Читать онлайн Упрямица, автора - Хенке Ширл, Раздел - 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Упрямица - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Упрямица - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Упрямица - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Упрямица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

24

Николас едва смог подняться с одеяла, раскинутого на холодных камнях. Доктор Рамирес оказался провидцем. Путешествие по мексиканским плоскогорьям было еще ему не по силам. Мучаясь от боли в спине, он стал собирать свои пожитки. Опасаясь бандитов, ожесточенных пеонов, грабителей-янки, проникающих с севера, бывших дружков из контргерильи или еще черт знает кого, кто с охотой перерезал бы ему горло, Ник, как опытный солдат, устраивал себе ночлег не в укрытых от ветра глубоких расщелинах, а на холоде, под звездами, на плоских скалах. И расплачивался за безопасность, выдерживая леденящий холод перед рассветом.
Он всегда торопился взобраться на коня и быть во всеоружии, прежде чем взойдет солнце, но сегодня опоздал. Его окружили с полдюжины солдат во главе с безусым лейтенантом в форме республиканской армии.
– Вы арестованы, дон Лусеро Альварадо!
Тон лейтенанта был безапелляционным. Спорить с ним было бесполезно, да и выдавать себя как самозванца, присвоившего имя всем известного гасиендадо, Ник не собирался.
– За что? – хладнокровно спросил он.
– За преступления, совершенные против Мексики. Вы Эль Диабло, за поимку которого назначена награда!
Тревожные звоночки прозвучали в мозгу Фортунато. Теперь он понял, что это дело кончится не так просто, как он подумал вначале.
– Если вы отвезете меня обратно в Чиуауа, я представлю вам доказательства и свидетелей, что я верный хуарист…
Но с него уже снимали патронные ленты, кобуру с револьвером, ножны с кинжалом с пояса.
– Наш маршрут лежит в обратном направлении, в Дуранго, – ухмыльнулся лейтенант. – Там найдется достаточно свидетелей, чтобы удостоверить вашу личность.


Столица империи – великий город Мехико – застыла в ожидании. Никто не знал ее дальнейшей судьбы. Император бросил Мехико на произвол судьбы, французы, возглавляемые Базеном, отмаршировали прочь, австрийские и бельгийские волонтеры, набив походные рюкзаки награбленным добром, рассеялись малыми отрядами вдоль дороги в морской порт Веракрус. Их потихоньку и понемногу ловили и уничтожали партизаны и хоронили в болотах.
Первая паника в городе улеглась, лавки закрылись, жители затаились в своих домах. С наступлением темноты никто вообще не появлялся на улицах.
Слухи об огромных силах генерала Диаса, наступающих с юга, повергали всех богатых граждан в страх, а бедных не тронули – им терять было нечего.
Богатые тряслись в испуге, особенно узнав о возвращении в столицу Тигра Маркеса, обещавшего защитить их от нашествия хуаристов. Они были уверены, что жестокий генерал явился лишь для того, чтобы подчистить последние остатки и захватить имперскую казну.
Проезжая по пустынным улицам, Лусеро встревожился. Инстинкт выживания подсказывал ему, что он опоздал… Мехико был таким сочным и созревшим плодом, что генерал Маркес не устоял перед искушением не делить его ни с кем.
Несколько дней Лусеро Альварадо занимался тем, что извлекал своих людей из кабаков, борделей и кантин. Когда они трезвели, сажал их на лошадей. Путь напрямик через горы шел наперерез всем известной дороге на Веракрус, по которой лживый Маркес увозил украденное серебро. Надо было успеть, пока Тигр не отплыл… Лусеро еще не оставил мечту о зажиточном пребывании в Аргентине.


