Читать онлайн Дракон и сокровище, автора - Хенли Вирджиния, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дракон и сокровище - Хенли Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дракон и сокровище - Хенли Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дракон и сокровище - Хенли Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенли Вирджиния

Дракон и сокровище

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

Бренда испросила позволения остаться, чтобы приглядеть за слугами, которые деловито паковали имущество графини Пембрук — наряды, драгоценности, посуду и мебель. Элинор не могла надивиться перемене, происшедшей с ее прежде ленивой, беззаботной, плутоватой камеристкой. По-видимому, девушка боялась, что госпожа не возьмет ее с собой в Дарем-хаус. Чем иначе можно было объяснить, что Бренда стала вдруг услужливой, внимательной и деловитой, а кроме того, стала ходить на исповедь не менее двух раз в неделю!
Епископ Винчестерский поглощал свой плотный обед, когда слуга доложил ему о приходе Бренды. Его высокопреосвященство решил ради столь важной гостьи прервать трапезу и велел провести ее в столовую.
— Я ждал тебя, дитя мое, — сказал он ей. — События развиваются именно так, как я планировал. — Его высокопреосвященство вытер губы полотняной салфеткой и опустил толстые пальцы в чашу с розовой водой. — Держи глаза и уши открытыми, а рот — плотно затворенным, — напутствовал он ее. — Мне необходимо знать обо всем, что делается в доме Маршалов. Вплоть до самых незначительных мелочей. Ты можешь почерпнуть массу полезных сведений от оруженосца графа Пембрука. Нежно сжав обеими своими ручками его мошонку, ты выудишь из него много любопытного и важного для меня, каким бы преданным своему господину ни был этот олух! — Питер де Рош усмехнулся и принялся крутить на пальце перстень с огромным рубином. Девушка словно завороженная следила глазами за этим камнем, казавшимся ей волшебным.
— Скажи-ка мне, Бренда, придворные дамы Элинор будут по-прежнему находиться при ней или они решили разъехаться по домам?
— Все они возвращаются домой, милорд епископ. Даже Изабелла де Клер, как это ни удивительно.
— А что же в этом такого странного? — Его высокопреосвященство прищурился, ожидая услышать нечто по-настоящему важное для себя. Он не ошибся, ибо в ответ на его слова Бренда простодушно возразила:
— Но ведь она влюблена в Ричарда Корнуоллского! А с де Клером ее ничто не связывает, кроме уз законного брака!
Епископ улыбнулся, и глаза его превратились в две едва различимые щелочки.
— Ты должна была рассказать мне об этом во время нашей самой первой встречи! Я хочу знать все, абсолютно все!
— Милорд епископ, путь от Дарем-хаус до Виндзорского дворца неблизок. Как же мне удастся приходить к вам на исповеди? — Бренда не отрывала глаз от яркого рубина. Вожделение, охватившее ее, было так велико, что она едва сдерживалась, чтобы не закричать.
— Каждое воскресенье я бываю в Вестминстере, а оттуда до Дарем-хаус рукой подать.
— Милорд епископ… Мне нужно исповедаться и получить отпущение, — пробормотала Бренда, в душе проклиная де Роша за то, что он сам не предложил ей этого.
— Ну конечно же, моя дорогая! Проходи вон в ту дверь, и через минуту ты поведаешь мне о своих грехах.
Едва лишь Бренда вышла за ворота, епископ разыскал Ричарда Корнуоллского и ласково обратился к нему:
— Вы так давно не бывали в Винчестере, ваше высочество! Надеюсь, вы прибудете ко мне на Пасху!
Принц только и думал что о подготовке к предстоявшей войне. В его смятенном сознании не осталось места для благочестивых размышлений, о чем он без обиняков сообщил де Рошу.
— Я своими собственными руками возложил корону на голову Генриха, когда ему было всего лишь девять лет, а вам — только семь! — напомнил ему епископ. — Вы по всем статьям были более подходящим кандидатом на звание короля, но в вас полностью отсутствует честолюбие!
