Читать онлайн Брачный приз, автора - Хенли Вирджиния, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брачный приз - Хенли Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.72 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брачный приз - Хенли Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брачный приз - Хенли Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенли Вирджиния

Брачный приз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

При первой же возможности Симон де Монфор отвел в сторону Роджера де Лейберна. Род боготворил графа Симона еще с тех пор, как был мальчишкой. Репутация величайшего воина во всех христианских королевствах была вполне заслужена Симоном. Кроме того, де Монфор импонировал молодым рыцарям-идеалистам своей непоколебимой приверженностью делу, которое считал правым. По сравнению со слабым и беспомощным королем Генрихом граф казался истинным воплощением доблести и славы в сверкающих доспехах. Недаром бароны избрали его своим предводителем, и даже те, кто, подобно Ричарду де Клару, графу Глостеру, поддерживал короля, недавно перешли на сторону Симона де Монфора.
— Благодарю вас, Род, за то, что убедили Эдуарда приехать в Кенилуорт.
— Он нуждается в ваших наставлениях, господин граф. У него прирожденные способности полководца и больше энергии, чем у всех его придворных, вместе взятых. Вы сделали из него великого воина, а если он научится следовать вашим советам, то со временем станет великим королем.
— Да, если пойдет по правильному пути и не свернет в сторону, Эдуард станет величайшим правителем Англии. У него для этого все задатки.
— Он не позволит никому и ничему встать на своем пути, — улыбнулся Род. — И сделает все возможное, чтобы достичь поставленной цели.
— Это единственно верный способ добиться успеха, — кивнул де Монфор, внимательно изучая лицо де Лейберна. — Но подозреваю, вы очень похожи.
Род с подозрением взглянул на Симона:
— Видно, моя решимость жениться на Розамонд Маршал оскорбляет вас, господин мой?
— Господи, разумеется, нет! Не вижу ничего дурного в том, что человек с честолюбием и амбициями вознамерился взять в жены богатую наследницу. Я сам так поступил. Розамонд Маршал — завидная невеста. Ее приданое — два богатых поместья, доход от которых ежегодно увеличивается. Я от души поздравляю вас.
— Спасибо, господин мой.
— Когда свадьба? Скоро?
— Я женился бы на Розамонд завтра, будь она готова к этому, но, похоже, ее еще предстоит уговорить. Все же я хотел бы сделать ее своей женой до возвращения в Лондон.
— И тут ты совершенно прав. Пока король Генрих во Франции, его наследнику разумнее всего вернуться в столицу. Как будущему монарху, ему до открытия сессии парламента полезно познакомиться с Советом Пятнадцати, назначенным по условиям Оксфордских провизии.
Род прекрасно разбирался в перипетиях политической борьбы между де Монфором и королем Генрихом. Судя по всему, Симон хотел перетянуть лорда Эдуарда на свою сторону в преддверии очередного конфликта.
— Принц Эдуард — человек проницательный и не совершает неосмотрительных поступков, поэтому всегда можно рассчитывать на его мудрые действия.
— Ваша глубокая преданность Эдуарду заслуживает всяческих похвал.
— Спасибо, господин граф.
Розамонд с трудом отыскала кузена Гарри в переполненном зале. Тот почтительно склонился над рукой своей тетки Элеоноры де Монфор. Девушка с облегчением заметила, что Гарри почти не изменился. По сравнению с удивительно возмужавшим кузеном Эдуардом Гарри, с его розовыми щеками и непокорными каштановыми локонами, казался моложе своих лет. Как он похож на свою мать Изабеллу! Но Розамонд никогда не скажет ему этого из опасения разбередить старые раны, ибо прекрасная Изабелла Маршал давно мертва. Отец, Ричард Корнуэльский, брат короля Генриха, женился второй раз на чужеземной принцессе.
— Гарри! Слава Богу, война закончена, и ты невредим!
