Читать онлайн Суматоха, автора - Хендрикс Лиза, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Суматоха - Хендрикс Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.3 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Суматоха - Хендрикс Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Суматоха - Хендрикс Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хендрикс Лиза

Суматоха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

– Где голова? – спросила Рейн, наблюдая за Арни, который разливал темно-красную жидкость по лежащему у его ног манекену.
– Выпала из грузовика. Я подумал, что это не имеет значения.
– Тело есть тело. – Пожав плечами, она села на корточки и приколола лейбл к грязной футболке безголовой фигуры. – Город торгового люда. Последняя.
Рейн выпрямилась и, слизывая с пальцев красный сироп, оглядела крышу, с которой свешивались манекены. Еще двадцать три лежали перед фасадом, напоминающим что-то среднее между Берлинской стеной и суперсовременным невысоким офисным зданием, тянущимся вдоль брошенною склада. К каждой фигуре прикреплено название бизнеса, которым занимались в округе, желтая полицейская лента огораживала «место преступления», а над всем этим великолепием была растяжка восемь на двадцать футов, объясняющая, почему «ММТ пропертиз» не должна строить здесь новое здание-монстр.
Шесть месяцев назад компания внезапно объявила о том, как намерена распорядиться своим участком в этом районе Фримонта. Здание, которое ММТ собиралась тут построить, резко диссонировало с холмом королевы Анны в северной части города. Старое двухэтажное здание гораздо ниже уровня улицы, поэтому его крыша лишь виднелась над бетонным забором на Тридцать четвертой улице, три этажа новой башни из стекла станут возвышаться над ней. К тому же здание отрезало бы деловой район Фримонта от линии берега, что само по себе плохо, но проект грозил еще большими проблемами, чем испорченный вид.
Согласно учению фен шуй, древнекитайскому искусству обращения с землей, которым увлекалась Рейн, здание ММТ разрушило бы две из трех критических линий ци, или энергии, протекающей через это место. Если тут возникнет здание с острыми углами и отражающими стеклянными фасадами, оно просто убьет Фримонт, истощит его жизненную энергию, словно вампир.
Рейн пыталась донести до хозяев компании то, что знала сама, писала в ММТ, в газеты, которые никогда не отвечали ей и не публиковали ее писем, телефоны молчали. Словом, все попытки Рейн Хобарт оказались тщетными, никто не собирался выслушивать ее доводы о том, что новое здание просто вырежет кусок из сердца Фримонта. По крайней мере, никто из сильных мира сего.
Но Рейн все-таки услышали. Без особых усилий или стараний с ее стороны образовалась группа, которая выбрала ее своим бесстрашным лидером и начала борьбу. Союз жителей Фримонта, выступающих за безопасность энергии (ФУЗЕ), зажил собственной жизнью.
В полпятого утра в понедельник сторонники Рейн забрались на крышу пустующего здания и занялись партизанщиной.
– Ну вот, хорошо, – объявил Арни, закрывая бутылку с красной жидкостью. – Наглядный символ того, как большой бизнес угнетает людей.
– Я думаю… О, не важно.
Арни ничто не волновало по-настоящему, он никогда не интересовался, что это за движение, к которому он присоединился, ему нравился сам протест. Не важно, против чего или против кого. Арни оказался полезным человеком, например, для того, чтобы натянуть растяжку с помощью телефонных проводов. Он научился лазить по деревьям, выкрикивать лозунги протеста, но Рейн даже не хотела думать, где он научился открывать замки на воротах, чтобы забраться на крышу или втащить лестницу и перекинуть мост над улицей.
Она взглянула на часы и щелкнула пальцами,
– Давайте сматываться. Мы ведь не хотим, чтобы нас застукали на месте.
Будто в подтверждение ее слов где-то на холме завыла сирена. Все мигом слетели с лестниц и рассеялись, словно пух одуванчиков от сильного ветра. Через минуту на тротуаре остались Рейн, ее лучшая подруга Зоэ Левин и старина Арни.
– Здорово выглядит, ребята, – сказала Зоэ. – А чего мы ждем?
– Я не боюсь свиней, – вызывающе заявил Арни, поднимая бутылку с сиропом. – Давайте посмотрим на их реакцию.
– Рискуешь, – бросила Зоэ. – Идем, Рейн, а то нам это дорого обойдется.
