Читать онлайн Тень любви, автора - Хевен Констанс, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень любви - Хевен Констанс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень любви - Хевен Констанс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень любви - Хевен Констанс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хевен Констанс

Тень любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Следующие несколько недель события неслись с почти ошеломляющей скоростью.
Во-первых, утром в понедельник инспектор Блейн вместе с констеблем и Джорджем Уэсткоттом стояли на лестничной площадке возле комнаты Кейт, пока специалист внимательно изучал замок в двери.
Инспектор явно нервничал, по его мнению, это была лишь бесполезная трата времени. Поэтому он был очень обескуражен, когда эксперт Эразмус Боулт произнес такие слова:
– Все правильно, замок был вскрыт тонким специалистом. Пожалуй, такую ювелирную работу я вижу впервые.
– Вы уверены? – спросил повышенным тоном инспектор Блейн.
– Конечно, уверен, как в том, что я сейчас стою перед вами. Замки – моя специализация, – с ноткой хвастовства заявил мистер Боулт. – Кроме того, я могу сказать, что знаю только одного человека, который способен выполнить такую работу. Несколько лет назад его звали Джек Райдер.
– Вы не знаете, где его можно найти? – спросил Джордж Уэсткотт.
– Не знаю… Последние несколько лет он мне как-то не встречался. Знаю только, что он работал в паре с неким Ником. Оба хитрые такие, точно лисы. Сколько дел они вместе провернули! Я больше не нужен вам, джентльмены?
– Нет, мистер Боулт, вы свое дело сделали, – сказал Джордж, – и благодарим вас за прекрасную работу.
Получив пару гиней, мистер Боулт распрощался с джентльменами и удалился.
– Интересные дела, не правда ли, инспектор? – весело сказал Джордж. – По крайней мере, это доказывает, что наш мистер Дориан знал, что ему здесь не будут рады.
– Все равно, девушка могла, увидев здесь Дориана, поссориться с ним и затем нанести удар ножом, – невозмутимо пробормотал полицейский.
– Думаю, если мы поскорее разыщем этого Джека Райдера, это многое нам прояснит.
Но, как обычно бывает в жизни, всегда легче сказать, чем сделать. В криминальном мире трудно порой бывает найти верные и немедленные решения.
А в это время Кристина, сидя в своей комнате, была вся в раздумьях. Она чувствовала себя безнадежно разочарованной. Она размышляла о том, что должно же было что-то помочь Карлу вспомнить все, что происходило с ним до несчастного случая.
Гарет подтвердил мнение доктора Декстера, что поторопить процесс восстановления памяти невозможно.
– Поврежденному мозгу на восстановление требуется долгое время. И нельзя никак это ускорить.
Гарет зашел к Уориндерам как-то вечером, и Эверард предложил ему отужинать с ними. Позже, когда они вдвоем с Кристиной остались в комнате, Гарет спросил, не хочет ли она сходить с ним и посмотреть дом на Уимпл-Стрит.
– Он сейчас свободен, и дядя Давид хотел бы, чтобы ты взглянула на дом до его ремонта.
– Гарет, а он знает о нас? – спросила Кристина.
– Нет, как я мог ему сказать? Он очень стар и слаб. Он живет надеждой на то, что у нас с тобой скоро будет семья, и я бы только расстроил его своим невеселым признанием…
– Но он должен все узнать, – грустно сказала Кристина. – Я не могу продолжать притворяться. Неужели ты не видишь, что я больше не могу? Я просто чувствую себя обманщицей, а дядя Давид все равно рано или поздно обо всем догадается, я знаю, что от него всегда было трудно скрыть истинные чувства.
И тут Гарет не выдержал и сердито воскликнул:
– Боже мой, Кристина! Ты так вбила себе в голову этого парня, что даже подумать не можешь о тех, кто тебя знал и любил всю жизнь! Кристина, что дал тебе Дэниел Хантер? Ничего!.. Он только использует тебя, неужели ты не видишь? Меня удивляет, почему твой отец проявил к делу его сестры такой интерес. Я считал, что его довольно трудно заставить что-нибудь сделать.
– Ты ничего не понимаешь, Гарет! Ты многого просто не знаешь. Мой отец должен помочь девушке и ее брату, а причина кроется в их далеком прошлом.
