Читать онлайн Брачный приз, автора - Хенли Вирджиния, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брачный приз - Хенли Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.72 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брачный приз - Хенли Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брачный приз - Хенли Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенли Вирджиния

Брачный приз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

— Господин мой, могу я поговорить с вами? — выдавила Розамонд, встревоженная угрозой сэра Роджера. Разумеется, Даймок непростительно нагло вел себя с ней, но это еще не причина лишать его жизни. Она не смеет взять на душу такой грех.
— Потолкуем позже, с глазу на глаз, — отрезал сэр Роджер.
Он спас ее и слуг, за что Розамонд была ему благодарна. Более того, поставил управителя на место, вынудив подчиниться. Ни в коем случае нельзя противоречить сэру Роджеру на людях и умалять его власть. Поэтому Розамонд мудро промолчала.
Род тем временем едва слышно объяснил оруженосцу:
— Гриффин, Даймок — твой пленник. Позволишь ему отходить только по нужде, да и то не слишком далеко. Едва он распорядится вернуть лошадей и принесет расходные книги, посади его под замок.
В зал робко проскальзывали слуги. Высокий мрачный рыцарь в кольчуге излучал ауру силы, которой они не смели противостоять. Когда сэр Роджер знаком подозвал Розамонд, она пересекла комнату и встала рядом с ним.
— Я сэр Роджер де Лейберн, управитель принца Эдуарда, наследника престола, — громко объявил он. — Имею честь представить вам леди Розамонд Маршал, хозяйку Першора, которая скоро станет леди де Лейберн. Вы будете беспрекословно слушаться ее во всем. Любое ее желание должно немедленно выполняться. Старайтесь угождать ей в любое время дня и ночи. Вместе мы не только вернем Першору былую славу, но и сделаем его предметом зависти целого графства.
Розамонд старалась улыбаться, хотя невольно сжала кулаки, услышав, что ей предстоит стать леди де Лейберн. Девушке до смерти хотелось хорошенько лягнуть Рода за столь вопиющую самоуверенность, но пришлось набраться терпения и подождать, пока они останутся одни.
Обведя взглядом челядь, Розамонд подумала, что по сравнению с опрятными, трудолюбивыми слугами Кенилуорта все эти люди выглядят жалкой швалью. Увидев краснолицую кухарку, она надменно вздернула подбородок:
— Через час я приду проверить кухню. Надеюсь, к тому времени ужин уже будет готовиться. Пока я не нашла тебе замену, придется обходиться без Эдны. Она станет помощницей моей служанки. — Разделавшись с кухаркой, Розамонд обратилась к остальным: — А вы немедленно начинайте уборку. Все вымести, вымыть и протереть до блеска, комнату за комнатой. Если буду довольна вашей работой, может, и оставлю вас на службе. В противном случае выгоню за ворота. И чтобы в каждом помещении развели огонь. А теперь идите.
Собравшиеся исчезли. Нед поднял сумку и велел Эдне взять вторую.
— Мы отнесем это в ту спальню, которую вы выбрали прошлой ночью.
Оставшись наедине с сэром Роджером, Розамонд гневно откинула волосы и обратилась к нему нарочито робким голоском:
— Прошу разрешения обратиться к вам, господин мой.
Глаза Рода весело заискрились.
— Я могу запугать любого, кроме тебя, моя Розочка. Думаю, ты все равно выскажешься, с разрешения или без.
— Что ж, поскольку я вот-вот стану леди де Лейберн, можно, пожалуй, и не стесняться, — язвительно бросила она.
— Для того чтобы добиться полного повиновения, я должен быть объявить, что стану их новым хозяином. Ты же сама понимаешь необходимость такого шага.
— Если буду довольна вашей работой, — с деланной суровостью повторила Розамонд, — может, и оставлю вас на службе. В противном случае выгоню за ворота.
— Ты была великолепна! — ухмыльнулся он, и она вдруг пожалела, что он не видел ее вчера, когда она смела все со стола.
— Теперь я понимаю, что ты был вынужден пригрозить управителю виселицей, чтобы заставить его подчиниться.
Всякие следы веселости мигом исчезли.
— Нет, Розамонд, это не угроза. Я действительно намереваюсь повесить Даймока.
— Но я не хочу его смерти! Это не даст покоя моей совести. Наглость — это не повод для казни!
Род отвел ее к очагу, усадил, а сам прислонился к стене.
