Читать онлайн Тень любви, автора - Хевен Констанс, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень любви - Хевен Констанс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень любви - Хевен Констанс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень любви - Хевен Констанс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хевен Констанс

Тень любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

– Дорогой мой сэр, – терпеливо объяснял доктор Мурфи, мое мнение окончательно – в такой холодный день вам выходить из дому вообще нельзя. Вы можете подхватить простуду, и тогда все это закончится лихорадкой.
– Чепуха, – бесстрастно ответил Эверард. – Я не ребенок, чтобы так легко слечь в постель.
Разговор происходил в спальне, где собралась почти вся семья: сам Эверард, доктор, леди Кларисса и Кристина. Доктор Мурфи, уже достаточно пожилой человек, был хорошим знакомым всей семьи. Кристина помнила его еще с тех времен, когда они с Гарри вместе заболели корью, и с красными опухшими лицами, но хорошо себя чувствуя, пугали няню и свою перепуганную мать.
Когда накануне вечером, после возвращения домой, Эверард почувствовал себя плохо, Кларисса настояла на том, чтобы вызвать врача. Доктор Мурфи осмотрел Эверарда и порекомендовал ему принять успокаивающее и полежать в постели или хотя бы денек просто не выходить из дому и по возможности не волноваться.
Но Эверард пренебрег его рекомендациями, отклонил протесты жены и, встав рано утром, оделся и уже собирался уходить, когда доктор нанес свой утренний визит.
– Эверард, ты должен слушать, что говорит доктор, – по-настоящему тревожась, сказала Кларисса. – Ты выглядишь очень плохо. Выборы благополучно пройдут и без твоего непосредственного присутствия. Тебе там быть совсем не обязательно.
– Очень даже обязательно! – нетерпеливо возразил Эверард. – Я должен быть там, когда объявят результаты. И я не допущу, чтобы говорили, что чья-то глупая выходка может напугать меня. У меня много друзей, и я не хочу их разочаровывать.
Доктор пожал плечами, будто говоря этим, что он умывает руки.
– Хорошо. Если ты хочешь идти туда, то я тоже пойду с тобой, – решительно заявила Кларисса.
– Нет, – быстро ответил Эверард, – нет. Я не могу разрешить тебе сделать это. Если там действительно кто-то решит совершить террористический акт, то я не прощу себе того, что ты подвергаешь себя опасности из-за меня. Вчера и то было страшно.
– Тогда, папа, давай я пойду с тобой, – попросила Кристина. – Я часто бываю среди этих людей. Многие из них хорошо меня знают.
– Нет, Кристина, спасибо. Я лучше пойду один. А теперь, будьте так добры, оставьте меня, мне нужно переодеться. Может быть, доктор, вы хотите осмотреть еще раз повязку?
– Да, конечно, – все еще качая головой, произнес Мурфи, – но должен признаться, что я согласен с вашими родными. Надеюсь, что вы не навредите себе еще больше.
За дверью Кристина, успокаивая мать, обняла ее за плечи:
– Не волнуйся, мама. Я уверена, что с папой все будет в порядке. А я еще раз попробую его уговорить взять меня с собой.
– Не знаю, Кристина, я не могу понять, почему твой отец так увлекся этими выборами. Будто бы он что-то хочет доказать самому себе, но ведь это смешно, если вспомнить, кто он и кто его соперники. Я знаю, что не должна так говорить, но я очень надеюсь на то, что он сегодня не пойдет на предвыборный митинг.
– Боюсь, что, скорее всего, он пойдет, – ответила Кристина.
Она твердо решила идти вместе с отцом, частично из-за того, что, независимо от результатов сегодняшнего голосования, она хотела быть рядом с ним, а частично потому, что надеялась увидеть на выборах Дэниела. Она хотела сказать ему, что теперь понимает его, но он тоже должен понять, что это не имеет никакого значения для их отношений. Они есть они, а что когда-то сделали друг другу их отцы, это было в другое время, в другом мире, и уж, конечно, не должно беспокоить их сейчас.
Только после долгих уговоров Кристине удалось уговорить отца разрешить поехать с ним. Поездка оказалась неожиданно долгой, так как улицы Лондона в этот день были полны людей. В Ист Энде большинство магазинов и заводов в день выборов было закрыто.
На улице остались только мелкие торговцы, предлагавшие горячую картошку, пироги с мясом, орехи, имбирные пряники, горячую сдобу, пышки, фруктовые пудинги и разнообразные напитки сомнительного происхождения.
Когда Кристина с отцом приехали, их уже ждали мистер Гудолл и мистер Браун. Они с энтузиазмом приветствовали Эверарда, справились о его самочувствии и, вообще, беспрестанно суетились возле него, пока Кристина осматривалась.
Кто-то тронул ее за рукав, и, обернувшись, девушка увидела Дикки, очень опрятно одетого, выполняющего роль прислуги и очень гордящегося своей значимостью. Она быстро взглянула на отца, а потом, видя что он не смотрит в ее сторону, спросила мальчика, знает ли он, где Дэниел.
– Он сказал, что не пойдет голосовать, – серьезно ответил мальчик, – и остался дома присматривать за моим Шиллингом.
В этот момент Дикки кто-то позвал, и мальчик побежал выполнять просьбу, а Кристина обернулась к мистеру Брауну.
