Читать онлайн Слишком много блондинок, автора - Хендерсон Лорен, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Слишком много блондинок - Хендерсон Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Слишком много блондинок - Хендерсон Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Слишком много блондинок - Хендерсон Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хендерсон Лорен

Слишком много блондинок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6



Когда я вернулась, дома меня ждало сообщение, записанное на автоответчике. Звонила консультантка по делам искусства по имени Фелиция Борсч - или Борш или Бортше. У нее был легкий американский акцент, и она хотела прийти ко мне в пятницу в час пополудни. Вероятно, прибавила это „пополудни” на случай, если бы я вдруг решила, что она страдает бессонницей и преследует людей визитами в середине ночи, чтобы поговорить о рынке произведений искусства. Я осмотрела жилье с определенным беспокойством. Может, Том был прав, что нужно убраться.
Мое жилье располагалось в высокой под десять метров пристройке к складу в необитаемой, но при этом очень грязной части Лондона. Оно было дешево, но так и не хватило мне денег на установку роскошной плиты и уборной с подогревающимся сиденьем. Ограничилась лишь расстановкой кухонного комплекта (то есть газовой плиты и холодильника) в одном углу помещения и отделением его от всего остального исключительно мерзким столом. Сплю я на высокой антресоли, на которую ведет деревянная лестница, точно под антресолью я устроила себе гостиную (то есть установила софу и телевизор) – может, благодаря низкому потолку там теплее. Хотя зимой совсем мне так не кажется. Рядом с гостиной находится ванна, а остальное жилье - это моя мастерская. В конечном итоге, Фелиции Бортше не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы об этом догадаться - вокруг валяются обрезки металла, проводов, всяческого вида инструменты и пластиковые контейнеры с запасами подобного сырья. В целом, выглядит как свалка мусора, что в последнее время как раз в моде.
Я не могла даже придумать, с чего начать уборку. Но ведь Фелиция, без сомнения, привыкла к изыскам богемы, разве не так? Можно подумать, в нынешние времена художники молоды, красивы и богаты, ну разве только те, фотографии которых печатают в „Вог”. Еще никогда не видела упорядоченную мастерскую, разве что владелец занимается anal retentives (люди, склонные к излишней упорядоченности, перфекционисты – Прим.пер.)), а этот вид искусства характеризует определенную замкнутость в себе.
Что нужно сложить? Это, очевидно, был главный вопрос. Я поднялась по стремянке в будуар. Над моим лежбищем, около собранных кучей одеял и покрывал, стояла большая разрисованная перегородка, которую сделали для меня коллеги из художественной школы. Напоминала работы Кейта Харинга и была немного ярковата на мой вкус, особенно утром, но давала мне заряд энергии, чтобы начать новый день. В конце концов, что-то должно быть. За перегородкой стояла большая фабричная вешалка для одежды и куча картонных ящиков, скрывающих в себе мое белье и импозантное собрание ботинок.
В задумчивости я перебрала пальцами вешалки с одеждой. Должна ли я претендовать на элегантность, давая тем самым понять, что могла бы показаться на изысканном коктейльном мероприятии и околдовать потенциальных покупателей? Я задержала взгляд на скромном, голубом льняном костюме, который купила на распродаже и еще никогда не носила обе его части сразу. Может, наступило время, чтобы это сделать. Или скорей всего нужно поставить на бесцеремонное отречение и сказаться нонконформисткой? Это не составило бы мне большого труда. Но что выбрать? Господи, несладко быть художником.
Через несколько минут я пришла к выводу, что мое представление об элегантности может не совпасть со вкусами Фелиции. Разве что наилучшим выходом было бы сразить ее внезапно, появившись в моем облегающем платье, колготках и кожаных сапогах с множеством молний...
Я прилегла на кровать, чтобы немного остыть. Еще немного, и я заработаю головную боль, размышляла я.
* * *
Рэйчел решительно советовала мне элегантность.
- Эти люди любят свои представления о художниках, знаешь ли. Старайся выглядеть серьезно и сексапильно.
- И что бы это значило на языке шмоток?
Поджала губы.
- Ты могла бы одеть эти свои брюки со стрелками.
- Но я хотела показаться в тех сапогах с молниями, а если одену их с такими брюками, Бортше будет думать, что я какая-то бешеная феминистка, лишенная чувства юмора. Ведь ты знаешь этих баб. Думают, что феминизмом можно заразиться как сифилисом.
- Тогда сапоги плюс мини.