— Вздор! Я солдат, и война — мое ремесло. Теперь я командую полком корнуэльцев! Нет ничего лучше Уэльской кампании, чтобы превратить юнца в мужчину! Кстати, ты видела Эдуарда?
— Да, он очень изменился, но далеко не так, как Роджер де Лейберн… Я его не узнала!
— Род на два года старше Эдуарда и повзрослел раньше всех нас. Дамы без ума от него.
— Я! Я смогу устоять! Его внимание неприятно мне, и я хочу, чтобы ты сидел рядом со мной за ужином! Иначе мне не удержать сэра Роджера на расстоянии!
— Да ты, должно быть, не в себе, Розамонд. Все любят Рода. У него нет врагов, а каждый, кто хоть раз поговорит с ним, становится его другом. Род великодушен, щедр и благороден. Он любимец Эдуарда и предводитель всех неженатых рыцарей. Ты должна считать себя счастливейшей из женщин, если удостоилась его взгляда!
— Ничего не поделаешь. Я собираюсь разорвать помолвку.
— Да ты не в себе! Что за бред несешь?! Род может получить любую женщину, какую только пожелает, и совсем не обязан довольствоваться одной тобой, Розамонд!
— Довольствоваться мной одной? — Девушка надменно вскинула брови. — Гарри, у тебя язык без костей! Мне следовало бы надрать твои чертовы уши!
Гарри по-мальчишески улыбнулся:
— Не забывай, я тебе еще понадоблюсь за ужином!
И тут на его плечо опустилась тяжелая рука.
— Веди себя прилично, младший братец! — пожурил его Ричард де Клар, граф Глостер. — Помни, я за, тобой присматриваю!
Ричард, старший сын Изабеллы от первого брака, с Гилбертом де Кларом, искренне любил Гарри, своего единокровного брата, отпрыска второго мужа Изабеллы, брата короля Ричарда Корнуэльского. Хотя оба унаследовали белую кожу и каштановые волосы матери, румяные щеки Ричарда багровели, стоило ему дать волю своей знаменитой вспыльчивости.
— Ричард! — воскликнула Розамонд, целуя его в щеку. — Я и не знала, что ты здесь. Думала, ты сразу отправился в Глостер!
— Я здесь, чтобы доказать свою дружбу Симону. Скоро сюда съедутся рыцари со всего королевства, и имена собравшихся в Кенилуорте будут перечислены королю. Если он поймет, что мы объединились и стоим на своем, то не осмелится творить беззакония.
Сверкающие глаза Розамонд затуманились. Ну почему они не могут жить в мире? Не успели подавить один мятеж, как тут же затевают очередную распрю!
Она задумчиво нахмурилась. Если де Монфор и король снова собирают союзников, что здесь делает наследник престола? Неужели принц Эдуард способен выступить против отца? Немыслимо! А если он и его люди приехали в замок по поручению короля?
И тут Розамонд осознала, что этого не может не понимать и де Монфор. Он слишком умен, чтобы позволить стае надменных волчат перехитрить себя!
Надежды Розамонд разгорелись с новой силой. Если дело дойдет до открытой стычки, Симон и Элеонора вряд ли допустят, чтобы их воспитанница стала женой Роджера де Лейберна, который, разумеется, окажется во вражеском лагере.
Вздохнув с облегчением, в полной уверенности, что свадьбе не бывать, Розамонд положила ладошку на руку кузена Гарри. Они приблизились к высокому столу. Увидев их, де Лейберн с поклоном отодвинул для Розамонд стол, но та проплыла мимо, словно не заметив этого.
Гарри подвел ее к лорду Эдуарду, намереваясь усадить между собой и принцем, но, заметив грозно сдвинутые брови его высочества, немедленно вывернулся:
— Род, надеюсь, ты займешь мое место рядом с Розамонд? Меня зовет Глостер. Смотри, он машет мне!
— Будь ты проклят, кузен! — прошипела юная леди, потрясенная таким предательством. Неужели друзья ему дороже родственницы?
