Читать онлайн Мое бурное прошлое, автора - Хендерсон Лорен, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хендерсон Лорен

Мое бурное прошлое

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Я дважды звонила Джил, но оба раза не застала ее дома. Оставила чрезвычайно осторожное сообщение, преследуемая страхом снова угодить в западню. Может, это и к лучшему, что мне не удалось с ней поговорить. Эмоциональный надрыв близких людей всегда опустошает как смерч. Джил зарядит на добрый час, перебирая все, что Филип ей когда-либо говорил, а под конец, припомнив, как ублюдок потребовал вернуть ему ключи, разрыдается в голос. А я совершенно не в форме, чтобы терпеливо все это выслушивать по второму кругу.
Меня даже подмывало отключить телефон, но я этого не сделала. И не потому, что мой любимый проблемный клиент названивал каждую минуту, желая, чтобы я в сотый раз подтвердила, что презентация пройдет на ура, а шоу станет хитом сезона. Нет, я до сих пор ждала звонка от Алекса (дура!), несмотря на то что прошло уже полторы недели, и я прекрасно понимала, что если он хотел мне позвонить, то сделал бы это уже давно. Сейчас звонок смахивал бы на скрытое оскорбление. В такой ситуации Алексу пришлось бы углубиться в затяжной рассказ о катастрофических проблемах на работе или в семье, и тогда мы оба начали бы барахтаться в сетях лжи, обрекая на смерть все то хорошее, что могло бы произойти. Я твердо верю в то, что если путь извилист с самого начала, то со временем он так завихряется, что превращается в дьявольски хитрый лабиринт.
Однако на данном этапе я все еще включала автоответчик, когда шла принимать ванну и могла не услышать звонок. Знаю, глупо. Надеюсь, через пару недель чары рассеются и я перестану кидаться к телефону в надежде услышать его голос. Я не могла понять, отчего так запала на него. В чем его притягательность? Ведь я вряд ли стала бы вздрагивать, позвони Йохан, или, скажем, Петер, или, если уж на то пошло, тот парень, который чуть не трахнул меня на конференции. Как его там? А, Том. Алекс несколько потрепан и слегка толстоват (может, я и преувеличиваю, но бока у него выпирают). Он не льстил мне, не водил меня в шикарные рестораны и не целовал так, что захватывало дух. Вообще никак не целовал. Это смешно. Я извожусь из-за мужчины, при этом даже не зная, как он целуется, черт его дери! Мэл права. Я изменилась. Вот в прежние времена… В прежние времена я бы проверила, как он целуется, в нашу первую же встречу – когда он провожал меня домой – и уж точно оседлала бы его после ужина.
Прозвенел дверной звонок, и я вздрогнула; полотенце, обмотанное вокруг головы, сползло на глаза. Сражаясь с ним и чертыхаясь, я рванулась к домофону, уверенная, что это Алекс, который как бы невзначай оказался у моего дома по пути в «Плевок» и потому решил пригласить меня. Невзирая на свое решение пораньше лечь спать, я уже судорожно соображала, что надену. Это будут обтягивающие джинсы-стретч, которые лихо выталкивают задницу наверх, не оставляя при этом на теле жутких красных отметин… А еще новый темно-зеленый полосатый пуловер, который, конечно, не шик, зато с глубоким вырезом…
– Кто там? – взволнованно спросила я домофон.
– Джу? Это я. Откроешь?
Я будто вернулась на четыре года назад. Палец застыл на полпути к кнопке.
– Джу? – нетерпеливо повторил голос. – Это Барт, дурочка. Давай жми кнопку.
Что я и сделала чисто машинально. Затем оглядела себя с ног до головы. Я же не собираюсь открывать Барту, завернутая в полотенце (хотя в случае Алекса я бы так и поступила – мелькнула бы полуобнаженной нимфой и ускользнула одеваться, подогрев его интерес на весь вечер). Я стремглав кинулась в спальню и, когда Барт позвонил в дверь, предстала перед ним в своей самой сдержанной и просторной пижаме, вытирая волосы полотенцем.
