Читать онлайн Сокол и цветок, автора - Хенли Вирджиния, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сокол и цветок - Хенли Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сокол и цветок - Хенли Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сокол и цветок - Хенли Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенли Вирджиния

Сокол и цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30

Большая Мег подняла крышку сундука с нарядами Джезмин, испуганно уставилась на выскользнувшие на ковер шелковые и бархатные наряды, покрытые искусной вышивкой, и в тревоге отступила.
– Не могу я притронуться к такой красоте своими здоровенными грубыми ручищами, миледи, боюсь разорвать. Пойду отыщу Глинис, девчонку-служанку из прачечной, чтобы занялась вашей одеждой. Конечно, она ничего подобного не видела, зато очень осторожна, да и руки у нее всегда чистые, – решительно объявила великанша.– Немедленно отправлюсь за ней, пусть прямо сейчас все разложит.
Оставшись одна, Джезмин выпустила Фезера из клетки, чтобы тот мог полетать на свободе, и, соблазнив Квилла кусочком кожи от окорока, заставила колючий шарик развернуться. Но тут Большая Мег привела крохотную служанку с огромными, словно блюдца, глазами, застенчиво вставшую у постели. Маленькая и темная, как большинство валлиек, она в жизни не видела никого прелестнее новой госпожи, не говоря уже о таких богатых платьях. Воробей на плече леди де Берг наклонил небольшую мудрую головку, проверяя, не представляет ли она угрозы, и, оставшись удовлетворен осмотром, порхнул на край кубка с медом и начал угощаться.
– Ах, какая милая крошка! – воскликнула Глинис, хлопая в ладоши.
– Будем надеяться, что тебе понравится весь зверинец, – мрачно заметила Мег и показала на огромный сундук.– Он в твоем распоряжении, Глинис.
Девушка охала и ахала над каждым платьем, которое почтительно извлекала из сундука и вешала в гардероб.
– Глинис, найди мне щетку, пожалуйста. Целый день уйдет на то, чтобы распутать эти колтуны в волосах. Потом нужно выбрать, какой наряд надеть вечером. Это должно быть нечто особенное... чтобы каждому бросалось в глаза, – попросила Джезмин.– Алое, я думаю...
Она ни за что не наденет сегодня белое платье. Самый могущественный цвет в магии – красный, обладающий многими волшебными свойствами – физическими, духовными и сексуальными. Кроме того, алая ткань прекрасно оттенит серебристо-золотые волосы, не говоря уже о том, что обозлит де Берга. Чего еще желать? Именно алое и только алое! Раздался вопль. Глинис неосторожно открыла корзинку, и горный львенок плюнул ей прямо в лицо.
– О, не бойся, Глинис, это Шанна. Мег, по-моему, нужно найти ящик, в котором обычно держат щенят, и застелить его соломой, иначе она обмочит все прекрасные ковры Фолкона.
Мег закатила глаза. Глинис, стоявшая с разинутым ртом, наконец ошеломленно прошептала:
– Вы, наверное, колдунья. Джезмин рассмеялась.
– Именно так, и чувствую, как все Силы Вселенной вливаются в меня.– Глаза ее весело сверкнули.– Только сейчас я по-настоящему почувствовала, что живу!– Она целый час отмокала в большой лохани, которую Мег без особых усилий втащила в комнату. – М-м-м, какое счастье, когда не приходится целый день проводить в седле! – вздохнула она, осторожно ощупывая зад, чтобы проверить, не образовались ли на ягодицах мозоли. – Мег, – попросила она, – принеси еще меда. Он мне так нравится!
Мег немедленно отправилась выполнять поручение, не переставая задаваться вопросом, так ли госпоже нужен мед или та попросту набирается мужества, чтобы бросить вызов де Бергу. Она знала, что половина населения в замке готова пройти весь Уэльс пешком, лишь бы увидеть, как женщина возьмет верх над де Бергом, но сомневалась, что это когда-либо случится.
Малышка Глинис застыла на месте, восхищаясь ослепительным видением. Огненно-красное платье оттеняло рассыпанные по плечам светлые пряди. Шелковый цветок мака того же оттенка, приколотый за ухом, еще усиливал впечатление.
