Читать онлайн Неискушенные сердца, автора - Хенли Вирджиния, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неискушенные сердца - Хенли Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неискушенные сердца - Хенли Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неискушенные сердца - Хенли Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенли Вирджиния

Неискушенные сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

«Морская колдунья» подошла так близко, что с палубы был виден Кокбернспэт-Касл, и Парис оглядел сторожевые башенки. От этой привычки он, наверное, никогда не избавится. Губы его сурово сжались — никаких признаков ожидания.
Джеймс тоже посмотрел в ту сторону и сказал:
— Мою жену нечего искать. Она в Эдинбурге, тратит мои денежки.
Парис пожал плечами. Будь он проклят, если со всех ног кинется к ней навстречу, как влюбленный подросток. Он посмотрел на небо. Часа два еще будет светло, и им хватит времени снять лошадей с кораблей и поставить в конюшни.
Парис отправил близнецов с первой лодкой на берег, все еще не решив, как их наказать. Солнце почти село, когда они с Джеймсом погрузились в последнюю лодку и поплыли к берегу. Каждый ящик с золотыми монетами пришлось тащить двум мужчинам.
Парис пошел к себе в комнату — принять ванну и переодеться. Табризии нигде не было, и он цинично подумал: «Наверное, тоже унеслась в Эдинбург вместе со всеми сучками». Хорошо, что он привез золотишка, похоже, она ему дорого обойдется. Но тут его взгляд упал на записку. Он осторожно взял ее, а когда прочитал: «У меня твоя жена. Джон Гордон», — застыл. Сердце словно сковало льдом и так стиснуло, что, казалось, весь воздух ушел из тела Он смял записку, закинул голову и взвыл:
— Нет!
На вопль, от которого стыла кровь, сбежались все. Александрия вцепилась в миссис Холл — бедняжка залилась слезами, когда узнала, в чем дело Парис едва не лишился рассудка Джеймсу и Трою пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться от него объяснений. Новость потрясла всех. Джон Гордон украл Табризию! Трой налил Парису большую порцию бренди, чтобы брат успокоился, но тот яростно оттолкнул сосуд.
— Мне нужны мозги, чтобы найти ее, ты, дурак!
Он созвал слуг, всех, до последнего мальчишки из конюшни, и установил, что Шеннон и Дамаскус вчера уехали в Эдинбург. Двое слуг признались, что видели какого-то темноволосого посетителя сегодня утром, но никто не заметил, как он уехал.
Никогда в жизни Парис не чувствовал такой бессильной ярости. Он даже сам забеспокоился, не сходит ли с ума Все проклятия мира призывал он на Гордонов — на все века, на все поколения! Куда же ее увезли: в Эдинбург, в Хантли или куда-то еще? А день кончался, скоро наступит глухая ночь! Приказав людям начать поиски, он встал перед дилеммой кинуться самому искать или оставаться здесь, на случай если Гордоны захотят выставить условия. Однако нервы его не выдержали ожидания, и он отправился искать жену.
Они начали со своих деревень, расспрашивали про всадников, но никто ничего не видел. Парис впал в отчаяние. Он отправил Троя с дюжиной людей в Эдинбург, — попытаться найти там следы похищенной Табризии Послал Яна с десятком всадников в порт Лей посмотреть, не там ли корабль Гордона. Сам вместе с Джеймсом метался по окрестностям, каждые два часа возвращаясь в замок И так всю ночь.
Парис мучил себя воспоминаниями. Он ткнул Гордона в руку во время последней встречи, и теперь Табризия должна платить за его безрассудство Потеряв всякую надежду, они вернулись в замок в четыре утра Джеймс пытался убедить друга бесполезно искать в темноте, гораздо больше смысла остаться, отдохнуть, перегруппировать силы и снова заняться поисками, когда рассветет Парис нехотя согласился и ушел к себе в комнату Он хотел остаться наедине со своим горем.
Он не смел думать, что Джон Гордон способен сделать с его любимой, и корил себя за свое обращение с ней Он, видите ли, хотел, чтобы она призналась ему в любви, и готов был добиваться желаемого, провоцируя ее на признание. Сейчас без Табризии Парису было невыносимо. Она стала частью его Лучшей частью.
