Читать онлайн Сладкое безумие, автора - Хенке Ширл, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сладкое безумие - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сладкое безумие - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сладкое безумие - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Сладкое безумие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Вода сомкнулась над головой, как крышка гроба. Оливию окружала тьма, холодная как лед и куда-то стремительно мчавшаяся, неумолимо тянувшая за собой. Девушка отчаянно барахталась в попытке всплыть и позвать на помощь. Что, если никто не заметил, как она выпала за борт? И сейчас матросы продолжают тянуть судно все дальше вверх по реке, оставив утопающую в речной могиле! Нет, она отказывалась смириться с такой ужасной смертью!
Внезапно Оливия коснулась дна ногами. Точка опоры! Теперь она знала, в какую сторону нужно устремиться, чтобы оказаться на поверхности. Девушка оттолкнулась что было сил, пытаясь выбраться наверх, помогая себе руками и ногами. Едва Оливия ощутила на лице свежий ветер, она всей грудью вдохнула воздух, успела крикнуть: «Сэмюэль!» – и вновь ее затянуло под воду.
Опять наступила могильная темнота. Девушку несло водой, как щепку. Она отчаянно сопротивлялась, била руками и ногами, но течение засасывало, и легкие разрывались от нехватки кислорода. Неожиданно ее талию охватила стальным обручем могучая рука, выдавив из легких остатки воздуха. Оливия забарахталась с удвоенной силой, чувствуя, как ее тащат вверх.
В глаза ударил солнечный свет, и знакомый голос прохрипел прямо в ухо:
– Хватит вырываться, а то я брошу вас обратно на съедение рыбам.
Тесно прижатая к широкой крепкой груди, девушка отдалась на волю сильным рукам, вырвавшим ее из речного плена.
– Сэмюэль! Ты услышал меня! – всхлипнула Оливия, обняв Шелби за шею, и закашлялась, выплевывая воду вперемешку с песком. Было такое ощущение, будто она успела выпить половину Миссури.
Когда Сэмюэль увидел, как девушка падает за борт, у него на миг остановилось сердце и потемнело в глазах, но, не колеблясь и секунды, он бросился в воду. Хорошо еще, что девушка сумела вынырнуть и позвать на помощь, иначе Шелби пришлось бы искать ее под водой наугад. Слишком быстрое течение и мутная вода, чтобы определить, в какую сторону понесло утопающую. Сейчас, держа ее в руках, он испытывал чувство, которому боялся дать название, и пытался себя убедить, что это гнев.
– Передвигайтесь мне на спину и держитесь крепче, а я поплыву к берегу, – велел полковник и устремился вперед, уверенно рассекая воду.
На мелководье Сэмюэль встал, подхватил девушку под мышки, вынес на зеленую лужайку, положил на землю и присел рядом на колени. Потом поставил Оливию на четвереньки, скомандовав: «Теперь освобождайтесь от остатков воды». Он шлепал ее ладонью по спине, пока девушка не извергла из себя несколько порций мутной воды и речного ила. Обессилевшая, она подняла голову, намереваясь поблагодарить Сэмюэля, но встретила его яростный взгляд и промолчала.
– Как будто мало мне было раньше с вами хлопот, так на этот раз вы превзошли самое себя. Мозгов у вас меньше, чем у белки. Вам же было велено ни на шаг не отходить от каюты в носовой части судна. За каким дьяволом вас понесло на корму? Вы же могли голову расшибить! Впрочем, это не страшно. Голова-то все равно пустая.
– Вы… все… сказали? – с трудом выдавила из себя Оливия, еще не успевшая отдышаться. Горло саднило, казалось, она проглотила столько листьев и веток, что хватило бы на гнездо крупной птице.
– Дорогая мадемуазель Сент-Этьен, я только начал. Если вы еще раз меня ослушаетесь, я спущу вам брюки и покажу, как охотники на бизонов выбивают шкуры.
– Через мой труп! – взвизгнула Оливия.
– Вы и так едва не стали трупом, – мрачно заметил Сэмюэль. – При вашей страсти постоянно нырять то в пруды, то в реки совершенно непонятно, почему вы научились ездить верхом, но не научились плавать.
– Чтобы плавать, надо обнажать руки и ноги на людях, а это неприлично, – с надменностью принцессы возмутилась Оливия.
– Да уж, конечно, вы – истинный пример соблюдения приличий, – съязвил Сэмюэль. – Достаточно посмотреть, как вы щеголяете в мужской одежде на голое тело, демонстрируя всем свою грудь и задницу.
Оливия возмущенно выпрямилась, отчего под мокрой рубахой особенно четко вырисовалась грудь с острыми сосками. По плечам растеклись шелковистые пряди огненно-рыжих волос, в изумрудных глазах металась ярость. Полковнику хотелось ее поцеловать… или прикончить на месте. В данную минуту подходил любой вариант.