— Мои приказы — на моей совести, не на твоей. Но может, ты хочешь привлечь его к суду? Приговор останется таким же, но твоя душа будет чиста.
— Н-не понимаю, — выдохнула Розамонд.
Род поколебался, не желая грубо вторгаться в ее невинный мирок, но все же решил, что невесте пора раскрыть глаза на истинное положение вещей.
— Розамонд, управление Першором и его землями было отдано в руки продажного мерзавца, единственной целью которого стало собственное обогащение не только за твой счет, но и за счет твоих крестьян. Ты не представляешь, какое отчаяние они испытывали, какой ужас Даймок вселял в тех, кто трудился на твоей земле.
— О нет! До чего же я была беспечна!
— Тебе не обязательно было знать обо всем. Виноват не только Глостер, но и мы с принцем Эдуардом. Вернувшись с континента и осматривая королевские замки, мы вывели на чистую воду некоторых управителей, набивавших карманы, обманывая владельцев. Они превращали селян в рабов, доводили непосильным трудом до смерти, морили голодом, избивали, насиловали и даже вешали за малейшую провинность. Неудивительно, что столько англичан ненавидят короля и его семью и видят спасение в Симоне де Монфоре.
— Но вы смогли исправить содеянное?
— Да. Перед тем как отправиться в Уэльс, я целый год переезжал из одного замка в другой, назначая на главные должности надежных людей и наказывая тех, кто совершил гнусные преступления.
— Сэр Роджер, вы и в Першоре наведете порядок?
— К этому меня обязывает рыцарская честь.
Розамонд вспомнила, как он уже говорил это и как холодно она его отвергла. С ее стороны будет грубостью не поблагодарить его.
— Сэр Роджер, я ценю вашу помощь в наведении порядка в Першоре.
Хотя… вряд ли он делает это ради нее. Скорее всего заботится о своей будущей собственности. Ясно, что слуги отныне станут пресмыкаться перед ним, но Розамонд все равно не желает признавать Роджера своим повелителем и уж тем более склоняться перед его желаниями.
Она гордо подняла голову, исполненная намерения показать, что они равны.
— У нас нет причин враждовать, господин мой. Мы можем стать друзьями.
Род улыбнулся, борясь с желанием дотронуться до нее. Ничего, она еще будет жаждать его прикосновений. Мысленно он поклялся, что они станут больше чем друзьями, больше чем мужем и женой. Им предстоит сделаться любовниками, пылкими и страстными.
— Позже, когда твоих лошадей приведут, а Даймок окажется под надежным замком, я поеду в замок Вустер. Это милях в семи-восьми от Першора. Привезу слуг, которые быстро превратят Першор в образцовое хозяйство, и воинов, чтобы охранять твои владения.
— Но ты уверен, что Вустер одолжит нам своих людей?
— Вустер — королевский замок, — рассмеялся Род, — а я — королевский управитель и имею право использовать людей Вустера как сочту нужным.
— Простите мое невежество, господин, — чуть раздраженно бросила она. — Возможно ли, что вы вернетесь сегодня?
Она изо всех сил старалась не показать, как боится оставаться здесь одна, без него.
— Я оставлю тебе Гриффина. Можешь смело доверить ему свою жизнь. Обещаю приехать сегодня, хотя бы среди ночи.
Радость охватила Розамонд, но она сухо процедила:
— Спасибо, господин. Я очень ценю вашу доброту.
А в это самое время Симон де Монфор тревожно хмурился. До него дошли слухи, что король Генрих не собирается возвращаться в Англию к открытию сессии парламента. У Симона было немало осведомителей при дворе короля, а торговые суда добирались с континента до Англии всего за четыре дня.
Пункт о регулярной работе парламента был первым и главным условием Оксфордских провизии и, очевидно, больше всего уязвлял непомерную гордость Генриха. До сих пор созыв представителей знати был исключительной прерогативой короля. Он оправился от паники, заставившей его подписать Оксфордские провизии, и теперь желал править единолично, без Совета, диктующего ему, как поступать.
Симон был вне себя от бешенства. Следовало заранее знать, что Генрих использует французский договор как предлог задержаться на континенте. Он не желал возвращаться к открытию сессии. Упреждая послания монарха к верховному судье и другим дворянам с просьбой об отсрочке, граф Симон решил вызвать всех в Лондон к Сретенью. Придется заверить баронов, что принц Эдуард Плантагенет на их стороне.
