Читать онлайн Упрямица, автора - Хенке Ширл, Раздел - 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Упрямица - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Упрямица - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Упрямица - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Упрямица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

20

Фортунато оставалось только проклинать себя за собственную неосторожность. Его «ремингтон» был в кобуре, скрытой под сюртуком. Если бы массивный стол заслонял его от противника, то…
– Не надо лишних движений. И положите на стол ваше оружие, – приказал Варгас, лишив Фортунато последней отчаянной надежды.
Ник повиновался. Под упорным, ледяным взглядом старика он разоружился, уронив револьвер на ковер.
– Вы правы, это увлекательнейшее чтение. Прямо бульварный роман. Могу себе представить, как люди, нанятые Мариано, нападут из засады и расправятся с Хуаресом по дороге из Эль-Пасо в Чиуауа.
Дону Энкарнасиону больше не было нужды притворяться и лгать.
– Однако ты, Лусеро, поставил под вопрос удачу всего предприятия! Дело не состоится, пока мы не узнаем, насколько глубоко бунтовщики проникли в наши замыслы.
– Вы говорите о вашем шпионе? – Фортунато, стараясь выглядеть спокойным, сложил бумаги в прежнем порядке и убрал их обратно в ящик. Каким-то образом он надеялся обвести Варгаса вокруг пальца, прежде чем выяснится, что благородный дон Альварадо служит противной стороне.
Седые, сверкающие, как серебро, брови старика взметнулись вверх:
– Ты успел узнать и про Эмилио?
– Американцы очень хотят сохранить Хуареса в добром здравии. Про Эмилио им давно известно.
Ник блефовал, как настоящий покерный игрок. О, если бы Маккуин не был так скрытен и передал бы Нику больше информации! Хорошо бы знать, кто этот Эмилио.
Варгас вдруг взорвался. Так бывает иногда – при ясном небе внезапно гремит гром.
– Ты отвратителен мне, креол, патрон прославленного Гран-Сангре, перекинувшийся на сторону самого низкого отребья, воров, убийц. Ты предал и свое сословие, и своих благородных предков!
– А вы, дон Энкарнасион, предали свою страну. Вцепившись когтями в свои богатства, вы рвете Мексику на куски.
– Я должен был бы пристрелить тебя, как бешеную собаку, – сказал старый дон.
– Вряд ли вы так поступите, сеньор. Выстрел разбудит гостей, и они начнут задавать нежелательные вопросы.
Говоря это, Ник осторожно перемещал руку по столешнице к массивному хрустальному пресс-папье. У него был только один шанс, и он намерен был им воспользоваться.
Старый Варгас горестно потряс головой:
– Сначала я принял тебя за простого воришку. Жаль, что это не так.
Он поднял дуло пистолета на уровень груди Фортунато.
В наступившую тишину ворвался голос Мерседес:
– Не смей!
Она перехватила руку старика, подкравшись из-за спины. Он боролся с ней, вырывался, но Мерседес цепко держала его.
Ник кинулся к ней на помощь, но тут прозвучал выстрел, и пуля вошла в чью-то плоть. «О Боже! Только не Мерседес!»
Старый человек, сгибая колени, опускался на ковер, а Мерседес возвышалась над ним, победившая, но далеко не торжествующая.
Она смотрела в его мертвеющие глаза, видела кровавое пятно, расплывающееся по рубашке.
– О Матерь Божья! Она меня не простит. Я совершила убийство, смертный грех… ради предателя и шпиона хуаристов.
– Он убил сам себя в борьбе. Это был случайный выстрел, – торопливо объяснял ей Ник, но она, слушая его и глядя на него широко раскрытыми глазами, была словно неживая. Дар речи вернулся к ней не сразу.
– Что тебе понадобилось здесь, Лусеро? Шпионить, красть, совершать преступления в доме, где тебе оказали гостеприимство?
Никакая любовь к мужчине не могла избавить от презрения к его позору.
– Что ты делаешь? – воскликнула она в отчаянии, увидев, что он схватил драгоценный золотой нож для разрезания бумаг, украшенную бриллиантами чернильницу, еще что-то, и все это рассовал по карманам.