Барт не изменился. Впрочем, что-то в нем было не так. Неплохо одет, на шее болтается какой-то серебристый медальон. Я не разобрала, что на нем изображено. Однако выгоревшие волосы по-прежнему неистовствовали, подборок, как всегда, зарос щетиной, а физиономия, растянувшаяся в радостном оскале, сияла не хуже электрической лампочки. От этой ухмылки мое сердце неизменно давало слабину. Какое бы злодейство ни совершил Барт накануне, от его улыбки я чувствовала себя чертовски любимой и прощала все.
– Здорово, задница болотная! – заорал Барт, заключая меня в крепкие дружеские объятия. – Как поживаешь?
– Э… неплохо, – промычала я в его плечо. Что-то зацепило меня, когда я вновь оказалась в его объятиях. Я знала его тело почти как свое собственное. Впрочем, это не был шоковый удар сексуального желания, а скорее возвращение в родной дом. Его накачанная грудь, твердый плоский живот… Барт обладал тем крепким ирландским телом, которое остается стройным и подтянутым, несмотря на все безумства его обладателя – от ночных вакханалий до уничтожения чипсов тоннами. Я могла закрыть глаза и все равно по памяти вспомнила бы весь рельеф его торса до мельчайших подробностей.
Барт взял меня за плечи и заглянул мне в лицо:
– Выглядишь как черт знает что. Зашиваешься на работе?
– Нет, пытаюсь побороть грипп. Ну и зашиваюсь тоже.
– Ах ты, задница болотная, – мягко упрекнул он. – Ты бы следила за собой, что ли. Меня-то рядом нет.
Барту всегда казалось, что он был образцовой сестрой милосердия во время моих болезней. В действительности же он растерянно мыкался по квартире, не зная, что предпринять. Он полагал, что в первую очередь нужно натащить из деликатесной лавки всякой замысловатой еды, дабы разбудить мой аппетит: суши, мятные шоколадные палочки, холодные утиные рулетики… А мне хотелось только горячего бульона и море чая.
– Как работа? – весело спросил он.
– В порядке. Я теперь партнер. До сих пор подпрыгиваю от счастья.
– Ух ты, класс! – Он снова сграбастал меня так, что закружилась голова. – Я всегда знал, ты сделаешь это! Помнишь, я говорил, что ты мое лучшее вложение, Джу?
Когда я послала куда подальше временную дерьмовую работенку, чтобы прорваться в рекламу, Барт поддерживал меня как эмоционально, так и финансово. Он тащил на себе почти все наши расходы, пока я терпела неудачу за неудачей. Он был просто умницей. Ни разу даже не пискнул. Он вытирал мне слезы, когда меня выставляли за дверь, и я не слышала от него ни единого упрека в том, что ни черта не зарабатываю. Он был само благородство!
– Еще бы не помнить. – Я чмокнула его в щеку. – Какой же ты идиот, что смылся раньше, чем вложение начало приносить дивиденды.
– Знаю, я дебил, – согласился он, разводя руками. – Что поделаешь?.. Выпить у тебя найдется?
Я кивнула на мини-бар в кухне:
– К чему кокетничать? Ты же все здесь знаешь. Особого приглашения Барту не понадобилось.
– Сама что будешь? – спросил он, колдуя над своим любимым виски с содовой.
– Барт, ты же слышал, я пытаюсь побороть грипп.
– Так отчего не выпить со мной? Я сдалась:
– Хорошо, плесни куантро. Самую малость, – поспешно добавила я, вспомнив широкую натуру Барта.
– Ну, – сказал он, чокаясь со мной, – за карьерный рост!
