Читать онлайн Рай земной, автора - Хенке Ширл, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рай земной - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рай земной - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рай земной - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Рай земной

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

Севилья, апрель 1492 года
Магдалена ехала западнее, по извилистым узким улочкам Севильи, удерживая свою белую кобылку подальше от садов Алказара и направляя ее в сторону реки Гвадалквивир. В прохладном, пьянящем утреннем ветерке витали ароматы цветущих апельсиновых деревьев и розовых кустов. Купцы и торговцы подталкивали друг друга: в столь ранний час здесь редко можно было увидеть красиво одетую молодую женщину из знатной семьи. Мятежный дух Магдалены требовал открытого пространства, где она могла свободно пустить лошадь вскачь, оставив грума и свою старшую сестру Марию далеко позади. И как только она увидела на берегу реки Золотую башню, непрерывный поток скрипучих тележек, нагруженных оливками, гранатами и только что заколотыми свиньями, предназначенными на продажу, стал редеть, уступая место длинной светлой полоске дороги. Чисто промытые дождем булыжники, как золотые, сверкали в лучах утреннего солнца.
– Я хочу подъехать к церкви святого Стефана, что возле реки, – крикнула она Марии, пытаясь умиротворить сестру, преисполненную сознания собственной важности, как это приличествует матроне.
Магдалена пустила Блоссом в галоп, низко пригнувшись к ее шее, искусно лавируя между тяжелыми телегами с деревянными колесами, запряженными буйволами, – прекрасная фея, порхающая среди смертных. Ее план мог оказаться под угрозой от возражений сестры. Она целую неделю ездила мимо элегантного дворца Торресов, наблюдая за Диего и его семьей в кафедральном соборе по воскресным дням, прогуливалась по базару, чтобы купить себе одежду и безделушки, которые ей были вовсе не нужны.
Ее мать проявляла благочестие, по три раза в неделю посещая мессы, а отец наблюдал за тем, как дочь транжирит деньги. Магдалена до сих пор не натолкнулась на Диего. Она видела в церкви его мать и как-то раз отца, выходившего из дома, чтобы навестить больного, но их сын, казалось, жил затворником, а может, его не было в Севилье.
От матери, находившейся при дворе в Гранаде, она узнала, что Диего оставил армию короля Фердинанда после того, как город был взят. Куда он уехал? Наверняка не в изгнание вместе со своим еврейским дядюшкой. История о наиболее честном и доверенном советнике короля, который при таинственных обстоятельствах покинул Севилью, пересказывалась не одну неделю. Кто-то говорил, что Исааку Торресу была поручена секретная миссия у шурина его величества, португальского короля Хуана Второго. Другие говорили, что он забрал все свое огромное состояние и отправился на юг Франции, подкупив короля, чтобы тот позволил ему переправить золото за границу, несмотря на законы, запрещавшие это. Скача на лошади, Магдалена раздраженно нахмурила брови, моля Бога, чтобы Диего не уехал вместе с Исааком.
Магдалена лестью выманила значительные суммы у своего скупого отца, чтобы истратить деньги на платья и драгоценности, в тайной надежде произвести впечатление на известного солдата, выросшего при дворе. Конечно, родители вынашивали другие планы насчет нее, иные, чем выдать ее замуж в семью новых христиан. При этом их богатство значения не имело. С тех пор как в прошлом месяце обнародовали эдикт об изгнании, всем евреям до конца июля необходимо было оставить свою собственность и покинуть королевства Кастилию и Арагон. Это касалось каждого, в ком была еврейская кровь, и особенно новообращенных христиан, таких, как род Торресов, у которых близкие родственники оставались приверженцами старой веры. Нет, семейство Вальдесов желало бы, чтобы их младшая дочь вышла замуж более безопасно, за кого-нибудь, кто обладал бы политической властью. Поэтому дон Бернардо позволил дочери сделать экстравагантный новый гардероб, готовя ее к дебюту при дворе королевы Изабеллы.
– Я выйду замуж за того, кого выберу, упрямо твердила девушка, затаив дыхание и еще раз прокручивая в мозгу свой план.
Конечно, план этот сработал бы только в том случае, если бы Диего был в Севилье, а не где-то за границей с Исааком Торресом. С бравадой избалованной шестнадцатилетней девушки она отбросила эту идею, решив, что не стоит над ней ломать голову.
