Читать онлайн Рай земной, автора - Хенке Ширл, Раздел - ГЛАВА 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рай земной - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рай земной - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рай земной - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Рай земной

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 22

– Я отправил Лоренцо и Пералонсо с несколькими моими людьми, чтобы они осмотрели в заливе каравеллы, – сказал Ролдан. Слабое подобие улыбки заиграло на его губах. Он посмотрел на Магдалену, чтобы проверить ее реакцию.
– Я очень благодарна вам, что вы не разрешили Гусману угрожать мне, – откровенно ответила она, садясь за стол для завтрака.
– Но вы не понимаете, почему я не стал бороться за ваше расположение? – осклабился он.
– Мое расположение, как вы это называете, принадлежит только моему мужу, но здесь я в вашей власти и прекрасно понимаю, что могу быть отдана любому, кого вы выберете. – Она чувствовала, что насколько Ролдан любил играть в кошки-мышки с этим интриганом Гусманом и его компаньоном, настолько он восхищался ее решительностью.
Я не отдам вас никому, кроме вашего мужа, госпожа, просто сказал он, следя за ее реакцией. – Почему вы сомневаетесь, что он придет за вами? Не отрицайте, я чувствую это.
– Вы очень проницательны. – Лицо ее вспыхнуло. Она решила рассказать об обстоятельствах ее свадьбы с загадочным мужем. – Позвольте мне только сказать, что адмирал заставил Аарона жениться на мне. Он с удовольствием избавится от жены, которую не сам выбрал. Однако он может прийти, чтобы из мести убить Лоренцо.
– Я слышал о судьбе, которая постигла его семью, – тихо сказал Франсиско. Он откинулся на низкой кушетке, стоявшей возле стола, и стал вглядываться в утреннее небо: пламенеюще золотое и сверкающе лазурное, оно виднелось в дверном проеме хижины. – Мы мало знали друг друга, познакомились во время осады Гранады, но лучше узнали друг друга во время путешествия через Атлантику. Я в первый раз пересекал океан, он – во второй. – Ролдан усмехнулся, настроение у него поднялось. – Конечно, времени для разговоров у нас было мало. Маршал флота был очень занятой человек: он то и дело терял еду, выплевывая ее за борт, успокаивал свою больную голову, даже когда океан был гладким, как стекло.
Магдалена в изумлении распахнула глаза.
– У Аарона морская болезнь? – недоверчиво переспросила она.
– С молчаливого согласия адмирала он скрывал это от моряков, но те, кто был с ним знаком со времен войны, знали, как он тщательно оберегает себя от головной боли. Мы все так делали после ночных попоек – поправляли себя большой чаркой вина. Насколько я понимаю, симптомы обеих болезней одинаковы, – невинно добавил Ролдан.
Магдалена рассмеялась. Пресвятая Дева! Она здесь одна, в этой глуши, ее жизнь и честь висят на ниточке, а ей не изменило чувство юмора, когда она представила себе страдания человека, который привел ее сюда! Она заметила, как Ролдан с любопытством смотрит на нее. Потом он присоединился к ней и оглушительно расхохотался.
Магдалена вытерла глаза от изнеможения и выдохнула:
– Очень трудно представить, как моего надменного господина, бесстрашного белого воина-таинца тошнит и он держит свою гудящую голову, свесив ее за борт. Мне путешествие тоже показалось утомительным, но я любила редкую возможность прогуляться по палубе и вдохнуть соленый ветер. – Она снова засмеялась. – Ничего удивительного, что он так предан дону Кристобалю за то, что тот хранит его тайну.
Ролдан шлепнул себя по колену, и они снова засмеялись вместе.
Такими и застал их Аарон, когда появился в дверях бохио вождя.
– Какая милая домашняя сцена! Я чуть не сломал ноги моей лошади, пока скакал через джунгли, чтобы спасти мою жену, и обнаружил, что она чем-то забавляется, – угрюмо заметил Аарон. – Может, вы поделитесь со мной шуткой?
Сердце Магдалены подпрыгнуло, когда он заговорил, но, прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, вмешался Ролдан:
– Ты добрался сюда раньше, чем я думал. Наверное, у этой лошади крылья, как у греческих коней, раз ты смог добраться до Ксарагуа так быстро.