Тряхнув головой, Сэмюэль вскочил на ноги. Лучше сбежать, прежде чем он наделает глупостей.
– Женщины разожгли костер в миле отсюда вверх по реке. Там сегодня разобьем лагерь. Идите туда и обсушитесь, не то простудитесь. Я раздобуду для вас сухую одежду.
Оливия присела на корточки. От злости и растерянности она не нашлась, что ответить, и Шелби ушел. «Наверное, вы правы, Сэмюэль Шелби. Если я могла вообразить, будто влюбилась в вас, у меня и впрямь мозгов меньше, чем у белки». С этой невеселой мыслью она медленно встала и побрела к костру, обещавшему тепло.
Втайне девушка надеялась, что Сэмюэль сам принесет ей сухую одежду, но вместо него явился старый матрос, свалил одежду в кучу на землю и уставился на Оливию крохотными похотливыми глазками, словно ожидая, что она станет переодеваться в его присутствии. Глядя на него, девушка не знала, как поступить. Если пройти за кусты, все равно кто-нибудь будет подглядывать. И Шелби далеко, так что на его помощь рассчитывать не приходится. Оливия решила подождать, пока подойдет лодка, и сменить одежду в каюте. Так спокойнее.
Устроившись возле костра, Оливия благодарила бога за жаркое солнце. Сверху и до талии она довольно быстро обсохла, но сапоги оставались мокрыми и холодили ноги. Тогда девушка сбросила обувь и придвинула ноги поближе к огню.
В таком виде застал ее Сэмюэль, подошедший к костру одним из последних. Его лицо осунулось, рот был сурово сжат. «Видно, еще сердится на меня», – подумала Оливия и решила его игнорировать.
– Вы все еще в мокрой одежде, как я вижу? – резко сказал Сэмюэль и бросил рядом с ней на землю тяжелый узел.
– Не могла же я переодеваться при Жаке! – ответила Оливия, не поднимая головы. – Или вы бы предпочли, чтобы я именно так и поступила? Жак стал бы взимать плату с каждого, кто желает поглазеть, а потом все бы на меня и набросились. – Девушка угрюмо смотрела на лежавший рядом узел, но не интересовалась его содержимым.
– Если бы вы не были так поглощены собой, то могли бы заметить, что все слишком устали, чтобы пялиться на ваши прелести, а тем более на вас набрасываться. Между прочим, двое получили серьезные увечья, когда проходили завал. И Лиса не хочет, чтобы они спали сегодня на земле. Так что на эту ночь мы выселяемся из каюты.
Он говорил бесстрастно, глухим голосом, и поэтому новость показалась особенно неожиданной.
– Вы… вы хотите сказать, что мы должны спать в лагере – вместе? – вскинулась Оливия.
– Если только нет кого-то другого, чье общество вы предпочитаете, – насмешливо проговорил он и широким жестом обвел костры с сидящими вокруг них обросшими, немытыми матросами. – Помнится, вы говорили о каком-то любовнике?
Оливия в ужасе содрогнулась. В эту минуту она ненавидела Сэмюэля, смотревшего на нее сверху вниз с презрительной ухмылкой. Девушку страшила перспектива провести ночь с Шелби. По крайней мере, именно так она назвала охватившие ее чувства. По спине побежали мурашки, и яркий румянец опалил щеки. «Но он же сам говорил, что не хочет меня», – напомнила она себе. Набравшись смелости и гордо вскинув подбородок, Оливия посмотрела прямо в глаза Сэмюэля:
– Полагаю, у меня нет выбора.
– Боюсь, нет, но я позаботился о том, чтобы не ранить вашу чувствительную натуру. Спать на открытом воздухе не придется. Мне надо отлучиться, а вы пока можете поставить палатку. – И Сэмюэль подтолкнул носком сапога тяжелый узел.
– Я? Палатку? – озадаченно переспросила она, поймала в его взгляде презрение и пожала плечами: – Да, конечно, сделаю. А вы где будете? – не удержалась от вопроса Оливия.
– Я помогу Лисе и Сантандару наложить шину на сломанную руку и еще зашить на бедре рану примерно в фут длиной. Кстати, не случалось ли вам выступать в роли медицинской сестры? Ведь наверняка умеете вышивать. Поработали бы своими умелыми пальчиками. Сшивать человеческую кожу наверняка не труднее, чем ткань.
Оливия на секунду представила себя за этим занятием, и ей стало дурно. Девушка побледнела, но крепко сжала зубы:
– Я же сказала, что согласна поставить палатку.
Ее радовало, что ночью они с Сэмюэлем будут как бы отгорожены от чужих глаз палаткой.
