Читать онлайн Возвращение в рай, автора - Хенке Ширл, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение в рай - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение в рай - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение в рай - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Возвращение в рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Мириам не пришлось ни обдумывать то, что она скажет Бенджамину, ни идти через весь город, чтобы поговорить с ним. Едва она опомнилась от ужасного разговора с отцом, как голоса в прихожей оповестили ее о том, что ее жених сам пришел к ней.
Как преступник при виде топора и палача, она поспешно покинула свои комнаты на втором этаже и сбежала с лестницы навстречу ему. Несомненно, пациент, у которого он был нынешней ночью, был смертельно болен. Потом она увидела свое письмо в его руке, и сердце ее замерло. Его ясные синие глаза, полные заботы и нежности, смотрели на нее.
«Господи, помоги мне. Подскажи, что делать», — в отчаянии молилась Мириам.
— Мириам, мы должны поговорить. Ты можешь выйти в сад? — спросил он.
Она молча кивнула и на негнущихся ногах спустилась с лестницы. Они прошли по длинному коридору и вышли во двор. Присев на каменную скамью в тени пинии, он наклонился к ней и протянул письмо.
— Паоло дал мне это, когда я пришел домой. И я сразу отправился сюда. Вчера, когда все уже разошлись, мне пришлось навестить старого Жана Ле Бража. — Он повернулся к ней и, виновато улыбнувшись, добавил: — Конечно, я с большим удовольствием провел бы эту ночь с тобой. Пожалуйста, прости меня.
Он обнял ее и прижался губами к ее губам прежде, чем она успела понять, что происходит. Бенджамин не сдерживал своей страсти, его губы показались ей дерзкими и… такими знакомыми!
I «В темноте мы похожи еще больше», — вспомнила Мириам.
Она окаменела от ужаса, не в силах что-либо предпринять.
— Я так боялся, что ты была ночью в городе и некому было защитить тебя, кроме слуг… — Он замолчал, заметив ее замешательство. — Я обидел тебя?
Она наконец пришла в себя и нежно коснулась его щеки.
— Нет, Бенждамин, это я обидела тебя. Видишь ли, после этой неудавшейся встречи сегодня ночью я много думала о нашем предстоящем браке. — «Ну, по крайней мере, в этом я не лгу». — И о нашей ссоре. — Она высвободилась из его объятий и, пытаясь взять себя в руки, сказала: — Эта записка была ошибкой. — «Это еще слабо сказано», — горько подумала она про себя. — Я просто хотела попытаться в последний раз закрепить нашу помолвку в надежде, что это привяжет меня к тебе и твоему миру. Если… если бы ты пришел и мы сделали бы то, о чем я просила, это не спасло бы ничего, все стало бы еще хуже. — Она почувствовала, что лицо ее пылает. Заниматься с Бенджамином тем же, чем с Риго, казалось ей невозможным. Бенджамин был ее другом и коллегой, ее защитником в Падуе, ее героем, но, как внезапно поняла Мириам, она не думала о нем как о любовнике.
— Я не уверен, что когда-нибудь сам мог оценить свою мужскую привлекательность, — сказал он, чувствуя, определенно, некоторый дискомфорт. Он с растущим беспокойством смотрел, как она поднялась и отошла от него.
— Нет, дело совсем не в том. Дело в том, что… — Она не могла больше вымолвить ни слова. Как объяснить ему?
— Итак, ты опять передумала и хочешь остаться в Марселе. — Его голос задрожал от гнева, когда он встал и подошел к ней ближе. — Ты никогда не была склонна менять решения, Мириам. Но в последнее время мне кажется, что ты просто раздваиваешься.
«Неужели он догадывается?» — Она взглянула ему в лицо.
— Да, я была очень… нерешительной. Но с тех пор как этот брак стал навязываться нас с помощью хитроумных манипуляций моего отца, я стала смотреть на чувства, которые мы испытываем друг к другу, по-другому.
«Пока этот испанец не разрушил все!»
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и в его голосе послышалась ярость. — Мы дали обет, Мириам. — Он напряженно посмотрел ей в глаза.
Она тихо вздохнула.
— Я не выйду за тебя, Бенджамин. Ты будешь несчастлив в Марселе. Я буду несчастна в Новом Свете. Из этого тупика нет выхода.
