Читать онлайн Взрывоопасные сестрички, автора - Хеллер Джейн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Взрывоопасные сестрички - Хеллер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Взрывоопасные сестрички - Хеллер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Взрывоопасные сестрички - Хеллер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хеллер Джейн

Взрывоопасные сестрички

Читать онлайн

Аннотация

Сестры – всегда лучшие подруги?
Чушь!
Сестры – ЗЛЕЙШИЕ ВРАГИ.
А если между ними оказывается МУЖЧИНА, то – еще и СОПЕРНИЦЫ! Соперницы тем более опасные, что ХОРОШО ЗНАЮТ с детства, как больнее уколоть друг друга!
Кто умеет плести интриги лучше, чем знаменитая сценаристка ЖЕНСКИХ ТЕЛЕСЕРИАЛОВ?
Кто способен испортить жизнь профессиональнее, чем ОРГАНИЗАТОР СВАДЕБНЫХ ТОРЖЕСТВ?
Эти сестрички СТОЯТ ДРУГ ДРУГА.
Но какому мужчине под силу выжить рядом с ними?!


Следующая страница

Глава 1

– Будь сестрица мне не сестрой, а мужем, я бы развелась с ней.
– У тебя нет мужа, Дебора, – напомнила мне мама. – Тебе сорок три, и ты все еще не замужем.
Я почти физически ощущаю, как ее разочарование сочится по телефонным проводам.
– Я имею в виду наши с Шэрон отношения, мам, – поясняю я. – Если у тебя несовместимость с супругом, с ним можно развестись, но если у тебя несовместимость с сестрой, ты связана с ней пожизненно. По-моему, это Несправедливо.
– Что именно, милая?
Моя мама вовсе не старая маразматичка, но она категорически не желает ничего понимать, когда речь заходит о двух ее дочерях и их вечных сварах. Она говорит о своих «девочках» так, будто мы с Шэрон живем как шерочка с машерочкой, и не берет в толк, что у нас с сестрой нет ничего общего, кроме родителей. Мама полностью игнорирует наши дрязги, ссоры, ябеды и взаимные выпады. И делает вид, словно не замечает, что мы с Шэрон месяцами, даже годами практически не общаемся друг с другом.
– Не важно. Я имею в виду развод с Шэрон. В данный момент развод с ней был бы не бог весть каким событием. Все уже и так развелись с ней.
Ну, не совсем все. По правде говоря, с моей сестрицей развелись трое мужчин. Муж номер один был летчиком «ТВА». Во время длительной стоянки в Париже влюбился в служащую аэропорта и больше домой не вернулся. Муж номер два оказался многоженцем, зарегистрировал брак с четырьмя женщинами в четырех штатах и в настоящий момент отбывал длительный тюремный срок. Муж номер три, лихой парень, решил, что больше не хочет быть парнем, и на свой сорок четвертый день рождения заявил о намерении сделать операцию по перемене пола. Ну так позвольте спросить: стоит ли удивляться, что Норман, восемнадцатилетний сын Шэрон от многоженца, предпочел военное училище университету Сиракьюса и стал единственным кадетом-евреем за всю историю этого заведения?
Не то чтобы мой собственный список достижений менее впечатлял. Может, Шэрон и любительница скоропалительных замужеств, готовая идти под венец с каждым, кто попросит, но я тоже связывалась не с самыми подходящими типами. Вроде того биржевого маклера, который последние полгода нашей связи кувыркался с моей лучшей подругой на ее водном матрасе. Или компьютерщик-программист, купивший мне бриллиантовое кольцо от Картье, оказавшееся на поверку дешевкой с цирконием, приобретенной у уличного торговца. Или коммивояжер, выкрикивавший имена других женщин всякий раз, как мы занимались сексом. При этом он, видимо, надеялся убедить меня, будто это из-за того, что он страдает синдромом Туретта. Как я уже сказала, мои мозги не слишком хорошо работают, когда речь заходит о мужчинах, но я, по крайней мере не выходила замуж за этих ничтожеств.
– Возвращаясь к юбилею, – произнесла моя мать, отрывая меня от воспоминаний. – Ты ведь прилетишь на него, дорогая, правда? Мне не каждый день исполняется семьдесят пять.