– Пусть думают, что здесь побывал взломщик. Дон Варгас как раз намеревался пристрелить меня, как заурядного воришку.
Подобрав с пола револьвер, Ник толкнул Мерседес к выходу. В доме уже поднялась паника. Выстрел в кабинете разбудил и гостей. Но супружеской паре хватило нескольких секунд, чтобы добраться до своей спальни и рухнуть, еще не отдышавшись, под роскошные покрывала.
– Раздевайся, быстро! И неси свою одежду в гардеробную, – приказал он.
Сам Ник проскользнул на веранду и, завернув украденные вещи в тряпку, спрятал под сучьями плотоядно разросшихся бугенвиллей.
Он застал Мерседес уже раздетой, дрожащей от ужаса, возмущения, ожидающей от него немедленных объяснений, но стук в дверь охранников заставил все непроизнесенные слова замереть на ее устах.
Кто-то уже обнаружил тело дона Энкарнасиона, и теперь весь дворец, а чуть позже и все поместье превратятся в место для допросов, а может быть, и пыток.
Балконные стекла задрожали от ударов, а входная дверь едва не вылетела из петель. Личная армия Варгаса делала свою работу.
– Какого черта вы к нам ломитесь? – воскликнул Ник.
– Тысяча извинений, дон Лусеро. Грабители проникли в дом… Мне приказано убедиться, что никто из гостей не подвергся нападению.
– Как видишь, дружище, мы в полном порядке, – заявил Николас, впуская в спальню настороженного, вооруженного до зубов слугу. Его тревожило, что Мерседес может выдать свои чувства, но она застыла под шелковым покрывалом, как каменная.
Шаги, сопровождаемые гулким многоголосым эхом, затихли в коридоре. Николас повернулся к ней и встретил ее взгляд. Лучше б было ему не видеть ее обвиняющих глаз.
– Почему? – едва слышно прошептала она, потому что голос отказал ей.
Мерседес загораживалась от него тонкой шелковой преградой, укрывшись простыней до подбородка, но теперь этот шелк был тверже любых стальных лат.
Он потянулся к ней, но тут же из-под покрывала выпростались маленькие, твердо сжатые кулачки, и с этим оружием ему было нелегко совладать. Ник все-таки посмел погладить нежно ее волосы и встретил отчужденный, холодный взгляд. Конечно, у них сейчас не было времени для ссоры и выяснения отношений, но как он желал открыть ей всю правду! Как эта правда могла ему помочь в дальнейшем опасном пути в неизвестность!
Слова, которые он начал произносить, давались ему с трудом:
– Я долго воевал с хуаристами. Я убил их множество… Но за одним павшим вырастал другой. И не с солдатами я воевал, а со стариками и мальчиками, вооруженными мачете… Если б понадобилось, они воевали бы и голыми руками. Неважно, сколько их пало в бою, за павшими вставали новые шеренги. Я был не воином, не солдатом, я стал мясником.
– Но этими людьми руководит шайка безбожников. Ты не знаешь, как они поступили с церковными землями…
– Не думаю, что Хуарес и его сподвижники выступили против Бога…
– Они конфисковали владения церкви!
– Чтобы дать пеонам хоть по клочку земли. Но это лишь благое намерение, которое никогда не осуществится. Церковь не выпустит землю из рук, а она владеет чуть ли не половиной всех плодородных земель в стране. Даже если часть из них государство пустит в продажу, то кто же их купит – эти земли… даже по самой низкой цене? Опять же не пеоны, у которых нет ни гроша, а все те же гасиендадо. И не обольщай себя надеждой, что сторонники императора вернут конфискованные владения монастырям. Нет, они оставят их себе. Я слышал, какие замыслы лелеют дон Энкарнасион и заговорщики. Их не заботит ни церковь, ни судьба Мексики, ни несчастный Максимилиан. Они пекутся лишь о сохранении своих несметных богатств. Они планируют покончить с Хуаресом и расколоть республиканский лагерь на враждующие группировки, ввергнуть страну в кровопролитный хаос, а затем провозгласить северные штаты Мексики своим отдельным маленьким королевством.
Она с ужасом внимала ему.