— И ты думаешь, я поверю в то, что все это ты решила за одну ночь? Скажи… ты больше не любишь меня?
— Я люблю тебя, Бенджамин, но как друга — хорошего, доброго и верного друга, но… не как мужа, — поспешно добавила она.
— Большинство браков держатся даже на еще более шатких основаниях, чем дружба, — возразил он.
Раньше это устраивало ее. Но сейчас его аргументы явно ни к чему не привели. «Хочу ли я знать, почему она передумала?» — подумал Бенджамин.
Мириам видела по его лицу, как он растерян и обижен; голос его звенел от гнева.
— Мне очень жаль, Бенджамин.
— Я уже написал родителям о нашей свадьбе. Они будут ждать, что ты приедешь вместе со мной.
— Я прошу у тебя прощения за это. Но ты ведь написал им и о Риго. Возьми его с собой, Бенджамин. Попытай счастья в Новом Свете и, быть может, время от времени ты будешь приезжать и сюда, чтобы повидать нас.
Он вспомнил все: и как она помогала его брату, и полные ненависти взгляды, которыми обменивались они, помнил ее нелестные слова о нем, ее замешательство на балу, когда она искала Риго глазами, и ее отрицательный ответ, когда он побескоился о том, не обидел ли тот ее — все это промелькнуло перед мысленным взором Бенджамина, оглушив его неожиданным открытием.
— Это Риго, Мириам? — Он ждал реакции на свой вопрос.
Даже если бы он ударил ее, она не почувствовала бы такой боли. Мириам пыталась взять себя в руки.
«Господи, пожалуйта, не позволь мне обидеть его еще сильнее!» — молила она.
— Ты ведь не, думаешь, что я могу любить этого… этого испанца! Он презирает меня, смеется над моей работой, относится ко мне, как к своей лошади!
Он видел, как боль и гнев вспыхнули в ее глазах, отчего они потемнели подобно олову.
— Даже если все это правда, вы могли бы полюбить его, — спокойно сказал он. Потом попытался улыбнуться. — Но вы правы, это было бы совсем… неосуществимо!
Оставив ее одну, он вспомнил ее слова: «Это только к лучшему». Предпочла ли она лучшему выходу из положения просто меньшее из зол?
Риго все утро упражнялся в верховой езде, насколько позволял его бок, и чуть не падал с седла от усталости. Но ухаживать за лошадью было для него привычным и знакомым занятием, давало время сосредоточиться и обдумать происходящее.
Чудесная гнедая лошадь, которую он сейчас чистил, принадлежала его брату.
«Искупление греха?» — подумал он с усмешкой, выскребая блестящую шкуру лошади.
Перед его глазами все еще пылало лицо Мириам в бледном лунном свете, и он слышал ее жестокие слова: «Почему Господь не позволил Бенджамину дать тебе умереть в том сражении!» Что за безумие было покуситься на ее девственность! На женщину его брата! Бенджамин заслуживал лучшего. Однако, хотя чувство вины мучило его, он все еще тонул в чудесном запахе Мириам и ее ясных серых глазах, чувствовал мягкость ее кожи и знал, что она была так же не в силах остановить его, как и он сам.
Теперь она будет вынуждена разорвать помолвку с Бенджамином, лучшим из людей, кого он когда-либо встречал, и который мог любить ее, как она того заслуживала. Оба они предали его, и теперь оба должны расплачиваться за свое вероломство.
Риго чувствовал обиду на Аарона и настороженность по отношению к Исааку, понимая его неприязнь. Он был лишним в этом иудейском доме, к которому принадлежал Бенджамин. Но Риго полюбил своего брата, несмотря на то, что не доверял и стеснялся остальной семьи.
«Два брата, любящие одну и ту же женщину», — горько подумал он и замер от неожиданно определившегося чувства. — «Любят?» — Он желал ее, она казалась ему привлекательной, необычной, лишала его привычной рассудительности — но любить? Нет!
В это время в конюшню вошел Бенджамин, прервав тревожные размышления Риго.
— Тетя Руфь сказала, что ты здесь. — Он разглядывал покрытое потом тело Риго, одетого только в штаны и сапоги для верховой езды. Белая льняная туника и черный камзол висели на барьере стойла. — У нас есть слуги, чтобы ухаживать за лошадьми, — сказал он, но сразу вспомнил, что их отец любил делать это сам.