– Да это же неотложка, она понеслась в Баллард, – засмеялась та, однако не стала упираться, когда подруга увлекла ее к автомобильной стоянке. Арни шел следом.
– Эй, вы могли бы подбросить меня к университету?
– Конечно, нет проблем.
Они забрались в причудливый зеленый пикап Рейн, и когда поворачивали в сторону университета, Зоэ достала свой сотовый телефон.
– О’кей, Фредди, – сказала она, когда ей ответили. – Позвони-ка этим псам. – Засмеявшись, она щелкнула крышкой.
– Скоро гончие из прессы сорвутся с места.
– Надеюсь, – кивнула Рейн.
– Ты шутишь? А пресс-релиз, который я написала? Это же основа для любого пиарщика.
– Спокойно, – подал голос Арни. – Умение манипулировать общественным мнением – жизненная необходимость для любой революции.
– И это невероятно легко, – поддержала его Зоэ, вдруг проявив небывалую терпимость, и начала объяснять ему психологические основы маркетинга.
Удивительно, Зоэ считала, что только она за прошедшие три недели сделала что-то полезное для пропаганды их идей. Рейн прикусила язык и отвернулась, сосредоточившись на дороге, где уже появилось много грузовиков.
Первые лучи света отражались от стекол университетского медицинского центра, через несколько минут солнце поднимется достаточно высоко, и фотографы смогут запечатлеть инсталляцию, которая украсит вечерние газеты. Конечно, если они дадут эти снимки, если репортеры вообще потрудятся их сделать или если газетчиков не опередит какой-нибудь добропорядочный гражданин и не уведомит о происшествии ММТ.
Честно говоря, Рейн ставила десять против одного, что в семь тридцать весь проект окажется внизу, но все же надеялась, что независимо от прессы акция насторожит истинных владельцев «ММТ пропертиз». А она уже знала, что до этих людей очень трудно добраться, они защищены несколькими уровнями корпоративной поддержки. Надо долго рыть землю носом, чтобы выяснить, кто они на самом деле, только времени у Рейн нет. Может, кто-то из людей Фреда, въедливых журналистов, сумеет выйти на истинных хозяев.
– Все будет о’кей, – успокоила ее Зоэ.
– Да, – ответила Рейн, сворачивая на Сорок пятую улицу. – Все будет замечательно.
– Только не урони на меня.
– Не волнуйся, Рейн.
Она легла на живот возле огромного сиреневого куста и посмотрела в яму. Сирень уже выкопали и почти вынули из земли, но потом она вдруг увязла, и Крэйг хотел, чтобы Девушка выяснила, в чем дело. Рейн была самая худая из команды, потому выбор пал на нее.
Она исследовала землю вокруг куста вслепую, пока не нащупала что-то твердое.
– Камень, – объявила Рейн. – Здоровенный. Корни оплели его.
Вряд ли сирень можно винить, что она крепко вцепилась в самый подходящий объект. Ей более пятидесяти лет, по размерам она не уступит маленькому дому, и, видимо, растение полагало, что имеет право оставаться там, где росло. К сожалению, новый владелец поместья с этим не соглашался и заявил, что ее надо пересадить, хуже того, настаивал, чтобы пересадили сейчас, несмотря на жару. Подрезанная, обмотанная бечевкой сирень переезжала на другое место жительства, и бедняжке сильно повезет, если она переживет это жаркое лето.
Рейн подрезала корни ножницами, в несколько секунд завязший куст освободился, а она вернулась на безопасное место, пока члены команды перекладывали сирень на тележку и везли к заднему двору. Рейн попыталась очистить шорты от земли, но все без толку. Песок въелся в тело, сыпался с одежды, с кожи, с волос, отовсюду.
– Ничего себе видок, – хмыкнул Крэйг, смахивая с ее носа прилипшую грязь. – Уверен, он будет потрясен.
– Кто?
С усмешкой старшего брата Крэйг развернул ее кругом. В футе от дорожки возле огромного серого «роллс-ройса» стоял Мейсон Александр.
Рейн глядела на него с подобием улыбки. Наверно, если бы сирень упала ей на голову, это было бы не так уж плохо.