Отец Диего был личным лекарем короля, прославленным целителем. Знакомство с ним установит первую связь между нею и его сыном. Несколько дней подряд она обдумывала этот план, решив простудиться, но потом сообразила, что такая уловка будет легко выявлена и осуждена Бенджамином Торресом. И вот теперь она больше недели наблюдала, как он каждое утро на рассвете выходит из дома, чтобы посетить больных в разных частях города.
В поместье Магдалена беспечно и без присмотра бегала сама по себе и была довольно опытной наездницей, поскольку не единожды падала с лошади Блоссом на дорогу как раз в тот момент, когда Бенджамин Торрес выходил из дома своего пациента. Несколько царапин и синяков необходимы, чтобы сделать происшествие убедительным, но Магдалена пострадала гораздо серьезнее.
Было прохладное утро, и она надела тяжелое бархатное светло-желтое платье. Цвет платья был ей к лицу, но, что более важно, ткань должна была защитить ее от слишком сильного увечья. Нетерпеливо набросив мантилью, она почувствовала, что ее подхватил ветер и кружева задели топазовую брошь, которая скрепляла мантилью у высокого воротника ее лифа. Магдалена увидела свою «жертву». Бенджамин вышел из арочной двери дома и стал садиться в свою карету. Его кучер послал лошадь в медленный шаг, и она поехала мимо них, разыскивая поворот, где могла бы резко дернуть Блоссом и упасть. Небольшой тенистый участок булыжной дороги порос сорняками, которые пышно разрослись на увлажненной дождем земле. Завернув за угол, Магдалена повернула Блоссом на этот участок, а потом резко натянула поводья. Испуганная лошадь встала на дыбы, а Магдалена издала пронзительный крик и попыталась аккуратно соскользнуть с лошади. Она ударила по стременам своими мягкими лайковыми башмаками, однако крепкий бархатный подол ее платья зацепился за луку седла, а вместе с подолом – правая нога. И когда она откинулась назад, ее тело и левая нога свесились вниз, а правая на какое-то мгновение оказалась зажатой седлом вставшей на дыбы лошади. Платье с треском поддалось в тот самый момент, когда Магдалена уверилась, что сейчас ее разорвет пополам. «Милосердная Богородица, меня ведь могло убить!» – промелькнула у нее эта мысль, и она потеряла сознание.
Бенджамин видел, как мимо него проехала молодая женщина, и отмстил ее богатое платье и велико лепную лошадь. Его удивило, что знатная девушка без сопровождающих разъезжает по улицам города. Потом он услышал крик и ржание обезумевшей лошади – как раз за поворотом. К тому времени, пока он подъехал к девушке, она лежала на обочине, а ее белая маленькая кобылка стояла немного в отдалении и паслась. Забрав свою сумку с медицинскими принадлежи остями, он бросился к девушке и наклонился, чтобы осмотреть ее, и как раз в то время подъехали грум и очень встревоженная молодая женщина.
Мария закричала и перекрестилась, придя в ужас от того, что сделает их отец, если Магдалена серьезно покалечена. Как старшей замужней сестре, ей было доверено сопровождать свою горячо любимую младшую сестру.
– Кто вы, сударь, и что случилось с моей сестрой? – спросила она властным голосом, который дрожал помимо ее воли. Пухлая, задыхающаяся, Мария спешилась и бросилась к Магдалене.
– Я Бенджамин Торрес, придворный лекарь их величеств Фердинанда и Изабеллы, – ответил он, не удостаивая ее взглядом, и спокойно осматривал девушку, которая застонала, придя в сознание. Она скакала слишком быстро и упала с лошади.
Мария сгорала от любопытства: еще бы, она встретилась с человеком, столь близким к королевской чете. Она вышла замуж в пятнадцать лет и никогда не была при дворе с родителями. Несмотря на то что она жила в провинции, имя Торресов было ей знакомо.
– Вы сможете исцелить ее? – с благоговением в голосе спросила она; на нее произвели приятное впечатление его спокойные манеры, хотя гнев отца все равно пугал ее.
– Как только она придет в себя и сможет говорить, мне надо будет посмотреть, нет ли у нее внутренних повреждений.
Глаза Магдалены открылись, она заглянула в тревожную синеву глаз Бенджамина, так похожих на глаза его сына. Нежные руки поддержали ее, когда она попыталась сесть.
– Вам надо немного побыть в покое. У вас голова кружится? – Он легко ощупывал пальцами ее голову, а потом с профессиональной легкостью проверил сначала одну, потом другую руку.