– Такого не может быть. Люди столь высокого положения предают своего императора, свою нацию? – Мерседес решительно покачала головой. – Я не могу поверить, что они еще подлее, чем дикий сброд, который грабит и убивает по всей Мексике якобы во имя торжества республики. Хуаристы – это бандиты, головорезы, подонки, грабящие путников, сжигающие гасиенды и насилующие невинных женщин.
Ник чуть не задохнулся в приступе смеха, вскочил и принялся расхаживать по комнате, словно дикое хищное животное.
– Ты думаешь, имперские наемники лучше? Или регулярные войска? Я служил и в армии, и в контргерилье. Везде одно и то же! Только солдаты лучше вооружены и одеты в красивую форму. Но кровью и грязью запачканы все… все, кто в этой войне участвует!
Черты его лица обострились. В ярости он даже заскрипел зубами. Вид его был страшен.
– Я видел, как офицеры – по рождению благородные креолы, захватив город, отдавали его на разграбление своим остервенелым солдатам. Этот жирный французский боров – Базен еще более кровожаден, чем Аттила! Он освободил из-под ареста и даже наградил Леонардо Маркеса. А ты знаешь, что делал генерал Маркес? Ты слышала о Маркесе, Мерседес? Нет? Он использовал живых младенцев для отработки штыковых ударов.
Она была потрясена его яростью и его отчаянием. То, что ему пришлось повидать на войне, она даже не могла себе вообразить.
– Здесь, в глуши, мы кое-что слышали о французах, но я никогда не придавала значения слухам. Ведь они пришли нас спасать.
– Они такие же захватчики, как и американцы, напавшие на Мексику в 1846 году. Французы посадили на трон в столице парочку расточительных недоумков – Максимилиана и Шарлотту. Император истратил миллионы на сооружение дворцов и парков, в то время как вся страна уже была опустошена войной. Он ездит в золоченых каретах, в шелковой мантии, подбитой горностаем. В отличие от него Хуарес хотя бы не тратит то немногое, что осталось от богатств Мексики, на украшение своей персоны.
– Но он индеец, простолюдин, без роду, без племени, он никто! Как он может возвыситься до того, чтобы править государством?
Николас встрепенулся, отвернулся, словно она оскорбила его плевком.
«Человек без роду, без племени… Никто…» Это так же относилось и к нему.
– Хуарес был избран согласно конституции. Он получил законное право на свой президентский пост. – Он с холодностью встретил в упор ее гордый взгляд.
Мерседес не смогла оторвать от него глаз, наблюдая, какая борьба происходит сейчас в его душе, как тяжела для него печать молчания, которую он сам наложил на свои уста.
– Итак, ты сменил цвет знамени, предал императора ради Хуареса. Поступил ли ты так лишь ради того, чтобы разрушить заговор Варгаса, или ты всегда сочувствовал республиканцам? Как долго ты занимаешься шпионажем в пользу Хуареса?
– Ты собираешься разоблачить меня? – Голос его прозвучал вкрадчиво. Казалось, буря в его душе утихла. Он с нежностью перебирал пальцами ее золотистые локоны.
Против своей воли Мерседес потянулась к нему. Ей хотелось ощутить снова теплоту и уверенную силу, исходящую от него, забыть о войне, которая сейчас вдруг превратила их во врагов. Но даже будучи во враждебном лагере, он все еще оставался мужчиной, которого она полюбила и чье дитя носила под сердцем.
Когда дон Энкарнасион поднял на него пистолет, она сама готова была умереть.
– Я убила человека, чтобы спасти тебя. Значит, я теперь, вероятно, тоже предательница.
– Моя смелая, верная Мерседес! – Улыбка, тронувшая его губы, была горькой. – Я люблю тебя, моя Мерседес. Поверь в это, даже если ты не веришь ни во что другое…
Он притянул ее к себе, и она покорно приникла к его горячему телу. Растрепанные волосы Мерседес, ее припухшие от слез глаза и его гневное отчаяние возбуждали в них обоих страсть. Он жаждал слиться своим жестким ртом с ее нежными, призывно приоткрытыми губами.


Мариано Варгас плотно затворил двери кабинета и наконец остался в одиночестве. Суматоха, вызванная смертью отца, действовала ему на нервы. Труп убрали, осталось только кровавое пятно на ковре. Смешно даже подумать, что гордый старик пал жертвой какого-то ничтожного воришки. Здесь дело посерьезней.
