Читать онлайн Мое бурное прошлое, автора - Хендерсон Лорен, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хендерсон Лорен

Мое бурное прошлое

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

– Ну, скорее выкладывай свою сплетню!
Джемайма подалась вперед и пригвоздила меня глазками-буравчиками. Едва поздоровавшись, сев за столик и сделав заказ, мы сразу перешли к делу. Джемайма прямо-таки жаждала, чтобы я как можно скорее выплеснула всю грязь о Лайаме и Фелисити.
Задавшись целью сократить негативные последствия пикантного происшествия в ресторане, я сочинила версию поудобоваримей и пригласила Джемайму на обед. И хотя я понимала, что она явилась только за сальной историей, ее напор меня смутил.
Воскресные газеты, которые успели растиражировать новость, стали последней каплей. Надо было срочно распространить собственную версию, пока шоу не превратилось в мишень для улюлюкающих критиков. Не взглянув на него и глазом, писаки заклеймят программу как кампанию, спонсируемую Би-би-си только для того, чтобы Фелисити затащила Лайама в постель. Следовало обработать газетных акул.
Самой акулистой акулой была Джемайма Теркеттл. Она пользовалась всеобщим уважением и клепала статьи для «Дейли стэндард» уже тогда, когда многих из нас еще не было на свете. Как истинный гурман, она знала все о ресторанах и еде, но сама не претендовала на большее, нежели слава кашевара-любителя. Как ни странно, неряшливость – бесформенный узел на затылке, глаза, упрятанные за толстые линзы в старенькой оправе, дородность, заботливо культивируемая годами гурманства, – вовсе ее не портила. Этакий гастрогном, она высилась в центре ландшафта, по которому сновали существа вроде меня, появляясь и исчезая. Джемайма всегда оставалась на своем постаменте, как пророк Ветхого Завета.
Если бы мне удалось перетащить ее на сторону Лайама, полдела было бы сделано. Однако это будет непросто, принимая в расчет ощерившуюся против Лайама прессу. Поэтому я и собиралась пустить в ход свое секретное оружие. Оно сидело рядом со мной и невинно хлопало ресницами, будто и не догадываясь, зачем я его притащила.
– Ты не будешь возражать, если к нам присоединится мой помощник? – спросила я у Джемаймы, когда мы назначали встречу. – Невероятно смышленый малый и скоро станет звездой первой величины. Ему страшно хочется познакомиться с тобой. Знаешь, парень просто помешан на твоей писанине, собрал все твои книги.
На удачу я скрестила пальцы: только бы Джемайма заглотила наживку. Но она протянула с явным разочарованием:
– А я-то надеялась, что мы чисто по-женски посидим, перемоем всем косточки. С глазу на глаз, только ты, я и куча непристойностей.
В переводе это означало, что старая перечница жаждала выведать всю грязь о Лайаме и Фелисити, а присутствие мужчины помешает нам отдаться сплетням без оглядки. Даже проори она об этом в самый мощный динамик, все равно не получилось бы яснее. В голосе Джемаймы сквозило раздражение: она явно решила, что я собираюсь прикрыться Льюисом и утаить самые смачные подробности. Я поспешила развеять это недоразумение:
– О, Льюис сам обожает мыть кости всем подряд! Он с радостью пройдется по всем нашим знакомым. Это так странно… для натурала.
Джемайма затаилась. Я обдумывала, не прибегнуть ли к последнему средству. Слишком явно атаковать ее мне не хотелось. Помянув традиционную ориентацию Льюиса, я понадеялась, что пробила оборону противника, но не тут-то было. Джемайма лишь хмыкнула с сомнением, поэтому я отважилась:
– Помнишь, я познакомила тебя с ним в мае на заседании «Современных гурманов»? Я тогда привела его только для того, чтобы отрекомендовать тебе. Но ты разговаривала с… – я помянула имя всемирно известного повара. – Понимаешь, Льюис действительно слегка помешался на тебе.
– Ах, да! – подала голос Джемайма. – Так это тот аполлончик? И где ты только его откопала, умница моя? Между прочим, его наружность ввела меня в заблуждение, и я заключила, что он, так сказать, по другую строну баррикад.
– Я всегда прошу сотрудников оговаривать свою сексуальную ориентацию и принимаю резюме только с фотографией в полный рост и в плавках, – ответила я. – Ладно, забудь. Возможно, ты права и нам следует встретиться в чисто женской компании.
Я расслабилась, предоставив Джемайме самой распинаться, что присутствие Льюиса будет ой как необходимо. Все же и у меня случаются приступы гениальности!