— Вы ошибаетесь, милорд епископ! — возразил Ричард. — Я весьма и весьма честолюбив. Просто у меня и в мыслях никогда не было зариться на корону, которая по праву принадлежит Генриху.
Де Рош улыбнулся:
— Выходит, то, чему я учил вас в детстве, все же принесло свои плоды! Но, к сожалению, ваше августейшее доверие вскоре обратилось на де Бурга и Маршала. Что ж, это вполне объяснимо. Ведь вы с Генрихом были юнцами, мечтавшими о военных подвигах и завоеваниях! Но теперь вы, Ричард, стали намного взрослее и не можете не понимать, какую огромную силу являет собой наша Церковь. Ей безраздельно принадлежит добрая половина богатств этого грешного мира, а ведь за деньги можно купить все, даже корону! Скажите, вас устроил бы титул короля Римского? — И его высокопреосвященство снова отечески улыбнулся принцу. — Когда вы были мальчиком, вы поверяли мне все свои секреты… Я попрежнему могу разрешить многие из проблем, которые кажутся вам непреодолимыми. Ведь вы единственный из Плантагенетов, кто еще не произнес священных слов брачного обета. — Его высокопреосвященство умолк, с удовольствием удостоверившись, что взгляд Ричарда мгновенно оживился. — Если бы вы, к примеру, жаждали обладать женщиной, которая, к несчастью, является женой другого, Церковь помогла бы вам устранить это досадное препятствие — ее мужа…
Ричард понял, что старому лису стало известно о его любви к Изабелле Маршал. Как он успел узнать об этом? Ведь не может быть, чтобы Изабелла призналась в своем грехе на исповеди! Ричард никогда не решился бы заговорить с ней о возможности ее развода с де Клером, считая подобную затею неосуществимой. Однако же епископ сам предлагал ему это!
— Милорд епископ, я был бы чрезвычайно благодарен всякому, кто помог бы мне осуществить мои честолюбивые замыслы, — сдержанно ответил он.
— Удалось ли вам уговорить баронов принять участие в войне против Франции? — осведомился Питер де Рош.
«Этот интриган успел разнюхать решительно обо всем!» — с негодованием подумал Ричард. Вслух же он произнес:
— Те из них, у кого есть личная заинтересованность в войне, не нуждаются в уговорах. С остальными же мне приходится непросто. Вы, как я полагаю, против этой войны?
— Вы ошибаетесь, дитя мое. Ничто не дает такого простора для осуществления честолюбивых желаний, как война. Она приносит многим из воинов богатство, славу, титулы, она помогает свести старые счеты, она служит делу обновления, устраняя старые порядки и привнося взамен них новые.
Ричард поспешно распрощался с его высокопреосвященством и удалился. После разговора с этим иерархом Церкви ему хотелось как можно тщательнее вымыть руки и лицо — такое ощущение нечистоты вызывал в нем сам вид епископа. Ричард отчетливо помнил, как однажды оттолкнул толстые пальцы де Роша, ощупывавшие его гениталии. «Интересно, — подумал он, — пытался ли этот негодяй приставать и к Генриху?» У Ричарда никогда не поворачивался язык спросить об этом брата.
Во французской кампании Ричард мог рассчитывать на поддержку Ранульфа, графа Честерского, и Губерта де Бурга, который, хотя и высказывался против войны с Францией, не осмелился бы ослушаться приказа короля. Ведь Губерт остался верен их отцу, королю Джону, когда монарху изменили все его приближенные!
Наемники под предводительством Фалка де Броте представляли собой значительную, но, увы, слепую и равнодушную силу. Они стали бы сражаться на стороне любой из воюющих держав, лишь бы им хорошо платили. И если бы Англию расчленили на части, их сердца остались бы безразличны к подобному злодеянию.
