Читать онлайн Сэйдж, автора - Хесс Нора, Раздел - ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сэйдж - Хесс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сэйдж - Хесс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сэйдж - Хесс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хесс Нора

Сэйдж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Сэйдж проснулась от того, что до ее слуха донеслись две разные песни. Из за окна, от дупла в высокой сосне, стоявшей рядом с салуном, донеслась заливистая трель какой-то звонкоголосой пичуги, а в кухне Тилли решила вспомнить пару непристойных куплетов одной песни из времен ее юности.
Сэйдж легла на спину и потерла ладонями свои покрасневшие от недосыпания глаза. В последнюю ночь она спала очень плохо, и развеселые песни кухарки и птицы не добавили ей хорошего самочувствия. Голова разболелась еще сильнее, явно желая разломиться на куски.
Однако, больше всего Сэйдж была недовольна собой. Почему мысль о том, что Джим все еще связан с Реби так ее растревожила, что она не спала всю ночь? Почему она думала иначе, что дало ей повод к этому? То, что он проводил со своей певицей какую-то часть дня, еще не говорит о том, чем Латур занимался по ночам. Закончив свое выступление перед посетителями салуна, она не видела его до следующего дня. Если бы у нее хватило ума хоть немного подумать, ей стало бы ясно, как и с кем он проводит ночные часы.
Сэйдж села, а затем соскользнула с кровати. Они с Джоном прошлой ночью решили предпринять в ближайшее время поездку на ранчо Макбейна, чтобы повидать Дэнни. Поэтому сейчас, вспомнив об этом, она воспрянула духом. Быстро умылась, надела юбку и сунула руки в рукава красной блузки. Сэйдж ужасно соскучилась по своему племяннику и не могла дождаться, когда, наконец, сможет увидеть его загорелое веснушчатое лицо.
Она одела туфельки, расчесала волосы и вплела в них красную ленту. Закончив одеваться, женщина толкнула дверь своей комнаты и…
У нее перехватило дыхание от того, что она чуть не угодила в объятия Джима, который уже собирался постучать к ней. Сэйдж взглянула на него и подумала, что он-то выглядит еще хуже, чем она. Судя по его диковатому виду, Джим Латур тоже этой ночью спал не очень долго.
«Реби крепко постаралась», — подумала Сэйдж и резко освободилась из рук Джима.
— Доброе утро, — холодно поздоровалась она с ним и, повернувшись к нему спиной, широко улыбнулась Тилли, усаживаясь за стол.
Джим прошел следом и сел с нею рядом.
— Я смотрю, ты оделась, чтобы ехать на прогулку, — сказал он в то время, как Тилли наливала им обоим кофе в чашки. — Боюсь, сегодня я слишком занят, чтобы кататься с тобой, но уверен, что Рустер с наслаждением составит тебе компанию.
— В этом нет необходимости, — Сэйдж потянулась за сахарницей, — Джон согласился отвезти меня на ранчо, чтобы повидаться с Дэнни.
— Черта с два ему это удастся! — взорвался Джим, заставив Сэйдж вздрогнуть и просыпать сахар на стол.
— Даже если вы будете быстрее ветра скакать, вам все равно придется сделать хоть одну ночевку в пути. А я бы тебе не советовал разбивать лагерь вместе с доктором Джоном Стюартом. А то ведь языки в городе поистреплются.
Сэйдж сгребла сахар в ладонь и высыпала его в сухую чашку.
— Я и не знала, что ранчо Джонти так далеко, — разочарованно проговорила она, — я так надеялась повидаться с Дэнни.
— Ладно, повидаешься, — Джим широко улыбнулся ей, — я тебя провожу.
Сэйдж изумленно уставилась на него, не веря своим ушам.
— А что случится с языками, если я с тобой остановлюсь на ночлег?
— Ничего, — Джим покачал головой, — никто вообще этого не заметит. Все и так знают, что ты моя женщина.
— Не болтай глупостей, Джим Латур! — Сэйдж бросила разгневанный взгляд на сидящего перед ней мужчину.
— Ну, скажем иначе, — усмехнулся Джим, — все думают, что ты моя женщина.
— Сомневаюсь, — резко бросила в ответ Сэйдж. — Особенно после прошлой ночи. Полгорода видели, как ты привел в ресторан Реби.
