Читать онлайн Шторм, автора - Хесс Нора, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шторм - Хесс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.1 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шторм - Хесс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шторм - Хесс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хесс Нора

Шторм

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Со дня поспешного отъезда Шторм из дома Мэгэлленов прошло пять недель. На душе у нее царили мрак и уныние, как будто темные тучи навсегда закрыли от нее ясное солнышко. Она автоматически следовала заведенному порядку, выполняла работы по дому и односложно отвечала на вопросы Марии и Кейна, которые пытались втянуть ее в разговор. Экономка часто тайком всматривалась в лицо Шторм, пытаясь распознать причину ее скверного расположения духа. Но Шторм была внешне совершенно спокойна, и выражение ее лица не выдавало внутренней угнетенности и глубоко затаенного горя.
Только оставшись одна, ускакав далеко от людей верхом на Бьюти, Шторм позволяла своему страданию и отчаянью выплеснуться наружу. Только маленькая лошадка Шторм слышала ее рыдания и горький лепет сквозь слезы.
Сегодня Мария попросила Шторм сделать последние покупки ко дню Благодарения, который как раз приходился на завтрашний день. И Шторм, пустив Бьюти шагом, неспешно двинулась по направлению к Ларами.
Завтра за праздничным столом будет немного народа. Конечно, соберется вся их семья, а также Рейф и старый Джеб. Неизвестно, правда, сможет ли приехать Джейк. Что же касается Уэйда, то Кейн сообщил пару дней назад, что он проведет праздники в Шайенне.
Шторм нахмурилась. Вне всякого сомнения, он будет праздновать вместе с той женщиной, с которой Бекки видела его.
Въезжая в Ларами, она все еще думала об этой загадочной женщине и спрашивала себя: неужели она и есть старая любовь Уэйда? Первым, кого Шторм увидела в городе, был Уэйд. Он шагал по улице прямо навстречу ей. Она притворилась, что не заметила его, натянула поводья у мелочной лавки и спешилась. Торопливо привязав Бьюти к коновязи, она собралась уже войти в магазин, но Уэйд схватил ее за руку. Она попыталась вырвать руку, но от этого хватка его стала только крепче.
– Подожди, – рявкнул Уэйд. – Я хочу сказать тебе всего пару слов.
Боковым зрением Шторм видела, что за ними наблюдают три человека, их ближайшие соседи по ранчо. Тогда она прекратила сопротивление и коротко бросила:
– Хорошо, говори, что ты хотел сказать мне. Я спешу.
– Черт бы побрал тебя, – раздраженно процедил сквозь зубы Уэйд и поднял руку, как бы намереваясь дотронуться до ее лица, но внезапно резко отдернул ее. – Я только хотел узнать, все ли у тебя в порядке. Хотел удостовериться, что ничего… – он бросил многозначительный взгляд на ее живот, – что ничего не случиться.
Шторм изумленно заморгала глазами. Самой ей как-то даже в голову не приходило, что эта безумная ночь любви может иметь какие-то последствия. Слава Богу, у нее по части месячных было все в полном порядке.
Шторм захотелось помучить его, вогнать в холодный пот, заявив: «Да, я ношу твоего ребенка». Но ведь это было бы простым ребячеством. Поэтому насмешливо глядя на него, она произнесла:
– Кто знает? Но что касается тебя, здесь я вполне уверена, если я и беременна, то никак не ты этому виной.
Шторм было очень трудно сохранить спокойствие, видя, как побледнел Уэйд и затрясся. Ей даже на минуту показалось, что он сейчас ударит ее.
Пока Уэйд собирался с силами, чтобы прийти в себя и дать выход своей ярости, разразившись потоком злых слов, Шторм резко повернулась и направилась в мелочную лавку.
– Перевари все это, Уэйд Мэгэллен, вижу, ты лишился дара речи, – прошептала она себе сквозь закипающие слезы, которые грозили задушить ее.
Уэйд тем временем глядел ей вслед, сжимая и разжимая кулаки. Он постоял так еще минуту, размышляя, рад он или сожалеет о том, что Шторм не забеременела от него. Было время, когда он запрыгал бы и закричал от восторга, если бы Шторм готовилась подарить ему ребенка.
Его глаза помрачнели. Все это было так давно, как будто в другой жизни. Теперь же самое ужасное, что могло произойти со Шторм – это беременность, случившаяся от него, Уэйда.