Ричарду хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать баронов, готовых хоть сию минуту отправиться во Францию. К числу их относились лишь Фитц-Джон, Фитц-Уолтер, Питер де Молей и Филипп д'Абиньи. Ричард понимал, что ключом к успеху является участие в этой кампании Уильяма Маршала. Если бы он согласился выступить против Франции на стороне короля, к нему тотчас же примкнули бы графы Норфолк, Дерби и Глостер, а также влиятельные де Лейси, Уоррены, де Клеры и де Феррары. Ему следовало не откладывая нанести визит Элинор в Дарем-хаус. Если она согласится с доводами брата, ей без труда удастся убедить Уильяма примкнуть к воюющей Англии.
Уильям Маршал все последнее время находился во власти противоречивых мыслей и чувств. Юной Элинор потребовалось всего лишь несколько дней, чтобы обосноваться в Дарем-хаус. Вся челядь относилась к ней с обожанием, и ей без труда удалось войти в роль хозяйки и распорядительницы особняка. Уильям не ожидал, что пребывание в ее обществе доставит ему столько радости и наслаждения. Она была умна, весела, но в то же время сдержанна, умела настоять на своем, но делала это так, что все повиновались ей с радостью, она была неизменно чутка и внимательна к настроениям своего супруга и старалась идти навстречу его желаниям без обременительной навязчивости и угодливой суетности. А кроме того, Элинор была пленительно, чарующе женственна и соблазнительна! Это-то и составляло суть проблемы, с которой столкнулся Уильям. В присутствии Элинор огонь страсти сжигал его тело с неистовой силой, и ему стоило все большего труда сдерживаться, чтобы неосторожным словом или жестом не обнаружить перед ней владевшего им возбуждения. Но если он в течение нескольких часов избегал ее общества, то любовный пыл переставал терзать его, зато на смену ему приходило острое чувство потери. Он скучал без Элинор и тяготился своим одиночеством. В конце концов он прекратил всякие попытки бороться с одолевавшим его искушением и стал проводить все свободное время вдвоем с супругой. Теперь он не мог даже помыслить об утолении терзавшей его похоти в объятиях продажной женщины. Близость Элинор совершенно исключала что-либо подобное. Если же позывы страсти станут и вовсе непреодолимыми, ему придется мастурбировать. Другого выхода из создавшейся ситуации Уильям не видел.
Однажды после вечерней трапезы Элинор собралась подняться к себе, но ее остановил долгий, призывный взгляд Уильяма. Она замерла, положив изящную руку на перила лестницы.
— Останьтесь со мной еще ненадолго, — попросил Уильям. — Я разожгу огонь в очаге, и нам с вами будет тепло и уютно.
— Не желаете ли вы сыграть в шахматы? — радостно отозвалась Элинор. — Или вы предпочитаете, чтобы я сыграла вам на лютне?
— Дорогая, вам нет нужды развлекать меня! Я просто хочу немного побыть подле вас.
Элинор взяла в руки чашку с каштанами, стоявшую на невысоком столике, и сняла со стены медную сковороду на длинной ручке.
— Пока мы будем разговаривать, я поджарю каштаны! — предложила она и грациозно опустилась на коврик перед камином, у ног Уильяма, занявшего просторное кресло.
Маршал глядел на ее изящный профиль в отсветах огня. Он отдал бы душу дьяволу, чтобы снова превратиться в восемнадцатилетнего юнца! Тогда, ни минуты не раздумывая, он овладел бы ею прямо здесь, на этом коврике! Он стал бы ласкать и нежить ее стройное тело, наслаждаясь ее ласками и даря наслаждение ей до самого рассвета.
Элинор подхватила со сковороды горячий каштан и, очистив его, поднесла к губам Уильяма:
— Вы когда-то сказали, что история любви моих бабки и деда весьма интересна и поучительна. Никто еще не рассказывал мне о ней.
Уильям не мог побороть искушение дотронуться до Элинор. Он провел рукой по ее непокорным кудрявым волосам, и один из локонов послушно обвился вокруг его ладони. Элинор прислонила голову к его колену и вся обратилась в слух. Продолжая поглаживать ее по голове, Уильям начал свой рассказ:
— Ваша бабка, Элинор Аквитанская, была замужем за королем Людовиком. Вместе со своим царственным супругом она правила Францией. Однажды ваш дед, граф Анжуйский, отправился к французскому королю с какой-то важной миссией. Генрих был чрезвычайно умен, находчив, ловок и неустрашим. Удача сопутствовала ему во всех его начинаниях. Имея весьма отдаленное родство с королевским домом Англии, он сумел стать королем нашей страны. Увидев королеву Французскую, он воспылал к ней страстью. Ему нужна была супруга, королева Англии, и выбор его пал на Элинор Аквитанскую.