Аарон посмотрел на Магдалену, одетую в нескромное, но все же прикрывающее ее тело хлопковое платье.
– Похоже, ты невредима. Я думал, что ты напугана до смерти этим похищением. – При виде ее мягких округлых форм и сверкавшей мантильи каштановых волос кровь, помимо воли, закипела в нем.
Магдалена поднялась, подавляя желание броситься ему в объятия. Он опять сердился на нее.
– После всего, что я перенесла из-за тебя, муж мой, несколько дней скачки должны показаться тебе пустяком. Твой старый друг спас меня от Лоренцо Гусмана. Ты обязан поблагодарить дона Франсиско, если тебя волнует, что я невредима, и поверь мне.
Аарон густо покраснел, приблизившись к ней, и, протянув руку, нежно взял ее за гордо поднятый подбородок. Он почувствовал, что у нее на шее бешено бьется пульс.
– Меня это волнует, зеленоглазая ведьмочка, очень волнует, – тихо сказал он, погружаясь в бездонный омут этих глаз.
– А что до того, над чем мы смеялись, – начал Ролдан, не обращая внимания на то, как нежно поглощены друг другом стоявшие перед ним мужчина и женщина, – то, похоже, твоя жена гораздо лучший моряк, чем ты.
Аарон нагнул голову к Ролдану, сощурив глаза: – Ты ей сказал…
– То, что адмирал тактично скрывал от нее? Да, я сказал, – радостно признался Ролдан. – Мы размышляли: а не потому ли ты гак обязан генуэзцу и так безоглядно предан ему? – добавил он, подняв кустистые брови.
Аарон почувствовал, как в горле Магдалены затрепетал смешок.
– Я пришел забрать мою жену. Я не думал, что ты будешь обсуждать свою дурацкую вражду с Коюнами. Франсиско, по крайней мере, не сейчас.
А, вы видите, как он меняет тему? сказал Ролдан Магдалене, вызывая у нее смех, который она пыталась подавить.
– Ты и в самом деле пришел освободить меня, а не отомстить Гусману, иначе тебя бы не расстроили такие мелочи, – сказала она, приходя в чувство и оглядывая его грязное, пропотевшее тело. Рубашка его была порвана, в крови, волосы всклокочены, а пальцы крепко сжимали рукоятку меча. Проклятье, никогда он не казался ей таким прекрасным!
Гусман не причинил тебе вреда? – тихо спросил он, отбрасывая с ее щеки длинную прядь шелковистых волос. – „Ни один мужчина, кроме меня, не касался ее! Молю Бога, чтобы это было так!“
– Он не воспользовался мной, хотя мог бы, koi да мы приехали сюда, если бы не дон Франсиско, – ответила она, глядя в его пронзительные голубые глаза. Больше всего на свете она хотела бы, чтобы он поверил ей, поверил раз и навсегда, сломав недоверчивое отношение.
Словно какой-то туго скрученный узел внутри Аарона развязался с этими словами Магдалены. Он протяжно вздохнул и повернулся к Ролдану.
– Я перед вами в огромном долгу. Франсиско. – Потом губы его растянулись в ленивой улыбке. – Возможно, вскоре я подумаю, каким способом тебя отблагодарить.
– Выступишь в качестве миротворца между нарушителями закона и адмиралом? – тоже улыбаясь, спросил Ролдан. – Я обязательно над этим подумаю.
– Я бы хотел поговорить с женой наедине, – сказал Аарон, игнорируя выпады „законопослушника“.
– Мне предоставили жилье здесь неподалеку.
– Мы можем пойти туда.
Магдалена повела Аарона в хижину. Потом, сморщив нос, сказала:
– Тебе надо выкупаться.
Под охраной двух таинских воинов он пошел за ней по заполненным людьми улицам. Аарон скользнул взглядом по местности и крепче сжал пальцами рукоятку меча.
– Нет ли тут поблизости Гусмана и ею товарищей? Я бы не хотел, чтобы он меня застал голым во время купания и перерезал мне глотку.