Уэйд еще немного постоял, а потом пошел по своим делам, вспомнив, наконец, зачем он приехал в город и что собирался сделать. Он даже не поблагодарил Шторм за то, что она ухаживала за его отцом, и поэтому теперь хотел купить ей какой-нибудь подарок, но не знал, как она отреагирует на это. С одной стороны, он не хотел давать ей ни малейшей надежды, а с другой, он так тосковал по ней, так мечтал хотя бы что-нибудь подарить ей. Подарок должен был предназначаться лично ей и служить долгие годы, чтобы когда она уже состарится, она могла взглянуть на эту вещицу и тепло вспомнить о нем, Уэйде. Пройдя до середины квартала, он открыл дверь единственного ювелирного магазина в Ларами и остановился у застекленного прилавка, служившего одновременно витриной, разглядывая разложенные под стеклом драгоценности, сверкавшие в льющихся на них из окна лучах солнца.
Через двадцать минут, когда Уэйд покидал магазин, он уносил с собой купленную для Шторм изящную золотую цепочку с прекрасным изумрудным кулончиком. Возвратившись снова к мелочной лавке, он увидел, что кобылы Шторм уже не было у коновязи. Уэйд остановился в задумчивости, а затем решил зайти в маленькое кафе и выпить там две чашки кофе, дав Шторм возможность за это время добраться домой.
Проведя за столиком кафе около часа, Уэйд, наконец, вышел на улицу и направился из города. Его путь лежал прямиком на ранчо Рёмеров.
«Прежде чем я успею подарить ей эту цепочку, – подумал Уэйд грустно, – она скорее всего огреет меня чем-нибудь или оскорбит».
И он вспомнил, в какую ярость привели Шторм его слова. Что же касается ее намеков, которые она бросила ему в лицо у мелочной лавки, то Уэйд просто выбросил их из головы. Он не мог вынести даже мысли о том, что этот Джеффри занимался любовью со Шторм.
К полному разочарованию Уэйда в доме были только Кейн и Мария, которые приветствовали гостя, неожиданно заехавшего к ним на ранчо. Когда Уэйд спросил о Шторм, ответ Кейна поверг его в такое смятение, что он вынужден был молча сесть на стул.
– Она еще не вернулась домой, – сообщил Кейн. – Она поехала в Ларами, и если по дороге Шторм встретит Рейфа, то они приедут на ранчо только к ужину.
Кейн налил по стаканчику виски и, протянув один Уэйду, спросил:
– Где ты пропадал столько времени? Я не видел тебя несколько недель. Раньше твои женщины никогда не мешали нашему общению, не лишали меня удовольствия видеть моего старого приятеля.
Избегая насмешливого взгляда Кейна, Уэйд сказал, что его задерживали неотложные дела в салуне. Не мог же он сказать, что не приезжал сюда, потому что ему мешали стыд и всепоглощающая страсть к сестре Кейна.
– Теперь, когда папа слег, я вынужден работать в салуне каждый день.
– Кстати, как дела у Джейка? – поинтересовался Кейн. – Я давно собираюсь съездить навестить его, но каждый раз что-то мешает мне.
– У папы дела идут на поправку. Сегодня доктор разрешил ему ходить без костылей. Через пару недель он сможет приступить к работе.
Уэйд выпил половину своего стакана и, беспокойно заерзав на стуле, задал давно мучивший его вопрос:
– А как долго этот объездчик лошадей еще пробудет у вас?
Кейн взглянул на недовольное лицо Уэйда и рассмеялся в душе.
«Значит, мой дорогой друг – подумал он, – ты все-таки немного ревнуешь, не без этого».
Однако выражение лица Кейна осталось совершенно безразличным.
Он ответил спокойным тоном:
– Не могу сказать с полной уверенностью. Хотя сам я желал бы, чтобы он работал со мной постоянно. Он – прекрасный специалист по шортхорнской породе скота и по лошадям. И все же я не смогу обеспечить его здесь постоянной работой. Услуги таких крупных специалистов, как он, должны хорошо оплачиваться. А у меня нет таких денег.
Пальцы Уэйда непроизвольно поглаживали нагрудный карман, где лежала маленькая белая коробка из ювелирного магазина.
– А почему бы тебе не попросить Шторм поговорить с Джеффри? – спросил он напряженным голосом. – Я уверен, он работал бы задаром, если бы только твоя сестра попросила его остаться.
Кейн отвернулся от друга, пряча насмешливую озорную улыбку.