Мы сидели в небольшой, уютной квартире Рэйчел, которая по сравнению с моим жильем была то же, что герцогиня Диана рядом с Камиллой Паркер Боулз. Это была постройка шестидесятых годов, оснащенная характерной широкой, деревянной лестничной клеткой и большими окнами от пола до потолка в салоне. Жилье Рэйчел характеризовали простота и элегантность, присущие его владелице. Красная софа, кремовые ковры, новые шторы... Общий вид производил впечатление такой завершенности, о которой я могла только мечтать.
- Рэйчел, - сказала я, мгновенно напоминая себе то, что мучило меня уже давно. - Я разговаривала с Лесли об этом госте из авторских прав. Она сказала, что ты поощряла ее к роману с Дереком.
Рэйчел зажгла сигарету.
- Я не знаю, или она так глупа, или попросту слышит то, что хочет слышать, – вздохнула подруга.
- На прошлой неделе мы пошли выпить, и она все уши мне прожужжала, как нравится Дереку. Я не думаю, что он думал о чем-то более серьезном, чем одна ночь. Очень глупая и незрелая. Я подумала, что это как-то научит ее, и этим все и кончится.
- То есть, тем не менее, ты ее поощряла.
- Я думала, что лучше, чтобы разочарование пришло раньше, чем позже. В конечном итоге, не удалось бы ей запретить, Сэм.
- Конечно, ты права.
- Это точно, что Линда донесла на нее этому типу? – спросила она, меняя тему.
- Все так думают, хотя, очевидно, мы не можем ничего доказать. Кто другой мог это сделать?
Рэйчел пожала плечами.
- Вот именно, кто другой? - выпустила дым, прищурив глаза. – Лесли, конечно, жаждет в настоящий момент крови Линды. Вчера накричала на нее в кабинете.
- Лоу утверждает, что Линда сохранила спокойствие, от всего отреклась и вежливо попросила Лесли, чтобы та не впадала в истерику больше, чем это возможно.
- А что на это все сказал Дерек?
- Я сказала бы, что он прижал свои уши. В последнее время редко его вижу, а ты?
- Я встретила его пару раз.
- Если Линда намеревается заставить Лесли отступить, то очень разочаруется. Лесли собирается остаться и бороться до конца, - сказала я.
- Дерек не будет в восторге, - подтвердила Рэйчел.
- Он хочет тишину и покой и ненавидит бабские разборки. Уже сейчас довольно зол на Линду из-за всей этой суматохе.
Рэйчел раздавила окурок, после чего встала, вытянув руки вперед. В черных леггинсах и короткой кофточке выглядела как гибкая пантера.
- Ты хочешь чаю? - поинтересовалась она обыденно.
- Пожалуй.
Зашла в маленькую, очаровательную кухню и включила чайник.
- Завидую тебе, – сказала подруга, перекрикивая шум закипающей воды. - Ты в любой момент можешь уйти. То есть, из тренажерного клуба. Потому что, если проводить там слишком много времени, в этом небольшом, закисшем маленьком мире... Некоторые вещи становятся тогда важнее, чем в действительности. И Линда отравляет тебе жизнь по самым мелким пустякам... – и замолчала.
- Ты также всегда можешь уйти. Без сомнения, ты найдешь работу.
- Уйти и дать ей выиграть? - спросила Рэйчел с недоверием. - Никогда!
Наполнила кувшин и принесла поднос в гостиную.
- Так, что ты в точности напялишь на встречу с этой старухой?
* * *
Думаю, что тот полдень отпечатался в моей памяти, поскольку именно тогда я услышала, что Маркс энд Спенсер прекратили производить Кровавую Мэри в серии «коктейли в банке». Очень меня это взволновало.
- Почему? - жалобно застонала я, глядя на продавщицу.
- Мы прекратили продажу, – повторила та с нудной миной.
- Но они были такими популярными! Я часто не могла их получить, когда являлась за ними.
Продавщица безразлично почесала нос.
- Они порой просто так это делают, – сказала она, словно поделившись со мной изотерическим знанием на тему реальности. - Неважно, продается ли что-то или нет.
- А джин с тоником?
- Также прекратили. Осталось только то, что на этой полке.
Это было уж слишком. Эти коктейли представляли существенный элемент моего виденья будущего. Как востребованный, богатый художник я намеревалась самолично заполнять холодильник банками с Кровавой Мэри и джином с тоником. Теперь, когда у меня отобрали эту возможность, я чувствовала, как погружаюсь в пучину бедствий и отчаяния.