– Дикки выглядит намного лучше, – заметила она. – Как у него дела?
– Совсем не плохо, мисс Уориндер. Выполняет все задания в магазине с усердием и учится, по словам Дэниела, прилично. Когда-нибудь он отблагодарит вас, попомните мои слова, мисс.
Кристина испытала гордость, что ее участие помогло мальчику.
День проходил очень скучно и утомительно. Отец был занят разговором с мистером Гудоллом и его помощником. В зале сидели жены кандидатов.
Кристина увидела в зале Илспет и поняла, что пышная дама, сидевшая рядом с ней, была ее мать. Девушки улыбнулись друг другу. Кристине не хотелось подходить к Илспет, так как тогда им пришлось бы вести скучный разговор. Времени до оглашения результатов выборов было еще достаточно, и Кристина могла сходить на Райскую Аллею. Девушка приняла решение. Она подозвала к себе Дикки.
– Послушай, сделаешь кое-что для меня? – прошептала она мальчику. – Если мой отец спросит, где я, скажи, что я отлучилась всего на несколько минут и скоро приду. Хорошо?
– Не беспокойтесь, мисс Уориндер, я так и сделаю, – сказал Дикки.
Кристина достала из сумочки шиллинг.
– Купи что-нибудь своему маленькому другу.
– О, спасибо, мисс. – Глаза мальчика просияли. – Ему как раз нужен поводок.
– Вот и купи, раз нужно, – сказала Кристина, улыбнулась и быстро выскользнула из зала.
Одно дело было ехать по улицам в экипаже, и совсем другое – идти пешком. В мгновение ока Кристина оказалась в гуще разноликой толпы толкающихся и возбужденных мужчин, женщин, кричащих детей. Пройдя небольшое расстояние, Кристина натолкнулась на группу молодых людей, среди которых был Уилл Сомерс. Он сразу же заметил мисс Уориндер и не замедлил сказать:
– Вот это да! Невиданное явление! Не сама ли Кристина Уориндер собирается пожелать удачи противнику своего папочки!
– Нет, боюсь, что вы ошибаетесь, сэр, – гордо сказала Кристина. – Прошу прощения, но позвольте мне пройти… Я иду по своим делам.
Кристине показалось, что в этом дерзком молодом человеке, преградившем ей дорогу, она узнала того, кто только вчера стрелял в ее отца. Девушка почувствовала тревогу.
– Если вы ищете Дэниела Хантера, – с отвратительной усмешкой продолжал Уилл, – то уверен, вы его не найдете здесь.
– Откуда вы это взяли? Я не ищу мистера Хантера… или еще кого-то, – поспешно сказала Кристина. – Мне никогда раньше не приходилось бывать на выборах и мне стало очень интересно, что здесь происходит. А сейчас, боюсь, меня ищет отец и мне нужно идти. Будьте добры, позвольте мне пройти…
Молодые люди окружили Кристину, и Уилл весело продолжал:
– Что, что? Значит, теперь Дэниел стал мистером Хантером? Откуда такой почет? Недавно, если не ошибаюсь, он был просто Дэном!
Кристина была в растерянности, ей почему-то стало стыдно. А Сомерс не успокаивался.
– Вперед, ребята, давайте понесем эту дамочку до зала голосований. Мисс Уориндер хочет пожелать удачи мистеру Надженту. Он еще покажет мистеру Уориндеру, кто прав, кто неправ. Наверняка, завтра газеты напишут об этом!
– Нет, прошу вас, не надо! Отпустите меня, пожалуйста… Мне нужно идти по своим делам! – беспомощно закричала Кристина.
Но в это время молодые люди уже крепко схватили ее за руки и почти понесли куда-то вперед. Кристина не была трусихой, она не закричала, не упала в обморок, а стала отчаянно сопротивляться, пытаясь вырваться. Кольцо, окружившее девушку, становилось все плотнее и плотнее, к молодым людям, схватившим ее, присоединились женщины, которые зачем-то стали дергать ее за ленты шляпки, цепляться за кружевные оборки платья. Кристина споткнулась и упала на мостовую, разбив в кровь лицо. Кто-то приподнял девушку и больно ударил ее в бок.
– Получай, у-у, дрянь такая! Она еще пытается сопротивляться! – грубо сказал незнакомый мужчина.
Кристина почувствовала, что теряет сознание. Она изо всех сил схватилась за какие-то перила, чтобы не упасть и не быть раздавленной бегущей толпой. Девушка была в шоке и даже не сразу поняла, что ее отпустили и все побежали в сторону здания суда. Кристина прислонилась к какому-то дому. Она закрыла глаза и испытала тошноту и головокружение.


У Дэниела Хантера дела не совсем ладились. Он попросил у мистера Брауна прощения за то, что не пришел на ужин, а в ответ услышал сдержанный выговор. Вдобавок Илспет высказала Дэниелу свои обиды на него. И это было уже слишком. Дэниел решил, что выборы великолепно пройдут без его участия, и он остался дома. Время почему-то тянулось мучительно долго. В доме кроме него никого не было, миссис Тэйлор ушла по своим делам. Поразмыслив, Дэниел решил, что больше он не может бездействовать, нужно было что-то делать. Он накормил собаку, сам немного перекусил, вышел на улицу и пошел в сторону здания суда. Внимание Дэниела привлекла толпа разъяренных людей. Рядом стоял полицейский, не решающийся вмешаться в происходящее.