Они были несхожи решительно во всем! Генрих отличался грубостью и неотесанностью человека, большую часть жизни проведшего в военных походах, Элинор же были присущи утонченность и изысканные манеры истинной королевы. Вашего деда не смутило, что королева была на целых двадцать лет старше его и имела к тому же законного супруга. Он прямо и откровенно заявил ей, что берет ее в жены. Более того, он сказал то же самое и Людовику Французскому, потребовав от него, чтобы тот немедленно развелся с Элинор. Людовик, разумеется, с негодованием отказался.
Но это не остановило Генриха. — Уильям замялся, не зная, как сообщить Элинор пикантные подробности этого романа. Следовало подобрать для этого как можно более деликатные выражения. Однако Генрих II, о котором он вел рассказ, понятия не имел о деликатности, касалось ли это слов или поступков. Именно грубоватая прямота, присущая ему, готовность идти напролом и во что бы то ни стало добиваться своего привлекла к нему сердце утонченной Элинор. Вздохнув, Уильям продолжил: — Он овладел вашей бабкой. Она снова и снова уступала его неистовой страсти, пока не выяснилось, что он… что он сделал ее беременной. Это послужило причиной страшного скандала, сотрясшего все королевские дворы Европы. Но Генрих добился своего. Людовик немедленно развелся с Элинор, и она стала королевой Англии. У них с Генрихом было пять сыновей и три дочери. Король и королева были без ума друг от друга. За двенадцать лет Элинор произвела на свет восьмерых детей!
— Выходит, он заточил ее в крепость через много лет, когда страсть их остыла? — спросила Элинор.
— Их страсть все эти годы полыхала с прежним неистовством. Когда Генрих вступил в связь с прекрасной Розамундой, которая родила ему Уильяма Салисбери, вашего дядюшку, Элинор пришла в исступление. Она принялась настраивать против него своих старших сыновей. Генрих был вынужден заключить королеву в один из ее собственных замков. Он сделал это в целях самозащиты.
— Значит, он больше не любил ее! — вздохнула Элинор.
— О нет, вы ошибаетесь! Они по-прежнему были близки, и королева Элинор родила четверых своих детей, находясь в заточении!
— Мне кажется, он женился на ней вовсе не по любви, а чтобы досадить королю Франции и удовлетворить свое честолюбие! — упорствовала Элинор. — Боже, какой холодный расчет должен был руководить его поступками! Но и королева тоже хороша! Она совершила прелюбодеяние, вступив в связь с Генрихом. В общем, они вполне стоили друг друга!
— Мне не следовало рассказывать вам об этом. — Уильям был задет за живое отповедью Элинор.
— Как это — «не следовало»? — смеясь, воскликнула Элинор. — Ведь вы обещали никогда не скрывать от меня правды. Мои дед с бабкой были честолюбивы и злонравны, они не знали удержу ни в страсти, ни в ярости. Но из них, похоже, вышла неплохая пара. Разве могут супруги желать большего?
Маршал опустился на коврик возле Элинор и провел костяшками пальцев по ее нежной щеке.
— Элинор, я хотел бы взять вас с собой в Чепстоув и Пембрук. Я люблю Уэльс и надеюсь, что вы тоже полюбите его.
— О, Уильям, неужели это правда? Я так давно мечтала побывать там!
— Вы — графиня Пембрук. И я считаю, что пришло время познакомить вас с нашими владениями. — Маршал выбрал крупный каштан, очистил его от кожуры и поднес к губам Элинор. — Я считаю вас недостаточно взрослой для того, чтобы быть женой и матерью, но обязанности хозяйки моих угодий, похоже, вам вполне по плечу! — Он обнял ее и нежно поцеловал в висок.