– Ему понравился тот поцелуй, – шепнул ей на ухо Крэйг и громко добавил: – Шагай, рабочий день окончен, Рейн. Мы тоже закончим, как только разберемся с кустом и польем его как следует.
– Я догоню вас, – сказала она, с трудом шевеля губами.
Усмехнувшись, Крэйг отошел, а Рейн направилась к дороге. Интересно, ей только кажется или на самом деле стало еще жарче?
– Мистер Александр, доброе утро.
– Мисс Хобарт. – Мейсон оглядел ее с головы до ног, и девушка заметила, что он пытается удержаться то ли от улыбки, то ли от содрогания.
– Я сражалась с кустом сирени, – объяснила Рейн. Произнеся это, она почувствовала отвращение к себе. В чем дело? Она как будто оправдывается?
– Я думаю, ты победила.
– С трудом. Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы сообщить мне, что не смогли уговорить вашу подругу не требовать моего увольнения?
– Нет. Она успокоилась сразу после ванны. Все в порядке.
– Спасибо. Теперь я ваша должница.
– Это я твой должник и хочу объяснить, что тогда произошло на террасе.
Рейн вспомнила о тех последних тридцати секундах, и внутри у нее все перевернулось.
– В этом нет необходимости.
– Есть. Я подумал, что тебе пора ехать домой, и мы могли бы поговорить по дороге.
– Я живу во Фримонте. Вам не по пути, к тому же мой грузовик стоит в питомнике. Я должна ехать вместе с командой.
– Тогда я заберу тебя оттуда. Пожалуйста, мисс Хобарт, Рейн прекрасно сознавала, почему ей не надо садиться в машину с Мейсоном Александром: начиная от песка в волосах до мысли о том, что он невероятно сексуален, но ни одна из причин не могла удержать ее от любопытства. Кроме того, шанс прокатиться в «роллс-ройсе» с шофером выпадает не каждый день.
– Хорошо, но при одном условии, – согласилась она. – Зовите меня Рейн, а то мисс Хобарт всегда напоминает мне 0 королеве посудомоечной машины.
Он бросил на нее озадаченный взгляд, и ей вдруг пришло в голову, что она впервые сидит в машине с человеком, который никогда не работал в закусочной.
– Ладно, Рейн. Но при условии, что и ты будешь звать меня Мейсоном.
– Договорились. – Однако она не могла заставить себя называть его по имени и поэтому решила обходиться вовсе без него. – Подождите там, пока я достану свои вещи из грузовичка.
Через несколько минут Рейн устроилась на кожаном сиденье, настолько мягком, что, казалось, она утонула в нем, и автомобиль покатился. А вскоре стало ясно: она сплоховала. Мало того, что в безупречном интерьере она еще больше походила на трубочиста, да к тому же ее похитили.
– Мы едем не туда, – сказала Рейн.
– Я велел Полу немного покатать нас. Мое объяснение будет длинным, – улыбнулся Мейсон.
Но, по мнению Рейн, он здорово ошибся, назвав то, что рассказал, объяснением, ибо она услышала настоящую сказку, и весьма причудливую. Ведьмы. Любовный напиток. Забудь про награду лучшему актеру, парень, тебе нужно сочинять женские романы.
– Ну и вот, – закончил Мейсон, – с кувшином неизвестно чего появляется матушка и…
– Они действительно настоящие ведьмы? – перебила его Рейн.
– Конечно, нет.
– Ага. Значит, вы не верите в их… способности?
– Ты на самом деле в меня влюбилась? – уставился на нее Мейсон.
– Нет, – заявила она. Желание еще не любовь, этот урок Рейн усвоила, хотя и с трудом.
– Разумеется. Потрясающее умение создавать максимум неприятностей с минимумом предусмотрительности – единственная способность, которую мать с сестрой нам продемонстрировали.
– Извините, но я не понимаю, что вас так расстроило. Ну, положили они какие-то травы в чай. Большое дело. Какой от них кому вред?
– Дело в том, что я специально предупредил их, даже приказал, если угодно, не подсовывать эту так называемую микстуру. Они пообещали, но и часа не прошло, как одна из них или обе сотворили свой заговоренный чай со льдом. Я был и еще остаюсь в совершенной ярости.
– Поэтому вы решили преподать им урок, целуя садовницу. – Рейн притворилась, будто смотрит в окно, пробормотав: – Ну и дела… Я абсолютно для этого не годилась.
