Читать онлайн Тень любви, автора - Хевен Констанс, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень любви - Хевен Констанс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень любви - Хевен Констанс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень любви - Хевен Констанс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хевен Констанс

Тень любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Когда Кристина после того, как миссис Тэйлор рассказала ей о случившемся, пришла домой, новость об убийстве уже широко распространилась. Леди Кларисса вернулась после своих традиционных визитов по гостям, трепеща от желания сообщить о происшедшем и высказать свои соображения на этот счет.
– Это что-то невозможное, просто шокирующее, – не снимая Шляпки, начала она с порога, – представляешь, Кристина, говорят, что Раймонд Дориан был убит вчера вечером в комнате той девушки, которую Гарри приглашал к нам петь во время вашего дня рождения. Кажется, только сегодня утром полиция сообщила обо всем отцу и Кларе, которая очень расстроена и вне себя от горя. Вот бедняжка…
Скорее всего, подумала Кристина, Клара была вне себя от ярости и злости потому, что теперь наступит конец ее амбициозным планам стать великосветской львицей с богатым мужем, бегающим перед ней на задних лапках. Да, в этом, действительно, кузине не повезло.
– Но что Раймонд там делал? – спросила как ни в чем не бывало Кристина.
– Похоже, что он собирался поужинать в компании этой девицы. Ты же знаешь, какой Раймонд гулена и любитель развлечься! Когда я думаю, что на его месте мог бы оказаться Гарри… Я никогда особенно не любила Раймонда, но умереть вот так, в ободранной комнате любовницы в Ист Энде… – леди Кларисса негодовала по поводу случившегося.
– Мама, ты не права, Кейт не была его любовницей, – уверенно выпалила Кристина.
– О-о, в самом деле, дорогая… Я знаю, что и ты, и Гарри были о ней самого хорошего мнения, но никто, даже Раймонд, не зашел бы так далеко, если бы все это не поощрялось. Явно ей нравилось получать знаки внимания от обеспеченного господина.
– Как оказалось, такого же мнения придерживались многие из тех, кто узнал о случившемся. Кристина же с отчаянием и страстностью выступала в защиту Кейт, а также ее брата. Если бы ее не держало обещание, данное отцу, она бы сейчас была рядом с ним и предложила им с Кейт все свои средства.
В семье Уориндеров долго обсуждался вопрос, как себя вести по отношению к Кларе, и наконец-таки было решено, что Кристина вместе с матерью пойдут к Кларе, чтобы выразить свои соболезнования. Как-никак, а они были близкими родственниками.
Это был не самый приятный день в жизни Кристины. Клара была не так огорчена смертью мужа, как полна горького желания возмездия, мечтала о том, чтобы Кейт была наказана по всей строгости закона.
– Ты не ошиблась, Клара? – мягко заметила Кристина. – Ведь до сих пор ее вина не доказана, и я уверена, что на Вайнер-Стрит Раймонда пригласила не Кейт. Он наверняка сам туда заявился.
– Может быть, он сам еще к тому же запланировал и организовал свое убийство? – с иронией спросила Клара.
– Конечно, я тебя понимаю. Ты, как и Гарри, влюблена в нее, а особенно в ее братца! Если бы ты тогда выполнила мою просьбу, ничего бы сейчас не произошло.
– Это не имеет к случившемуся никакого отношения, – взорвалась Кристина. – Кейт никогда бы не согласилась стать любовницей Раймонда.
– Конечно, она предпочла сделать нечто пострашнее – заманила его к себе, а потом со всей жестокостью убила. Я каждый день молю Бога, чтобы увидеть ее повешенной!..
– Клара не выдержала и неожиданно разрыдалась.
Вскоре женщины покинули Клару, оставив ее под заботливым присмотром мисс Мотфорд, престарелой компаньонки, которая служила Кларе еще с того времени, когда Кларе было девять лет, и представляла собой натуру очень добрую, но с твердым характером.
– Я совсем ничего не понимаю, – сказала леди Кларисса, сидя в экипаже, когда они с дочерью возвращались домой. – Но, думаю, Клара так расстроена, что сама не ведает, что говорит.
– Она знает, и знает очень хорошо, – сказала Кристина. – И она намерена заставить Кейт страдать за свое собственное горькое разочарование.
– Твои рассуждения, дорогая, звучат очень недоброжелательно, она твоя кузина, ведь так? – мягко сказала леди Кларисса.