Радость Барта была очевидной и неподдельной. Умение радоваться чужим успехам, было его лучшей чертой (наряду с уверенностью, что у меня нет целлюлита). Пока другие женщины ныли, что их мужчины отчаянно завидуют карьерному росту своей, так сказать, лучшей половины, меня грело сознание, что Барт в этом отношении исключение. Конечно, тут была и задняя мысль переложить на меня большую часть расходов (а лучше целиком), и хитрый расчет – если я буду хорошо зарабатывать, то смогу оплачивать его карточные долги. Но все же хорошо, что мои амбициозные устремления его не страшили.
– Отлично выглядишь. – Действительно, голубой свитер крупной вязки удачно оттенял глаза, и этот медальон на шее смотрелся чудесно. Мне почему-то нравится, когда парни носят украшения.
– Спасибо. Это Люси купила. – Он вывернул ворот и показал лейбл. – Пол Смит, круто, правда? Она повыкидывала кучу моих шмоток, когда я к ней переселился.
– Люси? – осторожно поинтересовалась я.
– Ну да, моя подруга! Я же тебе говорил.
– Нет, не говорил.
– Говорил.
Мы сверкнули друг на друга глазами. Затем Барт расхохотался:
– Черт, мы не меняемся, верно? В общем, я кое с кем встречаюсь. Вот уже пару месяцев.
– Какая-нибудь зрелая и состоятельная особа? – мерзким голосом спросила я.
По отношению к Барту мой собственнический инстинкт явно прогрессировал. Мне казалось, что раз уж мы не смогли построить нормальных отношений из-за его картежной проблемы, то вряд ли он сможет сделать это с кем-то еще. Но в остальном у нас ведь все было прекрасно. Барт связался с какой-то девицей сразу же, как только я его выставила. Это было ужасно, но все быстро закончилось (девица попыталась обратить его в буддизм). Я злорадствовала в перерывах между потоками горючих слез. Сегодня в первый раз я услышала, что у него с кем-то установились более-менее стабильные отношения. И тут же возникло ощущение, что мои потроха перемешивают шершавой ржавой ложкой. Оставалось только прибегнуть к испытанному средству – опорочить Люси.
– Ты о чем? – раздраженно спросил Барт.
– Ну, она же снабжает тебя шмотьем как большая добрая мамочка.
Меня сжирала ревность. Я всегда мечтала, чтобы Барт одевался получше, но он предпочитал рядиться в мешковатые футболки и поношенные джинсы. А неведомая Люси, взмахнув кредиткой точно волшебной палочкой, сделала Барта таким ухоженным и утонченным, каким мне всегда хотелось его видеть. В свое время я не решалась сама покупать ему одежду: это казалось мне смешным и нелепым. Да потом, у меня и денег-то не было.
– Мне нравится то, что она купила, – защищался Барт. – Ты же сама сказала, что я классно выгляжу.
Только тогда я еще не знала, что свитер тебе купила чертова старая ведьма, мрачно подумала я про себя.
И безразлично пожала плечами:
– Ну, сказала. И как ты ее отблагодарил? Влез в серебристые трусики-стринг и как следует помассировал ее увядшее тело?
Барт сузил глаза:
– Не пытайся казаться стервознее, чем ты есть, Джу. Люси – моя ровесница, ясно? Она не старуха, а я, мать твою, не проститутка.
– Итак, у нее солидный счет в банке?
Это было подло. К тому же неполиткорректно. Люси же не виновата, что она – выскочка из Сити, которая заколачивает тысячи фунтов в месяц и может не скупиться на кашемировые свитера для своего дружка. Как ни странно, это замечание Барта задело.
– Да, у нее есть работа! – разозлился он. – Она пашет! И она не виновата, что у ее семейки денег хоть лопатой греби.
– Вижу, ты поймал удачу за хвост, – съязвила я. И какого черта я так разошлась?
– Какая муха тебя укусила, Джу? – в бешенстве заорал Барт. – Ты что – ревнуешь?
– Нет, с чего бы, – криво улыбнулась я, соображая, не затрещит ли по швам банковский счет Люси от долгов Барта.