За дверью послышались шаги де Берга. Джезмин гордо выпрямила спину, подняла подбородок, готовая к схватке. Он, как Джезмин и предполагала, без стука распахнул дверь и остановился на пороге как вкопанный. Никогда еще ему не приходилось видеть столь ослепительно прекрасной женщины. Любой мужчина готов был потерять голову при одном лишь взгляде на нее. Безумное желание загорелось в нем, как только он представил, что сможет сгореть в ее пламени. Однако брови Фолкона предостерегающе сошлись.
– Джезмин, я попросил тебя быть в белом.
– Нет, милорд, велели, а это огромная разница. Приказам я не подчиняюсь.
Фолкон изо всех сил старался сохранить самообладание.
– Тогда я прошу тебя сейчас, Джезмин. Не будешь ли ты столь добра надеть белое платье в ночь празднества, как подобает невесте?
Джезмин вскинула голову, отказываясь сдаться, не желая исполнить навязанную ей чужую волю.
– Ведь именно я буду в центре внимания, вот и решила, что больше всего мне идет красный, тогда даже те, кто сидит в дальних углах, смогут все разглядеть.
– Я подожду, пока ты переоденешься, – спокойно объявил, он, полный решимости не выходить из себя и оставаться хозяином положения.
Джезмин, однако, и не думала сдерживаться.
– Вы попросту смешны, сэр! Неужели мне не позволено самой выбирать, какое платье надеть?!
Глинис вся сжалась в предчувствии горячего ело весного поединка, пока Большая Мег силилась скрыть ухмылку.
Фолкон, не веря собственным ушам, глядел на жену. Конечно, она имеет право наряжаться, как пожелает, но разве в этом дело? Он попросил ее надеть именно белое, она же намеренно и даже с удовольствием идет ему наперекор, и как это ни невероятно, пытается взять над ним верх.
– Мне следовало задать тебе хорошую трепку, – не повышая голоса сказал Фолкон.– Сделай кто-нибудь это еще несколько лет назад, ты бы знала свое место.
– Я требую, чтобы ты немедленно отошел от двери и дал мне спуститься в зал, – сверкнула глазами Джезмин.
– Требуешь, Джезмин? – лениво переспросил Фолкон, насмешливо приподняв бровь. Джезмин заподозрила, что муж что-то замышляет, но тот лишь вежливо поклонился.– Да будет так, – провозгласил он, предлагая ей руку.
Немного поколебавшись, Джезмин оперлась на нее и позволила мужу свести себя вниз. Большая Мег, глядя вслед супругам, покачала головой.
– Конечно, это невероятно, если сравнивать по внешности, но, знаешь, они очень похожи.
В зале было полно народа. Соблазнительный аромат жареного мяса бил в ноздри. Повсюду царила праздничная атмосфера. Правда, громкие разговоры и гул голосов мгновенно стихли, как только в комнату вошел Фолкон об руку с Джезмин, но тут же возобновились с удвоенной силой.
Засуетились поварята, служанки накрывали столы, юные пажи спешили наполнить элем рога рыцарей. Фолкон помог Джезмин подняться на возвышение, сделанное с таким расчетом, чтобы каждый мог разглядеть молодую госпожу.
Фолкон поднял руки, призывая к молчанию, и терпеливо ждал, пока наступит тишина.
– Прежде чем начнется пир, я хочу представить вас моей жене. Джезмин Сейлсбери оказала мне честь, согласившись стать леди де.Берг, – Раздались приветственные крики, но хозяин снова поднял руку.– Но вам не мешает узнать и еще кое-что. Боюсь, миледи всю жизнь потакали и баловали, чем порядком испортили.
Он мельком взглянул на потрясенное лицо Джезмин. Она успела лишь заметить веселые искорки в глазах мужа, услышать негромкий смех и поняла, что он обязательно отомстит... по-своему и когда пожелает.
– Должен предупредить вас, что в ней совсем нет девической застенчивости, ну а я, как всем известно, не джентльмен, поэтому никто из нас не подумает уклониться от поединка, если представится случай, хотя бы и перед всеми собравшимися. Соблюдение внешних приличий чуждо нам, де Бергам.
Джезмин кипела от злости, всей душой желая заглушить гремевший над головой бесцеремонный хохот.
– Поэтому, – продолжал Фолкон, отодвигая стул и подхватывая жену на руки, – я отнесу ее наверх, переодеться в платье по моему выбору. Она своевольная женщина, которой необходимо усвоить, кто хозяин в Маунтин-Эш. Если мы сразу же не вернемся, знайте, что я нашел другое блюдо, пришедшееся мне больше по вкусу.