Он обследовал потайной ящик письменного стола. Бумаги были в нем уложены в том же порядке, как он их оставил… а может быть, нет?
Мариано стал методично перекладывать их одну за другой. Кто-то поменял две страницы местами – это открытие обожгло его. Проклятие!
Он вернул бумаги на прежнее место. Кто мог шпионить за ним? Кто-то из слуг? Маловероятно. Все они находятся в услужении Варгасов много лет. Значит, гость. Он мгновенно перебрал в памяти весь длинный список гостей, приглашенных старым доном на праздник. И вдруг словно бы молния рассеяла густой мрак. Суровый наследник Гран-Сангре, дон Альварадо, заколовший, как мясник, прусскую свинью фон Шелинга.
Мариано в раздумье потер подбородок.
«Трудно поверить, что Лусеро перекинулся на сторону хуаристов. Однако он выпустил на волю пеонов, укравших его коровенку. Такие поступки не остаются без внимания гасиендадо, владеющих даже десятками тысяч голов скота. А он, поймав их с поличным, еще и подарил им мясо для прокорма семей!»
Мариано налил себе щедрую порцию бренди и уселся в отцовское кресло за письменным столом.
– Теперь я занял свое законное место, – пробормотал он, ощущая, как благородный, выдержанный напиток разливается по его жилам. – Поутру я займусь доном Лусеро, старым моим приятелем…


Все, знающие о трагической смерти старого Варгаса, воздерживались от упоминания о ней до позднего утра. Слишком было велико уважение прислуги к гостям, прибывшим на его последний праздник.
Когда же было объявлено о кончине патрона, фиеста резко оборвалась, и гости заторопились разъехаться по домам, предоставив дону Мариано и донье Урсуле оплакивать почившего.
Уже удалившись от дворца на почтительное расстояние, Фортунато обмолвился, наклонившись к окошку кареты, в которой ехала Мерседес.
– Мариано не напутствовал нас, как всех других отъезжающих…
Мерседес поежилась. В памяти всплыла жуткая сцена в кабинете. Она убила старого человека, чтобы спасти своего любовника. На какое еще преступление она готова пойти ради него?
«Я погубила свою душу из-за кого-то безвестного…»
Как ей хотелось задать ему прямой вопрос – кто ты, как твое имя? Но ведь если она получит ответ, то станет уже на самом деле величайшей грешницей, сознательно изменившей венчаному супругу.
Она предпочла переменить тему разговора.
– Ты не ошибаешься насчет дона Мариано? Он выглядит таким… – ей нелегко было найти определение его характера, – бесчувственным.
– Да, он не похож на своего отца, – сухо ответил Ник.
– А жене Мариано явно не понравилось, что праздник так грустно и быстро закончился.
Ник усмехнулся:
– Конечно, ей не по нраву носить теперь долгие месяцы траур по тестю.
Наконец она набралась мужества спросить:
– Ты выведал их секреты? Как ты теперь поступишь?
Он обвел взглядом горизонт. Суровые горы и дышащие влагой долины. Земля контрастов, не прощавшая лени и пренебрежения, но готовая щедро отблагодарить за любовь и ласку. Она стала его домом.
После некоторого раздумья Ник решил полностью открыться Мерседес:
– В условленном месте в Гран-Сангре меня ожидает агент президента. Я передам ему всю информацию. – Он взглянул на нее, пытаясь прочесть по ее лицу, как она отнеслась к его словам, и добавил: – Я видел человека, который предавал Хуареса. Его надо разоблачить немедля!
– Поступай так, как велит тебе долг. Я не могу помешать тебе.
– Да, ты не можешь помешать… если только… не захочешь увидеть меня мертвым. – Тон его был безжалостным. Жизнь его находилась в ее руках, а также их общее будущее, связанное с рождением ребенка. Но не тешит ли он себя химерами? Есть ли оно впереди – это счастливое будущее? Мало что зависит от самого Ника. Он может только питать надежды…
Они продолжали путь в молчании. Мерседес всматривалась в лицо мужчин из их вооруженного эскорта, гадая, кто еще из людей, рожденных и выросших на земле Альварадо, перешел во враждебный лагерь. Как она была слепа! Вероятно, ее со всех сторон окружали люди, разделяющие взгляды ее любовника. Причем от победы революции они рассчитывали получить гораздо больше, чем он. Выходит так, что он поступает бескорыстно и даже во вред себе?