Интересно, а играет он по-прежнему? Я всегда твердила, что такую серьезную проблему не решить без помощи специалистов, например «Анонимных картежников», но Барт лишь злился в ответ на мои предложения. А теперь надо мириться с мыслью, что неведомая мисс Люси с толстым кошельком превратила его жизнь в сказку, открыв неограниченный доступ к своему банковскому счету.
Про карты спрашивать я не стала. Да какого черта! Он все равно не признается, а я все равно ему не поверю. Именно в таком заколдованном круге мы и крутились наш последний год. Позже, встречаясь, мы искренне радовались друг другу, но очень быстро наши встречи выливались в ругань и злобные вопли. Мы были как прекрасная белая яхта, которая, расправив паруса, скользит по воде, но вдруг налетает шторм и выбрасывает красавицу на рифы, которые со скрежетом пропарывают ей днище.
Чувствуя, что должна извиниться за гнусности в адрес Люси, я попыталась выдать что-нибудь любезное и милое, но получилось нечто невнятное:
– В общем, все нормально?
– Ага, порядок, – улыбнулся Барт.
– Как ты с ней познакомился?
– Да подписался вместо Дейва вышибалой в клубе поработать, а она вышла подышать. Ну мы и разболтались. В общем, все из-за Дейва. Он попросил об одолжении, и я не мог отказать.
В этом весь Барт. Перевожу: он задолжал Дейву и расплачивался, вкалывая вместо него вышибалой.
– Кем она работает?
Я старалась не очень напирать, мол, интересуюсь лишь постольку поскольку. Однако взгляд Барта свидетельствовал, что актриса из меня аховая.
– Вообще-то она учительница.
– Да? И где? В нищих трущобах или в блатной частной школе, где все детки ходят в униформе?
Ну и стерва же я!
– Ни то ни другое, – огрызнулся Барт. – Люси работает в детском саду. Заведение частное, но у них много бесплатных мест.
Ясно, полублатной частный детсад со стерильными детишками, подумала я, но вовремя заткнулась. Люси так и стояла перед глазами: тощая и вышколенная блондинка из богатеньких, с причесоном от лучшего во всем Кенсингтоне парикмахера, творящая заботу о ближнем, – вылитая принцесса Диана. Ей ли не любить Барта? Он ее игрушка, которую можно принаряжать и которой можно размахивать перед зажравшейся семейкой, изображая из себя бунтарку. Возможно, я ошибалась, но ничего не могла поделать с разыгравшейся фантазией.
– Отлично! Раз уж она привыкла утирать сопли всяким малявкам, с тобой справится одной левой.
На это можно было и обидеться, но Барт расхохотался:
– Она так и говорит! Надо бы вам как-нибудь встретиться. Вы точно споетесь!
Ага, отчего бы не привести принцессу Кенсингтонскую на чашку чая в мою, на ее взгляд наверняка убогую, нору в бывшей муниципалке? Или, может, ей стоит вытащить меня как-нибудь в магазин, чтобы я с ее помощью прибарахлилась как подобает…
– Итак, чем обязана твоему визиту? – сухо спросила я. – Опять будешь нудеть о своем проигрывателе?
– Угу, в общем, да, – сказал Барт, прикончив виски с содовой. – Сотню лет собирался забрать его.
– Но, Барт, он ведь даже не работает. Он не работал уже семь лет назад, когда ты его сюда приволок.
– Все равно, хочу опробовать. У меня куча древнего винила.
– Знаю, – раздраженно ответила я, – они же у меня валяются.
– Да? – Барт просветлел. – Отлично! А я-то думал, куда их сунул?
– Я бы давно отправила на помойку это барахло, да только не хотела надрываться.
– Ты что, Джу! – У Барта расширились глаза. – Им же цены нет!
– И поэтому ты не помнишь, куда их сунул, – язвительно заметила я.
Вместо того чтобы взбеситься, Барт снова рассмеялся.
– Узнаю мою Джу, – с нежностью проговорил он. – Хлесткая как хлыст.