Письмо от Ника было доставлено в Гран-Сангре через неделю после отъезда Лусеро. На печати был штемпель Дуранго. Мерседес копалась в цветочных клумбах вместе с Ангелиной и Розалией. Она нетерпеливо открыла конверт.
– Это письмо от папы? – осведомилась девочка.
Строчки плясали в глазах у Мерседес, прочитанное не имело ни малейшего смысла. Выронив письмо, она пошатнулась. Кухарка едва успела подхватить ее.
Пусть кто угодно правит Мексикой, хоть Максимилиан Габсбург, хоть индеец Хуарес, но почему Николас Фортунато, ее любимый Ник, должен умереть?
Ангелина молча вглядывалась в лицо госпожи, терпеливо ожидая ответа.
– Он в республиканской тюрьме в Дуранго. Они считают, что он Эль Диабло.
– Но он же не дон Лусе… – Ангелина в ужасе прижала ладонь ко рту. Греховная тайна не должна выплыть на свет.
– Тот плохой человек не мой папа, – вмешалась Розалия. – Это он Эль Диабло!
Слезы обильно потекли по лицу девочки. Мерседес нашла в себе силы, чтобы как-то успокоить ее. Она гладила ее головку, а сама собиралась с мыслями.
– Они собираются его расстрелять. И так оно и случится, если мы, Ангелина, не отыщем американца по имени Маккуин. Он может подтвердить личность Ника. Господи, неужели уже поздно… – Она задохнулась при мысли об этом.
– Я найду Хиларио. Он знает, как справиться с этим делом.


К тому времени, как тайные хуаристы – Хиларио и Грегорио Санчес – явились в дом, Мерседес уже восседала за хозяйским столом в библиотеке и набрасывала на листе бумаги список распоряжений на время ее отсутствия.
Она протянула подписанный ею документ слугам.
– Передайте это падре Сальвадору. Я оставляю Розалию на его попечение, а на ваше – все домашнее хозяйство.
– Но вы, сеньора, не можете ехать… Скоро вы должны родить…
– Если Ник умрет, умру и я. Значит, я должна спасти его. Вы знаете, что ему вменяют в вину преступления Лусеро…
Ей уже нечего было скрывать. Прелюбодеяние с братом законного супруга меркло перед лицом грядущей трагедии.
– Как мне найти гринго по имени Маккуин? Вся надежда на него.
– Мы постараемся, донья Мерседес, – заверил Хиларио. – Я поскачу в Сан-Рамос и оттуда телеграфирую в Чиуауа. Мы вытащим этого американца хоть из-под земли.
Грегорио вставил свое слово:
– Я думаю, что Инносенсия знает, где сейчас дон Лусеро. Она выдала мне, что его разыскивает правительство Хуареса. Я постараюсь найти и поставить к стенке настоящего Эль Диабло.
– Но кто этот Маккуин? Ты знаешь его, Хиларио? – в отчаянии спросила Мерседес.
– Как все гринго – он тихая сволочь. Он обещает много, а платит мало. Он душил петлей вашего мужа, – мрачно сказал Хиларио.
– Так пусть разрежет петлю! – вскричала Мерседес.


Через час Мерседес была уже одета и готова к отъезду. Она не желала, чтобы прощание состоялось на глазах у прислуги. Заботы о Розалии были доверены священнику.
Он и подошел к ней в холле, показав бумагу, переданную ему Ангелиной.
– Я хочу знать, куда вы направились, дочь моя?
– В Дуранго. Там в тюрьме отец моего ребенка ожидает смертной казни за преступления, совершенные не им, а Лусеро. Я раскрою судьям всю правду.
Он отшатнулся:
– Вы признаетесь в смертном грехе?
– Смертный грех ничто, если смерть угрожает любимому человеку. Я беру всю вину на себя. Ваша совесть чиста, падре. Вы ведь до сих пор пребывали в неведении.
Он печально склонил голову:
– Я был слеп, но донья София давно призналась мне на исповеди. Я молчал – в этом мой великий грех, но тот, двойник… Он хороший человек.
Падре Сальвадор с усилием выдавил из себя признание.
– Так вы все знали?
– А как же иначе! Но у него черты и взгляд Альварадо. Это и ввело меня поначалу в заблуждение.
– Тогда что же мне делать?
– Мы оба погрязли в грехе. Но Господь… он справедлив. Невинные не должны страдать.


