Читать онлайн Сокол и цветок, автора - Хенли Вирджиния, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сокол и цветок - Хенли Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сокол и цветок - Хенли Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сокол и цветок - Хенли Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенли Вирджиния

Сокол и цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Король Джон объявил, что его двор, как и резиденция, отныне будут в Лондоне. Люди спешили туда со всех концов Англии, и Джезмин была целиком инята подготовкой к путешествию. Она отправлялась в столицу с благословения отца и неохотно данного позволения Фолкона и нуждалась в новом роскошном гардеробе, как подобало племяннице короля. Эстелла, конечно, намеревалась сопровождать ее и тоже шила себе наряды; она не признавалась вслух, по примерки доставляли ей огромное удовольствие. Кроме того, она варила зелья, эликсиры, сушила фавы, собирала коренья, плоды, семена, цветы, листья и кору, чтобы взять все это с собой.
Джезмин пришла в кладовую, чтобы найти высушенные лепестки розы, лаванды и гвоздики и пере-чожить ими платья. Она все еще не оправилась от наказания, изобретенного Фолконом, и по-прежнему ощущала отпечаток его ладони на нежной коже. Vвидев внучку, Эстелла объявила:
– Завтра двадцать первый день июня, летнее равноденствие. Мы должны отправиться в Стоунхендж. Раньше я всегда ездила туда одна, но в этом году позволю тебе получить дающую жизнь магическую силу. Когда первый солнечный луч упадет на тебя через великую арку Стоунхенджа, целый год будешь окружена и защищена всесильным белым светом вселенной.
Проходя мимо кладовой, Фолкон де Берг услыхал серебристый смех Джезмин.
– Если поедем верхом, нас, конечно, догонят, – произнесла она.– Почему бы не взять маленькую лодку и не отправиться на Эйвон, собирать рогоз и водяные лилии? Никто не заподозрит, что мы хотим попасть в Стоунхендж.
Фолкон тут же решил любыми путями быть в Стоунхендже раньше их. Он надеялся, что Джезмин не участвует в жертвоприношениях живых существ – подобные обряды были противны его натуре.
Было еще совсем темно, когда Фолкон де Берг привязал коня в рощице, зеленевшей примерно в миле от Стоунхенджа. Длинные ноги легко несли его, и перед рассветом Фолкон уже добрался до древнего круга друидов; повинуясь непонятному инстинкту, он взобрался наверх и улегся на плоской каменной арке. Женщины появились, когда солнце только вставало на горизонте. С высоты своего наблюдательного пункта Фолкон мог проследить весь их путь от реки. На Эстелле был странный наряд, украшенный спереди символами четырех природных элементов – человека, животного, растения и минерала, а сзади – символами четырех стихий – земли, воздуха, огня и воды. Джезмин надела свободную мантию, вышитую цветами подсолнечника. Зрелище было красочное, яркие лучи превращали одеяние девушки в чистое золото. Фолкон наблюдал, как госпожа Эстелла поставила внучку на какое-то точно определенное заранее место и, к его изумлению, отступила и сняла с нее мантию. Обнаженная Джезмин застыла неподвижно, ожидая, пока на нее снизойдут божественные силы. Фолкон, словно завороженный, не мог отвести шгляда от самого прелестного в мире видения. Глаза его были прикованы к тому месту, откуда раздваивались ноги. По обеим сторонам холма Венеры, чуть повыше золотистых завитков, виднелись две крошечные родинки, одна напротив другой, обладающие нолшебной силой притягивать взор к соблазнительному треугольнику, и хотя Фолкон пожирал глазами все ее тело, взгляд его снова и снова возвращался к потайному местечку. Он знал, что такие родинки иногда называют ведьмиными метками, а у Джезмин их было сразу две.
Внезапно солнечный луч прорвался сквозь арку, облив девушку неестественным неземным сиянием. Распущенные, падавшие до бедер волосы загорелись расплавленным золотом. Послышалось монотонное бормотание Эстеллы:
– Впитывай силу... великую силу... свет и тепло... Солнце, дающее жизнь всему на земле... приносящее радость, здоровье и счастье...
И на глазах Фолкона словно наполненное переливчатым сверканием покрывало окутало девушку; поздух вокруг нее будто сгустился. Она была залита нестерпимо ярким солнечным светом, как если бы ее аypa и аура солнца слились. Потом светило подняпось выше, и старуха вновь накинула на Джезмин мантию прежде, чем ее успела коснуться тень огромного камня.
После ухода женщин Фолкон еще долго лежал на камне. Джезмин так не походила на других женщин! Прекрасная, чистая, ангелоподобная, совершенная... Он мечтал о ней почти каждую ночь и грезил наяву днем. Она будила неведомые доселе ощущения в душе и теле. Между ее бедер покоился редкий цветок; овладеть ею – словно проникнуть в глубь лотоса и отыскать бесценный нефрит. Предвкушение обладания и невыносимо долгое ожидание терзали нервы. Последнее время Фолкон постоянно находился в состоянии чисто физического возбуждения – он все время хотел Джезмин, и все напоминавшее о ней вызывало новый прилив желания – запах, голос, мысль... Его постель никогда еще не была так пуста, и все же прикосновение простыни к телу действовало как любовное зелье. Почему-то Фолкон твердо знал – ее объятия, словно магическое зелье, заставят почувствовать себя полубогом.
Этот день был самым длинным в году, и после ужина Фолкон попросил Джезмин погулять с ним по саду. Девушка, конечно, знала, что перед ее отъездом в Лондон де Берг постарается побыть с ней наедине, и предполагала, что мужское самолюбие вынудит его диктовать невесте правила поведения, которым та должна неуклонно следовать во время долгой разлуки. Джезмин твердо решила не выходить из себя. Она будет покорной, ласковой, попытается выказать сожаление, заверит, что станет тосковать. Конечно, оказавшись в Лондоне, Джезмин собиралась делать все, что ей захочется!
На сад спустились сумерки. Длинные тени легли под деревьями, ласточки носились над землей в поисках зазевавшихся мошек, аромат цветов разливался в воздухе. Близость девушки вновь растревожила Фолкона, и он с трудом сдерживал желание уложить ее на мягкую траву.
Они остановились, встали лицом к лицу. Фолкон так много хотел сказать ей, миллионы слов любви, сотни признаний, нежных клятв, жаждал украсть тысячу поцелуев, коснуться мягкой, как лепестки роз, кожи, но вместо этого лишь выдавил:
– Двор – опасное место, Джезмин, не позволяй злу запятнать себя. Я счастлив думать, что ты еще не знала мужчин.
Протянув руку, он осторожно, двумя пальцами, взял душистую прядь и, вздрогнув от мгновенно пронзившего чувственного ощущения, сжал в ладонях прелестное личико и наклонил голову, чтобы приникнуть губами к ее розовому ротику.
Она поборола желание вырваться и заставила себя отдаться страстному поцелую, мысленно повторяя, что не мешает немного оттаять и выказать покорность, особенно если после сегодняшней ночи впереди ждут долгие месяцы свободы.
Фолкон оторвался от ее губ и прижал девушку к сердцу. Загрубевшие пальцы бережно гладили изящные контуры щек и скул. Волшебство сада перенесло их в благоухающий рай.
– Ах, Джезмин, – выдохнул он, – ты прекраснее любого цветка, распустившегося здесь, и готова к тому, чтобы быть сорванной, но если любая рука, кроме моей, протянется к нежному бутону, надеюсь, ты исцарапаешь ее до крови миллионами шипов.
Фолкон сжал ее руки и, подняв к губам, поцеловал тонкие запястья, а потом вновь притянул Джезмин к себе. Она чувствовала жар его ладоней сквозь жань платья и на мгновение представила, как эти руки прикасаются к ее обнаженной плоти, пониже спины, в ту ночь, когда они впервые будут лежать в брачной постели. Девушка вздрогнула, когда язык Фолкона проник в ее рот, но не поняла, вызван ли ошоб отвращением или желанием. Она мучительно сознавала, в какой опасности находится: он с такой страстью хотел ее, что вскоре, без всякого сомнения, сломит ее сопротивление.