Он устремился из зала, так крепко сжимая Джезмин в объятиях, что та не могла шевельнуться. Он знал, что как только жене удастся высвободить руки, она в припадке гнева набросится на него с кулаками.
– Теперь им будет о чем поговорить, – пробормотал де Берг ей в ухо.
Оказавшись наверху, Джезмин начала швырять в него щетками и туфлями.
– Как ты мог унизить меня?! Теперь я не смогу спуститься и посмотреть им в глаза!
– Джезмин, я предупреждал тебя, прежде чем мы появились в зале, но ты предпочла не обращать внимания. По-моему, это вошло у тебя в привычку.– И тихо, со спокойной решимостью приказал:– А теперь пойди переоденься.
Джезмин окончательно потеряла терпение и сладеньким голоском процедила сквозь зубы:
– К чему же переодеваться, когда я все равно туда не вернусь?
Не обращая внимания на ее слова, Фолкон открыл гардероб и почти сразу же нашел, что искал, – прелестное белое платье, которое и имел в виду, когда просил ее переодеться.
– Де Берг, – запротестовала она, – в таком случае придется сменить все – сорочку, чулки, туфли – ты совсем ничего не понимаешь в женских нарядах.
– Разве? – вкрадчиво осведомился он.– Тешишь себя мыслью, что ты – первая, кого я раздел?
Джезмин, охнув от неожиданности и негодования, упрямо отвернулась, но тут же почувствовала его руки на завязках платья и с ужасом представила, как муж срывает с нее тонкую ткань. Она вихрем развернулась, надув губы, но Фолкон был так высок, что ей, как всегда, пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо.
– Клянусь Богом, если ты погубишь это платье, я...
– Что именно? – спросил он, запустив руки за край выреза и явно собираясь принять вызов.
Джезмин задыхалась от злости, но сумела найти в себе достаточно хитрости, чтобы прикрыть глаза, не желая показать мужу силу сверкавшей в них ненависти.
– Это мое самое любимое, только и всего, – еле слышно пробормотала она.– Я думала, оно тебе понравится...
– И была права, Джезмин. Ты так ослепительно красива в красном... и пробудила во мне страстное желание...– Он впился губами в ее губы, и Джезмин, торжествуя, уже решила, что одержала победу, но, пока длился поцелуй, Фолкон непонятно как успел расстегнуть и снять алое платье и, подняв голову, приказал:– Теперь сорочку.
– Нет! – вскинулась Джезмин.
Он порылся в ее вещах, нашел белую шелковую сорочку, белые атласные туфельки и начал раздевать жену. Джезмин сопротивлялась, как могла, пытаясь помешать ему, но Фолкон, казалось, получал огромное удовольствие, словно от любовных игр. Когда Джезмин осталась в одних красных чулках, муж поднял ее и усадил перед зеркалом, чтобы она могла наблюдать, как он ласкает упругие груди, пока они не напряглись, а соски не отвердели. И Джезмин неожиданно захотелось поскорее прикрыть наготу белым платьем.
– Де Берг, я сдаюсь, – прошептала она.
Но его зубы лишь блеснули в волчьей ухмылке.
– Нет нужды так спешить, дорогая. Они все, естественно, предполагают, что мне не терпится лечь с тобой в постель.
Джезмин в ужасе воззрилась на него и ясно поняла, что произойдет, если не поспешить. Она лихорадочно искала слова, которыми могла бы охладить его пыл:
– Фолкон, я хочу, чтобы меня здесь любили. Обещаю быть послушной женой. Давай вернемся в зал. Я позволю тебе одеть меня, хорошо? – вкрадчиво предложила она.
Де Берг отлично сознавал, что жена пытается обвести его вокруг пальца, но нежные слова и умоляющий взгляд мгновенно смягчили его. Возможно, ему почти удалось покорить ее! Одевая Джезмин, он ухитрялся ласкать и гладить все интимные местечки ее тела, так что к тому времени, как они спустились в зал, она раскраснелась от смущения. Муж обнял ее за талию твердой рукой, и притихшая, укрощенная Джезмин появилась среди обитателей замка. Раздались приветственные крики, все один за другим поднялись и начали аплодировать ее красоте и мужеству. Это послужило началом долгого любовного романа, потому что с тех пор люди Маунтин-Эш и Джезмин навеки отдали друг другу сердца.