Глаза Эдуарда заискрились смешинками.
— Да, язык у тебя острее меча! Настоящая Маршал, ничего не скажешь! — Подмигнув своему другу, он добавил: — Род, похоже, дорожка для тебя уже выстлана, но работа предстоит нелегкая! Приручить дикую кошку — дело нелегкое. Я тебе не завидую.
— Зато, готов биться об заклад, все остальные мужчины в зале хотели бы оказаться на моем месте, — отозвался де Лейберн, но дьявольский блеск зеленых глаз яснее слов сказал Розамонд, что он наслаждается вызовом и жаждет накинуть на нее узду.
— Необъезженная кобылка нуждается в сильной руке и шпорах, — немилосердно издевался Эдуард.
— А диким жеребцам не помешает хлыст, — парировала Розамонд.
— Сдаюсь! Господин мой, леди остроумна и находчива, даже вы должны это признать, — одобрительно кивнул Род, делая знак своему оруженосцу Гриффину налить им вина и приветственно поднимая кубок.
Розамонд неохотно сделала глоток и провела по губам кончиком языка.
— Поверьте, чтобы препираться с безмозглыми болванами, совсем не обязательно быть находчивой.
— Должно быть, она имела в виду тебя, Род. Назвать принца крови безмозглым болваном — значит совершить государственную измену, — объявил Эдуард, явно наслаждаясь происходящим.
Роджер широко улыбнулся:
— Скорее всего вы правы. При нашей первой встрече с леди я действительно вел себя не слишком умно. Что ж, тогда мне было всего семнадцать.
Как ей сейчас! Неужели чертов наглец хочет ее оскорбить?
— Видите ли, я совсем вас не помню. Может, вы что-то помните обо мне?
Роджер скривил губы в злорадной усмешке:
— Вы вечно бегали наперегонки со сворой собак, ныряли в ров и выглядели настоящей оборванкой. Однажды Гарри назвал вас мокрой крысой, и вы забросали нас камнями.
— Изрыгая при этом самые грязные ругательства, — кивнул Эдуард.
Розамонд вспыхнула.
— Если мои манеры были столь отталкивающими, очевидно, вас привлекло мое приданое, — бросила она, с удовлетворением заметив, как оцепенел Роджер: оскорбление явно попало в цель.
Эдуард тоже перестал улыбаться.
— На что это ты намекаешь, черт возьми? — спросил принц.
— Иначе зачем ему было делать предложение? Ответ ясен: из-за моего богатства, — выпалила Розамонд.
— Нет, ты ошибаешься, — раздраженно возразил принц. — Это я попросил его. Такой союз устраивал всех. Бароны жаловались на то, что самые богатые наследницы достаются чужеземцам, вот я и постарался, чтобы тебя отдали англичанину.
Розамонд опустила ресницы, стараясь не показать, как унижена. Она сама навлекла на себя позор. Опять ее проклятая неуверенность в себе! Ощущение собственной неполноценности преследовало ее с детства. Потеря родителей и брата заставляла ее чувствовать себя недостойной иметь семью. Недостойной любви.
Чья-то рука легла на ледяную ладонь Розамонд, согревая уютным теплом.
— Поверьте, вы были самой драгоценной в мире наградой. Я считаю огромной честью для себя породниться с благородной фамилией Маршал.
Чистосердечен ли Роджер де Лейберн или просто смеется над ней? Но его слова по крайней мере вернули принцу хорошее настроение.
Розамонд увидела, как Эдуард снова улыбнулся.
— Я единственный женатый мужчина в обществе холостяков. Пора кому-то присоединиться ко мне, — объявил он.
— Но ваш брак — одно название, — дерзко заметила Розамонд.
Роджер предостерегающе сжал ее пальцы.
— Скоро все изменится. Элеоноре Кастильской вот-вот исполнится шестнадцать. В Виндзоре для нее уже приготовлены роскошные покои.
— Неужели вы ее еще помните?
