Читать онлайн Боваллет, или Влюбленный корсар, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава IX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.52 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Боваллет, или Влюбленный корсар

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава IX

Бумаги шевалье де Гиза позволили быстро пересечь границу. Из той части письма, которую он сумел прочитать, Боваллет узнал, что молодой француз был отдаленным родственником герцога де Гиза, кроме того, он еще никогда не бывал в Испании. Боваллет не сомневался, что сможет сыграть эту роль достаточно убедительно, но понимал, что жизнь его находилась на волоске. Любая встреча с французом, знакомым с настоящим шевалье, могла окончиться плачевно. Мысль об этом заставляла Ника гнать лошадь. Ему казалось, что он еще никогда не любил жизнь так, как сейчас, когда ему грозила реальная опасность потерять ее. Сэр Николас подбросил меч в воздух и ловко поймал его. Солнце блеснуло на широком лезвии. На нем было выгравировано имя оружейника Андреа Феррара, окруженное восемью коронами, а под ним — дерзкий девиз: «Мой удар верен».
— Мой меч и моя смекалка против всей Испании! — пропел Боваллет и засвистел какой-то мотив. Затем он задумался о той, ради которой совершалась эта опасная авантюра.
Долгие дни путешествия по почтовой дороге давали им достаточно времени для размышления. Понадобилось около двух недель, чтобы приблизиться к Мадриду. Наконец вдали показался белый город. Продуваемые северным ветром равнины отделяли его от Гвадаррамских гор, а с юга к нему подступала горная цепь, охранявшая Толедо.
Дорога вынуждала Джошуа изрыгать непрерывный поток проклятий, он едва справлялся с вьючной лошадью. Много лет назад он уже был с Боваллетом в Испании, но с возмущением говорил, что позабыл, какие в этой стране ужасные дороги. Он ехал сзади, окидывая равнину блестящими проницательными глазами.
— Одни овцы! — презрительно ворчал он. — Этого уже достаточно, чтобы разорить всю страну! Клянусь жизнью Христовой, ну и бедно же они живут! Разорение так и пялит на нас свои пустые глаза со всех сторон. Ни хлебов, ни довольных фермеров! Ничего! — одни только голые скалы да пыль. И овцы! Про них-то я и забыл, тут они совсем некстати! Да, и вы называете это дорогой? Ну уж нет, мы, англичане, еще можем кое-чему поучить этих испанцев, вот что вам скажу!
— Придержи язык! — резко посоветовал ему Боваллет. — Чтобы я больше не слышал ни единого слова про англичан! Да, это большая страна. Интересно, с какой скоростью может, например, беглец продвигаться к границе?
— По этим дорогам, хозяин, быстро не побегаешь! Да ведь это дикая страна, не иначе! Вы только вспомните чудесный особняк, который милорд выстроил в Алрестоне, и посмотрите на эти мрачные крепости! — Он показал на суровые очертания замка, показавшегося в нескольких милях впереди по дороге, и содрогнулся. — Нет, не нравится мне эта страна! Все здесь не так! Запомните мои слова, хозяин, все здесь не так!
К Мадриду они подъехали холодным вечером. Джошуа дрожал от вечерней прохлады и ворчал, жалуясь на климат, одна крайность которого сменялась другой. Он уверял, что днем изнемогает от солнца, а вечером ветры приносили такой холод, что он дрожал как в лихорадке.
Боваллет уже бывал в Мадриде и убедился, что город с тех пор сильно вырос и изменился. Он проехал к таверне «Восходящее Солнце», которая располагалась в нескольких шагах о Пуэрта дель Соль. Не было необходимости снова предупреждать Джошуа. Сообразительный слуга прекратил свои жалобы, едва они стали подниматься по крутым улицам в самое сердце города. Боваллет верил, что слуга не подведет его. Джошуа держался уверенно, бегло говорил по-французски, довольно неплохо по-испански, так что можно было не бояться, что он заговорит на родном языке, пытаясь подыскать нужное слово.
Сэр Николас занял в таверне отдельную комнату и отлично поужинал. Прислуживал ему только Джошуа.
— Весьма вероятно, что французский посол не должен ничего знать о привезенной мною корреспонденции, поэтому ты, Джошуа, будешь говорить всем, что я путешествую только ради собственного развлечения. Ты ничего не знаешь о секретных документах.