Он поклялся, если вернет Табризию невредимой, будет холить и лелеять ее до конца жизни. Почувствовав тупую боль в сердце, Парис внезапно понял, что ему совсем не обязательно, чтобы она его любила, ему важно самому любить ее. Волосы Париса стояли почти дыбом — он постоянно ворошил их пальцами. Он не мог больше ждать и в половине шестого отправился в конюшню, приготовить лошадь. Конюшни были битком набиты людьми Кокберна и Дугласа, мужчины согревались теплым элем и овсяными лепешками Парис поел вместе с ними и оседлал верного крепконогого жеребца. Едва они выехали во двор замка, прибежал крестьянин, размахивая запиской Парис выхватил ее и прочитал. Строчки заплясали перед глазами, наполнили сердце смертельным страхом «Я покончил с твоей женой Она в Данбаре», — написано было кровью Слово «покончил» занозой засело у него в голове. Это значит, он ее убил или изнасиловал. Парис молил Бога пусть только последнее! Голос его прерывался, когда он крикнул.
— Она в Данбаре! Я поеду один.
Он пришпорил коня и помчался по дороге, понукая животное и боясь того, что сейчас увидит Если она жива, он должен убедить ее в своей любви! Что бы Гордон ни сделал с ней, это не способно разрушить его любовь. Он спрыгнул с лошади возле входа в башню в Данбаре и взлетел по ступеням.
Услышав шаги мужа, Табризия закрыла глаза и стала молиться Как она посмотрит ему в лицо? Как сможет убедить его, что он, этот проклятый враг, ничего ей не сделал? Когда Парис переступил порог, она стояла на коленях на плаще, склонив голову Волосы закрывали ее наготу Он кинулся к ней, опустился рядом и развязал руки, а она подняла на него глаза, и слезы потекли по щекам, падая на голую грудь, содрогавшуюся от беззвучных рыданий.
— Сокровище мое, я никогда не любил тебя больше, чем сейчас, в этот миг — Он подхватил ее и со всей нежностью прижал к сердцу
Табризия обвила руками его шею и спрятала лицо у него на груди Его губы слегка касались ее виска, он держал ее, оберегая от всего, что могло бы причинить боль Подняв на мужа умоляющий взгляд, она сказала
— Я клянусь, клянусь перед Богом, он не дотронулся до меня! Он хотел лишить тебя покоя на всю жизнь, оставив меня голой Скажи, что ты веришь! Не позволяй ему
разрушить нашу жизнь, — горячо умоляла Табризия.
Парис заглянул в глаза жены и увидел в них чистоту. На этот раз между ними была полная гармония, и он поверил ей. Без объяснений, доказательств, просто поверил всем сердцем.
— Любовь моя, единственный мой! — воскликнула она, когда он улыбнулся и поцелуями осушил ее слезы.
Парис снял плащ и завернул Табризию, потом подхватил! ее плащ и укутал ей ноги — утро было холодное. Никогда за столь короткое время он не преодолевал пять миль. Его сердце пело под удары подков. Он въехал во двор замка с бесценным грузом, и из двух сотен глоток вырвался приветственный вопль — жена лорда спасена! Парис улыбался Табризии, а она смеялась, глядя снизу вверх прямо ему в глаза и почти теряя сознание от радости — она любима!
Он не выпускал ее из рук до тех пор, пока они не оказались одни в комнате. Там, усадив жену на край кровати, он принес бокал вина, снял с нее плащ и укрыл одеялом. Он держал бокал у ее губ, потом стал пить с того же края.
— Я ничего не ела со вчерашнего дня и опьянею, — предостерегла его Табризия.
— Нет, ты от вина заснешь. — Он растянулся возле нее поверх мехового покрывала. — Я буду рядом, буду сторожить твой сон. Не хочу, чтобы тебе снова стало страшно. Пусть эта комната будет нашим убежищем, нашими небесами, где мы скроемся от всего мира. Она была для меня такой всегда, и я мечтал о той, с кем мог бы разделить ее. Я желал бы остаться здесь с тобой, закрывшись от всех. Табризия, я так хочу тебя! Мне необходимо твое тепло! А я поделюсь с тобой своим, отдам тебе всю ласку, и нежность, и страсть, и любовь. Я буду говорить с тобой обо всем, заботиться о тебе и мечтаю, чтобы ты заботилась обо мне.