Причиной ее междугородного звонка этим воскресным январским днем было желание проинформировать меня, что Шэрон, дражайшая моя сестрица, устраивает в следующем месяце для мамы праздничный ленч по случаю ее юбилея и от меня ждут, чтобы я бросила все и примчалась туда. И не имеет ровным счетом никакого значения, что я живу в тысяче миль от них, на Манхэттене. И наплевать, что у меня весьма ответственная работа сценариста в широко известном телевизионном сериале «Отныне и впредь». И совершенно не важно, что у меня намечается роман с одним из ведущих актеров сериала, и меньше всего мне нужно в самый ответственный момент наших с ним отношений уезжать из города. (Да, в прошлом мне не везло в любви, но надежда умирает последней.) Судя по всему, Шэрон решила – не посоветовавшись со мной, естественно, – что празднование будет во Флориде, где живут они с мамой.
– Пожалуйста, Дебора! Мне очень хотелось бы, чтобы обе мои девочки были тут, – настаивала маменька.
– Да ведь твои девочки не разговаривают друг с другом добрых два года, с тех пор как поцапались из-за Лестера.
– Кого?
– Лестера. Третьего мужа Шэрон. Того самого, что выглядел в ее белье лучше, чем она сама.
– Ах, этого…
– Да. Когда она порвала с Лестером, я лишь заметила, – поскольку мне не все равно, – что ей не следует стремительно выскакивать замуж, ибо очень важно сначала узнать мужчину получше. И что она мне ответила? «Тебе просто завидно, Дебора, потому что ты сможешь привести мужчину к алтарю, только если заплатишь ему». Я в ответ брякнула что-то не менее глупое, и она швырнула телефонную трубку. Вообще-то отчасти это облегчение – не разговаривать с ней два года. Как ремиссия во время болезни.
– Чушь! Вы с Шэрон сестры, а сестры должны общаться друг с другом. На дне рождения их матери, в частности.
– Если я приеду, то мы непременно пообщаемся, только это будет обычная история. «Привет, Шэрон, отлично выглядишь», – скажу я. А она ответит: «Ты тоже, Дебора, хотя мне казалось, что накладные плечи отошли в прошлое вместе с Джордан Кроуфорд». И тогда мне придется нанести ответный удар: «Да, но, к счастью для тебя, Шэрон, бюстгальтеры, увеличивающие грудь, снова в моде». Это будет ужасно, мам. Уж поверь.
– А ты поверь, что приятно удивишься, если приедешь. Думаю, Шэрон обрадуется, если ты приедешь.
– Ой, мам, – вздохнула я, желая, чтобы она меня все-таки услышала. – Шэрон была бы рада, если бы я оказалась в Могадишо.
– Дебора!
– Я лишь пытаюсь сказать, что она любит меня на расстоянии, и это чувство взаимное.
И это грустно, на самом-то деле. Шэрон старше меня на два года, практически ровесница. Нам бы следовало быть лучшими подружками, самыми близкими и неразлучными, но по какой-то причине она меня ненавидит. Всегда ненавидела, и я не знаю, чем вызывала такое к себе отношение. Да, Шэрон первенец, а первенцы часто ненавидят маленьких пискунов, с которыми вынуждены делиться игрушками, друзьями, родителями. Как и многим старшим детям Шэрон говорили, что она не может пойти в кино, или в «Макдоналдс», или на школьный пикник без своей младшей сестренки, которая непременно начинала капризничать и портила весь кайф. Но в детстве я обожала Шэрон и любила таскаться за ней везде и всюду. Я поклонялась сестре, восхищалась ею, пыталась подражать ее манере говорить, походке, одежде. Благодарная Шэрон за то, что она присматривает за мной, я чувствовала себя обузой для нее, о чем не раз ей и сообщала. Почему же все это не считается? Почему Шэрон принесла свою нелюбовь ко мне и во взрослую жизнь? Зачем ей нужно постоянно поддевать, унижать меня и вообще цепляться ко мне всякий раз, как мы видимся? Более того, ну почему я все время реагирую на выпады Шэрон, позволяя ей нажимать на нужные кнопки, как изволят нынче выражаться? Почему я всегда отвечаю на колкость сестры колкостью, а потом отступаю под натиском ее кипящей ярости? Не пора ли положить этому конец?