— Я ее туда не звал! — громко рявкнул Джим и грохнул кулаком по столу, отчего Тилли, мирно накладывающая ему на тарелку яйца с беконом, отпрянула назад, чуть не уронив завтрак на пол. — Она сама за мной увязалась, когда я собирался войти внутрь. Что, по твоему, я должен был ей сказать: «Реби, ты не можешь сидеть со мной! Я не хочу этого.» Так, что ли?
— Ну, конечно, ты едва ли мог такое сказать! — фыркнула Сэйдж, — особенно принимая во внимание, что потом, ночью, ты спал с ней!
— С ней? Спал? Да откуда ты, черт побери, получила такую информацию! — Джим уже почти кричал.
— Да все знают, что ты с ней спишь! Это не такой уж большой секрет! — Сэйдж тоже повысила голос.
— Все знают, что я с ней спал! А теперь они думают, что я сплю с тобой!
— Будь ты проклят, Джим Латур!, — закричала женщина. В эту минуту казалось, что она готова вскочить и броситься на него в атаку. — В этом ничтожном городишке все думают, будто этой ночью ты спал с нами обеими!
— Ну, не могу же я приказать им думать иначе, — Джим внезапно успокоился, взял горячий бисквит и принялся намазывать на него масло.
На лице Сэйдж выступила краска негодования. Как спокойно он относится к тому, что ее доброе имя опозорено в Коттонвуде!
— А почему тебя так беспокоит, что думают все эти люди? — вдруг спросила она себя. — Ты же все равно скоро уедешь и никого из этих сплетников не увидишь!
Несмотря на эту здравую мысль, она все-таки хотела отказаться от поездки с Джимом. Но, с другой стороны, уже высказав свое желание поехать повидаться с Дэнни, глупо было теперь брать слова назад. Она ужасно хотела повидаться с племянником. И если уж ей придется ночевать в пути, то, конечно, Джим — единственный человек, который сможет доставить ее на ранчо целой и невредимой. Говоря честно, она вообще не смогла бы чувствовать себя в безопасности с Джоном, особенно зная, что Миланд где-то поблизости и, возможно, следует за ними. Сэйдж взглянула на хлопотавшую у стола Тилли, и в ее глазах увидела ободряющую улыбку. И тогда, незаметно вздохнув, она сказала:
— Я быстро соберусь, только оставлю записку Джону.
— Отлично, — Джим удовлетворенно кивнул и посмотрел на свою кухарку.
— Знаю! — ухмыльнулась Тилли. — Собрать вам в дорогу чего-нибудь.
Джим улыбнулся в ответ, а затем набросился на свой завтрак. На мгновение Сэйдж взглянула на него и с трудом подавила желание запустить чем-нибудь в его довольное, красивое лицо. Как всегда, Латур сделал то, чего хотел.
Сэйдж и Джим, наслаждаясь тишиной, проехали пару миль вдоль берега реки, а потом двинулись прямиком через равнину, направляясь к Чертовой горе, у подножия которой находилось ранчо Макбейна. Между всадницей и ее провожатым царило молчание.
День был прекрасен. Теплый, сухой воздух слегка дрожал, поднимаясь от горячей земли к безоблачному небу, такому синему, что на него было больно смотреть. Под копытами лошадей во все стороны, насколько только хватало глаз, раскинулся роскошный ковер полевых цветов.
— Я люблю эту прекрасную землю! — думала Сэйдж, окидывая взглядом это великолепие цветов и трав. — Как тяжело будет покидать все, чтобы жить в грязном, многолюдном городе, среди чужих людей, которым не будет до меня никакого дела. И не к кому даже будет обратиться, если понадобится помощь. Не хочется даже думать о том, как такой переезд отразится на Дэйни!
И все-таки придется это сделать, если она хочет, наконец, избавиться от своего деверя.
Когда Майор резво помчался вперед, Джим внимательно посмотрел на уши жеребца. Они предупредят его об опасности раньше чего угодно. Конечно, надо быть полным идиотом, чтобы на равнине, вроде этой, решиться преследовать кого-нибудь. Вот когда станет темно и они остановятся на ночлег, тогда и наступит самое опасное время.
