Читать онлайн Сэйдж, автора - Хесс Нора, Раздел - ГЛАВА ДЕВЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сэйдж - Хесс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сэйдж - Хесс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сэйдж - Хесс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хесс Нора

Сэйдж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Бармен прервал разговор с тремя завсегдатаями, сидевшими возле стойки, выпрямился во весь свой огромный рост и улыбнулся вошедшему Джиму.
— О тебе спрашивала Реби. А когда я сказал ей, что ты пошел в церковь, она обозвала меня подлым обманщиком и другими словами. Она шибко хотела забраться наверх в свою прежнюю комнату и там дождаться тебя. После того как я ей сказал не рыпаться и сидеть внизу, мне пришлось узнать о себе массу интересного. Она сказала, что пожалуется тебе, и ты мне задашь по первое число.
— Ну, а ты? — хмуро посмотрел на своего работника Джим.
— …А я сказал, что посоветую тебе плюнуть на это дело. Бедняжка так разозлилась, что вымелась отсюда в ту же секунду.
— Так, кажется, пришло время поговорить с ней, — нахмурился Латур. — Ей уже было сказано, не соваться наверх, пока не позовут.
Вслед за этим он сразу перевел разговор на другое:
— А где ключ от кладовой?
Джейк полез под стойку бара, вытащил длинную отмычку и протянул хозяину.
— Там изрядный кавардак, будь осторожен, ноги не переломай!
Джим молча подошел к тяжелой двери позади бара, открыл ее и переступил порог. Некоторое время он постоял, давая глазам привыкнуть к темноте, и, когда, наконец, стало видно, куда идти, направился к окошку в глубине комнаты. Как только жалюзи поднялись кверху, в запыленную кладовую ворвались потоки дневного света, а на губах хозяина салуна появилась гримаса, как от зубной боли. «Изрядный кавардак» — это лишь наполовину подходило для описания того, что открылось его взору.
Всевозможные вещи, среди которых многие вообще не имели отношения к тому, чем занимался Джим, были развешаны, рассованы, растолканы во все углы. Джим даже удивился, каким образом ему еще удалось добраться до окна. И только то, что требовалось в баре — напитки, бокалы — хранилось в порядке под прикрытием крепкой двери.
А еще там было огромное множество седел, ружей, револьверов в кобурах и без; там же стоял стеклянный прилавок, закрытый на висячий замок и доверху набитый кольцами и карманными часами. Все это принадлежало тем бедолагам, которые иногда до такой степени засиживались в «Кончике Хвоста», что вынуждены были отдавать вещи из за отсутствия звонкой наличности.
Тяжело вздохнув, Джим начал рыться в этом громадном, первобытном хаосе, перекладывая и отбрасывая в стороны все эти седла, попоны и всевозможные виды оружия. Ему в руки попалась даже пара обуви. Эти предметы до единого, были снабжены специальными ярлычками и находились здесь в ожидании, когда их выкупят хозяева.
Джим почти уже потерял надежду найти то, что ему было нужно, когда, наконец, обнаружил в углу гитару, почти прикрытую огромной картиной с изображением обнаженной женщины, лежащей на софе. Эта картина висела в баре в те времена, когда он еще только осматривал салун, раздумывая, покупать его или нет.
Гитара пылилась тут уже около года. Ее бывший владелец, молодой ковбой, погиб однажды ночью: во время бури животные в панике затоптали его, испугавшись близкого удара грома. Гитара был единственной ценностью паренька, но родственников у него не было, и некому теперь было выкупить ее у Джима.
Латур осторожно прикоснулся ладонью к поверхности инструмента. Даже под толстым слоем пыли благородным блеском мерцала гладкая, прекрасно отполированная поверхность дерева, напоминавшая на ощупь темную нежную кожу женщины. К тонкому, стройному грифу был привязан медиатор из слоновой кости. «Дорогая вещица», — подумал Джим и провел по струнам. Раздался тихий звон, словно гитара вздохнула, просыпаясь от долгого сна…
Сэйдж проснулась с чувством, что в ее жизни должно произойти что-то приятное. Из за двери комнаты доносились запахи приготавливаемой пищи и негромкие голоса. За окном дневной свет приобрел тот неповторимый оттенок, который придает ему приближающийся вечер, когда еще светло, но уже на всем лежит печать наступающей ночи. Итак, она проспала весь обед.