Уставившись мрачно на Pinacolad и Harvey Wallbangery, я гадала, почему магазины умышленно отказываются от продажи вещей, которые я так люблю покупать. Например, бархатная красная губная помада Некст, фасолевые бургеры Холланд энд Барретт... Я могла бы перечислять без конца. Я вышла, окинув охранника горделивым взором, после чего пошла пешком на работу, вместо того, чтобы сесть в автобус. Нужно же было как-то разгрузиться.
Во вторник в полдень тренажерный клуб редко переживал наплыв гостей, но в этот день казался исключительно безлюдным. Может, губительная атмосфера среди работников оказалась заразной.
- Что-то здесь сегодня пусто, да, Лоу? - заговорила я вежливо.
- Плохая аура, - ответила та серьезно. - Я не ожидала тебя так рано увидеть, Сэм. Ты начинаешь лишь в половине шестого.
Я взглянула на часы. Они показывали лишь три тридцать.
- Хотела сделать покупки в Камдене, но передумала, - отделалась я общей фразой, не желая нагружать Лоу моей коктейльной трагедией.
- Собираешься позаниматься? - поинтересовалась она с недоверием.
Отношение Лоу к тренировкам было двойственным. Работала она у нас больше десяти лет, сначала как ассистентка в зале ожидания для детей, потом как смотрительница, и, в конечном итоге, очутилась на должности администраторства. Тем самым никогда не принимала непосредственного участия в удивительном процессе формообразования мускулов и, хоть понимала, что ее работа заключается в пропаганде физических упражнений, сама считала это абсурдным занятием. В общем, Лоу вела себя как терпеливая мать, которая снисходительно смотрит на своих подростков детей, увлеченных какой-то странной, но проходящей модой.
Эта противоречивость приводила к определенному раздвоению индивидуальности. То упрекала всех в недостатке усердия при работе над формой, а в другой раз произносила само слово „тренинг” с таким же энтузиазмом, с которым мастер очерка „Спектейтора” (еженедельный журнал консервативного направления; освещает вопросы политики, экономики , а литературы и искусства; издаётся в Лондоне. Основан в 1828; New Statesman & Society - Прим.пер.) пишет выражение „всенощная бесовская вечеринка”.
- Не выношу тренироваться перед занятиями, – сказала я. - Чувствую себя тогда слишком довольной и вспотевшей, чтобы расставлять их по углам с соответствующим убеждением.
- Как тебе угодно. Что будешь здесь делать столько времени? Может, попьешь чаю?
- Точно. Я тебе не помешаю?
Лоу протянула мне ладонь с идеально наманикюренными ногтями, свободно помахала ею, давая понять, что ничем не занята. Через минуту величественно встала с места, подошла к шкафу в углу и включила чайник. В тот день на ней не было тюрбана, концы волос она закрутила и покрыла лаком. Выглядела при этом как Опра Уинфри, глянцевая и черная. В ушах ее сверкали искусственные рубины, а поверх красного костюма был надет мандариновый жилет. Как пиджак, так и жилет были оснащены довольно большими подплечниками, благодаря чему Лоу выглядела еще эффектней, чем обычно.
- У тебя нет случайно печенья? - поинтересовалась я с надеждой. Я сделала ошибку, съев на ланч только малокалорийный бутерброд. Комплект сыра с пикулями - это очень хорошая вещь, но понемногу я начала ощущать, что потребила только 67 калорий.
- К сожалению, нет. Я предложила бы тебе сигареты, но в настоящий момент курение - это восьмой смертный грех.
Лоу принесла кружку с чаем и поставила ее на стол. Я пододвинула себе стул, после чего мы просидели минуту в молчании. Лоу принадлежала к тем людям, которые не болтают попусту, когда нечего сказать, поэтому в ее обществе я всегда расслабляюсь.
Рабочее место Лоу занимало около одной четверти площади будки администратора. Входная дверь тренажерного клуба открывалась здесь же рядом с ее столом. Никто не мог войти, не уплатив или не показав абонемент. Напротив стола была лестница, которая вела в подвал и к доске объявлений, а по левую сторону располагались двери в зал ожидания для детей, главный гимнастический павильон и туалеты на этаже. Лоу господствовала над всем этим.
- У тебя отсюда замечательный вид, – подтвердила я. – Ты все видишь, кто приходит, кто выходит...
- Последнее время не на что смотреть, - сказала Лоу. - Это мертвый сезон. Я покурила бы. Беда, что вспомнила об этом, потому что сейчас меня тянет.
Она встала, взяв сумку, после чего направилась в сторону кабинета Линды.
- Сейчас вернусь.
Я ошеломленно уставилась на нее.
