Читать онлайн Возвращение в рай, автора - Хенке Ширл, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение в рай - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение в рай - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение в рай - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Возвращение в рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

«Чтобы спасти любовь, необходимо рискнуть». Возвращаясь домой, Риго думал о своей новой семье, большой и состоящей из таких разных людей. Однако все они по-доброму приняли его и предложили свою любовь. Особенно Бенджамин. «А я предал его. Как много ошибок я совершил. Меня все еще мучает это». Подходя к каменному портику, он увидел Магдалену:
— Ты так погружен в свои мысли, Риго. Надеюсь, твоя встреча с Гуаканагари прошла хорошо? Инстинктивно Риго замкнулся.-«Мать Бенджамина».
— Вы приятно удивили меня, леди. Да, мы с дядей поговорили весьма плодотворно, хоть наш разговор был и не из легких.
— Он говорил с тобой об Алии, — мрачное выражение его лица свидетельствовало о том, что интуиция не подвела ее. — Она по-своему любила твоего отца. Мы были тогда так молоды и глупы, Риго. Жизнь многому научила тех из нас, кому повезло дожить до зрелых лет.
— Я тоже уже не так молод, но все еще веду себя часто как последний глупец.
— И теперь ты собираешься стать мудрее? — Она улыбнулась и взяла его под руку, увлекая за собой в широкую крытую галерею, окружавшую дом.
— Моя мать сходила с ума от ревности и так ненавидела вас, что пожертвовала своим сыном, чтобы досадить всем.
— В нашей семье ты не единственный незаконнорожденный, Риго, — твердо сказала Магдалена. — Он замер, скептически глядя на нее. — Да, я тоже — незаконнорожденный ребенок. О, у меня был законный отец, Бернардо Вальдес, которому было все равно, кто мой настоящий родитель. Для него, как и для моей матери, я была не более чем пешкой в дворцовых интригах. Моя мать была любовницей Фернандо Растамары, а Бернардо Вальдес предал в руки инквизиции семью, которая для меня дороже всего на свете, — семью твоего деда. Это шокирует тебя?
— Я знаю историю семьи Торресов. Бенджамин говорил мне, но остальное… Почему вы рассказали мне? Она снова грустно улыбнулась.
— Наверное, для того, чтобы помочь тебе стать мудрее. В отличие от меня у тебя есть отец, который любит тебя, Риго. Да и семья твоей матери — тоже. Мы хотим, чтобы ты стал частью нашей семьи — если, конечно, ты сам хочешь этого.
— Я по-другому начал смотреть на дядю и его воинов и признаюсь, что заблуждался на их счет, — заметил Риго, желая перевести разговор на другое.
— А что ты думаешь о нас? Я вижу, что ты полюбил своих братьев и сестер, но стал ли ты более снисходительным к своему отцу? Он так долго ждал, Риго. А теперь возьми это и прочти. — Она протянула ему несколько тяжелых, переплетенных в кожу томов.
Это были дневники. Страницы пожелтели от времени и покрылись плесенью. На первой стояла дата — 3 августа 1492 года.
— Это личные письма моего отца. Он знает, что вы собираетесь отдать их мне? Магдалена сжала его руку.
— Нет, но я знаю, что вы начнете относиться к нему намного лучше, прочтя их. Все эти годы он писал своему отцу, старшему Бенджамину Торресу.
— Моему деду? Но ведь он умер в 1492 году.
— Для нас он все еще жив, Риго. Когда ты прочтешь это, то все поймешь.
— И стану мудрее? В его усмешке была смесь цинизма и… надежды.
— Да, Риго, я верю, что так будет.
В своей комнате Риго нашел Мириам, одевающуюся с помощью служанки к ужину. Шли уже последние недели беременности, и ее живот стал тяжелым, но все остальное тело оставалось на удивление худым. Несмотря на ее уверения в том, что все хорошо, он беспокоился о ее здоровье. Даже нося ребенка, она оставалась привлекательной для него.
Мириам почувствовала, что ее муж в комнате, не поворачиваясь.
— Аарон сказал мне, что ты ушел с Гуаканагари, — сказала она с ласковой улыбкой. — Я так рада, что ты остался жив!
Он смотрел в ее серые глаза, тревожные и ожидающие объяснений.
— Эта битва на многое открыла мне глаза. Мое презрение к тайно заметно поостыло. Они весьма мужественны, и особенно — мой дядя. Он спас мне жизнь.
— Ты не ранен? — Она принялась рассматривать его, выискивая царапины и порезы.