Когда они будут сидеть вокруг костра, хорошему стрелку не составит большого труда, оставаясь где-нибудь в тени, одним метким выстрелом отправить противника к праотцам. Джим понимал, что он крепко сглупил, вообще затеяв эту поездку. Однако, Сэйдж на редкость настойчивая молодая особа. Если ей что-то взбредет на ум, нет никакой возможности ее разубедить.
Чего стоит одно только ее стремление уехать из Коттонвуда и освободиться от его покровительства!
— Ладно, — решил Джим, — придется не поспать ночку другую и держать кольт наготове. Да и Майор будет поблизости. Всегда, когда Джиму угрожала опасность, жеребец предупреждал о ней лучше всякой собаки.
Во времена его криминального прошлого Латура не раз будило прикосновение фыркающей рыжей морды: жеребец предупреждал хозяина, что к лагерю приближается посторонний.
После полудня Джим натянул поводья возле маленького водоема. Сэйдж остановилась рядом, и, пока лошади неторопливо утоляли жажду, Джим полез в переметную сумку и достал два сэндвича, аккуратно упакованных в промасленную бумагу. Он передал один женщине и произнес:
— Если у тебя все в порядке, то поедим на ходу.
— Все отлично, — Сэйдж принялась разворачивать еду. — Но почему бы нам не остановиться?
— Эту поездку можно совершить, сделав только одну ночевку, если, конечно, ты не будешь мешкать в пути и не будешь тратить время на пустяки, вроде того, чтобы устроить ленч или развести костер и сварить себе кофе. В этом случае, придется ночевать пару ночей.
— Тогда, конечно, давай скорее поедем, — Сэйдж вздрогнула. — Я бы вообще не хотела ночевать в дороге. С меня хватило того, как мы с Дэнни прятались, убегая от Миланда.
— Ну, в этот раз, уверяю тебя, все будет по другому. У нас будет горячий ужин, спать ты будешь в уютном тепле. И потом, — добавил Латур уверенно, — тебе не придется беспокоиться о том, что твой деверь подкрадется к тебе.
— Это приятно слышать, — улыбнулась Сэйдж и запустила зубы в хлеб с мясом.
Уже начало смеркаться, когда Джим опять остановил своего жеребца возле огромной дуплистой сосны.
— Ну вот, это моя отметка: полпути проехали, — сказал он, спрыгивая на усыпанную сосновыми иголками землю и подводя коня к большому кострищу, устроенному прямо под раскидистыми ветвями дерева.
— Уж и не знаю, кто первый устроил тут свой лагерь, но, как видишь, золы много, значит, останавливаюсь тут не только я.
Мужчина помог Сэйдж слезть с лошади, причем его руки на мгновение задержались у нее на талии. Женщина смущенно посмотрела на него, и Джим в ту же секунду разжал объятия и, отвернувшись, стал расседлывать лошадей. Своего Майора и вторую лошадь он привязал к дереву, решив, что если у ночлега появятся волки, то животные смогут их учуять.
Затем он развязал подпругу, аккуратно уложил ее вместе со стременами на большой камень поблизости и рядом растянул две попоны, чтобы сидеть на них во время ужина. Седла Джим положил тоже поблизости, чтобы они служили изголовьем для постелей.
Сэйдж следила за тем, как неторопливо, основательно мужчина устраивал место для ночлега. В его движениях была какая-то спокойная уверенность, от которой веяло умиротворением и силой. Закончив устройство лагеря, Латур начал готовить костер. Присев возле кострища на корточки, он сложил вместе обгоревшие от предыдущего костра поленья. Положил под хворост пару горстей сухих сосновых иголок и поднес к ним спичку. Спустя мгновение просмоленные ветки весело затрещали, и пламя костра загудело.
Когда Джим достал кухонные принадлежности, Сэйдж спросила: «Может, я могу чем-то помочь?»
— Нет, нет, ничего, — Джим слегка улыбнулся, и в эту секунду показался ей каким-то особенно красивым на фоне этого громко потрескивающего костра, вечернего неба и бескрайней равнины, заросшей цветами и высокой травой.
— Ты просто сиди и украшай наш бивуак своим присутствием. Ты такая красивая, — сказал он. — Мне нетрудно. Я так часто этим занимаюсь, что это стало моей второй натурой.