– Ролдан отправил его посмотреть на карты в бухте. Он вернется только к вечеру, не раньше, – со все возрастающей тревогой ответила она. Они остались вдвоем в маленькой тростниковой хижине.
– Когда в ту ночь в саду я узнала голос Лоренцо, я поняла, что он заодно с моим отцом, но…
Но Диего Колон не поверил тебе, – нахмурившись, ответил он.
– А ты верить мне, Аарон? Когда я пыталась тебе рассказать об этом, ты думал, что я лгу, чтобы скрыть чудовищные деяния моего отца.
Аарон прерывисто вздохнул, протянул руки и, взяв ее ладони в свои, притянул их к своим губам.
– Я был дураком. Магдалена. Ты всегда говорила правду, но я был ослеплен старыми предрассудками и новой ненавистью. Я не понимал, кто ты, кем была. – Он отпустил ее руку и заходил по крепко утоптанному земляному полу. – Я всегда хотел тебя и боролся с этим желанием, но все это было бесполезно.
– Я была так решительна, – прошептала она. – Ты пыталась завоевав для меня Наваро.
Когда я узнал об этом, я о многом передумал на обратом пути в Изабеллу. Ты решительно хотела, чтобы я стал твоим мужем, даже после того, как я все потерял. Это дико для придворной дамы. Она грустно улыбнулась:
– Это рай по сравнению с опасностью для дамы, которая посещает королевский двор. Я не хотела повторять ошибки моей мaтери, Аарон.
– Теперь я понимаю это… Это и еще многое другое. – Он посмотрел на нее, вглядываясь в ее прекрасное лицо. – Мой отец гораздо лучше умел разбираться в женщинах, чем я, но, наверное, плохо умел судить о достоинствах собственного сына.
Среди твоих книг я нашел документ с его печатью. И даже взяв твою невинность, я обвинял тебя в несуществующих греках.
Лицо Магдалены вспыхнуло, она посмотрела ему в глаза:
– Я из гордости не показала тебе это в нашу брачную ночь… и частично из-за того, что ты говорил.
– Я был жестоко недоверчив, безжалостен, Магдалена, – сказал он надломленным голосом.
– У меня была и другая причина, почему я не хотела показывать тебе документ. Этот случай, свидетелем которого стал Бенджамин, произошел по моей вине. Я хитростью пыталась познакомиться с ним и из-за этого нанесла себе увечье.
Она рассказала ему всю историю, как она подстроила знакомство с семьей Аарона. Слова хлынули из нее потоком, как вода из прорвавшейся плотины.
Наконец она подняла свое залитое слезами лицо и посмотрела на него:
– Я полюбила твоих отца, мать, мечтала, чтобы они стали моей семьей, они, а не Бернардо и Эстрелла Вальдес. Но, став их другом, я стала частичкой их гибели!
– Нет! Ты старалась спасти их! – закричал он, простирая к ней руки. Он заключил ее в крепкое объятие, а она, рыдая, склонилась к нему. Аарон нежно поднял ее на руки, гладя и лаская шелковистые волосы. – Всю свою жизнь ты искала любовь, искала во мне, а потом в моей семье то, чего никогда не видела от людей, которым обязана своим рождением, – хрипло сказал он. Начиная понимать одиночество и боль этой гордой, одухотворенной женщины. Наверное, его отец разгадав это с первого раза, когда увидел ее.
– Бернардо Вальдес, наверное, не мой отец. Я не знаю точно и кто моя мать. – Она снова разрыдалась, прижимаясь лицом к его груди.
– Это не имеет значения, Магдалена, ибо отныне ты моя, моя жена, и я люблю тебя всем моим сердцем. Не слишком ли поздно просить тебя простить меня? Я буду строить здесь налгу жизнь, растить детей, и пусть умрет вся эта старая ненависть… Ты хочешь этого?
Она посмотрела на него затуманенным от слез взором. Она дрожала и почувствовала, что он тоже дрожит от неуверенности и страха, что она отвергнет его.