– Они действительно отлично ладят друг с другом, – произнес он медленно, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. – Интересно, поженятся они в конце концов или нет, – Кейн снова повернулся к Уэйду, сдвинув вместе брови, притворяясь, будто бы он недовольно хмурится. – Конечно, это означало бы, что Рейф становится полноправным партнером в деле, а не наемным специалистом. Ты же знаешь, что сестре принадлежит половина ранчо.
– Черт бы тебя побрал, ты что, спятил? – вскочил Уэйд на ноги в таком бешенстве, что у него щека задергалась от нервного тика. – Он же в отцы ей годится.
Кейн беспечно пожал плечами.
– Шторм нужен в мужья взрослый мужчина, чтобы приглядывать за ней, осаживать ее, если в этом будет необходимость, держать ее в узде.
Ровесник не сможет справиться с ней. Она будет ноги об него вытирать.
Ярость и боль отразились на лице Уэйда, он сунул руку в нагрудный карман и протянул Кейну помятую белую коробочку.
– Мне надо идти. Передай это Шторм, когда она вернется. Это ей кое-что от меня в подарок за то что она присматривала за папой, пока мы были в отъезде.
Кейн взял коробочку и проводил своего друга до крыльца. Уэйд шел, напряженно держа, как будто окаменевшую, спину.
Когда Уэйд пустил своего жеребца галопом по усыпанной гравием подъездной дорожке так, что только камешки полетели в разные стороны из-под резвых копыт скакуна, лицо Кейна озарилось широкой довольной улыбкой.
– Вот уж великовозрастный дурень, – произнес он и, повернувшись, поспешил в дом, – когда ты, наконец, сдашься и женишься на ней?
Кейн ошибался, говоря, что Шторм и Рейф вернутся вместе на ранчо. Рейф в это время увлеченно играл в покер на одной из холостяцких вечеринок, а Шторм решила по дороге заехать к Бекки. Ведь ее подруге всегда раньше удавалось развеять дурное настроение Шторм, которой – Бог свидетель – сейчас были крайне необходимы утешение и дружеское участие. С такими мыслями она въехала во двор маленькой усадьбы.
Когда Шторм вошла на кухню Бекки, ее встретил аппетитный запах тыквенного пирога.
– У меня было предчувствие, что ты приедешь сегодня, – сказала Бекки с улыбкой, выходя из гостиной навстречу гостье. – Именно поэтому я испекла пирог. Он сейчас остывает на столе.
– Держу пари, – улыбнулась в ответ Шторм, снимая жакет и вешая его на спинку стула, – держу пари, ты надеялась также, что к тебе завернет на огонек и один знакомый объездчик лошадей.
Шторм поняла, что попала в точку, потому что Бекки вспыхнула до корней волос и ничего не ответила.
– Давай, давай, сознавайся, – продолжала она поддразнивать подругу. – Рейф пропадал где-то пару вечеров на этой неделе, а сегодня отправился в Ларами и на обратном пути вполне может заглянуть к тебе.
– Ну хорошо, он действительно заезжал ко мне разок-другой, – вымолвила Бекки и начала резать пирог.
– И что, вы оба до сих пор занимаетесь тем, что целыми вечерами сидите на крыльце? – продолжала Шторм подкалывать подругу. – Но ведь вечерами становится довольно прохладно. Надеюсь, ты приглашаешь его время от времени зайти в дом, выпить чашку горячего кофе?
– Да, приглашаю, – Бекки сердито взглянула на Шторм, – Но это всё, зачем я его приглашаю в дом. Мы – просто друзья. И на этом точка.
– Конечно. У меня и в мыслях не было ничего другого, – произнесла Шторм с невинным видом, пряча усмешку. Когда она удостоверилась, что Рейф представляет собой для Бекки довольно щекотливую тему, она спросила:
– Ты ездила нынче на уик-энд в Шайенн?
– Да, ездила, – коротко ответила Бекки, ставя перед Шторм тарелку с большим куском пирога и усаживаясь за стол напротив нее. Заметив разочарованный взгляд Шторм, она добавила: – Я ездила специально, чтобы уведомить своих друзей о том, что мы больше никогда не увидимся.
– О, Бекки, я так рада! – Шторм потянулась через стол и пожала руку Бекки.
– Я тоже рада, по правде говоря, – произнесла Бекки, беря со стола свою чашку кофе. – С тех пор как я… как я решила посвятить все свое время изучению ветеринарного дела…
Ее голос пресекся.
– И, может быть, проводить больше времени с одним знакомым объездчиком лошадей? – усмехнулась Шторм, подбадривая ее.