— Во всяком случае, память моя сохранила картину пышного празднества в Кастилии — ослепительные краски, живописные костюмы. А какие турниры были устроены в мою честь! Сам король Альфонсо посвятил меня в рыцари и подарил великолепного боевого коня! Этот конь верно послужил мне на ристалище! Я смог выбить из седла всех противников.
При упоминании о коне Розамонд выдернула руку.
— Что ж, раз уж невеста не сумела произвести впечатления, хорошо хоть жеребец запомнился, — дерзко бросила она.
К счастью, лорд Эдуард отвлекся созерцанием десерта, специально приготовленного для него леди Элеонорой. Слуги внесли в комнату серебряные блюда с огромными сливовыми пудингами, плававшими во взбитых сливках с вином и сахаром. Когда к ним поднесли факел, вино тут же загорелось синеватым пламенем. Музыканты заиграли в честь победы над мятежниками.
Все радовались, пили, болтали. Роджер всем своим существом остро ощущал присутствие сидевшей рядом женщины. Украдкой он изучал ее точеный профиль в мерцающем голубом свете, гадая, о чем она думает. Боги, наверное, были благосклонны к нему в тот день, когда устроили помолвку с незаметной двенадцатилетней девчонкой. Эдуард благословил этот союз, желая наградить своего друга, потому что Розамонд Маршал была богатой наследницей. Но кто мог тогда подумать, что она превратится в надменную красавицу с горячим нравом — неотразимо соблазнительное сочетание! Роджер понимал, что она не желает иметь с ним ничего общего и сделает все, чтобы избежать их брака, но ему были совершенно безразличны ее устремления. Увидев Розамонд, он вознамерился ее получить. И чем скорее, тем лучше.
Роджер перевел взгляд на принца. Граф Симон верно подметил: они с Эдуардом очень похожи. Обоих природа наградила непомерными амбициями. Возможно, именно поэтому их дружба так крепка. И еще потому, что они поверяли друг другу свои тайны и готовы были сохранить их любой ценой.
Любой ценой…
Слова эхом отзывались в мозгу, пока Роджер обводил глазами зал. Кто из собравшихся здесь людей пойдет на все, чтобы достичь цели? На любые жертвы? Только двое: Симон де Монфор и Эдуард Плантагенет.
А он сам?
В темных глубинах его души уже был готов ответ. К этим именам вполне можно прибавить его собственное. Его можно обвинить во многом, но только не в праздности. Этим грешил его отец, доведший своим бездействием семью до нищеты. Слава Богу, хоть дядя оказался достаточно честолюбив! Употребив влияние и связи при дворе, он добыл племяннику место пажа и сказал Роджеру, что будущее — в его собственных руках. А теперь он не мыслит свое будущее без непокорной красавицы.
Род улыбнулся. Ну уж нет, он не даст Розамонд Маршал выскользнуть из его сети!
Разговоры о браке расстроили Розамонд, и, едва слуги стали убирать со столов, она поспешила исчезнуть. На выходе ее перехватила сгорающая от любопытства Демуазель.
— О, Розамонд, он так красив! Что он тебе сказал?
— Лорд Эдуард? — притворилась непонимающей Розамонд.
— Нет, глупышка, Роджер де Лейберн!
— Ты считаешь его красивым?
— О да! Смуглые брюнеты просто неотразимы! Стоит мне посмотреть в его зеленые глаза, как у меня колени слабеют и сердце замирает!
— Да, и у меня тоже. В желудке неладно, и тошнота подступает к горлу.
— Ах, Розамонд, ты просто невыносима! — засмеялась Деми.
— Знаю. Я намеренно обвинила его в том, что он женится на мне из-за денег.
— Но это единственная причина, по которой мужчины берут нас в жены. Дочери благородных семейств никогда не выходят замуж по любви. Может, ты именно об этом втайне мечтаешь, Розамонд?