— Ты ведь расстроишься, если со мной что-нибудь случится, — сказал он. Это не был вопрос, он наконец был уверен, что она не совсем равнодушна к нему.
Мириам напряглась. Одна ее часть рвалась обнять его и выплеснуть всю свою любовь, но другая желала побольнее ударить.
— Ты ведь мой муж, отец моего ребенка. Конечно, это расстроило бы меня.
Он протянул руку и легонько провел пальцами по ее шелковистой щеке, обычную теперь бледность которой оттеняло вечернее солнце.
— Какие сухие слова, леди. Вы всегда выполняете свой долг — как врач или как жена.
— Я только забыла о своем долге перед отцом и Бенджамином.
Он отдернул руку. Подойдя к длинному столу красного дерева и сложив на него дневники Аарона, он сказал:
— До обеда мне не мешало бы смыть с себя дыхание смерти. Если для меня готова вода. — Не дождавшись ответа, он принялся снимать доспехи и одежду.
Мириам вышла из комнаты, чтобы отдать распоряжения о ванной для Риго. «Зачем я снова потревожила призрак Бенджамина? Неужели мы еще недостаточно далеки?» Она дождалась, пока слуги принесли в деревянном ушате воду. Разве не должна жена заботиться о своем муже? Ей хотелось быть хорошей женой не только из чувства долга. Мириам принесла из кабинета аптечку, проверив, достаточно ли у нее бинтов и трав, чтобы перевязать его раны.
Когда она вошла с медицинской сумкой в руках, Риго стоял обнаженным в центре комнаты, вытираясь белоснежном полотенцем.
— Я почти не ранен и не нуждаюсь в лекаре.
— Позволь мне решить самой, — сказала она холодно, старательно отводя глаза от его великолепного тела. Его кожа была бронзовой с ног до головы, такая же, как у всех тайно.
Но черные волосы, покрывавшие грудь, руки и ноги, выдавали испанскую кровь, индейцы не имели волос на теле. Профессионально она принялась изучать мелкие ранки.
Риго стоял спокойно, прикрывшись полотенцем, пока она обрабатывала его раны настоем тысячелистника и мазала мелкие царапины какой-то ужасно пахнущей мазью. Ее волосы были убраны и переплетены шелковой лентой. В свете заходящего солнца они отливали бронзой. Полотенце не скрывало его растущего желания. Он безумно хотел отбросить его, запустить пальцы в ее шелковистые каштановые локоны.
Мириам чувствовала, как он возбужден, что взволновало ее. Даже в своем положении она часто желала его.
Встретив его чувственный взгляд, она расплескала снадобье. Он притянул Мириам к себе, забыв о гордости и осторожности. Его губы потянулись к ее губам, и она ответила на его поцелуй со всей страстью, на которую была способна.
Риго посадил ее на кровать, и она сразу же принялась распутывать шнуровку на платье. Он опустился на колени, стянул с ее ног чулки, потому помог ей снять через голову тяжелое платье. Он ласкал ее грудь через тонкую хлопковую тунику, а она стонала, выгибаясь навстречу.
— Я безумно хочу тебя, но боюсь, — она прервала его поцелуем.
Осторожно положив ее на широкую мягкую постель, Риго с величайшей нежностью гладил ее всю, заставляя ее стонать от желания и удовольствия.
Какая-то неподвластная сознанию часть его желала убедиться в существовании крошечной жизни внутри Мириам. Он прижал ладонь к ее животу, ожидая, когда новая жизнь даст знать о себе. Ребенок пошевелился, и они оба почувствовали это. Мгновенно Риго пришел в себя.
Мириам… Это опасно…
— Нет-нет, — поспешно ответила она, позволяя ему проникнуть меж ее бедер.
Его руки сами искали самое заветное место ее тела. Он развернул ее на спину. Она лежала, нежась в его ласках. Когда он медленно опустился ниже, к каштановым шелковистым завиткам, она изумленно запротестовала.
— Нет, Риго, ты не можешь.
— Я не сделаю тебе больно, но зато удовлетворю тебя, — промурлыкал он, погружаясь в ее розовое лоно.
Волна неописуемого удовольствия окатила ее. Она хотела что-нибудь сказать, заставить его остановиться. Но не сделала этого. Сладостный, бездонный водоворот страсти захватил ее. Она закрыла глаза и подалась навстречу его языку, осторожному и дерзкому.
