Читать онлайн Тень любви, автора - Хевен Констанс, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень любви - Хевен Констанс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень любви - Хевен Констанс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень любви - Хевен Констанс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хевен Констанс

Тень любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Маргарет и Фредди венчались в Темпле. Кристина любила бывать в церкви, подробно рассматривать ее убранство. Сейчас же она вся была поглощена наблюдением за двумя маленькими подружками невесты, которые то и дело наступали на подолы своих длинных платьев, нечаянно роняли корзины с цветами или начинали размахивать руками, привлекая внимание своих родных и друзей из числа гостей.
Начало июльского дня было самым обычным: с утра небо хмурилось, а потом стал моросить дождь, но когда все вышли из церкви, словно по заказу, выглянуло солнышко, и его лучи были так ослепляюще ярки, что, выйдя из храма, Кристина первое мгновение ничего не видела.
В дополнение к многочисленным гостям у Церкви собралась большая толпа зевак. Венчание знати было здесь не слишком частым явлением, поэтому, безусловно, заслуживало внимания. Маргарет выглядела очаровательно: на ней было подвенечное платье из белоснежного гипюра, отделанное атласными лентами и розовыми бутонами, под воздушной фатой с оранжевым веночком волосы были красиво уложены в высокую прическу и отливали золотом. Жених был одет в военную парадную форму. Фредди был настолько красив, что все внимание женщин было приковано к нему. Гарет выступал в роли свидетеля со стороны жениха, так как младший брат Фредди находился со своим полком в Индии и не мог присутствовать на торжестве. Одетый в строгий черный костюм, Гарет выглядел каким-то мрачным, несмотря даже на белый цветок в петлице. Очевидно, его настроение объяснялось тем, что он только утром приехал из Шотландии и, едва успев отдохнуть с дороги, вынужден был поспешно одеться и поехать в церковь. Кристина еще не успела обменяться с ним и словом, как, впрочем, и все остальные.
Все члены семьи Уориндеров и гости остановились на ступеньках церкви, позируя фотографу. И в эту минуту всеобщей завороженности перед объективом Кристина случайно заметила странное выражение лица своего отца. Мистер Уориндер, посмотрев куда-то в сторону, слегка вздрогнул, взгляд его выражал гнев и возмущение. В этот момент и был сделан снимок. Кристина заинтересовалась, что же привлекло внимание отца и вывело его из себя?
В толпе зевак в той же одежде, что и на ярмарке, без шляпы, с развевающимися на ветру каштановыми волосами стоял Дэниел Хантер. Он обнимал девушку, которая, сняв шляпку, небрежно размахивала ею. Волосы незнакомки были собраны в пышный хвост, на солнце они казались ярко-рыжими. Ее зеленое платье из какой-то дешевой материи было очень симпатичного фасона. Кристина тут же посмотрела на свое праздничное платье из бледно-розового атласа. И что только ее заставило выбрать такой невыразительный цвет? Интересно, думала Кристина, кто эта девушка Дэниелу, неужели его сестра? Вроде, не похоже. А, может, невеста? В том, как она прислонилась к его плечу, было что-то загадочное, и Кристина сгорала от любопытства.
Кузина Клара резко дернула Кристину за рукав. – Ты видишь? Вон того молодого человека? Какая наглость! Он самым настоящим образом строит тебе глазки! – Не говори глупостей, Клара. Он и не думал смотреть в мою сторону, – как бы защищаясь, ответила Кристина. Она всегда недолюбливала Клару, которая только тем и занималась, что пыталась найти себе богатого и привлекательного мужа.
Вскоре все гости стали разъезжаться. На площадь перед церковью подали коляски. Маргарет и Фредди уехали первыми. Гарет, подсаживая Кристину в коляску, тепло улыбнулся и подмигнул ей. Толпа зевак постепенно начала таять, и когда Кристина обернулась, чтобы взглянуть на обнимающуюся парочку, парня и девушки уже не было на площади.
