Читать онлайн Единственная, автора - Хенке Ширл, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственная - Хенке Ширл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственная - Хенке Ширл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственная - Хенке Ширл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хенке Ширл

Единственная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Айлин услыхала, как у парадного крыльца прогрохотали копыта, а затем по ступеням прогремели сапоги. Когда она сошла до двери, Эд Фиббз с взволнованным лицом уже колотила в дверь.
Открыв дверь, домоправительница критически оглядела эксцентрично выглядевшую девушку. С коротко подстриженными волосами, торчащей вперед челюстью и высоким костлявым телом, облаченным в бесформенный серый пиджак и потрепанные брюки, она производила отталкивающее мужеподобное впечатление. Ее глаза навыкате, того гляди, могли вообще выпасть из глазниц.
— Меня зовут Эд Фиббз, мне нужен мистер Маккрори, — объявила Эд своим пронзительным голосом, едва кивнув Айлин.
— И откуда у хозяина может быть такая знакомая? — с подозрением спросила Айлин.
— Все в порядке, Айлин, — сказала Мэгги, спускаясь в холл вслед за домоправительницей. — Мисс Фиббз наш друг из Прескотта.
Мэгги оглядела взволнованную Эд и сразу же поняла, что случилось нечто серьезное.
— Проходи на кухню и расскажи, что произошло. Айлин даст тебе позавтракать.
— На это нет времени. Мне необходимо увидеться с Колином.
— Он в резервации «Белая гора» с этим придурком из Управления по делам индейцев, — сказала Мэгги по пути на кухню.
Вздохнув, Эд опустилась на первый подвернувшийся стул.
— Пропади все пропадом! И это в тот самый момент, когда я действительно наткнулась на нечто стоящее.
Помешкав, она подняла глаза на Айлин, зависшую, как безмолвная башня, взирающую на непрошеную и обреченную гостью.
— Айлин часть нашей семьи, Эд. А теперь рассказывай все, — распорядилась Мэгги.
— Эд? Однако имечко не совсем подходящее для женщины, — фыркнула Айлин, отходя к плите и начиная громыхать котлами и тарелками.
Не обращая внимания на домоправительницу, Эд приступила к рассказу.
— Я расспрашивала всех о кражах скота из резервации. Прошлым вечером одна из женщин салуна «Сазерак» рассказала мне о парне по имени Саг Ригли, который у нее… хм, в клиентах ходит… — Она помолчала, вспыхнув. — Мне несколько неловко рассказывать о таких неприличных вещах такой леди, как вы, Мэгги.
Айлин с резким грохотом уронила котелок, тут же подхватила его и извинилась за беспокойство.
— Не переживай за мои деликатные чувства, — сухо сказала Мэгги. — И что же этой женщине из «Сазерака» известно?
— Ее клиент был пьян и швырял налево-направо деньгами, которые получил от человека, когда помог тому — цитирую его собственные слова — «продать коров, уведенных у этих краснокожих». Этот Ригли общался со скотокрадами и покупателем на границе с Нью-Мексико.
— Стало быть, он является свидетелем продажи скота, украденного из резервации «Белая гора»? И, стало быть, он может опознать скотоводов!
— Именно. Трудность теперь заключается в том, чтобы отыскать этого Ригли. Два дня назад, потратив свои грязные денежки на пьянку и девочек, он уехал из Прескотта.
— И нет никакой зацепки определить, куда он отправился? — спросила Мэгги.
— Женщина из «Сазерака» сказала, что он собирался в Глоуб, где одна горнорудная компания предложила ему работать в качестве охранника.
— Ну, так все складывается как нельзя лучше! Колин и Волк собираются в Сан-Карлос, что в нескольких часах езды от Глоуба. Нам надо дать знать Колину, пока он там возится с этим Поткином, отыскивая доказательства.
Эд весьма неизящно фыркнула.
— Этот надутый идиот! Я брала у него интервью, как только он прибыл в Прескотт, сказав, что представляю «Аризона ситизен» из Тусона. Он ничего не понимает в ситуации с индейцами на территории, да и не хочет понимать.
— Это верно, но сейчас он единственная ниточка, связующая нас с Вашингтоном, — ответила Мэгги.
— Они, скорее всего, должны будут оказаться в агентстве в Сан-Карлосе, не так ли? Мэгги кивнула.
— Да.
— Ну так я поехала!
— Ты одна не поедешь. Я с тобой, Эд. Слишком многое поставлено на карту. Больше, чем просто сенсация. Жизнь Колина!