– Я всю жизнь ждала, когда услышу эти слова. Я люблю тебя больше, чем жизнь, Аарон Торрес, и никогда не оставлю тебя, – ответила она, поднимая голову, чтобы скрепить свою клятву поцелуем. Она обвила руками его шею, приподнялась на цыпочки, а губы ее переместились с его губ к глазам, потом снова вниз, потерлись о небритые щеки. Она лизнула его соленую шею.
– Я весь в поту и грязи, – хрипло прошептал он ей в волосы, вдыхая свежий цитрусовый аромат ее гладкого шелковистого тела.
– Мне все равно, – сказала она, стягивая его разорванную рубашку с плеч. Потом она увидела укусы насекомых, царапины на его груди и едва не задохнулась. – Ты можешь заболеть, если не вылечить это.
Она поняла, как, долго и трудно он скакал, разыскивая ее, и почувствовала, что ее горло вновь сжалось от любви. О, это сладостное чувство, которое овладевало ими!
Аарон посмотрел на дверь маленькой тростниковой лачуги, за которой, как он знал, стоял охранник.
– Здесь есть какое-нибудь местечко возле поселка, где мы могли бы выкупаться, чтобы нас никто не видел? – спросил он с горячностью в голосе, вспоминая, как они любили друг друга тогда, у водопада.
Магдалена кивнула, ослабив свои объятия только для того, чтобы взять кое-какое белье с кровати и снять с крючка на стене маленький мешочек, где она хранила свои лекарства.
– У тебя есть еще какая-нибудь одежда? Похоже, эту починить уже нельзя.
Он вспыхнул мальчишеским румянцем и по-сатанински ухмыльнулся, отчего сердце се замерло.
– Я могу одолжить у Франсиско, но он гораздо тире в талии.
Магдалена рассмеялась:
– Его рейтузы свалятся у тебя с бедер и покажут всему миру то, что должна видеть только я. Мы у него одолжим рубашку, а рейтузы у его капитана. Он вроде бы одного с тобой размера.
– А у тебя, конечно же, глаз наметан, – поддразнил он с доброй улыбкой.
Это все из-за тех месяцев, что я провела с таинцами, которые ходят в чем мать родила. Таким образом женщины быстро учатся определять размеры, – дерзко ответила она.
– Ах ты, откровенная распутница! – воскликнул он и обрушился на нее с быстрыми яростными поцелуями. Давай соберем эту одежду и пойдем купаться, иначе я утрачу чувство приличия.
Через несколько минут они были за пределами поселка. Магдалена повели Аарона в уединенное место вверх по течению, где женщины из деревни купали детишек и мыли посуду я горшки для пищи Мелкий быстрый поток был не такой роскошный, как озеро возле деревни Гуаканагари, но он сослужил им хорошую службу.
Магдалена наблюдала, как Аарон стащил с себя рубашку, рейтузы и башмаки, а потом аккуратно положил меч и кинжал на берегу. Даже израненный, грязный, он все равно был великолепен. Он стоял, одна нога на берегу, другая в речушке и протянул ладонью кверху руки, не стыдясь своей каюты, как любой таинский воин.
– Ты пропахла моим потом, любовь моя. Иди же!
Магдалена вышла из оцепенения, быстро распахнула свое „одеяние“ и тихо уронила его на мшистую землю. Она тоже была обнажена. Тело ее под одеждой было такое же белое, не тронутое солнцем, позолотившим се лицо и руки. Аарон же весь был бронзовый, за исключением гордо возвышавшегося фаллоса. Она решительно подошла к нему, остановившись лишь для того, чтобы сорвать веточку фруктового „мыла“ с росшего на берегу куста. Она скатала тугой шарик из растения, потом вложила одну руку в его ладонь, а другую положила на его твердый жезл. Ее скользкие маленькие пальчики обвились вокруг него и заскользили вверх-вниз. За свое старание она была вознаграждена глубоким вздохом.
– Маленькая ведьмочка, ты всегда заполняешь мои мысли. Я не могу жить без тебя, – пробормотал он, а она растворилась в его объятиях. Ее заботливые руки старательно намыливали и ласкали все его тело.
Наклонись, чтобы я могла быстро вымыть тебя, – сказала она. Потянув ею вниз в бешено струящийся поток.