– Понимаю, я не посвящен в эту вашу страшную тайну. Я должен молчать, мне ведь нельзя ничего сказать.
– Не только ты, Гарет. Об этом никто не знает… Можешь мне поверить? Иначе это навлечет массу неприятностей. Неужели ты не понимаешь?
– Нет, не понимаю. Почему ты не можешь хотя бы на минуту подумать обо мне? Обо мне, который любит тебя! Я был таким терпеливым, а ты ничего не желаешь сделать ради меня. Разве ты не можешь просто ради удовольствия дяди Давида, который тебя просто обожает, сходить посмотреть этот дом? Ты, кажется, забыла, что когда-нибудь этот дом станет моим домом, даже если мне придется жить и работать там одному.
– Гарет, я всем сердцем желаю, чтобы ты встретил человека, который будет искренне любить тебя, – отчаянно сказала Кристина.
Он резко обернулся.
– Ты что, действительно этого хочешь?
– Конечно, Гарет, – сказала девушка и отвела взгляд, потому что в глубине души знала, что не хочет терять Гарета, и в то же время не желала больше ему врать. – Хорошо, – наконец сказала она. – Я как-нибудь схожу с тобой взглянуть на дом. Обязательно пойду.
Спустя пару дней они отправились на Уимпл-Стрит, где их уже ожидал дядя Давид. Они все вместе расхаживали по комнатам, поднимались на второй этаж, обсуждали возможную обстановку, и у Кристины неожиданно появилось такое странное чувство, что сейчас она планировала обстановку в доме, где когда-нибудь будет жить вместе с Дэниелом Хантером. Она существовала в двух мирах, и один из них был пока лишь чистой мечтой.
Дядя Давид, облокотившись на трость, огляделся вокруг.
– Определенно здесь нужен хороший ремонт, особенно, если учесть, что я собираюсь еще увидеть вашего первого сына, Кристина! – улыбаясь, сказал мужчина.
И тогда она вдруг встрепенулась и осознала, что делает что-то не то. Кристина расплакалась.
– Девочка моя, что случилось? – мягко спросил старик. – Я сказал что-то грубое? Это я виноват, да?
– Нет, нет, конечно, нет, просто… – но она не смогла дальше продолжить. – Кажется, я была бы не против посмотреть еще раз кухню. Не спускайтесь сами, дядюшка, ладно? Я пришлю вам в помощь Гарета.
Девушка вихрем сбежала с лестницы и столкнулась с Гаретом.
– Что случилось? – испуганно спросил Гарет.
– Ничего. Просто дядя Давид зовет тебя. Кристина выбежала через боковую дверь и оказалась в маленьком садике возле дома. Прислонившись к стволу дерева, девушка закрыла глаза. Кристина пожалела о том, что позволила себе так расплакаться перед дядей Давидом.
А тем временем дядя Давид устало опустился на стул, но когда увидел Гарета, медленно поднялся.
– Гарет, я вижу, что у вас с Кристиной что-то не ладится… – удрученно сказал старый джентльмен.
– Нет, дядюшка, все хорошо… А почему ты спрашиваешь?
– Но я видел ее такой расстроенной! С тех пор, как мы ездили в Брамбер, что-то в ней изменилось. Не понимаю, что произошло?
– Не стоит придавать значения ее плохому настроению. Абсолютно ничего не произошло.
– Гарет, может быть, я слишком стар и мнителен, но я не слепой. Неужели Кристина хочет расторгнуть вашу помолвку?
– Да… это так, но я не позволю ей это сделать. – И тут слова, потоком, полились из его уст. – Ей вскружил голову парень, который называет себя радикалом, его отец был повешен за участие в чартистском восстании, это было десять или двадцать лет назад. Он сам едва сводит концы с концами, работает в школе для бедных. Как все это нелепо и неподходяще для Кристины. Но хуже того: его родная сестра замешана в деле об убийстве Раймонда Дориана.
– Ты говоришь о молодом человеке, который на выборах выступал против Эверарда?
– Да. Между ними есть какая-то связь, но Кристина не хочет посвятить меня в эту тайну. Никак не могу понять, что толкает ее на такое безумие!
