Читать онлайн Жертва любви, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жертва любви - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 76)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жертва любви - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жертва любви - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Жертва любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

На следующее утро после бала у Сент-Виров мисс Марлинг проснулась поздно, в одиннадцатом часу, и нехотя пила шоколад в постели. Сон совсем не освежил ее, и маленькое личико под чепцом с острыми фестонами кружев выглядело удрученным. Камеристка, увидев госпожу печальной, сделала собственные выводы. Мисс Марлинг закапризничала, выбирая утренний пеньюар, и пожаловалась, что шоколад слишком сладкий. Она первым делом осведомилась, нет ли для нее письма или записки, и не спрашивал ли кто-нибудь ее утром. Услышав в ответ, что ни писем, ни утренних визитеров не было, мисс Марлинг недовольно отодвинула чашку с шоколадом и заявила, что не станет пить такое отвратительное пойло.
Она все еще лежала в пастели, размышляя, написать самой мистеру Комину или не стоит, когда ей доложили, что пришел маркиз Вайдел и хочет видеть ее немедленно.
Мисс Марлинг, которая втайне ждала мистера Комина, так расстроилась, что утренний гость не ее жених, что у нее даже слезы навернулись на глаза. Сердитым, сдавленным от слез голосом она ответила:
– Я не могу принять маркиза. Скажите ему, что я лежу в постели и у меня болит 'голова.
Слышно было, как лакей протопал вниз по лестнице, а через пару минут раздались чьи-то быстрые шаги наверх, и в дверь спальни резко постучали.
– Впусти меня, Джу, – услышала она громкий голос Вайдела. – Мне надо немедленно с тобой поговорить.
– Ладно, входи, —сердито отозвалась Джулиана.
Войдя, маркиз сделал знак камеристке, неодобрительно наблюдавшей за ним, чтобы она оставила его с кузиной наедине. Недовольно фыркая, камеристка удалилась, а Вайдел быстрыми, решительными шагами подошел к огромной кровати и мрачно уставился на Джулиану.
– Слуги сообщили мне, что мисс Чалонер рано утром покинула ваш дом и до сих пор не вернулась, – сказал он, не здороваясь. – Где она?
– Господи милосердный, да откуда мне знать?! – воскликнула Джулиана и, рассерженно взбив кружевную подушку, улеглась поудобнее. – Я же говорила, что она скорее сбежит, чем выйдет за тебя. И, клянусь, я не виню ее, глядя, как ты посмел ворваться в спальню к леди таким ужасным образом.
– Не будь ребенком, – нетерпеливо бросил я маркиз, продолжая хмуриться, – послушай, но я же оставил ее на твое попечение. – Ну и что? Я не могу находиться при ней все время, днем и ночью. Да она и не позволила бы мне этого.
Вайдел проницательно посмотрел на нее:
– О! Вы поссорились?
– Не воображай, что все похожи на тебя и непрерывно враждуют и ругаются, – возразила мисс Марлинг, – если люди ко мне хорошо относятся, я никогда не стану первой ссориться с кем бы то ни было.
Маркиз присел, на край кровати:
– Ну, выкладывай, детка, все по порядку, давай же! Что произошло между вами?
– Ничего, совершенно ничего! – отрезала Джулиана. – Хотя уверена, что теперь Мэри находит меня такой же отвратительной, каким считает и тебя. Но мне абсолютно наплевать, что обо мне думают другие, даже она!
– Я сейчас начну тебя трясти, – пригрозил маркиз, – лучше говори – что произошло между вами?
Мисс Марлинг приподнялась на локте:
– Я не позволю тебе запугать меня, Вайдел! Я вообще ненавижу всех мужчин и считаю их жестокими негодяями! Уходи и ищи свою противную Мэри сам, без моей помощи.
Голос у нее охрип, и Вайдел, в глубине души всегда любивший кузину, обнял ее, утешая, и с несвойственной ему лаской в голосе произнес:
– Перестань плакать, детка. Ну же, что случилось?
Уверенность оставила мисс Марлинг. Она спрятала лицо на груди кузена и, зарывшись в кружева, сказала приглушенно:
– Я хочу домой! Здесь ужасно, в этом Париже, надеюсь, что больше никогда в жизни сюда не приеду!
Вайдел осторожно освободил кружевное жабо из ее стиснутых пальцев.
– Признайся, что ты поссорилась с Коми-ном! Я прав? Ты просто дурочка, Джу! Перестань плакать. Он уехал? Хочешь, я привезу его к тебе обратно?
Мисс Марлинг отвергла это предложение и, отпустив Вайдела, полезла под подушку, выудила носовой платок и вытерла свой покрасневший носик.
– Странно, – произнес вдруг маркиз, задумчиво устремив взгляд на кроватный столбик.
Заметив, как потемнели его глаза, Джулиана быстро спросила:
– Что тебе кажется странным? Прошу тебя, не надо делать такое зверское лицо, Доминик. Ты меня пугаешь.
Он повернулся к ней:
– Я подумал – не имеет ли мистер Комин отношения к исчезновению мисс Мэри Чалонер?
– Какая глупость! – заметила Джулиана. – Зачем бы ему помогать Мэри, скажи на милость?