Когда коляски одна за другой стали отъезжать, Дэниел потянул сестру за руку. Он испытал огромное облегчение, узнав, что невестой была не Кристина.
– Так это он и есть? – спросила Кейт, глядя на идущего вместе с женой Эверарда Уориндера.
– Да, это он, – сказал Дэниел.
– А он удивительно красив, – подметила Кейт.
– Думаю, это же сказала бы на твоем месте любая женщина. Пойдем, малышка, пойдем. Мы достаточно насмотрелись на семейное торжество Уориндеров.
– Еще недостаточно. У меня не часто бывает такая возможность. А кто это сейчас выходит из церкви? – поинтересовалась Кейт.
Из дверей церкви вышел Гарри в сопровождении группы молодых парней. В руках он держал цилиндр, а светлые волосы его так и блестели на солнце.
– Это сын Уориндера, – неохотно ответил Дэниел.
– Да он совсем ничего и не похож на своего папочку-красавчика, правда же, Дэн? – восхищенно произнесла Кейт.
Некоторые из приглашенных стояли на площади маленькими группками, и Кейт с удовольствием наблюдала за Гарри, как он свободно вращался в кругу гостей, пообщавшись с одними, он с улыбкой приветствовал других. Его взгляд переносился с одного лица на другое. В какой-то миг взгляды Кейт и Гарри встретились, они пристально посмотрели друг на друга, но потом Дэниел позвал сестру и увел ее в сторону.
– Уверена, что молодой Уориндер любит повеселиться, – сказала Кейт. – Я была бы не против узнать его поближе.
– Вряд ли у тебя будет такая возможность.
– Ну почему же? Ты меня недооцениваешь. Ты просто удивишься, узнав, чего я могу добиться, если очень того захочу. Видишь, кто с ним рядом? Это виконт Раймонд Дориан. Похоже, этот голубчик везде поспевает.
– Я уже предупреждал тебя, Кейт. Держись подальше от этих франтов.
– О-о, Дэн, милый, – кокетливо промурлыкала девушка, прижимаясь к брату и посмеиваясь, – ты ведь меня еще совсем не знаешь, правда? Не будь таким кислятиной! Знаешь ли, ты сам во все глаза таращился на них. Ну скажи мне скорей, кто тебе самому понравился? Та черненькая? У нее был такой пронизывающий, нахальный взгляд, что…
– Ничего подобного, Кейт. Какая же ты язвительная!
– Вот ты и попался! – запрыгала на месте Кейт. – Значит, и ты смотрел на нее, смотрел! – триумфально засмеялась девушка.
Конечно же, сестра была права, хотя никто в мире не заставил бы Дэниела честно признаться в этом. Какую-то минуту он просто не мог отвести глаз от Кристины, от ее хорошенького, похожего на цветок, лица, от ее платья. Она сама была словно свежая розочка.
– Ну идем же, – резко оборвал Дэниел сестру. – Ты начинаешь уже говорить глупости.


В доме Уориндеров готовились к пиршеству. Этот праздничный день утомил Кристину. Свадьба – такое событие, на которое приглашаются самые разные люди, и часто их оказывается слишком много, думала Кристина, оглядываясь вокруг в то время, как все гости радостно рассаживались за праздничным столом. Брат матери, граф Гленмурский, который почти никогда не выезжал из Шотландии, сегодня проделал это долгое путешествие, чтобы посмотреть на венчание племянницы, оставив дома беременную жену. Много лет назад он отказался от многообещающей карьеры дипломата и посвятил себя делам графства. К младшей сестре, матери Кристины, он не испытывал особых родственных чувств, она же, в свою очередь, считала своего брата скучным, занудливым человеком, не четой светским лондонским львам, которые окружали ее и ее мужа. Госпожа Уориндер была горда блестящим окружением и славой жены красивого и уважаемого адвоката, каким был ее муж. Никто, по ее мнению, не обладал стилем поведения и шармом настоящего актера, что она постоянно замечала в Эверарде Уориндере.