– Что здесь случилось? Почему они все кричат? – спросил полицейского Хантер. – И почему вы ничего не делаете, а только стоите и спокойно наблюдаете?
– Да я только что сам подошел… Там женщина, сэр… Она кричала что-то…
– Так чего же вы ждете? Может быть, ей или кому-то нужна помощь? – решительно сказал Дэниел и ринулся сквозь толпу. Дэниел увидел разъяренного Уилла Сомерса и сразу понял, что здесь что-то случилось непредвиденное. Наверняка, этот неугомонный парень еще что-нибудь придумал. Увидев Дэниела в сопровождении полицейского, толпа постепенно стала расступаться.
Кристина держалась за перила лестницы дома. Волосы ее были растрепаны, лицо в крови, разорванная шляпка болталась на спине. Увидев Дэниела, она с трудом сказала:
– Если, мистер Хантер, все ваши избиратели ведут себя таким образом, то я не удивлюсь, если вы не наберете на этих выборах нужного количества голосов.
Сказав это, девушка обессиленно упала на ступеньки. Дэниел подхватил ее на руки.
– Кристина, не беспокойся, все будет хорошо. Я с тобой…
Уилл Сомерс, увидев Дэниела, посчитал лучшим поскорее исчезнуть. Лишившись своего предводителя, его товарищи стали расходиться, чувствуя себя несколько пристыженно.
– Мисс, вы будете заявлять в полицию? – спросил Кристину полицейский, узнав в девушке дочь Эверарда Уориндера.
– Нет, нет, – пробормотала Кристина. – Все обошлось… Не нужно никого наказывать.
– Как скажете, мисс. А вы, – полицейский обратился к стоявшим парням из компании Сомерса, – расходитесь побыстрее, если не хотите попасть сейчас же в полицейский участок!
Полицейский спросил Кристину, что он может для нее сделать.
– Все в порядке, – быстро сказал Дэниел, – Я знаю эту леди и позабочусь о ней сам.
– Хорошо, – сказал полицейский. – Только, мисс, я посоветовал бы вам не ходить по улицам одной в такие дни.
– Я это уже хорошо поняла, – сказала Кристина, тяжело вздохнув.
– Тогда я пойду с вашего позволения, – сказал полицейский.
– Ты считаешь, он узнал меня? – прошептала Кристина, поправляя свое платье и вытирая платком лицо.
– Вполне возможно. Но что, скажи, привело тебя сюда? – спросил Дэниел.
– Я пришла с отцом, он настоял на том, чтобы прийти сюда.
– Я восхищаюсь его мужеством, – тихо сказал Дэниел. – Может, тебя проводить домой?
– Нет, не нужно. Я не хочу, чтобы меня видели такую…
– Я могу отвести тебя к себе, – неуверенным голосом сказал Хантер. – Там сейчас никого нет. А когда ты придешь в себя, я провожу тебя к отцу.
Девушка оперлась на руку Дэниела, и они медленно пошли дворами, оставляя главную улицу в стороне.
– Знаешь, Дэниел, а тот парень, который стрелял в моего отца, был сегодня среди парней, которые меня окружили. И он сразу же узнал меня и спросил, куда я иду. Что будет теперь, Дэниел? – нахмурившись спросила Кристина.
– Пожалуйста, не волнуйся. Я не позволю ему еще хоть раз грубо обращаться с тобой.
– Неужели он один из вашей команды? – возмущенно спросила Кристина.
– Да… Но мы не одобряем его поведения. Он сторонник насилия, но я и мои друзья категорически не согласны с такими методами. Если бы он убил твоего отца, Кристина, то мы лишились бы поддержки народа.
– И только по этой причине ты предотвратил преступление?
– Да, и поэтому тоже.
Кристина была разочарована. Все происходило не так, как она себе представляла. Ей очень хотелось поговорить с Дэниелом в спокойной обстановке, чтобы он понял, что их дружеские отношения нельзя предавать ради политической борьбы, ради победы на выборах. Она не хотела, чтобы неприятности, связанные с ее отцом, с Уиллом Сомерсом, разрушили радость и счастье, которые они познали в общении друг с другом. Когда Кристина вошла в комнату Дэниела, она обессиленно упала на кровать. Дэниел зажег лампу, затем стал разжигать огонь в небольшой печке.
– Сейчас станет тепло, и ты сразу согреешься, Кристина, – сказал Дэниел. – Вот увидишь, все будет хорошо.
Он повернулся и посмотрел на девушку. Она выглядела такой беспомощной и одинокой, казалось, совсем была не похожа на себя. Дэниел укрыл ее одеялом, затем, намочив конец полотенца, стал протирать ее лицо. Потом он расстегнул воротник.
– Так лучше? Тебе легче дышать? – заботливо спросил Дэниел, затем добавил. – Тебе нужно попить горячего чаю. Я всё сейчас приготовлю.
Кристина послушно закрыла глаза и будто куда-то провалилась. Она увидела фрагменты из своего детства, когда она совсем маленькой девочкой бежала к своей няне, чтобы пожаловаться о том, что нечаянно ушиблась.
Леди Кларисса не была той матерью, которая умела бы успокоить и приласкать ребенка, поэтому Кристина всегда находила защиту и покровительство в лице своей няни. Сейчас же девушке было очень спокойно и хорошо. Рядом был человек, с которым у нее были непростые, но такие приятные отношения.