– Может быть, просто из проклятой услужливости, – нахмурился Вайдел. – А знаешь ли ты, что я застал его здесь вчера вечером? Они стояли рядом и держались за руки.
– Что? Здесь, с Мэри?! – воскликнула мисс Марлинг, и слезы у нее сразу высохли. – Повтори, что они делали?!
– Он держал ее руки в своих, будь проклята его наглость!
– О! – Мисс Марлинг побледнела от негодования. – Ах, вероломное, предательское создание! Она ни словом не обмолвилась мне о том, что приходил Фредерик, хотя и зашла сюда, когда я вернулась с бала, уже перед сном. И еще осмелилась выговаривать мне за ссору с Фредериком! О, я убью их обоих! Держал ее руки в своих! А сам ревновал, что я танцую с Бертраном. Просто неслыханно! Никогда не прощу их, никогда!
Вайдел решительно поднялся.
– Я еду к нему. – И он направился к двери.
– Не убивай его, Доминик, заклинаю тебя! – взвизгнула вслед кузина.
– Ради всех святых, Джулиана, не будь такой идиоткой! – с раздражением отозвался маркиз и исчез.
Отставной камердинер, хозяин апартаментов, где останавливался обычно мистер Комин, открыв дверь маркизу, ввел его в маленький холл. На вопрос о мистере Комине хозяин ответил, что английский джентльмен оплатил счет и отбыл около часа тому назад на почтовом дилижансе.
– Вот как! Один? – спросил маркиз. Камердинер опустил глаза:
– Англичанка, которая пришла к нему утром, в очень необычное для визитов время, мсье, уехала вместе с ним.
Хозяин украдкой бросил взгляд на маркиза и испугался, увидев, как исказилось смуглое лицо господина.
– Уехала с ним? – сквозь стиснутые зубы процедил маркиз. Камердинер невольно отступил назад. – Куда они уехали? Ты знаешь?
– Нет, мсье, откуда мне знать? У леди не было багажа, совсем ничего, но мистер Комин забрал все свои вещи. Он сказал, что не вернется, и отдал письмо, чтобы я отнес его на улицу Сент-Оноре.
Глаза маркиза бешено засверкали.
– Куда именно, в какой дом, милейший?
– Письмо я отнес. Оно адресовано английскому маркизу, мсье, в особняк Эйвонов.
– Уже отнесли! – И Вайдел тут же поспешил к себе домой.
Письмо лежало на столе в просторном холле. Адрес был написан аккуратным почерком мистера Комина. Сломав печать, Вайдел торопливо пробежал глазами строчки.
«Милорд, – писал мистер Комин, – хочу уведомить вас, что моя помолвка с мисс Джулианой Марлинг разорвана. Я имел смелость предложить свою руку той леди, что недавно путешествовала под вашим покровительством. Я нашел уместным и необходимым сообщить вам об этом, потому что вы, милорд, соизволили посвятить меня в свою тайну. Мисс Ча-лонер была настолько любезна, что приняла мое предложение, и мы покидаем Париж немедленно. Мисс Чалонер сознает, какая честь оказана ей вашей светлостью, однако отвергает возможность брака с вами, ибо находит, что с самого начала он обречен стать несчастливым. Поскольку я осведомлен, что это нежелание и отвращение к вашему предложению вам известно, хочу просить вашу светлость оставить свои необоснованные претензии, которые стали настоящей угрозой для мисс Чалонер и вызывают ее сильное беспокойство.
Беру на себя смелость оставаться совершенно покорным слугой вашей светлости,
Фредерик Комин».
Маркиз тихо и виртуозно выругался, к почтительному восторгу застывшего рядом лакея. Немедленно был поднят на ноги весь штат прислуги, и уже через десять минут всех облетела весть, что «дьявольское отродье» срочно снимается с места и, вероятно, к ночи можно ожидать очередного кровопролития. Из приказов, вылетающих один за другим с быстротой молнии из уст его светлости, стало ясно, что маркиз находится в сильном возбуждении и спешит выехать как можно скорее, а когда Флетчеру было приказано разослать слуг ко всем городским воротам, чтобы узнать, не проезжал ли мимо англичанин с молодой леди сегодня утром, уже никто не сомневался в цели путешествия маркиза.
– Будь я проклят, если когда-нибудь видел «дьявольское отродье» в такой ярости, – заметил личный грум маркиза, – а я с ним уже два года.
– Я-то видел его и похуже, – задумчиво промолвил кучер, – но не из-за бабы. Что он в ней нашел? Хочу сказать, что Мантони и та была получше, или, например, помнишь крошку, что была с ним года два назад, как ее звали, Гораций? Красотка, которая швырнула в «отродье» кофейником в припадке ревности?
– Во-первых, я тебе не «Гораций», милейший, – отозвался мистер Тиммс высокомерно, – а во-вторых, в отличие от тебя, я понимаю, что к чему, как и положено личному камердинеру его светлости. Советую больше не проводить отвратительные сравнения между мисс Чалонер и теми потаскухами.