Леди Кларисса влюбилась в Эверарда Уориндера в восемнадцать лет и до сих пор испытывала приливы ревности, когда вокруг него вились женщины. Она никогда не сомневалась в его супружеской верности, просто не смела, так как это было бы слишком невыносимо. Ее муж был человеком настроения, вот и сегодня Эверарда Уориндера что-то расстроило, хотя он старался и не подавать виду, и это его беспокойство смогла заметить только леди Кларисса. Возможно, это было каким-то образом связано с его новым намерением сделать себе имя в политике, думала госпожа Уориндер.
Кристина тоже размышляла об отце, почему он так отрицательно отреагировал на присутствие Дэниела Хантера, ведь тот был лишь обыкновенным зрителем? Интересно, сам ли парень его расстроил или его девушка? Как и ее мать, Кристина никогда не посмела бы спросить отца об этом, хотя ей очень хотелось знать правду.
Свадебный обед подходил к концу, шампанское было уже выпито, трехъярусный свадебный торт был разрезан и разобран гостями. Отец невесты произнес маленькую, очень милую речь, потом встал Фредди и долго и скучно что-то говорил. Кристина находила мужа своей сестры скучнейшим человеком из всех молодых людей, кого ей приходилось знать. Он, конечно же, был сверхвежлив и хорошо воспитан, но, к сожалению, этим его достоинства исчерпывались. Как только Маргарет сможет провести с ним всю свою жизнь? Это было выше понимания Кристины. Об этой проблеме Кристина заговорила с сестрой, помогая ей переодеться в светло-голубое из парчи с шелком платье для путешествий. Дело в том, что молодые собирались провести медовый месяц в Париже, а оттуда отправиться во Флоренцию. Вот в этом, пожалуй, Кристина им завидовала, но больше ни в чем.
– Послушай, Маргарет, а ты не заскучаешь, когда вы вернетесь из путешествия и тебе придется жить в Ингем Парке? – спросила Кристина, опустившись на колени, чтобы помочь сестре зашнуровать ее новые светло-голубые кожаные ботиночки.
– Заскучаю? Нет, конечно же. У меня будет слишком много дел. Когда мать Фредди умерла, ты помнишь, это случилось после нашей помолвки, его отец печально сказал, что Ингем Парк пропадет без женской руки. А для меня будет удовольствием и приятной обязанностью помочь восстановить его. Глаза Маргарет засияли. – Ты только подумай, Крис, мне больше ни в чем не надо советоваться с мамой. Я во всем могу поступать так, как пожелаю сама. Разве это не здорово?
– Если Фредди не будет против, – заметила Кристина.
– Не будет, – уверенно сказала Маргарет. – Я точно знаю, как с ним нужно себя вести.
– Что ж, пусть все будет по-твоему, если это все, чего ты хочешь в жизни, – произнесла Кристина.
– Конечно, это все! – подтвердила сестра и внимательно осмотрела свои новые ботиночки. – Это все, что я хочу иметь в жизни! И я считаю, что мне очень даже повезло. Ты у нас такая странная, Крис, всегда хочешь того, что не можешь иметь, – то ходить на занятия в колледж, то заниматься медициной. Никто из моих подруг, насколько я знаю, не испытывает подобных желаний.
– Но папа всегда разрушал мои заветные мечты, ведь это правда? – оскорбленно сказала Кристина. – Почему, скажи!
– Когда ты, сестричка, влюбишься, то будешь иначе ко всему относиться, – покровительственным тоном сказала Маргарет.
– Если только это случится, и я влюблюсь… загадочно произнесла Кристина.
Какое-то время, пока Кристина проверяла последние штрихи в наряде сестры, девушки молчали. Потом Кристина, взглянув на сестру, немного смущенно спросила:
– Мэг, а ты не боишься сегодняшней ночи? Маргарет вдела в уши сапфировые сережки и только потом отозвалась:
– О чем ты? Что такого особенного в сегодняшней ночи?
– Ну как, ты же сама понимаешь, Кристина совсем смутилась. Они с сестрой никогда не откровенничали на эту тему. – Разве Фредди сегодня не будет заниматься с тобой любовью?