Николас мерил шагами тесную камеру, стараясь не стукаться головой о низкий, затянутый паутиной потолок. Тюрьма была выстроена в первые годы испанского владычества над Мексикой, и, вероятно, с тех пор никто не думал выгонять из смрадных каменных мешков пауков и ползучих гадов. В нее сажали не благородных преступников-креолов, а пеонов, которых не считали людьми. По стенам сочилась вода, а в первую же ночь он спугнул крыс, принявшихся грызть его ноги. После этого Ник уже не снимал сапог.
Он потерял счет дням. Окошко наверху было настолько густо зарешечено и вдобавок покрыто пылью, что солнце не проникало сквозь стекло.
Золотые часы он отдал стражнику, чтобы тот отправил весточку Мерседес. Дошло ли письмо до нее? И если дошло, каков будет ее отклик?
Доказывать арестовавшим его хуаристам, что он не Эль Диабло, кого они ищут, было бессмысленно. В его тайну посвящены лишь сам Хуарес, находящийся уже далеко, и бесцветный мистер Маккуин. Где эта бледная личность, обещавшая ему все блага рая после выполнения задания?
Ник потерял надежду на встречу с ним. Его, Ника, расстреляют и похоронят в безвестной могиле, а женщина, любимая им, проклянет его. И ребенок! Их дитя… Он полюбил его еще до рождения… Что будет с ним?
«Где же Маккуин? Я предсказывал Максимилиану Габсбургу расстрел, а сам скоро встану у стенки…»
Замок на двери, ржавый и мерзкий, как вся эта тюрьма, вдруг отомкнулся в неположенный час, и шуршание юбок заполнило камеру волшебным шумом.
– У тебя есть полчаса, потом я вернусь, – произнес стражник и запер дверь за собой.
Ник услышал, как Мерседес робко поблагодарила его, но он был не в силах поверить, что это не сон, что она здесь, с ним, в этом каземате.
– Ты не должна была приходить сюда, – сказал Ник.
– Почему? Раз ты здесь, то и я с тобой…
Ее такая красивая изящная рука вытянулась вперед во мраке и нежно тронула его лицо.
– Что они сделали с тобой?
Он зарос щетиной, исхудал, и огонек в его волчьих глазах померк.
«О Пресвятая Дева! Как ты могла позволить так поступить с ним?»
– Не приближайся ко мне, – остановил ее Ник. – От меня дурно пахнет. Я не мылся несколько недель.
– Ты говоришь глупости, – сказала она, и слезы потекли по ее лицу. – Хоть ты грязный, хоть чистый – мне все равно, главное, что ты жив…
– Где Маккуин? – с нетерпением спросил Ник.
– Не знаю… И никто не знает.
– О Боже! – Он осторожно коснулся пальцами ее округленного живота. – Ты носишь ребенка, а сколько всего выпало на твою долю!
– Ты скоро подержишь его на руках… – Мерседес пыталась улыбнуться, но ей не очень это удалось. Она лишь надеялась, что из-за царящего полумрака он не увидит ее жалкую гримасу.
Ника осенила догадка:
– Ты виделась с Лусеро?
– Да… Он месяц провел в Гран-Сангре. – Мерседес сама предварила его следующий вопрос: – Я не позволила ему даже коснуться меня!
– Так ты теперь знаешь всю правду обо мне?
– Конечно! И я люблю тебя, Ник! И все в доме ждут твоего возвращения… Когда я тебя освобожу, – добавила она.
– Не очень-то надейся на это. Им так хочется меня расстрелять. У них еще остались пули, и их некуда потратить. Таковы законы гражданской войны! Если даже власти в Дуранго поверят тебе, что маловероятно, кем ты предстанешь в глазах всех соседей – греховной женой, зачавшей незаконного ребенка от безродного бродяги?
– Замолчи, прошу тебя…
Ее мягкие губы поцеловали его разгневанные глаза и заставили сомкнуть ресницы.
– Ничто не остановит меня, Ник! Мой любимый! Муж мой! Я встречусь с местным комендантом и признаюсь во всем…
Стражник отомкнул запоры, вывел женщину прочь и вновь лязгнул ключом, оставив Ника дожидаться своей участи.