Прибыв в Дарем-хаус, Ричард обнаружил, что весь дом гудит, словно потревоженный улей. Здесь полным ходом шла подготовка к дальнему путешествию. Однако ему не удалось найти хозяина особняка ни в конюшне, ни в оружейной, ни в помещениях, отведенных для гарнизона. Принц был крайне удивлен, когда встретил Маршала в покоях Элинор. Тот помогал жене выбрать наряды, которые могли понадобиться в пути. Ричард в притворном ужасе закатил глаза:
— Ты уже полностью починила себе этого неустрашимого воина и тонкого политика, сестра! Но я никак не думал, что ты вовлечешь его в свои сугубо дамские заботы — платья, шпильки, гребни!
Элинор засмеялась и тотчас же оставила свое занятие. Она была рада встрече с братом.
— Ричард, я прикажу, чтобы тебе принесли вина и эля. Мы только что получили несколько бочонков отменного эля из Кента.
— Не торопись назад, сестра! Мне необходимо обсудить важное дело один на один с Уильямом.
— В этом случае Элинор следует остаться, — твердо произнес Уильям. — Она имеет право знать обо всех без исключения моих делах.
Ричард был безмерно удивлен этим заявлением Маршала. Он пожал плечами и приступил к выполнению главной цели своего визита. В нескольких словах он обрисовал Уильяму ход подготовки к войне, призывая его принять участие в походе против Франции. Он перечислил имена тех, кто уже дал согласие выступить на стороне Генриха.
— А кроме того, — заключил он, — в наших рядах будет сражаться Симон де Монтфорт. Он уже отправился на помощь графу Бретанскому. Не так давно де Монтфорт принес присягу на верность Генриху.
— Симон де Монтфорт? — Элинор никогда прежде не слыхала этого имени.
— Вот так новость! — воскликнул Уильям. Повернувшись к Элинор, он пояснил: — Он —величайший воин нашего времени, отважный и несокрушимый великан. Его называют Богом войны. Он подобен неутомимой и безжалостной махине, этакой движущейся горе, которая сметает все на своем пути. Он один стоит целой армии.
Ричард расхохотался, вспомнив, какое впечатление великий воин произвел на них с братом, когда они впервые увидели его.
— Мы с Генрихом в его присутствии почувствовали себя жалкими карликами, его ноги и руки подобны ветвям могучего дуба. Неудивительно, что он так отважен и вынослив.
Элинор невольно поежилась:
— Но ведь он француз. И рассчитывать на его помощь в войне против Франции…
— Он француз только наполовину, — возразил Уильям. — И ему по праву принадлежит графство Лестер. Но ты чем-то недовольна, Элинор? Мне казалось, что ты без ума от воинов, — поддразнил он ее.
— Ничего подобного! — вспыхнула Элинор. — Не от воинов, а от одного-единственного воина, который, в отличие от большинства из них, учтив и безупречно воспитан!
Уильям улыбнулся ей и вновь обратился к Ричарду:
— Даже имея в своих рядах Бога войны и его рыцарей, вы рискуете проиграть эту кампанию. Вы должны привлечь на свою сторону еще многих и многих. Таких, например, как Суррей и Нортумберленд, а также тех, кто владеет Пятью портами.
— Милорд граф, если вы присоединитесь к нам, остальные без колебания последуют за вами! — горячо заверил его Ричард.
— Они сделают это без большой охоты. Вам удастся наскрести немного денег или получить от них подкрепление в виде горстки воинов. На большее никто нынче не пойдет! И, таким образом, война станет заведомо бессмысленной, ведь, чтобы одолеть Францию, потребовалось бы напряжение всех ресурсов нашей страны!
—Король прикажет всем воинам выступить в поход, только и всего!
— Неужто? — помрачнел Уильям. — А я отправлюсь в Уэльс и Ирландию, чтобы нанять там солдат. Вы чувствуете разницу? Воины, которых силой заставили идти в поход, сражаются неумело и неохотно. Они отнюдь не подмога, а обуза в бою. Вам следовало бы знать об этом!