Оставалось надеяться, что Роджер де Лейберн скоро вернется в Кенилуорт. Этот неглупый молодой человек способен оказать Англии неоценимую услугу — упросить Эдуарда заменить короля в парламенте, если Генрих и в самом деле откажется вернуться вовремя.
Алиса де Клар сходила с ума от негодования. Подумать только, де Лейберн исчез, даже не попрощавшись! Теперь свидания с Эдуардом стали невозможными, так что не было смысла оставаться в Кенилуорте под презрительным взором Элеоноры де Монфор.
Алиса нацарапала записку и велела Оуэну, оруженосцу принца, единственному, кому могла довериться, отнести ее Эдуарду.
«Любовь моя, постараюсь уговорить Ричарда вернуться в Глостер, а сама оттуда отправлюсь в Лондон и остановлюсь в Вестминстере, в покоях отца. Очень хотелось бы, чтобы ты вернулся в Виндзор до Рождества и мы могли провести праздник вместе. Но если ничего не выйдет, я примчусь к тебе, как только позовешь».
Таков был уговор между ними. Алиса часто навещала многочисленные замки де Кларов, расположенные рядом со столицей, наслаждаясь вольной жизнью подальше от надоевшего чересчур юного мужа. Они с Гилбертом видеть друг друга не могли, поэтому были счастливы, только когда жили в разных местах, предпочтительнее всего в противоположных концах страны. Алисе не нравилась дружба Эдуарда с де Монфором, но она мудро не выражала своего мнения на этот счет. Уж лучше при первой возможности поделиться своими опасениями со свекром, Ричардом де Кларом.
На следующий день Эдуард с трудом сдержал смех, когда Ричард де Клар прощался с ним.
— Я слишком надолго забросил Глостер, — объяснил Ричард. — Гилберт решил погостить в Кенилуорте еще немного: он просто поклоняется Симону. А меня призывает долг. Вы обязаны приехать погостить у нас, насладиться отдыхом.
— Спасибо за великодушное приглашение, Ричард, я, разумеется, навещу тебя.
Тем временем Розамонд пробовала каждое поданное блюдо. Еда оказалась вкусной, и она смогла вдоволь насладиться ею еще и потому, что в кухне теперь царил безупречный порядок. Розамонд и Нэн вдвоем устроились за высоким столом. Челядь расселась на почтительном расстоянии.
— Нужно отдать им должное — они заработали свой ужин, — заметила Розамонд.
— Да, просто удивительно, как быстро они поняли, где их место, — кивнула Нэн. — Трудно поверить, что еще вчера нас так унижали. Дай Бог здоровья сэру Роджеру.
— Ничего не скажешь, у королевского управителя твердая рука.
— Уверяю, госпожа, не занимай он этой должности, результат был бы таким же. Все подчиняются мужчине, а не должности.
— Да, этот мир создан для мужчин, и я больше никогда в этом не усомнюсь. Вся власть в их руках.
— Если женщине повезет выйти за могущественного человека и если она окажется достаточно умной, чтобы покорить этого человека, вся его власть перейдет в ее руки, — напомнила Нэн.
— Да, как произошло с леди Элеонорой де Монфор. Я поняла тебя, Нэн, и не забываю о том, что помолвлена с сэром Роджером де Лейберном.
Нэн лукаво усмехнулась:
— Он напоминает вам об этом каждый раз, когда смотрит своими сатанинскими зелеными глазами. Неужели при мысли об этом в вашей крови не загорается огонь, ягненочек мой?
— Ни в коем случае! — объявила Розамонд, хотя внутренний голос упрекнул ее во лжи.
— Вы замечали когда-нибудь отчетливое сходство между сэром Роджером и сэром Рикардом де Бергом? — с невинным видом осведомилась Нэн.
— Да… Нет… Не знаю, о чем ты толкуешь.
— Оба сложены одинаково — высокие, широкоплечие, волосы чернее ночи, глаза как изумрудные озера искушения, в которых с радостью утонет любая женщина. Тот же низкий бархатистый смех, от которого озноб идет по коже. Неотразимые красавцы, способные заманить в постель даже монахиню.
Розамонд попыталась представить Рикарда де Берга, но перед глазами вставал Роджер, напрочь заслоняя рыцаря леди Элеоноры, того, кто еще совсем недавно царил в ее грезах и мечтах. Девушка вздрогнула, ибо Роджер де Лейберн был человеком из плоти и крови. Вот уж в ком нет ничего неземного!
Едва она успела осушить кубок, как в зал вошел Гриффин, сопровождаемый Недом.