– Где Шэрон устраивает ленч? – спросила я маму, понимая, что, скорее всего, уступлю и приеду на торжество, несмотря на все мои возражения.
– У нее дома. Она настояла на этом. Настаивать на своем для моей сестрицы так же естественно, как дышать.
– Значит, она взялась организовать празднование твоего дня рождения, как берет на себя все.
– Ну ведь Шэрон профессиональный организатор приемов, Дебора.
В этом я с мамой спорить не могла. Шэрон занимается организацией свадеб, («Свадебный архитектор» – так написано на ее визитной карточке.)
Для тех, кто может позволить себе воспользоваться ее услугами, она через компьютер целиком и полностью координирует подготовку к свадебной церемонии: набирает флористов, поставщиков, фотографов и так далее. Шэрон даже снабжает жениха и невесту сведениями о гостях и рассаживает их так, чтобы избежать малейших дрязг – фирменного знака наших с ней взаимоотношений. Хотя клиенты у Шэрон были со всего восточного побережья Флориды, львиная доля ее бизнеса находилась в Бока-Ратон, коротко Бока; это своего рода пуп вселенной с пальмами. Шэрон пользуется в Бока огромным успехом, и не только потому, что живет там (в поселке за забором, с полями для гольфа, где огромные дома стоят друг над другом – я называю их «Макжилища», по ассоциации с «Макдоналдсом»). Дело в том, что организованные ею свадьбы – показушные, помпезные, многолюдные – были очень «бокавские». В Бока, где даже горничные носят «Ролексы», свадьбу тебе организовывает Шэрон Пельц либо свадьбы не будет вообще.
– Ты можешь прилететь на уик-энд и остановиться у меня, – предложила мама. – В Нью-Йорке ведь сейчас холод собачий, да?
– Да. – Я покосилась на свою поношенную фланелевую ночнушку и шерстяные носки на ногах. Хотя в квартире очень тепло – это то самое жуткое тепло, которое сушит кожу, не говоря уж о том, что от него образуется перхоть, – я никак не могла согреться. Пожалуй, поездка во Флориду не такая уж плохая идея. – Ты права, мам. Семьдесят пять лет – это действительно не обычный день рождения, и я ни за что не пропущу праздник. Как только закончим разговор, сразу же закажу билет на самолет.
«Ладно, – подумала я. – Теперь мне придется денек вытерпеть Шэрон. Но я уже большая девочка. Переживу».
Я просветлела, поняв, что увижу мамочку и понежусь в ее доме, в местечке Сьюел-Пойнт, на роскошном тропическом полуострове, связанном грунтовой дорогой с городом Стюарт и примерно в часе пути к северу от Палм-Бич.
Мама и папа купили этот стоящий на берегу реки Святой Люсии трехэтажный деревянный дом в сельском стиле как зимнее убежище для семьи, еще когда мы с Шэрон учились в колледже. Мой отец, врач из Уэстпорта, штат Коннектикут, мечтал после выхода на пенсию постоянно жить во Флориде, но умер от рака, не дотянув до шестидесяти одного года, так и не осуществив спою мечту. Через год после его похорон, ровно день в день, мама осуществила ее за него. Она продала наш дом в Уэстпорте, упаковала вещички и вместе со всем барахлом перебралась в Сьюел-Пойнт. И очень быстро обзавелась друзьями в этом тихом узком мирке, работала добровольцем в Совете старейшин, Историческом обществе и прочих общественных организациях, а иногда бралась и за более серьезную общественную работу, например выступая в роли мирового судьи на слушаниях по мелким делам. Ее задачей было убедить людей, предъявлявших друг другу претензии, разрешить их споры, не доводя дело до суда.