– Нет, голова у меня проясняется. По-моему, у меня просто пропало дыхание. – Она посмотрела вниз, пытаясь обнаружить какое-нибудь внешнее повреждение, и благодарила судьбу, что осталась жива и не искалечена. С помощью Бенджамина она осторожно села, не обращая внимания на рыдания Марии и ее брань. Но как только Магдалена шевельнула ногами, ее пронзила острая боль – из паха в живот, она пронзительно крикнула и потеряла сознание.
Она очнулась в незнакомой комнате. Сводчатый потолок был богато украшен, стены затянуты тяжелыми вышитыми шелковыми драпировками. Толстые персидские ковры покрывали мраморный пол, а кровать, на которой она лежала, была греховно мягкая, с целой горкой подушек. На стене висело маленькое распятие, которое казалось здесь столь же неуместным, как сосна в апельсиновой роще. Она поняла, что находится в похожем на дворец городском доме Торресов.
Итак, вы наконец к нам вернулись. Я давал вам снотворное.
Узнав голос Бенджамина, Магдалена повернулась туда, где он сидел и читал. В дальнем углу, вне пределов слышимости, сидела девушка-служанка.
– Сколько времени я пробыла здесь? – Она повернулась к нему и сморщилась от боли.
– Полтора дня. Будьте осторожнее с этой ногой. Вы сильно растянули мышцы бедра, но со временем они восстановятся. – Он замялся и отложил тяжелый в кожаной обложке том с арабской вязью.
Магдалена внимательно рассматривал его лицо, загорелое и изрезанное морщинами, и все равно удивительно красивое. И более того: она могла читать по его лицу.
– Почему моя сестра оставила меня здесь? Я серьезно ранена?
Он нежно улыбнулся, и даже его белые зубы напомнили ей о Диего.
Нет, не серьезно. Ваша сестра и ее муж согласились со мной, что вас лучше не трогать, после того как я привез вас сюда и осмотрел. – Он помолчал немного, а потом продолжил: – Я думаю, она боится сказать вашим родителям, что произошло. В конце концов, вы же находились под ее ответственностью.
– Мария боится собственной тени, – фыркнула Магдалена с насмешливостью, свойственной юности. – Это моя вина, что я перегнала ее и упала. Я сама скажу нашему отцу. – Она проследила, как Бенджамин извлек тонкий пергаментный свиток из складок своей одежды.
Это будет достаточным подтверждением вашей непорочности. Дайте это прочитать вашему Отцу. Он может прийти ко мне, если ему нужно в этом убедиться, чтобы составить договор о вашей помолвке.
Магдалена широко раскрыла свои ярко-зеленые глаза.
– Моей… моей непорочности? – квакнула она. Потом, когда он подошел поближе, она выхватила у него пергамент. – Я сама умею хорошо читать. – Она развернула его и быстро просмотрела глазами содержание. Официально подписанный, скрепленный печатью пергамент подтверждал факт, что ее девственная плева разорвалась в результате падения с лошади. По закону, она по-прежнему была девственницей, подходящим товаром для брака.
На миг глаза ей заволокла мерцающая тьма. Чем обернулась для нее эта безрассудная проделка? Сейчас отец наверняка поспешит выдать ее замуж за какого-нибудь мерзавца, пока ее не обвинили в том, что она лишилась невинности. Ничего удивительного, что ее мучила жестокая боль при малейшем движении бедер.
Бенджамин изучал ее выразительное бледное милое лицо, в котором светился ум.
– Это не конец света, донья Магдалена, – мягко сказал он. – Вам повезло, что я видел, как вы упали, и что я непосредственно ухаживал за вами. Вас никто не будет расспрашивать о том, что случилось. Моя репутация врача защитит вас.
Благодарю вас, но боюсь, что этот случай только укрепит решение моего отца выдать меня замуж. – Она снова посмотрела на пергамент.
Зная о распутной репутации доньи Эстреллы, Бенджамин почувствовал, что смог бы понять доводы Бернардо. И все же эта девушка была молодой и неиспорченной.
– Как вам удалось научиться читать? Улыбка стерла печаль с ее лица, и оно засветилось гордостью.
– Меня учили кастильскому и латыни учителя моего брата. – Ее глаза устремились на том, лежащий возле стула Бенджамина. – Я бы хотела выучить арабский, но сейчас это не одобряется.
Бенджамин вздохнул:
– Более чем не одобряется: святая палата видит в этом признаки ереси.