По части манер и умения вести себя Льюису нет равных. К тому же он прекрасно понимает, что к чему. Тактично и ненавязчиво он очаровывает жертву, обволакивает ее своей лучезарностью, флиртует и делает все, чтобы усыпить ее бдительность. Естественно, как и все мы, Джемайма падка до молодых красавцев, но она не настолько глупа, чтобы, глядя в темные чувственные глаза Льюиса, напрочь позабыть об информации, за которой отправилась на обед…


* * *


– А, ты о Лайаме? – Я развернула салфетку. Моя стратегия заключалась в том, чтобы свести скандальное поведение Лайама и Фелисити к незначительному инциденту, к ничтожному происшествию, не заслуживающему и капли внимания.
– Ну конечно, я о Лайаме! М-м-м, вкусный хлеб! Я поспешно подтолкнула к ней всю тарелку:
– Убери это от меня, умоляю. Всю неделю у меня обеды, обеды, и если не буду держать себя в руках, то скоро не влезу ни в одну шмотку.
– Прорезиненные пояса – вот воистину спасение, – изрекла Джемайма. – Я заказываю все свои юбки по каталогу с последней страницы «Телеграф».
Так вот где Фелисити берет свои антимодные тряпки! Еще одна маленькая тайна раскрыта.
Джемайма посмотрела на Льюиса и залилась краской. Льюис времени даром не терял: одарил ее лукавой улыбкой, как будто она только что повинилась в том, что надела сегодня трусики-стринг. Отдаю ему должное – этому парню нет равных. Красный свитер в обтяжку, V-образный вырез выставлял на всеобщее обозрение мускулистую грудь, и я сама едва сдерживала слюнки, хотя уж должна была бы давно привыкнуть к его прелестям.
– Давай, девочка, – велела Джемайма, неохотно отрывая глаза от выпуклостей на груди Льюиса. Ее высокий голос напоминал флейту, захлебывающуюся гаммами. – Выкладывай, что ты для меня припасла!
Упрямиться не входило в мои планы. Поставив бокал с водой – всю неделю держала себя в узде, – я буднично произнесла:
– Ничего сенсационного, ты уж прости. Лайам беспощадно трахает Фелисити. Или она его…
Я машинально обвела взглядом ресторан, проверяя, не успел ли откуда-нибудь выскочить Лайам в сопровождении Фелисити. Или неопознанной блондинки. Или сразу пяти неопознанных блондинок из модной поп-группы – меня бы сейчас мало что удивило.
– Просто для Лайама не существует других занятий, ну разве что готовка. Вся его жизнь крутится вокруг двух интересов.
– Разрывается между двумя мисками! – гаркнула Джемайма, оповещая соседние столики.
– На самом деле для него это одна миска, – доброжелательно поправила я. – Надо было заставить его объединить свои усилия в передаче. Ну, трахаться и готовить одновременно.
– А что, он с удовольствием снимется в таком шоу для кабельного ТВ, – встрял Льюис.
Глаза-буравчики впились в меня намертво, игнорируя даже Льюиса Великолепного.
– Значит, ты в курсе, что он и Фелисити занимались сексом?
Я мягко обошла прямолинейность вопроса:
– Если говорить о Лайаме, то придется признать, что он имеет секс абсолютно со всеми.
– Согласна, когда речь идет о слащавых малолетках, то да. Но зачем ему понадобилась Фелисити?
– О, тут Лайам больший католик, чем Папа Римский, – спокойно заметила я.
Осторожно, скользкое место! Мне вовсе не хотелось, чтобы Джемайма стала цитировать налево и направо мои слова о том, что Лайам не гнушается даже лежалым товаром. Это выставит Фелисити в дурном свете, что, естественно, никак не входило в мои планы. Я просто намеревалась изобразить их интрижку очередной детской шалостью, которыми жизнь Лайама наполнена до краев.
– Только не стоит об этом трубить, Джемайма, – добавила я.
И я принялась за суп, подразумевая теоретически, что он заполнит желудок и я уже не захочу десерт. Джемайма, которая славилась пристрастием к мясу, заказала паштет. Ей принесли огромный розовато-коричневый ломоть с кусками желтоватого жира под толстым слоем заливного. Она энергично отхватила изрядный кусман и шлепнула на внушительный кусок калорийного хлеба. У меня тут же началось обильное слюноотделение, которое я попыталась усмирить напоминанием о юбках с прорезиненным поясом.