Сэйдж покраснела, услышав оценку своей красоты, но не ответила. Да и что можно было на это сказать?! Что она не считает себя слишком большой красавицей? Так это создало бы впечатление, что он должен добавить еще какой-нибудь комплимент. К тому же она давно не та хихикающая юная девчонка, которая не понимает разницы между честным комплиментом и неискренней похвалой.
Если Джим сказал, что она красивая, значит, он действительно так думает. Поэтому молодая женщина осталась сидеть, наслаждаясь тишиной и молча глядя, как ее спутник налил воды из своей фляги и вскипятил кофе, а потом нарезал тонким ножом ломтики свинины в закопченную кастрюльку с длинной ручкой.
Солнце стремительно свалилось за темневшие в отдалении горы, и на землю опустилась ночь. В этом бескрайнем темном пространстве их костер казался маленьким, еле заметным, но от его потрескивавших поленьев распространялось доброе тепло, словно от пожатия дружественной руки; яркие искры взлетали высоко вверх, а вокруг плясали сумрачные, загадочные тени. Сэйдж посмотрела через плечо на ставшую вдруг враждебно таинственной темноту, надеясь, что огонь костра достаточно ярок и отпугнет волков, которые, она была в этом уверена, во множестве бродят вокруг.
Джим увидел ее нервное движение и ободряюще улыбнулся:
— Не беспокойся, Сэйдж. Ни один враг на четырех или двух ногах не нападет на нас. Он даже не сможет к нам подкрасться. Майор предупредит меня, если кто-то чужой появится на расстоянии мили от нас.
Затем он притронулся к кольту.
— И если уж я воспользуюсь этим, то никогда не промахнусь в того, в кого целюсь.
И Сэйдж поверила, что мужчина говорит правду, и она в полной безопасности. Джим сумеет защитить ее от любой опасности. Она расслабилась и, наслаждаясь запахом горящих сосновых дров, взглянула на огонь, а затем приняла из рук своего спутника жестяную миску с жестковатым поджаренным мясом и разогретой фасолью.
Наконец, Сэйдж съела все, что у нее было в тарелке, тщательно вытерла ее последним куском хлеба и, удовлетворенно вздохнув, откинулась назад и оперлась спиной на камень, возле которого сидела.
— Вы неплохой повар, босс, — улыбнулась она.
— Спасибо, дружок, — Джим улыбнулся в ответ и налил себе и ей кофе.
— Весь секрет в том, чтобы правильно приготовить фасоль.
Сэйдж улыбнулась и осторожно сделала глоток горячего кофе, в то время как мужчина начал сворачивать себе сигарету. Они еще посидели вдвоем, наслаждаясь тишиной, прислушиваясь к треску костра и доносящемуся до них мирному пофыркиванию лошадей, жующих траву. Наконец, Джим заметил, что у его спутницы слипаются глаза. Тогда он встал, взял скатанные одеяла и развернул их.
Сэйдж тоже поднялась с попоны, на которой сидела, чувствуя, что еще немного, и она заснет, не дождавшись, когда будет готова постель. Однако, когда Джим разложил поверх попоны спальный мешок, женщина, взяв одеяло, остановилась в растерянности, не зная, где его расстелить, чтобы лечь. С другой стороны костра? Это было бы разумно, но она совсем не желала, чтобы Джим находился от нее так далеко!
Когда он заговорил, в его голосе звучало удивление:
— Располагайся рядом, Сэйдж. Как иначе я смогу охранять тебя?
Чувствуя, что ведет себя как последняя дура или старая девственница, молодая женщина приготовилась лечь на свою постель, когда Латур вновь нарушил молчание.
— Я сейчас свожу попить лошадей к озерку в нескольких ярдах отсюда, так что у тебя есть минут десять или около того, чтобы… э э э… приготовиться ко сну.
Сэйдж мысленно поблагодарила своего спутника за ту деликатность, с которой он дал ей возможность лечь без свидетелей. Быстро сделав все необходимые приготовления, она скользнула под одеяло и, когда Джим возвратился к костру, ведя коней в поводу, сделала вид, что спит. Латур вычистил сухими сосновыми иголками посуду, затем посмотрел на старательно притворившуюся спящей женщину, улыбнулся и лег. Спустя некоторое ; время Сэйдж осторожно открыла глаза. Джим заснул, а у нее всю сонливость, как назло, словно рукой сняло.