– Может быть, – опять вспыхнула Бекки. Она снова поставила чашку на стол и взглянула Шторм прямо в глаза. – Рейф хочет познакомить меня со своей сестрой и ее семьей. Как ты думаешь, согласиться ли мне на это, не явится ли такая встреча для меня огромным разочарованием?
– Бекки, Рейфу тридцать восемь лет. Он уже не в том возрасте, чтобы играть в игрушки и идти такими длинными обходными путями к тому, чтобы затащить тебя в свою постель. Если бы он преследовал только эту цель, он бы давно уже добился своего, соблазнив тебя.
– Ты действительно так считаешь? А знаешь, то же самое я говорю себе.
– И ты права, – сказала Шторм и добавила после небольшой паузы. – Рейф – именно тот парень, которого ты всю жизнь ждала, ведь так?
– Да, это так. Думаю, именно поэтому я и боюсь, что у нас ничего не выйдет.
– Ну, конечно, и ты будешь волноваться и беспокоиться, пока не станешь однажды миссис Рейф Джеффри.
Лицо Бекки просияло от этих слов, и она улыбнулась Шторм. Однако через секунду она снова посерьезнела и сказала:
– В Шайенне я опять видела Уэйда с той женщиной. На этот раз с ними была маленькая девочка, лет двенадцати, не больше.
Когда Шторм бросила на подругу удивленный взгляд, та взяла ее за руку и добавила:
– Девочка была очень похожа на Уэйда, дорогая.
Шторм думала, что достигла глубин отчаянья и страдания, но когда она услышала эту новость, она буквально помертвела. Оказывается, сама не ведая того, в глубине души Шторм всегда лелеяла надежду, что однажды Уэйд устанет от кутежей и разгула и попросит ее руки.
И вот эта надежда рухнула в одночасье. У Уэйда была дочь, и если он и женится на ком-либо, то, конечно, на матери своего ребенка.
Шторм отодвинула стул и встала.
– Я, пожалуй, поеду домой, – сказала она с окаменевшим лицом, надевая жакет. – Мария ждет те продукты, которые я купила в городе по ее просьбе.
Провожая Шторм до крыльца, Бекки хотела обнять на прощанье подругу, чтобы утешить ее. Но почувствовав напряженное окаменевшее тело Шторм, она поняла, что душевная рана ее слишком глубока, слишком болезненна, чтобы ее можно было исцелить простыми знаками участия и сочувствия. Остановившись, Бекки со сжавшимся сердцем следила, как ее подруга садится в седло и, тронувшись в путь, молча покидает усадьбу.
Шторм скакала, все еще пребывая в полном оцепенении, ослепнув от слез, туманивших ее взор, и не разбирая дороги. Бросив поводья, она предоставила Бьюти самой выбирать дорогу.
– Меня больше ничего не заботит и не волнует, – сквозь сотрясавшие ее рыдания проговорила она. – Я смертельно устала от ожиданий и несбыточных желаний. И мне жаль напрасно прожитые годы, годы, которые я провела в мечтах и грезах о нем.
Она вытерла рукой мокрые щеки, приказав себе больше никогда в жизни ни за что не проливать слез из-за Уэйда Мэгэллена.
Прекратив плакать, Шторм подняла сухие покрасневшие глаза к небу и заметила, что оно обложено грозовыми тучами. Она сейчас же пустила Бьюти галопом, надеясь добраться домой, прежде чем начнется ливень. Однако непогода уже настигала ее. Со стороны гор надвигалась сплошная пелена дождя, быстро приближаясь к реке. Шторм, что было сил настегивала Бьюти, но через минуту холодные потоки обрушились на нее с потемневшего неба.
Когда она примчалась к дому и натянула, наконец, поводья у конюшни, Кейн встретил ее, стоя в дверях сарая. Он отступил в сторону, и Шторм въехала внутрь сквозь широкие створки ворот. Добродушно улыбаясь, брат поднял вверх руки и снял Шторм с седла.
– Эх ты, мокрая курица! – засмеялся он и притянул ее к себе, крепко прижав лицо Шторм к своей широкой груди.
– Прекрати, Кейн! – недовольно проговорила Шторм, пытаясь вырваться из его братских объятий.
– Что прекратить? – в глазах Кейна заиграли озорные чертики. – Прекратить любить тебя и обнимать, как брат обнимает сестру?
Шторм начала серьезное сопротивление. Ее нос и рот были плотно прижаты к груди брата, это был старый прием, к которому Кейн раньше часто прибегал, чтобы немного помучить ее.