— Хозяин, а что вы собираетесь сделать с этими бумагами? — беспокойно поинтересовался Джошуа.
Сэр Николас едва заметно улыбнулся.
— Как это «что» ? Я вручу их его католическому величеству, что же еще?
— Это верная смерть, сэр, неужели вы сами пойдете в логово льва? — дрожащим голосом проговорил Джошуа.
— Слушай, мне известен только один лев, но в Испании его нет! — рявкнул Боваллет. — Завтра я направляюсь в Алькасар
type="note" l:href="#FbAutId_68">[68]
. Приготовь мне нарядный камзол французского покроя. — Он вытащил бумаги, спрятанные у него на груди, и разложил их на столе. — Зашей их как следует в кусок шелка, — сказал он. Глаза его блеснули. — Как, ты все еще дрожишь? Ну, так перекрестись и помолись Господу! Вот так!
Получить доступ в Алькасар было вовсе не так легко, как попасть во дворец королевы Елизаветы. Пришлось долго ждать, отвечать на множество вопросов. Верительные грамоты несчастного молодого человека забрали и куда-то унесли. Ник остался ждать в большом мрачном зале.
Он уселся на резной стул и с интересом огляделся. Стены темного мрамора были завешаны богатой парчой и фландрскими гобеленами, изображавшими мучения различных святых. У подножия широкой лестницы стояла бронзовая статуя, на полу лежали турецкие ковры, это показалось англичанину очень странным, ибо они заглушали звук шагов. Да, в Алькасаре было очень тихо. Возле широких дверей неподвижно застыли суровые лакеи, придворные время от времени проходили через зал, но никто не произносил ни слова. Показался галантный кавалер, весь в шелку и бархате; невозмутимо прошествовал аскетичного вида человек, который неслышно прошел, пряча руки в широких рукавах; священник доминиканского ордена
type="note" l:href="#FbAutId_69">[69]
в длинной сутане и капюшоне, закрывающем лицо; какой-то пожилой человек с любопытством посмотрел на Боваллета; прошагал караульный офицер; пробежала какая-то женщина — скорее всего, фрейлина…
Казалось, огромный зал давил на посетителя, одна только тишина, царившая там, могла свести с ума любого человека, обладающего недостаточно крепкими нервами. Это место олицетворяло для англичанина обиталище религиозного ужаса, полное неясной опасности. Страшные картины сами приходили на ум, хотя ни одного священника инквизиции не было видно.
Сэра Николаса мрачные видения пока не посещали, пульс его бился ровно и спокойно. Неверный шаг — и он никогда больше не увидит Англию. Одно уже это давало ему полную уверенность, что он не сделает этот шаг. Месяц назад, в Париже, маркиз де Бельреми потрясение сказал:»Моп Dieu, quel sangfroid!
type="note" l:href="#FbAutId_70">[70]
». Интересно, что бы он сказал сейчас, увидев своего родственника, с беспечным видом сидящего в самой преисподней?
Прошло полчаса, и лакей вернулся в сопровождении гладко выбритого секретаря в длинном одеянии, который пристально посмотрел на Боваллета.
— Шевалье де Гиз? — спросил он по-французски.
Сэр Николас теребил свой ароматический шарик. Насколько он был осведомлен, ни один де Гиз не поднялся бы с места перед простым писцом. Будучи в этом совершенно уверенным, он только серьезно склонил голову.
— У вас есть письма для его величества? — продолжил секретарь.
Боваллет снова наклонил голову и понял, что произвел хорошее впечатление. Про себя же он подумал: «Видит Бог, наша правительница держит при себе людей куда более благородного происхождения!» Он сразу распознал выскочку.
Секретарь, в свою очередь, поклонился и протянул руку.
— Я передам бумаги его величеству, сеньор. Услышав это, Боваллет слегка поднял черные брови. Возможно, так он представлял свою роль, а может, это было просто продиктовано дерзостью служащего, но он тихо проговорил:
— Я имею приказание доставить эти письма лично его величеству.
Секретарь снова поклонился. «Все идет отлично, » — подумал Боваллет, тайком наблюдая за ним, как рысь.
— Прошу вас следовать за мной, сеньор, — пригласил секретарь и стал подниматься по лестнице, которая выходила в длинную галерею второго этажа.