– Думаю, я могу объяснить. Тебе никогда не приходило в голову, что Кристина с ее чувством жалости к людям и желанием быть полезной нашла того человека, который во всем этом нуждается?! К тому же, по-видимому, они любят друг друга…
– Но мне она тоже очень нужна! Все эти годы я только о ней и думал. Я хочу видеть ее рядом с собой, чтобы мы вместе делили все радости и горести, которые преподнесет нам жизнь. Я люблю ее, дядя!
– Верю, Гарет. Верю, мой мальчик… А скажи мне, ты когда-нибудь пытался объяснить ей свои чувства, рассказать, как ты в ней нуждался и сейчас нуждаешься, что испытываешь, находясь рядом с ней?
– Может быть, у нас не было бурных объяснений, красивых слов, но она, конечно же, знает о моих к ней чувствах.
– Знает ли? Не очень-то много доказательств этой любви… За последние два года ты так часто оставлял ее одну, а в одиночестве очень легко поддаться другому увлечению.
– Но все, что я делал, я делал только ради Кристины, разве не так? Я ведь хотел чего-то добиться в жизни, стать хорошим специалистом своего дела, встать на ноги! Я хотел подготовиться к семейной жизни, ты ведь не будешь меня за это осуждать, дядюшка?
– Я ты объяснял это Кристине? Ты поговорил с ней о причинах своих частых командировок?
Гарет неодобрительно ухмыльнулся и пожал плечами. Давид Фрайзер продолжил:
– Ты просто ожидал, мой мальчик, как нечто само собой разумеющееся, что Кристина будет ожидать тебя и думать только о тебе. Это не совсем правильно, Гарет… Если ты хочешь, чтобы она была твоей женой, ты должен бороться за нее, а сейчас, думаю, тебе лучше пойти и обо всем поговорить с нею. Только прошу тебя, Гарет, будь с ней повнимательнее и постарайся ее понять.
Давид Фрайзер больше ничего не добавил. В душе он очень надеялся, что два самых близких ему человека уж как-нибудь решат свои проблемы и договорятся полюбовно.
У Гарета после разговора с дядюшкой осталось чувство досады. Конечно, думал молодой человек, дядюшка Давид был прав, он сам слишком легко отказался от женщины, которую любит и хочет видеть своей женой. За нее, безусловно, нужно бороться, чтобы вернуть ее прежнее расположение и любовь, только как – вот в чем вопрос.


В начале июня леди Кларисса прислала домой в Лондон письмо, что задержится на неопределенное время в Ингем Парке, так как Маргарет находится на первом месяце беременности. Мать высказывала надежду, что Кристина ведет себя достойно и не расстраивает отца. Леди Кларисса всегда обращалась с Кристиной, как с маленькой беспомощной девочкой, это было видно и по ее письмам.
– Что ты можешь сказать о своем поведении? – спросил Уориндер, когда они завтракали.
– Конечно, папа, и ты это прекрасно знаешь, я послушная и кроткая твоя дочь!
Сейчас, с отъездом матери, свобода Кристины была неограниченной. На следующий день, собрав корзинку с продуктами, девушка отправилась проведать Карла Ландовски. Он по-детски обрадовался ее приходу.
Когда она достала из корзинки масло, яйца, ветчину и дорогой кофе, он замахал руками.
– Кристина, спасибо, конечно, но мне ничего не нужно! – сказал он. – Я достаточно зарабатываю, чтобы нормально питаться.
– Я знаю, но мне очень нравится делать хоть маленькие подарки.
Он улыбнулся и сдался.
– Ты точно, как Кейт. Она тоже обращалась со мной, как с маленьким ребенком, который не умеет о себе как следует позаботиться.
Она сварила яйца, приготовила кофе, и пока они ели, старалась расспрашивать его, чем он занимается целыми днями.
Карл закончил несколько эскизов, которые начал делать еще в больнице. Увидев их, Кристина подумала о том, что они были очень хороши и отражали человеческую беспомощность и страдания.
– Эти эскизы обязательно должны быть на выставке, – восхищенно сказала девушка. – По-моему, ты талантливый художник.
Карл пожал плечами.
– Кому же захочется смотреть грустное?
Кристина продолжала рассматривать портреты и наткнулась на один, очень отличавшийся от всех остальных. Двое мужчин стояли, прислонясь друг к другу головами. Один в низко надвинутой на лоб шляпе, хмурый изучающий взгляд, а узкие заостренные черты лица второго напомнили ей лису, которую Финч поймал в Брамберском лесу. Кристина протянула тот портрет Карлу.