Маленькие кулачки Шторм заработали быстро и отчаянно, нанося удары, куда попало. Она почувствовала, как сильное худощавое тело брата сотрясается от беззвучного смеха и, отступив на шаг, с размаха нанесла ему довольно ощутимый удар в челюсть.
Кейн выпустил ее и проворно отступил в сторону, чтобы избежать повторной атаки. Шторм не могла отдышаться.
– Вот идиот! – наконец, заорала она на брата. – Ты меня когда-нибудь так задушишь!
– Нет, моя маленькая сестричка, я ведь прекрасно знаю, когда ты по-настоящему задыхаешься, и моментально отпускаю тебя, – он взъерошил ее волосы. – Мария уже приготовила ужин, а я чертовски голоден!
Затем он взглянул на простирающиеся за пеленой дождя равнины.
– Интересно, куда это запропастился Рейф?
– Думаю, он все еще в городе, – сказала Шторм, но про себя она решила, что Рейф сейчас находится у Бекки.
Когда они сели ужинать, Кейна так и распирало желание поговорить на волнующую его тему: о шортхорнской породе скота. Пока новое стадо, похоже, чувствовало себя довольно комфортно в новых условиях. Конечно, настоящая суровая проверка ждет животных зимой.
Слыша довольно туманные реплики на свои высказывания и видя сидящих за столом с отсутствующим видом Шторм и Марию, Кейн, наконец, сдался и сказал, обиженно сопя:
– Некоторые люди не выносят сырой погоды, у них от нее явно портится настроение.
И Кейн с усердием принялся за кусок мяса, ловко орудуя ножом. Они уже почти закончили ужин, когда Кейн вытащил из нагрудного кармана рубашки маленькую белую коробочку и протянул ее Шторм.
– Это оставил Уэйд. Для тебя. Он сказал, что это подарок за то, что ты ухаживала за Джейком, пока мы были в отъезде. – Кейн внимательно следил за выражением лица Шторм, когда она взяла из его рук коробочку. – Ну же, открой ее. Давай посмотрим, насколько он ценит тебя.
– Уверена, что он меня ценит очень мало, – губы Шторм сложились в горькую усмешку. Она положила подарок Уэйда на рабочий столик Марии и встала.
– Вот женщины! – взорвался Кейн, поднялся и быстро вышел из кухни.
Хотя Шторм бросала время от времени – пока она убирала посуду со стола – быстрый взгляд на белую квадратную коробочку, она не притронулась к ней. Только пожелав Марии спокойной ночи и собираясь отправиться спать, Шторм взяла подарок и направилась вверх по лестнице в свою спальную комнату.
Но даже там она не сразу открыла ее. Набравшись терпения, она сначала умылась перед сном и надела ночную рубашку. Только тогда она уселась на краешек постели и, взяв в руки коробочку, открыла крышку.
Зеленый драгоценный изумруд заиграл бликами от падающих на него лучей зажженной лампы, и Шторм задохнулась от восхищения. Она сразу же поняла, что такой изысканный подарок стоит немало денег. Она осторожно взяла изящную тонкую цепочку и положила висящий на ней драгоценный камень на ладонь. Внезапно у нее начался припадок почти истерического смеха. Как видно, Уэйд дорого оценил ее девственность! Этой маленькой безделушкой он решил хоть немного откупиться от нее.
Она потрогала изумруд пальцем и положила цепочку снова в коробочку. Открыв выдвижной ящик в тумбочке рядом с кроватью, она положила туда коробочку и, погасив лампу, пробормотала:
– Этот подарок сделан всего лишь для очистки совести.
Шторм свернулась калачиком под простыней и через несколько секунд слезы, которые, как она обещала себе, никогда больше не прольются из ее глаз, потекли ручьем по ее щекам. Когда она, наконец, заснула, ее подушка была мокрой от слез.
Грозовые тучи обложили все небо, и с гор дул холодный ветер, когда Рейф вышел на улицу с тридцатью липшими долларами в кармане, которые только что выиграл в покер.
Он взглянул на низко нависшие черные тучи и нахмурился. Он явно не управится доскакать до ранчо, в пути его обязательно прихватит ливень. Но тут же улыбка засияла в глазах Рейфа, и он вскочил в седло. Если он как следует подстегнет Сакки, то доберется до дома Бекки, прежде чем разразится непогода. Она, может быть, даже накормит его ужином.