– Нет, Фолкон, нет, – тихо охнула она, почти не к состоянии дышать от его близости, и начала слабо сопротивляться.– Пусти меня! – вскрикнула наконец Джезмин, что было сил упираясь кулачками в широкие плечи.
Но Фолкон неожиданно легко, словно ребенка, подхватил ее и оторвал от земли.
– Куда ты несешь меня? – тревожно встрепенулась девушка.
Зарывшись лицом в шелковистую массу волос, Фолкон хрипло прошептал:
– В мою спальню, дорогая. Не могу больше ждать.
– Фолкон, не нужно портить мне эту чудесную ночь. Я хочу, чтобы она осталась у меня в памяти, не запачканная воспоминаниями о том, как ты силой взял мое тело, чтобы удовлетворить проснувшуюся похоть, – в панике умоляла Джезмин.
Фолкон нехотя опустил руки, позволяя Джезмин вновь соскользнуть на землю. Та попыталась отпрянуть, с ужасом заметив, что ткань корсажа зацепилась эа застежку его дублета и порвалась, обнажив грудь. Фолкон, застонав, мгновенно припал губами к соблазнительной округлости.
– Милорд, вы не должны делать столь скандальных вещей, – задохнулась девушка.– Позвольте пожелать вам спокойной ночи.
Но сильная рука удерживала ее на месте.
– Разве тебя не возбуждают скандальные вещи? – поддразнил он.
– Нет! Я должна идти, – отбивалась девушка.– Совершенно ясно, что ты не можешь держать руки при себе.
– Если я пообещаю не прикасаться к тебе сегодня, останешься еще немного?
– Зачем? – недоверчиво спросила Джезмин.
– Мне доставляет удовольствие просто наблюдать за тобой, смотреть на тебя, – признался Фолкон, увлекая ее к скамейке в уединенном уголке.
Девушка нервно рассмеялась.
– Тебе это скоро надоест и станет скучно, я уверена.
Он уселся и, усадив Джезмин рядом, сжал ее руки, чтобы его собственные не тянулись помимо воли хозяина к запретному плоду.
– Я мог бы смотреть на тебя всю ночь... Я мог бы юбоваться тобой спящей... танцующей... купающейся .. хочу наблюдать, как ты одеваешься, ради невероятного наслаждения раздеть тебя, чтобы потом мы могли начать все сначала.
– Ты не должен так говорить... это неприлично, – запротестовала девушка.
– Джезмин, я не хочу быть «приличным» с тобой не желаю, чтобы ты была «приличной» в моем присутствии. Только подумай обо всех любовниках, сидевших в этом саду до нас, – прошептал он.
– Но мы не любовники!
– Но могли бы ими стать, милая. Отдайся мне, Джесси, – страстно прошептал Фолкон.
Джезмин пыталась казаться весело-небрежной, юбы отвлечь Фолкона и заставить отказаться от натойчивого намерения.
– Ах, милорд, год пролетит так быстро, ты и не заметишь, а потом будь по-твоему, можешь тащить меня в Маунтин-Эш, и я покорюсь.
– Год?! – прогремел Фолкон, хмурясь, словно грозовая туча.– Три месяца, мистрисс, я не ошибаюсь, вы выйдете за меня через три месяца, если, конечно, я к тому времени не попаду в ад.
Повернувшись, он устремился прочь; длинный плащ развевался по ветру. Де Берг предъявил ультиматум и, как обычно, не дал ей возможности спорить или хотя бы привести собственные доводы. Он отравился прямиком к графу Сейлсбери и предупредил, что позволяет Джезмин забавляться и играть роль фрейлины только до осени, а потом они сыграют свадьбу. Наконец Фолкон отыскал госпожу Уинвуд и прочитал ей такое количество наставлений, касавшихся безопасности и благополучия ее внучки, что в конце концов едва не довел старуху до обморока.
Уильям Сейлсбери лично отвез дочь в столицу, куда уже прибыли король Джон и его девочка-жена Изабелла Ангулемская. Царственная чета поселилась в Вестминстерском дворце. Джезмин с первого взгляда была потрясена величественным зрелищем, но заметив, что госпожа Эстелла совершенно невозмутима, немедленно попыталась подражать бабке, рассудив, что уж если она сама так потрясена, как же должна себя чувствовать маленькая Изабелла?
Джезмин и Эстелла отправились во дворец. Им отвели комнаты на разных этажах, поскольку Джезмин дали титул камер-фрейлины, а у бабки еще не было определенной должности.