— Любовь? — фыркнула та. — Очень надо! Мне и думать об этом не хочется! — Больше она никогда не позволит себе испытывать к кому-нибудь глубокие чувства. — Ни за что не сяду рядом с ним завтра вечером, — поклялась она. — И найду способ разорвать проклятую помолвку! Он, конечно, постарается настоять на своем, но если воображает, что я выйду за него и покорно преподнесу приданое, его ждет жестокое разочарование!
Покои Симона и Элеоноры были расположены наверху, в главной башне замка Кенилуорт, именуемой башней Цезаря. После ужина Симон поспешно поднялся наверх и увидел, что жена успела зажечь свечи из душистого воска и поставить перед пляшущим в очаге пламенем.
Кровь Симона закипела в предвкушении горячих ласк. Элеонора всегда велела зажигать в спальне огонь, чтобы они могли ходить обнаженными.
Сердце Симона неистово забилось. В чреслах сгустилась тяжесть, когда он увидел Элеонору, вошедшую сквозь смежную дверь. Она успела снять драгоценности и наряд, оставшись в чулках и сорочке, чтобы он смог ее раздеть сам.
Симон распахнул объятия, и жена бросилась ему на шею.
— Добро пожаловать домой, Сим! — Она всегда называла его так, когда они оставались наедине.
Симон прижал ее к своему сердцу и пробормотал:
— Ты сделала мою жизнь полной. — Отстранив ее, он стал жадно вглядываться в любимое лицо, пораженный тем, что после стольких лет его потребность в ней была все так же велика, как в тот день, когда он убедил ее тайно с ним обвенчаться. — Ты не представляешь, как я скучал по тебе!
— Еще как представляю! Ведь не случайно ты ворвался домой в середине ночи. Теперь моя очередь показать тебе, как тосковала я, — шутливо бросила она, пытаясь скрыть силу обуревавших ее эмоций.
Каждый раз, провожая Симона на очередную войну, она боялась, что больше никогда его не увидит. С годами Элеонора привыкла не выказывать страха. Как может он поверить в свою неуязвимость, если она усомнится в нем?
Элеонора прильнула к возлюбленному так, словно опасалась потерять, зная в глубине души, что однажды он не вернется с победой. Но сейчас неподходящий миг для грустных мыслей.
— Я всегда забываю, как ты велик! — рассмеялась она.
— Позволь мне освежить твою память, — многозначительно предложил он и дрожащими от нетерпения руками стянул с нее сорочку и снял чулки. — Пройдись по комнате, — попросил он.
Элеонора вынула из волос шпильки, и роскошный водопад обрушился на ее плечи. Гибкой кошачьей походкой она шествовала по комнате, зная, что, несмотря на возраст, навсегда останется молодой и прекрасной в глазах Симона.
Он поспешно сбросил одежду и последовал за женой, не в силах противостоять искусительнице.
— Отнеси меня на кровать, — прошептала она, и муж подхватил ее на руки. Элеонора нежилась в лучах его страсти. Каждый раз, когда Симон уходил на войну, ей приходилось быть мужественной и сильной, но теперь рядом с ним на гигантском ложе она могла позволить себе быть мягкой, нежной и женственной. Все, что он проделывал с Элеонорой, вселяло в нее восхитительную слабость. Его руки касались всех чувствительных местечек; он точно знал, как распалить ее чувства губами и пальцами, и она купалась в желании, пробуждаемом в ней его мощным мускулистым телом.
Симон поспешно подмял ее под себя и с чисто мужской уверенностью заполнил истомившееся лоно.
— Сим! Сим! — стонала Элеонора.
Услышав сорвавшееся с губ любимой свое имя, Симон задрожал.
— Я люблю тебя, драгоценность моего сердца, — шепнул он.
Элеонора коснулась его губ своими. Она никогда не любила его сильнее, чем в эту ночь.
Следующий день был отмечен прибытием новых гостей. Братья де Уоррен — Линкольн и Джон, граф Суррей, — привели с собой целый полк рыцарей. Часа через два появился Гилберт, сын Ричарда де Клара, со своей женой.