Бекки закрыла дверь в сарай и поспешила назад к дому. Верная собака не отставала от нее ни на шаг. Дождь мог начаться с минуты на минуту, а Бекки надо было закрыть еще окна в доме. Она поежилась от порыва ледяного ветра, поднявшегося перед грозой, и решила, что необходимо срочно разжечь огонь в доме, иначе в комнатах будет холодно и сыро.
Первым делом Бекки развела огонь в кухонной плите, а уже через десять минут яркое пламя весело затрещало в камине гостиной комнаты, делая ее еще более уютной.
Бекки вернулась на кухню, вымыла руки и задумалась, что бы ей такое приготовить себе на ужин. И тут в окно она увидела летящего галопом всадника по дороге со стороны Ларами.
Сердце ее упало. Рейф! Она с отчаяньем взглянула на свои поношенные брюки, подарок Тимми, который отдал их ей, потому что они стали ему малы. Колени вытянулись и были испачканы грязью, потому что Бекки сегодня ползала по грядкам с репой, собирая урожай. «А моя рубашка выглядит еще ужаснее брюк, – подумала она. – На одном локте большая дырка, а верхняя пуговица оторвана». Она взглянула на себя в зеркало, висящее над раковиной, и лицо ее опечалилось. От влажного воздуха ее пышные волнистые кудри превратились в мелкие завитки и прилипли к голове.
– О Боже, я похожа на уличного беспризорника, – пробормотала она, хватаясь вдруг одеревеневшей от волнения рукой за расческу и с ужасом слыша, что Рейф уже стучится в дверь.
– Проклятье, – тихо сказала она. – Почему он приехал так рано?
Торопливо бросившись к двери, чтобы отворить ему, она как назло разбила палец босой ноги, зацепившись об ножку стоявшего на дороге стула.
На пороге стоял Рейф, улыбаясь ей сверху вниз и приподняв бровь в притворном удивлении.
– Дома ли твоя мама, девочка?
– Нет, ее нет дома, – ответила Бекки на полном серьезе, хотя ее глаза искрились смехом.
– Вот незадача! – воскликнул Рейф. – Сейчас начнется дождь, а я думал, что она пустит меня в дом переждать непогоду.
– Ну я, право, не знаю, она очень разборчива в отношении гостей. А у вас честные намерения? Вам действительно нужна только крыша над головой, чтобы спрятаться от дождя, и ничего больше?
Рейф заглянул в самую глубину ее глаз.
– Если это все, что мне намерены предоставить, я с радостью приму и это.
Бекки поняла, что разговор у них принимает серьезный оборот, и оставила легкомысленный тон.
– Если вы не поспешите и немедленно не отведете жеребца в конюшню, вы оба промокнете.
– Слушаюсь, мэм, – Рейф приложил два пальца к шляпе. – Я выполню ваше распоряжение незамедлительно.
– Вы не против жаркого на ужин? – крикнула она ему вслед.
– Никак нет, – ответил он, сбегая с крыльца.
Бекки прикрыла дверь и поспешила в свою комнату, чтобы срочно переодеться. Когда Рейф вернулся в дом – он все же управился до дождя – Бекки стояла у раковины и чистила картошку. На ней было хлопчатобумажное платье в синюю клетку; узкий лиф красиво вырисовывал маленькую крепкую грудь, на ногах ее были надеты черные матерчатые туфельки. Однако волосы Бекки так и не удалось привести в надлежащий порядок. Что же касается Рейфа, то на его взгляд прическа хозяйки дома была просто обворожительной. Бекки взглянула на гостя и улыбнулась.
– Налейте себе чашку кофе. Через некоторое время я подам ужин.
Рейф намеревался уже усесться за стол и, попивая кофе, поболтать с Бекки, пока та готовит ужин. Но когда хозяйка двинулась от раковины к плите, а от плиты к посудному шкафу, вид ее изящных округлых форм зажег пожар в крови Рейфа. Он понял, что если останется с ней здесь на тесной кухне, то не удержится, схватит ее в свои объятия, посадит на колени и начнет осыпать поцелуями, лаская это упругое, стройное тело.
Поступив же таким образом, он навсегда упустит шанс завоевать, наконец, ее доверие. Он испортит все дело, ведь главная цель, к которой он стремился – внушить этой женщине желание заниматься с ним любовью вечно, навсегда связав с ним судьбу. Он с самого начала прекрасно знал, что Бекки очень настороженно относится к мужчинам и не верит им.
Рейф встал, держа в руке чашку кофе.