– Не уходи, пожалуйста. Давай поговорим, Дэниел. Я очень благодарна тебе… – тихо сказала Кристина.
– Конечно, я только поставлю подогреть нам чаю, – сказал Дэниел и поставил чайник на печку. – Скоро закипит. А теперь объясни мне, что заставило тебя выйти на улицу в такое время? Удивляюсь, как твой отец отпустил тебя…
– А он и не знал. Дикки сказал мне, что ты решил остаться дома, вот я и пошла к тебе. Мне нужно было поговорить с тобой…
– О чем, Кристина? Разве мы не все обсудили?
– Нет, Дэниел. Понимаешь, я слышала ваш разговор с моим отцом вчера вечером.
– Это отец тебе обо всем рассказал? – недовольно спросил Дэниел.
– Нет же, нет. Поверь, Дэниел, я услышала все случайно! Я не хотела подслушивать. Теперь я понимаю, почему ты меня сторонишься. Ты не можешь простить моему отцу и поэтому не хочешь иметь ничего общего со мной? Но неужели ты не видишь, что мой отец не мог тогда поступить иначе, он тогда не обладал властью подарить человеку жизнь…
– Что ты говоришь? – Дэниел стал нервно ходить по комнате. – Не будем, Кристина, рассуждать о том, что мог или не мог сделать мистер Уориндер, пусть это останется на его совести.
– Но я хочу во всем разобраться! Ты должен все выяснить, по чьей вине был повешен твой отец…
– Кристина, прошу тебя, давай не будем говорить сейчас на эту тему. Ты думаешь, что все знаешь, но это не так.
– Тогда объясни мне, чтобы я все поняла. Почему ты что-то скрываешь? Почему ты мне не веришь?
Кристина взяла его за руку и потянула к себе. Она была похожа на маленькую девочку с поцарапанным бледным личиком, черными распущенными волосами, спадающими ей на плечи. Сейчас она была такой родной, близкой для него, что нежность и страстное желание, вдруг возникшие в нем, нахлынули волной, и он прошептал:
– Девочка моя, не надо никаких серьезных разговоров…
Дэниел стал нежно целовать Кристину, а она сопротивлялась.
– Нет, Дэниел, не надо, не сейчас… Я хочу сказать тебе… Пожалуйста, послушай.
– Кристина, родная моя, – не обращая внимания на ее слова, он продолжал ее целовать. – Ты так прекрасна…
Он целовал ее лоб, глаза, щеки, губы. Одной рукой Дэниел расстегнул ее блузку, и его губы прикоснулись к ее высокой груди. Девушка затрепетала от желания, которого никогда раньше не испытывала. Почти бессознательно она обвила руками его шею, прижалась всем телом к его сильному телу, потом стала нежно гладить его по голове.
Нельзя сказать, что Кристина была несведущей в отношениях между мужчиной и женщиной. Она росла в деревне, видела, как между собой общается деревенская молодежь, знала о том, как появляются на свет дети. Кристина не раз целовалась с Гаретом, но никогда не испытывала того чувства, которое сейчас охватило ее. Это было чувство легкого полета, неземного счастья. Тысячи неясных ощущений пробудились в душе Кристины, росли в ней, наполняли ее по мере того, как лучи солнца наполняли Вселенную. Какое-то неясное, необъяснимое удовольствие заиграло в сердце девушки. Ее сердце глубоко и сильно сочувствовало Дэниелу, и мысли девушки гармонично строились под лад ее души.
К Дэниелу вернулось его обычное самообладание. Он все еще дрожал и страстно желал ее. Любовь впервые наполнила сердце молодого человека. Но сейчас, в этой комнатке, они не познали радости интимных отношений, не увидели, как один за другим развеиваются туманы, и за ними угадываются истинные контуры духа.
Кристина смотрела, как Дэниел наливал чай, как он достал из шкафчика баночку с джемом, и волнение во всем ее теле постепенно исчезло, осталось удивительное чувство счастья и спокойствия. Кристина еще не могла понять, рада она была или нет, что все так получилось, но она была уверена в одном – этот вечер сблизил их с Дэниелом настолько, что теперь они, несомненно, могли думать о едином будущем. Девушка встала с кровати поправила мятую юбку, застегнула воротничок. Дэниел налил ей чаю и сказал:
– Прости, но у меня нет сахара…
– Не беспокойся, так мне даже больше нравится.
– Пей чай и потом я отведу тебя к отцу. Он, наверное, очень волнуется, куда ты подевалась.
– Который сейчас час, Дэниел? Мне кажется, что я была у тебя целую вечность… – смущенно и тихо сказала девушка.
– Должно быть, сейчас около восьми. Не торопись, Кристина…
– Нам нужно поговорить, – сказала девушка, отпивая чай.
– О чем же? Тебя что-то очень беспокоит, не так ли?
– Конечно, о нас с тобой. Да, ты не ослышался… Будет очень трудно убедить папу и маму, что мои чувства к тебе очень серьезны. Наверное, они никогда не дадут своего согласия, но нам придется пройти через это. Мне уже двадцать один, и родители не могут запретить мне поступать так, как я считаю необходимым, как велит мне сердце. Моя сестра Маргарет, думаю, поймет меня, Гарри тоже воспримет все так, как нужно, брат будет на нашей стороне.