– Ты подвернулась мне под руку. – Теперь настала его очередь оправдываться.
– Как лестно, но это, знаете ли, не делает вам чести. – Рейн засмеялась, а шею Мейсона над воротником начала заливать краска стыда. – Ну и что сказала ваша мать, когда вы признались ей в нашем маленьком представлении?
Он потер большим пальцем невидимое пятно на дубовой обшивке салона.
– Я не признался. – Что?
– Не признался, – уже более твердо повторил он. – И не собираюсь, пока не достигну своей цели. Это еще одна причина нашей прогулки. Я хочу вас нанять, мисс Хобарт.
– Нанять меня?
– Чтобы продолжить игру, которую мы начали в субботу. Я хочу преподать матери и сестре хороший урок, чтобы они поняли, наконец…
– Урок? – Рейн услышала свой хриплый голос, она чувствовала себя ужасно. Но и вся ситуация была довольно странной.
– Наше маленькое представление можно считать успешным. Мать с Мирандой, очевидно, полагают, что их зелье подействовало. Они теперь пытаются найти противоядие и трудятся над какой-то новой смесью, чтобы опять свести Нас с Каролиной. Другими словами, не отказались от вмешательства в мою личную жизнь, поэтому я хочу, чтобы их попытки изменить действие так называемого приворота провалились. Но мне нужна помощь. Я заплачу тебе пять тысяч долларов, если ты сумеешь убедить их, что наш роман продолжается.
Ух ты, пять тысяч долларов! Да она бы сделала это бесплатно только ради того, чтобы опять с ним поцеловаться. Значит, она должна вытащить себя из машины прямо сейчас, на ходу. Тем не менее, избежав телесных повреждений, Рейн ухватилась за первую же отговорку, пришедшую ей в голову:
– Уверена, что вашей подруге это не понравится.
– Каролина сейчас летит в Токио. – Он взглянул на часы. – Уже пять минут. Ее не будет до шестого.
– А когда она вернется и узнает, что вы две недели крутили роман с садовницей? Думаю, она вас не поблагодарит. – Рейн вздрогнула. – Да если она проведает о моих играх со своим бойфрендом, пусть даже притворных… Кошмар.
– Такая перспектива ожидает и меня, – твердо заявил Мейсон. – Уверяю тебя, я размышлял два дня и, по-моему, учел абсолютно все. Поскольку главная моя цель – приструнить мать и сестру, то большую часть времени мы станем проводить в доме. Обед. Бридж. Возможно, теннис. Ты ведь играешь, не так ли?
– Не очень хорошо.
– Подучишься, – уверенно произнес Мейсон, будто он лично проследит за этим. – Если будем куда-то выходить, то в места, где меня вряд ли узнают, и Каролина останется в полном неведении.
– Однако…
– Пять тысяч долларов, – повторил он. – Кроме того, помощь в будущем: рекомендации, направления, работа… По твоему желанию. У меня весьма обширные связи.
Рейн почти отказалась. Почти, ибо Мейсон уже наклонялся к ней. Она ощутила слабый запах какого-то неизвестного мужского одеколона, вспомнила тот поцелуй. Странно, она не только узнала этот аромат, но даже его тончайшие пряные тона, и он тотчас вызвал в памяти чудесное воспоминание.
– Для меня это очень важно, – продолжал Мейсон. – Обещаю, как только вернется Каролина, ты свободна, причем вне зависимости от того, что будут думать мать и Миранда о своем колдовстве. Пожалуйста, Рейн, только две недели.
Две недели, возможно, еще несколько таких поцелуев, и у нее пять тысяч долларов. Рейн подумала о неравной борьбе, которую она затеяла с «ММТ пропертиз». А если компания потащит их в суд?
Если крючкотворы захотят превратить вполне законный протест в вендетту, она будет сопротивляться. Конечно, имея пять тысяч долларов, можно нанять какого-нибудь молодого адвоката и отстоять свои права, вытекающие из Первой поправки.
К тому же раз провидение вознамерилось подкинуть ей денег, то пусть это произойдет через посредство мужчины вроде Мейсона Александра. И ее физическая реакция на него в данном случае не имеет значения, она вполне разумная женщина и способна контролировать себя неделю-другую.