Сэйдж лениво потянулась, повернулась набок и посмотрела в окно. «Интересно, что делает сейчас Дэнни? — подумала она. — Скучает ли он по ней так же, как она скучает по племяннику? Может быть, и нет. У него на ранчо такая напряженная жизнь, ему так там нравится, что, может, он не имеет и минуты свободной, чтобы вспомнить о тете!»
«ВОТ ЕЩЕ И ПОЭТОМУ Я ДОЛЖНА КАК МОЖНО СКОРЕЕ СОЗДАТЬ ДОМ ДЛЯ НАС ОБОИХ» — эта мысль пришла ей в голову внезапно. А вслед за этим Сэйдж вдруг ощутила беспокойство — что же все-таки придумал для нее Джим? Кажется, он сказал, что она сможет зарабатывать каким-то образом.
Спустя минуту, словно в ответ на ее мысли, в кухне послышался голос ее благодетеля, и женщина торопливо вскочила с кровати. Она лихорадочно оправила юбку, привела в порядок волосы и торопливо подошла к двери, чтобы идти в кухню, где Джим разговаривал с Тилли. Он мог в любую минуту постучать в дверь и попросить разрешения войти, а ей в последнее время все меньше и меньше хотелось оставаться с ним наедине.
Скольжение его голубых глаз по ее фигуре и внимательный, как бы оценивающий прищур, вызывали в ней ощущения, которые она не понимала и которых боялась.
«Нет, — поправила себя Сэйдж, уже взявшись за дверную ручку. — Она очень хорошо понимает, какие ощущения вызывают в ней его взгляды. Это те самые чувства, которые не должна испытывать к мужчинам вдова, чей муж погиб менее месяца назад. Особенно к такому мужчине, как Джим Латур. Любая женщина, если у нее есть хоть капля ума, не должна питать никаких иллюзий в отношении этого человека. Во всяком случае, иллюзии, если и появятся, то очень скоро исчезнут. И не только потому, что Джиму Латуру есть из кого выбирать себе подружку, но еще и потому, что, по словам Тилли, он все еще любит умершую женщину».
Сэйдж открыла дверь и шагнула за порог, улыбаясь кухарке и ее хозяину.
— Тилли, как здорово пахнет!
— Мясо жарилось.
Тилли показала на большую сковороду, которую она только что достала из духовки.
— Как только бисквиты будут готовы, мы сядем есть.
— Может, тебе чем-нибудь помочь? Я себя чувствую такой лентяйкой, когда сплю днем. Я, вообще-то, этого никогда не делала раньше — на ферме всегда столько работы!
— Спасибо, дорогая, но все уже готово, кроме бисквитов, — Тилли жестом предложила Сэйдж присоединиться к сидящему за столом хозяину. — Ты же знаешь, что сказал доктор Стюарт. Он сказал, что тебе нужно как следует отдыхать и хорошо питаться, чтобы восстановить здоровье и силы.
— Это когда же он такое сказал? — Джим подозрительно прищурился.
— Ну, вчера он забегал на минутку, чтобы проведать Сэйдж, — Тилли с трудом удалось скрыть удовольствие, которое она испытала при виде того, какое впечатление произвели ее слова на босса. «Давай, давай! Может, небольшое соперничество тебя немного возбудит!»
Однако, лицо Джима осталось непроницаемым, ему только пришлось прикрыть ресницы, чтобы скрыть ревнивые искорки, загоревшиеся в глазах.
«Неужели доктор решил поухаживать за своей очаровательной пациенткой? — спросил себя Джим и вынужден был ответить. — А почему бы и нет? Они с Сэйдж отлично подходят друг к другу. Примерно одного возраста; Джон — настоящий джентльмен, а Сэйдж — истинная леди».
Латур пытался уверить себя, что это будет просто здорово, если они полюбят друг друга и поженятся. Кроме всего прочего, тогда бы решился и вопрос о доме для Сэйдж и ее племянника.
Ему хотелось убедить себя, что это был бы самый лучший выход для всех.