Он поднялся наверх, чтобы собрать большой дорожный чемодан маркиза, и был шокирован известием, что на этот раз не будет сопровождать хозяина. Мистер Тиммс рискнул выразить свое недоумение, но маркиз в ответ лишь нетерпеливо спросил, уж не сомневается ли он в способности своего господина одеваться самостоятельно. Будучи человеком скромным, мистер Тиммс отрицал такое предположение, но про себя именно так и думал. У него перед глазами вставали картины одна ужаснее другой, и это было невыносимо для личного камердинера высокой особы: криво завязанный галстук милорда, его незавитые волосы, небрежность в костюме, мятые рубашки… Когда Вайдел выкинул из чемодана коробочку с пудрой, заячьи лапки и румяна, мистер Тиммс со слезами на глазах стал умолять маркиза принять во внимание его чувства.
Вайдел удивленно рассмеялся.
– Какого дьявола, какое к этому имеют отношение твои чувства? – поинтересовался он. – Положи смену одежды, мои бритвы и халат.
Как уже было сказано, мистер Тиммс по характеру был скромным человеком, даже застенчивым, но когда задевали его профессиональную гордость, он становился необыкновенно храбрым. Вот и сейчас он твердо ответил:
– Милорд, всем хорошо известно, что вашу светлость одеваю я. У меня есть своя гордость, милорд, поэтому мне трудно будет пережить, зная, что вы путешествуете один, среди этих ужасных французов… Такое бесчестье для личного камердинера высокой особы трудно и придумать, я приношу извинения за выражение, милорд, но можно от отчаяния просто перерезать себе горло!
Вайдел, который в это время, наклонившись, натягивал сапог, поднял голову и резко сказал:
– Если ты хочешь, чтобы у тебя был хозяин, которого можно наряжать, как раскрашенную куклу, то тебе лучше уйти от меня, Тиммс. Навряд ли я сделаю тебе честь как господин, потому что терпеть не могу франтовства.
– Милорд, – торжественно ответил Тиммс, – поверьте, если бы я покинул вас, то ни в Париже, ни в Лондоне не смог бы отыскать себе господина, который бы делал честь своему камердинеру больше, чём ваша светлость.
– Ты мне льстишь. – Вайдел начал надевать жилет.
– Нисколько, милорд. Я служил три года у сэра Джаспера Трилоуни, в свое время он считался красавцем. Чего только не было у нас из одежды! Он был джентльмен и в равной степени художник. Но у него был физический недостаток, поэтому плечи на его верхнем платье всегда были подбиты ватой, согласитесь, это некрасиво. А когда он стал наклеивать три мушки вместо одной, я вынужден был его покинуть, потому что должен думать о своей репутации, как каждый порядочный человек.
– Господи! – только и сказал Вайдел. – Надеюсь, мои плечи не оскорбляют твоих чувств, Тиммс?
– Осмелюсь сказать, ваша светлость, что мне редко приходилось встречать такие прекрасные плечи, как у вас. Может быть, в вашем туалете и есть кое-какие небрежности, но уж верхнее платье сидит на вас так, что не к чему придраться самому строгому судье. – Во время своей речи Тиммс помог своему господину надеть сюртук, разгладив складки любящей рукой. – А когда я служил у лорда Девениша, сэр, – продолжал он предаваться воспоминаниям, – мы должны были набивать чулки его светлости опилками, но и тогда ноги лорда не приобретали форму, нужную для модного джентльмена. Хотя все остальное было как полагается: должен признаться, в жизни не видел такой тонкой талии, а в те времена, милорд, сюртуки носили сильно приталенные, с подолом как колокол, для чего подкладывали по краю китовый ус. Но ниже колен лорд выглядел ужасно. Одевать его было невыносимо для человека, стремившегося к совершенству, а опилки хотя и помогали, но не создавали впечатления настоящих мускулов.
– В жизни не слышал ничего подобного! – сказал маркиз, глядя на своего камердинера с откровенным изумлением. – Да, тяжело тебе пришлось с прежними господами.
– Не скрою, были проблемы, милорд, – ответил Тиммс. – Если ваша светлость разрешит поправить этот рукав – после того как я покинул лорда Девениша, мне пришлось какое-то время служить у молодого Гарри Хэс-тона. Плечи, талия, ноги – все было очень приемлемо. Одежда сидела на нем прекрасно – никогда ни складочки, ни морщинки, все на месте, каждая булавка, но… его руки портили всю картину. Они сводили на нет все его изящество и совершенство. На ночь он
смазывал их различными кремами, но все было бесполезно – они оставались вульгарно багровыми.
Вайдел сел на стул около туалетного столика и откинулся на спинку, с любопытством изучая своего камердинера: на губах маркиза зазмеилась усмешка.
– Ты меня встревожил, Тиммс, клянусь, ты меня встревожил.
Мистер Тиммс снисходительно улыбнулся:
– Вам не о чем тревожиться, милорд. У меня единственное желание – добавить к вашему парадному костюму кольца, милорд, не чрезмерно роскошные, а, пожалуй, всего один перстень, скорее всего с изумрудом, этот камень прекрасно оттенит белизну рук вашей светлости. Но поскольку ваша милость так не любит драгоценные украшения, мы забудем эту деталь. Сами руки – это все, что нужно, не сочтите за дерзость, милорд.
Занервничав от такого панегирика, маркиз поспешно засунул руки в карманы своих бриджей.
– Ну а теперь выкладывай, Тиммс! По какому признаку я не укладываюсь в твои дьявольски высокие стандарты? Говори, я готов к худшему.