— Я так боялась тебя, Парис. Так боялась… — Она трепетно улыбнулась и покраснела. — Ты такой большой… Я думала, мне будет больно.
— О Боже! Не могу видеть страх в твоих глазах. Клянусь, я никогда не буду с тобой грубым. Обещаю. Я стану терпелив, как никто в мире, я не заставлю тебя подчиняться, я подожду, пока ты сама не будешь готова и не попросишь.
Табризия потянулась к его руке, поднесла ее к лицу и посмотрела на Париса с обожанием.
— Ты начинаешь, наконец, успокаиваться, моя прелесть?
Она зевнула и свернулась клубочком.
Табризия проснулась, когда дневные тени удлинились. Она почувствовала запах еды, и впервые за неделю ее желудок не протестовал. Парис принес ей бархатный халат, и когда она посмотрела на мужа, то увидела — он сбрил бороду. Лицо ее осветилось улыбкой, она протянула руку и погладила чисто выбритую кожу.
— Ты это ради меня?
Он кивнул.
— Я подумал, может, борода тебя немного пугает. Давай поешь чего-нибудь.
Он подвинул маленький столик, поставил его перед камином и поднял три серебряные крышки с трех больших тарелок. Копченая осетрина в окружении крабов, тетеревов в красном вине и барашка. Табризия взяла маленький кусочек осетрины, но оставила нетронутым на тарелке.
Парис не сводил с нее глаз. Он не мог вспомнить, когда был так счастлив.
— Ну съешь что-нибудь, дорогая, — настаивал он.
— Я не могу есть, когда ты так на меня смотришь.
— Давай я тебя покормлю.
Парис придвинулся к ней и посадил к себе на колени. Он кормил ее осетриной и уговаривал съесть хоть немного мяса.
— Все, больше не хочу. — Она покачала головой, улыбаясь нежно и не отрывая от него взгляда. — Теперь посмотрю, как ты ешь.
Парис ел с наслаждением, запивая обед вином.
— Ну, у тебя настоящий мужской аппетит! — улыбнулась Табризия.
— Я во всех отношениях мужчина, — уверил он ее.
Их взгляды встретились поверх бокалов, и она скромно опустила ресницы. В его глазах читалось страстное желание!
— Я скажу миссис Холл, чтобы она велела согреть тебе воды. А сейчас у меня дела, но обещаю, я скоро приду. У нас с тобой полно нерешенных проблем.
Он натянул мягкие высокие сапоги и тщательно выбрал два кольца из шкатулки с драгоценностями.
К тому времени, когда он вернулся, Табризия уже помылась и надела белую ночную рубашку со складочками, искусно скрывавшими, а когда надо открывавшими милые изгибы тела. Стоило лишь повести рукой. Парис вынул шпильки из ее волос, и они рассыпались по плечам. Ему хотелось крепко прижать ее к себе, зарыться лицом в огненный водопад, но вместо этого Парис взял ее за руку и подвел к зеркалу.
— Смотри, какая ты красивая, — прошептал он и встал рядом с ней. — Сегодня мы похожи на любовников, — выдохнул он ей в волосы. — Теперь будем так смотреться каждый вечер, наблюдать, как мы меняемся.
— Я и понятия не имела, что ты такой романтик, — улыбнулась она. — Ты, наверное, набрался этого у парочки, которая сейчас переживает медовый месяц.
— Медовый месяц придумали французы. Обычно французская аристократия закрывала молодых в спальне невесты на месяц. Все это время они никого не видели, только друг друга. А еду им ставили под дверью.
— И что они делали целый месяц? — невинно глядя на него, в полном изумлении спросила Табризия.
Парис повернул ее так, чтобы заглянуть в глаза.
— Они узнавали друг друга очень-очень близко, — тихо объяснил он и засмеялся, когда она покраснела.
