Читать онлайн Сэйдж, автора - Хесс Нора, Раздел - ГЛАВА ДЕСЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сэйдж - Хесс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сэйдж - Хесс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сэйдж - Хесс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хесс Нора

Сэйдж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Сейдж перебирала платья Джонти уже, по крайней мере, минут двадцать. Даже не будь других обстоятельств и не собирайся она выступать на публике, ее все равно привела бы в волнение одна возможность примерить и поносить такие одеяния. В том маленьком домишке, в котором она и Артур жили столько лет, на гвоздиках висели простенькие домотканные платья из грубой шерсти или, в лучшем случае, из ситца, пошитые ее собственными руками. Сейчас она прикасалась к прекрасным творениям из шелка, тафты, муслина, созданным профессиональными портными… по меркам, снятым с Джонти. По счастью, у дочери Латура был почти такой же размер, как и у Сэйдж.
Она потерла уставшие глаза. Этой ночью ее сон был очень беспокойным. А вернее сказать, его практически не было. Сэйдж всю ночь ворочалась с боку на бок, в конце концов, сбила в бесформенную кучу одеяло и простыни, но сон не шел к ней. А когда ей все же удавалось немного забыться, являлись такие видения, от которых она тут же просыпалась. Ей казалось, что она стоит перед целой толпой мужчин с горящими от вожделения глазами, и от их похотливых взглядов с нее сваливается одежда деталь за деталью. Она пытается удержать материю руками, а к ней уже тянутся жадные цепкие пальцы и Сэйдж… просыпается в эту минуту, дрожа от страха и отвращения.
Сзйдж отбросила с лица тяжелые пряди волос и вновь посмотрела на платья, решая, какое выбрать. Больше всего ей понравились два: одно — из темно зеленой парчи, другое — из голубой тафты, но… какое лучше? Без совета тут не обойтись, а где взять опытного консультанта? У нее самой, несмотря на врожденный вкус, все же было очень мало опыта в том, как хорошо одеваться.
Сэйдж вновь, уже в который раз за сегодняшний день, почувствовала, что волнуется. Когда она сегодня утром мыла голову, у нее уже появилась мысль о том, что ее беспокойство напрасно. Ну, в самом деле, сегодня вечером, когда ей надо будет выступать, посетители настолько будут пьяны, что вряд ли вообще что-нибудь увидят перед собой. Так чего же она ломает голову над тем, какое платье одеть?
Часы в кухне стали отбивать время, и Сэйдж тяжело вздохнула: приближается минута, когда ей придется дебютировать в роли кабацкой певички. Какой стыд!
Она села на краю кровати и задумалась. Какой же крутой поворот претерпела ее жизнь в последние недели! Молодая женщина посмотрела на свои руки. «Вот, даже они изменились! За время болезни и вынужденного безделья руки стали гладкими и нежными. С кожи исчезли царапины, ногти блестят и ровно подстрижены, а не обломаны от постоянного перебирания земли, пересаживания, прополок и выполнения других бесконечных работ, которых на ферме огромное количество. На ее ладонях не осталось и следа от мозолей, тех толстых, грубых мозолей, которые, как она думала, сохранятся у нее на руках до самой смерти».
В дверь постучали, и Сэйдж, оторвавшись от самосозерцания, откликнулась:
— Войди, Тилли!
Однако, вовсе не высокая, худая кухарка вошла в комнату.
— Ой, это ты, Джим! — испуганно воскликнула женщина с отчаянием подумав о том, что едва одета. В эту минуту на ней было только легкая льняная сорочка, которую она накинула на тело сразу после купания.
Когда Джим закрыл дверь и двинулся к ней, сердце Сэйдж отчаянно забилось. Ах, как он был красив в своем костюме из черного тонкого сукна. Такой же черный тонкий галстук резко выделялся на первозданной белизне рубашки и, казалось, что если долго смотреть на него, то можно ослепнуть. Не случайно женщины на улице оглядывались вслед этому смуглому мужчине с длинными до плеч волосами и темно синими пронзительными глазами.