Дэниел смотрел на Кристину так, будто она говорила что-то ужасное.
– О чем ты, Кристина? Я что-то растерялся, честно тебе признаюсь…
– Прошлое теперь не имеет никакого значения, – продолжала девушка. – Мы почти все узнали друг о друге. Я хочу выйти за тебя замуж, Дэниел. Это серьезно… Я хочу разделить с тобой все трудности. Вместе мы могли бы сделать так много.
Какое-то время Дэниел не знал, что ответить девушке. Он был удивлен ее решительностью и уверенностью в том, что она говорила. Он тяжело вздохнул, прежде чем сказал:
– Кристина, милая… Неужели ты вообразила, что я заберу тебя насовсем из твоего роскошного дома, от твоих родных, из комфорта, к которому ты так привыкла, и приведу жить сюда, в эту конуру? Кристина, милая, ты знаешь, сколько мне платят за работу с этими сорванцами в школе? Семьдесят пять фунтов стерлингов в год, это едва ли тридцать шиллингов в неделю, а на это нужно питаться, платить за комнату, одеваться и многое еще. Прости меня, Кристина, но сейчас это невозможно…
– У меня есть деньги, Дэниел, – спокойным тоном сказала девушка. – У меня много денег. Мне их оставила бабушка, и я могу делать с ними все, что посчитаю нужным. Мы сможем прожить на эти деньги, пока ты не найдешь что-нибудь получше.
– Нет, Кристина, я так не могу. Если я женюсь, то семью содержать я буду полностью сам. Я не согласен жить милостью графа Гленмурского, даже если это и твой дядя! Я не хочу жить на твои деньги…
– Дэниел, мне кажется, ты неправ… Это устаревшие предрассудки. То, что принадлежит мне, – будет и твоим, раз мы будем семьей!
Кристина поставила чашку на стол и стала укладывать волосы в прическу. Ее спокойная уверенность, что Дэниел покорно согласится с ее доводами и предложениями, поражала и изумляла.
– Ты живешь не в реальном мире, – отчаянно сказал Дэниел. – Пойми, ты совсем не знаешь, что значит жить так, Как живем мы. Ты не знаешь, как это жить скромно, когда нечем топить печку, иной раз нечего есть, потому что нет денег… Один раз в неделю ты встречаешься с нищетой и горем, ты помогаешь несчастным людям, облегчаешь их боль, но потом… Потом, Кристина, ты возвращаешься домой как после кошмарного сна в свою уютную комнатку, в свой роскошный особняк, где за тобой ухаживают, предлагают и даже просят тебя спуститься к ужину… Ты возвращаешься в дом, где ты абсолютно ничего не делаешь, а вокруг тебя суетятся слуги, а ты лишь меняешь нарядные платья, веселишься со знатными гостями… Ну скажи мне, пожалуйста, что ты знаешь о таких, как я? Что ты знаешь о моих друзьях, их семьях? Да что говорить: тебе никогда не узнать и не понять жизнь людей, которые лишены достатка. Не обижайся на меня, может, я невзначай тебя обидел, но ведь это так. Я ничего не сочинил…
Кристина пристально смотрела на Дэниела и постепенно уверенное выражение на ее лице сменилось жалостью к самой себе. Она тихо спросила:
– Дэниел, неужели ты отказываешь мне? Я совсем безразлична тебе? Неужели я ничего для тебя не значу?
– О, Крис! Ты для меня все, и тебе это известно! Но я должен быть практичным. Я должен думать о нас обоих. Ты бы согласилась растить ребенка в таких условиях – в комнатке, где нет никаких удобств, без докторов и нянек, без возможности купить хорошую кроватку, без тех необходимых ярких безделушек, которые окружают маленького принца, сына твоей сестры? – жестоко продолжал Дэниел.
– Если бы это было необходимо и не было других возможностей, я бы смогла жить в таких условиях, о которых ты говоришь. Да, смогла бы! – упрямо ответила девушка.
– Но ты подумала обо мне? У меня есть чувство собственного достоинства, и я испытываю ответственность за человека, который мне дорог. Ты хочешь, чтобы я спокойно смотрел на то, как ты будешь страдать и жить в непривычных для тебя условиях?! Я не смогу так! – Дэниел опустил голову и помолчал. – Да, может быть, у меня была такая мечта, что я когда-нибудь выберусь из этой нищеты, приду в твой знатный дом и попрошу твоей руки… Но сначала я должен чего-то достигнуть, стать достойным тебя!
– Если твои амбиции, Дэниел, значат для тебя больше, чем я, даже больше, чем я могу тебе дать, тогда зачем ты позволяешь мне верить в твою любовь?