Он снял камзол, потом рубашку. Табризия вздрогнула.
— Тебе холодно, любовь моя. Пойду разожгу огонь.
Табризия смотрела, как он опустился перед камином на колени. Когда она наблюдала за ним, с ней происходило что-то странное. Всегда, с самого начала, с их первой встречи в приюте, куда он пришел навестить девочку, одинокую, заброшенную и чего-то ожидающую. Да, она сразу полюбила его, до сумасшествия, но не осмеливалась признаться в этом ни себе, ни ему. Она панически боялась реакции своего тела на этого мужчину, ставшего теперь ее мужем до конца дней, поскольку их союз освящен церковью. Она подошла к Парису, оглядела его широкие обнаженные плечи. Он повернулся и перехватил ее внимательный взгляд.
— Когда ты смотришь на меня, я едва дышу, — призналась она.
— У меня тоже от тебя дух захватывает, прелесть моя.
После его слов она почувствовала себя легкой, как пушинка. Он предложил поджарить каштаны в камине, взял сковороду с длинной ручкой и держал над пламенем, пока по комнате не поплыл вкусный запах. Каштаны были готовы, они сдирали с них шкурку, обжигая пальцы. Парис поднес к губам ее руку, поцелуями успокаивая боль.
— А тебе не холодно без рубашки? — безотчетно спросила она.
— Мне вообще никогда не бывает холодно. Потрогай меня, — предложил он
Табризия прикоснулась к его плечу, потом скользнула рукой по груди. Он застонал, потянулся к ней, нежно коснулся губами, бормоча ее имя, еще какие-то слова любви и сходя с ума от желания. Она едва не теряла сознание от пробудившейся чувственности. Ощущения были новыми для нее и необыкновенно приятными. Она таяла в его руках, совершенно забыв о рассыпавшихся каштанах.
— Скажи «Парис», — попросил он — Я хочу услышать свое имя из твоих уст
— Парис, — выдохнула Табризия, и он стал целовать ее снова и снова, пока их губы не слились в страстном порыве.
Каждое движение вело к обладанию, но Парис не давал себе воли, понимая: если он не остановится, страсть вырвется из-под контроля. Он пытался говорить легко и непринужденно, но от сдерживаемого желания голос звучал натужно.
— Пойдем в постель. Я хочу тебя обнять. — Он поднял ее, прижал к сердцу и понес в их общую кровать. — Опыт подсказывает мне, тебе лучше спать на этой стороне. Ты должна лежать ближе к огню, а я — к двери, на случай опасности.
Он задул лампу, прежде чем раздеться окончательно, не желая лишний раз показывать свой отвратительный шрам. Он боялся, что ее ужас при виде следа, оставленного мечом врага, причинит ему новые душевные муки. Потом Парис лег и привлек ее к себе. Табризия чувствовала жар упругого горячего тела, прижавшегося к ней. Его руки стиснули ее в объятиях. «Какой он сильный», — подумала она с гордостью. Она ощутила его массивные ноги-колонны, его бедра, мощные и твердые. При мысли о том, что бы он сейчас хотел с ней сделать, Табризия затрепетала, и Парис уловил ее дрожь. Боже, какая же выдержка, какая воля нужна ему, чтобы не взять ее сейчас, не испить до дна ее сладость, не утолить нестерпимую жажду! Ведь он пообещал ждать, пока она сама не попросит. Сердце колотилось, пульс разрывал жилы, а она лежала, прижавшись щекой к его груди. Табризия слышала бешеный ритм сердца мужа и знала — это из-за нее. Она улыбнулась в темноте. Страстный стук сердца лучше всяких слов говорил, как он влюблен. Ее охватило глубокое волнение: да, он готов взять ее немедленно, но сдерживается ради нее, подчиняется ее желанию. Внезапно Табризия почувствовала — она сама хочет его, сейчас, здесь, в кровати. Она нежно гладила его тело, ощущая каждую клеточку — от вздувшихся мускулов на спине до горячих чресел, откуда поднималась ей навстречу твердая, жаждущая плоть, готовая соединиться с жаром ее плоти.