Прохладная вода омыла ее чувствительную кожу. Они покатились и упали в мелкую речку, пока он не оказался под ней на мшистом дне. Магдалена водрузилась на него. Волосы ее развевались по спине, подхватываемые течением.
Ты утонешь, если я буду мыть тебя таким образом, – прошептала она, увидев, что его голова почти скрылась под поверхностью воды.
– Я рискну умереть столь сладкой смертью, – ответил он, притягивая ее к себе, чтобы поцеловать под водой. Их воспаленные губы раскрылись, они касались друг друга, языки переплелись. Потоки воды придали особую чувственность их поцелую. Они сели, чтобы глотнуть воздуха. Магдалена закашлялась и вдохнула воздух в легкие.
Аарон прижимал ее, словно ножницами, обняв ногами ее бедра.
Наверное, что самый необычный способ целоваться, но я думаю, поцелуй продлится дольше, если мы будем над водой, – сказал он, снова привлекая ее в объятия.
– И будет слаще, когда вода не будет мне мешать, – прошептала она, раскрывая губы ему навстречу.
Он провел языком по ее губам, потом проник внутрь. Она возвратила ему ласку, запутав пальцы в его густых мокрых волосах и притягивая его голову к себе. Он взял ее груди в обе руки, вода протекала сквозь его пальцы, а он подразнивал и потирал ее острые соски. От этой сладостной муки она изогнулась, прижимая ягодицы к его твердому жезлу; он обнял ее за талию, приподнял и опустил на себя.
Магдалена громко вздохнула. Изысканные ощущений пронзили ее тело. Откинув назад голову, она прикрыла глаза и начала двигаться в такт его рукам, поддерживавшим ее бедра: руки его поднимали и опускали ее в медленном томном ритме.
– Вода, о… она… – простонала Магдалена. Мягкий сдавленный смех окутал ее, как вода.
– О да, вода очень… очень… приятна. – Он произносил каждое слово с каждым новым толчком.
Аарон чувствовал, как ее Ногти вонзаются ему в плечи, она прижималась к нему, двигаясь согласно речному потоку.
Когда они достигли высочайшей вершины этого самого сладкого в мире единения, она открыла глаза и посмотрела на него. Пронзительные голубые глаза и искрящиеся зеленые отразили бесконечную любовь их душ. Аарон задвигался быстрее. Он был горячий, а вода холодная, но воспламенившая его любовью к этой маленькой рыжеволосой женщине, которую он держат в объятиях.
Магдалена тоже чувствовала неистовую красоту этого мига, она глубже привлекла его к себе, крепко прижалась, мечтая, Чтобы этот миг длился вечно. Водоворот влил жизнь в ее тело, а поток мягко обвивался вокруг них, покрывая, укутывая, остужая трепетный экстаз их облегчения.
Голова Магдалены упала ему на плечо, она придвинулась к его груди, крепко обнимая любимого. Руки Аарона гладили ее спину, нежно перебирая влажную гриву ее волос. Он шептал ей на ухо слова любви. Сколько лет она мечтала услышать их!
– Всю мою жизнь, – прошептала она в ямку между шеей и плечом, – всю мою жизнь я любила тебя.
– И я буду любить тебя, моя огненная маленькая искусительница, всю свою оставшуюся жизнь буду любить тебя всей душой.
– Это невозможно! Еще вчера он был совершенно здоровым! – воскликнул Франсиско, глядя на крупные сверкающие слезы, скатывающиеся по щекам Алии.
Она стояла перед ним. Сжимая в руках маленькую урну.
– Когда он умер, я сожгла его. Вот его урна. Я сохраню ее для его отца. Можешь сказать его жене, – она словно выплюнула эти слова, – что сейчас Наваро владеют лишь одни земи.
– Ты сама можешь отдать урну Аарону, Алия, – со вздохом сказал Ролдан. – Он только сегодня утром приехал, разыскивая Магдалену. Он будет в отчаянии. Не позволяй своей ненависти забыть, что когда-то переживала ты вместе с отцом Наваро, – с удивительной нежностью добавил он.
Алия не подняла на него глаз, но мысли ее метались.