– Пойду-ка я лучше на заднее крыльцо, полюбуюсь дождем, – сказал он глухим негромким голосом.
Бекки положила два кусочка мяса на разогретую сковородку и с улыбкой посмотрела на него.
– Я бы тоже с удовольствием полюбовалась дождем, – сказала она. Когда Рейф вышел за дверь, Бекки с облегчением вздохнула. Его присутствие отвлекало ее от дела. Потому что, когда он был рядом, ей совсем не хотелось готовить еду, а хотелось оказаться на широкой большой постели в объятиях этого мужчины.
«Никогда прежде в своей жизни я не испытывала ничего подобного ни к одному мужчине», – думала она, переворачивая куски мяса на сковородке. Она никогда не стремилась к близости с мужчиной ради самой близости, никогда не мечтала провести с кем-нибудь всю ночь в одной постели. Конечно, ей нравились ласки ее первого мужчины, он доставлял ей кратковременное удовольствие. Но Бекки не испытывала к нему любви и сразу же, встав с постели, забывала о нем. Рука Бекки застыла над сковородкой с мясом. Она, оказывается, любит Рейфа Джеффри!
– Выбрось все эти мысли из головы, – пробормотала она еле слышно, – такой мужчина, как Рейф, не сможет ответить на твои чувства.
Когда она позвала Рейфа на ужин, в ее голосе уже не было прежнего тепла.
Рейф тотчас же заметил перемену в ее настроении. Глаза Бекки потухли, они не искрились прежней радостью и озорством. С уст исчезла доброжелательная улыбка. Что могло случиться за это короткое время, пока его не было в кухне?
Посреди ужина он, наконец, не выдержал, отодвинул свой стул, встал, обошел стол и подошел вплотную к удивленной Бекки.
– Бекки, что происходит? – спросил он, повернув ее вместе со стулом лицом к себе и беря ее за локти.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – тихо ответила она, вертя пуговицу на его рубашке и упорно не поднимая на него глаз.
– Нет, ты знаешь. Что заставило тебя вдруг так перемениться ко мне? Что я такого сделал? Ты хочешь, чтобы я немедленно ушел?
– О Рейф, ничего подобного, все совсем не так, – торопливо возразила она. – Просто… просто…
Она запнулась и замолчала.
– Что просто? – продолжал допытываться Рейф и, приподняв ее лицо за подбородок, пристально вгляделся в глаза Бекки.
– Просто я знаю, что ты хочешь лечь со мной в постель, но я боюсь, что после этого я навсегда потеряю твою дружбу и ты больше никогда не приедешь ко мне.
Рейф нежно погладил ее по щеке.
– Значит, ты не хочешь, чтобы наши отношения прекратились? – спросил он мягко.
– Я ужасно не хочу этого, – Бекки непроизвольно подалась к нему.
– А что если дружеские чувства, которые я испытывал к тебе, давно переросли в любовь? Что если я хочу всегда видеть тебя рядом с собой?
– Это правда? – в темных глазах Бекки боролись сомнение и надежда.
– То, что я люблю тебя, – это самая чистосердечная правда, которую мне доводилось говорить когда-либо в своей жизни.
Бекки издала короткий радостный возглас, видя по глазам Рейфа, что он говорит совершенно искренне, и бросилась ему на Шею. Рейф прижал ее к груди.
Склонив к ней голову, он впился губами в ее губы, их страстный поцелуй длился целую вечность. Не отпуская ее губ, Рейф подхватил Бекки на руки и понес в спальню. Там он опустил Бекки на ноги, и они начали торопливо, судорожно раздеваться, бросая друг на друга взгляды, полные томления и страстного желания. Когда вся одежда была сброшена и уже валялась у их ног, а сапоги Рейфа стояли рядом с парой маленьких туфелек, он схватил Бекки, и они оба упали на кровать.
Бекки занервничала. Она не знала, что ей следует делать? С другими мужчинами она знала, как себя вести, она знала, что от нее ждут первого движения, первого действия. Что от нее ждут всех необходимых действий. Но теперь, когда ей так хотелось осыпать ласками тело Рейфа, задушить его поцелуями, она боялась приступить к хорошо знакомому ей делу. Что он подумает о ней, когда почувствует ее опытные умелые ласки? Может быть, он решит, что все это уловки хитрой шлюхи, пытающейся заманить его в свои сети? Может быть, ее ласки напомнят ему о тех мужчинах, с которыми она до него занималась любовью? Не почувствует ли он в таком случае отвращения к ней?