- Ведь Линда озвереет, если поймает тебя на курении в ее кабинете!
Лоу хлопнула пальцем по носу.
- Скажем так, мадам Гестапо также не свободна от изъянов. Этот как раз делит со мной. Я не доношу на нее, следовательно, она не доносит на меня.
Лоу исчезла внутри, плотно закрывая за собой дверь, так, чтобы дым не просочился ни в одну щель. Я не могла удержаться от улыбки при мысли о Линде, которая в глубокой тайне грешила у себя в кабинете. Всегда приятно узнать, что враг тоже имеет свои слабости.
Я присмотрелась к графику, согласно которому следующие занятия, в шестнадцать, проводила Рэйчел. “Йога и упражнения на растяжку для “мам в состоянии беременности”. Что за идиот придумал эти названия? Ведь не нужно быть беременной, чтобы быть мамой. Но автор избежал, по крайней мере, кошмарного повторения „будущих мам”. Все имеет свою хорошую сторону.
Лоу вынырнула из кабинета с ощущением вины, но и удовлетворением, написанным на лице. Когда она садилась, главная дверь отворилась с грохотом, и вошла женщина, которая очевидно была мамой в состоянии беременности.
- Я не буду спрашивать, на какие занятия мадам собирается, - сказала Лоу с улыбкой, подавая ей билет.
- Это видно, да? - обрадовалась клиентка. - Уже недалеко до финиша. И скажу вам, что не могу дождаться, когда этот малый, в конечном итоге, вылезет, – сказала она, кладя деньги на прилавок. - Я первая?
- Верно. Проходите, пожалуйста, внутри есть стулья, если вы захотите посидеть.
Женщина удалилась в сторону зала ожидания. На протяжении следующих десяти минут появилась пара других участниц занятий Рэйчел, все значительных размеров, осторожно ставящие каждый шаг, словно ребенок мог в любой момент выпасть на пол. Лоу сказала что-то милое каждой из них, и абсолютно каждая ответила ей улыбкой. Видно, попала в соответствующий тон, ни сентиментальный, ни протекционный. Через минуту из зала ожидания начало доноситься низкое журчание голосов, прерываемое время от времени взрывами смеха. Лоу взглянула на часы. Доходило до четырех.
- Еще пять минут, – сказала она.
- Скорей всего делятся кошмарными рассказами о родах, - пошутила я. - Зачем мамашам так торопиться?
Лоу, мать четверых детей, уставилась на меня с неодобрением. В этот самый момент на лестнице, ведущей в подвал, появилась Рэйчел, которая подошла к нам и посмотрела на часы.
- У тебя еще минутка, - проинформировала ее Лоу.
- Это хорошо, я боялась, что опаздываю. Ну, ничего, поскольку я уже здесь, то, пожалуй, начну. Если еще кто-то подойдет, посылайте его ко мне.
Рэйчел исчезла в гимнастическом зале, после чего минутой позже появилась опять, на этот раз неся кучу ковриков для своих учениц. Я сорвалась с места, чтобы придержать ей дверь от зала ожидания. Едва она зашла внутрь, голоса стихли. Я поняла, что Рэйчел что-то говорит, но не различала слова.
Я взяла рюкзак и куртку с пола.
- Благодарю за чай, - сказала я Лоу. – Пойду, положу вещи в шкаф. Можно заняться на ближайший час придумыванием новых, чудовищно тяжелых упражнений для моих будущих жертв.
- Не за что, - ответила Лоу. - Заходи еще, когда будет нужда.
Спускаясь по лестницы едва не я упала на Наоми, которая как раз шла наверх. С бешеной миной на лице, она посмотрела на меня исподлобья. Толкнула меня, после чего тронулась дальше, даже не попросив прощения, и выбежала из тренажерного клуба. Резко громыхнула дверью. Одна из моих подруги говорит в такой ситуации “Какая ты грубая” и делает это таким осуждающим тоном, что виновный немедленно впадает в раскаяние. Я пожалела, что так не умею.
Спустившись по лестнице, я отметила, что в бюро находился Джефф. Сидел за столом над какой-то бумагой. На звук моих шагов обернулся, чтобы проверить, кто идет, но через минуту склонил голову обратно.