– Аарон здесь? Ты отправишь гонца, чтобы он пришел ко мне в бохио? Я хочу поговорить с ним наедине, без той женщины.
– Будет так, как ты захочешь, – просто ответил Ролдан.
Она повернулась, чтобы уйти, унося свой маленький скорбный трофей, и Ролдан неловко добавил:
– Алия, мне очень жаль, – кивнула и ушла.
Когда Аарона проводили в бохио Алии, он пошел, испытывая какие-то странные предчувствия. Солдат, который его сопровождал, сказал только, что любовница касика хотела бы поговорить с ним, а Ролдан послал его как гонца. Они прошли через весь поселок мимо скуливших собак и двух маленьких мальчуганов, игравших на грязной улице.
Наваро! Магдалена мельком сказала ему, что мальчик болен или что Алие кажется, что он болта, хотя Ролдан говорил, что он здоров. Наверное, здесь не может быть чего-то серьезного… и все же в деревне малярия, как и в Изабелле. Повсюду белые люди приносили болезни, которые одолевали таинцев. „Но ведь Наваро наполовину белый. On w должен подвергаться болезням!“ думал Аарон.
Он подошел к бохио и осторожно позвал. Алия мягким, тихим голосом пригласила его войти. Она сидела, повернувшись лицом в угол, на низком табурете. Одетая в простую травяную юбку, она сидела, склонив голову к домашним земи. Аарона захлестнула острая волна боли: он понял, что она собирается сказать ему.
– Наваро мертв. – Голос ее был сдавлен от боли. – Ваши болезни – болезни белых людей – убили его.
Аарон встал и посмотрел на маленькую урну с пеплом, которую она держали в руках. Она простерла к нему руки со словами:
– Вот твой сын, единственный, который у тебя был, если ты останешься с этой бесплодной палкой, на которой женился! Храни у себя дух Наваро, чтобы успокаивать себя в старости! – Ревность и ненависть горели в се глазах, когда-то таких теплых и лучистых, а теперь холодных, как обсидиан.
Аарон дрожащими руками взял урну и хрипло произнес:
– Я возьму урну с прахом нашего сына в деревню твоего брата, где он родился. Будет лучше, если он останется с духами-земи Гуаканагари. – Он поколебался с мгновение, хотел сказать ей несколько слов в утешение, чтобы разделить их общую печаль, но все тело ее излучало такую сильную ярость, что он ударился о нее, как о стену. Не было никаких слов утешения, которые они смогли бы найти друг для друга.
– До свидания, Алия. – Он повернулся и пошел прочь, неся останки сына у сердца.
Алия увидела слезы в этих чудных голубых глазах, волшебных, как она когда-то думала, точно таких же, как у Наваро. Жестокая горькая улыбка застыла на ее лице, и с этой улыбкой она следила, как он уходит. Скоро все эти ненавистные белые люди и их костлявые женщины погибнут, и в первую очередь эта свинья Ролдана, который изгнал ее мужа, короля Бехечио!
Аарон брел к хижине, в которой он был с Магдаленой, чувствуя потребность в ее утешениях, в том понимании, которое только она могла ему дать.
Как только он вошел в хижину, прижимая к груди маленькую урну, она поняла, что случилось. Слезы застилали ему глаза. Он молча опустился на колени возле окна и осторожно поставил урну на пол.
– Первый луч солнца попадет сюда, – тихо сказал он. Магдалена молча обняла ею.
Если бы она могла подарить ему сына, сына – не для того, чтобы заменить Наваро, но заполнить их жизнь, эту пустоту после его утраты. В последний месяц она начала надеяться, хотя и не была уверена до конца, что наконец забеременела. Будет жестоко подавать ему надежду после такой болезненной потери. А вдруг все надежды разобьются? После всех трех лет, что они были вместе, она так и на зачала. Неужели Алия права? „Наверное, я бесплодна“, подумала Магдалена. Она попыталась прогнать от себя такие мысли и вернуться к своей мечте. Но тот заговорил Аарон:
Я никогда не осознавал, насколько она жестока, еe любовь обратилась в ненависть. Может быть, она никогда не любила. Она не такая, как ее брат Гуаканагари. Он благородный, мудрый, терпимый к чувствам других, но Алия навсегда осталась недоброжелательным, злорадным ребенком. Я не хотел жениться на ней, даже когда убедился, что Наваро мой. Какой-то инстинкт заставлял меня желать только моего сына, но не его мать. Она, должно быть, хорошо это понимала. Я даже не уверен, что она по-настоящему оплакивает его смерть.