Не зная, на что решиться, она замерла, выжидая. Ее тело оцепенело.
Когда Рейф провел рукой по ее шее и, дойдя до груди, положил ладонь на одну из них, Бекки сжала кулаки и задержала дыхание. Судорога пробежала по телу Бекки, когда Рейф склонил голову над ее грудью и начал ласкать твердеющий сосок языком, а затем стал нежно покусывать его зубами. О Боже, как долго еще она сможет сдерживать себя? Она кусала губы, пытаясь подавить рвущийся из груди стон наслаждения.
Наконец, когда Рейф своими ласками заставил ее соски затвердеть и набухнуть, его рука начала все ближе и ближе подбираться к влажному лону Бекки. Вдруг он поднял голову и, умоляюще глядя на нее сверху вниз, хрипло прошептал:
– Ради Бога, Бекки, дотронься до меня, дай мне ощутить твои губы на моей плоти.
Дав ей свое разрешение на активные действия, Рейф в, полной мере насладился опытными, умелыми ласками партнерши, которая отлично знает, как доставить удовольствие мужчине. Движения ее языка были столь ошеломляющими, а знающие свое дело руки так быстро и ловко нашли все нужные точки на его теле, что Рейф почти моментально кончил, изумляясь себе самому – раньше с ним такого никогда не случалось.
Однако искусные пальцы Бекки очень скоро опять возбудили его, и он поспешно устроился между ее широко раскинутыми ногами. Погружаясь в нее, Рейф надеялся как можно дольше сдерживать себя, чтобы Бекки тоже получила удовлетворение.
Однако, почувствовав его плоть внутри себя, Бекки сама решила взять в руки всю ситуацию. Когда дыхание Рейфа стало чересчур учащенным, а толчки сделались все сильнее и резче, она нежно погладила Рейфа по спине и расслабилась так, что стенки ее влагалища перестали давить на его плоть. Рейф замедлил ритм своих движений.
И во второй раз Бекки довела Рейфа почти до кульминации, до полного экстаза, но тут же снова успокоила его и ввела движения любовника в прежнее русло. Наконец, когда у обоих не было уже сил сдерживаться дольше, Рейф с громким хрипом схватил бедра Бекки и приподнял их навстречу себе, чтобы с заключительными толчками полнее и мощнее войти в нее.
Кровать ходила ходуном и скрипела от подымающихся и падающих на нее двух тел, слившихся в одно. Затем комната огласилась победным мужским ревом и громким женским стоном удовлетворения.
Уткнувшись влажной от пота головой в грудь Бекки, Рейф пытался восстановить дыхание. У него было много женщин до Бекки, но все они вместе взятые не могли сравниться с этой изящной маленькой женщиной, лежащей сейчас под ним и тоже хватающей ртом воздух, стараясь отдышаться.
Когда Рейф почувствовал себя наконец в состоянии двигаться, он скатился с Бекки на спину, увлекая ее за собой. Он нежно гладил ее влажные кудри, упавшие на лоб.
– Когда ты сможешь выйти за меня замуж, Бекки?
Прошло несколько секунд, прежде чем Бекки подняла голову и взглянула на него.
– Ты действительно этого хочешь?
– Всей душой.
– Ну хорошо, тогда как насчет завтрашнего дня? – ее глаза озорно искрились.
Рейф радостно засмеялся. Честно говоря, он не был уверен, что Бекки даст согласие на брак, в особенности со старым, потрепанным жизненными невзгодами, объездчиком лошадей.
– Я бы этого очень хотел, – ответил он, – но еще больше я хотел бы бракосочетаться с тобой в Орегоне… Ну, ты понимаешь, моя сестра и ее семья должны видеть, как старому быку продевают кольцо в нос.
Бекки разразилась счастливым смехом.
– Могу представить тебя с кольцом в носу! – воскликнула она и вдруг замолчала на секунду, а затем серьезно сказала: – Как хорошо, что у меня снова будет семья.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шторм - Хесс Нора



блин, что за бред весь роман сплошные недомолвки, Г.Г.тупят, а концовка как всегда сжата в пару предложений
Шторм - Хесс НораМарго
13.06.2012, 16.50





Действительно, что за концовка, прям как в сказке для детей "И жили они долго и счастливо", а не в серьезном романе.
Шторм - Хесс НораЛале
7.03.2013, 11.00





Накрутили...навертели,а закончить не сумели...как то так....
Шторм - Хесс НораСветлана
5.01.2015, 22.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100