Может ли она считать его предателем своего сословия, когда даже не знает, откуда он взялся и кто он такой? Но она поняла окончательно, что это ей безразлично. Она полюбила его больше собственной жизни, и теперь у них одна общая дорога.
После промежуточной ночевки в пустоши они прибыли в Гран-Сангре, и Ник позаботился, чтобы Ангелина тут же взяла под свое крыло утомленную Мерседес. Его скорее беспокоило не здоровье, а душевное состояние беременной женщины после пережитой трагедии.
Убедившись, что Мерседес задремала в теплой ванне, а кухарка приготовила целебный успокаивающий настой из трав, он направился в кораль за свежей лошадью для короткой поездки в Сан-Рамос. При удачном стечении обстоятельств он успеет обернуться туда и обратно до наступления темноты, если, конечно, Порфирио Эскандидо хозяин своему слову.
Хиларио тепло приветствовал хозяина, но не стал интересоваться, успешно ли он выполнил свою миссию в поместье Варгаса.
– Я оседлаю вам того черного отличного конька, что мы пригнали с пастбищ с последним табуном. Я поработал с ним, и, надеюсь, вы будете довольны результатом.
– Веди коня, а я приготовлю седло и сбрую.


Ник ласково простился со своим великолепным серым, который устал после долгого перехода и теперь блаженно похрустывал зерном в стойле. Ник распряг его, погладил по влажному темному носу, подул в ноздри. Конь не так давно сослужил ему хорошую службу.
Ник перенес седельные сумки на другую лошадь, проверил винтовки и наличие боеприпасов. Сан-Рамос находился во власти республиканцев, но дороги были опасны, особенно для всадника, путешествующего в одиночестве.
Он взвалил на плечо тяжелое седло, и в это время у входа в конюшню появилась Мерседес. На ней был светлый шелковый халатик, волосы еще не просохли после купания. Она выглядела хрупкой и трогательной по сравнению с ним, высоким, сильным, пропыленным, вооруженным до зубов.
Волчьи глаза его сверкнули алчным желанием, но он не проронил ни слова, лишь молча встал перед ней.
Ник вдыхал аромат лаванды, исходивший от ее волос, жаждал коснуться ее нежной кожи, открытой взгляду распахнутым воротом халата. Чувствовалось, что ее пульс бьется учащенно, и она набирается мужества, прежде чем заговорить.
– Ты едешь на встречу с хуаристом?
– Я должен… Время не ждет. Мариано, возможно, заподозрил, что его заговор раскрыт. Ведь он далеко не дурак.
– Тогда он вдвойне опасен. Останься… Пусть война минует нас.
– Это невозможно, – терпеливо объяснил он. – По причинам, тебе известным.
Мерседес глубоко вздохнула. Он не был ей супругом, но она отдалась ему, простила ему все, даже совершила ради него убийство. И вот теперь он платит за любовь тем, что рискует своей столь драгоценной для нее жизнью из-за целей ей все равно непонятных, несмотря на все его объяснения.
– Ты говорил, что устал от войны… от смертей.
В ее голосе была и мольба, и обида, и это ранило ему сердце.
– Да, говорил. Но кровопролитие продолжится, если Варгаса не остановить.
– Пусть его остановит кто-то другой. Ведь ты обещал оберегать меня… и не покидать никогда, а сам вновь уходишь на войну.
– Я не ухожу на войну. Я только доставлю полученные сведения, – понемногу Ник начинал раздражаться.
– Пусть кто-то из вакеро передаст их. Я уверена, что в Гран-Сангре полно хуаристов.
– К сожалению, эта миссия целиком возложена на меня.
Он уже собрался поведать ей о шантаже, которому подверг его Маккуин, но следующие ее слова опередили его порыв.
Шагнув ближе и положив ладони ему на грудь, Мерседес сказала:
– Пожалуйста, Лусеро, останься… сделай это ради… своей жены.