Они долго шагали по лабиринту коридоров и наконец подошли к двери, скрытой портьерами. Боваллет оказался в скромно убранной комнате, где его и оставили в полном одиночестве.
На стенах он опять увидел мучеников. Сэр Николас состроил гримасу и про себя обругал вкус его католического величества. Прошло еще полчаса. Король Филипп явно не торопился. Сэр Николас выглянул из окна в вымощенный булыжником двор. Он уже начинал позевывать.
Наконец секретарь вернулся.
— Его Величество примет вас, сеньор, — сказал он и отдал Боваллету верительные письма. — Сюда, прошу вас. — Он поднял портьеру, пропуская Боваллета, и повел его по коридору. Добравшись до очередных дверей, он поцарапался в массивные панели, и створки тут же распахнулись. Сэр Николас очутился в своего рода прихожей, где за столом сидели и писали что-то двое писцов, а около дверей застыли два стражника. Через эту комнату он прошел за секретарем к новым дверям, скрытым плотным занавесом. Стражник поднял занавес.
— Шевалье де Гиз, сир, — сказал секретарь, низко кланяясь, и отступая к стене.
Сэр Николас спокойно вошел в комнату, подождал, пока занавес за его спиной опустится снова, и быстрым взглядом окинул небольшой, скудно убранный кабинет, больше похожий на келью монаха. Интересного здесь было мало. Сундук, письменный прибор, священник у окна, стол в середине комнаты, и за столом, в кресле с высокой спинкой, человек, положивший ноги на бархатную скамеечку, бледный, с редкими прядями желтоватых волос, посеребренных сединой, с редкой бородкой и мрачными, хищными глазами под тяжело набрякшими веками.
Сэр Николас грациозно опустился на одно колено, касаясь пола перьями шляпы. «Господи, помилуй! — подумал он про себя. — Мы с моим врагом один на один в маленькой комнате, а он и не подозревает об этом!»
— Шевалье де Гиз… — медленно повторил Филипп хрипловатым голосом. — Мы приветствуем вас, сеньор.
Эти вежливые слова были произнесены невыразительным тоном, в тусклых глазах не было ни доброты, ни жизни. «Доброты было бы еще меньше, узнай он, что приветствует Ника Боваллета, » — подумал сэр Николас, легко поднимаясь на ноги.
Казалось, неподвижно сидящий в кресле Филипп изучает его лицо. Эта минута была очень напряженной, но сэр Николас спокойно стоял под пристальным взглядом короля. Придворные не должны были почувствовать, что его меч готов покинуть ножны в любую секунду.
— Вы привезли для нас письма, — медленно произнес человек.
Боваллет достал шелковый пакет, спрятанный у него на груди, подошел к столу, снова опустился на колено и протянул королю.
Беря бумаги, король слегка коснулся руки Боваллета. Пальцы у него были холодные и немного влажные. Он передал пакет секретарю и жестом приказал Боваллету подняться.
— Это ваш первый визит в Испанию, сеньор?
— Первый, сир.
Филипп наклонил голову. Секретарь надрезал шелк и разложил перед своим повелителем хрустящие листки бумаги. Глаза Филиппа медленно перебегали от строчки к строчке, но ничего не изменилось на его бесстрастном лице.
— Я вижу, вы приходитесь кузеном герцогу де Гизу, сеньор, — заметил он и оттолкнул страницы письма прочь по полированному столу. — Мы займемся этими делами и через неделю или около того сообщим вам ответ. — Спешить явно не входило в обычаи его величества. Он обратился к секретарю. — Васкес, если дон Диас де Лоса находится во дворце, пошлите за ним. — Он перевел взгляд на Боваллета. — Дон Диас займется вашим развлечением, сеньор. Где вы остановились? Боваллет назвал таверну. Филипп обдумал его слова.
— Да, это лучше всего, — сказал он. — Ведь вы здесь неофициально.
— В случае чего я буду утверждать, что путешествую для развлечения.
— Это разумно, — одобрил Филипп. — Надеюсь, вы сумеете приятно провести время. В Мадриде много интересного.
— Я дал себе слово непременно съездить и осмотреть великий Эскуриал
type="note" l:href="#FbAutId_71">[71]
, сир, — сказал сэр Николас, стараясь говорить благоговейным тоном.
