог перебороть себя. Он говорил чрезвычайно серьезно, пытаясь заставить Серену понять его чувства. Но та, вконец потеряв терпение, обвинила его в ханжестве, и только появление Либстера, принесшего письма с почты, предотвратило бурную ссору. Серена оборвала разговор и заметила холодно:
— Если уж моя тетка написала мне, значит, мы узнаем сейчас, женился ли лорд Пулетт на леди Смит Бергес, или же это были только сплетни. Боже милосердный, да здесь не меньше семи писем. — Она протянула некоторые из них Фанни и стала разглядывать надписи на своих конвертах. Тут в глазах ее блеснула усмешка, и девушка вызывающе взглянула на мистера Киркби.
— Догадываюсь, о чем мне пишут. Я даже могу не вскрывать сургуч, пока ты не уйдешь. Однако, надеюсь, ты не станешь возражать, если я посмотрю, что хочет сообщить мне тетка. Видимо, очень много — я рада, что она сама уплатила почтовый сбор, а то я была бы просто разорена!
Майор не ответил и с недовольным видом отошел к окну. Внезапно Серена расхохоталась:
— Гектор, ты совсем расстроился. Не будь таким суровым. Ну не забавно ли? Тетка пишет, что посылает мне «Гленарвона». Она говорит, что я буду без ума от этой книги.
Это было уже слишком. Поневоле майор Киркби тоже рассмеялся. Девушка с улыбкой протянула ему руку, и он поцеловал ее, прошептав:
— Прости меня.
Она сжала его пальцы:
— Чепуха! Это такая мелочь! Давай посмотрим, о чем пишет тетушка. Ага! «Леди Купер выглядит изможденной и испуганной — я не удивлена и не собираюсь проливать слезы по этому поводу. Уверена, она была врагом леди Каролины Лэм с самого начала, и считаю, что за всеми этими улыбками и показным добродушием скрывается фальшивая и злобная женщина». О, моя тетушка была так добра, что послала мне разъяснение. Фанни, она думает, что в леди Морганет изображена не только леди Бесборо, но и герцогиня Девонширская. Что ж, если автор включает в роман своего мужа, то почему бы не включить в него и маму с теткой, даже если эта тетка мертва и не может ничего возразить…
Серена пробежала глазами все письмо до конца, хихикнула, потом собрала мелко исписанные листки и отложила их в сторону.
— Остальное — просто городские сплетни, и они могут подождать. Гектор, где находится Стэнтондрю? Мне сказали, что я обязательно должна посетить его. Там есть какие-то развалины храма друидов или что-то в этом роде. Если я буду смирно сидеть в ландо рядом с Фанни, ты поедешь с нами?
Он с готовностью согласился, пообещав разузнать, где именно находится это место, и вскоре попрощался с ними.
После его ухода Серена заметила:
— Я не стала дочитывать письмо, пока Гектор был здесь, потому что он незнаком с людьми, о которых пишет тетка, и наверняка ему бы это наскучило. Откуда только он набрался таких старомодных представлений? От своей матери, полагаю. Она — само воплощение провинциальной респектабельности. Бедная женщина! Мне жаль ее, хотя сама она жалеет себя еще больше. Для миссис Киркби это будет, наверное, мука — терпеть рядом с собой такое ветреное создание, как я.
Фанни, чье нежное сердце трепетало при мысли о трудностях, которые предстояло испытать майору, сказала:
— Серена, ты на самом деле вела себя неподобающе. Я думаю, что в этом случае чувства мистера Киркби делают ему честь.
— Да? — удивилась девушка. — А мне показалось, что он весь напичкан какими-то средневековыми воззрениями. Но Бог с ним! Тетушка пишет об удивительных достижениях этой Лейлхэм. Или правильнее назвать их поражениями? Ты только послушай!