Однако, глядя как Тилли накладывает картофельное пюре в тарелки и накрывает на стол, он, словно со стороны, услышал свой собственный голос, саркастический и желчный:
— Мне бы очень не хотелось, чтобы Джон в следующий раз смешивал свои личные интересы с профессиональными обязанностями.
— Что ты имеешь в виду, Джим? — изумленно посмотрела на него Сэйдж, в то время как Тилли торопливо отвернулась, чтобы скрыть свою ехидную усмешку.
— Я имею ввиду, что он опять влюбится и не станет заниматься тем, чем нужно. — Ответил Латур и пояснил. — Меньше года тому назад он влюбился в Джонти и страшно желал жениться на ней.
— Ну и что тут такого? — Тилли поставила тарелку с бисквитами рядом с блюдом, на котором лежало, источая удивительный аромат, жаркое, и села за стол сама. — Большинство мужчин влюбляются сотни раз, пока не встретят ту женщину, которая им нужна И каждый раз их новая любовь такая же сильная, как и предыдущая.
Кухарка бросила на Джима многозначительный взгляд, стараясь угадать, понял ли он ее намек.
— Глупости, так не бывает, если его первая любовь была настоящей! — С этими словами Джим подцепил на свою вилку два куска мяса, положил их себе на тарелку и передал жаркое Сэйдж.
Сэйдж отложила себе мяса и, прежде чем передать блюдо Тилли, посмотрела на Латура и спросила:
— Ты имеешь в виду такую любовь, какая была у тебя… к матери Джонти?
Джим испуганно посмотрел на Сэйдж, потом бросил укоризненный взгляд на кухарку, которая сосредоточенно накладывала себе картошку из кастрюли. Когда стало ясно, что Тилли настолько увлеклась, что не видит ничего вокруг и не променяет своего интересного занятия ни на какие сокровища мира, Джим опять посмотрел на Сэйдж и, натолкнувшись на ее внимательный взгляд, коротко ответил:
— Да…
Дальше ужин продолжался в тягостном молчании, которое нарушалось только звоном ножей и вилок.
Однако, когда Тилли принесла яблочный пирог, налила каждому по большой чашке кофе, напряженность несколько спала, возобновился разговор, но говорили они теперь, в основном, о нейтральных вещах.
Поужинав, Джим скрутил себе сигарету, закурил и вылез из за стола. Он пошел в угол комнаты, а потом сразу вернулся, держа в руках гитару. Очищенная от пыли, гитара приобрела прежнюю красоту и грацию, и увидевшая ее Сэйдж вскрикнула от восхищения, когда Латур передал ей инструмент в руки.
— Как она прекрасна, Джим! Совсем не такая, как у моего папы. У него была старая, потрескавшаяся.
— Ты можешь нам что-нибудь сыграть, Сэйдж? — с восторгом попросила Тилли. — Мне всегда больше нравились гитара и скрипка, чем пианино.
Сэйдж положила свои тонкие пальцы на струны, взяла аккорд и тут же поморщилась.
— Дайте мне сначала настроить, а потом посмотрим, что у меня получится. Я уже так давно не играла на гитаре.
Ей понадобилось немного времени, чтобы подтянуть струны, и в следующие полчаса она развлекала Тилли и Джима, тихонько напевая любимые песни и подыгрывая себе.
Когда пальцы у нее устали и она отставила гитару, Тилли, вытирая глаза кончиком платка и блаженно улыбаясь, сказала:
— Господи, я никогда не слышала ничего подобного, Сэйдж! Ты поешь, как ангел.
Молодая женщина застенчиво улыбнулась, а потом тихо рассмеялась:
— У нас в семье всем нравилось мое пение, но они были невысокого мнения о моем голосе. Уж, по крайней мере, никто не говорил, что он у меня ангельский. А мой брат Кейл обычно шутил, что мой голос похож на квохтание курицы, которая только что снесла яйцо.