Сэйдж внезапно поймала себя на том, что ей ужасно хочется положить свои руки на его широкие плечи, прижаться к мускулистой груди, почувствовать прикосновение его губ. Она от смущения даже помотала головой, отгоняя отчетливое ощущение мужской руки на своем бедре и чувствуя, как немеют ноги и теплеет внизу живот от возбуждения. Что же с ней происходит? Почему ей в голову постоянно приходят такие мысли? Ничего подобного с Артуром у нее не было.
Джим понимающе смотрел на молодую женщину. Ее неуверенность не ускользнула от него, и он понимал, что сам в какой-то степени является ее причиной. Он почувствовал, что его спокойствие явно ему изменяет. Под легкой, почти воздушной, тканью отчетливо угадывались мельчайшие подробности ее прекрасной фигуры. По тому, как колыхались ее груди, когда она прошла по комнате, ему стало ясно, что под льняной сорочкой на женщине больше ничего нет.
Джим Латур чуть не заскрипел зубами и сунул руки в карманы, чтобы скрыть явно увеличивающийся холм в районе ширинки и не положить ладони на тонкую женскую талию. Он взглянул на кровать с разложенными на ней платьями и спросил:
— Ты решила, какое платье сегодня оденешь? Голос его был слегка хрипловатым от желания, и он кашлянул, стараясь не показать своего возбуждения.
Сэйдж покачала головой и отошла от туалетного столика, за которым она колдовала над своей внешностью при помощи щетки для волос и крохотных фарфоровых флакончиков с нарисованными на них красными розами.
— Я не могу решить, Джим, — сказала она, подходя к кровати. — Почему бы тебе не помочь мне?
Латур совершенно точно знал, какое платье ему нравится, но понадобилось не менее минуты, чтобы он смог успокоить свое сердцебиение и заставить внезапно потяжелевший язык шевелиться. Джим облизнул пересохшие губы и, боясь даже посмотреть на стоящую рядом маленькую женщину, сделал вид, что внимательно изучает достоинства каждого платья. Наконец, он указал пальцем на одно из них:
— Вот это, зеленое. Мне кажется, оно совсем как твои глаза.
Только после этого он решился посмотреть на Сэйдж. От него не ускользнули ее волнение и напряженность. От ее хрупкой беззащитности щемило сердце, и тогда он поднял руку, пальцами коснулся завитков ее волос, рассыпавшихся по плечам, и нежно произнес:
— Не беспокойся о своем выступлении. Тут совсем нечего бояться. Эта дикая компания непременно полюбит тебя.
Сэйдж страшно хотелось наклонить голову и прижаться щекой к пальцам Джима, лежавшим у нее на плече, ощутить силу и покой, исходящий от его рук. У нее даже мурашки побежали по спине — так велико было это желание. Но Джим мог не правильно истолковать ее движение, мог подумать, что она предлагает ему нечто большее, нежели просто дружбу и чего-то большего ждет от него. Она не должна допустить ничего подобного — по его собственному признанию, он до сих пор по прежнему любит Клео. Он ни за что не позволит себе отношений, которые свяжут его на всю жизнь, а меньше ей не нужно. И все-таки Сэйдж, затаив дыхание, стояла, боясь пошевелиться и желая, чтобы он не убирал свою руку с ее плеча подольше.
Внезапно Джим осознал, что вот уже несколько минут ласкает нежную кожу женщины. Он резко, словно обжегшись, отдернул руку и сделал шаг назад.
— Я там, в зале, устроил для тебя небольшое возвышение, — сказал он. — Нечто, вроде сцены. Там тебя никто не достанет. — Потом Латур положил руку на свой кольт, торчавший из кобуры, и широко улыбнулся, обнажив свои ослепительно белые зубы.
— За тобой присмотрит не только эта штуковина, но там еще будет и Джейк. Он приготовил тяжелую дубинку из здоровой дубовой ветки. А теперь, — Джим повернулся к двери, — Тилли угощает тебя своим фирменным соусом. После того, как ты подкрепишься, она поможет тебе одеться и сделать прическу. Между прочим, она очень приличный парикмахер и всегда делала прическу Джонти, когда та приезжала сюда сыграть в покер.