Мириам думала, что сойдет с ума, когда он начал ласкать ее лоно. Его горячий жадный рот искал самые потаенные места ее тела и терзал до тех пор, пока она не закричала во всесокрушающем, обезоруживающем экстазе.
Он сел, наблюдая, как она приходит в себя. Сейчас она принадлежала только ему. Перед ним была женщина, любящая его. Он заметил в глубине ее серых глаз новое странное выражение.
— Как? Как ты смог сделать это без… Ребяческое удивление в ее голосе тронуло его.
— Есть множество способов любить друг друга, Мириам. Так я ничем не рискую.
Мириам села, снова тревожась о том, как непривлекательна она и как прекрасно его стройное тело. Она перевела взгляд с его гордого лица, на котором ясно читалась удовлетворенность тем, что пережила она, вниз.
— Ты удовлетворил меня, но этот способ заниматься любовью, наверное, не так уж приятен тебе.
Странная медленная улыбка появилась на его лице.
— Нет, это не так.
Подумав о том, что он обратится к какой-нибудь шлюхе или к одной из прекрасных женщин-таино, Мириам протянула руку и дотронулась до его плоти.
— Если ты смог так ласкать меня… может, и я смогу так же удовлетворить тебя?
— Да, это возможно, — ответил он сквозь зубы.
— Пожалуйста, научи меня, — прошептала она, заставляя его лечь на спину, не выпуская из рук его напряженной плоти. Он нагнул ее голову и заставил прикоснуться к нему губами. Потом, поняв, чего он хочет, она взяла его в рот целиком. Он объяснял ей, что делать, пересыпая объяснения божбой, а когда уже не мог говорить, направлял ее действия руками.
Любя его этим новым для нее способом, Мириам чувствовала, как сильно его желание. Она была вознаграждена за все ночи, когда он разжигал ее страсть и доводил до исступления. С самой первой ночи поддалась она его чувственной магии. Но вот он с диким криком приподнялся навстречу ее движениям. Семя его, сладкое и горячее, изливалось в ее рот, и она словно пила саму его плоть. Какую власть в этот миг имеет женщина над мужчиной. Когда на мгновение она приподняла голову, Риго увидел глаза львицы, с триумфом склонившейся над добычей.
Свеча мерцала, и Риго поднес пожелтевшую страницу ближе к огню. После обеда он извинился перед своей многочисленной семьей и уединился в неиспользуемой спальне в дальнем крыле дома. Окна выходили на дорогу, ведущую к высоким горам на востоке. Он читал всю ночь, погрузившись в перипетии жизни Аарона Торреса, трагедия и триумфы, описанные с удивительной честностью. Он чувствовал, что узнал не только, своего отца, Аарона, но и Бенджамина, своего деда, кому были адресованы эти послания. Магдалена Вальдес любила Бенджамина как родного отца, гораздо сильнее, чем коварного Бернардо Вальдеса. Странно, что она, христианка, и он, иудей-перекрещенец, могли так привязаться друг к другу. Но старые страницы свидетельствовали об этом.
Теперь, прочтя о том, как отец отреагировал на рождение Наваро, он всем сердцем захотел стать частью этой семьи. Слова, написанные Аароном, поплыли у него перед глазами, Неровные, словно написанные дрожащей рукой строчки, выдавали его боль.
Больше всего я сожалею о том, что потерял, своего первенца… Я никогда не перестану искать его…
Если только Господу будет угодно обратить на меня свой взор, он поможет мне найти моего сына…
Записки составлялись на протяжении многих лет. Как только до них доходили слухи, что в какой-то из деревень появился мальчик с голубыми глазами, они сразу же отправлялись туда. Как бы далеко ни находилось селение и как бы неправдоподобны ни были слухи, Аарон не прекращал искать Наваро, но снова и снова возвращался ни с чем… до последнего времени. Риго протер глаза и закрыл последний том из тех, что принесла ему Магдалена.
Записки кончались тем днем, когда на ранчо пришло письмо из далекого Марселя. Риго читал о непередаваемой радости, охватившей при этом известии Аарона, и его сердце сжалось от чувства вины.
Как. такое могло случиться? Через тридцать лет Бог услышал мои молитвы, и Бенджамин нашел Наваро и спас ему жизнь. Остались считанные дни до того момента, когда они вернутся домой.
Риго сглотнул комок в горле и смахнул внезапно выступившие слезы. Он унаследовал от своего дяди Гуаканагари большую эмоциональность, чем ему казалось. Солнце уже встало, пора было приниматься за ежедневные дела. Если все в доме в порядке, его отец должен быть или снизу, или скорее всего в конюшне.