Мистер Тиммс, склонившись, вытер пыль с глянцевого сапога маркиза.
– Ваша светлость, безусловно, знают о том благоприятном впечатлении, которое производит общий элегантный вид вашей милости. Работая в течение двадцати пяти лет камердинером, я всегда боролся с теми недостатками, которые мне встречались. Ваша светлость будут удивлены, узнав, как мелочь, любой пустяк могут испортить впечатление от модного наряда. Например, достопочтенный Питер Хэйлинг, сэр, чье верхнее платье было сшито так узко, что я буквально втискивал его в камзол с помощью двух лакеев. У сэра Хэйлинга был достойный вид и идеальная форма ноги, но все было напрасно, потому что у него была такая короткая шея, вернее, шеи не было вовсе, и никаким галстуком скрыть это было невозможно. Могу привести вашей светлости дюжину примеров. У одних господ это ноги, у других – плечи. Однажды я служил у господина столь тучного, что как бы туго его ни шнуровали, все было бесполезно. Но он был красив, как ваша светлость, если мне позволено так сказать.
– Не заставляй меня краснеть, Тиммс, – насмешливо сказал маркиз, – я не стремлюсь выглядеть Адонисом. Брось комплименты. Итак, какие у меня недостатки?
– У вашей светлости их нет, – просто ответил Тиммс.
Маркиз был удивлен:
–Вот как?
– Может быть, милорд, какой-нибудь строгий критик и пожелает, чтобы ваш галстук был завязан более тщательно или чаще использовались щипцы для завивки волос и пудра. Но зато нам нечего скрывать. Ваша светлость поймет, что непрерывная борьба против природы просто погружает в уныние. Когда вашей светлости понадобился камердинер, я предложил свои услуги, будучи уверенным, что, если позволите так выразиться, милорд, вашу легкую небрежность, может быть, и осудит кто-то, но зато все, что дала природа – лицо, руки, плечи, фигура, – то есть в целом вся персона вашей светлости настолько совершенна, что сравнима лишь с произведением искусства.
– Господи, что я слышу!
А мистер Тиммс вкрадчиво произнес:
– Не позволит ли ваша светлость прилепить одну мушку? Всего одну? Маркиз встал:
– Довольствуйтесь моим идеальным сложением, Тиммс. Где же этот Флетчер? – Он вышел и крикнул своего мажордома, который степенно поднимался по лестнице навстречу. – Ну, мой милый, похоже, твои гонцы собираются целый день выполнять задание?
– Милорд, Джон уже пришел. Ворота Сент-Дени они не проезжали. Ворота Сент-Мартина тоже. Жду теперь Роберта и Митчела и тут же уведомлю вашу светлость.
– Итак, они не проезжали через северные ворота города, – задумчиво сказал вслух маркиз. – А это значит, что он не повез ее обратно в Англию. Какого дьявола он задумал?
Через десять минут явился Флетчер и, как всегда бесстрастно, доложил:
– Роберт узнал, милорд, что почти сразу после полудня почтовая карета выехала из Парижа через Королевские ворота. В карете находился англичанин, почти не говоривший по-французски, и леди.
Маркиз стиснул в кулаке рукоятку хлыста для верховой езды. У него вырвался звук, похожий на рычание.
– Дижон! Вот проклятый наглец! Вели седлать гнедого, Флетчер, и пошли ко мне человека отнести записку мисс Марлинг.
Он сел за письменный стол и, обмакнув перо в чернильницу, поспешно вывел всего одну фразу: «Они уехали в Дижон, я покидаю Париж через полчаса». Отдав записку лакею, маркиз взял шляпу и отправился к Фоли, банкиру герцога Эйвона.
Когда через двадцать минут маркиз вернулся, его уже ожидала во дворе легкая карета, и грум невдалеке прогуливал гнедого жеребца. Увидев, что один из лакеев намеревается поместить в карету две шляпные картонки, маркиз грозно осведомился, за каким дьяволом ему это понадобилось.
– Они принадлежат леди, милорд, – объяснил лакей, заметно нервничая.
– Леди? Что еще за леди? – изумился Вайдел.
Ответом ему было появление в широкой парадной двери кузины Джулианы. На мисс Марлинг была чудесная, необыкновенно шедшая ей шляпка с розовыми лентами, завязанными пышным бантом под подбородком, и в руках перьевая муфта. На лице мисс Марлинг застыла непреклонная решимость.
– А, вот и ты, наконец, Вайдел! – сказала она как ни в чем не бывало.
– Ради Бога, Джулиана, что все это значит? Зачем ты явилась сюда? – направляясь к ней, воскликнул маркиз. – Тебе не стоит ввязываться в это неприятное дело.
Мисс Марлинг упрямо нахмурилась.
– Я еду с тобой.
Какого дьявола! Ну уж нет! – взорвался маркиз. – Я не собираюсь связывать себя в дороге юбкой.
– Я еду с тобой, —повторила мисс Марлинг.
– Нет, не едешь! – Вайдел сделал знак груму.
Джулиана схватила его за руку.
– Ты без меня не уедешь, – прошипела она, – для тебя существует только негодница Мэри, которая сбежала с Фредериком. Я все равно поеду, даже если мне придется нанять дилижанс и путешествовать одной. Знай, я это сделаю, Вайдел!