– Может, ты и права, мама, я рассуждаю обидно для нее, но Клара еще до замужества все знала о Раймонде, – пробормотала Кристина, а потом почувствовала угрызения совести, когда ее мать сказала:
– Нельзя точно знать, что у человека в душе, милая моя доченька…
Вечером к Уориндерам пришел Гарет, и казалось, что все было, как в добрые старые времена. Разговор шел о жизни вообще и, конечно, не обошлось без обсуждения происшествия с убийством Раймонда Дориана, которое, как оказалось, занимало не только полицию, но и многих в Лондоне, как бедных, так и очень состоятельных людей.
– Как можно умереть просто от потери крови? – спросила Кристина. – Это кажется таким невозможным…
– Ничего в этом необычного нет, очень даже возможно, если вовремя не подоспела помощь, – сказал Гарет.
– Обязательно обсуждать такие вещи за обеденным столом? – простонала леди Кларисса.
– Но я хочу знать правду, мама.
Гарет взглянул на хозяина дома и, получив согласие, продолжил свои объяснения поучительным менторским тоном.
– Это очень возможно, Крис. Понимаешь, у человека есть главная большая артерия, которая называется аортой, от нее по всему телу отходят более мелкие сосуды. От сердца кровь движется именно по этой артерии, а назад возвращается по венам – это очень упрощенная схема нашей кровеносной системы. Если главную артерию повредить или вообще перерезать, произойдет большая потеря крови, кровь будет бить фонтаном. Человек в таком случае теряет сознание, и если вовремя ему не оказать помощь, он может умереть от остановки сердца и кислородного голодания мозга. Если бы Раймонда нашли раньше, его еще можно было бы спасти.
– Наверное, он очень мучился от боли, – медленно проговорила Кристина.
– Без сомнения. Никому не пожелал бы такого конца, – отозвался Гарет и обратился к Эверарду Уориндеру. – А что вы, сэр, думаете по этому поводу? Виновата ли, по вашему мнению, эта девушка?
Кристина наблюдала за выражением лица своего отца. Если то, что ей рассказал Дэниел, было правдой, а Дэниел никогда бы не рассказал ей этого, если бы он не был уверен, то Кейт – дочь ее отца, его плоть и кровь. Но по выражению лица мистера Уориндера нельзя было определить, что он действительно думал на сей счет.
Уориндер кратко ответил:
– Я не могу составить своего мнения по этому поводу, не зная всех подробностей дела. До сих пор полиция ничего толком не выяснила. – И прежде чем продолжить, Уориндер немного помолчал. – Лорд Дориан уже просил меня выступить в суде в качестве обвинителя.
– Как? Но ты же не согласишься, надеюсь? – воскликнула Кристина. – Папа, ты ведь не станешь выступать против Кейт?
– Я сказал, что уже много лет не выступал в роли обвинителя. Я предпочитаю защищать своих клиентов, нежели толкать их на смерть. Я посоветовал лорду Дориану обратиться к услугам сэра Джеймса Далфри. У него хорошая репутация именно в такого рода делах.
– Ради всего святого, – сказала леди Кларисса, – неужели обязательно продолжать разговор о Раймонде и этой несчастной девушке? Есть же более приятные темы.
– Конечно, есть, – с некоторым облегчением согласился мистер Уориндер. – Что слышно о доме твоего дяди, Гарет?
– Хорошие новости. Жильцы съехали, и мы теперь являемся единственными владельцами дома.
– Вот как? Но насколько я знаю, перед тем, как туда въезжать, там еще нужно очень многое сделать. По-моему, – продолжила леди Кларисса, – свадьбу нужно планировать к Рождеству, а не на лето.
У Кристины возникло безумное желание расхохотаться. Так нелепо было то, что все, за исключением ее матери, знали о происходящем, и никто не подавал виду, что что-то не так. Внешне их помолвка продолжалась.


В тот день, когда стала известна новость об аресте Кейт, мистер Уориндер со своими коллегами-адвокатами обедали у себя в конторе. Они пересказывали друг другу подробности дела об убийстве, жестикулировали и высказывали свои соображения по этому поводу. Эверард Уориндер молча их слушал и думал о своем. Казалось, его что-то беспокоило, и он боролся со своими чувствами. Принесли вино, и разговор стал более оживленным, замечания в адрес обвиняемой более резкими, особенно со стороны молодых адвокатов. Один из них посмотрел на Эверарда Уориндера и сказал:
– Вы что-то все молчите, сэр. Что вы думаете по этому поводу? Если я правильно понимаю, это дело имеет к вам непосредственное отношение?