Отец не позволил ему участвовать в валлийской кампании, потому что ему было всего пятнадцать лет, но доверил управлять Глостером в свое отсутствие.
Розамонд и Деми искренне обрадовались рыжеволосому Гилберту, которого знали с детства. Покончив с приветствиями, обе, не веря собственным глазам, уставились на красавицу брюнетку, стоявшую рядом. Завидуя огромному состоянию де Кларов, король Генрих пять лет назад поспешил выдать за Гилберта свою племянницу-чужеземку, но девушки увидели ее впервые.
Гилберт поздоровался с хозяйкой и тут же улизнул на поиски своего друга Гарри Олмейна. Если Элеонора де Монфор и удивилась приезду молодой женщины, то ничем этого не выказала.
— Это Алиса де Клар, жена Гилберта. Позволь представить тебе мою дочь Демуазель и Розамонд Маршал.
— Добро пожаловать, леди Алиса, — улыбнулась Деми. Взгляд Алисы безразлично скользнул по девочке и остановился на Розамонд.
— Неужели еще одна Маршал? Похоже, им нет конца, — обронила она с пикантным французским акцентом.
Розамонд, негодующе сверкнув глазами, открыла было рот для достойного ответа, но Алиса ее упредила.
— Нет-нет, пожалуйста, не трудитесь объяснять степень родства с моим мужем. Это чересчур сложно. Его кузены столь же многочисленны, как глостерские овцы, — фыркнула она и снова обратилась к графине: — Леди Элеонора, надеюсь, вам известно, что мы с Гилбертом спим в разных комнатах и у каждого свои покои?
Элеонора пристально посмотрела ей в глаза:
— Мне известно все.
В этот момент в зал, спотыкаясь, вошел оруженосец Гилберта, сражавшийся с огромным сундуком.
— А это часть моих вещей, — протянула Алиса. — Но прежде всего мне нужна ванна.
— Прежде всего тебе нужна ванна, — бесстрастно повторила Элеонора, стараясь не рассмеяться. — Пойдем со мной наверх.
— Спешит смыть запах глостерских овец! — объявила Розамонд, не потрудившись понизить голос.
К сожалению, король выдал замуж сестру своего единокровного брата Алису Ангулемскую за отпрыска самого богатого английского рода, не посчитавшись с тем, что Гилберту де Клару в то время было всего десять, а шестнадцатилетняя Алиса расцвела и могла считаться настоящей женщиной.
— Бедняга Гилберт, — прошептала Деми. — Как, должно быть, ужасно — он женился на взрослой особе, которая долгие годы ждет, пока он вырастет!
— Она считает его недостаточно зрелым, чтобы делить с ней ложе, но готова разделить с ним богатство, — отрезала Розамонд.
— Да, я заметила, что ее плащ подбит горностаем.
— Старается поведать всему миру о своем родстве с королями. Неудивительно, что бароны ненавидят чужеземных родичей Генриха. Они как саранча, готовая сожрать все, до последней былинки.
— Мама определенно была с ней холодна, — хихикнула Деми. — Готова поклясться, она наденет свой лучший наряд, лишь бы затмить наглую девицу.
Лорд Эдуард провел первый из длинной череды дней с Симоном де Монфором. Они могли беседовать часами, обмениваясь мыслями и делясь секретами военного искусства, к которому Эдуард питал особый интерес. Обсуждали они также новые пути и методы управления страной.
Граф Симон, исполненный решимости привлечь наследника на сторону баронов, пускал в ход все способы убеждения в надежде, что принц Эдуард поймет его правоту. На этот раз знать, приехавшая в Кенилуорт, намеревалась вынудить короля исполнить обещания, данные в Оксфорде. Высшие государственные посты должны занять не чужеземные родственники и фавориты Генриха, а английские аристократы.