Что до Льюиса, то даже пожирая каждый день по жареной свинье, он все равно не прибавит и килограмма. Иногда я просто ненавижу его за это.
– Не волнуйся, я о таком все равно не пишу, – прочавкала сквозь паштет Джемайма. – Я имею в виду сплетни. Ты же знаешь.
Настало время для очередной лести – еще более масляной, чем ее паштет.
– Конечно, знаю, – безмятежно ответила я. – Но ты же такая влиятельная, Джемайма. Все ловят каждое твое слово. Ты королева британской стряпни!
– Ваши статьи так свежи и оригинальны, что я даже храню их все, – добавил Льюис.
– Ах, негодяи, вы пытаетесь ко мне подлизаться, – пожаловалась Джемайма, тщетно пытаясь скрыть, насколько она польщена.
Я пожала плечами:
– Это правда, Джемайма. Но давай вернемся к Лайаму.
Мне показалось, что лучше продолжить атаку, вместо того чтобы увязать в дифирамбах. Лесть хороша, когда она как бы промежду прочим. Тогда она куда весомее.
– Вернемся к Лайаму, – согласилась Джемайма, плеснув в свой бокал красного вина и игриво осклабясь Льюису: мол, хоть она и отреклась от его комплимента, но он не проплыл мимо ее ушей.
– Дело в том, что Лайам… – я поискала подходящую формулировку, – ну знаешь, когда убивают какую-нибудь девицу, то на следующее утро газеты называют ее либо ангелом без вредных привычек, либо революционеркой с сотней поклонников.
– И то и другое – таблоидный штамп, означающий в первом случае «фригидную зануду», а во втором – «взбесившуюся сучку», – добавил Льюис.
– Вы хотите сказать, что Лайам – «взбесившийся кобель»? – Джемайма снова улыбнулась Льюису.
– В общем, да, – подтвердила я.
– Трахает все, что движется?
Ну нет, тут Джемайма явно недооценивает нашего Лайама.
– Лайаму нравятся женщины, к которым он прыгает в койку, – ответила я, снова старательно обходя прямой ответ. – Он честный парень, а не какой-нибудь продажный жиголо, он вовсе не притворяется, что влюблен по уши в тех, кого соблазняет. Он влюблен в сам секс.
Я надеялась, что мои слова были правдой. Возможно, я преувеличила честность Лайама.
– Знаешь, еще он предпочитает женщин постарше, – добавила я, хотя не смогла бы поклясться в этом на Библии. – Он всегда на них съезжал.
– Неужели? – Глазки-буравчики стрельнули в сторону Льюиса. – Разве это не странно? Ведь мы с Фелисити одного возраста. Ну, почти одного.
Джемайма отчаянно напрашивалась на комплимент, и Льюис не упустил такую прекрасную возможность.
– Ах, Джемайма, вы удивитесь, – сказал он, наполняя ее бокал, – но это весьма распространенная слабость. – И сверкнул своей патентованной улыбкой, способной вызвать исчезновение нижнего белья на женщине за двадцать секунд.
Несмотря на то что улыбка предназначалась не мне, я поежилась. А Джемайма выглядела так, будто нижняя часть ее тела превратилась в горячую лужу.
На официанта, который подошел, чтобы собрать тарелки, я посмотрела как на посланника свыше. Я не знала, что говорить дальше, а Джемайма и вовсе лишилась дара речи. Наконец она откашлялась и залпом осушила бокал.
– А что ты скажешь о себе, Джульет? – хрипло спросила она.
– Что – о себе? – пробормотала я. Неужели она ждет от меня солидарности в вопросе о старухах и юнцах?! Да он моложе меня на каких-нибудь семь лет. Не такая уж я и старуха!
– Да, что ты скажешь о себе? – настаивала она. – Ты с ним перепихнулась?
Меня снова спас официант – принес главное блюдо, и я воспользовалась благословенной паузой. Еда оказывалась на нашем столе быстрее, чем пули вылетают из автомата Калашникова. Совершенно ясно, что на кухне стояли на ушах, спеша поскорее выполнить заказ великой и ужасной Джемаймы.
Пока официант расставлял тарелки, я успела сообразить, что, возможно, Джемайма намекает на Лайама, а вовсе не на Льюиса. Чуть легче, но лишь самую малость. Под сверлящим взглядом Джемаймы я налила себе вина.
Получалось, что я угодила в западню. Сослаться на то, что Лайам – мой клиент, а потому мне не удалось проверить, каков он в деле, я не могла, ибо тем самым подставляла Фелисити.