Сэйдж изумленно уставилась на Джима:
— Джонти играла в покер здесь, в «Кончике Хвоста»?
— Угу, представьте себе, — Джим усмехнулся. — Она играла до тех пор, пока дикий муженек не отвез ее к себе на ранчо.
— Ну и как же с ней обращались твои посетители?
— Ха, обращались превосходно! Интересно, кто бы осмелился поднять руку на дочь Джима Латура?! — Он насмешливо посмотрел на Сэйдж и добавил:
— И вряд ли найдется парень, который осмелится протянуть лапы к женщине Латура.
Сэйдж почувствовала, как у нее загорелось лицо. Она уже и сама не знала, нравится ей или нет то, что все считают, будто она спит с обворожительным владельцем салуна. Во всяком случае, это к лучшему, если все пирующие ковбои, чьи голоса были слышны ей сквозь тонкие стены, будут считать, что Джим спит с ней.
— Примерно через часик я зайду за тобой, чтобы представить тебя джентльменам, — произнес Латур, сделав шутливое ударение на слове «джентльмены».
Сэйдж сидела в кухне, протирая гитару тряпочкой, когда за нею зашел Джим.
Не прошло еще и двадцати минут, как Тилли помогла Сэйдж одеть зеленое парчовое платье и кольцами заплела ее волосы на висках, скрепив их сатиновой лентой под цвет платья. Сэйдж часто слышала фразу «птица с прекрасным оперением» и сейчас, посмотрев на себя в зеркало, она вымучено улыбнулась. «Ну что ж, по крайней мере, эта испуганная „певчая птичка“ имеет красивое оперение. Неважно, что, может быть, у нее пропадет голос, когда придется покинуть безопасную кухню и ее хозяйку Тилли».
Женщина взволнованно посмотрела на Джима, стараясь догадаться, какое впечатление на него произвела. Одобряет он или нет ее внешний облик?
Голубые глаза мужчины пристально рассматривали хрупкую, тонкую женскую фигуру. Он поймал ее неуверенный взгляд и ободряюще улыбнулся. Ему было совершенно ясно, что в мире больше нет другой такой же прекрасной женщины, как Сэйдж Ларкин. Ни у кого нет таких горделиво прекрасных белоснежных плеч, как у нее, такой вызывающе красивой и нежной груди, едва скрытой под глубоким вырезом платья! У Джима всякий раз кровь бросается в голову, когда он вспоминает их обнаженными с вишневыми коронами сосками на вершине. А ладонь до сих пор помнит их совершенную форму и податливую упругость под тканью, которой он обтирал женщину.
Внезапно Джим понял, что не хочет, чтобы все эти пьяные грубые люди в соседней комнате видели Сэйдж, чтобы их алчные взгляды тянулись к ее красивому лицу и пачкали ее невинность. Потому что она невинна, невзирая на все свои годы замужества. Заглядывая в жаркие глубины ее зеленых глаз, Латур точно знал, что в них на самом дне дремлет удивительная страстность и желание любить, так и не разбуженные ее несчастным мужем.
— Ну, Джим, — прервала молчание Тилли, — как она выглядит?
Хриплым, низким голосом он ответил, все так же не отрывая глаз от прекрасного лица молодой женщины:
— Она выглядит так, будто зеленоглазый ангел спустился к нам с небес.
Сэйдж смущенно улыбнулась:
— Ты мне льстишь, Джим. Тебе очень хорошо известно, что у меня нет крыльев.
Почувствовав двусмысленность этой фразы, о которой женщина даже не подумала, Джим многозначительно улыбнулся и подтвердил:
— Да, уж это мне известно совершенно точно.
Сэйдж залилась краской, но ничего не сказала. Да и что можно было ответить? Возможно, он знает ее тело так же хорошо, как свое собственное.