«Опять Лусеро! Опять жена!» Игра в молчанку, значит, будет продолжена. Правда о том, кто он на самом деле, сказанная вслух, разрушит их едва наладившиеся отношения. Это невыносимо.
– Ты знаешь, как я люблю тебя, Мерседес, но есть причины, по которым я должен вести себя именно так. Только я вынужден молчать о них.
– Ты не можешь мне сказать о каких-то своих тайнах, а я не могу тебе простить то, что ты вот так покидаешь меня. Рискуешь жизнью за Хуареса, помогаешь врагу. Я готова была поступиться своими принципами ради тебя, но ты не хочешь сделать то же самое в ответ.
Она оттолкнула его и попыталась выбежать из конюшни, но Ник схватил ее за руку, и получилось это у него более грубо, чем он рассчитывал. С размаху Мерседес уткнулась ему лицом в грудь и замерла.
– Я не могу не служить республиканцам, и не потому, что совесть мне не позволяет. Совесть тут ни при чем. Я дрожу за собственную шкуру. Этого знания тебе достаточно? – Голос его был сдавленный, все тело напряжено, как у приговоренного к повешению узника уже с накинутой на шею петлей.
– Пусти меня, – отчеканила она.
Ник уронил руки. Мерседес резко повернулась и выскочила из конюшни. Он не стал преследовать ее. Что он мог сказать ей сейчас? К его преступному сговору с истинным Лусеро, с которым она вроде бы до поры до времени смирилась, добавились политические разногласия. Дай Бог, если вездесущий Маккуин не потребует через своего агента Порфирио дальнейшего служения ему. Тогда Ник ограничится лишь передачей информации о шпионе в окружении Хуареса, а как только маленький индеец вернется в президентское кресло в Мехико, вполне возможно, они с Мерседес вновь наладят совместную жизнь здесь, в Гран-Сангре, вдали от всяческих треволнений.


Он быстро добрался до Сан-Рамоса. Это был маленький поселок, скорее деревенька, каких тысячи на обширных пространствах Мексики. Домишки из желтой глины выглядели довольно весело в лучах послеполуденного солнца. Чесоточный пес гонялся за несколькими несчастными цыплятами по главной площади, где обязательный колодец манил путника утолить жажду.
Ник подъехал к убогой кантине – месту, где вернее всего можно было что-то разузнать о Порфирио Эскандидо. Вполне возможно, что там он и восседает за бутылкой местной пульке.
Лишь только Фортунато спешился с могучего черного жеребца, неумытый, беззубый мальчуган заискивающе улыбнулся ему:
– Вы не дон Лусеро?
Ник кивнул, ожидая дальнейших объяснений. На всякий случай он опустил серебряную монету в грязную ладошку и узнал от Калво – так звали малыша, – что Эскандидо обитает в густой пиниевой роще в нескольких милях от деревни. Неожиданная гибель старшего Варгаса, скомкавшая расписание празднеств, заставила Ника прибыть на место встречи раньше, чем его ожидали. Однако, к общей удаче, Порфирио появился здесь утром и поручил Калво караулить на площади человека с внешностью Фортунато.
Следуя подробным инструкциям малыша, Ник углубился в пиниевую рощу. Острый аромат опавшей хвои, устилавшей почву, не скрыл от него запаха дыма. Где-то разводили костер. Чтобы избежать недоразумений, Ник издали окликнул Порфирио.
Жилистый и гибкий, как цирковой акробат, проныра Порфирио приветствовал всадника взмахом руки, в которой держал кипящий кофейник. Тут же гостю была преподнесена кружка горячего густого напитка.
– Не ждал вас так скоро, сеньор гасиендадо. Я уж рассчитывал провести несколько ночей на жестких камнях, но вы избавили меня от этой участи. Премного благодарен! Что вам удалось разнюхать? Каковы успехи?
Фортунато сделал сухой рапорт. Когда он уже почти закончил, вдруг тишину сумерек нарушил выстрел. Порфирио упал на спину и остался недвижим. Фортунато согнулся в три погибели, ища укрытия, и поспешно стал вытаскивать из кобуры свой «ремингтон». Пули свистели вокруг него и щелкали о камни, пока он перекатывался по хвое в углубление между мощными корнями ближайшей пинии. На частую пальбу он ответил лишь одним выстрелом. Не было возможности убедиться, мертв Порфирио или только ранен. Фортунато ползком стал пробираться через густой колючий подлесок, кругами приближаясь к тому месту, откуда велась стрельба.