Не говоря больше ни слова, Сэмюэль развернулся и отправился на судно, а девушка развязала узел и разложила на земле кусок парусины, моток веревок и короткие дубовые колышки. Палатки ставили себе многие матросы. Оливия это не раз видела, но она никогда не приглядывалась, как это делается. Большая часть палаток уже была установлена, но в некоторых местах еще кипела работа. Девушка стала внимательно наблюдать за жилистым маленьким канадцем, который без особого труда вколотил в твердую глину два ведущих длинных колышка, накинул поверх полотнище, а другой его конец прикрепил к более коротким палкам, ранее вбитым в землю. Со стороны вся процедура показалась предельно простой.
Вначале следовало подыскать удобное место, и оно вскоре нашлось. В дальнем юго-западном уголке лагеря виднелась неглубокая впадина, в которой можно уберечься от храпа, преследовавшего Оливию с тех пор, как началось это ужасное путешествие. И девушка принялась за работу.
Оливия провозилась до наступления сумерек, распутывая веревки и раскладывая полотнище палатки, очень тяжелое и неудобное. Оливия даже не смогла самостоятельно дотащить парусину до места. Глядя на ее мучения, пожилой франко-канадец пожалел девушку и помог ей донести груз до места, не обращая внимания на насмешки матросов, советовавших не связываться с «бабой Длинного Ножа», как они окрестили Оливию. Как только полотнище было доставлено, девушка поспешила поблагодарить француза и поскорее с ним распрощаться, опасаясь, что в любой момент может вернуться Сэмюэль и устроить сцену, застав ее наедине с одним из матросов.
Затем нужно было вбить колышки, что оказалось гораздо более трудной задачей, чем представлялось со стороны. Наконец ей это удалось, но грубый деревянный молоток почему-то чаще попадал по пальцам, чем по дереву, и нельзя было сказать, что колышки вбиты прочно и основательно. Но нужно было спешить, так как стало уже совсем темно и работать приходилось в отсвете костров. Оливия вздохнула и решила, что колышки выдержат.
Она встала и расстелила полотнище палатки, накрыв одним концом высокий колышек, а второй натянув на короткий, и принялась подвязывать веревкой. Однако по центру полотнище провисло, и выправить его никак не удавалось. Оливия развязала веревку в одном конце и, чертыхаясь, заползла под тяжелую парусину. Если придется долго жить в подобных условиях, она приучится ругаться, как пьяный матрос!
От парусины исходил резкий, неприятный запах, было темно, но Оливия упорно лезла вперед. Достигнув центра, приподнялась и попыталась потянуть полотнище влево, чтобы насадить на колышек, и тогда выскочил из земли колышек справа и пребольно ударил девушку по спине. Она вскрикнула и сдвинулась в сторону, в результате вылетели остальные колышки, и Оливия окончательно запуталась в вонючей парусине, и чем сильнее она билась, тем прочнее стягивало ее тело полотнище. Нечем было дышать, она прижалась к земле и попыталась выбраться наружу, но из этого ничего не получилось. В полном отчаянии Оливия перевернулась на спину и стала колотить по непослушной парусине руками и ногами, как малый ребенок в истерике.
В таком положении и застал ее Сэмюэль. Он отбросил полотнище и помог девушке подняться, пополнив ее словарный запас новыми крепкими выражениями.
– Вы мне напоминаете медвежонка, потерявшего мать. Что бы вы ни делали, все плохо кончается.
– Я не виновата! Ну нет у меня сил, чтобы вбить проклятые колышки в твердую, сухую глину. Я женщина, а не дровосек!
– В таком случае следовало остаться в Сент-Луисе, – отрезал Сэмюэль. Ему не нужно было напоминать о женской сущности Оливии. Сегодня предстояло провести с ней ночь в палатке на двоих, не притрагиваясь к ней. Полковник мысленно проклял жестокую судьбу, связавшую его с соблазнительной девушкой, тяжело вздохнул и стал считать до десяти, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего.
– Останься я в Сент-Луисе, вы бы лишили меня невинности, а потом отправились в это путешествие, даже не оглянувшись.
Сэмюэль насмешливо вскинул бровь:
– Ваша невинность, мадемуазель, проявляется только в одном: вы постоянно делаете глупости и потом строите невинные глазки, будто так и надо. И к тому же вечно жалуетесь.
«Жалуетесь»! Это прозвучало несправедливо и обидно. И она, глупая, считала этого самовлюбленного мерзавца привлекательным! Она сжала кулак и замахнулась, но полковник перехватил и крепко сжал ее руку.