Он хмуро взглянул на нее:
– Действительно, с тебя станется! Но, боюсь, ты не получишь удовольствия от этого путешествия.
– Так ты берешь меня?! – воскликнула она радостно.
Он пожал плечами:
– Беру. Но если бы я был твоим мужем, то немедленно занялся бы твоим воспитанием, моя милая.
Маркиз помог кузине залезть в карету и отрывисто спросил:
– Тетя знает об этом?
– Дело в том, что ее сейчас нет дома. Но я оставила письмо, где все объяснила, насколько это возможно в спешке.
– Очень хорошо. – Вайдел захлопнул за ней дверцу, а лакей тут же поднял подножку.
Форейторы уже сидели на своих местах, грум стоял возле лошадей. Маркиз натянул перчатки и вскочил на гнедого.
– Пале-Ройяль! – бросил он форейторам, осадил жеребца, сдерживая и пропуская вперед карету.
На первой же остановке мисс Марлинг попросила выпустить ее из кареты и появилась перед маркизом донельзя разгневанная. Пока меняли лошадей, она упрекала кузена в том, что рессоры этой дрянной кареты никуда не годятся, жаловалась, что ее растрясло. Возмущалась его отвратительными манерами – она поражена, как джентльмен мог посадить даму в такой жесткий, неудобный экипаж! Если бы она знала раньше, что придется путешествовать с такими неудобствами, то ни за что бы не рискнула отправиться с ним.
– Я тебя предупреждал, – ответил маркиз спокойно, – в следующий раз не будешь вмешиваться в мои дела.
– В твои дела? – возмутилась Джулиана. – Ты вообразил, что я поехала из-за твоих дел? Я еду из-за своих собственных, Вайдел!
– Тогда терпи, – последовал краткий ответ. Мисс Марлинг ничего не оставалось, как вернуться к карете, кипя от негодования. На следующей остановке, пока меняли лошадей, она даже не выглянула из окна. Но через двенадцать миль все-таки снова вышла, плотно завернувшись в плащ, чтобы укрыться от пронзительного вечернего ветра.
Наступили сумерки, окрестности уже тонули в полумраке, с земли поднимался туман. Рядом уютно светились окна маленького постоялого двора. На карете по приказанию маркиза зажгли фонари.
– Вайдел, мы не можем здесь переночевать? – спросила мисс Марлинг упавшим голосом.
Маркиз, который разговаривал в это время с конюхами, сделал вид, что не слышит ее просьбы, и ничего не ответил кузине. Закончив переговоры, он неторопливо подошел к съежившейся от холодного ветра Джулиане. Сам маркиз облачился в теплый дорожный плащ из плотной коричневой ткани.
– Устала? – спросил он.
– Конечно устала, ты, жестокий идиот! – крикнула в сердцах мисс Марлинг.
– Иди в гостиницу, – скомандовал он, – мы здесь пообедаем.
– Клянусь, я не смогу проглотить ни кусочка!
Не обратив внимания на крик души кузины, маркиз подошел к своему груму и отдал какие-то распоряжения. Мисс Марлинг, пылая ненавистью к Вайделу, направилась к гостинице, там была встречена хозяином и препровождена в отдельную комнату, где уже пылали дрова в камине. Джулиана подвинула кресло поближе к огню и, усевшись, протянула к теплу замерзшие пальцы.
Скоро пришел маркиз. Сбросив плащ на стул, он подошел к сердито молчавшей Джулиане и, взяв каминные щипцы, разбил крупные угли. Весело заплясали языки пламени.
– Так-то лучше, – сказал маркиз отрывисто.
– Но теперь здесь полно дыма, – голосом, полным затаенного страдания, произнесла мисс Марлинг.
Он с усмешкой взглянул на нее сверху вниз:
– Ты голодна и чертовски зла, Джу.
– Ты обращался со мной отвратительно, – сердито заявила она, тяжело дыша от негодования.
– Вздор! – был ответ безжалостного кузена.
– Засунул меня в эту отвратительную карету, как какую-то неодушевленную вещь. Меня так трясло и болтало, что зубы стучали. Кроме того, по всем правилам хорошего тона ты должен был сесть со мной.
– Я предпочитаю ездить верхом, – равнодушно ответил маркиз.
– Не сомневаюсь, что, если бы на моем месте была Мэри Чалонер, ты был бы рад составить ей компанию.
Маркиз, в это время снимавший нагар со свечи, поднял голову и посмотрел на кузину. В глазах его зажегся опасный огонек.
– Но ведь это, согласись, совсем другое дело. В ответ мисс Марлинг назвала его жестоким варваром и невоспитанным грубияном. Маркиз лишь весело рассмеялся, и это подлило масла в огонь, вызвав новую, не менее сердитую тираду. Он прервал ее:
– Моя милая кузина, скажи-ка мне: ты хочешь, чтобы мы поймали наших беглецов, или нет?
– Конечно хочу! Но неужели для этого надо мчаться, рискуя сломать себе шею? Ведь им потребуется два-три дня, не меньше, чтобы доехать до Дижона, и у нас есть в запасе время, чтобы их настигнуть.
– Я хочу поймать их сегодня же ночью, – мрачно сказал маркиз, – они сейчас от нас в трех часах езды, не больше.