– А кто эти двое? Они не похожи на пациентов больницы, в которой ты лежал.
Карл взял рисунок и, хмурясь, внимательно стал рассматривать портрет.
– Действительно… Эти лица я видел во сне.
– Во сне?!
– Да, однажды утром я проснулся, точно после ночного кошмара, но не мог ничего вспомнить, кроме этих двух лиц. Понимаешь, у меня всегда было то, что называется хорошей памятью на лица. Я могу увидеть кого-то на улице, а потом прийти домой и по памяти точно изобразить его лицо. Я нарисовал эти увиденные во сне лица, но кто они – не знаю.
Может быть, эти лица возникли из памяти, которая еще не вернулась к нему?
– Можно я возьму этот портрет? – спросила девушка. – Я бы хотела показать Дэниелу.
После обеда Кристина, попрощавшись, ушла от Карла и направилась в школу. Ей не хотелось ждать у ворот и привлекать к себе внимание, но, к счастью, через несколько минут во двор выбежали гурьбой дети, а следом за ними вышел Дэниел. Кристина заметила, как оживилось его лицо, когда он увидел ее.
– Кристина, дорогая, почему ты здесь? Что-нибудь случилось?
– Я принесла тебе кое-что показать. Опустившись на скамейку в церковном дворике, она развернула рисунок. Дэниел несколько минут смотрел, не отрываясь, а потом спросил:
– Что это?
– Видишь ли, Карлу снился кошмар, которого он не может вспомнить. Из всего он помнил только эти два лица, проснувшись, он сразу же нарисовал их, пока они не исчезли из его памяти. Мне показалось, что они могли прийти из поврежденной части мозга.
– Я их знаю, – медленно сказал Дэниел. – Эти двое напали тогда на меня. Вот этого зовут Ник, я точно запомнил. Другого не знаю, но именно он избивал меня, пока Ник держал. – Секунду Дэниел помолчал. – Вероятно, Раймонд Дориан снова нанял их, на этот раз чтобы они вскрыли дверь Кейт. Мы должны показать этот рисунок в полиции. Интересно, видел ли Карл их в комнате Кейт или уже выходящими из дома…
– Не знаю, может быть, я фантазерка, – сказала Кристина, – но у меня такое ощущение, что они ругаются. У Карла есть удивительная способность передавать в своих портретах настроение людей. Но я не знаю, покажется ли важным этот рисунок инспектору.
Она оказалась права. Инспектор отнесся к рисунку, как к плоду больного воображения, но вдруг констебль, внимательно рассматривавший рисунок, резко выпрямился и сказал:
– Вот этого я, по-моему, знаю, – он указал на одного из парней. – Большой мерзавец, должен вам сказать… Когда-то занимался боксом. Мы однажды уже брали его в участок.
– Когда это было? – спросил Блейн.
– Пару месяцев назад. За ограбление джентльмена, но когда мы поймали его, он был чист, избавился от всех улик. А за отсутствием улик мы вынуждены были его отпустить.
Когда рисунок показали мистеру Боулту, он не был так уж уверен в том, что когда-нибудь встречался с кем-нибудь из них.
– Может быть, может быть, – задумчиво сказал Боулт, теребя кончик носа. – Я бы сказал, что очень похож на Джека Райдера, но не стану утверждать, что наверняка.
Но этого все равно было достаточно, чтобы арестовать двоих мужчин. Однако очень скоро выяснилось, что двое подозреваемых куда-то исчезли.


Летняя жара сделала жизнь обитателей Ньюгейта совсем невыносимой. В переполненных камерах стоял такой тяжелый дух от резкого запаха пота, грязи, мочи, что даже карболка, которой мыли полы, не помогала. Свежего воздуха, казалось, не было нигде, даже в тюремном дворе, и даже на прогулках заключенные еле волочили ноги, задыхаясь в тяжелом, спертом, горячем воздухе.
Даже Кейт, которой было легче других, все равно приходилось выносить часть общих страданий. Каменные стены, толстая железная дверь с тяжелыми массивными замками и крошечным окошечком. От этой обстановки становилось не по себе, и девушка совсем не могла есть приносимую каждый день похлебку.
– Только посмотри, она ест, будто комар, – сказал охранник своему сменщику.