— Госпожа, ваши лошади благополучно возвращены. Нед только что напоил их и накормил.
— Чудесная новость! Я так люблю Нимбуса! Хорошо бы посмотреть на него. На улице уже стемнело?
— Да, госпожа, но я возьму факел, так что вы все увидите. Только вам понадобится плащ — ветер просто ледяной.
— Сейчас принесу, госпожа, — вызвался Нед. — Вы будете довольны чистотой в конюшне. — Парень почти выбежал из зала, спеша угодить хозяйке.
— Гриффин, вам с Недом лучше поужинать. Я могу пойти на конюшню и завтра, — возразила Розамонд.
— Нам не терпится показать вам, какие чудеса сотворил тот негодяй со стойлами. Еда покажется вкуснее, если мы увидим ваш одобрительный взгляд.
Розамонд даже растерялась немного. Мысль о том, что ее радость может доставить кому-то удовольствие, возвысила девушку в собственных глазах, заставила почувствовать себя особенной, необыкновенной.
Переступив порог конюшни, она сразу бросилась к своему коню, и Нимбус приветствовал хозяйку тихим ржанием. Погладив по носу ткнувшегося к ее руке коня, Розамонд с наслаждением вдохнула запах свежего сена.
— Трудно поверить, что можно столько сделать за полдня!
— У сэра Роджера репутация человека, способного сдвигать горы!
Розамонд рассмеялась. У Гриффина весьма своеобразное чувство юмора, ничего не скажешь, ибо сэр Роджер, отдав приказ конюху, действительно передвинул горы конского навоза!
Пересекая двор, она подняла глаза к сверкающим звездам. На небе ни одного облачка, и так холодно — вот-вот ударят морозы.
Она плотнее стянула полы плаща и снова подумала о де Лейберне. Вряд ли он выманит сегодня людей из тепла и уюта Вустера. Нет, он обещал вернуться сегодня просто затем, чтобы она не боялась.
Розамонд в тревоге огляделась. Где прячутся громила-конюх и те бездельники, что вчера пьянствовали во дворе?
В темноте всплыло изрытое оспинами лицо Даймока, и Розамонд дрожащими руками запахнула плащ. Ей пришелся по душе Гриффин, и Роджер предупреждал, что ему можно безгранично доверять, но она все равно не чувствует себя в безопасности.
К этому времени крыло, где была спальня Розамонд, уже вычистили, вымыли и проветрили, в каждой комнате развели огонь. Сегодня Розамонд собиралась спать одна. Нэн заняла смежную каморку, а Нед решил ночевать в рыцарских покоях вместе с Гриффином.
Готовясь ко сну, Розамонд представляла, какой станет ее спальня, когда она отдаст все необходимые распоряжения. Пушистый ковер на полу, богатые, искусно вышитые шпалеры на стенах. Овечьи шкуры перед очагом добавят уюта, а темно-красные шторы на окнах создадут впечатление изысканной простоты.
Розамонд любила яркие тона. Рассеянно погладив алые прикроватные занавеси и теплое одеяло из гусиного пуха, она еще раз мысленно поблагодарила леди Элеонору за совет взять с собой белье и постельные принадлежности.
Повинуясь внутреннему импульсу, девушка подошла к окну в неясном порыве увидеть де Лейберна, но, кроме мрака и звезд на небе, ничего не рассмотрела. Она легла в постель и стала перебирать в памяти невероятные события прошедшего дня. Розамонд не помнила, чтобы раньше падала в обморок, и не могла объяснить, почему это произошло. Почему она позволила ночному безумию взять, над собой верх при свете дня?
Неужели всему виной чрезмерные волнения и усталость? Устрашающий вороной конь стал воплощением ее страха. Если ей удастся его побороть, сны, в которых она летит под копыта обезумевшего жеребца, вероятно, прекратятся.
Постепенно веки отяжелели. Розамонд медленно погружалась в сон, когда откуда-то послышались тихие раскаты. Гром? В такую пору? Нет, для грозы слишком холодно. Скорее… Да, это грохот копыт по замерзшей земле, приближающийся с каждой минутой. Волна ледяного ужаса окатила Розамонд, стиснула горло…
Обитатели Вустера восторженно встретили Роджера де Лейберна. Замок всегда был королевской твердыней, где он и Эдуард принимали молодых баронов из приграничных земель. В прошлом году многие бароны постарше умерли, оставив земли и титулы сыновьям, а те были почти одних лет с принцем.