После ужина и многочисленных тостов каждый хотел поговорить с ней, поглядеть поближе, прикоснуться. Рыцари Фолкона из кожи вон лезли, пытаясь угодить госпоже, что крайне забавляло его и радовало ее. Джезмин познакомили со всеми женщинами, от мала до велика, не забыли даже старуху, вязавшую метлы, которыми подметали комнаты замка. Глаза Джезмин удивленно расширились при виде молодой девушки, поднявшейся на возвышение и одетой как воин – в кожаную тунику без рукавов, с золотыми браслетами на предплечьях.
– Это Морганна, – небрежно бросил Фолкон, – заложница. Пока она здесь, король Уэльса не осмелится напасть.
Морганна презрительно оглядела хрупкую красавицу и обратилась к Фолкону, легко, фамильярно коснувшись его плеча:
– Как твоя рана?
– Рана? – удивилась Джезмин, уставясь на девушку, которая вовсе не была красивой в общепринятом смысле слова, но несомненно обладала чувственной притягательностью, способной привлечь любого мужчину.
Морганна вновь перевела взгляд на личико Джезмин:
– Его укусила дикая кошка.
Двойной смысл ее слов был ясен каждому. Джезмин поняла, что эта девушка причинит ей немало неприятностей, но не захотела расспрашивать о ней де Берга, не позволила гордость. Они не сразу встали из-за стола, – начались развлечения – танцы, игра в карты и кости. Джезмин заметила, как легко удалось Морганне отвлечь Жервеза от игры, хотя тот выигрывал.
– По-моему, Жервезу эта девица не по зубам, – мудро заметила она.
Но де Берг пожал плечами.
– К утру он потеряет кошелек, но научится лучше понимать женщин.
– Ты ко всем женщинам относишься так пренебрежительно? – вспыхнула она.
– Нет. Порядочные заслуживают лишь моего уважения.
Он взял ее руку, и Джезмин задохнулась. В то короткое мгновение, когда его губы прижались к ее пальцам, знакомый ужас охватил ее – вот-вот настанет пора отправляться в постель.
– Пойдем наверх, – хрипло пробормотал он, вставая и увлекая ее за собой.
Сердце Джезмин тревожно билось, пока они поднимались по ступенькам в башню. Она глядела на сильный профиль, вырисовывающийся на фоне толстой каменной стены, и чувствовала себя такой маленькой и беззащитной. Когда она попыталась пройти мимо двери его комнаты, чтобы подняться к себе, Фолкон остановил ее, прижал к косяку, оперся руками о потемневшие доски по обе стороны от жены, захватив ее в плен, и нагнул голову, чтобы украсть поцелуй. Но как только он оторвал губы от нежной добычи, Джезмин умоляюще прбшептала:
– Пожалуйста, Фолкон...
– Ты отвергаешь меня? – насторожился он.
– Нет, – поспешно ответила Джезмин, – потому что не хочу очередной схватки, особенно сегодня.
– Схватки? – переспросил Фолкон.– Я хочу не войны, а любви.
Он распахнул дверь комнаты, и взгляд Джезмин приковала огромная кровать.
– О нет, Фолкон, – выдохнула она, но его губы уже прижались к ее горлу, целуя местечко, где бешено бился пульс, а пальцы нащупали и перекатывали крохотный упругий сосок.
Почти всхлипнув от страха, Джезмин выкрикнула:
– О Фолкон, я была так счастлива сегодня! Пожалуйста, не омрачай прекрасного вечера!
Хотя Фолкону претила сама мысль о том, чтобы выпустить ее из объятий, он тем не менее понимал, что, если дать жене время и возможность оглядеться и привыкнуть, она, возможно, не станет так пугаться его ласк. Он сжал ладонями ее лицо, и взгляд его смягчился.
– Я сегодня тоже был счастлив. Моя постель останется холодной без тебя, но я попытаюсь понять, что тебе необходимо немного больше времени, дорогая.
Он легко коснулся губами ее губ и отступил, давая ей пройти, с тоской глядя вслед хрупкой фигурке.
В спальне не было ни души – служанки подумали, что Джезмин проведет эту ночь в постели мужа. Она зажгла свечи, медленно разделась. Джезмин сказала мужу правду – она была счастлива сегодня – и поклялась, что станет настоящей хозяйкой, научится вести дом – ведь в замке жило не менее двухсот человек.