– Я думаю, ты переживаешь эту боль за обоих родителей, – сказала Магдалена сдавленным от слез голосом. Она потихоньку гладила его руки, стараясь принять часть его страданий на себя.
– Ты тоже любила его, несмотря ни на что, – полувопросительно сказал он, но, в сущности, зная, что это было правдой.
– Наваро был твоим сыном. Как я могла не любить его? – просто ответила она.
– Я верну его прах земи Гуаканагари. Это таинский обычай, – произнес он, немного помолчав.
– Я пойду с тобой… если ты хочешь этого. Он обернулся и нежно сжал руками ее лило:
– Я хочу этого, Магдалена, жена моя. Я очень этого хочу.
По настоянию Магдалены в тот день Аарон несколько часов отдыхал, но есть он ничего не мог. Он ехал верхом целых три дня через всю Эспаньолу и почти не спал. Не спал он пи минуты и в ночь перед тем, как приехал сюда. Она знала, что, когда вернутся Лоренцо и Пералонсо, будет схватка. Ролдан будет поощрять врагов сражаться насмерть.
И даже если касик не сделает этого, Аарон будет настаивать на мщении человеку, убившему его семью и похитившему жену. И когда Аарон погрузился в беспокойный сон, Магдалена молила Бога, чтобы он принес мужу победу.
Она видела серые тени от усталости, которые залегли вокруг его глаз и рта, даже сейчас, во сне. Может быть, если бы она попросила, Ролдан мог бы продержать Лоренцо в тюрьме несколько дней, чтобы к Аарону вернулась сила перед дуэлью.
Молясь, чтобы она оказалась столь влиятельной, Магдалена пошла к загадочному Франсиско Ролдану, касику Ксарагуа.
Ролдан насупил кустистые брови над прищуренными карими глазами.
– Вы понимаете, что это ничего не изменит? Аарон не откажется от возмездия, а я не стану удерживать его.
– Какое же это будет возмездие, если Лоренцо убьет его, Франсиско? Он так измучен и убит печалью из-за своего сына, что, скорее всего, может проиграть он, а не Гусман! – Ее глаза умоляли, она наклонилась вперед, упираясь ладонями в грубую поверхность стола.
Некоторое время он колебался, потом сказал:
– Ну, как хотите. Я помещу Гусмана и Гуэрру на несколько дней под стражу. Но предупреждаю вас: Аарону это не понравится, когда он узнает, что я сделал. – Он помолчал, а потом улыбнулся ей: – Но здесь я касик и могу поступать, как хочу, поэтому он будет подчиняться моим решениям. – Потом его веселость улетучилась, и он печально промолвил: – Он так переживает смерть мальчика.
– И похоже, больше, чем Алия. Я видела, как она уходила из поселка, когда я шла сюда. Она была не похожа на женщину, скорбящую об утрате единственного ребенка.
Странно, но она не испытывала старой ревности, но лишь жалость к женщине, которая оказалась такой несостоятельной как мать.
Франсиско почесал свои густые волосы и озадаченно покачал головой.
– И все же я до сих пор не понимаю этого. Ребенок был вполне здоров, когда я видел его в последний раз. – Он покраснел, но потом самоуверенно добавил: – Алия каждый день приносила ею сюда, когда приходило время кормить его. Вчера утром у него не было температуры.
Сердце Магдалены быстро забилось. Запинаясь, она спросила холодным сдержанным голосом:
– Вы… вы думали: она убила собственного сына, чтобы отомстить… из-за меня?..




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рай земной - Хенке Ширл



Нудно как то, дочитала по привычке, не захватил сюжет....
Рай земной - Хенке Ширлмаруся
12.09.2014, 20.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100