– И тем не менее вы читаете на нем, – признала она.
– Я читаю медицинские трактаты по особому разрешению короля Фердинанда. Не думаю, что они заинтересовали бы вас, – сухо добавил он.
Щеки Магдалены порозовели: она вспомнила написанные по-латыни медицинские книги, которые читала почти год назад.
– Меня интересует многое, особенно искусство врачевания. Скажите мне, это правда, что есть женщины-еврейки, которые умеют лечить?
Бенджамина заинтриговала эта простодушная девушка.
– Да, уже много веков. Мавры не позволяли мужчинам-врачам осматривать женскую половину их семей. Эти ограничения привели к тому, что из женщин стали готовить целителей. Я не думаю, что вам подошла бы такая профессия.
Магдалена вздохнула:
– Думаю, нет, но меня интересует гак много всего, а библиотека отца настолько мала… – Она стала нервно перебирать пальцами льняную простыню.
– Я прикажу вашей служанке Миральде принести вам столько книг из моей библиотеки, сколько вы пожелаете прочитать. Она ожидает вас за дверью.
Так началась необычная дружба между пожилым врачом я шестнадцатилетней девушкой.
На следующий день Магдалена достаточно поправилась для того, чтобы вернуться в городской дом родителей. Она была нагружена томами из фамильной библиотеки Торресов. Кроме книг она взяла с собой медицинское удостоверение, а также обещание Бенджамина не сообщать ее отцу о подробностях и характере ее травмы. Она сама решит, когда и кому раскроет природу своей дефлорации и таким образом избежит угрозы поспешного брака с каким-нибудь ужасным типом, вроде престарелого супруга Марии.
– Говорю тебе, Бенджамин, мне это не нравится. Семья Вальдесов близка к инквизиции, – сказала Серафина с волнением.
Бенджамин обнял ее, и они вместе пошли к воротам дома их друзей. Они обедали с семейством Руизов, такими же новыми христианами, как и они сами.
Магдалена совершенно не похожа на отца или мать. А, да, – поморщившись, сказал он, – я слышал дворцовую сплетню про донью Эстреллу, которая, я уверен, уже просочилась в Севилью. Девушка обаятельная и умная. Она выросла без внимания родителей, ее воспитывали слуги и учителя. Она одинока, Серафина.
Тем больше причин остерегаться. Если она привяжется к нашему дому, она сможет неумышленно выболтать что-нибудь доминиканцам – друзьям своего отца. Ты сам понимаешь, как мало надо для того, чтобы обвинить новообращенного христианина в приверженности иудаизму.
– Ну что ты! Мы регулярно посещаем мессы и воздерживаемся от употребления мяса по пятницам. Что еще от нас требуется? Ты расстроена потому, что близится день высылки, а наш сын отплывает с генуэзцем.
– По крайней мере, Аарон будет в безопасности, – о, я должна называть его Диего, а не Аароном! Вот видишь, наши имена выдают нас. Я боюсь, что даже у стен есть уши, и дочь крестоносца… – Серафина провела рукой по своим засеребрившимся волосам, приглаживая их под обильно украшенным вышивкой головным убором, – Когда это кончится. Бенджамин? Когда?
Проскакав по юроду, Аарон Торрес остановил лошадь возле дворца Торресов, отдаваясь приветствию теплого золотого солнечного света и сладкому журчанию ручья во внутреннем дворике.
– Скоро я буду далеко в море. Мне будет не хватать этого дома, – шепнул он андалузцу, принуждая себя не думать, как он соскучится по родителям, Анне и ее маленькой дочери. Воспоминания о прощании с Руфью и Исааком чуть не разбили его сердце.
Глубокая печаль всколыхнулась в нем, когда он припомнил последнее прощание на той, лишенной растительности горной дороге высоко в Пиренеях. Но, по крайней мере, его дядя и тетя были в безопасности и отправились дальше, сохранив многое из своего добытого тяжким трудом золота. И все же десяткам тысяч других евреев так не повезет. В середине июля, за неделю до окончательного срока изгнания, они забили дороги потоком человеческих страданий, что протянулся с высоких плато Кастилии до скалистых мысов Каталонии. Аарон видел купцов и банкиров, врачей и опытных торговцев, которых насильно заставили продать за жалкие гроши бесценные фамильные сокровища, тысячи акров земли, величественные дворцы и чистокровный домашний скот.