Она посмотрела на Джима, который до этой минуты не проронил еще ни слова, и все восторженные похвалы Тилли тут же вылетели у нее из головы. Судя по рассеянному взгляду, он совсем не был тронут пением Сэйдж. Но от первых же слов Джима она растерялась и смутилась еще больше. Он сказал, задумчиво глядя на дымок сигареты:
— Я, кажется, придумал, как твой чудный голос поможет тебе, Сэйдж, заработать деньги. Их будет тебе достаточно, чтобы уехать из Коттонвуда… если ты по прежнему этого хочешь.
— Ты имеешь ввиду уроки пения? — в один голос спросили обе женщины: одна взволнованно, а другая — сомневаясь.
— Ну вы даете, девочки! — Джим покачал головой. — Кого же, интересно, она в этом городе будет учить петь? Ковбоев на ранчо или потаскух в соседнем доме? Ни одна добропорядочная жена не позволит подружке Джима Латура обучать своих чад чему бы то ни было.
Сэйдж вздрогнула, услышав, как Джим ее назвал, но промолчала. В конце концов, этот слух все равно уже распространился по городу. Прежде чем она что либо сказала, Тилли спросила:
— Ну и как же она тогда сможет зарабатывать пением? Я же понимаю, что ты шутил, когда предлагал ей стоять на улице с жестянкой.
— Она может выступать перед моими посетителями.
Сэйдж, не веря своим ушам, уставилась на Джима, а Тилли возмущенно воскликнула:
— Ты что же это, хочешь, чтобы Сэйдж пела перед пьяными ковбоями, шлюхами и парнями, которые уже одной ногой в тюряге? Да это же все равно, что бросить ее на съедение стае волков!
— Неужели ты думаешь, что я позволю хоть какому-нибудь парню до нее пальцем дотронуться? — Джим нетерпеливо поерзал на своем стуле. — Ну, знаешь ли, Тилли, я думал, ты обо мне лучше думаешь!
— Ну я… конечно, — растерянно начала кухарка, — если ты всегда там будешь, то, думаю, они к ней не сунутся.
— Даже если меня и не будет рядом, никто не посмеет обидеть подружку Джима Латура.
— Ну, это конечно, — нехотя согласилась Тилли. Потом она и Джим посмотрели на Сэйдж. Судя по печальному выражению ее лица, она, в отличие от Тилли, не очень-то поверила горячим уверениям Латура, что ей никто не причинит вреда. По ее мнению, то, что она будет подвергаться риску грубых ухаживаний со стороны пьяных посетителей, — только одна неприглядная грань такого занятия, и не самая, может быть, страшная. Совершенно невыносимым было другое — то, что она, Сэйдж Ларкин, всю свою жизнь прилежно посещавшая церковь и исправно заботившаяся о своей душе, должна будет стоять на сцене в салуне и петь толпе грубых мужчин, которые будут заигрывать с нею и с вожделением рассматривать ее.
Женщина даже съежилась при мысли о том, как низко она пала, если ей осмеливаются такое предложить. Это, определенно, дьявол устроил так, что она оказалась под крышей Джима Латура и обязана ему своим спасением.
Но даже возмущаясь тем планом, который предлагал ей владелец, салуна, и чувствуя боль при мысли о том, что ее, в общем-то, поставили на одну доску с женщинами, ублажающими мужчин не песнями, а совсем другим, Сэйдж не могла избавиться от мысли, что она должница Джима. Ведь это именно он так заботливо ухаживал за ней. Он спас ей жизнь и обеспечил защиту Дэнни. И если она может отплатить Джиму Латуру тем, что исполнит несколько песенок, — ну, что же, она как-нибудь наберется храбрости и споет.
Однако, это была первая реакция Сэйдж на то, что она услышала. Но по мере того, как она все больше думала над предложением Латура, тем больше оно ей нравилось. Ведь если все сказанное им окажется правдой, она очень скоро сможет заработать достаточно денег, чтобы перебраться в безопасное место, где Миланд ни за что не обнаружит их с Дэнни.
Тем не менее, когда Джим тихо спросил: «Ну так как, Сэйдж? Согласна ты или нет?» — она все-таки ответила безо всякого энтузиазма:
— Конечно, Джим, если ты хочешь, я буду выступать для твоих посетителей.
Сэйдж поймала на себе его внимательный взгляд и отвела свои глаза в сторону, а потом вниз.