Симон не забыл похвалить Эдуарда за участие в валлийской кампании.
— Насколько я понял, Ллевелин Уэльский согласился подписать перемирие на два года лишь потому, что мы были заодно. Плантагенет вместе с баронами — неодолимая сила.
Эдуард признавал правоту Симона и с каждой минутой все больше понимал меру ответственности за то наследство, которое ему предстояло получить. Симон считал, что король должен исполнять свой долг по отношению к подданным, и не ленился подробно объяснить, в чем этот долг заключается. Хотя он знал, как горячо принц любит отца, все же надеялся, что Эдуард видит и недостатки короля.
Симон подробно разбирал каждый пункт Оксфордских провизий, подписанных Генрихом под давлением баронов, и подчеркивал, что они достаточно разумны и смогут обеспечить систему справедливого правления, дающего определенные преимущества как знати, так и простолюдинам, и сделать Англию сильнее.
Эдуард и Симон часто спорили, но всегда находили общий язык и соглашались по многим политическим и военным вопросам.
Позже к ним присоединился Ричард де Клар, граф Глостер, первый пэр Англии. Его имя стояло первым на пергаменте с Оксфордскими провизиями, хотя всем было ясно, что ведущей силой и вдохновителем борьбы баронов был Симон де Монфор.
Когда подошло время ужина, леди Элеонора по требованию принца пересадила гостей так, чтобы по обеим сторонам от Эдуарда сидели Симон де Монфор и Ричард де Клар. Скоро троица так увлеклась беседой, что больше никого не замечала. Симон и Ричард спорили по очередному политическому вопросу. Ричард считал, что привилегии Оксфордских провизии должны касаться исключительно знати, а де Монфор настаивал на том, чтобы их получили и другие. Лорд Эдуард внимательно выслушивал мнение каждого.
Сегодня леди Элеонора блистала в темно-синем наряде. На шее сверкали ее знаменитые сапфиры. Мало того, через служанку Бетт она передала Деми приказ надеть белоснежное платье.
— Бетт, но в белом я кажусь совсем девочкой, — посетовала Деми. — Я хочу красное! Алиса де Клар непременно выберет что-нибудь яркое, чтобы привлечь всеобщее внимание!
— Послушай совет матери, она умнее нас обеих, вместе взятых, — уговаривала подругу Розамонд. — В белом ты будешь выглядеть девственно чистой, чего Алисе ни за что не добиться.
— Розамонд права, мой ягненочек, — проворковала Бетт. — Позволь мне вплести жемчужные нити в твои красивые волосы!
Деми сдалась и села перед зеркалом. Бетт вооружилась щеткой.
— А ты, Розамонд? В чем будешь ты? — полюбопытствовала дочь Элеоноры.
— Надеюсь, у меня найдется что-нибудь унылое и бесцветное, — отмахнулась Розамонд. — Не желаю, чтобы кое-кто за мной ухаживал. И явлюсь в зал, когда все уже рассядутся.
Через полчаса она стояла перед серебряным зеркалом, дожидаясь, пока Нэн завяжет последние тесемки серовато-коричневой туники.
— Идеально! — объявила Розамонд, когда служанка покрыла ее голову платом.
— Омерзительно и уродливо, — запротестовала Нэн, зная, что красивая одежда прибавляет Розамонд уверенности. — У вас еще есть время переодеться. Я достану нефритово-зеленый наряд, в котором ваши волосы просто сверкают!
— Нет уж, спасибо, — заупрямилась девушка. — Иди лучше есть, а то все места займут.
После ухода служанки Розамонд задержалась еще ненадолго, а потом неспешно спустилась в зал, пытаясь сообразить, каким образом избежать обязательного ужина за высоким столом, рядом с де Лейберном.
«Если лорд Эдуард будет настаивать, ничего не поделаешь, но я по крайней мере заставлю их ждать, а мой наряд подскажет Роджеру де Лейберну, что я не намереваюсь соблазнять его или ублажать!» — подумала она.