– Ты бы тоже так ел, если бы день и ночь твои мысли были заняты грозящей виселицей!
Это было за день до того, как к Кейт пришел Эверард Уориндер. Джордж Уэсткотт заранее предупредил ее о приходе Уориндера.
– Не нервничай! – мягко сказал Джордж. – Он вовсе не страшный. Он скажет тебе конкретно, что должна будешь сделать на суде. Он был бы рад установить между вами атмосферу доверия и взаимопонимания. Ты сама в этом скоро убедишься.
Когда девушка впервые столкнулась с мистером Уориндером, он был очень сердит и обвинил ее в невообразимых Вещах, и теперь ей было трудно поверить в то, что он станет ее защитником в суде, к тому же, еще убедит суд в ее невиновности.
В этот день встречи с Уориндером Кейт особенно тщательно, насколько, конечно, позволяли тюремные условия, оделась, выбрав простое летнее платье с белыми цветами у горловины и на рукавах. Блестящие волосы она гладко зачесала назад и перехватила ленточкой. Кейт собралась слишком рано, она никак не могла сидеть спокойно, поэтому встала и начала расхаживать из угла в угол, пока не поняла, что это только еще больше ее нервирует.
Услышав приближающиеся шаги, Кейт вся сжалась. Дверь со скрипом открылась, и вошел Эверард Уориндер, следом за ним появился Джордж Уэсткотт.
– Доброе утро, мисс Хантер. Позвольте представить вам мистера Эверарда Уориндера, который, как вы знаете, будет защищать ваши интересы на суде.
Взяв ее руку и крепко сжав ее, Уориндер ласково улыбнулся.
– Наконец-то мы встретились, – сказал он и жестом попросил Джорджа выйти. Они остались одни.
Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Он заметил, что она бледна и, очевидно, похудела за время пребывания в камере, но в ней были решительность и мужество, которые ему очень понравились. Как странно, что перед ним стояла его родная дочь, о которой он почти ничего не знал. Как она жила эти двадцать лет? Как она стала той, кем была сейчас?
«Он удивительно красив», – как-то давно сказала Кейт брату и была права. Она улавливала некоторые черты, унаследованные Гарри от отца: те же густые, слегка вьющиеся каштановые волосы, хотя у Эверарда на висках они были уже посеребрены сединой, да и само лицо было старше, тверже, может быть, холоднее.
– Присядем? Так будет удобнее, – сказал Уориндер, оглядевшись. – Если, конечно, слово «удобство» может быть применено в этих условиях.
– Это рай по сравнению с тем, где я была раньше, – сказала Кейт. – Я вам очень благодарна, мистер Уориндер.
– Я хотел бы сделать больше. – Он подвинул ей стул и сел напротив, положив на стол кожаный портфель и достав какие-то записи. – Итак, боюсь, мне придется задать вам несколько вопросов.
– Я готова.
Она сжала руки между коленей, пытаясь унять дрожь, и почувствовала, как вспотели ее ладони. Повторив ответы на уже не раз задаваемые вопросы, она внимательно стала слушать его описание процедуры суда и рекомендации, как ей в будущем следовало себя вести.
– Попытайся представить это себе как трудную премьеру, за исключением, к сожалению, того, что некоторые реплики еще не написаны. Ну, думаю, основные вопросы мы с тобой разобрали, – продолжал Уориндер, собирая бумаги в портфель. – Я знаю, что следующие несколько дней будут самыми трудными. Постарайся все равно не волноваться. Мы победим, Кейт!
– Знаете, что я придумала, чтобы отвлекаться от мрачных мыслей? Я попросила Дэна принести мне томик Шекспира и уже выучила несколько новых ролей: Розалинды, Беатриче и Клеопатры.
– Браво, я не сомневаюсь, что в недалеком будущем ты сыграешь эти роли.
– Вы действительно так думаете?
– Конечно, не сомневайся, – сказал он, в душе жалея, что на самом деле он не так был уверен в этом, как казалось со стороны. В следствии все еще оставалась масса неясных вопросов.
– Мистер Уориндер, – сказала Кейт, нервничая, – зачем вы все это делаете для меня?
– Разве тебе не сказал твой брат?
– Он сказал, что это отчасти зависит от того, что произошло много лет назад, – поспешно ответила Кейт, – когда вы отвечали за смерть моего отца.
– И ты этому веришь?