— Я только сомневаюсь, что мужчинам понравится мое пение. Я ведь не знаю грубых и непристойных песен.
Из груди Джима вырвался вздох облегчения. Он и не надеялся, что будет так просто убедить ее в том, что этот вариант самый лучший.
— Не беспокойся, Сэйдж, этим парням понравятся твои песни, — он ободряюще улыбнулся. Хочешь верь, хочешь нет, но ребята, которые сейчас горланят там, в зале, не сразу родились такими отпетыми грубиянами и бабниками. У каждого из них были времена, когда их кто-нибудь любил… хотя бы родители… или хотя бы мать. Твои песни напомнят им об этих временах. И вот увидишь, эти грубияны засыплют тебя серебром и зелененькими бумажками.
И, не догадываясь, насколько печальным стал его взгляд, Латур добавил:
— Ты и опомниться не успеешь, как сможешь уехать от нас, куда захочешь.
Сэйдж собралась с духом и решила быть предельно честной.
— Джим, — сказала она, — я вовсе не хочу уезжать от тебя и Тилли. Вы были так добры ко мне и Дэнни, у вас мы чувствуем себя в безопасности. Я даже не знаю, что бы мы без вашей помощи делали. Но я знаю, что должна уехать. У меня все время такое чувство, будто Миланд где-то поблизости и только выжидает, чтобы набросится на меня.
Я теперь и вправду верю, что у него что-то не в порядке с головою. Об этом поговаривали в семье. Ты знаешь, то, что однажды ему показалось любовью, в любое мгновение может превратиться в ненависть к тому, кого он любил. И я его боюсь, Джим!
— Черт побери, Сэйдж! — горячо воскликнул Джим. — Почему ты никак не поверишь, что этот парень не сможет причинить тебе никакого вреда! Пока ты здесь — ты в безопасности. В большей, чем где бы то ни было!
«Да, — согласилась про себя Сэйдж. — Пока я остаюсь тут с тобой — я в безопасности. Ну, а что произойдет, если ты вдруг увлечешься мной? Только то, что я и вправду стану женщиной Джима Латура. А что произойдет потом, когда ты от меня устанешь и приударишь за следующей проституткой? Мне придется уезжать тогда. Чтобы сердцу было спокойнее и чтобы не рвать его потом, мне лучше сейчас, как можно скорее, уехать отсюда».
Она положила ладонь на руку Джима и тихонько сказала:
— Я знаю, что ты говоришь правду, Джим, и веришь в то, что сказал. Но Миланд… он не похож на нормального человека, который старается добиться всего открыто и отвергает всякие там уловки и ухищрения. Миланд — другой. Он может кружить, как стервятник над жертвой, дни, недели, если понадобится, будет выжидать месяцы, но все-таки доведет то, что задумал, до конца. Посмотри, как долго он выжидал, чтобы отомстить своему брату!
Джим укоризненно покачал головой, сдаваясь. Ее не переубедить. Страх перед этим человеком мешает ей думать спокойно и слушать доводы рассудка. Мужчина сжал ладонью тонкие, хрупкие пальцы Сэйдж и сказал:
— Надеюсь, что ты себя, по крайней мере, в салуне чувствуешь в безопасности. Если Ларкин такой хитрец, каким ты его описываешь, то он вряд ли сунется в дом, где полно мужиков.
— Да, здесь я себя чувствую спокойно, — улыбнулась ему Сэйдж.
— Ну вот и ладно. Завтра вечером начнешь выступать. Покопайся в гардеробе Джонти и выбери себе все, что хочешь.
После того, как Джим вышел из комнаты, Сэйдж еще некоторое время сидела, не двигаясь с места и глядя на Тилли. Наконец, она воскликнула:
— О, Тилли! Как ты думаешь, у меня получится?
— Конечно, у тебя получится и получится превосходно! — широко улыбнулась кухарка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сэйдж - Хесс Нора



Неплохой роман ....автор красиво пишет .. Это история любви отца Джонти ( роман Сила любви ) ... все возрасты подвластны любви :) читайте .
Сэйдж - Хесс НораВикушка
17.07.2013, 10.10





Можно почитать.
Сэйдж - Хесс НораКэт
28.10.2014, 15.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100