— Уильям, вы видите все в чересчур мрачном свете! А ведь Генрих уже приказал Губерту де Бургу приготовить в Портсмуте корабли для переброски наших войск и оружия!
— Губерт никогда бы не осмелился перечить королю, — все так же мрачно процедил
Уильям. Он не добавил к этому, что Маршалы всегда поступали согласно их представлениям о чести и любви к отечеству, отметая прочь все корыстные соображения. — Вам в любом случае следует набраться терпения. Никто не согласится покинуть свои поля, пока не окончится жатва. Следовательно, впереди у нас несколько месяцев. Я намерен показать Элинор свой Уэльс. Надеюсь, она также не откажется сопровождать меня в Ирландию.
Элинор бросила на него взгляд, исполненный благодарности, и Маршал подмигнул ей. Ричард, решив, что супругам не терпится остаться одним, поспешил откланяться. Он поблагодарил Маршала за обещание помощи в войне против Франции и, поцеловав руку Элинор, пробормотал:
— Адье, графиня!
Когда они остались они, Уильям усмехнулся и сказал Элинор:
— Мне хочется верить, что ваш брат наконец преисполнился почтения к графине Пембрук.
— Как бы не так! — возразила она. — На слове «графиня» он едва не поперхнулся от смеха!
У супругов вошло в привычку проводить вместе часы после вечерней трапезы, предшествующие отходу ко сну. Уильям достал из шкафа несколько походных карт и расстелил их на столе, подозвав Элинор к себе:
— Я хотел бы сделать из вас заправского моряка, моя дорогая. Как вы смотрите на то, чтобы отправиться в Уэльс морем, а вернуться по суше?
Элинор, стоя вплотную к Уильяму, склонилась над пергаментом:
— Говорила ли я вам уже, как я счастлива, что стала вашей женой, милорд?
Уильям обнял ее за талию и притянул к себе:
— Что-то не припомню, Элинор Маршал. Попытайтесь-ка проложить для нас маршрут, я же в случае необходимости стану поправлять вас.
Элинор принялась сосредоточенно разглядывать карты, водя пальцем по пергаменту. Уильям придвинул стул и сел на него, не сводя глаз со своей прелестной жены. Ее присутствие наполняло его душу таким счастьем, какого ему еще никогда не довелось изведать. Он не уставал любоваться ею. Выходит, это и есть любовь — когда жаждешь радовать любимую, вызывать улыбку на ее лице, ловить ее взгляды и приходить в восторг от одного прикосновения к ее нежной руке. Уильям не мог не сожалеть, что это чувство посетило его так поздно, но поскольку объектом этой всепоглощающей любви стала Элинор, то иначе и быть не могло. Ведь он намного, на целую вечность старше ее! И он благодарил Бога за то, что ему, пусть на склоне лет, довелось изведать столь сильную страсть.
Губы Элинор раздвинулись в улыбке, и Маршал понял, что она решила задачу, которую он ей задал.
— Поскольку весна приходит в Уэльс поздно, думаю, будет разумнее всего добраться морем до Пембрука, а оттуда отправиться в Ирландию, — начала Элинор. — В конце лета мы с вами могли бы пересечь Уэльс и остановиться в Чепстоуве, с тем чтобы уже осенью вернуться в Лондон. Ведь время сбора урожая — это не только всеобщее веселье, но и изобилие корма для лошадей, которые повезут вас домой! А кроме того, вы сами говорили, что лишь осенью вам удастся собрать войско. Я готова проявить великодушие и приютить вас на денек под своим кровом в Одигеме. Это как раз на полпути к Портсмуту, где, насколько мне известно, стоят на якоре принадлежащие вам корабли!
Уильям заключил Элинор в объятия и прошептал:
— Неужто вы научились читать мои мысли, волшебница и чаровница? Или ваши учителя и в самом деле сумели наполнить вашу очаровательную головку полезными знаниями?
— Похоже, вас просто распирает от гордости за меня! — пошутила Элинор.