— Мне нужны упражнения. Последние несколько недель я чувствую, что слабею и теряю форму, — сказал Риго, отбрасывая волосы со лба.
Глядя на мускулистую фигуру, Бенджамин решил, что это далеко не так.
— Тебе не нужно платить за наши услуги, Риго. Ты ведь член семьи, — сказал он спокойно.
Риго пожал плечами и потянулся за туникой. Он уже обзавелся целым новым гардеробом, прекрасной одеждой от лучших портных Марселя. И собирался взять кое-что с собой в Италию.
— Мириам и я разорвали помолвку, — сказал Бенджамин, незаметно разглядывая крепкую спину брата, пока он натягивал тунику через голову.
— Почему? — выдохнул Риго, обернувшись и встретив прямой взгляд синих глаз.
— Она сказала, что не сможет жить в Эспаньоле, а я не смогу быть счастлив здесь… и… еще она сказалf, что любит меня как друга, а не так, как женщина должна любить своего мужа. — Он замолчал, все еще внимательно глядя на Риго.
За долгие годы Риго выучился скрывать свои чувства, терпеть боль, страх и прочие неприятности, которые приходилось преодолевать, чтобы выжить, — и сейчас это ему пригодилось. Он выдержал вопрошающий взгляд Бенджамина.
— Мне очень жаль. Я знаю, как ты любишь ее. «А ты тоже любишь ее?» — подумал Бенджамин, заметив отрешенное выражение на лице Риго. Он уже видел его раньше — на лице отца.
— Да, я люблю ее, но, может быть, она права. Мы никогда не стремились быть любовниками.
— Раз свадьба не состоится, ты сможешь вернуться домой раньше? — спросил Риго.
— Нет особых причин торопиться. Мне понадобится еще несколько недель, чтобы уладить свои дела здесь…
— Я не поеду с тобой, — тихо сказал Риго.
Теперь Бенджамин уже не смог скрыть душевной боли.
— Почему, Риго?
«Господи, пожалуйста, не дай Мириам встать между нами! Достаточно и того, что они понравились друг другу. Произошло то, чего просто не могло быть. Мне очень жаль, что все это приносит нам одну только боль. Мне жаль, что все мы вынуждены страдать. Но позволь мне хотя бы сохранить брата, раз уж я потерял жену».
— Думаю, мне будет лучше вернуться к привычной жизни. С Пескарей я сделал неплохую карьеру. В Италии можно еще кое-чем поживиться, и я не хочу упускать своей доли. Но я буду скучать по тебе, Бенджамин, — сказал он, на мгновение дав волю чувствам.
Бенджамин понял, что Риго не передумает.
— И я тоже. Мы не должны потерять друг друга. Я знаю, ты не веришь в то, что отец ждет твоего возвращения домой, но ты ошибаешься, Риго. Если ты не вернешься со мной в Эспаньолу, он станет искать тебя, чтобы возвратить все, что принадлежит тебе по праву рождения. Можешь ты по крайней мере написать мне и сообщить, где находишься? — Он не хотел терять брата, но не видел другого выхода.
— Я напишу, Бенджамин. Я напишу, — пообещал он. Внутри у него все сжалось от боли. Они одновременно протянули друг другу руки и крепко обнялись.
Эспаньола. Октябрь 1524 года
Магдалена Торрес смотрела, как ее муж Аарон пересекает широкий расчищенный участок у подножия холма. Кругом пышные зеленые джунгли тянули свои ненасытные щупальца к низким загонам для скота. Круглый год им приходилось заботиться о том, чтобы буйная растительность не поглотила близлежащие дороги. Она только что вернулась из фруктового сада, где осматривала новые саженцы лимонов и апельсинов, и нашла своих детей взволнованными посланием из Санто-Доминго.
— Это письмо от Бенджамина, мама, — возбужденно говорила Виоланта, их младшая дочь — нельзя ли вскрыть его и прочитать для всех нас? Я знаю, там он пишет, как любит меня! — тоскливо вздохнула она.
— Нет, крошка, я не могу. Письмо адресовано отцу. Он должен первым прочитать его, — задумчиво сказала Магдалена, глядя, как Аарон идет через ворота изгороди.
«Почему ты написал отцу, а не мне, Бенджамин?» — с тоской подумала Магдалена.