Рейн вдруг спохватилась. Она сидит тут, хмурится, размышляет, а потенциальный наниматель, терпеливо наблюдая за ней, развлекается.
– Ладно, – сказала она. – Когда начнем?
Мейсон улыбнулся, как человек, привыкший к победам.
– Сегодня вечером.
– Хорошо.
Он внимательно оглядел ее, от грязных ног до макушки.
– К обеду мы не переодеваемся, но если тебе хочется надеть что-то соответствующее, то у меня открытые счета в нескольких магазинах.
– У меня немного вещей, – призналась Рейн, мысленно перебрав собственный гардероб и придя в замешательство.
Автомобиль свернул к «Джонсонз ландшафт» и медленно покатил в самый конец, хруст гравия почти не слышался внутри салона.
– Вон мой пикап. – Девушка махнула в сторону помятого куска металла, который был для нее и рабочей лошадью, и ребенком.
Мейсон подал знак водителю, и пока тот подруливал к грузовичку, Рейн, достав из рюкзака записную книжку, чиркнула свой адрес с указаниями, как доехать.
– Вы сможете забрать меня, скажем, через час?
– Через сорок пять минут. Перед обедом мать любит выпить на террасе.
– Ага, самая подходящая сцена для моего выхода.
– А ты против?
– Вы режиссер пьесы, – ответила Рейн, собираясь распахнуть дверцу.
Но Мейсон жестом предостерег ее от поспешных действий и вышел из машины, чтобы подать ей руку.
Во второй половине дня стало еще жарче, и после автомобильного салона с кондиционером девушка невольно зажмурилась от солнца, потом одарила Мейсона долгим взглядом. Специально для его водителя.
– Скоро увидимся.
– Не могу дождаться, – ответил Мейсон. Шофер вскинул бровь.
Через восемь минут Рейн уже неслась к арендованному ею маленькому домику для гостей.
Бросив рюкзак на стол, она скривилась при виде кучи нестиранного белья, которое заняло полкушетки. Великолепно. Но ей надо торопиться, чтобы не подвести Мейсона Александра.
Раздевшись на ходу, Рейн включила душ на полную мощность и, пока ждала горячую воду, оглядела себя в зеркале.
Увиденное отнюдь не взбодрило ее. Выгоревшие на солнце волосы торчали в разные стороны, нос облезал, к щеке прилипла засохшая грязь. Конечно, женщинам в туфлях за шесть сотен легко получить мужчину вроде Мейсона Александра, им не приходится страдать от капризов матери-природы. Удивительно, как бедный парень не кинулся от нее прочь, словно от чумы болотной.
А может, несмотря на внутренний протест, ему больше всего хотелось потрясти свою матушку, и как раз она-то для этого очень подходила?
Хорошо, но будь она проклята, если станет играть роль служанки при хозяине богатого поместья.
Рейн, наконец, встала под нестерпимо горячую воду, почти кипяток.
Мистера Александра ждет сюрприз, когда он появится.
За сорок пять минут он несколько раз поговорил по телефону, в том числе с кухонной прислугой, чтобы предупредить, что к обеду ждет гостя, о котором не надо говорить ни матери, ни сестре. А пока Мейсон занимался делами, шофер приехал по обозначенному на листке адресу, подрулил вплотную к уже знакомому грузовичку и втиснулся позади него.
Когда Мейсон закончил последний разговор по телефону, оставалось еще пять минут, и он развернул утренний выпуск «Уолл-стрит джорнал». К своему удивлению, Мейсон Александр обнаружил, что не может читать, поскольку не сводил глаз с двери, откуда вот-вот должна появиться Рейн.
Никогда в жизни он не испытывал такого нетерпения.
Нет, мысленно поправил он себя, любопытства. Относительно того, как может быть одета его протеже. Вероятно, ему следовало повезти ее в магазин. Для людей их круга одежда Рейн столь же нагла и беспардонна, как ее чувство юмора. Да, эта женщина неординарна, даже странна, хотя мать и Миранда, конечно, уверены, что именно снадобье заставило его влюбиться в первую встречную.
Господи, что он делает? Вдруг эта девчонка черт знает кто такая или вообще очаровательная психопатка?