— Если бы только от гордости! Меня распирает… — Но Уильям тут же спохватился и замолчал, коря себя за несдержанность. Еще немного, и он произнес бы слова, вовсе не предназначенные для ушей невинной девушки. Слава Богу, она не поняла, что он имел в виду. Он мог бы раз и навсегда покончить с ее неосведомленностью в вопросах пола. Стоило бы ему прижать ее узкую ладонь к своему восставшему члену… Ведь рано или поздно это должно произойти. Но не теперь! Она нравилась ему именно такой — невинной и безгрешной, словно дитя. Целомудрие Элинор было для него бесценным даром, и он не хотел превращать ее, еще такую молодую, в женщину, познавшую плотскую любовь. Настанет время, и он медленно, шаг за шагом поведет ее по дороге наслаждений, пока цветок ее страсти не раскроется, не достигнет своего полного расцвета.
Уильям откашлялся и снова склонился над пергаментом.
— Во всех моих особняках и замках есть надежные управляющие с полным штатом прислуги, поэтому нас с вами будут сопровождать в пути лишь несколько рыцарей, ну и, конечно же, ваши горничные. Осмелюсь дать вам совет: пусть их будет как можно меньше. Женщины — это такая обуза в путешествиях! К тому же они больше, чем мужчины, подвержены морской болезни. Не удивлюсь, если вам придется выхаживать их во время плавания!
Элинор не стала спорить с супругом. Она давно поняла, что все мужчины превратно судят о женщинах, считая их слабыми, капризными, взбалмошными существами. Она постарается доказать ему, что это не так, но постепенно, мягко и ненавязчиво.
— Я вполне могу обойтись без услуг горничных, милорд!
— Неужто это правда? — Лицо Уильяма просветлело.
— Если мне будет трудно справляться с нарядами и украшениями, я обращусь за помощью к Рикарду де Бургу, — поддразнила она его.
— Вы попросите об этом меня, миледи! У близнецов де Бургов не будет ни минуты свободной: ведь им придется посетить свои владения и проверить, все ли в порядке в замках их отца! — Он внимательно вгляделся в ее лицо и каким-то чужим, глухим голосом спросил: — Рикард де Бург, этот юный красавец, и вправду вам по душе, не так ли?
Элинор лукаво улыбнулась:
— Да что вы, Уильям! Он ведь еще совсем ребенок!
Маршал не смог сдержать облегченного вздоха, и Элинор почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Ее мужа снедала ревность. Значит, она любима им!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дракон и сокровище - Хенли Вирджиния

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

123456789101112131415161718

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748Послесловие автора

Ваши комментарии
к роману Дракон и сокровище - Хенли Вирджиния



Второй роман не так хорош как первый из серии. До середины слишком растянут сюжет а вторая састь написана так как будто писатель хотела побыстрее закончить начатое.соасем не раскрыты отношения вме как у кошек.
Дракон и сокровище - Хенли Вирджиниянека я
1.12.2013, 20.58





Второй роман не так хорош как первый из серии. До середины слишком растянут сюжет а вторая састь написана так как будто писатель хотела побыстрее закончить начатое.соасем не раскрыты отношения вме как у кошек.
Дракон и сокровище - Хенли Вирджиниянека я
1.12.2013, 20.58





Осталось глубокое ощущение, что героев свела страсть и похоть, а далеко не любовь, хотя старались приписать герою романтические поступки. очень жалко первого мужа - слишком долго откладывал возможность стать, наконец, счастливым. всё считал себя недостойным, вот и упустил. печальная судьба! героиня нравилась только любовью к первому мужу - чистой, доброй - но под конец она уверена, что любила его только как отца, и отпугивает своей распущенностью.
Дракон и сокровище - Хенли ВирджинияИринка
11.06.2014, 12.39





Две трети романа тягучи как смола, зато вконце все понеслось галопом по европам, и эта чехарда из множества исторических имен, названий замков и городов и, напоследок, бледная тень любовной линии. Короче, не стоит тратить время.
Дракон и сокровище - Хенли ВирджинияКнигоманка.
31.08.2016, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100