Аарон заметил, что его жена и маленькая дочка обмениваются замечаниями.
— Виоланте всегда кто-нибудь льстит, — задумчиво сказал он, озабоченный тем, что все балуют их прелестную девочку. Поднимаясь в дом по пологой лестнице, он обратил внимание на то, что Магдалена чем-то встревожена.
— Что, не все наши коровы и лошади были спокойны, пока меня не было? — встревоженно спросил он.
— Нет, кажется, налетчики убрались отсюда, по крайней мере сейчас их не видно.
— Просто мы получили письмо от Бенджамина, папа. Пожалуйста, вскрой его! — щебетала Виоланта, бросаясь в раскрытые объятия отца.
— А почему вы сами не вскрыли его? — спросил он Магдалену.
— Оно адресовано только тебе. Может быть, тебе сначала лучше самому прочесть его, например, в библиотеке? — Спросила она.
Недоуменно пожав плечами, Аарон взял письмо и поспешил в дом.
Когда некоторое время спустя Магдалена постучала в дверь, он сидел, глядя в окно, погруженный в свои мысли.
— Ты прямо переменился в лице, Аарон. Кто-нибудь заболел? Может быть, Бенджамин…
— Нет, нет. С ним все в порядке. Все прекрасно! Или, по крайней мере, все будет хорошо, — сказал он, поднимаясь и протягивая руки, чтобы обнять ее.
— Бенджамин нашел Наваро! Мой сын, Магдалена, мой старший сын наконец-то возвратится ко мне. — Он протянул ей письмо.
У Она быстро пробежала глазами строчки, написанные знакомым почерком.
— Он все время был в Севилье! Она с Аароном покинули свой родной город, поклявшись никогда не возвращаться туда. Ее отец был тем самым человеком, который выдал семью Торресов испанской инквизиции. В Севилье не осталось никого, кто помнил бы их. — Он вырос в бедности… в христианской семье… А сейчас он служит наемником в имперской армии… — письмо выпало из ее дрожащих пальцев. — У него была нелегкая жизнь, — грустно сказал Аарон, вспоминая то время, когда он сам участвовал в мавританских войнах.
— Он винит тебя во всех смертных грехах, — взволнованно прошептала Магдалена. — О, Аарон, как жестоко и несправедливо поступила Алия, отдав его тому матросу и солгав тебе.
— Я старался поправить положение. Ничего не изменится от того, что мы будем обвинять Алию. Бенджамин пишет, что Наваро ненавидит свою индейскую кровь. Мы все должны сделать для того, чтобы он гордился ею.
Она робко улыбнулась и погладила его по заросшей золотистой щетиной щеке.
— Он будет гордиться тобой. А Гуаканагари убедит его, что тайно прекрасный и благородный народ.
Марсель. Октябрь 1524 года
Мириам в задумчивости сидела перед зеркалом в своих комнатах, от бессонных ночей вокруг глаз появились черные круги. Каждую ночь она мысленно переносилась в ту темную затхлую комнату, где она оставила невинность… и свою душу.
— Я не могу не думать о нем. В нем воплотился сам дьявол. Никогда больше не стану издеваться над христианами и их страхом перед демонами, — раздался ее шепот в пустой комнате. — Никогда мне уже не придется думать о том, чтобы поразить воображение мужчины, — горько сказала она, еще раз бросив взгляд на свое отражение. Ее честь поругана, она никогда не выйдет замуж. Если Иуда попытается заставить ее вступить в брак с Дюбэ… Она содрогнулась только при мысли о том, что ей придется оставить дом своего отца, тем более — выйти за Ришара, лучше уж жить на ту небольшую плату, которую она получает от пациентов.
Она положила небольшой сосуд с настоем чемерицы в сумку. Сегодня ей предстояло отправиться за город, чтобы навестить пациентку по имени Софи Мирей.
Вилла Мирей располагалась на крутом склоне, у моря. Скрюченные от ветра сосны цепко держались за края обрыва. А внизу, у их грубых корней, пенилось море.
Был погожий ясный день, солнечные лучи озаряли воды залива. В другое время она наслаждалась бы этой идиллической картиной, обдумывая предстоящие дела и решая, какие пропитанные последними лучами осеннего солнца травы еще собрать за городом. Но сегодня она рассеянно смотрела на красоту терзаемого ветром залива. Никогда еще будущее не представлялось ей в столь мрачном свете.