Леонард Поткин сидел, уперев бледные шишковатые ладони в желтые страницы гроссбуха Калеба Лемпа. Пот каплями выступал на его лице и стекал на тугой воротничок рубашки. Что за кошмарный и нецивилизованный здесь климат! Как раз для обитающих здесь дикарей, пусть не все из них и апачи, заключил он, глядя на разгоряченного ранчера-шотландца, который сверял количество полученных товаров с распределенными. Они сидели за большим сосновым столом, усеянным документами и книгами.
— Итак, налицо несоответствие в три тысячи долларов в оценке скота, пригнанного якобы сюда, и того, что здесь был забит, — сказал Колин, протягивая ему записи и заплесневелый гроссбух.
— Да эти дикари украли скот еще до того, как его успели зарегистрировать, забили на месте и сожрали, — сердито сказал Лемп со своего места за столом.
— Мистер Поткин, с того момента, как вы въехали в «Белую гору», вы видели хоть одного упитанного апача? — спросил Колин. — Они же все истощены.
— Но мне дали понять, что они способны на воровство, — ответил Поткин.
— Да, — признал Колин. — Апачи совершают такие набеги. Они испокон веков жили за счет ограбления врагов — других племен, мексиканцев, затем английских поселенцев, когда те вторглись на территорию апачей. Но попробуйте проехать по территории резервации и пересчитать, сколько у них сейчас лошадей осталось и в каких условиях эти несчастные животные содержатся. Те мешки с костями, те клячи, что вы видели в деревне Бонито, — еще лучшее из оставшегося. — Колин покачал головой. — И вы всерьез полагаете, что на таких одрах они могут совершать налет и отбить сотню голов скота? Кроме того, все находящиеся в резервации индейцы снабжены бирками и пронумерованы, и за ними следит полиция Лемпа — в этом агент значительно более преуспел, чем в ведении конторских книг, — с иронией добавил он.
— Я смотрю, чтобы у меня не было беспорядков. Я не тот человек, который весь день сидит за столом, расставляя точки над «i», — взорвался Лемп.
— Калеб, даже если бы у тебя вместо мозгов были бы одни чернила, тебе бы и тогда не удалось расставить все точки над «i» как положено, — сказал Колин, с грохотом опуская на стол гроссбух. Взлетело облако пыли.
Поткин, сложив руки на животе, принял вид патриарха.
— Джентльмены, джентльмены, прошу вас, — обратился он к разозленному Лемпу, который в ответ на оскорбление Маккрори выскочил из-за стола. — Обнаруженные значительные расхождения заслуживают взыскания, агент Лемп. И когда я вернусь в Вашингтон, это будет отмечено в отчете. И должен вас предупредить, что оставление вас в данной должности является весьма проблематичным.
— Проблематичным? — недоверчиво повторил Колин. — Это все, что вы можете сказать после увиденного здесь? А ведь мы и половины бумаг не просмотрели. — Он нетерпеливо обвел рукой лежащие на столе документы.
Лемп, покрасневший от выговора Поткина, обратился с лукавой улыбкой к Колину:
— Послушай, ты, дружок апачей, ты ведь еще не занял мою должность.
Он вновь поднялся, опустив ладонь на рукоять кольта «нейви» калибра 32.20, болтающегося на бедре, понимая, что Колину придется сдержаться в присутствии федерального чиновника.
Колин медленно поднялся, охваченный яростью до кончиков ногтей, яростью на Лемпа, уверенного, что останется безнаказанным, на Поткина, глупость которого заставляла подозревать, что Лемпу ничего не грозит.
— Не отпугни свою удачу, Калеб, — тихо и угрожающе сказал он.
Поткин ощутил искрящую ненависть, заполнившую пространство между этими двумя мужчинами, и вдруг понял, что оказался в совершенно неконтролируемой ситуации. Территория Аризоны представляла собой дикую землю, заселенную краснокожими дикарями и злобными наемниками, зачастую палившими друг в друга просто из удовольствия. Но в данной ситуации ни Лемп, ни Маккрори вовсе не выглядели людьми, собравшимися развлечься, а он, Поткин, сидел как раз на линии огня!
— Ну, ну, джентльмены, прошу вас, — увещевал он, отодвигаясь вместе со стулом к грубым сосновым доскам стены. — Нет никакой необходимости заниматься насаждением закона собственными руками. Вашингтон решит, кому исполнять должность агента в данной резервации. И в этом решении я буду принимать не последнее участие, — добавил он со всей возможной внушительностью, на которую был способен с трясущимися руками и вспотевшим телом.