Розамонд еще никогда не видела, чтобы зал был так переполнен. Пока она искала место, слуги пробегали мимо с полными подносами, едва не отталкивая ее с дороги. Ни один оруженосец или паж не выступил вперед, чтобы помочь ей. Девушка подняла глаза на высокий стол, где ужинала прошлой ночью. Там ярко горели факелы и восковые свечи, заливая сиянием великолепные одежды и драгоценности почетных гостей Кенилуорта.
Оказалось, что лорд Эдуард не подумал приберечь для нее место. Он и не заметил ее, занятый разговором с графом Симоном и Ричардом де Кларом. Рядом с мужем величественно восседала леди Элеонора, озаренная синим блеском сапфиров. Демуазель выглядела как принцесса из сказки, и Гилберт де Клар не сводил с нее восторженного взгляда.
Розамонд заметила своего кузена Гарри Олмейна, тоже забывшего о ней. Пропади пропадом этот негодник! Сидит как ни в чем не бывало, потягивает вино и смеется над каким-то замечанием сидящей рядом леди.
И тут Розамонд потрясение охнула. Да это Алиса де Клар! А ее внимательным соседом с другого бока был не кто иной, как сэр Роджер де Лейберн! Бесстыдница дерзко флиртовала со смуглым дьяволом, призывно улыбаясь, игриво хлопая его по руке и что-то шепча на ухо.
На память пришли слова Гарри: «Он может получить любую женщину, какую только пожелает, и совсем не обязан довольствоваться одной тобой, Розамонд».
Пресвятая Дева, эта женщина сидит на ее месте, кокетничая с ее нареченным, и в добавление ко всем оскорблениям напялила ярко-зеленый наряд!
Розамонд с тоской окинула взглядом свою тунику и попятилась к выходу. Никогда еще она не чувствовала себя столь непривлекательной, незначительной, нежеланной, никогда еще так горько не жалела себя. Похоже, никто в зале так и не заметил ее отсутствия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Брачный приз - Хенли Вирджиния



бесподобный и чувственный роман кто любит интриги борьбу за любовь и исторические романы вперед - это то что нужно история вперемешку с любовью преданностью верностью королю присяге а любовь что дух захватывает постоянная борьба перепалка главных героев прощение и страсть сильная всепоглощающая
Брачный приз - Хенли Вирджиниянаталия
19.04.2012, 11.48





Отличная книга. Читала раза три.
Брачный приз - Хенли ВирджинияКатерина
16.11.2013, 13.46





Средненький
Брачный приз - Хенли Вирджиниянека я
3.12.2013, 19.10





Эта книга - произведение исскуства. Перечитывала много раз, но интерес к этому произведению сохранился)
Брачный приз - Хенли Вирджиниялюбовь романовна
15.02.2014, 14.32





Начинается роман между героями со слов о доверии, но даже под конец книги они его так и не достигли. каждый полон секретов, которыми отказывается делиться с другим. женщины в книге - разменная монета в угоду политическим интересам. мужчинам важнее работа - война - а до жён нет и дела. отношения героев по меньшей мере странные - сложно поверить, что она и в самом деле ему нужна. постоянно уходит, не дав объяснений, в самый значимый для неё момент. типа: "Сама до всего дойдёт". какое-то постоянное пренебрежение. к тому же жалко героев-близнецов из первых двух частей. следовать за давно замужней женщиной и надеяться на что-то, вместо того, чтобы искать счастье для себя в новом. да и предыдущая пара из второй части - слишком уж тщеславны! думала, их свела похоть. а оказывается, жажда власти! но всё равно жалко, что Симона убили - раз уж "выворачивать" историю на изнанку, можно всем сделать "хеппи-энд". так благороднее. и ощущение после прочитанного было бы приятнее.
Брачный приз - Хенли ВирджинияИринка
11.06.2014, 12.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100