Из огромного штата слуг сэр Роджер выделил дюжину самых надежных — им предстояло навести порядок в Першоре. Кроме того, он отыскал опытных распорядителей, которым можно было поручить надзор за фермами арендаторов, а также хорошо обученных стражей и конюхов. На место Даймока он назначил человека по имени Хаттон, служившего ранее помощником вустерского управителя. Род пообещал, что жена Хаттона, Лиззи, станет старшей экономкой, главной над всеми служанками. Польщенная Лиззи помогла ему отобрать мебель из обширных кладовых замка.
К тому времени как телеги были нагружены, подошло время ужина. Род предоставил Хаттону распоряжаться и велел завтра же отправляться в путь. Хотя холод стоял невыносимый, рыцарь помнил о своем обещании Розамонд вернуться, пусть и ночью. Ему и в голову не пришло поступить иначе. Он оставил в Першоре вместо себя Гриффина, но ответственность за безопасность Розамонд — чересчур тяжелая ноша для одного оруженосца. В замке полно обозленных слуг, которым слишком долго позволяли своевольничать.
Он успел приехать в Першор еще до полуночи. Растер Стиджиена и повел в небольшое стойло, устланное соломой. Подкладывая коню сена, он одобрительно оглядывал полутемную конюшню. Нос лучше всяких глаз подсказывал, что его приказ выполнен.
Гриффин, ожидавший господина, сопроводил его в комнату, где горел огонь, на постели лежало чистое белье, а на столе стоял кувшин с вином. Как раз в этом Род больше всего сейчас нуждался. Он узнал, что пропавших лошадей вернули, что все на удивление спокойно, а Даймок надежно заперт в каморке за кладовой. Указав на стопку счетных книг, оруженосец удалился.
Род стащил сапоги и тяжелый кожаный камзол и протянул руки к огню. Почувствовав, что немного согрелся, он налил себе вина. Взгляд упал на книги, и Род, взяв одну, отнес к очагу. Вот допьет вино и просмотрит книгу, хотя прекрасно представляет, что там увидит.
Неожиданно за стеной раздался душераздирающий вопль, от которого мороз прошел по коже. Род мгновенно узнал голос Розамонд и, сжимая рукоять клинка, ринулся на помощь.
Но в спальне никого не оказалось, кроме его невесты. Голова ее металась по подушке, волосы спутались, ночная рубашка сбилась до бедер. Роджер сел на край кровати и схватил девушку за плечи.
— Розамонд, проснись, милая, у тебя дурной сон!
Она вздрогнула, широко раскрыла полные ужаса глаза и издала еще один пронзительный вопль. Темный силуэт, нависший над ней, отсекал свет свечей, горевших в углу комнаты, и она, охваченная страхом, принялась отчаянно сопротивляться, пытаясь выцарапать ему глаза. Род стиснул ее руки.
— Розамонд, это я, Род!
Тихий ласковый голос постепенно проник в ее сознание.
— Де Лейберн?! — поразилась она.
В комнату ворвалась Нэн, но остановилась как вкопанная, увидев странную сцену.
— Кровь Христова, что вы с ней творите, сэр Роджер?! Хотите взять силой?
— Ей просто приснился страшный сон. Я сам позабочусь о Розамонд. Можешь идти спать.
— А… как она… — нерешительно начала Нэн. — Розамонд, ты согласна?
— Все… в порядке…
Дрожащий голос не слишком убедил служанку, но у сэра Роджера был такой властный, не допускавший возражений вид, что бедняжке волей-неволей пришлось уйти, оставив молодых людей одних.
— Расскажи, что тебя пугает?
Девушка покачала головой. Сил осталось только на то, чтобы отчаянно цепляться за него. Ощутив, как она трепещет, Род крепче прижал ее к себе. Интуиция подсказывала ему не добиваться ответа — в эту минуту ей нужны лишь его тепло и надежность. Он слышал стук ее сердца, чувствовал, как вздымаются пышные груди, в ушах звучало прерывистое дыхание. Аромат юного тела, гладкость кожи и трогательная беспомощность вернее всякого афродизьяка пробудили в нем неукротимое желание, но Роджер решительно подавил его.
Оказавшись в неразрывном кольце мужских рук, Розамонд постепенно успокоилась и стала дышать ровнее. Мало того, вдруг поняла, что никогда еще не ощущала такого покоя и всеобъемлющего душевного равновесия. Кажется, этот человек способен защитить ее от любых невзгод. Мысль показалась заманчивой, и ей захотелось навсегда остаться в его объятиях. Тепло Рода согревало ее заледеневшую душу, и ей вдруг захотелось рассказать о своих кошмарах. Кто знает, может, Род сумеет навсегда стереть их из памяти?