Она снова взяла письмо леди Терезы и начала громко читать:
«Сейчас в свете невозможно избежать встречи с этой Лейлхэм, она просто вездесуща. Ты бы получила удовольствие, если бы наблюдала комедию, разыгранную ею на прошлой неделе на вечере у миссис Эгертон. Это кошмарное Создание было там со своей дочерью — которая, по моему мнению, не так хороша, чтобы называться настоящей красавицей, — и осталось недовольно вечером. Когда вошел герцог Девонширский, она постаралась попасться ему на глаза, заявила, что познакомилась с ним на танцевальном вечере у Салмсбери, и обрушила на него поток глупых любезностей. Но он, как ты догадываешься, не расслышал ни слова, удостоил ее лишь поклоном и какими-то незначащими фразами и удалился. Ей не оставалось ничего другого, как вцепиться в простого маркиза Ротерхэма, который был настолько учтив, что постоял с ней минут десять и обратил внимание на мисс Лейлхэм. Затем его вниманием завладела миссис Мартиндейл, и Создание быстро покатилось вниз по социальной лестнице — еще бы, ведь там не было ни одного графа, а к единственному виконту, лорду Каслри, Лейлхэм и не пыталась подобраться — дело было безнадежное. В обществе кучки жалких баронов, к тому же поголовно женатых, она почувствовала себя эсквайршей, после чего удалилась — думаю, совершенно безутешная. Кстати, Корделия Монксли была вне себя от ярости, когда Создание бросило ее, потому что, по ее словам, она была нужна Созданию только затем, чтобы достать приглашения на бал к Ротерхэму. Но я подозреваю, причина кроется глубже — господин Джерард на пасхальных каникулах влюбился без памяти. Причина вполне серьезная. Родство с Корделией не удовлетворило бы амбиции Создания, да и Корделии оно тоже не нужно, если у нее хватит ума понять это…»
Серена оторвалась от письма:
— Фанни, ты должна признать, что моя тетка при всех ее недостатках все-таки великолепно пишет. Я бы все отдала, чтобы присутствовать на том вечере! Знаешь, если бы эта Лейлхэм написала миссис Флур и похвасталась своей дружбой с графом Девонширским, сомневаюсь, смогла бы она заставить старую леди поверить в это. Потому что, хотя герцог и глух, как тетерев, он все же не косоглаз и не древний старец. И я уж совсем не собираюсь убеждать ее, что Создание может также попытаться обложить одного из герцогов — членов королевской семьи или Ротерхэма. Это было бы слишком недобро с моей стороны. Она убеждена, что на свете не существует мужчины, который бы не влюбился в ее Эмили с первого взгляда. Интересно было бы посмотреть, как Ротерхэм попадется в сети! И поделом ему — не надо было ездить на тот бал в Куэнбери!
Фанни рассеянно согласилась с ней. Серена положила письмо на стол:
— Как бы сделать так, чтобы Айво не приезжал к нам? Хотя мне было бы жаль — в пресном Бате его язвительность пришлась бы как нельзя кстати. Но при нынешнем настроении Гектора его визит совсем нежелателен. Я должна буду придумать такой надуманный предлог, чтобы Айво взбесился! — Серена вышла, не заметив осуждающего взгляда Фанни.
Не посвящая вдову в свои дела, она написала Ротерхэму, через несколько дней получила от него короткую записку, с удивлением прочитала ее и сообщила Фанни:
— Что ж, я своего добилась. Ротерхэм не приедет.
Фанни была почти уверена, что Серену это известие разочаровало. Записка была порвана, и девушка сменила тему разговора. Фанни же почувствовала огромное облегчение. Если бы Ротерхэму не понравился выбор Серены — а она опасалась, что именно так оно и случится, — то Айво не постеснялся бы обойтись с майором с унизительным высокомерием. Воображение Фанни рисовало эту ужасную сцену, и она чувствовала, что готова встать между маркизом и его жертвой. Теперь она была счастлива, что отпала необходимость в этом героическом поступке, однако не знала, что судьба уготовила ей иное испытание, — ее отец прибыл в Бат без приглашения и даже не предупредив дочь о своем приезде.
Сэра Клейпола провели в гостиную в Лаура-Плейс именно в тот момент, когда, к несчастью, майор сидел там с Фанни, Она не была встревожена появлением отца, но, безусловно, удивилась и вскочила с места с возгласом: «Папа!»
Мистер Клейпол ласково обнял ее, но выражение лица его было суровое, и во взгляде, брошенном на майора, проскользнуло явное неудовольствие.
— Папа, я не думала, что увижу тебя здесь! Что-нибудь случилось дома? С мамой? С сестрами?
— Все абсолютно здоровы. Просто я гостил несколько дней в Челтенхэме у своего друга Эбберли. И раз уж выбрался на запад, решил проверить, как у тебя дела.
— Я так благодарна тебе! У меня все в порядке, уверяю тебя. О, я должна представить тебе майора Киркби. Это мой отец — сэр Уильям Клейпол.
Гектор поклонился. Сэр Уильям холодно кивнул ему и отрывисто спросил: «Как поживаете?»
Фанни продолжала стойко держаться:
— Папа, майор провел несколько лет в Европе. Представь себе, ему кажется, что он однажды встретил кузена Гарри, когда тот был в Лиссабоне…
— Правда? Вполне вероятно. Вы в отпуске, сэр?
— Нет, сэр, я оставил службу в армии. — Эта информация, похоже, не понравилась сэру Уильяму. Он произнес только: «А!» — и повернулся к дочери, чтобы узнать, как ей нравится жить в Лаура-Плейс. Фанни огорчило явное нерасположение отца к ее гостю, и она не решалась взглянуть на майора, чтобы понять, был ли тот так оскорблен, как ей думалось. Но бросив на него взгляд, увидела в глазах Гектора только грустную улыбку и такое понимание, что сразу успокоилась и в то же время смутилась. А майор через несколько минут вспомнил, что у него назначена встреча, и откланялся.
Прощаясь с Фанни, он негромко сказал:
— Будет лучше, если завтра я не поеду кататься верхом с Сереной.
После ухода мистера Киркби ее ждал разговор с отцом, который тут же оборвал ее расспросы о других членах семьи:
— Фанни, как же так? Я полагал, что вся эта история — вымысел. Но вот я приезжаю и вижу, что этот тип сидит здесь с тобой…
— Вся история? — переспросила дочь. — Ради Бога, какая история?