Мне казалось довольно забавным, что она несколько дней в месяц уговаривает истцов и ответчиков прийти к соглашению и при этом совершенно не способна убедить собственных детей согласиться друг с другом хоть в чем-то. Мы даже не могли сойтись на том, что лучше – Стюарт или Бока. Я считала Стюарт очень милым спокойным местечком, с размеренной жизнью, а Шэрон находила его смертельно скучной дырой, провинциальной, начисто лишенной культурной жизни. (И это говорила моя сестрица, полагавшая, что «культура» – это смотреть на женихов с невестами в Макареис.) В результате Шэрон после колледжа осела в Бока, что меня весьма устраивало: когда бы я ни приезжала к маме, меня очень согревала мысль, что нас с сестрицей разделяют полтора часа пути.
* * *
Распрощавшись с мамой, я заказала билеты и помчалась в душ. Филипп Уайли, тот самый актер, о котором я упоминала ранее, должен был заехать за мной в семь, и хотя до его приезда оставался еще час, мне хотелось приготовиться не спеша.
Понимаете, за все шесть лет моей работы с сериалом «Отныне и впредь» я ни разу не имела свидания с кем-нибудь из занятых в нем актеров, даже малюсенькой интрижки. Поэтому меня пьянила новизна ситуации, пьянила мысль, что Филипп Уайли, работавший – снимавшийся в любовных сценах – с самыми красивыми женщинами в мире, заинтересовался мной.
Не то чтобы я крокодил какой-то. Конечно, меня ни за что не примешь за одно из сногсшибательных созданий, появляющихся в «мыльных операх», но мамуля считает мою мордашку «милой». Я понимаю это так: не красавица, но и не простушка, а обаятельная, возможно, потому, что очень улыбчивая в отличие от моей сестрицы, от которой улыбки не дождешься. (Во всяком случае, я.) Но главное мое украшение – волосы. Хоть я и не ношу стильных стрижек – просто распущенные волосы до плеч с правым пробором: они у меня густые, блестящие, великолепного бронзового цвета и независимо от степени влажности никогда не липнут к черепу. Что же касается фигуры, то она примерно такая, какая и должна быть у сорокатрехлетней женщины, занятой сидячей работой и обожающей свинину по-китайски. Иными словами, я по-прежнему удостаиваюсь одобрительного свиста строительных рабочих, но вполне могу без особого ущерба сбросить несколько фунтов.
Когда почти ровно в семь зазвонил дверной звонок, я птицей полетела к двери.
– Эй, да ты классно выглядишь! – воскликнул Филипп, как только я открыла дверь.
Высокий, лет сорока, светловолосый, экс – модель, Филипп вырос в Лондоне и говорил с ярко выраженным британским акцентом. В нашем сериале он играл роль Холдена Холси, давно пропавшего брата Дженни Холси Слейтер Петере Дайер Рузецки, женщины, сменившей больше мужей, чем моя сестрица.
– Благодарю за комплимент. Заходи, пожалуйста, – сказала я.
– С удовольствием. – Внезапно Филипп обхватил меня за плечи и поцеловал.
«Ух ты, этот парень времени зря не теряет», – подумала я за те несколько секунд, пока длился поцелуй. Несколько очень приятных секунд.
– Значит, вот где ты живешь, Дебора. – Он оторвался наконец, чтобы перевести дыхание. Филипп оглядел, мою гостиную, прямоугольное помещение, обставленное мной по каталогу «Поттери барн». Совершенно точно не Букингемский дворец.
– Да, это мой дом. Давай я повешу твою куртку, – сказала я и предложила ему что-нибудь выпить.
– Скотч будет в самый раз. С капелькой содовой и лимоном, если есть. Филипп снял куртку и протянул мне, сверкнув улыбкой Холдена Холси и продемонстрировав идеальные белоснежные зубы. Я чуть не поинтересовалась, не отбеленные и не искусственные ли они у него, но и так знала ответ. У каждого актера в сериале какие-нибудь части тела так или иначе были усовершенствованы.
Сделав ему скотч, плеснув себе вина, водрузив оба бокала на поднос вместе с коктельными салфетками и мисочкой соленых орешков, я поспешила в гостиную.
Филиппа там не оказалось.
– Филипп! – Уж не передумал ли он насчет свидания? – Ты где?
Ответа не последовало. Поставив поднос на кофейный столик, я отправилась на поиски и, в конце концов нашла его в гостевой спальне – по совместительству рабочем кабинете. Филипп стоял у стола, уткнувшись носом в папку с надписью «Отныне и впредь № 12,136».