– Ах, это! – Маргарет взяла маленькое зеркальце и, смотрясь в него, стала поправлять кудряшки на висках. – Мама мне все об этом рассказала. Она сказала, что в первый раз мне, возможно, это не понравится, но потом я привыкну, и если мне посчастливится, то со временем я буду находить это приятным. В любом случае, ведь это одна из сторон супружеской жизни, правильно? Мы с Фредди прекрасно ладим.
Наверное, подумала Кристина, это совсем не похоже на бурную страсть, о которой она читала в романах и стихах, совсем не как у Шекспира в «Ромео и Джульетте».
– Фредди ведь в запасе, да? Это значит, что, если будет война, он пойдет воевать? – поинтересовалась у сестры Кристина.
– Наверное, так, но войны не будет. С чего бы ей быть? Какая ты, право, странная, Крис, всегда беспокоишься о несуществующих вещах, – сказала Маргарет.
А разве не разумно быть ко всему готовой? – удивленно сказала Кристина.
В этот момент открылась дверь и в комнату влетела запыхавшаяся и возбужденная Клара.
– Маргарет, коляска уже подана. Все ждут тебя! – сказала кузина, тяжело дыша.
Началась суета и спешка. Товарищи Фредди прощались с ним и давали наставления, родственники Маргарет желали ей счастливого медового месяца. Новобрачные вышли из дома, осыпаемые цветами. Одна из роз упала рядом с Кристиной, но Гарет поднял цветок и почему-то отдал его Кларе, которая в этот момент оказалась рядом с ним.
– О-о-о, как мне посчастливилось! – воскликнула Клара. – Значит, я выйду в этом году замуж!
Клара стиснула руку Гарета, при этом она громко засмеялась и посмотрела хитрым взглядом. От такого поведения кузины Кристину охватила жгучая волна ревности. Никто не имел право на Гарета, и тем более Клара, никто, кроме нее самой.
От таких мыслей Кристине вдруг стало неловко и она испытала отвращение к себе самой. Гарет никому не принадлежал, он всегда знал, с кем и как ему общаться. Вот и теперь ей незачем было ругать Клару. Просто, решила Кристина, причиной ее плохого настроения была усталость, да и Клара, если честно, вечно лезла туда, куда не нужно. Кристине захотелось, чтобы этот день поскорее закончился, и тогда она могла бы вернуться домой, закрыться в своей комнате и отдохнуть от всех, но это было сейчас просто неосуществимо, ведь мама не одобрила бы ее уединения, и папе это явно не понравилось бы.
И поэтому следующую пару часов Кристина принуждала себя быть вежливой и милой со всеми, особенно со старшими кузинами, которые были ей почти незнакомы. Необходимо было желать им доброй ночи или счастливого пути, провожать их до дверей. Но наконец в доме на площади Белгрейв установился мир и покой. К работе приступила целая армия слуг.
– Ну что ж, Кларисса, ты ведь не будешь настаивать, чтобы я еще остался, я очень утомился, – сказал лорд Уориндер.
– Конечно, папа, как вам будет угодно. Я планирую часов в восемь пригласить всех на чай. Если вам это удобно, то спускайтесь к этому времени.
– Прекрасно, дорогая, прекрасно. Ты будешь скучать по Маргарет, но не все твои птенцы упорхнули. У тебя еще есть Кристина, – и лорд Уориндер погладил внучку по голове.
Затем лорд Уориндер, его сын и дядя Френсис ушли в библиотеку, несомненно, для того, чтобы там спокойно выкурить по сигаре и выпить по стаканчику бренди.
Кристина тоже хотела бы ускользнуть, но мать остановила ее и усталым голосом попросила:
– Доченька, посмотри здесь за всем вместо меня, будь хозяйкой. День был слишком утомительным, и у меня разболелась голова. Пойду наверх, прилягу на пару часов до ужина.
– Хорошо, мама, – согласилась Кристина.