– И не пытайтесь, не выйдет! – промурлыкал он, отбросив руку девушки. – Кстати, меня мутит от жаркого, которое готовит Быстрая Нога, и я прихватил кусок оленьего мяса, чтобы поджарить на костре. Как я понимаю, бесполезно надеяться, что вы можете развести костер и приготовить ужин, пока я займусь палаткой.
Знака вопроса в конце фразы не чувствовалось, и Оливия промолчала в ожидании новых распоряжений.
– Можете поджарить мясо на костре Лигеста. Он уже приготовил ужин. Наломайте ивовых веток и насадите куски мяса. Вы видели, как это делается.
Он передал ей нож, который достал из своей поклажи. Заполучив орудие труда, девушка сладким голосом осведомилась:
– Вы не боитесь, что я вам ночью перережу горло?
– У вас не хватит гуманности совершить этот акт милосердия, – сухо парировал Сэмюэль, отвернулся и занялся палаткой.
Как только она удалилась, полковник принялся за дело и убедился, что вбить деревянные колышки в твердый грунт действительно непосильная задача для изнеженной городской девушки. Да и насчет кулинарных талантов Оливии он не питал иллюзий. Что же, черт побери, ему делать с этой девушкой?
Сегодня вернулся Сет Уолтон. По его словам, он повстречал в пути воина из племени осагов. Значит, через пару дней судно достигнет первого из зимних лагерей племени. Полковник намеревался расстаться с Мануэлем Лисой у слияния реки Осагов с Миссури и оттуда начать поиски англичанина, сеявшего смуту среди индейцев. Выходит, нужно найти человека, который взял бы под свою защиту Оливию Сент-Этьен и помог ей вернуться в Сент-Луис. Или даже спуститься ниже по реке, если девица не соврала насчет дяди в Новом Орлеане.
Почему-то перспектива отправить Оливию в Новый Орлеан и, вероятно, никогда более с ней не встречаться не доставила Шелби радости. «Совсем с ума сошел», – пробормотал он, продолжая работать. В уме всплыла дивная картина: он ждет ее прихода в доме, который снял в Сент-Луисе, и вот она появляется в шуршащем шелковом платье, и от нее пахнет жасмином, по плечам рассыпались длинные пряди огненно-рыжих волос, на пунцовых чувственных губах играет улыбка, и Оливия протягивает ему навстречу руки.
Да, приходится признать, что от отвратительного месива, которым обычно потчует Быстрая Нога, его мозги окончательно расплавились. Оливия никогда не встретит его с распростертыми объятиями, она это ясно дала ему понять. Кроме того, он слишком хорошо ее знает, чтобы согласиться на предложенную Вескоттом сделку. Какой бы желанной ни казалась девушка полковнику, надо отделаться от нее раз и навсегда. Единственный выход – найти ей сопровождающего и снабдить деньгами, чтобы Оливия могла благополучно добраться в Новый Орлеан к дядюшке – или к кому там она намеревалась бежать.
Приняв решение, Сэмюэль подумал, что сегодня же следует переговорить с Мануэлем Лисой и убедить его взять девушку под свою защиту. Как только судно причалит у фактории Каунсил-Блаффс, первого на их пути торгового поселения, Лиса наверняка сможет подыскать надежного человека, с которым можно будет отправить Оливию вниз по реке. Поставив палатку, полковник пошел искать испанца.
Тем временем Оливия сидела на корточках у костра и глотала слюну, жадно глядя на куски мяса, нанизанные на палки над огнем. С мяса капал сок, падал на угли и издавал такой аромат, что в животе требовательно урчало. Однако приходилось ждать и терпеть.
Девушка слегка поежилась. Одежда высохла, но ссохлась от грязи и царапала кожу. Может, пока жарится мясо, отойти от костра, отыскать прозрачный ручеек, помыться и переодеться в чистое? Судя по всему, Сэмюэль был прав, когда говорил, что сегодня матросы вымотались, помышляют только об отдыхе и никто не станет к ней приставать.
Оливия посмотрела на мясо и решила, что у нее масса времени до того, как ужин будет готов. Надо бы, конечно, разыскать Сэмюэля и попросить его присмотреть за мясом, пока она переодевается. Не он ли совсем недавно обвинил ее в том, что от нее плохо пахнет! Однако возле палатки его не было видно. Шатается черт знает где!
Девушка подхватила узелок с чистой одеждой и отправилась на поиски ручья, часто оглядываясь. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то за ней увязался. Но все были заняты своими делами. Никто не обращал на Оливию внимания, и лагерь дышал покоем. Взошла луна, высветив серебром Миссури от берега до берега, и, глядя на мирно блестевшие воды реки, трудно было поверить, что днем они несутся бурным темным потоком.