– Что? Мы так быстро их догнали? О, тогда, Вайдел, я беру обратно все свои слова. Поехали сейчас же дальше!
– Сначала пообедаем, – последовал невозмутимый ответ.
– Что касается меня, я не смогу проглотить ни кусочка. – Джулиана бросила на кузена трагический взгляд. – Сама мысль о еде вызывает у меня отвращение. Не понимаю, как ты можешь спокойно есть в такой момент?
– Хочу тебе сказать, – задумчиво сказал маркиз, – что нахожу тебя чрезвычайно нудной и утомительной, Джулиана. Сначала ты ругала меня за слишком быструю езду и за неудобства в пути, хотя, если ты помнишь, я тебя предупреждал и отговаривал от этого путешествия. Потом ты произнесла много слов о моей грубости и неуважительном к тебе отношении, о своей чувствительности и моей невоспитанности. Теперь ты отвергаешь обед, как будто он отравлен, и, если быть кратким – ты ведешь себя как героиня плохой мелодрамы.
Мисс Марлинг не успела ответить, потому что в комнату вошли двое слуг. Они накрыли на стол, предварительно постелив чистую скатерть, приставили к столу стулья. Когда лакеи вышли, мисс Марлинг, сдерживаясь, уже спокойнее произнесла:
– Ты сейчас обвинил меня в мелодраматизме и излишней чувствительности, вынес мне порицание за несносное поведение, но подумай, Вайдел, неужели ты ожидал, что я не буду возмущена? Впрочем, если честно, я сожалею, что пеняла на скорость нашего передвижения, несмотря на то что ты действительно оставил меня совершенно одну трястись час за часом в карете с плохими рессорами, как будто испытывая мое терпение, – да от такого обращения возмутилась бы сама Мэри Чалонер!
– А вот и нет, – сказал маркиз, усаживаясь за стол. Он, очевидно, вспомнил что-то, и несвойственная ему нежная улыбка вдруг промелькнула, смягчив на мгновение суровое смуглое лицо. – Иди сюда, Джу, садись рядом, – позвал он.
Подойдя к столу, мисс Марлинг не стала садиться, капризно заявив, что стакана вина будет вполне достаточно, чтобы поддержать ее силы.
Маркиз пожал плечами:
– Как тебе будет угодно. Потягивая вино, мисс Марлинг посмотрела, как маркиз режет каплуна, и содрогнулась.
– Не устаю поражаться тебе. Никогда бы раньше не подумала, что джентльмен может объедаться в присутствии голодной леди, которая…
– А! Но я, как оказалось, не джентльмен, в этом все дело! – весело сообщил маркиз, наливая себе вина. – О чем мне недавно было вполне авторитетно заявлено. Я просто титулованная Особа, которой вовсе не обязательно быть джентльменом.
– Господи, Вайдел, неужели на свете нашелся человек, который осмелился сказать тебе такую вещь? – Джулиана так заинтересовалась этим, что даже забыла об обиде.
– Нашелся, Мэри, – последовал короткий ответ, и маркиз налил себе еще вина.
– Что ж, она не так уж и не права, если посмотреть на тебя сейчас. Сидишь и ешь, как ни в чем не бывало, – ехидно заявила Джулиана, – если бы я не была так зла на эту предательницу, притворившуюся скромницей, на эту негодницу, отнявшую у меня жениха, то, пожалуй, стоило ее даже пожалеть. Представляю, что она вытерпела, находясь во власти такого грубияна, как ты!
– Ну… смотреть, как я ем, было самым меньшим из ее мучений, – ответил маркиз, – и, хотя я согласен, что Мэри досталось, тебе будет небезынтересно узнать, Джулиана, что она ни разу не доводила меня до белого каления своими капризами, как это нравится делать тебе.
– На это есть ответ – либо она не имела ни малейшего представления, с каким жестоким, ужасным человеком имеет дело, либо она совершенно бесчувственная, тупая особа с железными нервами.
Вайдел немного помолчал, потом спокойно ответил:
– Она все знала. – Губы его скривились презрительной усмешкой, когда он посмотрел на кузину. – Если бы я обращался с тобой так, как обращался с ней, ты умерла бы от страха и истерик, Джу. И напрасно ты думаешь, что Мэри бесчувственная, она боялась меня, и боялась так отчаянно, что даже пыталась пристрелить.
– Пыталась всадить в тебя пулю, Доминик? – изумленно переспросила Джулиана. – Но я ничего об этом не слышала!
– Это не та история, которую я хотел бы рассказывать всем, поскольку она не делает мне чести, – сухо ответил Вайдел, – но ты вывела меня из себя, охая и ругаясь последними слова-
ми только из-за того, что тебя растрясло в дороге, да еще теперь плохо отзываешься о Мэри. И слушая твои злопыхательские речи…
– Я больше не буду, – поспешно заявила мисс Марлинг, – понятия не имела, что ты так плохо с ней обращался. Мне было известно, что ты принудил ее подняться на яхту, но я не предполагала, что ты запугал ее настолько, что она в тебя стреляла. Послушай, Вайдел, ты не должен сердиться на меня за дурные слова о Мэри. Знаешь, когда мы с ней встретились у тебя в доме, она и виду не подала, что ты так безобразно с ней обошелся. Она была спокойна, безмятежна и ни словом не обмолвилась, что ты был с ней жесток… Так все-таки ты был с ней жесток, Доминик, это правда? Скажи!