Софи, как всегда, с Мириам ныла, была резка и требовала повышенного к себе внимания. С каждой неделей она выглядела все хуже, кожа становилась все более прозрачной и сухой, кости — более хрупкими.
— Вы хотите попробовать на мне новое зелье? Что это за дрянь? — спросила она раздраженно, когда Мириам, растворив чемерицу в воде, подала ей. Голос Софи дребезжал, искривленные пальцы теребили край плюшевого ковра, покрывающего римский диван.
— Это питье очищает кровь, — объяснила Мириам, хоть и знала, что старая карга игнорирует ее советы. Думая о том, как ее пациентка постарела за время осады, Мириам решила, что ей осталось жить не более трех-четырех лет!
— Отвратительное пойло, — прошипела Софи, с гримасой омерзения сделав один глоток. — Это яд, говорю вам.
— Я объясню вашей горничной, как это лекарство готовится. Вам необходимо выпивать по чашке каждый день и есть то, что я прописываю, — не обращая внимания на ее капризные замечания, заключила Мириам, после чего сразу же попрощалась, сдерживая гнев.
Но стоило ей выйти за порог, по всему дому раздался гневный крик Софи:
— Иудейская колдунья! Я знаю, ты хочешь отравить меня! Да, отравить, потому что я — добрая христианка! — Вот уж действительно добрая христианка, — бормотала Мириам, припоминая истории о ее многочисленных любовниках.
Почти в течение десяти лет она платила молодым мужчинам, чтобы те делили с ней ложе. Мириам не отреагировала на враждебный взгляд Жерве, слуги Софи, который, как она предполагала, потчевал старую женщину вином и сладостями, чтобы ускорить ее смерть. Неужели он надеялся получить часть наследства бездетной вдовы?
Жан, старший конюх, послал одного из мальчиков за ее слугами.
— Вы должны быть более почтительны с мадам, — сказал он неприязненно, когда они остались одни. Когда-то он пытался приударить за ней, за что поплатился. Скальпелем Мириам умело полоснула по его руке, умерив мгновенно любовный пыл.
Только он произнес последнее слово, как в дверях показался Жерве и две поварихи. Те начали придираться к ней, явно желая разжечь мужчин. Их злоба выливалась в гнусную брань, а вина ее заключалась лишь в происхождении.
— Убирайся и больше не приходи сюда. Мы найдем лекаря — христианина, который будет лечить мадам, а не мучить ее, — задыхаясь от злости, прошипел Жерве.
— Если он сможет вылечить ее от старости и полноты, я хочу встретиться с ним, — холодно сказала Мириам, высматривая своих слуг с лошадьми. Со всех сторон собирались работники, довольные выпавшей возможностью передохнуть и взглянуть на странное создание — женщину-лекаря, да в придачу еще и иудейку.
— Ваши слуги не придут, ваша милость, — с лукавой усмешкой сказал один из конюхов. Это был громадный детина с черными гнилыми зубами. Он переглянулся с Джоном, и от этих взглядов по спине Мириам пробежал неприятный холодок.
Она стояла спокойно и старалась не показать, что боится. «Если я побегу или позову на помощь, они набросятся на меня, как свора охотничьих собак на раненую дичь», — промелькнула мысль.
— Очень глупо с вашей стороны обижать моих людей, — вслух сказала Мириам.
— Мы не сильно их обидели, только маленько оглушили.
— Мой отец состоит в очень хороших отношениях с членами городского совета. Вас сурово накажут, если вы причините мне вред, — продолжала Мириам, надеясь, вопреки всему, на их здравый смысл.
Но Джон и Жерве давно держали зло на нее. Она видела, как они разговаривали между собой на прошлой неделе, когда пришли с просьбой от Софи навестить ее. Сейчас она была здесь одна. «Идиотка, какая же я идиотка, что пришла сюда!»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение в рай - Хенке Ширл



Замечательная история любви двух братьев к замечательным сильным женщинам, наполненная приключениями, опасностями и сдобренная легким юмором. Несколько скомканные диалоги объяснений, не портят всей картины. Твердая 9 из 10.
Возвращение в рай - Хенке ШирлЛида
17.01.2016, 6.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100