Пятнадцать лет почти беспрерывных сражений обучили Ника мастерству выживания в схватке с противником. Он приобрел навыки защиты и нападения, свойственные не только человеку или даже животному, но и змеям и ящерицам. Колючки рвали его одежду, острые хвойные иглы впивались в кожу, но он был нечувствителен к этим мелочам.
Двигаясь бесшумно и со скоростью проползающей по знакомым джунглям змеи, он неуклонно приближался к логову убийц или убийцы и услышал наконец близко от себя звук переводимого затвора.
Темнота сгущалась. Под чьим-то тяжелым каблуком хрустнула ветка. Ник различил силуэты двух человек. Ему придется нападать с фланга, чтобы не попасть под перекрестный огонь этой парочки. Он ощупью подобрал среди павшей хвои несколько мелких камушков и бросил их в сторону человека, который находился от него справа.
– Джулио! Он тут! – выкрикнул невидимый враг и ринулся на шум.
Джулио отреагировал мгновенно и выстрелил в то место, куда упали камушки. Одного мощного прыжка хватило Фортунато, чтобы достичь еще не пришедшего в себя после сильной отдачи ружья Джулио и перерезать ему горло. Клокотание крови было почти неслышным. Фортунато быстро вытащил нож из раны и взял на изготовку «ремингтон».
Второй убийца пробирался к нему навстречу, ломая кусты, ругаясь и чертыхаясь. Увидев противника, он вскинул свой «кольт» с воплем ужаса и удивления, но Ник успел до этого дважды выстрелить. Обе пули вошли в цель, и безжизненное тело так и осталось висеть на колючих ветках.
Убедившись, что оба нападающих мертвы, Фортунато поторопился к Порфирио, лежащему у затухающего костра. Он достал платок и приложил его к исторгающей кровь ране.
– Без пользы… все без пользы… – бормотал хрипло Порфирио, а рука его цепляла запястье Фортунато с неожиданной, видимо, предсмертной силой. – Спеши к Хуаресу… Скажи ему, что сказал мне…
– Где Хуарес? Как мне найти его?
Кровотечение остановилось. Порфирио умирал.
– Отправляйся в Аризпе. Спроси Мартина Реджиа в кантине «У трех дубов». Он проведет тебя к Хуаресу…
– Президент еще в Эль-Пасо? – спросил Ник с тревогой, предугадывая путешествие в триста миль для завершения своей миссии.
– Реджиа знает… – Порфирио закашлялся. Кровь струйкой потекла у него изо рта.
– А где Маккуин? Я должен передать сведения ему. Ведь он завербовал меня.
– Этот гринго подобен ветру… Он везде и всюду… Поспеши к Реджиа, пока не поздно… Да здравствует Мексика!
Этот возглас стоил Порфирио последних сил. Он скончался на руках у Ника.
Ник мерзко, отвратительно выругался. В какую переделку он попал! Он мог, конечно, возвратиться в Гран-Сангре и перепоручить свою миссию Грегорио Санчесу, но на это будет потеряно полдня. И Санчес не с той убедительностью сможет разоблачить явно высокопоставленного шпиона в ближайшем окружении президента.
Именно Нику спешно придется мчаться на север, пренебрегая опасностями.
Простит ли ему Мерседес долгое отсутствие? Он задал этот вопрос самому себе, он обратился с этим вопросом к безмолвному звездному небу. Не получив ответа, Ник стал забрасывать песком тлеющий в ночи костер.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Упрямица - Хенке Ширл

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627Эпилог

Ваши комментарии
к роману Упрямица - Хенке Ширл



класс
Упрямица - Хенке Ширлкатеринп
15.10.2011, 22.34





интересно конечно, но это повторение истории "Возвращение Мартина Герра"- место действия Франция, а еще идентичноrnистории "Соммерсби"-место действия США
Упрямица - Хенке Ширлварвара
27.02.2012, 20.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100