В сотне-другой футов от лагеря Оливия набрела на чистый холодный ручей, бивший из расщелины в склоне известковой скалы, и принялась за дело. Конечно, полковник Шелби страшно разгневается, когда поймет, что она опять нарушила его приказ. Ну и наплевать. Пускай себе дуется и ярится. Да и нож под рукой, если придется обороняться.
Оливия сбросила рубаху, стоявшую колом от засохшей грязи, быстро вымылась по пояс и вытерлась куском полотна, которым запаслась заранее. Затем вымылась от пояса и ниже и переоделась в сухое. Замечательно. Вот только надоело рядиться в бесформенные брюки и домотканые рубахи. А когда-то ей это очень нравилось. В наряде жокея Вескотта она обретала свободу движений, бросала вызов чопорным дамам и чувствовала себя героиней, а позже могла превратиться из Олли в Оливию, носить шелковые платья, сверкать бриллиантами и покорять мужчин.
Сейчас приходилось признать, что существует только один мужчина, которого действительно хочется покорить, а он, подлец, делает вид, будто вообще ее не замечает. Правда, и она хороша – сама его отвергла и сбежала из Сент-Луиса. Но разве у нее был выбор? Сэмюэль разбил ее сердце, отнесясь к ней, как к портовой шлюхе, которую можно купить, а потом вышвырнуть вон.
Теперь еще это ужасное путешествие. Что их ждет впереди? Сэмюэль вроде бы упивается трудностями и опасностями, а она не приспособлена к такой жизни и чувствует себя отвратительно. Хотя в свое время она очень гордилась собой, когда сумела выстоять и выжить, оставшись одна после смерти родителей. «Нет, ни за что не отступлюсь, – решила Оливия. – Ведь было время, когда он меня страстно желал, значит, надо вернуть это чувство, заставить его желать меня снова… может, тогда он сделает мне предложение». Еще немного поразмыслив, добавила, чтобы не уронить собственное достоинство: «Это еще не значит, что я соглашусь стать его женой».
Оливия приободрилась. Чистая, в сухой одежде, она вернулась к костру в отличном расположении духа. Лигест, хозяин костра, звучно храпел, раскинувшись на подстилке и прижав к груди почти пустую бутылку с «мочой пантеры», как называли самогон матросы. Видимо, хозяин распорядился вознаградить команду за тяжкий труд, и теперь все были в стельку пьяны.
«Мужчины!»– презрительно скривилась Оливия, глядя на храпящего Лигеста, придвинулась к углям и в неверном свете стала искать палки с нанизанными на них кусками сочного мяса, но их нигде не было видно. «Неужели украли?»– ужаснулась Оливия и сразу увидела жалкие обугленные комочки. Она достала ножом угольки, тщательно изучила и поняла, что они с Сэмюэлем остались без ужина. «Как это могло произойти?»– жалобно всхлипнула девушка, и именно в этот момент к костру подошел Шелби. Почуяв запах горелого мяса, он угрюмо пнул угли носком сапога и сказал:
– Я же велел нарезать свежих ивовых веток, а вы просто наломали палок с сухого поваленного клена.
– Да какая разница? Ива, клен. Для меня все деревья одинаковые, – стала оправдываться Оливия.
– Ветки сухого дерева сгорают за полчаса, а зеленые держатся на огне гораздо дольше, – пояснил он. – Почему вы не достали мясо с углей ножом, когда оно упало в костер?
– Я на минуту отошла от костра, чтобы помыться и переодеться в сухое. Вы же сами говорили, что от меня воняет, – огрызнулась Оливия.
– Детей в подобных случаях оставляют без ужина, а вы ведете себя, как неразумный ребенок, – с укором сказал Сэмюэль.
– Правильно. Меня нужно морить голодом. Все остальное вы уже испробовали, – жалобно закричала девушка, и тут в ее животе громко забурчало.
– Нет, далеко не все, – возразил он, отшвырнув сгоревшее мясо. – Если вы поторопитесь, возможно, удастся раздобыть немного жаркого у Быстрой Ноги, пока она еще не выкинула остатки. Принесите еду в палатку. – Сэмюэль повернулся и двинулся прочь.
– Я вам не рабыня, Сэмюэль, – крикнула ему вслед Оливия. – Можете сами себе принести жаркое.
Полковник развернулся и холодно сказал:
– В таком случае я буду спать один в моей палатке. Вы все поняли, надеюсь?
Девушка сцепила зубы и отправилась за едой.
Они поужинали у небольшого костерка, который Сэмюэль разложил недалеко от палатки. Время от времени Шелби ловил на себе испытующий взгляд девушки, когда та думала, будто он смотрит в другую сторону. «Наверное, беспокоится, – подумал полковник, – боится оказаться наедине со мной в маленькой палатке». Его это тоже несколько тревожило, но по иным причинам. Хотя временами девушка приводила его в такую ярость, что он готов был задушить ее собственными руками, она продолжала волновать его, как и прежде. Ночью достаточно будет руку протянуть, и… Нет, не годится. Он принял решение, и нужно его держаться.