Она опустила глаза, не имея сил выдержать горячий мужской взгляд. А Джим, будто решив, наконец, сжалиться над ней, произнес нормальным своим голосом:
— Ну что, Сэйдж, пойдем, пожалуй? Порадуем их так, чтобы чертям тошно стало!
Женщина почувствовала, что нервы напряглись до предела; ее руки, когда она взяла гитару, дрожали.
— Ну же, расслабься, детка!
Тилли похлопала ее по спине, а Джим взял под руку и повел к двери в зал. Словно сквозь туман до Сэйдж донеслись слова кухарки:
— Не бойся, просто думай, что поешь для нас с Джимом.
Когда Сэйдж вслед за Латуром вошла в салун, она почувствовала, как ее ноги сразу будто приросли к полу. Словно парализованный инвалид женщина доковыляла вслед за хозяином заведения до стойки бара, и когда Латур остановился, чтобы переброситься парой слов с Джейком, она мутным взором окинула помещение, сизое от табачного дыма. От того, что ей удалось увидеть, она чуть не лишилась чувств.
Вдоль всей стойки, на высоких вращающихся табуретах, сидели мужчины. Столики тоже практически все были заняты. Особо выделялся огромный угол, где еще большее число посетителей стояло, сидело, ссорилось, курило, играя в азартные игры.
В глубине зала под звуки пианино несколько размалеванных шлюх отплясывали с подвыпившими посетителями.
Оглушенная и подавленная шумом, запахами и всей такой чужой ей обстановкой, Сэйдж отшатнулась и вскрикнула:
— Я не могу, Джим! Я не перенесу этого! Джим подхватил ее, притянул к себе:
— Сможешь, ты сможешь, Сэйдж! Тебе тут нечего бояться.
Он приподнял ее голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Уже пронесся слух о том, что сегодня вечером в «Кончике Хвоста» будет петь одна женщина. Если ты не выйдешь на сцену и не споешь, то у меня тут будет грандиозная заваруха. Парни разнесут салун.
Плечи Сэйдж покорно опустились. Она, конечно, не могла допустить, чтобы это произошло. Слишком много для нее сделал Джим.
Призывая всю свою храбрость, остатки которой сохранились в сердце, женщина собралась с силами и едва слышно произнесла:
— Я постараюсь…
«Я поганый шакал, — сказал себе Джим, держа руку Сэйдж и чувствуя, как она дрожит. Но, черт побери, она же умрет от своей гордости, если и дальше будет от меня зависеть. А эти пьяницы набросают ей к ногам столько монет, что ей удастся стать абсолютно независимой от любого. И очень скоро эта маленькая гордячка сможет уехать в любой большой город. А с таким голосом да плюс с такой внешностью она сможет устроиться в самых прекрасных местах в любом из крупных центров».
Неожиданно у Джима на сердце стало очень тяжело. Стараясь ничем не выдать своего состояния, он помог женщине взойти на сцену, усадил ее на высоком табурете и сошел с возвышения.
Шум в салуне смолк, как по команде, и все находившиеся в зале резко вздохнули, увидев гордую красоту той, кого вывел на сцену Латур.
— Интересно, а петь она может? — раздался чей то вопрос. Но тут же в полной тишине кто-то ответил:
— Да какая разница! Мне достаточно просто на нее смотреть!
Волны напряженного ожидания расходились все дальше от бара, прекращались разговоры, стихали споры и смех. Карты были отложены в сторону, и остановилось никому не нужное колесо рулетки.
Сэйдж почувствовала, как дрожат у нее ноги. Волнение в зале словно передалось и ей и от нее назад в зал. Она расправила ленту на гитаре, одела узкую полоску ленты через голову на плечо. Потом ее глаза скользнули поверх голов, не замечая лиц, жадно, с напряженным вниманием и восхищением смотревших на нее, и, наконец, ее тонкие пальцы легли на струны.
Взгляд Сэйдж упал на Джима, который в полном одиночестве сидел за столиком напротив маленькой сцены. На его лице и в глазах она прочитала выражение одобрения и поддержки. И тогда Сэйдж глубоко вздохнула, взяла несколько аккордов так, как учил ее отец и после вступления запела.