– Говорят, он очень даже ничего, – напирала Джемайма. – Почему же ты его до сих пор не опробовала?
И она заговорщически подмигнула Льюису.
– Я же сказала, что он вовсе не жиголо! – возмутилась я. – К тому же с чего ты взяла, что он «очень даже ничего»? Кто из твоих знакомых им попользовался?
Как известно, лучшая защита – нападение.
– Да так, слышала. Они там вроде бы целое секс-шоу устроили! – И Джемайма захохотала гулким басом.
Официант невозмутимо подлил ей бордо.
– Мне скрывать нечего. – Мой взгляд был чист и прозрачен, как горный ручей. – Я не спала с Лайамом. И я не пытаюсь изображать святошу. Да, я признаю, Лайам очень заводит. Но дело в том, что меня в данный момент интересует некто другой. А у Лайама и так девиц целый ворох. В частности, одна моя подруга произвела на него сильнейшее впечатление.
– Должна признать, о твоем новом увлечении мне тоже известно, – потупилась Джемайма.
– Неужели? – Я была сбита с толку.
– Слышала, что ты закусывала с ним в аккурат под секс-шоу. Говорят, вы превосходно поладили.
Я почувствовала на себе любопытный взгляд Льюиса и не смогла сдержать самодовольной улыбочки, которая яснее неонового плаката вопила о том, что разговор свернул на приятную для тебя тему. С Йоханом дело продвигалось. Он не стал ждать моего звонка, а позвонил сам и пригласил на ужин в эту пятницу. Зеленый свет горел на всех окрестных светофорах, и я беспрепятственно мчалась вперед на оглушительной скорости.
– Значит, ты его очередная пассия? – спросила Джемайма.
Я мигом ощетинилась:
– Может, это он моя очередная пассия?
– Я тебя понимаю. Он очень привлекателен.
– Так ты с ним знакома?
А почему бы ей не быть с ним знакомой? И тем не менее наш разговор принимал неприятный оборот.
– О да. – И Джемайма вонзила вилку в телятину «оссо буко». – В прошлом году он крутил шашни с моей ассистенткой. Все было хорошо, пока не выяснилось, что шалунишка женат. Бедная девочка была буквально раздавлена.
Низ моего желудка отвалился. Не знаю, в прямом или переносном смысле, но внутренности производили такие завихрения, что грозили смешать пищу в бетон.
Как раз в этот момент у столика вырос менеджер и, сияя, поинтересовался, все ли у нас хорошо. Присутствие Джемаймы Теркеттл гарантировало отличное обслуживание. Несмотря на бетономешалку в желудке, я восприняла его появление как божью благодать. Хотя Джемайма буквально сгорала от жгучего желания вытянуть из меня самые пикантные подробности нашего с Йоханом свидания, ей пришлось переключиться на менеджера, разумеется ходившего у нее в закадычных приятелях. Пока они чирикали, я успела собраться с силами.
Никакого кольца я у Йохана не видела. Это точно. И, заявляю с абсолютной уверенностью, не увижу и за ужином в пятницу. Который я отменю по электронной почте, как только вернусь в офис.
– Она такая молоденькая, бедняжка, – продолжала Джемайма, когда менеджер отошел. – Такая невинная. Ей и в голову не пришло поинтересоваться.
Каждое ее слово было точно гвоздь, загоняемый мне под ребра.
– Я уверена, что ты, Джульет, человек куда более искушенный в таких вещах.
Джемайма и впрямь была убеждена, что я слишком прожженная мужеедка, чтобы придавать значение подобной ерунде. К счастью, телятина, окруженная холмиками дымящегося ароматного риса с шафраном, целиком поглотила ее внимание на ближайшие десять минут. Мне хватило этого времени, чтобы привести в порядок хотя бы мозги, если не сердце. Я ковырялась в салате «Цезарь», не в силах проглотить ни кусочка. Но диета есть диета, и Джемайма превратила мою сдержанность в мрачную решимость.
Алекс так и не позвонил и, возможно, никогда не позвонит. Поэтому я собиралась побаловать себя Йоханом – так сказать, утешительным призом. Мне хотелось развеяться, проведя приятный вечер в обществе интересного мужчины, который, ради разнообразия, видел во мне неотразимую женщину и самобытную личность. Но спокойно трепаться с ним, делая вид, что я понятия не имею ни о какой жене… Нет уж, увольте. Никогда в жизни я не связывалась с мужчинами, у которых имелась постоянная подруга, не говоря уже о женатиках.