«А все же неплохо спать под открытым небом, особенно, если устроишься с комфортом», — думала она, глядя на мерцание бесчисленных звезд в бездонном небе. Ей казалось, что в их призрачном, нежном свете исчезают все страхи, беды людские, и звезды, проливая на землю свой голубой свет, словно маленькие серебряные колокольчики, вызванивают хрустальный мотив волшебной колыбельной песенки, под которую так спокойно спать…
Сэйдж было тепло, она была сыта и находилась в безопасности. Как замечательно!
Внезапно в отдалении послышался жуткий волчий вой, нарушивший очарование летней ночи. Сэйдж захотелось придвинуться к Джиму поближе, чтобы почувствовать исходящую от него спокойную уверенность. И вдруг женщина испуганно вздрогнула, потому что услышала совершенно спокойный голос Латура:
— Расслабься, Сэйдж. Они не подойдут к костру.
И, совершенно успокоившись от его голоса, она сразу заснула и только один раз открыла глаза, когда услышала, что мужчина откинул одеяло, подбросил в костер сучьев и снова лег.
«Интересно, как он догадался, что огонь гаснет?» — подумала Сэйдж и вновь провалилась в сон.
Утро началось ярким, теплым солнечным светом, но налетавший временами довольно резкий ветер заставлял женщину дрожать и кутаться в свою теплую куртку. Сейчас она была рада тому, что последовала совету Джима и взяла ее с собой.
— Ветер холодный, потому что дует с гор, — объяснил Джим, приготавливая завтрак, точно такой же, впрочем, как и вчерашний ужин. — Там, на вершинах, еще лежит снег, и он не растает до конца следующего месяца.
Завтрак прошел торопливо. Потом, пока Джим седлал лошадей, Сэйдж собрала постели. Ее руки и ноги немного болели после вчерашней езды в седле. Тело не привыкло к этому, и она немного боялась, что не выдержит еще одного дня на спине лошади, которую нанял для нее Латур. Однако, не прошло и нескольких минут, как Сэйдж размялась и вновь почувствовала себя прекрасно.
В полдень Джим достал еще один сандвич из числа тех, которые готовила Тилли, и передал его Сэйдж; и вновь они подкрепились, не останавливая легкой рыси своих лошадей.
— Надеюсь, что у Джонти на ужин не будет говядины, — запив ленч глотком воды из фляги, произнес Латур. — Я от нее немного устал, а как ты?
— Ой, я не знаю! Я не очень разборчива в еде, — ответила Сэйдж. — Вообще-то, мне нравится говядина. Когда я жила на ферме, мы ели, главным образом, свинину и курятину.
— Я бы хотел услышать о твоей жизни на ферме… если, конечно, тебе не очень больно об этом говорить.
Сэйдж посмотрела на простиравшуюся перед ними равнину. Может ли она говорить о ферме и доме, где они с Артуром провели их семейную жизнь и так упорно работали вместе? В ее памяти встало дорогое, доброе лицо Артура, и она решила: да, она хочет говорить о том месте, где, как ей думалось, прошли лучшие годы ее жизни.
— Это был не очень большой участок, — начала она, — всего около пятнадцати акров, и десять из них — под кустарником и зарослями. Но у Кейла было пятьдесят акров, которые примыкали к нашей земле, так что вместе две фермы давали нам достаточно. Правда, работать нам, четверым, приходилось с восхода солнца до заката. Мы жили небогато, но нам хватало, мы были всегда сыты.
«Но никогда у тебя не было того, что делает жизнь приятной, — подумал с грустью Джим. — Ни красивых нарядов, ни шелковых лент, ни драгоценностей, за исключением того широкого, грубоватого обручального кольца на пальце.»
Джим вспомнил, как поразили его грубые, в мозолях, пальцы Сэйдж в ту ночь, когда он отчаянно пытался сбить у нее температуру. Эти пальцы особенно странными казались в сравнении с ее нежным белым телом.
Внезапно ему остро захотелось дать этой красивой, настрадавшейся женщине все эти милые вещи, которые так шли ей и которых у нее никогда не было.
Как только он об этом подумал, его лицо потемнело и нахмурилось. О чем он, черт побери, думает? Женщина, подобная Сэйдж, примет дорогие подарки только от своего мужа, а Джим Латур никогда не станет мужем какой либо женщины. У него нет ничего, что бы он мог дать ей. И хотя Джим мучительно, с какой-то голодной страстью желал ее, он понимал, что эта женщина слишком порядочна, чтобы можно было ограничиться легкомысленной связью с ней. Ей был необходим добрый, хороший человек, который ее полюбит и женится на ней.