Когда она допела заключительные строки песни «Старики дома» и звуки ее сильного, нежного голоса растаяли в ночной тьме, глаза у этих огрубевших мужчин, не раз попадавших в суровые переделки, подозрительно заблестели. Как только смолкла гитара, раздался шквал яростных аплодисментов, восторженный рев благодарных слушателей и звон множества серебряных долларов, дождем посыпавшихся к ногам певицы.
Сэйдж посмотрела вниз, на Джима. В его синих, блестящих от волнения глазах она увидела гордость за нее. Они улыбнулись друг другу, и ей стало удивительно хорошо и спокойно. Никто из мужчин, ни один, даже не сделал попытки как-то обидеть ее или оскорбить. Наоборот, они, к ее удивлению, явно были довольны ее пением. Да что там довольны! Оно им просто нравилось, это же видно!
Ей стоило больших усилий не соскочить с табурета и не броситься собирать гору серебряных монет скопившихся у ее ног. На свое счастье, Сэйдж вспомнила, что ей советовала Тилли, когда они обсуждали предстоящее выступление: «Ты всегда должна держать себя перед этими пьяницами, как настоящая леди. Даже последний выпивоха знает, что леди выше того, чтобы елозить по полу, собирая монеты. Пусть потаскухи собирают деньги, которые им бросают. А ты себе этого не позволяй. Когда ты уйдешь, Джейк соберет все до последнего цента».
Сэйдж нервно провела рукой по струнам, подождала несколько секунд и начала петь «Кемптаунские скачки». И с первых же слов к ней присоединились все бывшие в зале мужчины и проститутки. Сэйдж исполнила еще две песни, стараясь не обращать внимания на продолжавшие сыпаться к ее ногам деньги.
И, наконец, когда она закончила петь «Мой старый дом в Кентукки», Джим сделал знак, что ей можно покинуть сцену. Женщина встала и, улыбаясь, сказала:
— Спасибо, джентльмены.
И тут же раздались разочарованные, протестующие крики. Но Джим взял Сэйдж под руку и помог ей спуститься со сцены. А потом они вместе, провожаемые взглядами всех бывших в зале, подошли к двери, ведущей на кухню, и скрылись за ней.
— Похоже, это правда, — произнес один из мужчин. — Она новая подружка Латура. Счастливый, сукин сын!
Тилли ожидала их у плиты, и на ее лице улыбались даже морщины.
— Они все тебя полюбили, милая! — воскликнула она, выдвигая из за стола стул и усаживая на него Сэйдж. — Я заварила чай на травах. Это промочит тебе горло.
Так и начался новый этап в жизни Сэйдж Ларкин.
Сэйдж стала привыкать к тому, что каждый вечер пела перед грубыми, плохо воспитанными посетителями салуна, и никто ни словом, ни взглядом не осмелился ее побеспокоить. Слушавшие ее люди относились к ней с огромным уважением, иногда они даже плакали во время песен. И все, кроме Тилли, были уверены в том, что она и Латур — любовники.
— Посмотрите-ка на этого чертова метиса, — говорили они между собой. — Он же не может оторвать от нее глаз!
Но все они с завистью вынуждены были признать, что осуждать его за это нельзя. Среди них любой с готовностью продал бы душу дьяволу, лишь бы оказаться на месте Латура.
Реби тоже была уверена, что эта певичка заняла ее место в сердце Джима. С того момента, как вдова появилась в этом доме, он ни разу не позвал к себе свою прежнюю любовницу.
Все эти дни Латур ее, практически, игнорировал, или, вернее, оказывал ей не больше внимания, чем девочкам, работавшим на нее.
Сейчас Реби не желала вспоминать, как Джим в самом начале предупреждал ее о том, что у их отношений нет и не будет будущего. Он ей честно признался, что женщины ему быстро приедаются. А если ему попадется какая-то, которая понравится больше остальных, то его связь с Реби сразу прекратится. Все это Реби знала, но не хотела сейчас об этом думать и в это верить.