Она робко протянула руку, но маленькие изящные пальчики не смогли сомкнуться вокруг средоточия сильно выраженного желания мужа. Табризия просунула руку ему под голову, почувствовала упругие завитки на шее и потянулась губами к его лицу. Парис встретил ее губы на полпути и слился с ней в поцелуе, который, конечно же, увлек их дальше.
Потом, удовлетворенные и счастливые, они лежали рядом, и Парис, нежно обнимая Табризию, привлек ее голову к себе на грудь.
— А теперь спи, моя радость, спи.
Он глядел в темноту и молча молился: ничего не давай мне больше, Господи, но ничего и не отнимай!
На следующее утро Табризия просыпалась медленно, с трудом возвращаясь к яви. Никогда еще она не чувствовала себя в такой безопасности, в таком тепле. Парис крепко держал ее в объятиях, и она, прижавшись к нему спиной, была как в футляре. Она не могла поверить — он сдержал свои обещания, все до последнего слова! Табризия все еще была в ночной рубашке, хотя невесомый шелк слабо защищал от горячего мускулистого мужского тела, прижимавшегося к ней. Она пошевелилась, пытаясь высвободиться и не разбудить мужа. Но он только сильнее притянул ее к себе и сказал:
— Нет.
Табризия вздохнула и расслабилась. Хорошо было лежать в теплых объятиях Париса, вдали от чужих любопытных глаз. Однако Парис совсем проснулся и, улыбаясь, повернул ее лицом к себе. Растрепанная и заспанная она казалась ему еще красивее.
— Я узнал один твой секрет, — прошептал он.
— Это какой? — покраснела Табризия.
— Можешь поправить, если я ошибусь. Думаю, тебе нравится, когда тебя целуют.
Парис жадно впился взглядом в ее губы, и у нее возникло опасение, что он снова возбудит в ней вчерашние желания. Его губы легко коснулись ее губ, намеренно бегло, словно дразня. Потом пробежались к уху и обратно. Парис целовал ее виски, веки, снова губы и на этот раз получил ответ, которого ждал. Табризия крепко прильнула к нему ртом.
Его губы опустились ниже, к шее. Стянув рубашку с белоснежных плеч, он оголил одну грудь, открыв ее своему жадному взору и рту. Сосок моментально затвердел, выдавая реакцию Табризии на прикосновения мужа. Она попыталась скрыть вспыхнувший на щеках румянец, уткнувшись в его волосатую грудь. Возле ее губ оказался маленький сосок. Табризия поцеловала его и лизнула кончиком языка. Он тут же отозвался. Парис улыбнулся.
Внезапно открылась дверь, и появилась миссис Холл с завтраком на подносе
— Боже мой, женщина! Да как ты осмелилась? — завопил Парис. Однако всем было ясно, что по-настоящему он не сердится.
— Извините, милорд. Но внизу вас все ждут. Новый жених сгорает от нетерпения увезти невесту в свой замок.
— Не понимаю, почему. Здесь у нас кровати очень удобные, — пробормотал он, забывая о служанке и глядя на любимую.
Табризия почувствовала, что появление миссис Холл ничуть не остудило его желания. И символ этого желания упирался ей в бедро, твердый и пульсирующий. Она сгорала от стыда — миссис Холл застала их в столь интимной позе! Ей хотелось немедленно задернуть занавес вокруг кровати и спрятаться. А старушка ничуть не смутилась.
— Думаю, на вас придется опрокинуть ведро холодной воды, иначе не оторвать друг от друга, — засмеялась она.
Насладившись смущением Табризии, Парис галантно пришел ей на помощь, решив действовать против миссис Холл ее же оружием. Он откинул одеяло и похлопал ладонью по постели.
— Идите, миссис Холл, теперь ваша очередь, — пригласил он ее.
Женщина закрыла фартуком глаза, ослепленная его наготой.
— О, ваше сиятельство, перестаньте молоть чепуху!
Табризия захихикала, когда служанка выскочила из комнаты. Она потянулась к одеялу, но Парис остановил ее руку.
— Пожалуйста, не укрывайся, — попросил он.