Аарон стоял в коридоре, ведущем в библиотеку, и молча смотрел, как к нему идет его сын. Что-то такое было в его лице, в походке, что по спине отца пробежали мурашки. Потом он увидел в руках Риго дневники. Его сердце тревожно забилось, но он заставил себя рассмеяться:
— Где ты это нашел?
— Мы можем поговорить наедине? — Риго кивнул в сторону рабочей комнаты отца.
Глядя на Риго, Аарон не знал, как действовать. Он очень хотел завоевать любовь сына, но все его попытки сближения отвергались с холодной учтивостью. Он чувствовал, что сейчас в их отношениях что-то должно измениться.
Риго осторожно положил записки на длинный стол.
— Магдалена дала мне это вчера вечером, — он ждал какого-нибудь ответа, не зная, как найти нужные слова.
— И ты нашел их содержание интересным? — Аарон не захотел сейчас скрывать своих чувств.
— Я понимаю, что это очень личное и не предназначалось для чьих-либо глаз, — неуверенно начал Риго.
— Даже моя жена читала только некоторые из этих писем. Я делился с ней своими чувствами потому, что она очень любила моего отца… Думаю, она прочла все остальное и поэтому решила, что они прольют свет кое на что.
— Я был полным идиотом, если мне потребовалось такое подтверждение твоих чувств ко мне.
— Я не хочу обсуждать это, — ответил Аарон тихо.
— Не вини мою приемную мать. Прости, если это обидело тебя. Я догадываюсь, как страдали вы оба, хотя не могу пережить всей глубины ваших чувств. Прежде у меня не было семьи, не было никого, кого я мог бы потерять, кроме старшего брата, но он оставил меня, когда я был еще мальчишкой.
— Прежде? — голос Аарона сорвался. — Неужели теперь ты чувствуешь себя членом нашей семьи? Ты веришь теперь, что твоя семья любит тебя… что я люблю тебя?
Их глаза встретились.
— Да. И ты — больше всех, — ответил он просто. Ни один из них не понял, кто сделал первый шаг, но мгновение спустя они, дрожа от волнения, обняли друг друга, слишком счастливые, чтобы говорить. Оба были солдатами, не привыкшими демонстрировать свои чувства. Но стена высотой в тридцать лет наконец-то была взорвана.
Оба хотели побыстрее обрести привычное равновесие, и Аарон заговорил:
— После всех этих поисков, когда надежда то умирала, то возрождалась вновь, я нашел тебя, и для того, чтобы узнать, какие бедствия ты пережил… Я был так беспомощен из-за этого страшного чувства вины.
— Но это не твоя вина. Когда дядя Гуаканагари рассказал мне об Алии, я понял, что случилось на самом деле. А потом еще эти письма… Так жаль, что я не знал деда.
Легкая улыбка тронула губы Аарона.
— Несмотря на то, что вся наша семья — иудеи?
— Да. После стольких лет ненависти и презрения я начал уважать тайно и достойных людей дома Торресов. Я горжусь тем, что я твой сын.
— Ни один из отцов не мог бы желать лучшего сына. И скоро появится новое поколение Торресов, — Аарон смотрел, как выражение доверия на лице Риго сменяется отрешенностью. — Между тобой и Мириам не все благополучно.
Ты не хочешь говорить со мной об этом? Мы с Магдаленой прожили вместе многие годы, и не все они были такими безоблачными, как сейчас.
— Вы оба более чем терпимо отнеслись к нашему браку. А ведь мы так обидели Бенджамина.
— Но ведь ты любишь ее, а она любит тебя. Я вижу это. И Магдалена говорила мне об этом. Вам неследует оправдывать свою собственную гордость и упрямство отношением к Бенджамину. — Аарон заметил, как на лице Риго промелькнуло выражение боли.
— Нас сжигает страсть, и результатом ее явилось появление ребенка. Этого еще не достаточно для создания семьи.
— Чепуха! Если ваша страсть так сильна, что вы смогли перебороть гордость, значит, она — гораздо больше, чем просто влечение. В большинстве случаев браки основываются на менее веских причинах, чем эти.
— Мириам — леди, умная и сильная, занимающаяся мужским делом и не собирающаяся бросать его. А я простой солдат, привыкший командовать и повиноваться. Нам не поладить друг с другом.
Аарон рассмеялся.