Вечер за вечером раздражение мадам росло и накапливалось. Особенно, когда она видела, как Сэйдж за два часа пения зарабатывала больше, чем все ее девочки с ней самой во главе за месяц изнурительной работы. Реби возненавидела женщину, которую считала главной виновницей всех своих неудач. И в озлобленном уме проститутки начал зреть план…
Сэйдж не смогла скрыть своего удивления, когда однажды, сидя на лавке на своем обычном месте под окном кухни и наслаждаясь солнцем, увидела, что во двор вошла Реби и направилась к ней. Сэйдж видела до этого бывшую любовницу Латура только раз, когда Джцм представил ее, как одну из тех особ, которые занимаются своими делами в соседнем доме. Девушки, работавшие на мадам, часто по дружески улыбались Сэйдж и спрашивали, как идет ее выздоровление.
Но Реби всегда только мрачно смотрела на нее и держалась в стороне.
— Отличный денек, не так ли? — сказала Реби, усаживаясь на скамейку рядом с Сэйдж и приваливаясь спиной к теплым, нагретым солнцем бревнам здания.
— Да, очень, — ответила Сэйдж; она не знала, о чем говорить, и поэтому решила подождать, пока эта красивая женщина с несколько грубоватыми чертами лица сама объяснит, почему решила искать компании с «новой подругой» Джима Латура. А в том, что мадам собирается говорить не только о погоде, Сэйдж была уверена.
Реби знала, что ей нельзя прямо нападать на молодую вдову, вставшую на ее дороге. Если Джим узнает об этом, он в ту же минуту вышибет девочек вместе с ней из салуна, а этого мадам, конечно же, не хотела. Большей частью своих доходов она была обязана тому, что ее бизнес протекал под покровительством посетителей «Кончика Хвоста». Поэтому, еще до того, как идти на встречу с Сэйдж, Реби решила, что успешнее всего она сможет поломать отношения Джима с певичкой, если попытается уязвить гордость своей соперницы. Эта красотка — как там ее, Сэйдж Ларкин, кажется? — не из тех, кто будет делить мужчину с другой женщиной.
Мадам начала реализацию своего плана с того, что бросила на соседку совершенно невинный взгляд и, как бы между прочим, сказала:
— Я говорила Джиму прошлой ночью, что нам нужно больше бывать на свежем воздухе. — Тут она хихикнула:
— В самом деле, не все же время оставаться в постели!
Сначала Сэйдж даже сама не поверила, насколько сильно реплика потаскухи уязвила ее. Она вздрогнула от слов продажной женщины, словно от удара. В то же время молодая вдова была крайне взбешена тем, что ее посвящают в такие подробности, и все же с каким-то болезненным нетерпением ждала от Реби продолжения. Сэйдж знала, что оно обязательно последует. Мадам явно хотела показать, что Джим принадлежит только ей.
— Джим, конечно, согласился, — тихо засмеялась Реби. — Он соглашается почти на все, чего я захочу. Думаю, что сегодня, немного позже, мы с ним поедем на лошадях кататься.
Сэйдж заставила себя улыбнуться и хладнокровно ответила:
— Как это здорово! — Потом, чтобы не очень радовалась ее собеседница, добавила:
— Я то же самое надеюсь предпринять с Джоном. Но мы, скорее всего, отправимся в его экипаже. Он считает, что мне еще пока вредно ездить верхом.
На мгновение Реби потеряла дар речи. Она обратила свое изумленное лицо к Сэйдж и проговорила:
— А я и не знала, что ты и доктор…
— Мы хорошие друзья, — перебила ее Сэйдж. — Вы знаете, он прекрасный человек! И джентльмен во всех отношениях.
— О да! Он отличный парень, — согласилась Реби. — Вот только плохо, что водит компанию с этой дурой Мэй Дентон, владелицей постоялого двора, где он снимает комнатку. Говорят, что он спит с ней.