Уильям уединился с Джоном, пока Эстелла раскладывала вещи, а Джезмин старалась поудобнее устроить Фезера и Квилла. Она уже познакомилась с двумя служанками, привезенными Изабеллой из Ангулема, и почувствовала жалость к бедным крошкам, совсем еще детям, горько плакавшим от тоски по дому. Нескольких пожилых женщин специально назначили, чтобы помогать советами и наставлять королеву во всем, от умения одеваться до религии, но ходили слухи, что Изабелла, лишь взглянув на них, немедленно прогнала, обозвав стаей летучих мышей.
Джезмин была слегка шокирована, узнав, что столь молодая женщина обходится без компаньонок, особенно потому, что Изабелла, хоть и вышла замуж, но ще не в том возрасте, когда брак может быть осуществлен, и почувствовала жалость к девочке и стремление ее защитить.
Изабелла занимала просторные покои рядом с роскошными комнатами, выбранными королем для i ебя Джезмин старалась не слушать ходившие о короле сплетни, разносившиеся словно на крыльях ветра по огромным залам Вестминстерского дворца. Девушку успели предупредить, что королевский двор – средоточие злобных и ядовитых измышлений, и она не верила ни одной гадости, рассказанной завистливыми придворными. Во всем этом, конечно, нет ни капли правды! Но Джезмин было суждено испытать сильное потрясение. В первое же утро своего дежурства она проснулась на рассвете и, весело напевая, вымылась и оделась в белое шелковое нижнее платье, поверх которого Эстелла заставила ее накинуть тунику, вышитую розовой и серебряной нитями. Ей объяснили, что королева встает поздно и не любит, когда будят раньше десяти. Ровно в десять Джезмин взяла поднос с завтраком и, тихо постучав, вошла в спальню. Поставив поднос на стол, она подняла тяжелые занавеси. Солнечные лучи проникли через немытые окна, осветив самую неряшливую комнату, когда-либо виденную девушкой. Повсюду разбросана одежда, постель в хаотическом беспорядке. Из смятых подушек поднялась темная головка.
– Кто вы? – капризно спросила королева.
Джезмин не сводила глаз с цветущей красотой Изабеллы. Большие черные глаза, обрамленные длинными, загнутыми ресницами, шапка растрепанных, кудрявых локонов, рассыпавшихся по плечам, красные, словно клубника, губы. Джезмин грациозно присела перед юной девушкой.
– Королева Изабелла, я Джезмин, дочь брата короля Уильяма Сейлсбери.
Королева захлопала в ладоши.
– Прекрасно! Я рада иметь в своем окружении члена королевской семьи.
Она села и потянулась, как кошка. Потом откинула одеяла, не стыдясь наготы, облизала пальцы и, сунув их между ног, начала яростно ублажать себя.
Потрясенная такой мерзостью Джезмин громко вскрикнула:
– Королева Изабелла, вы не должны этого делать! – Она совсем забыла, что обращается не к испорченному ребенку, а к самой королеве Англии.
Изабелла изумленно застыла, не зная, смеяться ей или гневаться. Наконец она разразилась громким хохотом.
– Почему нет? Это доставляет такое наслаждение! Я делаю это каждое утро! Ах, должно быть, правду говорят, что все английские девушки холодны как льдышки.– И вновь начав гладить себя, спросила:– Разве ты не делаешь этого, англичанка?
– Нет, – охнула девушка.
– Но почему? – снова рассмеялась Изабелла. Лицо Джезмин побагровело от смущения. Как объяснить маленькой королеве, что она может нарушить свою девственность, что, когда настанет время осуществить брак, король, увидев, что на простыне нет кровавых пятен, посчитает ее распутницей. Наконец под насмешливым взглядом темных глаз Изабеллы она просто сказала:
– Это нехорошо.
Королева, задыхаясь, каталась по постели, умирая со смеху.
– А мне нравятся плохие вещи. Поэтому Джон не может мной насытиться!
Джезмин не знала, что подумать. Словно в тумане, она механически взяла поднос, поставила его на смятую постель, сделала низкий реверанс и вышла из спальни Она шагала быстро, сама не зная куда, желая только одного – поскорее выйти на свежий воздух. Только оказавшись во дворе, она поняла, где очутилась. Здесь было полно торговцев, слуг, монахов, стражников, собак, лошадей, карет и повозок. Джезмин отправилась на поиски более уединенного места, желая немного опомниться, привести в порядок мысли, и забрела в небольшой садик, где росли фавы, яблоневые и айвовые деревья. Краска с ее щек сошла, она потянулась за яблоком, но чья-то рука уже успела сорвать спелый плод и отдала ей. От неожиданности Джезмин охнула.