На секунду Мейсона охватило беспокойство. Нет, он хорошо разбирается в людях. Рейн Хобарт – замечательная Девушка, а его тревога просто от нетерпения.
Он сделал еще одну попытку сосредоточиться на центральной колонке, но, в конце концов, отложил газету и посмотрел на часы. Еще минута. Хотя женщину торопить бессмысленно, Мейсон все же открыл дверцу. Шофер выскочил из машины, чтобы помочь ему выйти.
Мейсон жестом остановил порыв водителя:
– Я только собирался впустить немного свежего воздуха. К ним стали подтягиваться местные ребята, как бывало всегда, когда они видели большой лимузин у себя в квартале. Двое пацанов даже начали спорить, кто этот парень, кинозвезда или торговец наркотиками.
– Ни то ни другое. Производство главным образом, – сказал им Мейсон.
– Я же говорил, – ухмыльнулся третий, отодвигая локтем одного из мальчишек, и неожиданно ткнул пальцем в другую сторону: – Ничего себе, поглядите-ка на Рейн.
Мейсон никогда бы не поверил, что сорок пять минут и душ способны настолько изменить женщину. Грязная униформа, годящаяся для людей обоего пола, исчезла, Рейн вышла в облегающем розовом платье с вырезом каре, довольно целомудренным, зато он разжигал у мужчин желание увидеть побольше. Девушка сумела укротить даже свои разлетающиеся волосы и слегка припудрила веснушки на носу. Из украшений были только золотые сережки-кольца. Мейсон нашел их немного великоватыми, а помаду слишком яркой. Без этого Рейн Хобарт выглядела бы сногсшибательно.
Конечно, про дурацкую помаду можно забыть, если посмотреть на ноги. Он уже знал, что они хороши, но в черных туфлях на высоких каблуках и в нейлоне просто разили наповал, к тому же длина платья открывала их постороннему взору настолько, насколько следовало. Мейсон не по-джентльменски уставился на то место, где кончалось платье.
Донесшийся до него вздох напомнил Мейсону, что он не единственный мужчина, который наслаждается этим зрелищем.
Пол отвел взгляд и быстро отступил к дверце, пробормотан:
– Думаю, этого стоило дожидаться, сэр. Мейсон кивнул.
Он предложил девушке руку, чтобы проводить к лимузину, ощутил слабый запах лимона и вдруг понял, что не может отыскать в ее внешности недостатков. Только помада. Рейн оказалась еще симпатичнее, чем он думал.
– Я выдержала осмотр? – спросила она.
Мейсон, наконец, сообразил, что совершенно неприлично разглядывал девушку, а автомобиль уже отъехал от стоянки.
– Более чем.
– Хорошо. Пока я была в душе, мне пришло в голову, что мы должны обсудить с вами несколько пунктов.
Слова «Пока я была в душе» заставили его вообразить кое-какие сцены, абсолютно не относящиеся к делу. Опомнившись, Мейсон выключил переговорное устройство. Конечно, он доверял Полу, но в определенных границах.
– Я слушаю.
– Во-первых, чего именно вы ждете от меня за свои пять тысяч долларов?
– Убедительную игру в присутствии любого из моих домашних или в то время, когда они наблюдают исподтишка.
– Наблюдают исподтишка? То есть шпионят?
– Я бы не стал исключать такую возможность. Особенно со стороны матери. У нее милая привычка выглядывать в окно.
– Как миссис Перлмуттер, – заметила Рейн и объяснила: – Хозяйка дома, который я арендую. Вы не думаете, что это каким-то образом связано с менопаузой? Подглядывать, я имею в виду.
– Понятия не имею, – ответил Мейсон. – Ты сказала, что хочешь обсудить пару моментов.
– О да, причем важные. – Она твердо выдержала его прямой взгляд. – Сумма в пять тысяч долларов не предполагает занятие сексом?
– Я об этом и не помышлял. Еще что-нибудь? – засмеялся он, а Рейн поджала губы, словно хотела задать вопрос, но колебалась. – Думаю, можно закрыть тему. Значит, ты играешь в теннис. Насколько хорошо?