Теперь, узнав, что все ее страхи были напрасны, Реби пришла в хорошее состояние духа и дружелюбно предупредила свою соседку:
— У этой бабы ужасный характер. Если она увидит, как ты катаешься с доком, она будет всю дорогу гнаться за вами со шваброй. Да и сплетница эта Мэй, каких поискать — у нее не язык, а помело!
Сэйдж равнодушно пожала плечами.
— Ну, не могу же я запретить болтать обо мне. И потом, я не думаю, что Джон позволит ей причинить мне хоть какое-нибудь зло.
— А что, если его рядом не окажется, когда Мэй Дентон нападет на тебя? — внезапно раздался ледяной голос Джима Латура из двери кухни.
Обе женщины от неожиданности чуть не подпрыгнули и разом повернулись к нему. Увидев хозяина салуна, Сэйдж сразу поняла, что у него внутри все клокочет от ярости. «Интересно, — забеспокоилась она, — сколько времени он тут стоит? И слышал ли он весь разговор, или только то, что она врала про себя и Джона? Но с какой это стати все, о чем они с его любовницей говорили, так его разозлило? Сам-то он спит с Реби и почему тогда ей не может нравиться Джон?»
У Реби тоже были более чем веские основания интересоваться, сколько услышал Джим из их разговора. Она засуетилась, вскочила на ноги и излишне торопливо затараторила:
— Я вот тут шла мимо, дай, думаю, зайду к Сэйдж, проведу время… немножко поболтаю. Я вот говорила…
— Сэйдж, забудь о том, что собиралась ехать с Джоном, — прервал Латур болтовню шлюхи. — Джон, если возникнет нужда, сделает все возможное, чтобы тебя защитить, но я крепко сомневаюсь, что он хоть раз держал в руках оружие или участвовал в приличной драке. Если ты уж так хочешь покататься, я возьму тебя с собой.
Глаза Сэйдж упали на кольт, висевший на бедре мужчины. Как-то раз Тилли рассказывала ей, насколько лихо управляется Джим с этой штуковиной. И уж, конечно, он с его гибким мускулистым телом участвовал не в одной потасовке. Несомненно, Латур сможет защитить любую женщину, которая окажется под его покровительством.
Еще она заметила недовольную и угрюмую гримасу на лице Реби и вспомнила о том, в каких отношениях находятся мадам и владелец салуна. Все-таки очень жестоко с его стороны приглашать на прогулку женщину, когда рядом стоит любовница.
Поэтому Сэйдж не ответила на его приглашение, просто сказала, продолжая свою игру:
— Думаю, что мне придется удовольствоваться тем, что мы с Джоном просто пообедаем где-нибудь вместе. Непохоже, чтобы он испытывал большое желание таскать оружие или крушить чьи либо челюсти. — И немного помолчав, добавила:
— В конце концов, его работа спасать людей, а не лишать их жизни.
Джим мрачно посмотрел на Сэйдж.
— Иногда убить какую-нибудь сволочь, значит спасти чью-то жизнь.
Сэйдж и сама пожалела о сказанном. Ее слова были несправедливы по отношению к Джиму, и она не знала, зачем их произнесла. Здесь, на Диком Западе, хорошее владение пистолетом действительно чаще спасало жизнь людям, нежели лишало их ее… в особенности, когда оружие было в руках человека, который не был профессиональным убийцей.
Она посмотрела на Джима, и он прочел в ее глазах раскаяние, когда молодая женщина сказала:
— Конечно, ты прав!
Латур нашел в себе силы улыбнуться в ответ, однако, сам подумал с беспокойством о том, что, возможно, ее реплика о лишении других людей жизни вызвана дошедшими до Сэйдж слухами о его незаконных забавах в юности. В те времена ему приходилось иногда пускать в ход свой кольт.
«Мне наплевать, что думает обо мне эта красотка, — ожесточенно подумал он. — Надо сегодня со всем этим заканчивать! Я проверю, что эта леди обо мне знает. Приглашу ее на прогулку и по дороге расскажу о своем прошлом. А если она сейчас откажется поехать, то он тогда будет точно знать, как она к нему относится и что ей о нем известно».