– Не знаю… Понимаете, мистер Уориндер, это все случилось до моего рождения. Я никогда не знала своего отца. Я никогда не испытывала горечь и гнев, которые мучают Дэниела.
Уориндер посмотрел на Кейт и в какое-то мгновение был готов рассказать ей правду, но потом решил, что сейчас был неподходящий момент.
– Давай скажем так: я не люблю несправедливости и я знаю, что в твоем случае замешана жажда мести и зависть. Поэтому, если я смогу помочь тебе, я буду очень рад. – Он взял ее за руку и тепло пожал ее. – Ну что ж, до встречи в суде! И подумай, пожалуйста, как будешь играть эту премьеру!
Когда Уориндер ушел, Кейт опустилась на стул, чувствуя, как дрожат ее колени. У нее появилась сильная поддержка. Она больше не была одна в этом жестоком мире. Через несколько минут она встала, взяла свой потрепанный томик Шекспира и принялась выразительно читать вслух.
Спустя несколько дней многие неясные ранее детали дела неожиданно прояснились. Карлу Ландовски был нанесен удар по голове неизвестным нападающим, отчего бедный иностранец чуть не отдал Богу душу.
Карл возвращался поздно вечером домой, он был очень доволен собой. В этот день ему удалось продать одну из своих картин, и теперь в его кармане приятно позвякивали монеты, а парень напевал веселенькую мелодию. Когда он поднимался по лестнице, ему показалось, что перед ним промелькнула чья-то фигура. В последний момент он увидел что-то летящее сверху и хотел было увернуться, но не успел. Что-то тяжелое, железное упало ему на голову, он потерял сознание и упал прямо на ступеньки лестницы. Нападающий быстро ринулся к парню, наверное, собираясь прикончить его, но в это время, услышав какой-то шум, мистер Кенеди открыл дверь своей комнаты. В какую-то долю секунды он увидел мелькнувшее лисоподобное лицо, искаженное гримасой досады, и дикие узкие глазки, злобно взглянувшие на мистера Кенеди, но потом видение исчезло, и послышались только звуки быстро удаляющихся шагов. Мистер Кенеди бросился было за убегавшим, но вовремя понял, что это бесполезно, и вернулся к распростертой на ступеньках лестницы жертве.
Карл медленно пришел в себя. Если бы он не отскочил в сторону, удар, несомненно, был бы смертельным. Из рассеченной брови текла кровь, пытаясь сесть, он застонал от боли.
Мистер Кенеди присел на корточки рядом с Карлом.
– Похоже, вас хотели убить. Я, пожалуй, немедленно вызову полицию.
– Нет, нет, – слабо пробормотал Карл. – Не надо полицию. Я больше не хочу в больницу.
Мистер Кенеди вытащил из кармана носовой платок и вытер им бежавшую по лицу Карла кровь.
– Но вам нужна медицинская помощь. У вас очень нехорошая рана.
– Нет, нет, – запротестовал Карл. – Со мной все в порядке. Было намного хуже. Не могли бы вы помочь мне добраться до моей комнаты…
Мистер Кенеди провел его по лестнице, открыл его ключом дверь и уложил Карла в кровать.
– Послушайте, – сказал он, когда Карл со стоном опустился на подушки. – Я все же должен вызвать вам доктора.
Карл попытался приподняться.
– Это всего лишь шишка. Такая ерунда, пройдет.
Но на следующее утро по пути на работу мистер Кенеди забежал на Райскую Аллею. Он рассказал Дэниелу о том, что случилось, и о категорическом отказе Карла сообщать в полицию или звать доктора.
– Я, понимаю его, – сказал Дэниел. – Он очень независим и не хочет опять оказаться узником больницы. Я в обеденный перерыв схожу к нему.
Когда спустя несколько часов Дэниел пришел в комнату Карла, тот сидел на краю кровати, сжав голову обеими руками. Выглядел он ужасно. Повязка, которую вчера наложил мистер Кенеди, сползла, из раны сочилась кровь, и он размазывал ее по лицу.
Увидев Дэниела, он в отчаянии схватил его за руку.
– Те двое мужчин на портрете, я вспомнил, где я видел их. Это было здесь, в ту ночь, – он тер лоб, будто стараясь таким образом вернуть все детали. – Я спал, все смешалось, но когда я проснулся, то все вспомнил. Я должен кому-то рассказать. Я должен пойти в полицию.