Лемп злобно усмехнулся, глядя на Колина.
— Как скажете, мистер Поткин.
К тому времени, когда ты вернешься в Вашингтон, я уже сожгу все припрятанные записи, а сам буду на пути в Сан-Франциско с жирным кушем в кармане. К тому же, как прикидывал Лемп, Маккрори с Баркером могут и поубивать друг друга. И он останется чистым. А у Поткина кишка тонка, чтобы помешать ему. Все, что ему надо было, это неделя-другая, чтобы собрать все причитающиеся деньги.
— Да, да, все должно быть по закону. Ну, а теперь, мистер Маккрори, вы должны понять меня. Я не могу оставаться здесь за изучением всех этих документов. — Тем более в этой чертовой дыре, где вот-вот объявят карантин из-за вспышки оспы.
— Но вы должны еще многое увидеть собственными глазами, — сказал Колин, понимая, что лишь тратит слова.
Собственно, он и не ожидал большего от Поткина, хорошо хоть несколько часов провел за изучением документов.
— Я больше не могу здесь оставаться, да и вам ни к чему. Мне нужны ваши люди, чтобы сопроводили меня обратно в Прескотт. У меня еще много времени уйдет на обсуждение ситуации с исполняющим обязанности губернатора и чиновниками, — сказал Поткин, моля Бога, чтобы Маккрори не воспротивился.
— Я пошлю моих людей с вами. А мне надо остаться и присмотреть за дочерью. Она-то остается ухаживать за больными.
Он не мог скрыть презрения в голосе, хоть и понимал, что даже этот надутый дурак и трус Поткин прекрасно услышит эти ноты в его голосе.
Чиновник напрягся, но ничего не сказал, лишь промокнул пот на лице едко пахнущим платком и кивнул.
— Вы уполномочиваете меня отправить полный отчет об этих «незначительных кражах» министру Шульцу? — спросил Колин, понимая, что Поткину трудно будет сейчас отказать.
Следователь одобряюще замахал рукой.
— Ну конечно, конечно. Ну, а теперь мне пора.
Мне бы не хотелось возвращаться в Прескотт затемно.
— Я прикажу моим полицейским проводить вас до федеральных границ, — предложил Лемп. Его резервационная полиция состояла из собранных индейцев-койотьеро, порвавших последние связи с соплеменниками, согнанными в резервацию. Перемещенные за сотни миль от привычных мест обитания и охоты, они согласились работать на Лемпа, — проверять, находятся ли на месте апачи и носят ли они свои идентификационные бирки.
Поткин содрогнулся, вспомнив то отребье, группу дикарей, одетых в смешанную форму из грязных штанов из оленьей кожи, армейских мундиров и котелков, надетых поверх пропотевших тряпок на головах; вооруженных до зубов старыми курковыми винтовками «Генри» и карабинами «шарпс».
— Я буду готов к отъезду через четверть часа.
Стоя в тени деревянного крыльца, Колин с отвращением наблюдал, как Поткин отъезжает в сопровождении разношерстной охраны из его людей и резервационной полиции. Он вернулся в офис Лемпа, полагая, что этот хитрый ублюдок его там дожидается, но Калеба уже нигде не было видно. Колин прихватил некоторые из обличающих документов и направился к вигвамам, которые док Торрес использовал под самодельный лазарет.
К вечеру лекарь планировал перевести наиболее тяжелобольных в большое здание поста с высокими потолками, где было чище и не было зависимости от погодных условий. Хотя Колин и тревожился за дочь, он понимал, что доктор не позволил бы ей находиться среди больных индейцев, если бы существовала опасность ее заражения. Понимал он, что и содержание под замком в ранчо вряд ли обеспечило, бы ее полную безопасность. И наоборот, в желании поработать в резервации он видел добрый знак. Может быть, тем самым она вернет себе хотя бы часть самоуважения.
Когда он вошел в приземистый вигвам, доктор был занят осмотром девушки, бредящей в жару, ее кожа была покрыта волдырями, что указывало на сильное поражение заболеванием. Множество белых пережили заболевание, оставившее большее или меньшее количество рубцов после лопнувших гнойничков. Индейцы же, не имея окрепшего за многие столетия иммунитета белых, зачастую умирали. Торрес, укрыв девушку, поднял глаза.