И дело тут вовсе не в принципах. Я слишком горда, чтобы делить с кем-то добычу.


* * *


Когда мы совершали бросок обратно в офис, Льюис был воплощением такта. Он ни словом не заикнулся о Йохане. Все-таки у меня не помощник, а сокровище. (Возможно, вылакай я больше вина, сейчас бы вцепилась в его руку и, заливаясь слезами, призналась ему в вечной любви.) Льюис спокойно язвил насчет постельного союза Джемаймы и Лайама, его смешные скабрезности даже немного развеселили меня.
Нет, каков этот Йохан. Как он смеет вести себя как ни в чем не бывало? И, судя по рассказу Джемаймы, для него это норма. Ублюдок…
– Только потому, что ты не станешь спать с Джемаймой… – запротестовала я, когда Льюис завершил живейшее описание того, как, по его мнению, Джемайма должна выглядеть голой.
– Прошу тебя, не упоминай меня, и ее, и это слово в одном предложении!
– …не стоит делать вывод, что и Лайам не станет, – закончила я. – Кстати, отличная идея.
– Да, но как она среагирует, когда он ее бросит?
– Старушки головы не теряют, – заметила я. – У них куда более прагматичный подход. Это соплячки устраивают сцены и всю ночь с воплями ломятся к тебе в дверь.
Мое замечание явно задело Льюиса. Я не припомню, чтобы он когда-нибудь выглядел серьезнее. Он настолько погрузился в размышления, что забыл ответить привычной для него остротой. Из чего я заключила, что в последнее время божественные юные секретарши и бухгалтерши обложили моего помощника со всех сторон.
– Вот-вот, обмозгуй это, малыш, – посоветовала я, чувствуя себя умудренной опытом старухой. Очень своевременное ощущение, учитывая то, как по-идиотски попалась с Йоханом. – Возможно, тебе стоит переключиться на женщин моего возраста и старше. Уж мы-то точно знаем, каково это – поиметь молодое красивое тело где-нибудь на сеновале. Два часа наслаждений и никаких обязательств, ибо такие женщины либо замужем, либо живут с кем-то, и проблемы им нужны еще меньше, чем тебе.
Льюис окончательно притих и всю дорогу переваривал мои слова. В офисе я прошла в свой кабинет и включила чайник. Следовало усмирить желудок каплей-другой мятного чая.
На столе обнаружилась записка от секретарши Ричарда с просьбой заскочить к боссу. Оставив Льюиса перебирать в уме всех привлекательных дамочек в возрасте от тридцати трех и старше, я послушно направилась в кабинет директора.
– Ричард?
Памятуя об этикете, я постучала в приоткрытую дверь. Ричард одержим идеей снести в офисе все стены, чтобы все мы сидели в одной большой комнате. Мне такой проект кажется ужасным. Я люблю свой крошечный кабинетик. Столько лет билась, чтобы получить его, и, если теперь кто-то вздумает рушить мои любимые стены, меня придется оттаскивать от них тягачом, а я буду обливаться слезами и надрывно причитать. Какой смысл называться партнером, если ты все равно сидишь в одном помещении со всеми остальными? Знаю, что во мне говорит заскорузлая ретроградка, но мне плевать.
Кабинет Ричарда напоминал из-за скопившегося барахла детскую игровую, хоть и был просторнее моего. Шкаф слева от двери настолько оброс образцами продукции клиентов, что выглядел вместилищем коллекции трофеев. Многим бутылкам водки, коробкам с печеньем и кускам мяса в вакуумной упаковке перевалило за десяток лет, их покрывала корочка пыли. Стопки журналов, громоздившиеся вдоль стен, наводили на мысль о дилетантских попытках оснастить стены звуковой изоляцией. Все вместе представляло дикий ночной кошмар астматика. Ричард поганой метлой гнал уборщиц от своей святая святых, не желая ничего выбрасывать. Мы шутили, что даже самый завалящий журнальчик можно выкинуть, только когда Ричарда нет в офисе целый день. Иначе он кинется рыться в мусорном ведре, достанет, сдует пыль, заботливо разгладит помятые страницы и удалится к себе в кабинет, где никчемная бумажка обретет свой вечный покой.
– Давай! – крикнул Ричард.