«Прекрати!» – приказал себе Сэмюэль, бросил ложку в наполовину пустую жестяную миску и отодвинул ее в сторону.
– Ничего не могу понять, – пожаловался полковник. – Этой проклятой индианке удается приготовить прекрасную оленину таким образом, что на вкус – будто вонючая ворона!
– Я тоже этого не понимаю. У моего опекуна всегда были отличные повара! – Оливия не могла удержаться, чтобы не уязвить его, и стрела достигла цели, потому что Сэмюэль посмотрел на нее с нескрываемым возмущением.
– На Миссури люди учатся готовить себе сами… или остаются голодными.
– Или, если речь идет о мужчинах, они могут купить себе женщину, чтобы она готовила за них. – Оливия прикусила язык. Научится ли она когда-нибудь думать, а потом говорить? Девушка покраснела до корней волос, возблагодарив темноту, скрывшую ее смущение, и потихоньку отодвинула миску с едой, к которой почти не притронулась.
– За хорошую женщину в этих местах отдают несколько лошадей, а вы мне достались всего за одну кобылу. – Сэмюэль секунду помедлил и добавил: – Теперь понимаю, что мне следовало оставить кобылу. – Он повернулся и пошел к палатке.
Когда Сэмюэль наклонился, чтобы поднять полог, над его головой пролетела запущенная Оливией миска с жарким, залив одежду жирным соусом и осыпав кусками мяса и овощей. Полковник выпрямился, разразившись громкими проклятиями, и стряхнул с себя пахучее месиво, потом поднял руки, рывком стянул кожаную рубашку и бросил девушке, холодно приказав:
– Это должно быть постирано и готово к завтрашнему вечеру! – И скрылся в палатке.
Оливия бессильно опустилась на землю. У нее пересохло во рту, когда в слабом огне костра она увидела его обнаженный бронзовый торс. Из памяти не изгладилось воспоминание, какой могучей и твердой она ощущала его грудь, когда Сэмюэль сжимал ее в своих объятиях и страстно целовал. Она и сейчас будто чувствовала его мускулистые руки, обхватившие ее в воде и притиснувшие к его телу. На глаза навернулись горячие слезы, и в горле застрял комок, мешавший дышать.
«Я хочу по-прежнему быть желанной… а он меня отвергает… я не нужна ему даже как наложница», – всхлипнула Оливия. Нет, у них ничего не получается, вечные ссоры, и, что бы она ни говорила, что бы ни делала, Сэмюэль только еще больше раздражается. Ну почему все так неудачно складывается? Что происходит? Прежде Оливия никогда не страдала ни из-за одного мужчины, небрежно отвергала самых горячих поклонников, даже самых достойных, которые ухаживали за ней в Вашингтоне. А теперь… Что теперь? Возможно, ее нынешнее состояние объясняется тем, что она оказалась в полном одиночестве в забытом богом месте среди банды грубых, грязных и опасных людей, брошенная на произвол судьбы своим опекуном, негодяем и предателем? Может быть, ее чувство к Сэмюэлю столь сильно, потому что он единственный, кто был готов оказать ей помощь? «Но я ему не нужна», – стучало в голове.
– Тогда и он мне не нужен, – прошептала Оливия, прекрасно осознавая, что лжет самой себе.
Сэмюэль ворочался в палатке с боку на бок, но не мог заснуть, несмотря на страшную усталость. Прошло довольно много времени, а Оливии все не было, в голову лезли непрошеные мысли, и на сердце было тревожно. Шелби уж было хотел встать и отправиться на поиски Оливии, но в этот момент она откинула полог палатки и вползла внутрь. Как только девушка наконец улеглась, полковник повернулся к ней спиной и моментально заснул.
Оливия лежала на спине, плотно прижав руки к бокам, незряче уставившись в чернильную темень. Палатка казалась крохотной, а спавший рядом мужчина громадным и будто заполнял все пространство. От него исходила враждебность, и девушке было трудно просто лежать рядом, но она боялась повернуться спиной, опасаясь случайно прикоснуться к нему в темноте или, хуже того, громко расплакаться. «Нет, так дальше не может продолжаться», – проносилось в голове.
Судно достигнет торгового склада Мануэля Лисы в верховьях Миссури только через два месяца. Значит, еще два месяца придется терпеть приступы дурного настроения Сэмюэля, выполнять его приказы и молча сносить холодное презрение, если не удастся ему угодить. В Сент-Луисе Оливия наивно полагала, будто самое страшное, что с ней может случиться, – это стать наложницей полковника. Оказывается, гораздо хуже, когда Сэмюэля настолько раздражает ее присутствие, что он не хочет до нее дотронуться.