– Филипп! – Он дернулся. Я в упор посмотрела на него. – Что ты делаешь?
Оторвавшись от папки, Филипп беспомощно улыбнулся, как мальчишка, застуканный за воровством сластей из коробки.
– Я случайно натолкнулся на папку, – заявил он, хлопая длиннющими ресницами. – Надеюсь, ты не сердишься, Дебора?
– Актерам не полагается читать поэпизодники, – заметила я. «Поэпизодник» – это подробное описание каждого эпизода сцена за сценой. – Вуди очень щепетилен в этом вопросе.
Вуди Дейвенпорт, главный сценарист «Отныне и впредь» и мой босс, отвечал за создание основополагающих «узлов» сериала, долгосрочных сюжетов с развитием характеров персонажей, интриги их развязок.
– Ты хотел узнать, что будет дальше с Холденом? Ты ведь затем и полез в поэпизодник?
– Меня интересовало, какие планы связывает Вуди с этим персонажем, – признался Филипп.
– Он на стенку полезет, если я расскажу ему. Он и, правда очень щепетилен в этом отношении.
В нашем бизнесе это аксиома: только позволь актерам узнать о будущем их персонажей, и не успеешь оглянуться, как они потребуют изменить сценарий, начнут названивать своим агентам, ныть, скулить и съемки сериала превратятся в арену сражающихся эго.
– Ну так не говори ему. Этого больше не повторится, зачем же вызывать у него приступ гипертонии?
Я не знала, что делать. Терять работу мне вовсе не хотелось, но и Филиппа тоже.
– Знаешь, я никогда раньше не видел поэпизодника, – усмехнулся Филипп. – И представления не имел, какая трудная у тебя работа. Все эти десятки страниц, которые ты должна выдавать каждую неделю, тщательно расписанные сцены, драматические моменты, связывать серии. Ты молодец, Дебора. Ты очень талантлива.
– А! М-м-м… Ты так считаешь?
– Да. Я-то уж точно не смог бы написать поэпизодник. Для этого, нужны определенные навыки, а я ими не обладаю. Ты же, напротив, обладаешь. И с избытком.
Я невольно смягчилась.
– Приятно слышать похвалу. Спасибо, Филипп.
Почуяв, что ему удалось смягчить мой гнев и его лесть возымела действие, он обнял меня.
– Я серьезно насчет того, что сунул нос куда не надо. Этого больше не повторится, Дебора. Прости меня.
Филипп поцеловал меня, на сей раз куда крепче. И я простила его. А кто бы не простил?
Мы вернулись в гостиную рука об руку, прикончили выпивку и отправились ужинать. В ресторане Филипп был ко мне очень внимателен – почти подобострастен, – даже когда раздавал автографы. Он держал мою руку, затем поднес ее к губам и начал покрывать поцелуями – ладонь, пальцы, запястье и так далее. К тому времени, когда подали десерт и кофе, я уже напрочь позабыла об инциденте с поэпизодниками.
Едва мы вернулись домой, как Филипп обрушился па меня, бормоча ласковые слова и осыпая поцелуями. Однако я быстро положила этому конец, сказав, что мне завтра рано вставать, поскольку надо успеть на проводимое Вуди каждый понедельник совещание – длящиеся целый день утомительную процедуру, проходившую в экстравагантной квартире Вуди на Парк-авеню, и где присутствие сценаристов-поэпизодников обязательно.
– Когда я снова тебя увижу? – спросил Филипп, стоя в дверях. – В следующие выходные? В пятницу вечером? Чем скорее, тем лучше.
– В пятницу вечером было бы здорово, – ответила я, уступив его настойчивости и своему желанию.
Мы поцеловались на прощание, и он ушел.
Некоторое время я стояла, прислонившись к дверям и закрыв глаза. Сердце бешено колотилось, я мысленно снова возвращалась к каждому жесту Филиппа, каждому его слову. И мне казалось, что я наконец-то подцепила стоящего парня. С чем сама себя и поздравила.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Взрывоопасные сестрички - Хеллер Джейн



Читать можно. Роман не плохой.
Взрывоопасные сестрички - Хеллер Джейннатали
11.02.2016, 3.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100