— Прохладно, — сказала она извиняющимся тоном.
— Голый Парис тут же пошел к камину помешать угли и подкинуть кусок торфа побольше. Он опустился на колени перед огнем, и его замечательное тело заинтересовало Табризию. Она поймала себя на том, что любуется мускулами широких плеч и спины. Почувствовав ее взгляд, Парис улыбнулся. Постепенно она перестает бояться его и робеть. В общем, ему нравилась ее скромность. Он научит ее быть смелой и даже распущенной, но не сейчас. Сначала он насладится драгоценным даром невинности, который редко достается большинству мужчин. Стараясь скрыть шрам на бедре, он надел брюки и подал в постель поднос с едой. На нем громоздились дюжина яиц, гора тушеных бараньих почек, мясо, кувшин с горячим элем и тарелка свежеиспеченных ячменных лепешек с черносливом Табризия вздрогнула при виде такого обилия пищи. Она взяла маленький кусочек лепешки, но так и оставила нетронутым на тарелке, с удивлением наблюдая, как муж постепенно очистил весь поднос. Потом она смотрела, как он принимал ванну, одевался в расшитую рубашку и камзол цвета красного вина, по последней моде.
— Я не буду бриться сейчас, оставлю до вечера, чтобы не поцарапать твою нежную кожу
Когда Табризия спустилась вниз, девушки подскочили к ней, окружили. Они хотели знать, как она, пришла ли в себя после пережитых испытаний, но тактично не задавали вопросов, как велел Парис.
У Шеннон кружилась голова от предстоящих перемен.
— Хочу, чтобы все поехали в Дуглас к нам на свадьбу. И остались у нас на месяц! Я требую! — решительно заявила она.
Джеймс поднял бокал.
— Говорит моя графиня!
— Трой и Дамаскус могут тебя сопровождать, — сказал Парис. — Но мы с Табризией приедем только на свадьбу. Я не могу оставить замок без защиты, всегда есть угроза нападения.
— Близнецы тоже могут поехать, — сказала Табризия.
Парис воспротивился.
— Нет. Они поедут только с нами. Туда и обратно. Я не спущу с них глаз.
Все уже знали, что Александрия участвовала в последнем рейде и вернулась обратно целая и невредимая. Парис не собирался разглашать, что случилось на самом деле, но и не простил сестре ее поведения.
Табризия взяла его за руку и увлекла в сторону.
— Если ты позволишь им поехать, мы сможем побыть одни и вдвоем отправиться в Дуглас. — Она искушала его, ее взгляд был полон мольбы.
И Парис передумал.
— Ну ладно. Вы тоже можете собирать вещи, но предупреждаю: я жду от обоих образцового поведения! Ради Бога, не позорьте меня перед кланом Дугласа.
Табризия с трудом верила, что все уедут, но уже в середине дня кавалькада Дугласа готова была отправиться в путь. Это произошло лишь благодаря стараниям Шеннон, организовавшей слуг, сестер и всех в доме.
Парис пришел в восторг.
— Ого, Джеймс! Твои люди потрясающи! Какие ливреи! Я и сам не против немногой пустить пыль в глаза. Почему бы мне не взять полсотни своих мужчин и не проводить вас? Трой, возьми пятьдесят всадников, пускай наденут ливреи, и я поеду.
Он предупредил Яна, что его не будет часа два, и велел расставить охрану у каждого входа. Когда Табризия увидела, как Парис вынимает пару пистолетов из ящика, она со страхом попросила:
— Ради Бога, будь осторожен!
Он подошел к ней, взял за подбородок.
— Нет такой силы на земле, которая могла бы удержать меня вдали от тебя этой ночью.
Не больше часа проехал Парис вместе со всеми и, пожелав счастливого пути братьям и сестрам, с полусотней своих людей повернул на восток, назад, к побережью. Эти воины хорошо показали себя в рейде на Гордонов, он остался ими очень доволен. Вернувшись в бараки, они настояли, чтобы лорд Кокберн поужинал с ними, и Парис согласился.