Полковник Моралес принял Мерседес в своем кабинете, мало чем отличающемся от тюремной камеры, где был заточен Ник. Вероятно, подражая аскетичному в быту Хуаресу, он подчеркивал этим приверженность своему президенту.
– Сожалею, что мы встретились по такому печальному поводу, сеньора Альварадо. От меня в этом деле ничего не зависит. Трибунал решит – жить ли Лусеро Альварадо или умереть.
– Но вы ошибаетесь – ваш заключенный не Лусеро Альварадо! Его имя Николас Форчун. Он американец, а не Эль Диабло, за которым вы охотитесь.
Моралес посмотрел на нее с таким изумлением, словно увидел, что у женщины, стоящей перед ним, внезапно выросла вторая голова.
– Я понимаю, что для леди в вашем положении…
– Мое положение тут ни при чем! Я не безумна и не сочиняю нелепые истории, дабы спасти от казни отца своего ребенка. Я говорю правду, – заявила Мерседес, стараясь казаться спокойной и уверенной в себе.
– Вы сказали… – Его взгляд невольно обратился на ее выпуклый живот. Смутившись, полковник Моралес поторопился поднять голову. – Простите, но как я должен вас понимать…
– Именно так, как вы поняли, комендант. Николас Форчун – отец моего ребенка, но не мой супруг. Он и Лусеро – сводные братья, и оба удивительно похожи на своего общего родителя, покойного дона Ансельмо.
Моралес принялся нервно перебирать бумаги, разложенные на столе, чтобы хоть как-то скрыть свою растерянность.
– Даже если это все правда, во что трудно поверить, я не имею власти освободить его.
– Когда состоится трибунал?
Он повертел шеей в тесном воротнике голубого мундира. Ему явно не хватало воздуха.
– Завтра в десять.
– Я буду там ровно в десять.
Мерседес встала и вежливо поклонилась.
Офицер вскочил, обогнул стол, распахнул перед ней дверь.
Моралес в свою очередь отвесил ей глубокий поклон, но предупредил:
– Сомневаюсь, что ваше присутствие повлияет на решение суда. У сеньора Альварадо есть несколько свидетелей его зверств. Одна из них… молодая женщина, изнасилованная Эль Диабло.
Мерседес побледнела, но упрямо вскинула подбородок.
– Тогда, вероятно, она не видела шрам, который есть у Ника на левой щеке. У Лусеро нет подобной метки.
Она знала, что комендант не поверил ей. О Господь и все святые на небесах, неужели трибунал будет так же глух и слеп? Но ведь и многие люди в Гран-Сангре поддались обману и не обратили внимания на отсутствие шрама на щеке, когда вернулся Лусеро.
«Люди видят то, что хотят видеть!» – повторила она в уме фразу, брошенную Лусеро.