Уориндер не ожидал такого неожиданного заявления своего молодого коллеги.
– Вы все сидите здесь и рассуждаете об этой молодой женщине, Кейт Хантер, как если бы она была обычной женщиной легкого поведения. Но она не такая. Это образованная девушка, которая сама, без чьей-либо помощи добилась славы и стала талантливой актрисой, – сказал Уориндер. – С какой стати, скажите мне, она должна была развлекать такого бабника, как Раймонд Дориан? И зачем ей было так глупо и неестественно вести себя? Для любого должно быть очевидно, как это очевидно для меня, что ее грязно подставили. Попытайтесь взглянуть на все это под таким углом зрения и вы увидите, что за этим кроется, – сказав это, Уориндер быстро вышел из кабинета, оставив своих коллег недоуменно смотреть ему вслед.
– Ну и ну! – воскликнул один из них. – Какая муха укусила его сегодня? Он чуть не заставил нас краснеть за свои слова! Это не похоже на Эверарда Уориндера, – и все неловко рассмеялись, прежде чем сменить тему разговора.


Через несколько дней в Дорсете состоялись похороны Раймонда Дориана. Леди Кларисса настояла на том, чтобы вся семья присутствовала на похоронах. Того требовали приличия, поскольку, нравится им это или нет, но так как Раймонд был мужем их племянницы, он стал и близким родственником Уориндеров. Они заехали в Брамбер, забрали лорда Уориндера, а затем направились в Грейстоун Парк. Из-за границы вернулся отец Клары, он хотел быть рядом с дочерью в такой трудный для нее момент. Приехали и Маргарет с Фредди.
К тому времени, когда все остановились на кладбище у свежевырытой могилы, светившее до этого солнце исчезло, и пошел мелкий дождь. Гроб опустили в яму, и родственники бросили по горсти земли. Клара улучила момент и подошла к Кристине.
– Я же говорила тебе, Крис, – прошептала она. – Я все же была права. Эту девицу, к счастью, арестовали и теперь ее повесят! Она получит по заслугам!..
Поднялся ветер. Капли дождя хлестали по лицу. Кристина поежилась и отошла в сторону.
Уориндеры решили, что не будут возвращаться назад, в Грейстоун. Парк. Эверард пожал лорду Дориану руку и выразил свои соболезнования. Кларисса обняла и поцеловала Клару в ледяную щеку и удовлетворенно отметила про себя, что заказанные ею цветы очень соответствовали данному поводу. Потом все Уориндеры, включая и Маргарет, вернулись в Брамбер. Переночевав там, с рассветом они отправились в Лондон. Именно в день их возвращения домой на пороге их дома и возник Дэниел Хантер.
За ужином все были молчаливы, не отойдя еще от потрясения двух последних дней. Маргарет только что с гордостью рассказывала, что ее маленький Джон был очень шустрым мальчуганом, и Фредди решил ко дню рождения подарить ему пони, чтобы парнишка научился ездить верхом раньше, чем начнет ходить.
Подали десерт. Эверард Уориндер отказался от фруктового компота и крема и взял кусочек сыра, когда в комнату вошел Бартон.
– Извините, сэр. Но вас хочет видеть один молодой человек. Я объяснил ему, что вы сейчас ужинаете и вас не стоит беспокоить, но он очень настойчив. Он сказал, что его зовут Дэниел Хантер, что вы его хорошо знаете, а также что его дело не терпит отлагательств. Сказать, чтобы он пришел в другое время?
– Нет, Бартон, проводи его, пожалуйста, в мой кабинет и скажи, что я буду через несколько минут.
– Хорошо, сэр, – покорно сказал слуга.
Леди Кларисса подождала, пока Бартон вышел, и потом сказала:
– Я знаю этого парня. Он брат этой испорченной девицы, он напал на тебя, Эверард, в день предвыборной кампании. И как он смеет так запросто приходить сюда?! Это просто наглость! Ты не станешь с ним разговаривать, ведь так, Эверард?
– Кларисса, дорогая, я должен поговорить с ним. Не волнуйся, все будет хорошо.
– Но ты еще не закончил ужинать, – возразила жена.
– Я уже сыт. Продолжайте без меня.