Она повесила платье в гардероб, провела ладонью по огненно-красному платью, которое муж заставил ее переодеть, и негромко засмеялась. Подчинившись хозяину замка, она завоевала сердца людей. Джезмин надела теплый бархатный халат, подкинула дров в камин и в этот момент услыхала тихие голоса. Откуда они доносятся? Не понять... Джезмин подошла к двери, потом к окну, но не могла определить, кто и где беседует. Голоса слыщны лишь около камина. Мужчина заговорил громче, и Джезмин могла бы поклясться, что это де Берг. Его спальня была прямо под ее комнатой, значит, звуки проникают через пол. Джезмин опустилась на четвереньки, приложила ухо к холодным доскам. Действительно, приглушенный разговор доносится снизу. Она была почти уверена, что второй собеседник – женщина. Сначала Джезмин подумала, что это, возможно, Большая Мег отвечает на расспросы де Берга о ней, и захотела знать, о чем они толкуют. Придвинув стул к стене, она отвернула ковер. Теперь слышно было гораздо отчетливее, она ясно различила, как муж сказал:
– Нет!
Все еще стоя на четвереньках, она с радостью заметила трещину в том месте, где сходились толстые балки, совсем маленькую, к которой можно было приложить либо глаз, либо ухо. Она всмотрелась и увидела прямо под собой раздетого до пояса де Берга.
– Оставь, – велел он.
На его плече виднелась небольшая повязка. Фол-кон сказал что-то еще, но до Джезмин донеслось только два слова: «постель» и «сейчас».
Джезмин обуяло нетерпеливое желание узнать, кто был вместе с ним. Женщина оказалась в поле ее зрения, и она прокляла собственную глупость и наивность. Морганна! Руки Морганны обвили его шею, губы прижаты к губам, тело к телу. Джезмин присела на корточки, потрясенная коварством де Берга. Он постоянно утверждал, что хочет ее, а сам, оказывается, удовлетворяет желания с этой... этой... Ее охватили гнев, боль от предательства и, что скрывать, ревность. Как он посмел? Она стала леди де Берг. Ее дед – великий король Генрих, в ее жилах течет королевская кровь. Она здесь хозяйка, желает быть центром, сердцем Маунтин-Эш, а какая-то шлюха пытается занять ее место!
Слепящая ярость застилала глаза. Джезмин поднялась, слетела по ступенькам вниз, в спальню мужа, и рывком распахнула дверь. Фолкон сидел в одиночестве. На его лице было написано нескрываемое удивление.
– Как ты смеешь держать свою подстилку в Маунтин-Эш? – взорвалась она.
Фолкон медленно оглядел жену с головы до ног, заметив, как она возмущена. Волосы разметались по плечам, придавая ей новую, буйную красоту. Де Берг мимоходом спросил себя, где Джезмин успела услышать сплетни и не лучше ли все отрицать, но посмотрев в пылающие глаза, понял, что успокоить ее невозможно.
Глаза Фолкона сузились – он как раз пришел в соответствующее настроение, весьма подходящее для жаркой схватки... сначала на словах, потом в постели.
– Я не нуждался бы в шлюхах, исполняй ты свои супружеские обязанности, – бросил он.
Джезмин охнула от неожиданности.
– Значит, признаешься, подлый негодяй! Будь твоя воля, день и ночь держал бы меня прикованной к этой кровати!
– Позволь мне кое-что объяснить, Джезмин. Мужчины сажают себе на шею жен, только чтобы в минуту нужды всегда иметь под рукой теплое покорное тело, – спокойно сказал он.
– Неправда. У тебя были другие причины жениться на мне, – обвинила она.
– Какие же, интересно? – язвительно процедил Фолкон.– Твои хозяйственные таланты? Способность родить мне сильных сыновей?
Джезмин бросилась на мужа.
– Дьявол! Ты дьявол! – вскрикнула она, так яростно срывая с него повязку, что рана вновь начала кровоточить.– Почему ты не сказал, что тебя ранила дикая кошка? Почему не позволил мне ухаживать за тобой?
Фолкон неожиданно понял, что она ревнует к Морганне, и буйное ликование охватило его. Джезмин не ревновала бы, будь она совершенно равнодушна к мужу, и захотела причинить ему боль только потому, что сама была оскорблена. Он надвинулся на нее, возвышаясь словно башня над хрупкой женщиной, глядя на нее прозрачно-изумрудными, чуть прищуренными глазами, сжал ее плечи, и Джезмин зачарованно наблюдала, как темнота расширяющихся зрачков вытесняет яркую зелень, и эти знакомые глаза становятся почти черными от возбуждения.
– Принцесса Джезмин, недотрога... Мои ласки превращают тебя в лед. Сними халат и иди в постель! – велел он.
– Де Берг, ты поклялся рыцарской честью быть нежным и благородным по отношению ко всем женщинам.