Удивительно, но ему всегда удавалось нейтрализовать мои колкости.
– Вот теперь, надеюсь, ты все заберешь, – неожиданно для себя произнесла я.
Когда Барт въехал ко мне, он привез очень мало вещей, а увез и того меньше. Все, чем мы обзавелись вместе, – все это добро осталось мне. С накопительской жилкой у Барта туговато, он легко (даже инфантильно) топал по жизни, целиком полагаясь в житейских вопросах на своих подруг. И похоже, богатенькая Люси прекрасно справлялась со своей задачей.
Барт погрустнел.
– Похоже, что так. Какая-то одежонка оставалась, но ее можно выкинуть.
– Что я и сделала сто лет назад! – взорвалась я. – И почему это должно быть моей заботой? Сам не в силах разобраться со своим барахлом?
– Ты же сменила замок – после того, как вышвырнула меня на улицу подыхать! Забыла?
Я фыркнула:
– Не трепи языком, Барт! Подыхать! Можно подумать, тебе пришлось ночевать в прихожей у друзей. Ты ведь сразу подкатил к этой чокнутой буддистке!
Барт опять захохотал:
– Черт, я и позабыл об Эйлин.
Я не удержалась и тоже рассмеялась.
– Ты вел себя с ней по-свински, – упрекнула я, продолжая хихикать, – разбил бедняжке сердце.
– Это она вела себя со мной по-свински! – возмутился он. – Заставляла жрать сою и вареный укроп три раза в день! Я бы и близко не подошел к этой дуре, если бы ты не обошлась со мной так жестоко! Утопающий хватается за укропинку!
Я снова рассмеялась, вообразив Барта сидящим на соево-овощной диете.
– Ну, – сказал он, взглянув на часы, – пора мне топать. Погружу свои пожитки – и в путь. Должен успеть к одиннадцати.
– Это еще куда?
– Домой к Люси, естественно, – ответил он так, будто это была очевиднейшая вещь на земле.
– Что?! Она устроила тебе комендантский час?
– Ты совсем сдурела, Джу! – взъярился Барт, припомнив, что лучшая защита – нападение. – Ты сегодня словно кошка ошпаренная!
Его лицо выражало искреннее недоумение. Нет, все-таки мужчины – законченные дубины. Барт и в самом деле не понимал, почему я так окрысилась на него из-за Люси. Любой женщине понадобилась бы пара секунд, чтобы поставить точный диагноз – собака (а точнее, сука) не сене.
– Проигрыватель на старом месте? Отлично! Там же, где и всегда! – ностальгически произнес он, вытягивая провода.
– Смотри не выруби мне все на свете, – уныло сказала я, забираясь на диван с ногами.
Проигрыватель я никогда не включала, более того, вечно раздражалась, что он уродует комнату и занимает место, которое я с толком использовала бы для хранения журнального хлама. И все-таки, видя, как его уносят, да еще заодно с изрядной грудой пластинок (раздражавших меня не меньше), я почувствовала, как в сердце покалывает. Барт ушел навсегда, и через пару минут в моей квартире не останется ничего, что напоминало бы о нем. Конечно, у нас с ним закончилось все очень давно, и слава богу, что закончилось, но я его так любила, а теперь в память о нем останется лишь пыльный прямоугольник там, где стояла вертушка.
Когда мы жили вместе, мне очень нравилось, что у Барта неизменно прекрасное настроение, но сейчас эта его черта обернулась против меня. Он явно не чувствовал, сколь трагичен данный момент. Совсем напротив, Барт выглядел еще более счастливым, я почти читала его мысли: «А что? Мы с Джулс по-прежнему друзья! А дома меня ждет классная девушка! К тому же, глянь, я выручил свой проигрыватель! И пластинки!»
– Ты все это не унесешь за один раз, – заметила я, когда Барт водрузил пластинки на проигрыватель.