Уориндер допил вино, оставшееся на дне его бокала, положил в сторону салфетку и поднялся.
– Извините. Я позже присоединюсь к вам. Кристине так хотелось пойти с отцом и послушать, о чем будет разговор в отцовском кабинете, но она должна была сохранять терпение. Может быть, потом у нее появится возможность встретить Дэниела и поговорить с ним перед его уходом.
Маргарет прошептала:
– Что происходит? Мне показалось, что папа сам не свой. Он стал таким взволнованным и серьезным…
– Видишь ли, дело очень сложное, но я расскажу тебе об этом немного позже, – сказала Кристина.
Сестры, сгорая от любопытства, что за разговор будет у отца с Дэниелом, последовали за своей матерью в гостиную.


Дэниел, оказавшись в богато обставленном кабинете мистера Уориндера, огляделся и понял, что несмотря на все свои радикальные взгляды, именно в таком кабинете он хотел бы заниматься делами: с книжным шкафом времен королевы Анны, полки которого плотно заставлены книгами в кожаных переплетах, с таким же столом, на котором стояла массивная серебряная чернильница, с пушистым мягким ковром, с экстравагантным мраморным камином, в котором так уютно потрескивали дрова в этот холодный весенний вечер. На стене висел портрет женщины, рыжеватые волосы которой были уложены в старомодную прическу, а взгляд ее устремлен на букетик роз, который она держала в руке. На какое-то мгновение Дэниелу показалось, что это был вылитый портрет его сестры Кейт, но когда он подошел поближе, сходство было уже не таким явным. Он обернулся на звук открывшейся двери и увидел Эверарда Уориндера. Когда они последний раз виделись, Уориндер казался бледным и очень больным, плечо его было перевязано, рубашка вся залита кровью, а лицо искажено гримасой нестерпимой боли. Теперь, в домашнем костюме, он выглядел красивым и очень самоуверенным.
– Добрый вечер, мистер Хантер, – сказал Уориндер с завораживающим очарованием. – Вы интересуетесь картинами? Это портрет моей матери, когда ей было шестнадцать лет. – Он подошел к столу. – Бартон сказал, что вы хотели видеть меня по неотложному делу. Чем я могу быть вам полезен?
Дэниел почувствовал себя неуверенно и решил, что незачем было приходить в этот дом. Как он сможет убедить этого человека вникнуть в его положение, убедить такого известного и опытного адвоката взяться за дело Кейт, применить его мастерство и опыт во благо его сестры? Но потом перед его взором возникло худенькое бледное личико Кейт, и Дэниела вновь охватила волна ярости. Обвинение, предъявленное Кейт, без сомнения, было чудовищным, и слова сами откуда-то взялись и полились страстным потоком.
– Мистер Уориндер, я пришел к вам, чтобы сказать, что вы просто обязаны взяться за дело Кейт! Вы должны заставить судей выслушать вас. Я не перестаю утверждать, что моя сестра невиновна, что ее не было во время убийства Дориана, но полицейские не хотят и слушать, они даже не пытаются искать настоящего убийцу Раймонда Дориана. Они ослеплены предрассудками, потому что Кейт для них – молодая женщина, живущая одна, актриса без важных знакомств и без денег, а он – сын лорда Дориана. Этот инспектор только улыбается, а сам палец о палец не ударит, чтобы выяснить правду. Должны быть другие объяснения, факты, они, наверняка, есть, но они не хотят поискать их, не хотят покопаться. Но к вам они прислушаются, в ваших силах помочь ей. Ведь она ваша дочь, и вы это знаете, всегда знали, – без остановки продолжил Дэниел. – И если на портрете изображена ваша мать, значит, это бабушка Кейт, неужели вы не замечали сходства? Вы не можете этого отрицать.
Запыхавшись и волнуясь, Дэниел на миг остановился. Он хотел быть спокойным, рассудительным, и, если нужно, даже пригрозить, но вместо этого он, вдруг почувствовал всю бесполезность своего поступка, будто он бьется головой о стену.
Эверард сухо произнес:
– Не думаю, что я должен что-либо отрицать. Успокойся, мальчик, ты потерял над собой контроль, и я понимаю, почему. Но если ты будешь кричать на меня, это ни к чему не приведет.
– Мне не следовало приходить к вам, – пробормотал Дэниел. – Я должен был знать, что это бесполезно.