Перед глазами возникло лицо Джона Стюарта, но Джим досадливо отмахнулся от этого видения. Ему бы не хотелось, чтобы Сэйдж стала женой мужчины из Коттонвуда. В этом случае ему придется постоянно с ней видеться и знать, что она принадлежит другому. Сама мысль об этом невыносима! Так пусть она уедет куда нибудь и там выйдет замуж за кого-то неизвестного!
До захода солнца оставалось часа два, когда Джим указал рукой в западном направлении и сказал:
— Вон там, у подножья горы, среди холмов, есть ранчо.
Сэйдж прикрыла ладонью глаза от слепящего вечернего солнца и разглядела в отдалении группу строений.
— Ого! Похоже, это большое хозяйство.
— Да. Мне говорили — одно из крупнейших в этой части западных штатов.
Они вместе подхлестнули лошадей и галопом направились прямо к горам. И вдруг Сэйдж издала звонкий, радостный крик оттого, что увидела, как навстречу им рысит маленький индейский пони с крохотной фигуркой наездника на сильной широкой спине.
— Это Дэнни! — она взволнованно улыбалась Джиму.
— И, похоже, этот маленький чертенок неплохо ездит верхом, — крикнул в ответ Латур. — Это в нем говорит индейская кровь! — И немного погодя горделиво добавил:
— Нет лучших наездников, чем индейцы.
Три лошади, наконец, сблизились, и наездники одновременно натянули поводья. На несколько мгновений всадников скрыли клубы пыли, поднятые копытами. Дэнни и Сэйдж, не дожидаясь, пока пыль уляжется, бросились навстречу друг другу и обнялись. Джим улыбнулся. Ему доставляло огромное удовольствие смотреть на эту смеющуюся, обнимающуюся парочку. Они были так счастливы оттого, что вновь увиделись, и не скрывали этого.
Наконец, Сэйдж отстранила племянника. Ее глаза жадно обежали лицо мальчика.
— О Боже, Дэнни! Ты растешь не по дням, а по часам. Стоит от тебя отвернуться, и ты перегонишь свою тетку по росту.
Дэнни с готовностью кивнул:
— Ага, Корд говорит, что я вырос, по крайней мере, на два дюйма. Он сказал, что если я так и дальше буду расти, то очень скоро он возьмет меня работать на ранчо!
— Похоже, ты очень рад этому, — улыбнулась Сэйдж, однако, в душе она была встревожена. Этот парнишка явно не собирается жить в большом городе. Женщина смотрела на его загорелое, сияющее лицо, в его чистые зеленые глаза, привыкшие к открытым просторам, и ее сердце взволнованно стучало. В грязном, шумном городе с этого личика исчезнет вся радость, когда он лишится возможности играть среди трав или скакать на лошади. И, может быть, там никогда не будет такого же безоблачного, ясного неба.
Джим, не зная об этом, думал примерно так же. Ведь это же почти преступно — оторвать мальчика от жизни, которая ему нравится, и ввергнуть в такое существование, которое лишит его всей радости бытия.
Когда Латур бросил свой взгляд на Сэйдж и увидел, как она беспокойно хмурится, он понял, что ее обуревают такие же сомнения. Тогда он спрыгнул на землю и широко улыбнулся Дэнни.
— Ну, что ты думаешь о моем мустанге, Джим? — Дэнни потрепал маленькую лошадь по холке. — Его мне дал Корд. Я назвал его Героем потому, что он очень храбрый. Однажды, когда мы были на прогулке, он затоптал до смерти гремучую змею.
— Очень красивое животное, и могу тебе сказать, Дэнни, ты за ним очень хорошо ухаживаешь, — похвалил его Джим, и лицо мальчика расцвело от удовольствия. — Нам надо …
Но в этот момент его прервал дробный перестук копыт, и они увидели стремительно мчащегося к ним всадника.
— Джонти! — радостно закричал Джим, чувствуя одновременно и счастье при виде дочери, и тревогу от того, что она так рисковала, пуская лошадь стремительным галопом.