Память подсказывала все резкие и жестокие слова, которые довелось услышать от Сэмюэля за дни путешествия, и слезы лились рекой, сбегали по щекам и капали на грубое шерстяное одеяло под головой. Несколько раз Оливия чуть было не совершила немыслимое. Ее подмывало обхватить его широкие плечи, прижаться к нему и молить о прощении, просить, чтобы больше на нее не сердился. Когда возникало такое желание, с каждым разом ей все труднее было сдержать себя, пока наконец не стала очевидна простая истина.
Она полюбила Сэмюэля Шелби, а он считал ее ветреной и безнравственной, обычной шлюхой, готовой продаться тому, кто больше заплатит; и цена ей по милости ее опекуна – скаковая лошадь. Но как мог Сэмюэль поверить лживым словам Вескотта после того, как сжимал Оливию в своих объятиях в хижине близ Вашингтона и страстно целовал в саду у особняка Шуто? После того, что было между ними, он должен был верить только ей.
Приходилось признать жестокую правду: Сэмюэль готов верить любой гадости о ней, считая, что раз Оливия не стеснялась скакать на лошади в мужской одежде, то, значит, была недостойна носить его имя. Правда, он вообще не собирался ни на ком жениться, о чем и объявил Вескотту. Но ведь это он буквально довел ее до изнеможения своими жадными поцелуями там, в Виргинии, а в то время в Вашинтоне его ждала законная супруга. Это он был агрессором, а она жертвой. Жизнь так несправедлива.
В конце концов Оливия все же свернулась калачиком и стала засыпать, успев напоследок подумать, что, если посчастливится вернуться в Сент-Луис, она обязательно раздобудет денег на проезд до Нового Орлеана. Там можно начать новую жизнь и выбросить из головы полковника Сэмюэля Шелби. Правда, вначале надо добраться до Сент-Луиса, но обратная дорога вниз по реке не так страшна, как рисовалось прежде. Хотя Шелби много говорил о всевозможных опасностях, подстерегавших путешественников, в пути им не встретилось ни одного враждебно настроенного индейца, даже хищные звери не попадались. И тут Оливия вспомнила о многочисленных бурных ручьях и реках, впадавших в Миссури. Они не являются препятствием, когда плывешь на лодке, но если идти пешком, преодолеть бурные потоки непросто, особенно когда человек не умеет плавать. Вот если бы была лошадь! Однако лошади не было. На этой грустной ноте девушка наконец забылась тяжелым сном.
Ночь стояла прохладная, костер прогорел, и в палатке стало холодно. Оливия озябла во сне и инстинктивно потянулась к теплу, исходившему от Сэмюэля, и он тоже придвинулся, беспокойно ворочаясь с боку на бок. Внезапно он вздрогнул и открыл глаза. Его щеку дразняще щекотала прядь длинных волос, а под одеяло пробралась мягкая рука. Обычно полковник раздевался догола, если ложился спать в нормальной кровати, но в пути предпочитал спать частично одетым. Сейчас, едва пробудившись от сна, он почувствовал, как тонкие пальцы поглаживают его грудь. В ту же секунду Сэмюэль ощутил тепло женского тела, тесно прижавшегося к боку. Нет, не может быть. Просто приснилось.
В полной темноте перед глазами встало чудное видение. Призывно тянула руки и улыбалась огненно-рыжая соблазнительница в прозрачной ночной сорочке. Сэмюэль нежно провел рукой по тонкой талии и ощутил ладонью маленькую упругую грудь, сжал пальцы и почувствовал, как затвердел сосок. Он впился губами в ее губы, требуя языком, чтобы она раскрыла губы. Девушка тихо застонала, раскрыла губы, обвила руками его плечи и тесно прижалась, жадно отвечая на страстный поцелуй.
Теперь Оливии стало тепло. Нет, она вся пылала огнем. В низу живота возникла томящая боль, сами собой задвигались бедра, и обожгло неутолимое желание. Она чувствовала тяжесть мужского тела и ласковые, жадные, требовательные руки, от прикосновения которых бросало в жар и холод. Горячие губы на ее губах вернули девушку к тому блаженному моменту, когда Сэмюэль впервые ее поцеловал. Да, конечно же, Сэмюэль!
Она узнала его, его страсть и пылкие ласки. За те короткие мгновения, которые они провели вместе, Оливия изучила и узнала Сэмюэля. Еще до конца не проснувшаяся, одержимая ненасытным желанием, она отдалась на волю своим инстинктам и его рукам. Они распахнули ворот рубахи и легли на грудь, ласкали и теребили, и все тело ныло и содрогалось. Девушка провела ладонями по его плечам и запустила пальцы в жесткую шевелюру. Оливия не помнила себя, утонув в новых, доселе неизведанных ощущениях, и страстно желала одного – чтобы это длилось вечно.