— А вот какая! История о том, что какой-то нищий офицер волочится за тобой и делает тебя посмешищем в глазах всего города.
— Но это неправда!
— Хорошо, хорошо. Пусть он больше не служит в армии, но это только отговорка, — раздраженно проворчал отец.
— Он не волочится за мной!
Спокойное достоинство, прозвучавшее в ее голосе, похоже, поразило сэра Уильяма. В этот миг его дочь на самом деле выглядела знатной дамой. Он смягчил тон:
— Что ж, я доволен, что получил от тебя заверения на этот счет. Но я не ожидал увидеть тебя наедине с молодым мужчиной.
— Папа, кажется, ты забыл о моем положении. Я уже не девочка. И если мое вдовство…
— Дело в том, моя дорогая, что твое вдовство не защитит тебя! — резко прервал он Фанни. — Конечно, будь ты постарше… Но ты же почти ребенок, к тому же слишком красива, чтобы твой вдовий чепец оградил тебя от ухаживаний. Я знал, что так случится уже в тот момент, когда ты объявила о поездке в Бат.
— Умоляю, скажи мне, у кого хватило наглости сочинять эти истории обо мне?
— Я услышал все от старого идиота Доррингтона и не спрашивал, кто сообщил ему об этом. Думаю, у него есть друзья в Бате. Я задал ему хорошую трепку и дал понять, что совсем не восторгаюсь подобной манерой шутить.
— Серена права! — воскликнула Фанни, прижимая ладони к горящим щекам. — Не существует на свете людей более отвратительных, чем сплетники Бата! Как это тебе еще не сообщили, что за мной волочится генерал Хенди!
— А он что, тоже здесь? Что ж, генерал всегда питал склонность к хорошеньким женщинам, однако, что касается ухаживаний за тобой — Бог мой, Фанни, да ему уже за шестьдесят! Совсем другое дело, когда тебя завлекают всякие молодые выскочки вроде этого майора Киркби. Ладно, не надо кипятиться, ничего страшного не произошло, все еще можно исправить. Я сказал твоей матери, что если ты и была неосторожна, то только по неопытности. Все дело в том, что тебе не следует жить здесь с такой компаньонкой, как леди Серена. Мы сейчас должны решить, что нужно сделать.
Растерянная Фанни произнесла, заикаясь:
— Папа, ты ошибаешься. Майор Киркби приходит сюда не ко мне.
Лорд Уильям присвистнул:
— Уж не хочешь ли ты сказать, что предмет его ухаживаний — леди Серена?
Фанни кивнула.
— Так это правда? Ни я, ни мама не могли этому поверить. Я думал, что юная леди слишком заносчива, чтобы поощрять полное ничтожество. Но тогда она немыслимая кокетка!
— Нет-нет! — еле слышно пробормотала Фанни.
— Не буду спорить. Однако хочу предупредить тебя, Фанни. Если она попадет в какую-нибудь историю, виноватой в этом будешь ты.
— А эту историю кто тебе рассказал? — робко поинтересовалась дочь.
— Миссис Холрайд написала об этом твоей тетке Шарлотте, а та сообщила маме. Она сказала, что какой-то майор Киркби безвылазно торчит в Лаура-Плейс и носится по всей округе с леди Сереной. Это звучало слишком неправдоподобно, и мы с мамой не поверили в такие выдумки.
Фанни без сил опустилась в кресло и закрыла лицо руками:
— Я была так неосмотрительна! Я не должна была разрешать… Мне следовало сопровождать их.
Сэр Уильям посмотрел на нее с ужасом:
— Ты хочешь сказать, что все это правда? Клянусь, Фанни…
— Это не то, что ты думаешь, папа. Ты не должен никому рассказывать о том, что я тебе скажу, — Серена не хочет, чтобы кто-нибудь знал об этом, пока она в трауре. Они с майором помолвлены.
— Что? — вскричал лорд Уильям. — Леди Серена помолвлена с майором Киркби?
— Да, — проговорила Фанни и неизвестно почему расплакалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цена счастья - Хейер Джорджетт



Приятный роман,слегка ассоциируется с произведениями сестер Бронте.Середина немного затянута(возможно показалось,что мало времени на чтение).Гл.героев 2 пары,обе симпатичные.Но более всего понравился маркиз Ротерхэм,как ни "пыталась" автор показать его вздорным,неприятным,все равно вызывал симпатию своим поведением,"неожиданным"добром,пониманием,нравственностью.О развязке любовных интриг догадалась почти сразу,но было интересно узнать насколько изящно может сделать это автор.В общем 10 поставить можно.
Цена счастья - Хейер ДжорджеттГандира
13.10.2013, 8.34





Понравилось! 10 баллов.
Цена счастья - Хейер Джорджеттлена
14.03.2014, 14.27





Вполне адекватный любовный роман....
Цена счастья - Хейер ДжорджеттОльга
15.03.2014, 10.43





а мне не очень понравилось.на мой взгляд как то суетливо.читается не очень хорошо.
Цена счастья - Хейер Джорджетттатьяна
7.06.2014, 22.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100