— Ей осталось жить всего несколько часов, и я ощущаю пугающую беспомощность, Колин, — тихо сказал он.
— Сколько уже заболевших серьезно? — спросил Маккрори.
Торрес разогнулся, потирая шею.
— Здесь пара дюжин. Десять в поселении чирикахуа и еще дюжина в лагере йовапе. Больше пока не слышал.
— Повсюду тебе не успеть, Аарон, — сказал Колин, сочувственно кладя руку на плечо вымотанного доктора.
— Но всего этого можно было просто не допустить! Мне всего-то и нужно было — обычной коровьей сыворотки, которой вакцинируют людей уже сотню лет!
— Белых людей, а не индейцев, — сердито сказал Колин. — Ты же знаешь, какая волокита происходит в Вашингтоне относительно здешних дел, не говоря уж о том, как поселенцы в Аризоне ненавидят апачей.
— Кстати, не все белые в округе вакцинированы. Большинство людей просто уверены, что от сыворотки они и подхватят болезнь. Словно, они живут в прошлом столетии — когда вакцинировали живой оспой, — продолжал изобличать отсталость местного населения Аарон.
— Да у белых и без вакцинации больше шансов выжить, чем у индейцев, — напомнил Колин доктору. Но, сообразив, что эта дискуссия ни к чему не приведет, он сменил тему разговора. — Как держится Иден?
— Да я не знаю, что бы я без нее и делал, — сказал Торрес с усталой, но теплой улыбкой. — Она прекрасно справляется, особенно с детьми. А этот диалект апачей, которому ты ее обучил, так просто для нас дар Божий. Она обратилась к их знахарям. И те, увидев результаты, даже вызвались своим авторитетом помогать нам. К тому же она обучает группу женщин «Белой горы» работать сестрами. По крайней мере, индейцам уже будет к кому обратиться.
— Привет, отец. — Иден вошла в вигвам и обняла Маккрори.
Он оглядел ее с отцовской озабоченностью. Коса ее растрепалась, и теперь отдельные прядки ниспадали на лицо и затылок. Темные круги под глазами указывали на плохой отдых в течение уже нескольких дней, однако золотые глаза задорно горели.
— Ну, привет. Похоже, тебе не помешало бы немного отдохнуть, юная леди, — пожурил он ее.
Не обращая внимания на его ворчание, она спросила:
— А этот твой человек из Вашингтона уже уехал?
Колин пробормотал какое-то ругательство и кивнул.
— Этому дураку хватило одной ночевки в предгорьях, он уже умчался отсюда.
— Я так понимаю, что он не уволил Лемпа сразу после расследования на месте, — презрительно сказал Волк.
Он вошел бесшумно и теперь, как надежная охрана, стоял позади Иден. Рукава рубашки он закатал, а волосы сзади стянул красной хлопчатобумажной косынкой, отчего его смуглое лицо стало еще больше выдавать в нем апача. От того, как Иден посмотрела на него и улыбнулась, Колину стало немного не по себе.
— Нет. Поведение Лемпа будет рассмотрено в Вашингтоне.
И не успел он поразмышлять над взаимоотношениями между Иден и охранником, как происходящее вне вигвама привлекло всеобщее внимание. Колин первым выскочил наружу, услыхав голос Мэгги.
Мэгги и Эд Фиббз пытались объясниться с полицейским, который не понимал ни по-английски, ни по-испански, а лишь по-атапаскски.
— Все в порядке, Натчи. Это моя жена и ее подруга, — сказал Колин, и бдительный страж позволил женщинам пройти.
— Если бы не ты, мы бы не попали на пост, — сказала Мэгги, спешиваясь.
Колин быстро пошел к ним, оставив позади Иден, Торреса и Блэйка.
— Вы что тут делаете? Почти темно на дворе! Две женщины без охраны посреди резервации — вы что, с ума сошли? — ворчал он, протягивая руку и касаясь ее плеча.
Ему хотелось схватить ее и встряхнуть так, чтобы зубы застучали, — не должна она так рисковать своей жизнью.
— Ты, прежде чем расходиться, послушай Эд, — сказала Мэгги, не совсем понимая причину его злости.
Колин, не отходя от жены, повернулся к Эд. Журналистка быстренько обрисовала то, что узнала в Тусоне о свидетеле и его проделках.
— Как, вы сказали, его имя? — спросил Волк. Он сразу последовал вслед за Колином к женщинам, интуитивно почувствовав, что лишь неотложное и важное дело могло привести журналистку в резервацию на поиски Колина.