Ей надо было переодеть праздничное платье, но она просто не чувствовала в себе сил подняться наверх в свою комнату. Кроме слуг, в доме, казалось, никого не было. Наступила долгожданная тишина. Двери открылись, и в залу вошел дядя Гарета, Давид Фрайзер.
– Ох, я слишком стар для подобного рода празднеств. Подожди, Кристина, поговори со мной.
Давиду Фрайзеру было около восьмидесяти, он был высоким и крепким мужчиной с седыми волосами и все еще красивым лицом. Он всегда ходил с тростью, но, скорее всего, она была ему нужна в качестве модного дополнения к изысканному туалету, нежели опорой для слабеющих ног.
– Я думала, вы уже уехали, – сказала Кристина, садясь рядом с Фрайзером.
– А я решил, что стоит подождать Гарета, – сказал Давид Фрайзер.
– Он куда-то пошел вместе с Гарри и своим другом из Оксфорда. По-моему, они должны вот-вот вернуться. – И Кристина с легким вздохом положила свою ладонь на руку Фрайзера. – Не правда ли, приятно, когда после всего этого шума наступает тишина?
Пожилой мужчина погладил девушку по голове, и они какое-то время сидели молча, пока Давид Фрайзер не произнес нечто такое неожиданное, что очень удивило и насторожило Кристину.
– Знаешь, дорогая, когда ты сегодня выходила из церкви, я вдруг обратил внимание, что ты очень похожа на свою бабушку.
– Вы имеете в виду мамину маму, графиню Гленмурскую?
– Да, ее звали Изабель де Савиньи.
– Я ее совсем не знала, – с сожалением сказала Кристина. – Она умерла, когда мне было всего два года, но у мамы есть ее портрет, там бабушка приблизительно в таком возрасте, как я сейчас. Она была просто красавицей, а мне уж, конечно, до нее далеко…
– Это не красота, Кристина, но что-то более тонкое, шарм, что ли, очарование, что заставляет мужчин, взглянув на женщину только раз, тут же обернуться.
– И у меня это есть? – радостно спросила Кристина. – Вы случайно не смеетесь надо мной?!
– Ну, конечно, нет. В твоей матери нет этого очарования, а вот тебе передалось, боюсь, это не всегда приносит счастье.
– Я иногда очень завидовала бабушке. Да и сейчас завидую. Когда мы были маленькими и уезжали на каникулы в Гленмур, я просила дядю рассказать о бабушке. Они с дедушкой объездили много стран, правда? Россия, Франция, Испания, Австрия – иногда это было довольно опасно. Должно быть, это удивительно здорово иметь возможность путешествовать!
– Да, наверное, интересно, но тем не менее у нее, наверняка, были свои проблемы, хотя твоя бабушка всегда улыбалась, – грустно сказал Давид Фрайзер, облокотившись на спинку стула. Казалось, он смотрел куда-то в далекое прошлое свое и графини де Савиньи, в прошлое, о котором Кристине было так мало известно. – Она была премилым созданием, графиня Гленмурская.
– Мне кажется, что вы были в нее немного влюблены? – поинтересовалась Кристина.
– Не немного, дорогая, не немного, я… Но она была женой моего друга.
– Мне всегда казалось, хотя это и очень печально, – все-таки правильно, что они умерли вместе.
– Да, это их путешествие по морю стало роковым. Спасшиеся говорили, что твой дедушка последним покидал тонущий корабль, а шлюпки все были переполнены. Изабель всегда любила море, и в конце концов… море поглотило их обоих.
Кристина промолчала и потом вновь пощадила руку Давида Фрайзера, будто бы стараясь облегчить его страдание при воспоминании о давнем большом горе. Потом Фрайзер слегка приободрился и даже заулыбался.
– Скажи-ка мне, Кристина, тебе ведь нравится Гарет, нравится?
– Да, конечно, я просто люблю его. Сколько я себя помню, он был частью моей жизни, как и Гарри. Гарет мне как брат.
– Это не совсем то, что я имел в виду. Ну да ладно. – И Фрайзер, кряхтя, поднялся со стула. – Думаю, больше я ждать не буду. Скажи, прошу тебя, Гарету, когда он вернется, что я уехал, хорошо?