– Зачем? О чем ты говоришь, милая? Я сожалею… Нам не надо было встречаться, не надо было становиться такими близкими, как сейчас. Все лето я твердил себе, что гоняюсь за фантазией, за несбыточной мечтой. И я верил, что Бог простит меня за это. Я надеялся, что это не так серьезно, как кажется, что ты просто развлекалась. А когда пришло время нам расстаться, я думал, что ты забудешь меня, не будешь переживать, но… Я сам очень ждал нашей встречи, я представлял тебя, что ты рядом, совсем рядом со мной. О, Кристина, родная моя! Мне кажется, что влюбленность в другого человека указывает человеку, каким он должен быть на самом деле, когда любишь, то на удивление откуда-то в тебе появляется столько нежности, столько ласки, что даже не верится самому, что так можно чувствовать…
– Да, Дэниел, я очень хорошо понимаю, о чем ты говоришь. Я сама никогда не была такой, как сейчас. Мне очень хорошо с тобой. Я только теперь поняла, что такое нежность… По-моему, ты только не смейся надо мной, но мне кажется, что любовь – это единственная достойная удивления сила, и только ради этого нужно жить. Мне вспоминаются слова Мольера, помнишь, они даже прозвучали как-то на вечеринке, которую устраивала твоя сестра: «В душе померк бы день и тьма настала б вновь, когда бы из нее изгнали мы любовь. Лишь тот блаженство знал, кто страстно сердце нежил, а кто не знал любви, тот все равно, что не жил…» – Кристина немного помолчала, а потом сказала. – Но ведь сегодня, Дэниел, сегодня все было так хорошо. Я и без слов понимала, как ты ко мне относишься, я не могла ошибиться… Настоящую любовь нельзя сыграть, ведь правда, Дэниел? Я очень хочу, чтобы сегодня все случилось… Я так люблю тебя, ты мне веришь?
– Думаю, ты кое-что забыла, Кристина. Ты помолвлена. У тебя на пальце кольцо, подаренное Гаретом. Что ты скажешь доктору Фрайзеру, когда он вернется? Он ведь собирался жениться на тебе? Что ты ответишь?
– Я все объясню Гарету. Он поймет меня и не будет устраивать сцен. Мы всегда говорили с ним, что каждый из нас свободен в своих поступках:
– Но, Кристина, он тебя очень любит, я уверен… Он никогда тебя не отпустит. Ты принадлежишь ему, вы вместе выросли, он – часть твоей жизни. И я знаю, что он так просто не согласится. Возвращайся к нему, Кристина, обо мне забудь… Если можешь…
– Я не понимаю, что с тобой произошло? – упрямо спросила девушка. – Ты ведь не можешь делать вид, что между нами ничего не было? Разве ты не говорил, что тоже любишь меня? Как же ты можешь так говорить? Чтобы я тебя вычеркнула из своей жизни?.. Ты смеешься надо мной?..
Кристина не договорила, ей стало очень обидно и тяжело от слов Дэниела. Ей казалось, что они с Дэниелом стали настолько близки, что каждый из них знал, о чем думает в это мгновение другой.
– Мы забыли с тобой одну очень важную вещь. Я не смогу подать руки твоему отцу. Слишком на разных позициях мы с ним стоим. Я не смогу ему простить того, что случилось с моим отцом.
Кристина пожала плечами и сказала:
– Я думала, что мы уже разобрались с этим…
– Нет, Кристина, все очень сложно. Ты многого не знаешь…
– И что же это? – испуганно спросила Кристина.
– Я не могу сейчас сказать. Пожалуйста, давай не будем ворошить прошлое.
– Дэниел, но между нами не должно быть секретов. Что тебе сделал мой отец? Что он сделал, чего ты до сих пор не можешь ему простить?
Дэниел, не отрываясь, смотрел на пылающий в печке огонь.
– Если я скажу, ты возненавидишь меня… Я даже не знаю…
– Я должна знать, пожалуйста, не скрывай ничего! Когда-нибудь ты все равно рассказал бы мне, так почему не открыться сейчас?
– Хорошо… Если ты требуешь этого, я скажу. – Дэниел перевел дыхание и тихо сказал. – Понимаешь, когда моя мама пришла к мистеру Уориндеру просить за отца, он заключил с ней сделку.
– Сделку? О чем ты говоришь, Дэниел? – удивленно спросила Кристина.
– Моя мать была очень красивой женщиной. Тогда еще была… У нее был чудесный голос. – Дэниел говорил так, будто всматривался в картины из прошлой жизни. – Она часто пела нам с Кейт старые милые баллады. Если бы ты могла ее слышать, Кристина…
– Прости, но я не понимаю, причем здесь твои слова о… сделке? – перебила Кристина. – И что же мой отец. Ты хотел рассказать о нем.
– Наверное, потому, что это многое объясняет… Твой отец, мистер Уориндер, пообещал, что если мама… отдастся ему, он спасет жизнь моему отцу. Но это еще не все… Мистер Уориндер не сдержал своего слова, а немногим позже мама поняла, что она беременна. Кейт – дочь твоего отца… Понимаешь? Вот так… Наверное, мне не надо было рассказывать тебе обо всем этом, теперь ты все знаешь.
– Я этому не верю, Дэниел. Мой отец не мог так поступить. Нет, никогда не мог, – дрожащим голосом сказала девушка. – Откуда ты все это знаешь? Ты ведь был тогда еще маленьким? Дэниел, прошу, не мучь меня… Я ничего не понимаю… Господи, что же все это значит?
– Когда мама очень болела перед смертью, она мне все и рассказала, как будто боялась унести эту тайну с собой. На смертном одре люди не могут врать… Тогда я еще не мог все осознать, как теперь. Это правда, Кристина, горькая правда.
– Но, может, твоя мама ошиблась? Может, все было не так ужасно? Дэниел, как это могло случиться?