– Не сейчас, – сказал Дэниел. Он прекрасно понимал, что инспектор Блейн посчитает излияния Карла ничего не значащим бредом воспаленного сознания. – Вначале нужно встретиться с доктором.
– Боже мой, только не эта больница!
– Нет, – успокаивающе ответил Дэниел. – Я отвезу вас к доктору Декстеру. Вы его помните. Он помогал вам и раньше.
Доктор Декстер тщательно осмотрел рану Карла и начал осторожно обрабатывать ее.
– Что вы думаете? – шепотом спросил Дэниел, когда Дебора поила Карла чаем. – Если он действительно помнит, это может стать очень важным свидетельством, которое нам сейчас так необходимо.
– Согласен с вами. Сейчас ему трудно говорить, но очень скоро память его окончательно вернется, и он будет в состоянии все объяснить. Но сейчас не забрасывайте его вопросами. Я дал ему снотворного. Ему нужно поспать. Кто знает, может быть, уже к вечеру будут значительные улучшения. Я бы посоветовал вам сначала позвать Джорджа Уэскотта, пусть он узнает обо всем до того, как вы пойдете в полицию.
Дэниел отвел Карла домой, заставил его худо-бедно поесть и уложил в кровать. Вечером Дэниел привел к Карлу Джорджа Уэскотта. У Карла все еще болела голова, но утренняя горячечная возбужденность прошла, мозг очистился, и он был готов рассказать им конкретно, что произошло в тот апрельский вечер.
– Понимаете, я от друга получил чек в качестве оплаты за выполненную картину, сходил в банк и с наличными возвращался домой, – начал свой рассказ Карл. – Я не знаю точного времени, но когда я подошел к дому, из подъезда вышли двое незнакомых мужчин. Они так спешили, что чуть не сбили меня с ног, и мне еще пришло в голову, что, похоже, они от кого-то скрываются. Я не успел их особенно рассмотреть, но заметил, что на рубашке одного их них были какие-то пятна, мне показалось, что это была кровь. Но как только они исчезли из виду, я тут же забыл о них. Поднявшись наверх, я увидел, что дверь комнаты Кейт приоткрыта. Я решил, что, может быть, она раньше обычного вернулась домой. Я решил зайти и рассказать ей о своей удаче. Я толкнул дверь и – о ужас! – Карл на минуту замолчал, будто старался взять себя в руки, а потом продолжил. – Он лежал прямо возле двери, кровь, пропитавшая его бриджи, растекалась по полу. Я был настолько шокирован, что даже растерялся, но потом парень что-то простонал, и я понял, что, хотя он и выглядел очень плохо, он был еще жив. Я присел возле него и спросил: «Что с вами случилось?» Он прошептал: «Двое мужчин… один из них напал на меня с ножом…»
– Вы уверены, что он сказал именно так? – переспросил Джордж, записывая что-то в блокнот.
– Да, уверен, я еще вспомнил двух выбежавших из дома мужчин. У меня есть некоторое представление об анатомии. Я понял, что повреждена главная артерия и нужно немедленно остановить кровотечение, иначе он умрет. Я стал искать что-нибудь, что могло бы послужить в качестве… э-э…
– Наверное, жгута? – помог Джордж.
– Да, жгута, конечно. Я увидел льняное полотенце и перетянул им рану, настолько сильно, насколько мог. Потом я подложил ему под голову подушку, чтобы ему было удобнее лежать. А сам побежал на улицу за врачом, думая только о том, что дорога каждая секунда. И вдруг меня что-то ударило, и я ничего дальше не помнил. О Боже, если бы только я не бежал так быстро или остановился прежде, чем переходить дорогу, этот человек остался бы жив, а бедная Кейт сейчас не была бы в тюрьме… Это я виноват…
– Вы не должны так говорить, – мягко сказал Дэниел. – Вы хотели как лучше. Произошел несчастный случай.
– Самое главное, что теперь мы знаем, что на самом деле произошло в комнате Кейт Хантер, – сказал Джордж Уэсткотт, закрывая свой блокнот. – Даже если мы пока не знаем причины нападения, все равно уже легче вести дело. Послушайте, мистер Ландовски, теперь вы должны будете так же ясно и четко рассказать о происшедшем на суде. Мистер Уориндер поможет вам.