Эд изложила то немногое, что она узнала о Саге Ригли.
— Вы знаете его? — спросила она у охранника.
— Я слышал о нем несколько лет назад в Эль-Пасо. — Он повернулся к Колину. — Я мог бы его выследить. — Мрачная улыбка белозубо вспыхнула на лице. — И убедить вернуться со мной.
Колин кивнул.
— Прекрасная мысль. А пока ты будешь ездить за ним, я думаю, самое время для меня обратиться к Пенсу Баркеру. После того как он понял, что Поткин ни в чем не разбирается, этот делец должен был быстренько вернуться в Тусон.
Волк кивнул.
— Я «реквизирую» немного боеприпасов из запасов агента и поеду.
— Будь осторожен, Волк. — Тонкая и бледная рука Иден нашла его темную ладонь и крепко ее пожала.
— А ты будь осторожнее здесь, — предостерег он ее и поглядел так, что слова были излишни. Затем повернулся и направился к большому глинобитному зданию поста.
Мэгги, наблюдая за этим разговором, ощутила, как напрягся Колин. Иден безутешно смотрела вслед удаляющейся фигуре.
— Что это у вас с Волком происходит? — набравшись мужества, спросил Колин. — Ты ведь и так уже достаточно натерпелась и…
— Колин, здесь не время и не место, — быстро вмешалась Мэгги, видя, как загорелись глаза Иден. — У Эд есть еще информация, которую надобно обсудить с тобой. А я пока поговорю с Иден, — мягко сказала она.
Эд Фиббз, неловко чувствующая себя посреди этой семейной сцены, деликатно закашлялась.
— Я думаю, нам надо составить план действий относительно Тусона. Я тоже готова туда ехать. Но ключ к разгадке взяточнической деятельности всей шайки лежит в Олд-Пуэбло.
Колин нахмурился и кивнул, не спуская глаз с Мэгги и Иден, исчезающих в одном из вигвамов.
Оказавшись внутри, Иден тут же опустилась на колени и принялась собирать грязные бинты.
— Прежде чем использовать еще раз, их надо прокипятить. Док Торрес говорит, что лучше бы их сжечь, но у нас маленький запас чистых тряпок. А этот дешевый красный миткаль…
Мэгги опустилась на колени рядом и остановила ее хлопотливые руки.
— Может быть, тебе лучше отдохнуть несколько минут и рассказать мне, что произошло, — мягко сказала она.
Их глаза встретились, и Иден неуверенно улыбнулась.
— Я знаю, отец не одобрит, но мне наплевать, — сказала она вызывающе. Но тут же глаза ее наполнились слезами, и она поправила себя:
— Нет, это не правда, мне не наплевать. Я ведь и так его заставила страдать. О, Мэгги, но ведь я люблю Волка.
— И Волк любит тебя.
Мэгги уже давно чувствовала, в каком направлении развиваются отношения молодых людей, но после испытаний, выпавших на долю Иден, мачехе приходилось играть роль адвоката дьявола.
— Твой отец не без оснований встревоженно посматривает на Волка Блэйка как на твоего поклонника. Ведь тот живет опасной жизнью наемного охранника.
— Ради меня он бросит это занятие. Он никогда и не хотел становиться наемным охранником. Но после того, как он остался предоставленным самому себе, что оставалось делать полукровке, выросшему в западном Техасе?
— Но что же еще он может делать, чтобы содержать жену и семью? — мягко спросила Мэгги, размышляя, что Колин мог бы предоставить ему постоянную работу, где не приходилось бы применять оружие.
Но она чувствовала, что Волк не тот человек, который примет предложение Колина. Благотворительность больно ударила бы по обостренной гордости апача.
— У его отца есть деньги.
Идеи вкратце описала детство Волка и попытки отца отыскать сына после смерти жены.
Мэгги припомнила уклончивые высказывания Волка, сделанные по дороге из Соноры.
— И Волк готов пойти на это ради тебя? Но это означает, что ты ему очень дорога.
— Когда Волк сказал мне, что любит меня… он не делал это так бойко и торопливо, как Ласло… да и все остальное было по-другому. — Она вспыхнула под озабоченным взглядом Мэгги. — Он другой.
От проницательного взора Мэгги не укрылось то, что не договорила Иден.
— Похоже, вы вдвоем уже обо всем договорились. И все, что остается мне, это смягчить отца. А о нем нельзя сказать, чтобы он был нездравомыслящим человеком. Идеи. Я поеду с ним в Тусон. В долгой дороге можно обо всем переговорить.