В Лериде он видел торговца шерстью, который продал свой склад менее чем за тысячу мараведи, что, насколько знал Аарон, едва хватит ему, чтобы оплатить дорогу из Барселоны в Неаполь в утлом, источенном червями суденышке. Наиболее удачливые занимали более высокое положение – те, кто прагматически смотрели вперед. Некоторые евреи верили, что монархи нагонят их из старинных домов, но большинство теперь горькой ценой платило за свои сомнения.
Он спешился; полуденная жара была невыносима. Конюх взял андалузца и повел к конюшне, чтобы хорошенько вычистить прекрасное животное. Аарон вошел в тень просторного внутреннего дворика, и вдруг на ею лице промелькнула широкая улыбка. Мама всегда сердилась, когда он делал это ребенком, но сейчас – как он мог устоять перед фонтаном? Он скакал через Арагон и Кастилию, далеко на юг Андалузии, проводя целые недели в седле. Под складками одежды его влажное от пота тело покрывала пыль. Аарон отстегнул пояс, на котором висел меч, и со звоном уронил его, затем отбросил накидку и стал стягивать рубашку с широких мускулистых плеч. Он опустился на колени перед фонтаном и окунул голову в прохладную искрящуюся воду.
Магдалена стояла как вкопанная на веранде, с блаженным восторгом наблюдая, как Диего появился на противоположном конце дворика и направился к центральному фонтану. Глаза ее широко раскрылись от удивления, когда он разделся по пояс и погрузился в воду. Как завороженная, она подошла поближе. Шелковые юбки шелестели по мере ее приближения.
Годы, в течение которых Аарону приходилось выживать на полях сражений, обострили все его инстинкты. Он выпрямился, быстро повернулся, чтобы встретить безмолвного врага, вторгшегося в его дом, и откинул длинные пряди золотистых волос с глаз.
– Кто… а, ты дочь Вальдеса! Ради всех святых, что привело тебя в мой дом?
Можно было подумать, что он столкнулся с солдатом-мавром, а не с хрупкой девушкой.
Магдалена смотрела, как вода, из-за которой стали темнее его волосы, разлетелась брызгами вокруг его головы. Ее глаза последовали за сверкающими каплями, оставившими тропинки на его мускулистой груди и руках. Она ощутила слабый аромат мужского тела и запах лошадиного пота, которые все еще витали вокруг него. Язык ее прилип к небу, а ладонь потянулась, чтобы прикоснуться к его покрытой светлыми волосами руке. Он был такой великолепный, золотой… и почти обнаженный! Ее взгляд скользнул с его широкой груди к туго облегающим шерстяным рейтузам и мягким кожаным ботинкам, потом назад к длинным ногам и устремился к красноватому шраму, который перерезал бок и спускался за пояс рейтуз.
– Это новый шрам, – обронила она, задыхаясь от собственной глупости.
– Да, новый, но поскольку мы встречались только один раз в прошлом году на севильской дороге, откуда тебе это известно? – Его глаза задумчиво сощурились, он рассматривал ее порозовевшие щеки и большие зеленые глаза. Невзрачная беспризорная девчонка Бернардо Вальдеса выросла в пышную юную красавицу. И тогда он понял, откуда она знает о его новом шраме!
– Похоже, что оба раза, что мы встречались, я смывал с себя дорожную пыль. – Он ответил на собственный вопрос и был вознагражден ее виноватым личиком и шагом назад. Он шагнул вперед, чтобы посмотреть, отступит ли она еще.
Она отступила, сжимая том из библиотеки его отца в руках, как щит. Аарон хищно улыбнулся.
– Ты что, онемела с прошлого года? Если нападение двух разбойников не устрашило тебя, маленькая кошечка, то уж наверняка мое полуобнаженное тело не повергло тебя в такой ужас… или повергло?
– Я не испугалась, а просто удивилась, когда увидела, что ты вернулся домой после такого долгого отсутствия, – решительно ответила она. – Бенджамин беспокоился о тебе. – Магдалена стояла смирно, позволив ему провести рукой с длинными пальцами по тугому рукаву бледно-зеленого платья. Его прикосновение грело, как солнце Андалузии. Она едва сдержалась, чтобы не прижаться к нему.
– Бенджамин, да? Как получилось, что ты знаешь моего отца? И получила разрешение ходить по нашему дому и брать книги из библиотеки?
– Если бы ты больше бывал дома, тогда бы знал, – огрызнулась она, когда он выхватил книгу из ее онемевших пальцев. Брови его изогнулись.