– Конечно. Я попрошу Бартона подать к крыльцу вашу коляску.
– Спасибо, дорогая. Кажется, мои старые ноги сегодня далеко меня не унесут.
Фрайзер обнял Кристину за плечи, и они вышли из дома. Когда Кристина вернулась, в зале уже были Гарри с Раймондом Дорианом. Молодые люди вместе учились в Оксфорде, и это было единственное, пожалуй, что их связывало. Кристина никогда не любила Раймонда и всегда подозревала, что именно он был зачинщиком той истории, из-за которой отчислили брата, и поэтому сейчас она постаралась незаметно проскользнуть мимо них на кухню, чтобы проверить, все ли там в порядке, как велела ей мама.
– Она просто потрясающая, – говорил Раймонд, – неужели ты ее не заметил? Она стояла в толпе зевак у ступенек церкви. Знаешь, она поет в одном дешевом ресторанчике. Если хочешь, пошли со мной туда вечером, когда здесь все закончится.
– Боюсь, не получится, – ответил Гарри, начавший подозревать, что Дориан вовсе не та птица, за которую любит себя выдавать. – Мой старик вызывает меня на разговор о результатах экзамена. Хочет знать, почему я не лучше всех преуспеваю в учебе, каким в свое время он был сам.
– Отцов нужно воспитывать, приятель. Это единственный способ жить спокойно. Мой бегает передо мной на задних лапках, – похвалился Дориан.
– Ты счастливчик! Но моего отца Эверарда Уориндера так легко не воспитаешь, – сухо отозвался Гарри.
– Нельзя быть уверенным, не попробовав даже, – невозмутимо продолжал Раймонд и тут он увидел подошедшего к ним Гарета. – А ты, Фрайзер, любишь развлечься?
– Уверен, это не в моем вкусе, – сказал Гарет.
– Наверное, ты слишком занят со своими капризными больными, – нахально заявил Дориан. – Какие же вы оба зануды, скажу я вам! Только портите другим настроение. Сидите тут, точно не на свадьбе, а на похоронах. С меня достаточно вашего общества. Я удаляюсь.
– Что это с ним? – спросил Гарет после того, как Дориан ушел, раздраженно крикнув Бартону и забрав у него свой цилиндр и трость.
– Он злится, что я не составил ему компанию в посещении ресторанчика в Ист Энде. Гарет, ты останешься на ужин? Я знаю, что Кристина будет очень рада.
– Хорошо, я останусь, если твои родители не будут возражать.
– Да ты что! Им будет приятно твое общество! Папа так любит тебя. «Почему ты не берешь пример с Гарета?» – это один из его наиболее часто повторяемых вопросов ко мне.
– О Боже, этого достаточно, чтобы я стал твоим врагом на всю жизнь! – громко рассмеялся Гарет.
– Как ни странно, пока еще не стал, – ответил Гарри. Гарет остался на ужин, который оказался недолгим, поскольку все чувствовали себя очень уставшими.
– Переночуй здесь, мальчик, – сказал Эверард Уориндер, обращаясь к Гарету, когда все стали подниматься из-за стола. – Сомневаюсь, что тебе удалось хоть сколько-то отдохнуть после возвращения из Шотландии.
– Да, я совсем не отдыхал, совсем не было времени, – сказал Гарет.
– Тебе повезло, что ты успел на свадьбу.
– Да, конечно. Дело в том, что у меня был очень тяжелый больной, я не мог его оставить, пока не убедился, что ему стало лучше.
– Не уверен, что у нас много таких ответственных хирургов, – заметил лорд Уориндер. – Гарет, ты считаешь правильным так близко к сердцу принимать несчастья всех твоих пациентов?
– Если бы я не принимал их близко к сердцу, я не был бы настоящим врачом. В этом я уверен.
В этих словах был весь Гарет Фрайзер, каким знала его Кристина. Услышав его слова, девушка почувствовала к нему материнскую нежность и благодарность.