– Я такого не говорил. Знаешь, я ожидал, что все так и будет, я был уверен, что ты обязательно придешь. – Уориндер посмотрел на Дэниела и подумал, что, наверное, парень за последние две недели прошел через сущий ад. – Давай не будем спешить с выводами, – сказал он и поднялся. На серебряном подносе стояли высокие бокалы. Он налил немного бренди и протянул бокал Дэниелу.
– Итак, – сказал он, – выпейте, молодой человек, и возьмите себя в руки.
– Мне ничего от вас не нужно! – воскликнул Дэниел.
– Это прекрасный коньяк, – слегка улыбнувшись, сказал Уориндер. – Это вас успокоит.
Дэниел неохотно взял бокал, сделал небольшой глоток и почувствовал, как алкоголь достиг его пустого желудка, и вскоре во всем его организме разлилось приятное тепло.
Уориндер сел за стол и продолжил разговор.
– Так-то лучше. А теперь возьмите стул и давайте поговорим серьезно.
– Я могу и постоять, – упрямо сказал Дэниел.
– Хорошо, стой, если тебе непременно хочется, чтобы мы оба чувствовали себя неловко.
Дэниел сделал еще глоток, понял, что своим упрямством только сделает хуже. Он принес из угла кабинета стул и сел напротив человека, которого считал своим врагом. Отставив бокал, Дэниел подался вперед.
– Я не лгу, вы ведь знаете, – серьезно сказал парень. – Кейт действительно ваша дочь, мистер Уориндер!
Первые несколько минут лицо Эверарда Уориндера, казалось, выражало и боль, и гнев одновременно, но потом он постарался сделать вид, что ничего не произошло.
– Твоя мать могла и ошибиться… – сказал Уориндер.
– Нет, мистер Уориндер. У мамы никого больше не было. Она всегда любила Кейт. В детстве я даже часто ревновал ее к сестре. Поэтому, умирая, она умоляла меня позаботиться о Кейт. Мама не могла и предположить, что когда-нибудь нас с сестрой разлучат на многие годы. Когда я наконец нашел Кейт, я старался заботиться о ней как можно лучше, ведь так просила мама…
– Но почему твоя мать ничего мне не объяснила? Дэниел колебался с ответом.
– Не знаю… До сих пор не знаю. Когда я ее спросил об этом, она только сказала: «У него есть жена и дети». Я не мог понять, почему мама не испытывала к вам ненависти, как я… С того времени я стал вас презирать.
– Я понимаю твои чувства, Дэниел. Понимаю… Они помолчали какое-то время, и потом Уориндер поинтересовался:
– Скажи, Дэниел, а Кейт знает всю эту историю?
– Нет. Она лишь знает, что вы были ответственны за смерть моего отца.
– И из-за этого она меня тоже ненавидит?
– Странно, – медленно начал Дэниел, – но сестра всегда старалась найти всем вашим поступкам какое-либо оправдание…
– И ты никому-никому не рассказывал об этом? Например, во время выборной кампании?
– Считаю, что это незачем. Как бы я ни относился к вам, как бы мне ни хотелось отомстить вам, но рассказать о ваших отношениях с моей матерью – все равно что опозорить ее память. Я никому не говорил…
– Вот это правильно, Дэниел.
Несколько минут Уориндер сидел молча, невидяще глядя на свои сложенные на коленях руки. Дэниел же с нетерпением ждал, что последует дальше. Потом Уориндер посмотрел на молодого человека и твердо сказал:
– Очень важно, что ты пока никому не рассказал этой тайны. Хорошо, что и Кейт ничего не знает, понимаешь?
– Потому что это навредит вашей карьере и репутации? – с ноткой презрения спросил Дэниел.
– Не только поэтому. Если я возьмусь защищать в суде Кейт, я должен быть абсолютно незаинтересованным человеком. Все же будет бесполезно, если станет известно, что я стараюсь спасти от виселицы свою собственную дочь. Ты согласен со мной?
– Да, наверное, вы правы, сэр, – Дэниел уставился на Уориндера, боясь поверить своим ушам. – Значит ли это, что вы собираетесь защищать Кейт? Я не ослышался, мистер Уориндер?
– Да, я буду ее защищать. А тебя это, вижу, удивляет?