– Да, был, – ответил маркиз резко, – а ты считала, что для Мэри вся эта история была лишь милым романтическим приключением? Может быть, ты думала, что она наслаждалась моим обществом? Она просто умирала от страха! Подумай как следует, детка! Подумай хоть немного не о себе, а о других! Ведь сейчас ты, как когда-то Мэри, находишься в моей власти, и я могу тебе показать на примере, каково ей было со мной. Хочешь испытать то, что тогда испытывала Мэри? Что, если я для начала прикажу тебе съесть свой обед, а если ты не подчинишься, то затолкаю эту еду насильно в твое горло?
.Джулиана невольно отшатнулась. – Не смей, Вайдел! Не подходи ко мне! – Лицо ее исказилось от страха, она с ужасом смотрела на жесткие черты маркиза.
Он хмуро рассмеялся:
– Что, невесело стало, а, Джу? Неромантично? А ведь съесть обед – это не самая страшная вещь, которую я могу тебя заставить сделать сейчас. Сядь, я не собираюсь тебя трогать.
Она со страхом повиновалась, глядя на него с беспокойством и тревогой.
– Как я теперь жалею, что поехала с тобой! – тихо сказала она.
– У Мэри было гораздо больше причин жалеть о том же. Но она скорее умерла бы, чем позволила мне показать, что боится. А ведь она не моя кузина.
Джулиана перевела дыхание:
– Конечно, я и не приняла всерьез твою угрозу заставить меня есть, но, признаюсь, ты сильно напугал меня, Вайдел.
– Я заставлю тебя, если ты будешь продолжать отказываться от еды. – Маркиз отрезал кусок от грудки каплуна, положил на тарелку и протянул кузине. – Не будь занудой, Джулиана. Ешь и забудь пока о своих возвышенных тонких переживаниях, у тебя на это осталось мало времени, скоро нам надо двигаться дальше.
Джулиана смиренно взяла тарелку.
– Ну, что ж… если ты настаиваешь… Знаешь, что я тебе скажу, Доминик? Если ты и на Мэри смотрел таким угрожающим свирепым взглядом, я понимаю, почему она сбежала с Фредериком. Ты, мягко говоря, явно не был с ней любезен, с нашей бедной Мэри.
– Любезен! – саркастически воскликнул маркиз. – О, ты права, я не был с нею любезен! Джулиана съела еще кусочек каплуна.
– Я начинаю подозревать, что ты просто ненавидел ее, – заметила она.
Он не ответил, и Джулиана снова с любопытством на него посмотрела.
– Но тогда непонятно, зачем ты так торопишься снова заполучить Мэри, Вайдел. Ведь ты хотел на ней жениться лишь потому, что считал себя ответственным за ее честь. Поскольку репутация Мэри пострадала и в глазах общества она перестала быть порядочной девушкой, ты посчитал себя обязанным жениться на ней, ведь так?
Он молчал, глядя на остатки вина на дне стакана, и Джулиана уже решила, что не дождется ответа, как вдруг он поднял на нее глаза.
– Считаю себя обязанным? – медленно повторил он. – Я хочу жениться на Мэри Ча-лонер, потому что дьявольски уверен, что не могу жить без нее.
Джулиана с радостным возгласом захлопала в ладоши.
– Отлично! – воскликнула она. – Никогда бы не подумала, что ты влюбишься в нашу умницу Мэри! Я считала, что ты тащил ее через Францию лишь потому, что возненавидел за обман и хотел отомстить. Но когда ты вдруг разозлился на мое замечание о том, что она, вероятно, слишком глупа, чтобы тебя бояться, я сразу заподозрила правду. Мой дорогой Доминик, я еще никогда в жизни так не радовалась. Это самое романтическое приключение, о каком я когда-либо слышала. Давай же скорее их догоним. Они нас явно не ожидают, представляю, какие будут у них лица, когда мы вдруг появимся.
– Только не у Мэри. Она прекрасно знает, что я помчусь следом, а познакомившись
с моей манерой передвижения, подозревает, что я совсем близко, и поэтому торопится изо всех сил, – с коротким смешком отозвался Вайдел. – На каждом постоялом дворе мне рассказывали одно и то же: английская леди очень спешит и торопит всех, похоже, она не хочет терять ни минуты. А знаешь, ведь Мэри переняла у меня быстрый способ путешествовать, Джулиана. Она теперь мчит твоего Фредерика в Дижон со скоростью, наверняка оскорбляющей его медлительное достоинство.
– А вдруг ты ошибаешься? – Джулиана внезапно стала серьезной. – Что, если не Мэри, а Фредерик распоряжается в пути, и именно он торопится изо всех сил?
Вайдел ухмыльнулся:
– Не может быть, насколько я знаю мою Мэри.
Через двадцать минут они снова были в пути. Ужин вернул силы мисс Марлинг, и она больше не роптала, покорно забираясь в карету. Раз ее милый Фредерик совсем рядом, она готова мчаться со скоростью ветра. Ее вдруг начал мучить страх, что они обгонят беглецов, остановившихся на ночлег в какой-нибудь деревне, и Джулиана теперь была готова проверять все дома подряд.