— Ох, Мэгги, и что бы я без тебя делала! — Идеи обхватила Мэгги и крепко обняла ее. — Я так рада, что отец женился на тебе.
Если бы и Калин так же радовался. Если бы…


Остаток дня Мэгги провела, помогая Иден и сестрам из индеанок заботиться о больных, устраивая их по возможности удобнее. Доктор Торрес и Колин собрали мужчин, вакцинированных или уже переболевших, и все вместе сколотили из сосновых веток койки, а затем перенесли больных индейцев в здание поста. К вечеру самодельный лазарет уже вовсю функционировал. Агента Лемпа нигде не было видно.
Мэгги окунала чистую тряпку в холодную воду и обтирала индейца, находящегося на ранней стадии заболевания и еще не покрывшегося волдырями. Но все, что Мэгги могла сделать, — это по возможности охлаждать его.
— Ну-ка, давайте сделаем перерыв. Женщины приготовили завтрак. Вы и так работаете весь день, а до этого совершили длинный переезд, — сказал Торрес, забирая тряпку из рук Мэгги.
Она улыбнулась доктору и начала вставать, но тут же ощутила головокружение. Комната перед глазами закружилась, и Мэгги потеряла бы равновесие, если бы доктор не поддержал ее.
— Я… я не знаю, что это со мной.
— Вы сказали, что прошли вакцинацию еще на востоке? — встревожено спросил он.
— Да. И я уже общалась с больными неоднократно. У меня вполне надежный иммунитет. Просто погода действует немного.
— Вы слишком напряженно трудились и ничего не ели с завтрака. Да и был ли завтрак-то? — спросил он, озабоченно хмурясь.
Вспомнив свою утреннюю реакцию на еду, Мэгги припомнила, что и сегодняшний завтрак тоже в ней не удержался, и, слава Богу, приехала Эд, а то Айлин впихнула бы в нее еще и овсянку.
— Боюсь, мне просто некогда было есть. Она пошла к кухне, а зеленые глаза Торреса встревоженно посмотрели ей вслед.
Тушеная оленина и маисовые лепешки были вполне съедобны. У Мэгги разыгрался волчий аппетит. Колин зашел в кухню, когда она уже разделывалась со второй порцией.
— Ну, я вижу, ты поправилась, — наконец-то аппетит появился. Док сказал, что у тебя была слабость.
Ее удивила встревоженность, согревающая его взгляд. Глаза приобрели оттенок прекрасного коньяка, и она упивалась этим напитком, пьянея, не отведав еще и глотка.
— Я… со мной все в порядке, Колин. Я просто весь день забывала поесть, вот голова и закружилась.
— Ну, ты хорошо поработала, и хватит на этом. Я забираю тебя спать — тебе надо отдохнуть, — чересчур торопливо распорядился он. И тут же непрошеная улыбка смягчила уголки рта. — Это приказ доктора.
— А мы ведь не можем ослушаться доктора Торреса, не так ли? — весело спросила она, промокая губы кружевным платочком, превращенным в салфетку.
Чтобы не спать на переполненном чердаке среди храпа людей и стонов больных, Колин решил воспользоваться для отдыха своей семьи апартаментами Калеба Лемпа. Пройдя по длинному коридору, они вошли в открытую дверь. Агент хоть и не был , отменной домохозяйкой, но в его большой комнате было достаточно опрятно и уютно.
— Даже и не скажешь, что это квартира Лемпа, правда? — спросила Мэгги, оглядывая здоровенную софу, набитую конским волосом.
В пепельнице, стоящей на столике перед софой, оставался сигарный пепел. В хорошо укомплектованной гостиной, помимо этой мебели, располагались бра, большой письменный стол из дуба и узенький сосновый библиотечный столик с четырьмя креслами вокруг.
— Я подумал, что, поскольку агент на время эпидемии освободил квартиру, мы можем ею воспользоваться на ночь. У него две спальни. Наша — за этой дверью. А Эд и Иден, я думаю, могут воспользоваться той комнатой, где прошлой ночью спал Поткин. Кровать Лемпа достаточно широка, чтобы мы на ней разместились вдвоем.
Говорил он небрежно, и голос был невозмутим, но в глазах плясали искры, от которых застучало сердце Мэгги. Он не хотел спать без нее!