Возгласы Ричарда неизменно ставят меня в тупик. Вот скажите, что он имел в виду на этот раз? Я распахнула дверь и оглядела открывшийся живописный вид. Со времени моего последнего визита стопки журналов разрослись как сорняки. Шаткими столбиками они тянулись к небу с подоконника, балансировали на краю стола – в прошлом чудесной антикварной вещи, а теперь из-за бумажных джунглей казавшегося банальной партой. Поросли журнальных стопок жались к ножкам стола, явно вознамерившись обвиться вокруг них. Нет, можно не переживать – безумные планы Ричарда по снесению стен попросту неосуществимы: стены ему необходимы хотя бы для того, чтобы этот хлам не расползся по всему зданию.
Я сняла со стула груду журналов и села.
– Это что? – спросил Ричард, указывая на мою кружку.
– Мятный чай. Я знала, что ты не захочешь.
– Животик бо-бо?
– Жертва деловых обедов.
– Как прошла Джемайма?
– Отлично. – И я посвятила его в события.
Как бы там ни было, на деловом фронте все действительно складывалось замечательно. Впрочем, и на личном могло быть гнуснее. Если бы не Джемайма, я бы кинулась в ледяную прорубь, думая, что прыгаю в объятия к Йохану. Я должна быть ей благодарна. Но сердце редко прислушивается к голосу разума. Желудок снова скрутило узлом. Я поморщилась и принялась петь хвалы Льюису – видит бог, парень их заслужил. От описания, как Джемайма пускала слюни, глядя на Льюиса, Ричард пришел в полный восторг. Он больше обычного вжал голову в плечи и принялся самозабвенно раскачиваться взад и вперед, как стервятник, с которым поделились дьявольски растленной шуткой.
– Познакомь ее с Лайамом на презентации, – сказал он, отсмеявшись. – Он, поди, тоже ей понравится.
– Еще как понравится.
– Как протекает подготовка к презентации?
– Вполне неплохо. Носимся как угорелые, но все идет как надо.
О господи, мне необходимо срочно переговорить с Джил. Она сама выбрала закуски для вечеринки – естественно, из книги Лайама, – и я настолько ей доверяла, что даже не потрудилась обсудить угощение. Джил уже пора окопаться в кухне клуба «Джейн». И хотя они с Лайамом неоднократно дискутировали по телефону, пора бы им встретиться с глазу на глаз. Лайам почти все время болтается в «Джейн», по горло в делах (бесконечные партии в бильярд и свертывание самокруток с травкой), вот там Джил пусть и познакомится с ним, а заодно и с командой, которая будет обслуживать вечеринку.
– Ты прекрасно справляешься, Джульет, – заметил Ричард. – Я очень доволен.
– Спасибо, – искренне обрадовалась я. Ричард умеет подстегнуть сотрудников. – Все идет хоть куда.
Прими похвалу без ложной скромности, признай свои заслуги сам, и пусть их признают другие. Аминь.
– Должна сказать, что Льюис тоже держал оборону насмерть.
– Хм.
Оттолкнув стул, который мягко врезался в массивную пачку журналов, Ричард встал и принялся кружить по кабинету. Вот черт! Это могло значить только одно: он собрался сказать нечто такое, что мне не понравится.
– Собственно, за этим я тебя и пригласил, – заговорил он, старательно отводя глаза. – Мне кажется, Льюис заслужил повышение, ты так не считаешь?
Думаю возложить на него парочку ответственных проектов. Я понимаю, что он здесь без году неделя, но, по-моему, он уже готов. Ты как, не против?
Что мне еще оставалось делать, кроме как покорно кивнуть? Ричард совершенно прав. Больше того, я сама должна была начать этот разговор: Льюис давно заслужил повышение. Я опять вела себя как последняя эгоистка. Но ведь я тогда потеряю его, и где я возьму другого такого помощника – умного, ловкого и чертовски привлекательного?
– Превосходно, – сказал Ричард.
Моя кислая мина, должно быть, выдавала меня с головой. И плевать! На моем месте никто бы не обрадовался.
– Но не стоит посвящать его в наши планы до презентации. Мы же не хотим отвлекать его, когда он готовится вложить все свои силы в наш сногсшибательный успех.
Слава Богу, Льюис безраздельно мой еще дней десять.
Что же это такое творится? Я заставила себя хлебнуть чаю, чтобы привести нервы в порядок, – впустую. Просто эпидемия: Льюис, Йохан, Алекс… они ускользали у меня из рук, один за другим. Тут есть от чего потерять голову – такой график не похож на простое совпадение.
Я должна была радоваться за Льюиса, но не могла. Сука. Жалкая и обреченная.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен


Комментарии к роману "Мое бурное прошлое - Хендерсон Лорен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100