— Вот так сюрприз! — на Латура смотрели такие же, как у него, глаза. Он протянул к молодой женщине руки и легко снял ее с седла.
— Я вас не ждала, по крайней мере, до следующего месяца!
— Будь довольна, что я приехал, когда приехал, — Джим легонько шлепнул ее. — Что-то ты себе позволяешь такие скачки в твоем-то положении? Ты что, не собираешься подарить мне внука?
— Ой, пап, от такой короткой поездки ребенку ничего не сделается! — Джонти засмеялась, а потом повернулась к спутнице отца. — Добро пожаловать, Сэйдж. Дэнни по тебе страшно скучал.
— Да и я тоже о нем тосковала, — Сэйдж обняла племянника за худенькие плечи и вдруг испуганно охнула. Прямо на них несся огромными прыжками такой огромный волк, какого она никогда не видела.
Она в страхе схватила Джима за руку и закричала:
— Джим, волк, волк! Стреляй в него!
Все вокруг засмеялись, и Сэйдж поняла, что испугалась напрасно, когда увидела, как Дэнни побежал навстречу чудовищному животному и, обвив ручонками его толстую шею, закричал:
— Все в порядке, тетя Сэйдж! Это зверюшка Джонти. Он совсем ручной. Его подарил ей Джонни Легкая Нога, а зовут его Вулф.
— Ого! Джонни не пришлось долго ломать голову над именем для этой зверюшки, — слабо улыбнулась Сэйдж, все так же держась за руку Джима и чувствуя, как взволнованно бьется ее сердце.
Сэйдж почти полчаса провела с Дэнни в его комнате. Племянник с восторгом рассказывал ей о волнующей жизни на ранчо, поминутно упоминая имя Корда. Вдруг посреди фразы Дэнни зевнул, и она встала, пожелав ему спокойной ночи. Поцеловав мальчика на прощание, Сэйдж вышла и присоединилась к Джонти и двум мужчинам, сидевшим в большой гостиной.
В камине горел огонь, отгоняя прочь вечернюю прохладу. Когда молодая женщина села на свободный стул, поставленный специально для нее рядом с Джимом, тот заметил, что она чем-то озабочена.
— Может, с Дэнни что-то случилось, — подумал он.
Разговор зашел о мальчике. Джим смотрел на пламя и участия в разговоре не принимал. У него было довольно странное чувство к этому мальчугану, тревожное и слегка ревнивое. Оказывается, он привязался к племяннику Сэйдж больше, чем предполагал. То, что Дэнни ловил каждое слово, вылетавшее изо рта зятя, вовсе не улучшало настроения Латура. Там, в Коттонвуде, все мальчишеское обожание доставалось ему одному. «Может быть, — впервые подумал Джим, — все это время я бессознательно мечтал о сыне?».
— Не будь идиотом! — тихонько фыркнул он. — Сэйдж очень скоро заберет мальчика с собой, и ты его никогда больше не увидишь.
И все же, все же… Джим поймал себя на том, что представляет, как Дэнни скачет на своем маленьком индейском пони на ЕГО ранчо, скачет рядом с НИМ, подражая ЕМУ, сидит так же в седле, ходит и двигается, как он, Джим Латур… Может, даже немного упрямится и ссорится с теткой. Мужчина улыбнулся.
Мысли Джима обратились к дому, который он построит на своей земле. Там будет огромная, как эта, гостиная, где можно будет собраться всей семьей. В кухне он велит прорезать большое окно, и Сэйдж сможет смотреть в него, когда будет готовить еду или мыть посуду…
Большое бревно, лежавшее в камине, прогорело и рассыпалось, разбросав фонтан огненных искр; от его треска Джим очнулся. Он бросил на присутствующих взгляд — не догадался ли кто-нибудь, о чем он думал? Нет, все спокойно.
Латур облегченно вздохнул. Никто на него не обращает внимания. Сэйдж вводила Джонти в круг последних событий Коттонвуда.
— Дженни, конечно, иногда бывает назойлива, — произнесла Джонти, — но я все же надеюсь, что Тилли не забывает давать ей на ужин тарелку чего-нибудь каждый вечер.
— Об этом дырявом, старом мешке не беспокойся, — хмыкнул Джим — уж она-то всегда напомнит Тилли, сколько добра сделала для нее маленькая, милая Джонти. Тилли, конечно, порычит на нее, но покормит.