— Эд о себе позаботится, а Иден надо оставить в покое, если ей так хочется, Колин. Твоя дочь уже достаточно взрослая женщина. И работа с доктором пойдет ей только на пользу. Это, возможно, пробьет скорлупу ее изоляции.
— По крайней мере, больные индейцы не бросают в нее камни, как эти добропорядочные люди Прескотта, — горько сказал он.
— А может быть, и не стоит вообще обращать внимание на этих добропорядочных людей, — не без намека сказала она. — И не надо ей ничего приказывать, только скажи, где она может поспать.
Он покачал головой.
— Если бы все так было просто. Девушка упряма, как ты, — Она упряма, как ее шотландский отец, — с улыбкой ответила Мэгги. — Я немного поговорила с Аароном, и он тоже заметил, она очень чувствительна. И ты тоже. Пойдем-ка спать.
Но Колин закрыл дверь и для начала пошел искать дочь и Торреса.
Когда он ушел, Мэгги решила быстренько помыться. Долгая пыльная дорога отзывалась неприятными ощущениями на теле. Она взяла с письменного стола керосиновую лампу, подожгла фитиль и направилась в спальню Лемпа. Там она увидела разворошенную большую кровать на четырех столбиках и квадратный сундучок в ногах. Сморщив нос при виде мятых простыней, она открыла сундучок и обнаружила там великолепные одеяла.
— Небось апачам таких никогда не выдавал.
На перестилку постели ушло несколько минут. Затем Мэгги проверила большой кувшин, стоявший в сухом тазу. Полный. Судя по всему, Лемп не был аккуратным человеком. Она щедро плеснула воды в таз, отыскала несколько чистых полотенец. Мгновенно разоблачившись, намылилась куском щелочного мыла, который Лемп, должно быть, использовал для бритья, если вообще брился.
Закрыв глаза, она начала смывать мыло. Вода холодными струйками сбегали по груди и изгибам спины. Божественно. Именно в таком виде и застал ее Колин, когда тихонько открыл дверь в спальню. Он застыл на месте, не в силах оторвать глаз от этой роскошной золотистой плоти. Она стояла в профиль, прядки каштановых волос прилипли к щекам, капли воды блестели на сосках высоко поднятой груди и стекали с округлостей ягодиц. Основная масса темной гривы волос была собрана в небрежный пучок наверху.
Во рту у него пересохло, сердце молотком застучало в груди. Он ощутил, как кровь приливает к занывшей промежности. Член, все тяжелея и надуваясь, упирался в ширинку, пока Колин не обезумел от желания. Он силой удерживал себя на месте, наслаждаясь красотой купающейся жены.
Но долго терпеть не мог. В два широких шага добравшись до таза, он забрал у нее из рук тряпку.
— Позволь мне, — сказал он низким хриплым голосом и выжал воду из тряпки ей на спину. Она открыла глаза и мягко выдохнула.
— Я не думала, что ты вернешься так быстро, — прошептала она.
— Ну конечно, — ответил он резковато, в то время как руки нежно обтирали тряпкой ее спину.
Пальцы мягко касались скользкой влажной кожи, округлостей спины и ягодиц. Он переместился вперед, легко провел по талии, выпуклости живота. Не в силах удержаться, он поднял руки выше, оглаживая груди, и она испустила тихий стон. Он ощутил, как еще тверже набухли соски. Все ее тело затрепетало, но она не двинулась, ожидая, что будет дальше.
— Раздень меня, Мэгги. Мне тоже нужно помыться, — пробормотал он.
Прерывисто дыша, она подчинилась, расстегивая патронташ скользкими пальцами. Он взял его из ее рук и бросил на стул, а она расстегивала и стягивала с него рубашку. Он помог ей движением плеч, а ее пальцы уже зарывались в густых зарослях у него на груди. Затем ее руки скользнули ниже, по плоскому животу, к брючному ремню.
Колин вытащил ремень из петель и бросил его на растущую кучу одежды на стуле. Она подобралась к пуговицам ширинки. Когда фаллос освободился от стягивающей его материи, Колин не выдержал ощущение ее прохладных рук на горячей упругости, притянул ее к себе и уткнулся лицом в шею, пробормотав какое-то проклятие, которое прозвучало признанием в любви.
Мэгги ощутила, как его язык, жаркий и скользкий, слизывает капельки воды с ее шеи. Голова его стала склоняться ниже, а грубая щетина царапала нежную кожу. Тут он сжал один сосок губами и слегка повернул его. Она впилась в его плечи мертвой хваткой, ощущая первобытное наслаждение от этого языка, касающегося затвердевшего заострения с бархатной оболочкой.