– Ну нет. Несколько месяцев мой отец был в тюрьме. И мама могла разговаривать с отцом только через тюремную решетку. Я знаю это, потому что она иногда брала меня с собой. А перед смертью она волновалась за Кейт. Она хотела, чтобы я знал всю правду, чтобы я позаботился о сестре.
– Дэниел, а Кейт знает обо всем этом? – спросила Кристина.
– Еще нет. Но именно поэтому я был рад, что Гарри уехал в Париж.
– Потому что он… Получается, что Гарри ей брат, так? О, Господи! Этого не может быть!
– Да. Надеюсь, их отношения не успели зайти слишком далеко. Мне кажется, что сейчас он не особенно страдает от разлуки с Кейт? А вот когда они встретятся…
Вот о чем нужно подумать. Тогда совсем будет по-другому.
– Интересно, а мой отец знает о Кейт? Что она… – с ужасом в голосе спросила Кристина.
– Мама не говорила мистеру Уориндеру о своей беременности, но мне почему-то кажется, что он как-то догадывается. Почему он тогда так вел себя на балу? Почему он поспешно отправил Гарри в Париж? Может, это все не случайно? Не знаю, Кристина, но мне кажется, что твой отец все понимает.
Почему отец запрещал ей видеться с Дэниелом? В какой-то степени рассказ Дэниела все объяснял, давал ответы на вопросы, которые ее беспокоили, но Кристина не могла смириться с этим известием. Нет, только не ее отец… Наверное, есть другое объяснение, должно быть что-нибудь, что все объясняло и что можно было легко пережить.
– Я не хотел тебе говорить, – сказал Дэниел. – Вот видишь, я знал, что ты очень расстроишься, а иначе и не могло быть. Но эта тайна всегда стояла между нами. Наверное, правильно, что ты заставила меня все рассказать.
Вдруг на улице послышался чей-то задорный свист, потом звуки шагов, и в комнату вбежал Дикки.
– Скоро будут говорить результаты. Пойдемте, мистер Хантер, – сказал мальчик. – Мисс Кристина, ваш папа уже несколько раз спрашивал о вас.
– Да, конечно, мне нужно бежать…
– Я пойду с тобой, – сказал Дэниел. – Дикки, а ты иди в школу и узнай, как дела у мистера Наджента, и скажи, что я скоро буду.
– Можно я возьму с собой Шиллинга? Пожалуйста…
– Не возражаю, только веди его на поводке, а то он может потеряться или на него кто-нибудь наступит, не дай Бог. Ступай, Дикки.
– Хорошо, мистер Хантер, я побежал.
Мальчик позвал своего любимца Шиллинга, и они побежали в сторону школы. Кристина уложила волосы, набросила на плечи шаль, и они с Дэниелом вышли из дома. Рядом с домом Дэниел остановил кеб, и они доехали до здания суда, где должны были узнать о результатах выборов. Дэниел помог Кристине сойти, и несколько минут они стояли молча и смотрели друг на друга. Все уже было сказано, но расходиться не хотелось.
– Когда я тебя снова увижу? – прошептала девушка. Дэниел молча покачал головой, потом поцеловал ее в щеку и слегка подтолкнул к двери.
– Тебя ждет отец. До свидания, Кристина… Нам не нужно встречаться, – уверенным тоном сказал Дэниел и быстро пошел в другую сторону.
Кристина поднялась по ступенькам и остановилась у входа в большую комнату. Должно быть, подумала девушка, новости были хорошими, вокруг ее отца весело толпились люди, говоря все сразу.
Может быть, из-за перенапряжения сегодняшнего дня она взглянула на отца не как на отца, а как на мужчину, все еще красивого, все еще привлекательного. Двадцать лет назад он, должно быть, был неотразим. Что же на самом деле произошло между ним и той бедной женщиной, пришедшей просить у него помощи? Внезапно, точно вспышка света, Кристину посетила мысль: а вдруг они были знакомы раньше и не были друг другу чужими людьми? Вместе с этим появилась и другая мысль: знает ли обо всем этом ее мать? Тут же Кристина усомнилась в своих предположениях. Уж она бы, конечно, знала о разногласиях между родителями.
Кристина молча стояла и наблюдала за окружающими никем, не замеченная, и пыталась привести свои чувства в порядок. Она не могла сопоставить своего отца, которого знала и любила, с человеком, который мог подло предложить такую низкую сделку, а потом не выполнить своего обещания. Она достаточно знала об обществе, в котором они жили, чтобы понять, что если бы все стало известно, то ее отец сейчас был бы изгоем. Кристина вздрогнула при мысли о людях, завидующих успеху отца и его обаянию. Знал ли об этом сам отец? Ведь ему ничего не стоило заставить Дэниела замолчать, хотя он не сделал этого, и она была уверена, что не сделает, Кристина все равно чувствовала, что, даже возненавидев отца, она будет делать все возможное, чтобы защитить его.
Все эти мысли пронеслись в голове Кристины за несколько минут, прежде чем она вошла в комнату. Отец тут же увидел ее и пошел навстречу. На его лице угадывалось выражение тревоги и облегчения.
– Где же ты была, Кристина? Мы волновались. Мистер Гудолл даже послал кого-то искать тебя.
Впервые в жизни Кристина солгала отцу.
– Извини, папа. Я не хотела задерживаться. Но мне нужно было сходить в клинику.
Но клиника, должно быть, сегодня закрыта? – недоумевал мистер Уориндер.