Табризия видела, как возвращался Парис, видела длинную цепь всадников, над которыми реяли знамена. Ее сердце зажглось радостью. Она кинулась вниз, надела самое лучшее платье, сделала новую, очень сложную прическу и заколола волосы стрекозой, усыпанной драгоценными камнями, — она нашла ее утром под подушкой. Потом торопливо выдворила из комнаты миссис Холл и села ждать Париса.
Муж не шел, и она уговаривала себя быть терпеливой. Конечно, он должен позаботиться о лошади. Но постепенно ее терпение иссякало. Вначале она немного обиделась, потом почувствовала раздражение. Минуты тянулись и вытянулись в целый час. И тут Табризия разозлилась. Она принялась ходить по комнате, репетируя холодный прием, который окажет ему. Или нет! Лучше она выдаст ему как следует. Он слишком высокомерен, особенно с женщинами. Ну что ж, хватит обращаться с ней, как с игрушкой! Сегодня ночью он будет спать один.
Черт побери! Но почему его до сих пор нет? Прошло уже два часа! Что-то случилось! Может, он ранен, и его понесли в бараки, пытаясь скрыть от нее? Боже мой, она же знала — брать пистолеты было ошибкой. Если ожидалась опасность, то уж наверняка он с ней столкнулся. Табризия ни секунды больше не сомневалась — что-то стряслось. Ломая руки в отчаянии от неведения, она твердо решила идти к нему. Но в этот момент за дверью раздались шаги, и не успел Парис войти в комнату, как она бросилась к нему.
— Парис! Ты ранен?
Он скорчил гримасу — подразнить ее, но, увидев испуганное лицо жены, посерьезнел.
— Нет, нет, дорогая! Со мной все в порядке.
— Боже мой, ты лжешь! Куда ты ранен? — Быстро работая пальцами она стала стаскивать с него тяжелую кожаную куртку, камзол, рубашку.
Обнаженный по пояс, он схватил ее и подкинул в воздух.
— Дорогая моя, это твой способ сказать мне, что ты готова?
— Ты в порядке? Ты не ранен? — настаивала она, не веря себе.
— Ты ранишь меня взглядом, — прошептал он.
— Черт бы тебя побрал, Разбойник! Сейчас же отпусти меня! Где ты был целых два часа? Я причесалась, оделась специально для тебя. И все напрасно!
— Нет! — Он вынул стрекозу из ее волос. — Теперь я могу доставить себе удовольствие и вытащить шпильки.
Он держал ее, сопротивляющуюся, и целовал в губы, едва она пыталась открыть рот, чтобы отругать его. И так, не отрывая от нее губ, он шептал:
— Вот о такой встрече я и мечтал. Чтобы кто-то беспокоился обо мне, заботился с любовью в сердце и лил настоящие слезы по настоящим ранам.
Чувствуя невероятное облегчение — Парис жив и здоров, — Табризия сразу ослабела в его руках. Он понес ее в постель.
— Ты раздела меня. А теперь доставь мне такое же удовольствие. В комнате очень тепло от камина, и ты не можешь пожаловаться, что замерзнешь.
Она позволила ему снять с нее платье, и оно тут же отправилось в дальний конец комнаты.
— Раз! — победно воскликнул он.
Следом, очертив дугу, полетела нижняя юбка.
— Два!
— Парис, остановись. — Она смеялась и краснела, оказавшись в корсете, панталонах и чулках. Опытные руки избавили ее от одного чулка.
— Два с половиной! — объявил он.
— За первым полетел и второй чулок.
— Три!
И еще один предмет туалета проплыл через комнату.
— Четыре! — с триумфом закончил Парис.
— А что это было?
— Твоя ночная рубашка из-под подушки. — И он засмеялся.
— Ты дьявол, ты снова меня обманул!
Он расшнуровал ее корсет, выпустив на свободу груди. Табризия затихла, ее дыхание застряло в горле. Нежно, краткими поцелуями, он попеременно ласкал то одну, то другую, каждый раз возвращаясь к соску и шепча при этом любовные слова. Ее тело стало отвечать, и, стоило ему на секунду отстраниться, чтобы раздеться до конца, она протестующе застонала. Его руки двинулись вниз, гладя живот. Он наклонился и поцеловал ее пупок, играя языком в ямке, а вслед затем снял с нее панталоны. Табризия глубоко вздохнула и сама раздвинула ноги навстречу его обожающему взгляду.
Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Она хотела его и молилась про себя, чтобы он не останавливался. Почувствовав губы Париса на бедрах, чуть выше коленей, Табризия затрепетала. С каждым прикосновением желание разгоралось все сильнее. Голова Табризии металась по подушке, и, открыв глаза, в какой-то момент она увидела его мускулистое бедро. Табризия коснулась его губами и тотчас поняла: это шрам, который он всегда пытался скрыть от нее. Любимый шрам! Она лизала его по всей длине, и это настолько возбудило Париса, что он застонал. А когда ее жадные губы коснулись там, где Парис и не мечтал, он воскликнул:
— Дорогая! Ты готова! Может быть, даже слишком.
Он навис над ней, дрожащий, нетерпеливый, и она раскрылась ему навстречу, как ночной цветущий сад. Резким ударом он вошел в нее, и она прижалась к нему горячими бедрами, тесно, как никогда раньше. Он готов был вот-вот взорваться… Их крики слились в общий вопль страсти, и ночь поглотила его.
— Я не сделал тебе больно, милая? — тихо спросил он.
— Немного. Но удовольствие того стоило.
Обняв жену, он припал к ней в поцелуе. Кожа под его губами и руками была, как шелк. Он обхватил ручищами ее талию.
— Боже мой, ты такая маленькая!
— Но не везде маленькая.
— Нет, — засмеялся он, прижимая к себе Табризию и в ладони, как в чаши, взяв ее груди. Потом откинул одеяло, зажег свечи, поднял ее из постели и поставил перед зеркалом.
— В зеркале отражался нагой мужчина, сильный, широкоплечий, загорелый. Рядом с ним, не доставая ему до плеча, стояла женщина с пламенными локонами и молочно-белым телом.
— Тебе не противен мой шрам? — спросил Парис.
Табризия повернулась и посмотрела ему в глаза. Даже не осознавая, что делает, она инстинктивно потянулась и провела пальцами по неровностям шрама. Стоило ей прикоснуться к нему, как Парис снова возбудился. Круглыми глазами она наблюдала, каким огромным становилось его желание.
— Видишь, что ты наделала? — засмеялся он. — Быстро в постель!
— Парис, но не опять же! — заливаясь краской, пробормотала она.
— Да, опять, — весело подтвердил он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неискушенные сердца - Хенли Вирджиния



прекрасный роман, прочла на одном дыхании,спасибо автору.
Неискушенные сердца - Хенли ВирджинияЕвгения
6.12.2012, 9.17





Ну и ну!
Неискушенные сердца - Хенли ВирджинияСоня
27.03.2013, 12.13





Прекрасный роман, очень интересная история,а герои и героини просто класс. Советую прочитать.
Неискушенные сердца - Хенли ВирджинияАлена
15.03.2014, 6.01





Роман понравился. оживлённый, напряжённый. много красивых ярких персонажей. сюжет захватывает, оторваться сложно. хотя, конечно, всё развивается по одному сюжету: он её мучает, потом дожидается смертельной опасности для её жизни, и только потом понимает, что любит. и чем спокойнее и добрее женщина, тем сильнее для неё мучения. очень жалко девочку! трудное детство, нет родителей. тут появляется мужчина, что обещает спасение, но потом забывает про неё и бросает в приюте. появляется через несколько лет и требует любви и покорности! с одной стороны, он всё-таки её спас. а с другой - обидно. всегда, когда мучают детей, больно и грустно. а в начале этого романа очень много такого! и, как всегда, короли развратники, не стоящие доброго слова.
Неискушенные сердца - Хенли ВирджинияИринка
16.06.2014, 7.22





Прочитала эту книгу первый раз 15 лет назад. Затем не раз перечитывала. А лет пять назад потеряла ее. Очень рада, что могу снова прочитать этот роман
Неискушенные сердца - Хенли ВирджинияГалина
20.06.2014, 12.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100