На рассвете Николаса разбудил лязг отпираемых замков. Он приподнялся, еще не придя в себя от кошмарных снов, мучивших его всю ночь.
Мерседес вошла в камеру бодрым шагом в сопровождении полного лысого человечка с кожаным саквояжем и солдата, согнувшегося под тяжестью железной ванны, которую тут же, избавляясь от ноши с радостью, опустил с грохотом на каменный осклизлый пол.
– Какого дьявола… – Ник в изумлении протирал глаза. – Что происходит?
– Я нашла это в тюрьме. В нее складывали крупу. Я подкупила здешнего повара, и он согласился одолжить ее на время, чтобы ты привел себя в порядок, прежде чем явиться на суд.
Мерседес сделала кому-то знак, и из-за ее спины появился другой солдат с ведрами горячей воды. Опорожнив их в ванну, он тут же отправился за новой порцией, а лысый человечек достал из саквояжа свои инструменты – парикмахерские ножницы, помазок и бритву.
Глаза Мерседес встретились с глазами Ника. Им обоим вспомнилось, как однажды она брила его в ванной каморке в Гран-Сангре, и еще кое-что всплыло в памяти…
Ее щеки залил румянец. Она закатала рукава простенького муслинового платья. Он смотрел, как открывается взгляду ее нежная кожа, как обрисовываются под платьем полные груди, когда она поводила плечами и убирала под платок золотистые локоны. В нем проснулось желание.
Она следила, как цирюльник освобождает лицо любимого ею мужчины от непривычной взгляду темной бороды. Солдаты методично ходили туда-сюда, опрокидывая ведра, и горячий туман заволакивал камеру. Когда бритва касалась его щеки, ей хотелось, чтобы на месте лезвия были ее пальцы. Мерседес вся дрожала от желания потрогать его лицо, его исхудавшее тело.
«Когда же наконец все уйдут?»
Расплатившись со всей трудолюбивой троицей, Мерседес будто расцвела.
– Теперь скидывай с себя грязное тряпье, и я тебя вымою. Чистую одежду я привезла из Гран-Сангре.
Она показала ему часть того, что солдаты принесли в чемодане, и Ник увидел самый роскошный выходной костюм из гардероба Лусеро.
«Будь проклят, Лусеро! Пусть расстрельный взвод проделает дырки в твоем лучшем костюме!»
Ник разделся. Мерседес увидела багровый след последнего ранения, там, где попала выпущенная Германом Руисом пуля.
– В тебя опять стреляли?
– Сувенир на память о моей удачной попытке предупредить убийство президента Мариано Варгасом и его дружками. Доктор сказал, что был лишь один шанс из ста, что я выживу.
Ник избавился теперь от штанов. Рваная, пропитанная потом ткань окутывала его щиколотки, он никак не мог избавиться от нее, как и от тюрьмы.
У нее в горле пересохло. Она желала обнять эти стройные, длинные, мускулистые ноги, покрыть их поцелуями.
– Ник!..
Как часто в момент любви она, задыхаясь, произносила другое имя, теперь ей ненавистное.
Мерседес потянулась к нему, чтобы оказаться в его крепких объятиях, чтобы ее губы слились с его губами.
Ник с трудом оторвал ее от себя.
– Если мы сейчас упадем на пол и займемся любовью, крысы могут пощекотать нам пятки.
Мерседес вздрогнула:
– Тебя посадили в крысиную нору!
– Они мои подружки.
– Не смей так шутить со мной! Лусеро на мне оттачивал свое остроумие.
Мерседес властным жестом указала ему на ванну:
– Полезай туда и веди себя серьезно.
– Что значит серьезно?
– Не соблазняй женщину. Я слабое существо.
– Ты не слабое существо. Ты воплощение женственности. Ты единственная, кого я считаю настоящей женщиной, из всех, встреченных мною…
С этими словами Ник вступил по колено в горячую воду. Она взяла в одну руку мыло, в другую губку.
Какое это было наслаждение для них обоих – прикосновение ее рук к его телу.
Тюремные стены исчезли, все скрылось в тумане. Ник не жалел, что это происходит в последний раз. Встав у стены перед расстрельным взводом, он будет помнить, что жизнь прожита не впустую. Судьба подарила ему любовь, какой не всякий мужчина удостоился бы – как бы богат и знатен он ни был.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Упрямица - Хенке Ширл

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627Эпилог

Ваши комментарии
к роману Упрямица - Хенке Ширл



класс
Упрямица - Хенке Ширлкатеринп
15.10.2011, 22.34





интересно конечно, но это повторение истории "Возвращение Мартина Герра"- место действия Франция, а еще идентичноrnистории "Соммерсби"-место действия США
Упрямица - Хенке Ширлварвара
27.02.2012, 20.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100