Искра жизни промелькнула в глазах Филиппа, в его неживом голосе зазвучал энтузиазм. Он принялся говорить о своем огромном дворце, строительство которого, по его словам, подходило к концу. Он говорил одержимо, как будто речь шла о святом деле, и продолжал говорить, когда Маттео де Васкес вернулся в кабинет. За ним шел статный сеньор средних лет, одетый с большой пышностью, особенно по сравнению с королем, облаченным в черное.
Энтузиазм покинул Филиппа. Он представил дона Диаса де Лоса и препоручил Боваллета-шевалье его заботам. Ник раскланялся и вышел из комнаты следом за этим дворянином.
Похоже было, что дон Диас являлся доверенным лицом короля: он задавал только самые обычные вопросы. У него были холодные и торжественные манеры кастильского дворянина, и он молил шевалье обращаться прямо к нему при малейшей надобности. Дон Диас провел его по коридорам на галерею, где толпилось довольно много придворных, и поочередно представил его всем присутствующим. Шевалье был рекомендован всем как кавалер французского двора, путешествующий с целью расширить свои знания о мире. Таким образом, у Боваллета оказался покровитель, который ввел его в высшее общества. Дон Диас пригласил его быть гостем на приеме, дававшемся в его доме этим вечером, и Боваллет, не колеблясь, принял приглашение. Он еще немного побыл в галерее, беседуя с испанскими грандами, а потом откланялся.
Джошуа нервно ожидал возвращения хозяина и облегченно вздохнул, увидев, что тот, наконец, входит в комнату. Сэр Николас бросился в кресло.
— Клянусь смертью Господней, что это за двор! — воскликнул он и расхохотался. — Что за король! Что за замороженный король! Вот если бы кто-нибудь прошептал ему на ухо: «Перед тобой Эль Боваллет!» Я бы дорого отдал, чтобы только увидеть, как он вздрогнет.
— Господи, спаси и помилуй! — набожно проговорил Джошуа. — Нет, мне это совсем не нравится! — Вид у него был встревоженный. — И сколько мы тут пробудем, хозяин?
— Кто знает? Нет, какой рассказ для Дрейка! Дай мне Господи, все это выдержать, чтобы рассказать ему потом!
— Дай-то Бог, дай-то Бог, — мрачно согласился Джошуа.
— Успокойся, жулик, пройдет всего три недели, «Рискующий» доберется до нашей контрабандистской деревушки и каждую ночь будет подходить к берегу, ожидая моего сигнала.
— К чему все это, если вас поймают? — ядовито поинтересовался Джошуа.
— Меня не поймают, можешь быть уверен. Послушай, друг мой, вот что. Дорога у нас нелегкая, в пути нас поджидают опасные пропасти. Если я вдруг оступлюсь и провалюсь в одну из них… — Он помолчал, нюхая свой ароматический шарик, глаза его сузились и стали задумчивыми. — Да. Если только меня поймают, Джошуа, сразу же съезжай отсюда со всеми моими пожитками. Ступай в какую-нибудь таверну победнее и затаись там, так я смогу найти тебя. Если же ты точно узнаешь о моей гибели, или если я не найду тебя через десять дней, со всей скоростью пробирайся в порт известной тебе деревушки и сигналь фонарем, как только наступит темнота — ты знаешь, как. Но это в самом крайнем случае. А пока верь в удачу Боваллета. Ступай и разнюхай, где находится дом дона Диаса де Лоса. Я приглашен туда сегодня вечером. Кроме всего прочего, очень обяжешь, если узнаешь что-нибудь о доне Мануэле де Рада.
— Чума бы забрала всех женщин! — буркнул Джошуа, тщательно закрыв за собой дверь.