– Думаю, если вы не возражаете, господа, – продолжил Гарет, – я, пожалуй вернусь домой. Я давно не был дома, к тому же не хочу оставлять одного дядю Давида.
– Поступай как хочешь. Но ты ведь погостишь в Лондоне? Ты же не сразу вернешься в Шотландию? – спросил Уориндер.
– Конечно, у меня целый месяц отдыха, – сказал Гарет. До встречи!
В прихожей Кристина спросила Гарета:
– Сказать Бартону, чтобы просил подавать коляску?
– Нет, я лучше пройдусь пешком. – Он немного поколебался, прежде чем произнес. – Ты не проводишь меня немного, Кристина? Хотя бы до улицы?
Рядом не было никого, кто бы мог не разрешить ей или сказать, что слишком поздно, чтобы прогуливаться с молодым человеком, даже если это был старый друг.
– С удовольствием, – не задумываясь сказала Кристина. – Я только возьму шаль.
Гарет смотрел вслед стройной фигурке и недоуменно спрашивал себя, что с ним происходит. Он был в том состоянии, когда больше не чувствовалась усталость, наоборот, наступила какая-то повышенная ясность мышления, когда даже самые простые факты, кажется, имеют для него новое значение, и Кристина – самая главная часть всего этого.
Год назад он оставил Кристину совсем девчонкой, относящейся ко всему с детским энтузиазмом, но за год его отсутствия она поразительно изменилась, повзрослела, стала более женственной. Там, в церкви, видя, как она отходит от алтаря, уже не девочка, а красивая молодая женщина, он вдруг почувствовал, что хочет, чтобы она принадлежала ему, и то, что он считал раньше само собой разумеющимся, больше таковым не было, и если он не заявит на нее свои права, то появится кто-нибудь другой, и тогда он потеряет ее навсегда.
Эта неожиданная мысль не покидала Гарета весь день, и он не совсем понимал, что ему следует делать. В прошлом году у него были женщины, но ничего серьезного. Работа полностью поглощала его, но дело было в другом, он твердо знал, что Эверард Уориндер желал для своей дочери лучшей партии. У Гарета же было небольшое состояние и чуть больше состояние дядюшки Давида. Но ни графства, ни громкого титула, как у Фредди, у него не было. Мысли об этом беспокоили Гарета, хотя он старался как можно меньше об этом задумываться. Вот и теперь он переживал о том, что они с Кристиной не пара.
Собираясь проводить Гарета, Кристина надела шляпку и накинула шаль. Она сбежала по ступенькам вниз. Ночь была ясной, небо все усыпано звездами. Кристина и Гарет не могли наговориться. Раньше у них редко выдавалась возможность остаться наедине, и теперь они медленно шли по двору, взявшись за руки, и говорили, говорили о том, чем каждый из них занимался в отсутствие другого. Гарет рассказывал о своих планах на будущее, а Кристина, нежно прижавшись к нему, внимательно слушала.
– Это так здорово то, чем ты занимаешься, я тебе очень завидую. Ты занят важным делом, спасаешь людям жизнь, – призналась Кристина.
– Знаешь, Крис, в моей работе бывают страшные моменты, когда больной умирает, и ты чувствуешь, что абсолютно не можешь ничего поделать, – сказал Гарет. – Впрочем, я заболтался, тебе не следует разрешать мне так увлекаться. Что я все о себе и о себе? Я хочу услышать, чем ты занималась, как жила.
– Ничего особенного, Гарет, все, как обычно. А теперь будет и того хуже, ведь Маргарет уехала. Раньше я хоть иногда могла улизнуть в Брамбер к дедушке, а теперь мама захочет, чтобы я повсюду была рядом с нею. Как будто я ей смогу заменить сестру.
– Но ведь тебе нравится такая жизнь – обеды, балы, театры… У леди Клариссы так много друзей.
– Да, иногда нравится, но этого недостаточно, Гарет, иногда это глупо и бессмысленно…
– Так чего же ты хочешь, Кристина?