Сэмюэль попытался сорвать прозрачную ночную сорочку со своей искусительницы, но рука натолкнулась на пояс, а ниже нащупала грубый материал мужских брюк. Ширинка была доверху застегнута. Брюки? Куда подевалась ночная сорочка? Кто пытается его соблазнить? Черт побери! Да ведь это Оливия!
Как будто его окатили ледяной водой из ведра. Ну конечно же, они в палатке, и эта трижды проклятая кошка пытается его соблазнить! Да и сам хорош, нечего сказать. Еще немного, и она бы преуспела. Бормоча проклятия, полковник отпрянул от девушки, словно наткнулся на скорпиона.
– Видимо, вы решили, что скорее поймаете мух на мед, чем с помощью уксуса. – Сэмюэль постарался влить как можно больше яда в свои слова. – Знаете, у вас почти получилось. Вот только нужно было заранее снять брюки. Тогда бы я точно попался.
Оливия еще не пришла в себя. В темноте по-прежнему ничего не было видно, и лишь струя холода побежала по обнаженной груди, только что прикрытой горячей грудью Сэмюэля. Он отодвинулся куда-то, и ей снова стало зябко. Теперь девушка окончательно проснулась и ужаснулась, осознав, что могло произойти. Видимо, во сне она замерзла, в поисках тепла придвинулась к Сэмюэлю, а он подумал, будто она пытается его совратить.
– Если бы я хотела вас соблазнить – а у меня и в мыслях этого не было, – уж я бы сняла брюки, а вы сами видите, что я этого не сделала, – торопливо проговорила Оливия, запахивая рубаху. Она вытащила из-под себя одеяло и завернулась в него, благодарная темноте, скрывавшей их друг от друга. – Я не виновата в том, что вы такой похотливый.
В ответ он снова разразился проклятиями, укладываясь спать и стараясь отодвинуться как можно дальше от девушки.
Когда Оливия утром раскрыла глаза, маленькая палатка показалась просторной и очень пустой, а о прошедшей ночи напоминала только примятая трава в том месте, где спал Сэмюэль. Как ему удалось так тихо собраться и уйти, не потревожив ее сна? Из-за полога доносился гомон проснувшегося лагеря, люди перекликивались, звенели жестяной посудой и снимали палатки, шурша жесткой парусиной.
При свете дня бурные события минувшей ночи представились жутким кошмаром. Оливия села, обхватив руками колени, и погрузилась в грустные размышления. Что теперь о ней станет думать Сэмюэль? Как она посмотрит ему в глаза после того, что произошло? Чуть не произошло. Из глубокой задумчивости девушку вывел звук шагов. Кто-то остановился у палатки, и мужской голос произнес:
– Мадемуазель Сент-Этьен, это Мануэль Лиса. Нам надо поговорить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сладкое безумие - Хенке Ширл

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728Эпилог

Ваши комментарии
к роману Сладкое безумие - Хенке Ширл



Эта книга не имеет никакого отношения к индейцам.
Сладкое безумие - Хенке ШирлМарина
5.02.2013, 17.04





Очень понравился этот захватывающий роман!его стоит прочесть тем, кому нравятся Дикий Запад,приключения, погони, индейцы, противостояние главных героев.
Сладкое безумие - Хенке ШирлJane
29.01.2015, 11.11





Прочла с большим удовольствием.Для тех, кто любит романы про Дикий Запад!
Сладкое безумие - Хенке ШирлНаталья 67
18.07.2015, 22.36





Мне роман понравился, несмотря на то, что автора частенько "заносило" из-за буйной фантазии. Много страсти, приключений, интриг... 8 баллов.
Сладкое безумие - Хенке ШирлНюша
22.07.2015, 23.18





Мне роман понравился, несмотря на то, что автора частенько "заносило" из-за буйной фантазии. Много страсти, приключений, интриг... 8 баллов.
Сладкое безумие - Хенке ШирлНюша
22.07.2015, 23.18





Роман отличный, интересно разворачиваются события, правда иногла их слишком уж много, этих событий. А так - ну прям как сериал посмотрела , вот промится на экран эта книга. 9 баллов.
Сладкое безумие - Хенке ШирлКудесса
25.07.2015, 21.21





Не в восторге, но один раз прочесть можно.
Сладкое безумие - Хенке ШирлЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
31.10.2016, 13.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100