– Черт побери, Джезмин, я не какой-то изысканный рыцарь из легенды... а мужчина из плоти и крови с мужскими нуждами и потребностями. Но ты, кажется, не имеешь ни малейшего представления, о чем я говорю, правда? Ничего, скоро поймешь. А я... я могу думать лишь о тебе и сгораю от желания брать тебя снова и снова. Когда я нахожусь рядом с тобой, слышу твой смех, вижу тебя, кровь моя воспламеняется, пока меня не охватывает такое безумие, что я попросту пугаюсь. В тех редких случаях, когда мне позволено притронуться к тебе, я почти схожу с ума от невыносимого стремления ощутить вкус твоих губ, войти в твое тело, зарыться в тебя, насадить на свое копье и продержать так всю ночь, заснуть, зная, что наши тела по-прежнему соединены.
Его нетерпеливые руки стиснули талию Джезмин, сорвали с нее халат; он поднял ее высоко в воздух, дал медленно соскользнуть вдоль своего мускулистого тела.
– Ты, похотливое животное, – отчаянно вскрикнула Джезмин, – не смей прикасаться ко мне сразу после того, как держал ее в своих объятиях!
– Мне, и только мне решать, когда прикасаться к тебе! Пора понять, кто здесь хозяин!
– Тогда возьми меня! – вызывающе выдохнула она.
Фолкон швырнул ее на постель, сорвал с себя одежду и обжег Джезмин раскаленным страстью телом. Горячий требовательный рот накрыл ее груди. Он целовал их, сосал, лизал каждый дюйм атласной кожи от шеи до колен. И она почему-то испугалась еще больше, чем раньше, потому что ощутила, как где-то глубоко внутри зажглась ответная крохотная искорка, над которой у нее не было власти, зажглась и пробежала робким огоньком в животе и упругих розовых холмиках. Джезмин начала уходить в себя, удаляться, как раз в тот момент, когда это началось. Она не станет рабыней этого человека, не позволит своему телу томиться по нему, как он томится по ней.
Джезмин вспомнила странные, слышанные при дворе вещи, которые высокомерно предпочитала не понимать. Но когда бы ни упоминалось имя Фолкона де Берга, какая-то женщина всегда говорила:
– Этот человек – бог. Стоит лишь мне взгля-нутьна него, и я уже вся взмокла.
Тогда Джезмин не понимала, что она имеет в виду, но теперь... эти длинные властные пальцы проникали глубоко в нее, пытаясь возбудить ласками, и впервые в жизни Джезмин чувствовала влагу между ног.
Теперь Фолкон не спешил, играя с ее телом, лениво, едва касаясь, гладя нежно, легко, наслаждаясь ощущением каждого восхитительно атласного изгиба и выпуклости. Но этого ему было недостаточно, Фолкона терзала неодолимая потребность видеть эту обнаженную плоть. Он откинул меховое покрывало, встал на колени около кровати и смотрел на Джезмин, все больше изнемогая от страсти. Потом, начав со ступней, он покрыл поцелуями ее ноги, не останавливаясь, пока не добрался до восхитительного золотистого треугольника, поднял глаза, чтобы еще раз насладиться зрелищем изысканной прелести, и, застонав, прильнул к крохотным родинкам по обеим сторонам Венерина холма.
Целых семь месяцев она сопротивлялась ему, на каждом шагу терпя поражение, и теперь, очутившись в его объятиях, чувствовала, что теряет себя. Джезмин не должна позволять, чтобы это случилось, она отказывалась стать чьей-то собственностью. Она сосредоточила мысли на ране Фолкона и представила жгучую боль, которую он, должно быть, испытал. Именно в этот момент он врезался в нее, но разум уже отделился от тела, воспарил высоко-высоко, отсекая боль, и Джезмин вынудила себя не чувствовать ничего. Фолкон почти достиг вершины блаженства и застонал от невыносимо сладкой муки, но Джезмин мгновенно вонзила острые зубки в свежую рану.
– Стерва! – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Джезмин отвела руку и сильно ударила его по лицу. Фолкон не пожелал ответить тем же – он сумеет отомстить по-своему, не торопясь, когда сочтет нужным.
– Ну, каково это – видеть собственную кровь на простынях? – издевательски улыбнулась она.
Они обменялись ненавидящими взглядами и мысленно поклялись уничтожить друг друга. Какое неожиданное завершение празднества в Маунтин-Эш!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сокол и цветок - Хенли Вирджиния