– Миледи, я не хотел вас пугать, – вежливо сказал молодой человек.– Вы Джезмин Сейлсбери? Я шаю вашего отца Уильяма. Позвольте представиться. Я Уильям Маршалл. Отец мой, как и ваш, занимает довольно высокую должность, – добавил он, пренебрежительно улыбаясь.
– Я фрейлина новой королевы, – тихо ответила Джезмин.
– Бедная леди, – пробормотал Уилл.– А я – один из оруженосцев короля Джона. Служил ему с самого детства, когда он был еще принцем. И тоже часто нахожу убежище в этом саду.
Их глаза встретились, и оба поняли, что каждый из них запятнан службой у столь бесчестных хозяев. У Джезмин на языке вертелось множество вопросов, которые она хотела задать Уиллу, но, конечно, правила приличия это воспрещали. Уилл так хотел предупредить ее о грязи и пороках двора, но не мог пачкать ее слух мерзкими подробностями. Наконец он дружески погладил девушку по руке, они улыбнулись друг другу и распрощались.
Отец Джезмин зашел к ней перед отъездом. Англию охватила волна мятежей, и Уильям был сильно озабочен, хотя старался казаться спокойным. Но госпожу Уинвуд не так-то легко было провести, и вскоре граф выложил все:
– Король Франции мечтает захватить владения, принадлежащие нашей стране, и пользуется при этом ненавистью владетелей Нормандии, Анжу и Пуату к Джону.
– Тех самых, что хотели видеть королем Артура? – спросила Эстелла.
Граф кивнул.
– Король Луи потребовал, чтобы король Джон предстал перед судом французских герцогов и графов. Джон, естественно, отказался. Теперь я отправляюсь на север, чтобы убедить тамошних лордов воевать за Англию.
– Де Берг едет с тобой? – осведомилась Джзмин.
– Слава Господу, да. Он лучший военачальник, которого я когда-либо встречал.
– И Джон тоже идет на войну? – вмешалась Эстелла.
– Нет. Ему нужны деньги, и он собирается любыми путями их добыть. В этом ему нет равных, помоги нам Боже, – мрачно поморщился Уильям.
Огромная трапезная в Вестминстерском дворце, переполненная людьми, была очень жаркой и душной. Эстелла и Джезмин присоединились к обедающим и только сейчас увидели нового короля. Джезмин была поражена внешностью дяди. Отец ее был высоким статным мужчиной, слегка похожим на покойного брата Ричарда, рыжеволосого гиганта. Джон оказался маленьким и очень темным. Он был так красив, что лицо казалось почти прекрасным, но при этом невыносимо тщеславным. Он пыжился и выставлял себя напоказ, как павлин, разоделся в яркие многоцветные одежды, обвешался драгоценностями и надел корону даже к обеду. Говорил он громко, то и дело разражался почти маниакальным смехом, а речь изобиловала непристойными выражениями Джон окружил себя фаворитами, подобострастно смеявшимися каждому грязному слову, унижал слуг, наслаждаясь их страхом.
Изабелла, сидя рядом, во всем подражала мужу, Сразу становилось ясно, что она – попросту тщеславное, избалованное, испорченное, капризное дитя, влюбленное в себя и никого больше не желающее замечать. Очевидно, и король и королева заботились только о собственных удовольствиях: во время обеда непрерывно выступали десятки менестрелей, жонглеров, акробатов и танцовщиц. Грубости и непристойности были в ходу при королевском дворе Джона и Изабеллы.
Король неожиданно встал и поднял кубок.
– Мой отец обычно произносил этот тост в адрес матери, после того как засадил ее в темницу: «Оспа, золотуха, вши – все у меня было, но нет такого мыла ни в аду, ни на земле, чтобы могло избавить от твоей мерзкой вони!» За королеву, джентльмены!
Эстелла и Джезмин обменялись брезгливыми взглядами.
– Я должна обнаружить какую-нибудь его слабость, чтобы суметь управлять им, – пробормотала старуха.– Иначе мы будем целиком в его власти. Помни, Джезмин, одно из главных правил колдовства – при любых отношениях между двумя людьми один пластвует, другой подчиняется, а причина всего – страх!