— Неужели ты ничему не научился, читая мои письма. Если уж на свете есть умная и решительная женщина, то это твоя приемная мать. Меня заставил жениться на ней сам Кристобальд Колон, и это она добилась этого.
— Если она поехала за тобой через океан — она любила тебя.
— А, наконец-то мы добрались до сути дела, — сказал Аарон, глядя на своего гордеца-сына. — Ты не веришь, что Мириам любит тебя, и считаешь, что она вынуждена была выйти за тебя только из-за ребенка.
Риго развернулся и подошел к окну, выходящему в сад Магдалены. Но перед его глазами были не цветущие физалии и розы, а милое лицо его жены, ее ясные серые глаза, гордая несгибаемая шея и изящный рот.
— Она была вынуждена отказаться от жизни в богатстве и роскоши, от любви своего отца, от всего — ради меня, и на протяжении всего последнего времени это, словно червь, разъедает ее душу.
— Она уже на пороге родов. В таком состоянии женщины часто испытывают тревогу. Как человек, имеющий шестерых детей, я могу сказать тебе это весьма определенно. Это совсем не означает, что Мириам не любит тебя.
— За все эти месяцы она не сказала мне ни одного нежного слова.
— А ты, конечно, не переставая объясняешься ей в любви, — с усмешкой заметил Аарон.
Риго внезапно повернулся и впился глазами в отца.
— Нет. Но когда я увозил ее из дома Иуды Талона, она достаточно ясно дала понять, что чувствует по отношению по мне. В какой-то момент, во время путешествия, мне показалось, что она относится ко мне с большей нежностью, но потом она снова охладела.
— Но она решила выйти за тебя замуж — и я достаточно хорошо знаю друга дяди Исаака, Иуду Талона, чтобы понять, какой ценой ей это досталось. Бенджамин и человек, которого нашел для нее отец, предлагали ей свою руку, но Мириам уехала с тобой. Не из-за ребенка и не из-за уязвленной чести. Я наблюдал за ней все это время. Она любит тебя и очень страдает из-за того, какой стеной ты отгородил от нее свое сердце. Ты должен начать с себя. Признайся самому себе, что любишь ее, — ведь это очевидно. И только тогда ты поймешь, как ее сердце стремится к тебе. Так и будет, поверь мне.
— Все не так Просто, как ты говоришь, — ответил Риго печально
— Любовь вообще странная вещь, — добавил Аарон.
Весь следующий день Риго провел в джунглях, отгоняя скот на новое пастбище. Все время он мучился одним и тем же вопросом: любит ли она его?
— Есть только один способ узнать правду. Отец прав. Я должен рискнуть и сказать ей.
Направляясь к дому, он присоединился к другим всадникам, которые смеялись и шутили, довольные, что день прошел относительно спокойно.
— Может, проклятые бандиты уже сыты нашими клинками, — сказал Рудольфе. — Мне кажется, коровы больше не пропадают.
— Вместе с людьми Гуаканагари мы заставим этих подонков, как крыс, убраться на их корабль, — сказал кто-то из всадников.
— Но пока мы не узнаем, кто из испанцев связался с Бриенном, не стоит ездить поодиночке, — предостерег всех Риго.
У ворот они разделились, чтобы отправиться по домам, и Риго решил поискать Мириам. Лучше покончить с разногласиями сейчас. Спешившись у дверей конюшни, он увидел, как во двор въезжает отец. Его лицо было мрачнее тучи. Риго поспешил ему навстречу.
— Мириам сегодня утром отправилась в дальнюю деревню тайно, чтобы помочь мальчику, который упал с дерева. Магдалена сказала мне сейчас, что она до сих пор не возвращалась и никто не видел ее.
— Неужели она пошла одна? — Риго сжал кулаки, его сердце бешено стучало от страха и злости.
— Магдалена не видела, как выходила из дома Мириам, но узнала, что та отправилась только в сопровождении посыльного и еще одного из воинов Гуаканагари. Моя жена никогда не отпустила бы ее с таким небольшим эскортом, — мрачно ответил Аарон.
Отвязывая Пелигро, Риго спросил:
— Ты думаешь, ее захватили рейдеры?
— Скорее всего так, — просто ответил Аарон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение в рай - Хенке Ширл



Замечательная история любви двух братьев к замечательным сильным женщинам, наполненная приключениями, опасностями и сдобренная легким юмором. Несколько скомканные диалоги объяснений, не портят всей картины. Твердая 9 из 10.
Возвращение в рай - Хенке ШирлЛида
17.01.2016, 6.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100