Он посмотрел на Джонти и пошутил:
— Так же, как ты подкармливала ее старого дружка Тадеуша, помнишь?
— Да, я помню, — улыбнулась Джонти. — Вот еще тоже немного сдвинутый был. Человек, который никогда не молчал.
Джим неожиданно зевнул и, извиняясь, произнес:
— Пожалуй, это от свежего воздуха мне так спать хочется. Я не привык к нему.
— Да и мне тоже хочется спать, — сказал Корд, вставая и швыряя окурок в огонь. — Он посмотрел на Джонти сонными глазами.
— Ну, ты готова идти в кровать, жена?
Молодая хозяйка покраснела от более чем прозрачного намека, прозвучавшего в голосе мужа. Она бросила на него укоряющий взгляд, но Корд только ухмыльнулся, и тогда ей ничего не оставалось, как только отвернуться от его озорной улыбки. Сама Джонти сейчас не думала о занятии любовью, так как решала очень важную проблему — надо ли давать Сэйдж и отцу разные комнаты, или они хотят лечь в одну постель?
Хотя они, кажется, очень неплохо ладят друг с другом, Джонти была уверена, что в их отношениях нет ни тени романтизма. Правда, она заметила, что папочка буквально пожирает Сэйдж глазами, но та, похоже, вовсе не обращает на это внимания или совсем ничего не видит.
Это расстроило дочь Латура. Ей нравилась молодая вдова. Она была первой порядочной женщиной, к которой ее отец проявил интерес.
Самым большим желанием Джонти было, чтобы Джим полюбил какую-нибудь достойную женщину и женился на ней.
Джим встал, потянулся и тут же разрешил все сомнения дочери, спросив: «Я буду спать в той же комнате, что и раньше?»
— Да, — после долгой паузы облегченно вздохнула Джонти и, обернувшись к Сэйдж, добавила:
— А твоя комната, Сэйдж, рядом с нашей спальней. Это в конце коридора, направо.
Были сказаны пожелания доброй ночи, кровати разобраны и постелены. Джим уснул сразу, как только голова его коснулась подушки: все-таки сказалось напряжение поездки.
Но Сэйдж заснуть долго не могла. До нее доносился решительный скрип кровати и стоны Джонти, и она, против своей воли, думала о Джиме, о том, как слабеет у нее все тело, когда он целует ее. Сэйдж прислушиваясь звукам, доносившимся из соседней комнаты, поймала себя на том, что хотела бы, чтобы Джим был с нею рядом и делал с нею то, что сейчас Корд делал с Джонти…
— Жаль, что вы так недолго пробыли у нас, — сказала на следующее утро Джонти укладывая в седельные сумки Джима жареных цыплят и бутерброды.
— Тебе, Сэйдж, вообще можно бы побольше у нас погостить.
— Мы должны возвращаться в Коттонвуд, милая. Мои посетители умрут от досады, если не будут долго слышать пения Сэйдж. К тому же в город приехал один превосходный плотник, и мне надо потолковать с ним прежде, чем он уедет, — сказал Джим.
— Собираешься делать какой-то ремонт в салуне? — Джонти отобрала у мужа блюдо с бисквитами и начала складывать их в сумку отца.
— Нет. Хочу построить дом на нашей земле, на месте сгоревшего.
— Когда это ты решил сделать? — изумленно спросила Джонти.
— Да катались мы тут с Сэйдж однажды и я увидел, как размножилось наше стадо. Я, пожалуй, попробую обустроить ранчо или продам его совсем.
— Строй дом, папа! Там, на равнине, так здорово! Правда, Сэйдж?
— Пожалуй, это одно из красивейших мест, какие я видела, — ответила молодая вдова с неосознанной тоской в голосе.
И Джонти едва смогла скрыть довольную улыбку. Приближается… приближается день, когда папуля обнаружит, что по уши влюбился в свою певчую птичку!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сэйдж - Хесс Нора



Неплохой роман ....автор красиво пишет .. Это история любви отца Джонти ( роман Сила любви ) ... все возрасты подвластны любви :) читайте .
Сэйдж - Хесс НораВикушка
17.07.2013, 10.10





Можно почитать.
Сэйдж - Хесс НораКэт
28.10.2014, 15.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100