На сегодняшнее празднество были приглашены главы всех лондонских гильдий, но мотивы столь щедрого гостеприимства стали очевидны, когда в разгар обеда Джон дал понять, что ожидает богатых пожертвований в казну. Гости вознегодовали, узнав, какую сумму должны внести, а один даже осмелился высказать свое мнение относительно того, что существует разница между подарком, пожертвованием и прямым вымогательством. Обычно вспыльчивый и нетерпимый Джон дал волю печально известному нраву Плантагенетов, и мгновенно вспыхнувший гнев уступил место бешенству, быстро сменившемуся неистовством. По силе игры с ним не мог сравниться ни один актер, он был гораздо занятнее любого жонглера или акробата: багровел, орал, дико жестикулировал, бросал безумные угрозы, а потом упал на пол и, извиваясь, начал грызть циновки. Фавориты окружили короля, хотя опасались подходить слишком близко: те, кто привык к приступам ярости монарха, знали, что лучше всего переждать, пока утихнет буря.
Сжав запястье Джезмин, Эстелла прошептала:
– Господи, это все характер Плантагенетов. Он припадочный, только сам не знает об этом.– И, удовлетворенно улыбнувшись, добавила:– Ну вот я и нашла, на какой слабости сыграть!
– Если сделать экстракт ландыша и принимать с вином, он может излечиться, – вставила Джезмин, словно читая травник.
– Верно, – кивнула старуха.– Беги скорей, достань немного из мешка с травами.
Госпожа Уинвуд протолкалась через толпу придворных, властно, уверенно взяла со стола серебряную ложку и сунула черенок в рот королю. Окружающие в благоговейном страхе смотрели на смелую женщину, не побоявшуюся приблизиться к разгневанному монарху. Придворные шептались, что это могущественная колдунья, наделенная великой магической силой.
Вернувшаяся Джезмин опорожнила чашу с настойкой ландыша в королевский кубок с вином и вручила Эстелле. Всего лишь после одной ложки каблуки короля перестали выбивать дробь, а после второй цвет лица из пугающе фиолетового стал ярко-розовым. Внезапно Джон вскочил на ноги, словно ничего не произошло. Главы гильдий немедленно согласились внести пожертвования, слуги поспешили v брать со столов. Хотя не было произнесено ни единого слова, взгляды Джона и старухи скрестились, и король долго не мог отвести глаз, словно зачарованный. Перед тем как удалиться в опочивальню, он велел привести Эстеллу в свои покои и приказал остальным удалиться. Оставшись наедине со старухой, Джон сказал:
– Мой брат Уильям рассказывал о тебе, госпожа Уинвуд, и о том, как ты предсказала, что я стану следующим королем. У тебя дар предвидения, и ты настоящая волшебница.
Эстелла мысленно поблагодарила Сейлсбери и предложила королю свои услуги. Она старалась говорить только на любимую тему Джона – о нем самом. С проницательностью человека, долго жившего на этой земле и испытавшего все на свете, она быстро и всецело завладела вниманием короля.
– Я знаю ваш секрет, – просто объявила она и, словно ведала обо всех грехах, совершенных им с самого детства, не побоялась всего четырьмя словами обнажить его черную душу и сделала это с такой убежденностью, что у короля отнялся язык. Низведя Джона до совершенного ничтожества, Эстелла вновь начала льстить ему: – Множество великих полководцев и правителей мира страдали той же болезнью. Александр Великий, Юлий Цезарь, Шарлемань...
Джон снова воспрянул духом. Видя, что рыбка крепко сидит на крючке, Эстелла постаралась стать незаменимой.
– Эти приступы выделяют вас из толпы обыкновенных смертных. Однако они могут привести к гибели, так что вам необходимо всегда иметь при себе это зелье и того, кто бы знал, как его применять.
– Госпожа Уинвуд, вы наделены необыкновенной мудростью. Повелеваю вам быть при своей персоне днем и ночью, а также во время походов и путешествий.
Эстелла торжествовала – она смогла убедить короля, что тот не сможет без нее обойтись.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сокол и цветок - Хенли Вирджиния