Шкаф располагался напротив входа в бюро. Я повесила куртку и забросила на полку рюкзак, вынув предварительно из него горсть шпилек. Как большинство тренеров, я приходила в тренажерный клуб сразу в гимнастическом наряде, принося сменную одежду в рюкзаке. Никому не хотелось бы переодеваться два раза. Одежда на мне была та, что обычно: леггинсы, футболка и застегивающийся топ с длинными рукавами, который я выбрала для разминки. Когда-то он был черный, но в настоящий момент напоминал скорее горелый уголь, заношенный до дыр. На футболке впереди виднелась женская ладонь, держащая пистолет, а сзади дыры от пуль. Спину пересекал логотип рок-группы, которую я любила давно, много лет тому назад. Я ее уже не слушала, но футболку заносила почти вдрызг.
Я повернула ключ в замке шкафа. Он висел на резиновой ленте, которой можно было обернуть лодыжку и заложить ключ за край носка. Терпеть не могу, когда что-то болтается на запястьях. Осталось только убрать волосы. Сжимая шпильки в горсти, я направилась по коридору в сторону уборной. По пути я присматривалась к плакатам на стене, рекламирующим однодневные съезды по фитнессу, вечеринки, макробиотические рестораны и другие подобные вещи.
Свернув налево, я минула входы в два павильона, мужской и женский. Из-за обеих пар дверей доносился поток ритмичной музыки, это значило, что внутри шли занятия. Линда очень сурово следила, чтобы мы экономили ток, поэтому никто не забывал об отключении магнитофона, выходя из павильона. Направо была дверь в мужскую раздевалку, потом мужские туалеты, потом дамские раздевалки, а в завершение дамский закуток. Дальше не было уже ничего, только пол, покрытый потертым линолеумом, который простирался до двери на пожарную лестницу с прибитой ярко-зеленой доской, информирующей, как пользоваться огнетушителями и не впадать при этом в панику. Надпись на ней гласила “Эта дверь охраняется”, а ниже какой-то остряк дописал “У-у-у, я умираю из страха!”.
Я отворила двери в дамскую уборную. Одна из кабинок была закрыта - кто-то, конечно, уже там сидел. Я положила шпильки на выступ перед зеркалом, после чего заколола волосы в строгий, аккуратный пучок, который, как хорошо знала, в течение тренинга превращался в беспорядочную массу локончиков, торчащих во всех направлениях. Когда я закончила, то поняла, что поскольку уже здесь нахожусь, могу воспользоваться уборной. Лишь сидя на унитазе, я осознала, что женщина из соседней кабины не издала ни одного звука уже добрых пять минут. Показалось мне это довольно странным. Очевидно, некоторые люди так стыдливы, что не любят улаживать свои дела, когда другие это слышат. Но через пять минут она должна была бы сдаться. И уже без сомнения прозвучал бы какой-нибудь звук – например, отзвук рвущейся туалетной бумаги или шорох одеваемой одежды.
Я спустила воду, после чего вышла из кабины. Моя соседка по-прежнему молчала. Я не хотела быть нахальной, но боялась, что она нуждается в помощи, поэтому осторожно заглянула под ее кабинку. Я рассуждала так: или она увидит меня, или примет за хулиганку. Едва я увидела ее ногу, повернутую под странным углом в сторону стены, как поняла, что это уже не важно. Выглядело все так, словно голова ее была где-то под раковиной. Если бы я не знала, что ни одна из учениц Рэйчел не спускалась вниз, подумала бы, что это какая-то йогиня делает разминку. Но эта нога производила странное впечатление... И, кроме того, почему я не слышала даже самого слабого журчания? И как долго можно сидеть в уборной в такой невыгодной позиции?
Замок в двери имел красный цвет и надпись “Занято” на случай, если бы у кого-то возникли какие-то сомнения. Я постучала учтиво, но не услышала никакого ответа. Я уже планировала использовать шпильку в качестве отмычки, когда решила попробовать более простой способ. Я толкнула сильно дверь, а когда почувствовала, что поддается, усилила натиск. В то же мгновение дверь повернулась на петлях и ударила во что-то с глухим гулом. Звучало это как стук об обморочное тело.
Мне вовсе не хотелось заглядывать внутрь. Сердце мое билось очень быстро, а затылком я почувствовала острые уколы холода, и это не потому, что моя прическа открывала всю шею. Однако поскольку я зашла уже так далеко...
Мне не пришла в голову ни одна разумная мысль на тему отпечатков пальцев и бесценных следов. Я пролезла через расселину в двери и уставилась на женщину, которая лежала в середине. Она согнулась, словно падала с унитаза, а ее руки и ноги свисали бессильно на землю. Теперь уже я понимала, почему не раздавалось никаких звуков. Трудно что-то говорить, когда часть твоего лица похожа на месиво.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Слишком много блондинок - Хендерсон Лорен


Комментарии к роману "Слишком много блондинок - Хендерсон Лорен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100