– Не знаю, что и сказать, – вдруг начав заикаться, пробормотал Дэниел. – Когда я к вам пришел, то и не смел надеяться. Я пришел от огромного отчаяния…
– А если бы твоя просьба осталась без ответа, ты бы стал меня шантажировать? – Эверард улыбнулся. – Знаешь, Дэниел, скажу тебе откровенно: мое решение было принято еще раньше, поэтому сейчас нам лучше приступить к обсуждению деталей дела. Куда ее отправили дожидаться решения суда?
– В Ньюгейт. Мне позволили увидеться с Кейт в течение всего нескольких минут. Она мало говорила, но я понимаю, что Кейт чувствовала. Их там так много, что ее поместили в общую камеру вместе с ворами, проститутками. Я пытался чего-то потребовать, но меня не стали слушать, – сбивчиво говорил Дэниел, сам еще не до конца веря в то, что Уориндер станет адвокатом его сестры.
– Думаю, и в этом я смогу помочь. По крайней мере, я смогу проследить за тем, чтобы ее держали в приличных условиях и прилично кормили. – Уориндер положил перед собой на столе чистый лист бумаги и взял перо. – А теперь расскажи мне все-все, что случилось, каждую деталь, какой бы незначительной она ни была.
Но не успел Дэниел найти нужные слова, как в дверь кабинета постучали, и вошел Бартон, в руках у него был поднос с двумя чашками.
– Прошу прощения. Леди Кларисса попросила меня принести вам, мистер Уориндер, и вашему молодому гостю кофе.
– Спасибо, Бартон. Поставь, пожалуйста, на стол. Я сам тут разберусь. – Он взглянул на Дэниела. – Уверен, что ты, Дэниел, еще не ужинал. Наверное, очень голоден? Могу я тебе что-нибудь предложить? Например, сэндвичи?
Дэниел, конечно же, не был сыт. Он ничего не ел с самого утра, но до сих пор не мог избавиться от постоянного чувства горечи и ожесточения, к тому же гордость не позволяла ему признаться в своих чувствах.
– Нет… ничего не нужно. Спасибо.
– Хорошо. Это все, Бартон.
– Слушаюсь, сэр.
Слуга бросил на Дэниела удивленный взгляд и вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Эверард Уориндер подвинул к себе поближе серебряный поднос, взял одну фарфоровую чашечку и подал ее Дэниелу.
– Я предпочитаю черный кофе, но ты можешь добавить сливки или молоко по вкусу. Попросить Бартона принести что-нибудь?
Дэниел редко пил кофе, а когда и приходилось, это было совсем не то, что он пробовал сейчас. Он вдруг почувствовал, что действительно был очень голоден. Он сделал глоток горячего напитка и моментально ощутил бодрящий эффект настоящего крепкого кофе.
– Итак, – сказал Уориндер, – давай приступим к нашему делу.
Следующие полчаса Дэниел подробно отвечал на вопросы мистера Уориндера. Казалось, ничего не осталось без внимания, была выяснена каждая подробность его предыдущего знакомства с Раймондом Дорианом, нападения на него, Дэниела, двух наемников, и его реакция на это.
Потом Эверард Уориндер внимательным взглядом окинул Дэниела с головы до ног и сказал:
– Судя по тому, что ты сейчас мне поведал, я начинаю беспокоиться, как бы ты сам не попал под подозрение…
– О-о, я уже слышал такие подозрения, но, к моему счастью, я провел тот ужасный вечер у мистера Брауна, который пытался уговорить меня оставить работу в школе и приступить к обязанностям управляющего в его продуктовом магазине.
– И жениться на его дочери, как я понимаю? – спросил Уориндер, улыбаясь. – Ты что же, принял его предложение?
– Нет, ни в коем случае. Торговать продуктами никогда не было верхом моих мечтаний.
– Нет сомнения, что ты, как и моя дочь, предпочитаешь все это раздавать бедным, – сухо заметил Уориндер.
– А вам это кажется странным и смешным? Разве это такая глупая идея? – недоброжелательно спросил Дэниел.
– Наверное, нет. Вовсе не глупая, не будь таким обидчивым! – Эверард посмотрел на свои записи. – Судя по тому, что я сейчас узнал, можно сделать вывод, что в полицейском расследовании есть серьезные упущения. Я не верю, что никто на Вайнер-Стрит в тот вечер ничего не видел. Как же тогда Раймонд попал в комнату Кейт? Был ли у него ключ? А может быть, он вскрыл замок? Знал ли еще кто-нибудь о том, что он собирался зайти к Кейт? И кто пытался оказать ему помощь, а потом так безжалостно бросил его умирать, не позвав врача? Все эти вопросы я должен выяснить.