– Я и сама точно не знаю, – призналась робко девушка, – поэтому я и хотела поговорить с тобой, посоветоваться. Видишь ли, мой папа уверен, что я смогу повторить судьбу Маргарет и буду счастлива этим, но ведь это не так! Я читала и слышала о вещах, которых нет в моей жизни. Например, бедность, смерть от голода, бездомные дети, которых некому кормить, учить, ухаживать за ними… Я понимаю, это, наверное, звучит глупо, но я чувствую, что обязана помогать тем, у кого ничего нет в жизни. Ведь недостаточно только дать денег, как говорит мама, верно? Мы знакомы с Найтингейлами, мама изредка навещает их, когда они в Лондоне. Их дочь, Флоренсия, решила учится на медсестру, она хочет ухаживать за больными. Какая же она смелая – ей удалось убедить своих родителей позволить ей поехать учиться в Германию! Я бы так не смогла…
Гарет посмотрел на Кристину и подумал об ужасных условиях в больницах Эдинбурга, о переполненных палатах и плохом уходе за больными, о частых пьянках среди обслуживающего персонала, о том, что пациенты умирают из-за того, что порой нет должного ухода, ведь одна медсестра приходится на сорок больных.
– Кристина, тебе это не понравится. Уход за больными – работа каторжная, да и условия там ужасные. Не знаю, как тебе все объяснить, но, уверен, такая жизнь не для тебя.
– Но ведь должно же быть что-то, чему я смогу посвятить свою жизнь?! Гарет, пожалуйста, помоги мне найти себя!
Гарет подумал о том, что он готов хоть завтра жениться на этой девушке, увезти ее к себе, забрать в свою жизнь. Но пока это было невозможно. Брать с нее какие-то обещания или вообще говорить сейчас о семейной жизни он не считал правильным. Он был в растерянности.
– Обещаю, Крис, что я попробую чем-нибудь тебе помочь, ведь у меня целый месяц впереди, – сказал Гарет. – Ты же знаешь, как хорошо я к тебе отношусь…
– Гарет, ты ведь поедешь в Брамбер? В августе мы все будем там.
– Мне необходимо какое-то время побыть рядом с дядей Давидом. Но, конечно же, я приеду. Милый Брамбер! С ним связано столько счастливых воспоминаний!.. Ты меня понимаешь, надеюсь?
– Все будет, как в старые добрые времена! – восторженно сказала Кристина.
– Может быть, может быть… – ответил Гарет, хотя он знал, что прошлого уже не вернуть, как бы им этого ни хотелось.
Кристина и Гарет остановились недалеко от дома. Лампочка над парадным крыльцом тускло освещала небольшую площадку возле дома Уориндеров. Кристина почувствовала какое-то напряжение, возникшее между ними, чего не было раньше.
Гарет неохотно сказал:
– Наверное, тебе лучше вернуться домой, а то твоя мама будет беспокоиться. Бартон случайно не закрыл входную дверь?
– Не беспокойся, в любом случае я смогу пройти через комнату для слуг.
Они стояли так близко друг к другу. И вдруг Кристина прошептала:
– Гарет, дорогой, мне так спокойно рядом с тобою, – и, приподнявшись на носки, она коснулась губами его щеки.
Гарет догадывался, что все так и будет. Счастливый, он крепко прижал девушку к своей груди и стал нежно целовать ее глаза, губы, волосы. Кристина смущенно и в то же время радостно взглянула на Гарета. Потом, улыбнувшись и ничего не сказав, она выпорхнула из его объятий и побежала к дому. Она быстро исчезла за дверью. Гарет мысленно посмеялся над своей нерешительностью и пожалел, что толком не объяснился с девушкой.
В своей комнате Кристина бросилась на кровать, прижав ладони к пылающим от смущения щекам, казалось, она еще чувствовала на губах нежный поцелуй Гарета. Не осознавая еще, что с нею произошло, она была уверена в одном: никогда между нею и Гаретом не будет прежних дружеских отношений.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень любви - Хевен Констанс


Комментарии к роману "Тень любви - Хевен Констанс" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100