– А те двое подлецов, которые все это сделали? Что будет с ними? – спросил Карл.
– Не беспокойтесь, мы найдем их. Поиски будут усилены. Очевидно, убийца Раймонда Дориана попытался заставить вас замолчать. И ему бы это удалось, если бы не ваш сосед снизу. Вы должны быть очень осторожны. Когда станет известно, что вы вспомнили события того вечера, вы будете находиться в двойной опасности. Он может повторить попытку нападения на вас. Завтра я доложу обо всем полиции и попрошу констебля дать вам охрану. – Джордж Уэсткотт улыбнулся. – Мистер Ландовски, советую вам сделать заявление инспектору Блейну, и мы все будем при этом присутствовать, чтобы ни одна деталь не ускользнула от внимания.
Уэсткотт похлопал Карла по плечу и ушел в хорошем расположении духа, довольный сегодняшним днем.
– А что за человек этот польский художник? – спросил Эверард Уориндер, когда Джордж Уэсткотт рассказал ему новости.
– Очень честный и порядочный, настоящий творческий человек, он схватывает мельчайшие детали, – ответил Джордж.
– Судья Далфри может предположить, что этот парень, Ландовски, выдумал все ради спасения Кейт. Ты так не думаешь?
– Но это будет нелогично, учитывая то, что кто-то пытался убить Ландовски как нежелательного свидетеля.
– Ладно, посмотрим. Прежде всего, нам необходимо взять этих двух типов, нанятых Раймондом вскрыть дверь Кейт. Из-за чего-то они поругались. Может быть, из-за денег? Шантаж? Виконт Раймонд Дориан, несмотря на богатство отца, был известен своей неимоверной скупостью. Послушай, Джордж, найди их для меня, хотя бы мерзавца Райдера!
За день до начала суда в камеру к Кейт пришел неожиданный посетитель, вернее, посетительница.
На улице еще было светло, но в мрачных каменных стенах Ньюгейта темнота сгущалась рано, и девушка была вынуждена зажечь единственную свечку, чтобы можно было читать.
Кейт была очень увлечена заучиванием вслух новых ролей и не сразу услышала скрежет отодвигаемых засовов. Только когда дверь со скрипом стала открываться, она испуганно подняла голову. Охранник пропустил внутрь пришедшего, одетого, точно мрачное привидение, во все черное.
– Только пять минут, леди, – сказал охранник и вышел, закрыв за собой тяжелую дверь.
Клара Дориан подняла вуаль. От неожиданности Кейт очень испугалась и растерялась. Хотя она лишь однажды видела эту особу, но сейчас сразу ее узнала.
– Что вам от меня нужно? – холодным голосом произнесла Кейт.
– Я хотела увидеть тебя, прежде чем они разорвут тебя на кусочки. А это именно так и будет! Лорд Дориан и я позаботимся об этом.
Кейт гордо сказала:
– Я вас не боюсь. Меня оправдают, потому что я невиновна.
– Если ты так думаешь, то ты просто наивная дуреха… – Клара никогда не была красавицей, но сейчас ее глаза казались очень красивыми и огромными. Женщина была уверена, что заслуживает блестящего будущего, а эта девчонка, это отребье, украла у нее это блестящее будущее. Кларе хотелось закричать, грубо отругать девушку, но она лишь сказала:
– Ты что, надеешься, что тебя спасет великий Эверард Уориндер? Ошибаешься! Он мой дядя! Ты знаешь об этом? Он брат моей матери. Он никогда не пойдет на это, иначе пожертвует своей великолепной карьерой. Уж я позабочусь, чтобы ты поскорее распрощалась с жизнью!
– Я вам не верю, миссис…
– Поверишь, Кейт Хантер! Поверишь, когда придет твое время!
Клара какое-то мгновение смотрела с ненавистью на Кейт, ее взгляд был пронизывающим и холодным, как лезвие ножа. Затем миссис Дориан демонстративно опустила вуаль и постучала в дверь. Охранник выпустил ее и закрыл дверь.
Кейт почувствовала, что ее колотило от волнения и страха. Уверенность в своих силах и непогрешимости куда-то исчезла. Этой ночью девушка ни на минуту не сомкнула глаз.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень любви - Хевен Констанс


Комментарии к роману "Тень любви - Хевен Констанс" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100