– Но на это необходимо время, – в отчаянии сказал Дэниел, – а все говорят, что лорду Дориану не терпится отомстить за смерть сына. Может ли он поторопить следствие? Может ли он добиться, чтобы вынесли приговор еще до того, как будут выяснены все детали дела?
Эверард улыбнулся.
– Ты не знаешь законов. Расследование обычно тянется бесконечно долго, а если все-таки мы не успеем закончить наше собственное расследование до суда, я имею право потребовать отсрочки, пока не соберу все материалы, необходимые мне для защиты. Они не имеют права мне отказать.
Впервые за этот вечер Дэниел расслабился, постепенно напряженность, которую он постоянно чувствовал, покинула его. От всего происшедшего за последние дни, вдобавок от такого поворота событий с защитой Кейт, он несколько расслабился. А Эверард Уориндер не переставал задавать вопросы.
– Вы уже пробовали искать адвоката?
– Да, мистер Браун посоветовал нам одного, но он оказался бесполезным в таких делах. Он твердил лишь одно, что Кейт должна молить суд о помиловании и что должна сделать чистосердечное признание. Но это же совершенно нелепо! Кейт не виновна! Когда она вернулась в свою комнату в тот злополучный вечер, Дориан был уже мертв. Почему никто не учитывает этот факт?
– Ладно, не переживай, Дэниел. Все, что мне нужно было знать, я узнал от тебя. А теперь я хочу сказать, чтобы ты спокойно возвращался домой и хорошо отдохнул. Если тебе интересно мое мнение, ты справишься с этим. Сказать Бартону, чтобы он помог тебе взять кеб?
– Нет, я лучше пройдусь пешком.
Дэниел встал, и несколько секунд мужчины смотрели друг на друга, красивый умный адвокат и молодой парень, который, несмотря на плохо сидящий пиджак и скованный вид, обладал достоинством, был горд и независим.
Хитро усмехнувшись на прощание, Эверард заметил:
– Прошлый раз, когда мы встречались, ты сказал, что не убил меня только потому, что не хотел навредить своей партии и ее деятельности. Ты и сейчас так считаешь?
Дэниел несколько растерялся, услышав прямой вопрос.
– Я скажу вам о том, что я о вас думаю, после того, как вы добьетесь оправдания Кейт!
Эверард усмехнулся.
– Понятно. Сейчас получилось, что нас связывает одно дело, и мы должны быть полуврагами-полудрузьями. Интересная все-таки штука жизнь…
– Я никогда не думал, что такое возможно… Я благодарен, очень благодарен вам, и всю свою жизнь буду работать, чтобы отдать вам свой долг, мистер Уориндер. Только прошу вас, спасите Кейт!
– Еще рано меня благодарить. Я не Бог и тоже не все могу. – Уориндер позвонил в колокольчик, и когда вошел Бартон, сказал, – проводите мистера Хантера, и когда бы он ни пришел, немедленно мне сообщайте о его визите.
– Хорошо, мистер Уориндер. Сюда, сэр, пожалуйста. Эверард постоял, глядя им вслед, и подумал о том, правильно ли он поступает. Свою репутацию, будущее своей жены и детей он вручает в руки молодого человека, которого едва знал. Признавшись самому себе и Дэниелу в том, что Кейт была его дочерью, он таким образом заплатил свои долги. Как бы то ни было, но он остался доволен принятым решением, так, в конце концов, велела ему совесть.
Кристина придумала какую-то причину, почему ей нужно было уйти из гостиной, и вышла в прихожую, чтобы повидаться с Дэниелом. Она услышала, как открылась дверь кабинета отца, набросила на плечи шаль и выбежала из дома. Кристина увидела Дэниела, направляющегося к главной дороге. Только на углу площади ей удалось догнать молодого человека.
– Мне необходимо поговорить с тобой, – запыхавшись, сказала девушка. – Зачем ты приходил? О чем же вы говорили с отцом?
– Кристина, тебе, наверное, не следовало вот так выбегать!
– Может, и так. Люди могут подумать, что я дочь прислуги, выбежавшая на свидание со своим возлюбленным. Вот здорово! Может, так оно и есть?! – и девушка радостно рассмеялась. – Дэниел, ты должен мне все рассказать. Что же произошло?