В доме дона Диаса де Лоса уже собралось много народу, когда туда прибыл и Боваллет. В одной комнате, где толпились молодые кавалеры, шла игра в кости, однако обстановка очень напоминала холодный прием, где каждый принужден выполнять свои обязанности. Пышно одетые господа группами прохаживались туда и сюда; среди них были и женщины, уже не столь сдержанные и благоразумные, как испанки прошлых дней. Прислуживающие гостям лакеи были одеты в ливреи с гербами де Лоса на рукавах. Гостей угощали освежающим питьем. В бокалах венецианского стекла светилось вино — вальдепеньяс из Морены, красное вино из Винароса и Беникарло, мансанилья, самое слабое шерри Сан Лукара. Подавались также сладости и фрукты — гранаты из Астурии и виноград из Малаги, но и только. Англичанину, привыкшему к роскоши, угощение показалось вовсе скудным, учитывая, особенно, всю пышность даваемого празднества. Дом дона Диаса мог похвастаться пушистыми коврами, стульями, обитыми шелковистым бархатом, тяжелыми серебряными канделябрами, часами из Толедо редкостной работы, гобеленами и шелковыми занавесями, но, казалось, в испанские обычаи не входило обильное угощение гостей на званых вечерах, как это было принято в более радушной Англии.
Подавляющая торжественность царила на приеме, словно каждый из гостей думал только о канонах светского поведения. Никто не повышал голоса, даже смеясь, разговор шел размеренный и педантичный. Смех Боваллета прозвучал в этом чопорном собрании так необычно, что многие повернули головы — узнать, чем вызван такой неподходящий звук.
А смех был вызван разговором с доном Хуаном, господином из Андалусии, которому дон Диас представил Боваллета-шевалье. Этот южанин обладал хорошим чувством юмора, чего явно не хватало мрачным кастильцам или гордым арагонцам. Он-то и брякнул какую-то шутку, стремясь развлечь шевалье. Они беседовали так непринужденно и весело, что дон Хуан поздравил шевалье с прекрасным знанием испанского. Нет сомнений в том, что сеньор уже бывал в Испании раньше, или, может, у него есть друзья-испанцы?
Боваллет сослался на испанского друга, заявив, что имел удовольствие знать дона Мануэля де Рада и Сильва. Правильно ли он произнес имя?
— А, бывший губернатор Сантьяго! — вспомнил дон Хуан и покачал головой.
Шевалье поднес к носу золотой шарик с благовонием, однако глаза его были устремлены на собеседника.
— Я как раз собирался нанести ему визит, — сказал Боваллет.
— Значит, вы еще не знаете, сеньор, дон Мануэль умер около трех месяцев назад. Это странная история!
— Умер! — повторил Боваллет. — Как же так?
— Это все климат Вест-Индии, сеньор. Опасный, да, предательский климат! Но было и еще кое-что, от этой истории у вас просто дух захватит!
— Но будьте же так добры, сеньор, расскажите мне!
Южанин слегка развел руками.
— Вы, в своей Франции, слышали когда-нибудь об одном английском пирате? Его называют Эль Боваллет!
— Конечно! — глаза сэра Николаса танцевали. — Кто же о нем не слышал? Мне приходилось слышать, что его называют Бедствием Испании! Ведь так?
— Точно так, сеньор. Увы! Говорят, что он прибегает к колдовству! — Дон Хуан широко перекрестился, и собеседник поспешил последовать его примеру. Густые ресницы сэра Николаса едва могли спрятать смешинки, плясавшие в его опущенных глазах. Но дон Хуан, поглощенный рассказом, этого не заметил. — Он разграбил и затопил корабль, на котором дон Мануэль направлялся домой, и, вы с трудом в это поверите, — забрал дона Мануэля и его дочь на свой корабль!
— Вот как! — Боваллет поднял брови, изображая вежливое удивление. — Но зачем же?
— Кто может на это ответить, сеньор? Скорее всего, это был каприз безумца, ибо едва ли можно полагать, что у такого человека могут быть рыцарские намерения. Те, кто встречал его, говорят, что он сумасшедший. Но он еще имел наглость, сеньор, войти в испанский порт и там высадил дона Мануэля на берег!
— Вы удивляете меня, сеньор! — воскликнул сэр Николас. — Я полагаю, этот прославленный флибустьер увез дочь дона Мануэля в Англию?
— Этого можно было ожидать, однако вы ошиблись. Донья Доминика не пострадала, но вот отец ее умер вскоре после их прибытия. Сейчас девушка находится под опекой своей доброй тетки, доньи Беатрисы де Карвальо.
«Спасибо за эти сведения!» — подумал Боваллет, стараясь запомнить имя. Вслух же он сказал:
— Но вы рассказываете о каких-то чудесах, сеньор! Вырваться невредимой из лап такого отчаянного негодяя, как этот Боваллет!..