ну....на 8 из 10....да ...бедная женская доля ...мир принодлежал .....принодлежит и будет принодлежать мужчинам ...счастлива та женщина которая на своем жизненном пути не всретила ..похотливого..богатово ..властного--садиста ублюдка--(я про короля)а главные герои молодцы..смешные такие ...
Сокол и цветок - Хенли Вирджинияастра
16.03.2012, 11.22





Прекрасный роман! Очень чувственный и сюжет захватывает, прочитала на одном дыхании.
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияМарианна
19.03.2013, 14.31





Роман из серии " она притягивает тебя, словно золото грабителя". Мне понравился
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияЭлис
26.03.2013, 7.59





Враг должен был сначала прикончить Фолкона, чтобы добраться до его жены. Это высшая оценка доблести мужчины. Когда читала о ее домашнем зверинце, просто падала со смеха. Отлично
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияТори
26.03.2013, 15.33





Какой то пошловаый роман получился, или это сейчас модно. Уже третья писательница опускается до такого. Но роман сам по себе интересный правда гл.героиня реально бесила. Он ее так добивался, а она пока ее петух не клюнул в мягкое место ломалась.
Сокол и цветок - Хенли Вирджиниянека я
29.11.2013, 20.14





Какой то пошловаый роман получился, или это сейчас модно. Уже третья писательница опускается до такого. Но роман сам по себе интересный правда гл.героиня реально бесила. Он ее так добивался, а она пока ее петух не клюнул в мягкое место ломалась.
Сокол и цветок - Хенли Вирджиниянека я
29.11.2013, 20.14





Насквозь пронизан пошлостью, насилием, унижением и жестокостью. король отвратителен. особенно ужасна сцена убийства маленькой девочки. на протяжении всей книги не покидало чувство беспокойства и омерзения. и после прочтения долго тяжело на душе. лучше не воспринимать всерьёз и побольше пропускать, если уж отважитесь читать. на любителя, но совсем не для слабонервных!
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияИринка
8.06.2014, 15.51





Мне роман НЕ ПОНРАВИЛСЯ - 3 балла. 1. Правильнее было бы его назвать "Верблюжья колючка и сокол". 2. Главная героиня просто бесила - самовлюбленная, лживая, ревнивая, холодная стерва. 3. И хотя главный герой - мужчина женских грез, но и тут явный перебор - у него вечный "стояк". 4. Да любовные сцены у автора тоже за гранью (хоть по количеству, хоть по качеству).
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНюша
10.06.2014, 18.40





Прочитала. Начало захватывающее, сюжет вообщем не плохой, но где то с середины становится скучно и пресно....... И такое ощущение мерзковатое накатывает от постоянных любовных сцен......Как капризные дети, требующие игрушку.rnДа и зачем так коверкать историю то? Король Джон правил 17 лет, от церкви он был отлучен в 1209 , хартия вольностей подписана в 1215. А в романе как то сомкали все, все в кучу смешали. Большинство персонажей романа невымышленная и тут куча ляпов.
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНика
23.11.2014, 14.15





Нормальный роман,немного затянут,но без этого тоже нельзя:иначе ничего не поймёшь!А насчёт любовных сцен...так это нормально,время было такое!
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНаталья 66
11.04.2015, 7.17





👍
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияГина
2.12.2015, 22.16





👍
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияГина
2.12.2015, 22.18





Ну как все затянуто гг просто избалованная девчонка и мы должны читать как она постепенно взрослела в то время.как ее сверстницы намного умнее ее7 из 10
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНастя
16.12.2015, 20.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100