Они стояли под кроной большого дерева. В тусклом свете уличного фонаря он едва мог видеть ее лицо. Они не встречались несколько недель, а Дэниелу казалось, что прошла целая вечность. Его руки непроизвольно обняли ее за талию.
– Я все еще не могу поверить, – прошептал он. – Твой отец пообещал выступить в качестве защитника Кейт.
– Он согласился? Но это же замечательно! Как тебе удалось его уговорить?
– Я не уговаривал, – медленно сказал Дэниел. – Думаю, он решил это еще до моего прихода, но, Кристина, я не смогу заплатить адвокату. Все, что у нас с Кейт накоплено, будет недостаточно для оплаты одного часа работы. Поэтому ты понимаешь, почему он согласился. И вот именно поэтому очень важно не подать ни малейшего вида, ни единого намека на то, кем твой отец доводится Кейт… Ты ведь понимаешь меня, да? Прошу тебя, никому не говори ни единого слова: ни матери, ни сестре – никому!
– Конечно… Как ты мог сомневаться во мне? – спросила девушка. – Ты, наверное, считаешь, что я могу сказать или что-то сделать, что принесет огорчения моему отцу? Дэниел, я не могу задерживаться… Мне необходимо тебе что-то сказать. Из-за этого мы с тобой так давно не виделись. Мы получили письмо.
– Не понимаю. Какое письмо, Кристина?
– Это анонимное письмо, адресованное моему отцу. Оно написано на обыкновенном листке ужасными печатными буквами, в нем говорится," что в день выборов мы с тобой провели вдвоем у тебя дома несколько часов…
– О-о, нет!.. Я никому не рассказывал о нашей встрече, – быстро проговорил Дэниел. Он действительно никому не говорил о свидании, но Илспет каким-то образом стало об этом известно, так как несколько раз она бросала язвительные шуточки по этому поводу. Дэниел испытал леденящее чувство ненависти к Илспет. Зачем она так поступила?
– Твой отец, наверное, был очень рассержен… Представляю себе его реакцию!
– И да, и нет. Он с отвращением отнесся к самому письму и его автору, но запретил мне ходить в клинику, что абсолютно нелепо. Он сам написал доктору Декстеру, а мне запретил видеться с тобой… Я ничего не могла придумать, Дэн, я должна была согласиться. Это не надолго, клянусь, что не надолго. Я что-нибудь придумаю. Я заставлю отца понять, что мы не можем не видеть друг друга, особенно сейчас.
– Да, конечно… А как дела у Гарет? Вы все еще считаетесь помолвленными?
– Папа ничего не сказал о письме, он сжег его сразу же. – Кристина вздрогнула. – Все так глупо… Почему-то ни папа, ни Гарет не хотят мне верить, они думают, что я, как какая-нибудь глупенькая девочка, живу своими нелепыми фантазиями!.. Но это совсем не так. Скажи мне, Дэниел, пожалуйста, скажи, что это не так!
Тот факт, что мистер Уориндер во время их последнего разговора не упомянул о письме, доказывало, насколько он был уверен в своей власти над дочерью. Дэниел готов был перестать замечать Илспет, потому что был уверен, что это она послала письмо, чтобы настроить Эверарда Уориндера против его дочери и ее возлюбленного. И, к сожалению, это ей удалось.
– Конечно, Кристина, – пробормотал Дэниел, он крепко поцеловал ее, хотя до этого предполагал, что будет вести себя с девушкой рассудительно и не выставлять напоказ своих настоящих чувств. Но сейчас, когда Кристина была рядом, он не смог сдержать своих эмоций. Ему хотелось обладать ею, Боже праведный, как он хотел обнимать и долго-долго целовать ее… Пытка последних недель обострила это желание. На минуту им овладела безумная идея отворить калитку в сад, потянуть девушку за собой в зеленую беседку и целовать, целовать – идея, которая тут же исчезла, как только возникла.
– О, Дэн… Я должна идти, – почти шепотом пробормотала Кристина. – Родители, должно быть, уже ищут меня. Но я хочу, чтобы ты всегда знал, что мы вместе… и я, и ты. Мы найдем способ спасти Кейт.
– Я тоже надеюсь на это. Будь осторожна, – сказал Дэниел, но девушка уже убежала, и он молча проводил ее глазами, глядя, как стройная фигурка скрылась из виду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень любви - Хевен Констанс


Комментарии к роману "Тень любви - Хевен Констанс" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100