— Я… я все время вижу один и тот же сон, — прошептала она.
— Поделись со мной, — попросил он, гладя ее растрепавшиеся волосы.
Под ее щекой мерно билось его сердце. Теперь она не боялась говорить о своей тайне.
— Меня топчет конь. Всегда один и тот же. У всадника нет лица, но я знаю, что он темен. Однако больше всего я страшусь коня… Он гигантский, черный и стремится раздавить меня. — Ее вновь затрясло от пережитого ужаса. — Я холодею от страха, зная, что всадник будет преследовать меня до конца… но все же отчаянно пытаюсь увернуться от страшных копыт… Бегу быстрее и быстрее, задыхаюсь и, кажется, вот-вот лишусь сознания, но все напрасно. Оглядываюсь и вижу вздыбленного коня… Я кричу и качусь под копыта…
Род умел слушать, и именно поэтому у многих возникала потребность исповедаться ему. Умение слушать было настоящим искусством: он никогда не лез со своими советами и не пытался помочь, если его об этом не просили. Род молчал и ждал, пока собеседник выскажется. И сейчас он понимал, что если сделает за Розамонд то, что она должна сделать сама, ее страхи усилятся, а уверенность окончательно ослабеет. Он притянул ее ближе.
В надежном убежище его объятий Розамонд вдруг ясно увидела то, что до сих пор отказывалась воспринимать разумом.
— Ну конечно, — догадалась она, — вороная лошадь означает смерть! Я бегу от смерти… моих родителей… моего брата… Я так и не смирилась с гибелью Джайлза. И каждый раз, когда мне что-то угрожает, этот сон снова и снова терзает мою несчастную душу.
Роджер стал нежно укачивать девушку. Губы осторожно коснулись пушистых завитков на ее виске.
— Кошмары начались, когда до меня дошли слухи о том, что Джайлза затоптала на турнире взбесившаяся лошадь.
В этот момент Роджер де Лейберн возблагодарил небо за то, что Розамонд Маршал не видит его помрачневшего лица. Джайлза Маршала убила вовсе не лошадь. Он встретил смерть от руки человека.
Род закрыл глаза, думая о том, что ему следует жениться как можно скорее. До того, как она узнает, кто убил ее любимого брата. До того, как темный всадник из ее снов откроет свое лицо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Брачный приз - Хенли Вирджиния



бесподобный и чувственный роман кто любит интриги борьбу за любовь и исторические романы вперед - это то что нужно история вперемешку с любовью преданностью верностью королю присяге а любовь что дух захватывает постоянная борьба перепалка главных героев прощение и страсть сильная всепоглощающая
Брачный приз - Хенли Вирджиниянаталия
19.04.2012, 11.48





Отличная книга. Читала раза три.
Брачный приз - Хенли ВирджинияКатерина
16.11.2013, 13.46





Средненький
Брачный приз - Хенли Вирджиниянека я
3.12.2013, 19.10





Эта книга - произведение исскуства. Перечитывала много раз, но интерес к этому произведению сохранился)
Брачный приз - Хенли Вирджиниялюбовь романовна
15.02.2014, 14.32





Начинается роман между героями со слов о доверии, но даже под конец книги они его так и не достигли. каждый полон секретов, которыми отказывается делиться с другим. женщины в книге - разменная монета в угоду политическим интересам. мужчинам важнее работа - война - а до жён нет и дела. отношения героев по меньшей мере странные - сложно поверить, что она и в самом деле ему нужна. постоянно уходит, не дав объяснений, в самый значимый для неё момент. типа: "Сама до всего дойдёт". какое-то постоянное пренебрежение. к тому же жалко героев-близнецов из первых двух частей. следовать за давно замужней женщиной и надеяться на что-то, вместо того, чтобы искать счастье для себя в новом. да и предыдущая пара из второй части - слишком уж тщеславны! думала, их свела похоть. а оказывается, жажда власти! но всё равно жалко, что Симона убили - раз уж "выворачивать" историю на изнанку, можно всем сделать "хеппи-энд". так благороднее. и ощущение после прочитанного было бы приятнее.
Брачный приз - Хенли ВирджинияИринка
11.06.2014, 12.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100