Трясясь и подскакивая на жестком сиденье, она без конца репетировала про себя предстоящую сцену, готовя заранее свою речь. Именно в такой момент, когда она глубоко задумалась, подбирая слова, которые бросит в лицо этим обманщикам, карета сильно накренилась. Джулиану отбросило к стенке, послышался ужасный треск и звон разбитого стекла. Сиденье, на котором она сидела, вдруг встало поперек, под странным углом, а крыша оказалась сбоку. Мисс Марлинг, потрясенная и испуганная, все еще стараясь принять сидячее положение, увидела, что дверца находится там, где должна была быть крыша. Бились в упряжке и громко ржали лошади, кричали форейторы. Затем дверца распахнулась, и она услышала голос Вайдела:
– Ты не ранена, Джу?
– По-моему, нет, но что случилось? О, кажется, я порезалась, смотри, какой ужасный осколок. Господи, это все ты, Доминик! Я же предупреждала, что мы перевернемся! Нельзя так гнать лошадей по плохой дороге и в темноте! Так что все-таки случилось?
– У нас отлетело колесо, – объяснил маркиз, – давай руку, я тебя вытащу.
После грубоватого, но весьма ловкого трюка Джулиану спустили на землю и оставили огорченно обозревать свои царапины и порезы, а маркиз отправился присмотреть, чтобы испуганные лошади не покалечились. Вернувшись, он застал кузину вновь объятую гневом. Вне себя от негодования, она спросила, знает ли он, где они находятся, и как он собирается догонять беглецов, где они теперь будут ночевать и найдется ли хоть одна душа, которая позаботится о ее раненой руке, из которой хлещет кровь.
Маркиз велел зажечь уцелевший фонарь на карете и посоветовал кузине не поднимать шума из-за царапины. Чтобы утешить ее, сообщил, что им повезло и они находятся всего в четверти мили от следующей деревни, где можно получить ночлег в одном из домов.
– Что?! – взвизгнула, сдерживая рыдания, мисс Марлинг. – Ты хочешь меня устроить спать в ужасной крестьянской хижине?! Ни за что! Ты обязан немедленно найти другую карету. Немедленно, Вайдел, ты слышишь?
– Слышу, – холодно отозвался маркиз, – но не будь глупой, Джулиана. Ты прекрасно обойдешься. По-моему, в этой деревне должен быть постоялый двор, так что постель тебе обеспечена, только не обещаю простыни. Карету нельзя починить до завтра. Ричард сейчас верхом отправится в город и найдет там кузнеца. Ничего лучше нам сейчас не придумать, смирись, дорогая кузина. Не сомневайся, мы успеем вовремя поймать наших беглецов.
Мисс Марлинг, вне себя от этой нелепой, непристойной, как она считала, для ее особы ситуации села на землю около дороги и дала волю слезам. Форейторы наблюдали за ней с заинтересованной симпатией. Ричард время от времени смущенно покашливал, а маркиз, вздымая руки к небесам, умолял, чтобы они освободили его от всех женщин на свете. Кроме одной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жертва любви - Хейер Джорджетт



Довольно интересная книга !
Жертва любви - Хейер ДжорджеттМари
29.05.2012, 15.28





ничего интересного,ожидала лучшего
Жертва любви - Хейер ДжорджеттМарго
12.07.2012, 9.09





ни о чем,,,
Жертва любви - Хейер Джорджеттира
28.04.2013, 21.26





Джорджетт Хейер пишет ну просто потрясающе! А перевод ну просто сказка! Жертва любви - читать всем!
Жертва любви - Хейер ДжорджеттГость
16.02.2014, 1.08





Очень миленький романчик.10 баллов.
Жертва любви - Хейер Джорджеттлена
18.04.2014, 15.11





А мне нравятся романы Джорджетт Хейер! Сплошной позитив!
Жертва любви - Хейер ДжорджеттАнна
18.04.2014, 19.44





Романы этого автора очень интересные, легко читаются. Но почти нет отношений между главными героями.
Жертва любви - Хейер ДжорджеттКэт
16.07.2014, 15.40





Почему нам обязательно нужны постельные сцены? Романы Д. Хейер привлекают именно их отсутствием. И с каким юмором они написаны. Этот роман мне тоже очень понравился, интересно.
Жертва любви - Хейер ДжорджеттИрина
11.11.2014, 20.56





В юности мужчины любят красивых, к зрелости - умных, а в старости - молодых, и чем старее - тем моложе! Так и главный герой полюбил умную. Прекрасный роман-погоня. Все бегут и друг друга догоняют. Есть и элементы юмора без постели, что хорошо, так как и от секса требуется отдых. Добавлю Ирине, что и у Картленд Б. в ее 600 с лишком романах также нет постельных сцен.
Жертва любви - Хейер ДжорджеттВ.З..66л.
23.12.2014, 10.28





Тонкий английский юмор и ирония, любовь, показанная настолько сдержанно и в тоже самое время романтично, что невольно восхищаешься мастерству старой гвардии английских писательниц. Снимаю шляпу в восхищении!
Жертва любви - Хейер ДжорджеттНаталия
25.09.2016, 18.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100