Он с сомнением оглядел конструкцию:
– Пожалуй, ты права. Отволоку сперва пластинки. У меня тут тачка припаркована.
– Так у тебя теперь машина?
– Угу, крутейший джип. Одолжил у брата Люси. Барт распахнул дверь и вывалился на лестницу.
– Я быстро! – проорал он. – Дверь закрывать не буду, чтобы тебе не бегать к домофону.
Прислушиваясь к его тяжелым шагам, я почувствовала себя покинутой. Никогда еще мне не было так ясно, что настала пора двигаться вперед. И проблема даже не в том, что я прожила четыре года под хмурой завесой ностальгии по Барту, тайно желая, чтобы он вернулся – навсегда. Нет, причина в другом – в том, что все это время я делала то, что делала: переспала с большей частью смазливых самцов Лондона и в результате окончательно и бесповоротно перебесилась. Поначалу мне было очень сложно выкинуть Барта из головы, но со временем удалось. Я порезвилась за двоих или даже за троих (за Джил уж точно), но теперь с меня хватит. Господи, я и не догадывалась, что настанет время, когда мне снова придется решительно шагнуть в кромешную тьму.
У меня нет выбора. Идти мне больше некуда. Попытка вернуть Барта обречена на неудачу. И что я имею? Мамочку, которая не подпустит меня к себе на пушечный выстрел. И брата, который… Нет, с Крисом все в порядке. Похоже, он увлекся своими курсами. Но раз даже Крис начинает взрослеть, то мне в мои тридцать три и подавно следует об этом подумать. Кроме того, в ближайшие лет десять в мои планы не входит гоняться по клубам за парнями. Я не против, но беда в том, что они вряд ли захотят. Лицо Алекса всплыло в памяти, смешная сеточка морщинок вокруг глаз, когда он улыбался, – невероятно трогательный образ. Вот именно, это просто образ, вздохнула я. Мы больше не встретимся. Алекс стал для меня символом взрослой жизни, которую мне придется вести, когда клубные красавцы забракуют меня как залежалый товар.
Загудел домофон. Барт? Он же сказал, что не станет захлопывать дверь. Значит, это некто, кто не знает, что дверь открыта… О боже… А я в пижаме! Я бросилась к домофону и, заикаясь, пролепетала «кто там?». Ответа не последовало. Боже, боже, боже. Я быстро забрала волосы наверх и, заколов их, кинулась в ванную, чтобы наскоро наляпать хоть самый примитивный макияж. Переодеться я не могла, потому что Барт, вернувшись, поднимет меня на смех и выставит полной дурой. Да мне и времени не хватит…
– Джульет? – Из домофона донесся мужской голос. – Открой!
Ясное дело, никакой это не Барт. Тот бы звонил и как оголтелый вопил: «Эй там! Джу! А ну впусти, идиотка!»
Припудрив видимые части тела ароматизированным тальком – духи были бы слишком заметны, – я пулей вылетела из ванной, оставляя за собой облачко белой пудры. У двери я несколько секунд собиралась с духом. На сей раз я должна быть спокойной и уравновешенной. Никаких наркотиков, никакого алкоголя, одна лишь радостная и готовая к зрелым отношениям Джульет. И какого хрена я болтаю? Я пошире открыла дверь, молясь, чтобы пудра успела осесть. Я не хотела, чтобы Алекс подумал, будто за мной тянется длинный шлейф кокаина.
Некто на пороге замер с поднятой рукой, собираясь позвонить. И он был страшно рад меня видеть.
Вот и хорошо. Порадуется за нас обоих, потому что у меня упало сердце.
– Лайам, – устало проговорила я.
– Джулс!
Споткнувшись о порог, он повалился на меня. Я попятилась.
– О, Джулс! Мне так хреново! – простонал Лайам мне в пижаму.
Он поднял красные глаза, похожие на горящие угольки в глазницах призрака из дешевого ужастика.
– Я так боюсь! – взвыл он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен


Комментарии к роману "Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100