ну....на 8 из 10....да ...бедная женская доля ...мир принодлежал .....принодлежит и будет принодлежать мужчинам ...счастлива та женщина которая на своем жизненном пути не всретила ..похотливого..богатово ..властного--садиста ублюдка--(я про короля)а главные герои молодцы..смешные такие ...
Сокол и цветок - Хенли Вирджинияастра
16.03.2012, 11.22





Прекрасный роман! Очень чувственный и сюжет захватывает, прочитала на одном дыхании.
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияМарианна
19.03.2013, 14.31





Роман из серии " она притягивает тебя, словно золото грабителя". Мне понравился
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияЭлис
26.03.2013, 7.59





Враг должен был сначала прикончить Фолкона, чтобы добраться до его жены. Это высшая оценка доблести мужчины. Когда читала о ее домашнем зверинце, просто падала со смеха. Отлично
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияТори
26.03.2013, 15.33





Какой то пошловаый роман получился, или это сейчас модно. Уже третья писательница опускается до такого. Но роман сам по себе интересный правда гл.героиня реально бесила. Он ее так добивался, а она пока ее петух не клюнул в мягкое место ломалась.
Сокол и цветок - Хенли Вирджиниянека я
29.11.2013, 20.14





Какой то пошловаый роман получился, или это сейчас модно. Уже третья писательница опускается до такого. Но роман сам по себе интересный правда гл.героиня реально бесила. Он ее так добивался, а она пока ее петух не клюнул в мягкое место ломалась.
Сокол и цветок - Хенли Вирджиниянека я
29.11.2013, 20.14





Насквозь пронизан пошлостью, насилием, унижением и жестокостью. король отвратителен. особенно ужасна сцена убийства маленькой девочки. на протяжении всей книги не покидало чувство беспокойства и омерзения. и после прочтения долго тяжело на душе. лучше не воспринимать всерьёз и побольше пропускать, если уж отважитесь читать. на любителя, но совсем не для слабонервных!
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияИринка
8.06.2014, 15.51





Мне роман НЕ ПОНРАВИЛСЯ - 3 балла. 1. Правильнее было бы его назвать "Верблюжья колючка и сокол". 2. Главная героиня просто бесила - самовлюбленная, лживая, ревнивая, холодная стерва. 3. И хотя главный герой - мужчина женских грез, но и тут явный перебор - у него вечный "стояк". 4. Да любовные сцены у автора тоже за гранью (хоть по количеству, хоть по качеству).
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНюша
10.06.2014, 18.40





Прочитала. Начало захватывающее, сюжет вообщем не плохой, но где то с середины становится скучно и пресно....... И такое ощущение мерзковатое накатывает от постоянных любовных сцен......Как капризные дети, требующие игрушку.rnДа и зачем так коверкать историю то? Король Джон правил 17 лет, от церкви он был отлучен в 1209 , хартия вольностей подписана в 1215. А в романе как то сомкали все, все в кучу смешали. Большинство персонажей романа невымышленная и тут куча ляпов.
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНика
23.11.2014, 14.15





Нормальный роман,немного затянут,но без этого тоже нельзя:иначе ничего не поймёшь!А насчёт любовных сцен...так это нормально,время было такое!
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНаталья 66
11.04.2015, 7.17





👍
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияГина
2.12.2015, 22.16





👍
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияГина
2.12.2015, 22.18





Ну как все затянуто гг просто избалованная девчонка и мы должны читать как она постепенно взрослела в то время.как ее сверстницы намного умнее ее7 из 10
Сокол и цветок - Хенли ВирджинияНастя
16.12.2015, 20.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100