Господин, стоявший неподалеку от них, повернул голову и пристально посмотрел на беседующих. Он поклонился сначала дону Хуану, а затем шевалье.
— Прошу прощения, сеньор, но вы произнесли одно имя. Не пойман ли наконец этот разбойник?
— Нет, нет, сеньор, — ответил шевалье. — Может быть, его жизнь зачарована? Я слышал, что об этом говорят.
— Мы еще посмотрим, сеньор, — сказал новый собеседник. — Может, вы встречались с ним?
— Да, я видел его, — ответил сэр Николас. Длинные пальцы, вертевшие ароматический шарик, даже не дрогнули. — Он иногда наезжает в Париж.
Дон Хуан живо заинтересовался такой новостью.
— В самом деле? Что же, он и в самом деле сумасшедший, как о нем говорят? Те, кто имел с ним дело, описывают его так: темноволосый смеющийся человек.
Белые зубы на мгновение блеснули.
— Да, сеньор, он часто смеется, — согласился сэр Николас. — Осмелюсь предположить, что если бы в эту минуту он стоял здесь, окруженный своими врагами, то и здесь он бы смеялся. Уж такой он человек!
— Едва ли можно в это поверить, сеньор, — ответил величавый собеседник. — Однако очень скоро он перестанет смеяться, — он коротко поклонился и отошел в сторону.
В это время к ним приблизился дон Диас и положил руку на рукав Боваллета.
— Я искал вас, шевалье. Я хотел бы представить вас вашему соотечественнику, это французский посол, мосье де Ловиньер.
Даже взмахом ресниц Боваллет не выдал, как некстати было для него такое знакомство. Опасность притаилась перед ним, и он, улыбаясь, направился к ней.
Дон Диас провел его через комнату и сказал вполголоса:
— Решено, что будет лучше, сеньор, если ваше пребывание в Мадриде не будет держаться в тайне. Иначе мосье де Ловиньер мог бы что-нибудь заподозрить. Мне не надо предупреждать вас, чтобы вы держались с ним очень осторожно. Он стоит вон там, около двери.
Француз оказался седовласым человеком с орлиным носом и пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз. Дон Диас представил ему шевалье, посол тоже поклонился и окинул Боваллета взглядом, который, казалось, проникал насквозь.
— Кузен герцога де Гиза? — повторил он. — Но я думал… — Он слегка нахмурился и продолжал смотреть прямо в лицо Боваллета. — Правда, я совсем немного знаком с де Гизами…
«И слава Богу», — подумал Боваллет. Вряд ли можно было ожидать, что приверженец партии двора
type="note" l:href="#FbAutId_72">[72]
будет в дружеских отношениях со знаменитым семейством де Гизов.
— Я дальний родственник герцога, мосье, — сказал сэр Николас.
— Вот как? — Де Ловиньер продолжал испытующе смотреть на него. — К какой же ветви семьи вы принадлежите, мосье, осмелюсь вас спросить?
Колебаться было нельзя.
— Самой младшей, мосье. Герцог — мой двоюродный кузен.
— Я слышал о вас, мосье, — ответил посол. — Однако я полагал, что вы моложе. Надолго вы в Мадрид?
— Нет, мосье, совсем нет. Я собираюсь посетить Севилью и Толедо.
— О, да, вам непременно следует проехаться на юг, — кивнул де Ловиньер.
Какая-то дама, опираясь на руку своего мужа, приблизилась к ним и заговорила с послом. Боваллет благодарно ретировался со спокойным сердцем. Правда, он не был бы так спокоен, если бы узнал, какой постскриптум написал на следующее утро де Ловиньер к своему письму домой.
«Я был бы благодарен, — писал его превосходительство, — если бы вы разузнали, что за человек шевалье Клод де Гиз, приходящийся кузеном ныне здравствующему герцогу. Сообщите мне все, что вы о нем узнаете, в особенности что касается его наружности, роста и черт характера. Ваш преданный друг, Анри де Ловиньер».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджетт



Прочитала и забыла.
Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджеттирина
5.11.2012, 0.33





Очень нудно
Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджеттирина
8.11.2013, 11.33





Ох и нудятина!!!
Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер ДжорджеттКсения
4.08.2014, 9.20





такой нудятины я еще не читала
Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджеттюстиция
26.04.2015, 23.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100