Колин впился в другую грудь и услыхал, как она со стоном произнесла его имя. Руки ее скользнули по его груди и стали стаскивать с него тугие брюки. Но он уже подхватил ее на руки и, широко шагая, понес к кровати.
— Я намочу одеяла, — прошептала она, когда он опустил ее на постель.
— Они высохнут от нашей страсти, — сказал он, резко рассмеявшись. — Ведь так уже было. — Он стащил сапоги, стянул с бедер брюки и отшвырнул их в сторону.
— Я же еще не помыла тебя, — сказала она, разглядывая его крепкое, вспотевшее тело.
Резкий запах трудового мужского пота ошеломил ее. В этот момент Мэгги поняла, что готова облизать каждый дюйм этого тела, и с наслаждением. Ее взгляд охватил мышцы ног, задержался на подрагивающем члене, затем пробежался по темным волосам, расширяющимся к зарослям на груди.
Когда их глаза наконец встретились, он сглотнул и выдохнул:
— Ну так помой.
Она соскользнула с кровати и взяла тряпку из таза. Намочив ее и намылив, она подошла к нему и стала обтирать лицо, проводя по ясным, строгим очертаниям лба, скул и подбородка, уже потемневшего от вечерней щетины. Его золотые глаза следили за каждым ее движением, так коршун следит за пухлым кроликом, готовый сорваться и вцепиться в добычу. Но он сдерживал себя.
— Подними руки, — сказала она, и голос ее дрогнул, когда он покорно подчинился.
Она омыла бугры и выступы бицепсов, затем редкие заросли подмышек и» руки до длинных пальцев. Каждый дюйм этого тела представлял из себя сплошные мускулы, напрягавшиеся еще сильнее от ее близости, от желания. По крайней мере, тут мы едины, не так ли, Колин?
Усилием воли он заставил себя стоять неподвижно, когда тряпка, омыв торс, приблизилась к сердцевине его охваченного страстью тела, к фаллосу, подрагивающему от нетерпеливого желания. Он закрыл глаза и сжал губы в яростной гримасе. Она же удивила его, не коснувшись члена, а опустившись на колени и обмыв сначала одну ногу, затем другую.
Когда она выпрямилась и отошла к тазу, чтобы прополоскать тряпку и налить свежей воды, он открыл глаза и посмотрел на нее.
— А ведь тебе нравится, — укоризненно сказал он.
Мэгги сравнила его бронзовую крепкую фигуру со своей бледно-золотистой плотью.
— А тебе нет? — голос ее одновременно дразнил и прерывался.
Она медленно вернулась к нему и обернула холодной чистой тряпкой напружинившуюся горячую плоть члена. Он задохнулся.
— А-ха, Мэгги, — застонал он, когда ее искусные пальцы стали протирать его по всей длине, а затем ладони обхватили конец вместе с тряпкой, выжимая воду, стекающую по ногам.
— А теперь повернись, чтобы я помыла тебе спину.
Она старалась говорить спокойно, но у нее самой прерывалось дыхание. Он повернулся, демонстрируя необъятную ширь спины. Он был слишком большой и высокий, чтобы удержать равновесие. Закончив со спиной, она опустилась на колени. Ягодицы у него были маленькие и упругие. Как и повсюду на теле, сзади он тоже был отмечен бесчисленными шрамами. Один длинный уродливый рубец извивался от бока до левого бедра. Она провела по нему пальцами, а затем губами, пробуя на вкус.
— Ну хватит, — проворчал он, разворачиваясь и поднимая ее.
Ее груди мягко скользнули по его груди, а его член упруго уперся в ее живот. Руки их переплелись, лаская друг друга. Влажная кожа придавала особую чувствительность этим простым прикосновениям.
— Вот не думал, что щелочное мыло может так возбуждать, — прошептал Колин, яростно впиваясь ртом в ее губы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Единственная - Хенке Ширл



Очень даже недурственно
Единственная - Хенке ШирлЕлена
17.10.2014, 9.24





Хорош роман) очень даже хорош!!!! Советую
Единственная - Хенке ШирлГолод
17.04.2015, 12.32





Кровожадный и длинный.
Единственная - Хенке ШирлКэт
18.11.2015, 18.32





Шикарный роман!
Единственная - Хенке Ширлэлина
3.05.2016, 23.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100