Остаток пути они провели в обычной беседе двух малознакомых людей, которые хотят получше узнать друг друга. Во время разговора все сомнения Мейсона относительно социального статуса своей спутницы и ее умственной полноценности улетучились. Да, Рейн непредсказуема, дерзка, но яркая личность с весьма хорошими манерами. Наконец лимузин замедлил ход перед охраняемыми воротами в богатый район Хайлендз, а через милю выехал на дорогу, ведущую к дому. Рейн притихла, что было ей несвойственно, и чем дальше они ехали, тем плотнее она сжимала губы.
Когда автомобиль остановился, Мейсон взял ее за руку:
– Постарайся быть честной.
– Вы серьезно?
– То есть ничего не добавляй к нашей истории. Я заехал за тобой на работу, пригласил на обед.
– Хорошо. И я вас обожаю.
– Да, ты обожаешь меня, а я – тебя. – Он поцеловал ей руку, желая удачи, и Пол открыл дверцу. – Я сам отвезу мисс Хобарт домой. – Мейсон вышел из машины и сполна насладился удивлением шофера. – Подгони «ягуар» и вечером можешь быть свободен.
– Да, сэр.
Пока он садился за руль и отъезжал, Мейсон подвел Рейн к дому и распахнул перед ней входную дверь.
Она переступила через порог и… обомлела. Впрочем, это случалось почти с каждым. Из высокого арочного окна открывался вид на Пьюджет-Саунд и горы Олимпик, а витые лестницы холла казались старинной рамой, обрамляющей эффектное живописное полотно.
– Ого, – пробормотала Рейн, делая несколько шагов, высокие каблуки стучали по дубовому паркету. – Можно выйти прямо туда.
Она говорила совершенно не то, о чем думала, но слова пришлись очень кстати. Оценивая ее реакцию, Мейсон открыл двойные, облицованные панелями двери столовой.
– Сюда. В такую жару мать предпочитает закрытую часть террасы.
Он с удовлетворением отметил, что занавеси на французских дверях надежно защищают от дневного света. Поскольку их никто не мог заметить, они устроят своим появлением сюрприз.
Рейн снова остановилась, на сей раз перед картиной.
– Это же Моне.
– У тебя хороший глаз.
– Я много времени провожу в музеях. Посмотрите на глубину воды под мостом. Удивительно. Даже не верится, что вы живете среди этого.
Мейсон терпеливо ждал, пока она рассматривала полотно, на ее лице он видел настоящий восторг; более того, экстаз. Рейн протянула руку, и он уже хотел предупредить, чтобы не прикасалась к картине, но она тут же выпрямилась.
– Простите. Я веду себя неприлично.
– Знаете, приятно освежить впечатления, глядя на привычные вещи глазами другого человека.
– Очень мило, даже если это простая воспитанность. Теперь, когда шок прошел, я попробую вести себя лучше. Давайте займемся делом.
– Нервничаешь? – спросил Мейсон, когда они подошли к двери.
Рейн кивнула.
– Я работала возле таких домов несколько раз, хотя никогда не была внутри, поскольку не подхожу его обитателям по статусу.
– Будь собой, и все получится. Воспринимай этот дом как музей, в котором собраны очень специфические живые экспонаты.
Ее изумительный смех рассеял последние сомнения Мейсона. Она совершенна. Все получится.
Взяв девушку за руку, он подтолкнул ее к открытой двери.
– Добрый вечер, мама. Посмотри, кто…
– Дорогой, посмотри, кто…
Оба умолкли. Рот миссис Александр застыл в форме буквы «О», а губы Мейсона превратились в тонкую линию. Он стоял и мысленно тупо повторял, что кто-то из них должен что-то сделать.
Первой опомнилась его мать:
– Красота уступает возрасту, дорогой. Посмотри, кого я вытащила из клуба.
В отпущенные ему несколько секунд Мейсон успел собраться с духом и шагнуть вперед.
– Ангус, рад встрече. – Обменявшись с гостем рукопожатием, он повернулся к Рейн: – Мисс Хобарт, разрешите представить вам мистера Ангуса Викершема. Это отец Каролины.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Суматоха - Хендрикс Лиза



ршнгекккне4в
Суматоха - Хендрикс ЛизаАндрей
12.05.2012, 16.21





я не лох
Суматоха - Хендрикс Лизаилья
3.11.2012, 7.10





я люблю суматоху
Суматоха - Хендрикс Лизаанюточука
29.01.2014, 16.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100