– Любовные стихи Овидия. Ты читаешь на латыни? – Явное недоверие было написано на его прекрасном лице.
– Да, я читаю на латыни, ответила она, стараясь держаться как можно надменнее, поскольку ее заливал стыд, что ее застали с такой эротической книгой. Может, ей не следовало говорить правду, а сказать, что книга предназначалась для ее матери или замужней сестры?
Он открыл том и пролистал страницы, задерживаясь на некоторых хорошо известных ему пассажах.
– Итак, ты любительница любовной поэзии, которая подсматривает за купающимися мужчинами. – Взгляд его был веселым, но оценивающим.
– Если бы ты купался в более закрытых местах, я не натолкнулась бы на тебя. Или у тебя привычка скидывать одежду у каждой реки или фонтана Андалузии? – Она почувствовала, как ее спина прижалась к холодным камням стены: Аарон воспользовался своим преимуществом и, держа книгу в руке, подкрался к ней.
Он удивил ее, ибо запрокинул голову и расхохотался. Потом расчесал пальцами свои золотые кудри, откинул их со лба и ответил:
– Некоторые реки и фонтаны на юге Кастилии были опасны в течение многих лет, но я был уверен, что в собственном внутреннем дворике я в безопасности.
– Я вооружена, сударь, только моим поэтом, – поддразнила она его, глядя на книгу в его руке. Больше всего ей нравилось, когда он смеялся.
– Откуда ты знаешь моего отца?
– Я была его пациенткой. Я упала с лошади, а он выходил меня. – «Это все было частью уловки, которая обернулась против меня. А я всегда хотела быть поближе к тебе, Аарон!» – в отчаянии подумала она. – Когда Бенджамин узнал, что я умею читать на кастильском и латыни, он любезно предложил воспользоваться его библиотекой. В последние месяцы я часто прихожу сюда. – Она внимательно рассматривала его скрывающее чувство лицо.
Аарон провел пальцами по ее руке и легонько тронул ключицу. Он почувствовал, как быстро бьется се пульс. В его теле, изголодавшемся по женщинам, проснулось ответное желание. Он всегда был разборчивым в выборе наложниц, зная из врачебного опыта отца, что может случиться с неосторожными мужчинами. Она была молодая, чистая и явно тянулась к нему. К тому же она была дочерью Эстреллы Вальдес, и это, без сомнения, означало, что ей знакома мораль, как и любимой кошке его садовника. И все же в ней чувствовалась какая-то незащищенность. Он осторожно протянул руку и потрогал ее шелковистую щечку. Ее глаза широко распахнулись, потом томно закрылись.
Магдалена чувствовала, что он собирается поцеловать ее здесь, во дворе, пока он наполовину раздет и никто не может помешать им. Что подумали бы Бенджамин или Серафина? Она отшатнулась и подняла руку, снова широко раскрыв глаза.
– Ты не должен…
Он почувствовал, как ее маленькая мягкая ручка бессильно толкает его в грудь, и притянул ее к себе, все еще держа забытую книгу и крепко обнимая девушку. Не обращая внимания на ее слабый протест, он поднял ее подбородок и прижался ртом к ее полуоткрытым губам. Она пахла жасмином и была сладкая, как мед. Аарон углубил поцелуй, провел языком по ее губам, а потом легко проник между ними, дразня и сладко мучая, пока не услышал ее тихий сдавленный стон. Она будет его, но сначала он должен поздороваться с родителями и уверить их, что все получилось так, как они с Исааком планировали. Медленно, нехотя он прервал поцелуй, а ум его лихорадочно обдумывал, как устроить тайное свидание.
– Я должен сообщить матери и отцу, что благополучно вернулся из поездки, а потом…
– Их нет дома, – едва дыша, произнесла она. – Они ушли, чтобы разделить трапезу со своими друзьями, на другой конец города. Мне сказал привратник.
Почему она произнесла зги слова, что поставили печать на ее судьбе$?
– А ты приходишь сюда, свободно пользуешься библиотекой? – тихо прошептал он, еще раз пробуя на вкус ее губы.
Она не возражала против его объятий.
Аарон Торрес поклялся узнать, почему дочь крестоносца подружилась с обращенным евреем, но сначала ему надо утолить гнетущую жажду. Он подхватил се на руки и понес наверх в свои покои.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рай земной - Хенке Ширл



Нудно как то, дочитала по привычке, не захватил сюжет....
Рай земной - Хенке Ширлмаруся
12.09.2014, 20.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100