– Конечно, но… я заглянула к Берте и Деборе и не заметила, как быстро пролетело время. А назад добраться было невозможно: улицы полны людей.
– Тебе вообще не стоило выходить. Это было легкомысленно с твоей стороны.
Кристина подумала, что отец действительно беспокоился о ней. Она примиряюще положила ему на плечо руку.
– Папа, я не хотела доставлять тебе беспокойство.
– Ладно, что уж теперь. Ты цела и невредима, и это главное.
– Папа, ты выглядишь очень усталым. Как ты себя чувствуешь?
– Вполне нормально, не волнуйся, Кристина. Скоро уже объявят результаты, и я, конечно же, волнуюсь…
– Папа, а как все прошло? – поинтересовалась Кристина.
Уориндер пожал плечами.
– Во всяком случае, без неожиданностей. Кристина знала, что Илспет с любопытством смотрит сейчас на нее, и прекрасно понимала, как нелепо она выглядит – растрепанная, в помятом наряде. Для женщин, следящих за проведением выборов, принесли поднос с чаем, и миссис Браун радостно воскликнула:
– Мисс Уориндер, не хотите присоединиться к нам? Для вас этот день, по-видимому, был очень утомительным, вы очень переживали за своего отца. Так мужественно было с его стороны прийти на выборы после вчерашнего досадного инцидента…
Кристина присела рядом с женщинами, взяв чашечку чая, но она старалась не принимать участия в разговоре. День пролетел как одно мгновение. Кристине показалось, что отец был совершенно без сил. Сегодняшний день, полный волнения и тревог, вдобавок рана давала о себе знать – все это сказалось на его самочувствии. Наконец голоса были подсчитаны. Оказалось, что мистер Уориндер не прошел в члены парламента. Место в парламенте получил спокойный, уважаемый кандидат, всегда державшийся в тени, который не был ни радикалом, ни крайним тори. Ничего не изменилось. Ни мистер Уориндер, с его высокими амбициями, ни мистер Наджент с его грандиозными планами улучшения жизни трудящихся, в конце концов не прошли в парламент.
Были объявлены результаты, высказаны сожаления, мужчины обменялись рукопожатиями, и все стали разъезжаться.
Сидя с отцом в экипаже, Кристина подумала, что отец, наверняка, сейчас испытывает не лучшие минуты в своей жизни. Она хотела как-то утешить отца и ласковым голосом сказала:
– Папочка, не нужно так расстраиваться. Прошу тебя, пожалуйста.
– Расстраиваться? А как же иначе? В жизни без этого не бывает, Кристина. Победа, потом поражение – без этого невозможно, ведь такова жизнь. Никогда ни в чем нельзя быть уверенным, в этом я в очередной раз сегодня убедился.
– Но ведь ты будешь еще раз выдвигать свою кандидатуру? Ты на этом не остановишься?
– Милая моя, кто знает, что нас ждет в будущем? Я тоже не знаю…
Мистер Уориндер смотрел прямо перед собой, и в полумраке его лицо казалось очень бледным, только капельки пота блестели на нем. Думал ли он о прошлом? О той угрозе, которую никогда не мог признать своей? Оказавшись, наконец, дома и передав отца в заботливые руки матери, Кристина нежно поцеловала родителей, пожелала спокойной ночи и поднялась к себе в комнату. Каким же блаженством было оказаться в уютной спальне, среди красивой мебели, в тепле и уюте. Служанка Бетси вскорости принесла Кристине горячее молоко с бисквитами. Надев шелковую ночную рубашку, Кристина только сейчас задумалась о словах Дэниела. Все эти привычные вещи – теплая постель, горячее молоко, отдельная роскошная спальня никак не соотносились с той жизнью, которой жил Дэниел. Его горькие слова, его отказ так живо возникли в ее памяти, что Кристина расплакалась.
Оставшись одна, она опустилась на пуфик, стоявший у зеркала, и посмотрела на свое отражение. Бледное от усталости лицо, распущенные волосы. За один день она, казалось, стала другим человеком. Неужели возможно за несколько часов изменить всю свою жизнь, думала Кристина. Она вспомнила свои отношения с Дэниелом и поняла, что все произошло намного раньше, сегодняшний день стал лишь кульминацией их встреч и отношений, кульминацией тех дней, когда между ними зародились самые нежные чувства. Правильно ли она поступала, думала Кристина, ведь она сама искала встречи с Дэниелом, она первая сделала ему признание в своей любви, потому что была уверена, что он чувствует по отношению к ней то же самое. Она считала, что Дэниела держит только прошлое, каким-то образом связанное с ее отцом, и больше нет никаких препятствий для их союза. Кристина испытывала чувство оскорбленного самолюбия и унижения. Она спрашивала себя, неужели она так безнадежно влюблена в человека, который отвергал ее по таким незначительным причинам? И потом, существовал еще Гарет, добрый и милый Гарет… Кристина взглянула на кольцо, подаренное Гаретом, и сняла его с пальца. Как же ей быть с Гаретом, который сейчас был на пути в Лондон, полный надежд и грандиозных планов на счастливое будущее, который так давно стал неотъемлемой частью ее жизни? Боже праведный, что она скажет Гарету?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень любви - Хевен Констанс


Комментарии к роману "Тень любви - Хевен Констанс" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100