Джим уже было открыл рот, чтобы заговорить, но тут же захлопнул его. Не все так просто. Что-то в поведении Сэйдж не так, но что? Внезапно его взгляд уперся в Реби, о чьем присутствии он уже и думать забыл. Он нахмурился, увидев ее мрачное, озлобленное лицо и сразу понял, что его бывшая любовница строит какие-то дьявольские козни. Эта ведьма оказалась тут не случайно. О чем они с Сэйдж разговаривали пока его не было? Джим ни на грош не доверял этой женщине.
— Слушай-ка, Реби, — сказал он, — тебя ищут твои девочки.
Сказав это, он отошел в сторону, явно давая ей дорогу и показывая всем своим видом, что ждет, когда она удалится. С лицом чернее грозовой тучи, Реби стремительно бросилась в дверь кухни, по пути напугав своей скоростью хлопотавшую у плиты Тилли, и выскочила в бар, хлопнув дверью так, что стены салуна зашатались.
Джим удовлетворенно кивнул и сел рядом с Сэйдж на освободившееся место.
— Ну так как насчет того, чтобы покататься со мной сегодня? — Он улыбнулся, обнажив при этом свои крепкие зубы. — Коляска у меня отличная. Можем проехаться по дороге вдоль реки — там прохладно и вдоволь тени.
Сэйдж не знала, что и думать.
— А Реби с нами поедет?
Латур решительно покачал головой.
— Ни в коем случае. Она испортит нам все удовольствие. Реби болтает без остановки. У нее удивительные способности трещать без умолку в течение нескольких часов и не сказать при этом ни одного умного слова.
Впервые в жизни Сэйдж неприязненно подумала о Джиме. Как же он может проводить с нею целые ночи, а потом так грубо обращаться с женщиной, которую только что ласкал. Она никогда не думала, что он такой лицемерный человек!
Но даже в эту минуту мучительных колебаний и сомнений молодая вдова знала, что в конце концов согласится на эту поездку. Что-то в глубине души против ее воли толкало Сэйдж навстречу этому человеку. Словно он обладал какой-то волшебной притягательной силой, которая подчиняла себе все ее мысли и руководила ее поступками.
А Джим решительно встал, положил руку женщине на плечо и произнес:
— Я сейчас пойду, заложу двуколку и буду ждать тебя через пятнадцать минут в конце аллеи.
Сэйдж беспомощно кивнула, посмотрела ему вслед и, вздохнув, пошла в свою комнату, чтобы причесаться и приготовиться к поездке.
Менее чем через пятнадцать минут Джим подвел ее к легкой двухместной коляске, подал руку, помогая женщине сесть, и заботливо поправил складки ее платья, расправляя подол, чтобы не смять ткань. Сэйдж была смущена и поражена таким вниманием до глубины души. Когда Латур взял вожжи и хлестнул лошадь, женщина внезапно подумала, что ее Артур никогда не оказывал ей подобных знаков внимания… ни до их свадьбы, ни после.
«В конце концов, — решила Сэйдж, когда коляска, слегка покачиваясь, покатила по пыльной улице, — она действительно совсем ничего не знала о том, что происходило вне их с Артуром жизни. А Джим, наверняка, очень хорошо знаком с правилами, принятыми в высшем обществе здешнего городка. Наверняка, то, что мужчина помогает женщине расправить ее широкие юбки, обычное дело среди жителей Коттонвуда.
Коляска выехала из городка и покатила по направлению к заросшей деревьями реке, и никто из сидящих в двуколке не заметил пары разъяренных глаз, которые следили за ними из верхнего окна дома, расположенного рядом с салуном.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сэйдж - Хесс Нора



Неплохой роман ....автор красиво пишет .. Это история любви отца Джонти ( роман Сила любви ) ... все возрасты подвластны любви :) читайте .
Сэйдж - Хесс НораВикушка
17.07.2013, 10.10





Можно почитать.
Сэйдж - Хесс НораКэт
28.10.2014, 15.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100