Читать онлайн Запретные желания, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запретные желания - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запретные желания - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запретные желания - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Запретные желания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Около четырех часов того же дня экипаж юной леди Кардросс въехал в Гайд-парк и остановился у Стэнхоп-Гейт. Это была стильная коляска, последний крик моды среди лондонских экипажей; вместе с парой прекрасно подобранных серых лошадей она была подарена миледи ее мужем, когда та стала хозяйкой в его доме на Гросвенор-сквер. «Шикарная штучка» – так назвал ее Дайзарт; ни у кого из дам не было такого элегантного выезда. Принадлежность к высшему обществу обязывала появляться в Гайд-парке между пятью и шестью часами в каждый погожий день – кататься, ездить верхом или прогуливаться; до своего замужества, сидя рядом с мамой в облезлом ландолете, Нелл часто завидовала обладателям более роскошных экипажей и размышляла о том, как было бы приятно катить в модной коляске с желтыми колесами, запряженной парой рысаков. Она пришла в восторг от подарка графа, наивно воскликнув: «Вот теперь я буду блистать!»
– А вы хотите этого? – улыбнувшись, спросил он.
– Да, – честно призналась она. – Мне кажется, я просто обязана, потому что хотя мисс Уилби – это наша гувернантка – говорит, что думать о светских делах нехорошо, вы ведь сами блистаете, и мне следует быть вам под стать.
– Я убежден, – сказал он с совершенно непроницаемым лицом, – что мисс Уилби должна считать это даже вашим долгом.
Она не была вполне в этом уверена, но, вспомнив, что она, к счастью, теперь не обязана отчитываться перед гувернанткой, тут же забыла об этой замечательной наставнице.
– Вы слышали, что говорят люди о лорде Дорсете и его белом коне и миссис Тоддингтон и ее паре гнедых? – доверительно сказала она. – А теперь все заговорят о леди Кардросс и ее паре серых рысаков! Я не удивлюсь, если моя коляска привлечет не меньше внимания, чем ее!
– Я тоже, – согласился милорд, серьезный, как судья. – Вернее, я буду очень удивлен, если этого не случится.
То ли роскошный экипаж привлек всеобщее внимание, то ли его прелестная владелица, но вскоре Нелл вкусила радость, став предметом всеобщего внимания, когда проезжала по Гайд-парку. Она стала заметной фигурой и ни минуты не сомневалась, что обязана этим триумфом своим прекрасным лошадям, пока ее более осведомленная золовка не обронила вдруг, усаживаясь в коляску:
– Не правда ли, Нелл, как удачно, что ты блондинка, а я брюнетка? Неудивительно, что все только на нас и смотрят; все другие дамы просто блекнут на нашем фоне! Мистер Боттишем сказал это Хардвику, а Хардвик говорит, что это комплимент, которым можно гордиться, потому что мистер Боттишем всегда ужасно придирчив. По-моему, – продолжала она ровным голосом, – ты красивее меня, но, с другой стороны, я тоже неплохо смотрюсь, и, кроме того, я брюнетка, что сейчас более модно, так что я совсем не против, что ты красива.
Нелл не удержалась от смеха, но, вспомнив наставления мисс Уилби, все-таки намекнула Летти, что не совсем прилично быть такой непосредственной.
– Ты говоришь совсем как тетушка Чадли, – нисколько не смутившись, заметила Летти. – А я вот не вижу ничего неприличного в том, чтобы говорить правду. А ты не можешь отрицать, что это правда! – Она устроилась поудобнее рядом с Нелл и раскрыла розовый зонтик от солнца. – Мы с тобой – прекрасная картинка, – заключила она довольным голосом.
– Полагаю, это тебе сказал лорд Хардвик!
– Мне это говорят все!
– Смотри только, как бы в следующий раз тебе не сказали, что ты до неприличия самоуверенна, – предостерегла Нелл.
– Не скажут, – заявила Летти. – А вообще, мне до них нет дела. Феликс может и сказать, потому что он жутко старомодный!
Вскоре они увидели прогуливающегося по аллее парка мистера Хедерсетта. На его застывшем лице можно было прочитать лишь критическую оценку. Нелл велела кучеру придержать лошадей и, когда мистер Хедерсетт подошел к коляске, наклонилась и подала ему руку:
– Добрый день! Я надеялась увидеть вас здесь. Вы собираетесь на следующей неделе на маскарад к Бидингам? Кардроссу пришлось отказаться от приглашения; нехорошо с его стороны, не правда ли? Может быть, вы пообедаете с нами и вместо него сможете сопровождать нас к Бидингам?
Взглянув на нее, он с сожалением покачал головой.
– Не могу, – сказал он. – Я уже принес свои извинения миссис Бидинг, сказав ей, что у меня другие планы. Так что теперь я уже не могу поехать, я очень сожалею!
Она улыбнулась:
– Нет, вам не убедить меня, что это правда! Признайтесь, вы просто не любите маскарадов!
– Я вовсе не стараюсь вас в чем-то убедить; я был бы счастлив сопровождать вас куда угодно! Но вы правы: такие сборища не для меня. Я бы на вашем месте отказался, потому что вам там не понравится. Это не в вашем стиле.
– Ах, Феликс, какой ты глупый! – вмешалась Летти. – Почему это нам не понравится? Это будет очень весело, все в масках…
– Да, огромная толпа народу, шумная возня! – перебил мистер Хедерсетт; в его голосе звучало глубокое неодобрение. – Тебе-то, может быть, и понравится, о тебе я не говорю. Я сказал, что не понравится леди Кардросс. Хочешь совет, кузина?
– Нет, – сердито ответила Летти.
– А зря, – покачал головой Феликс. – Речь не о том, что твое платье не элегантное – оно очень элегантное. Или что тебе не идет шляпка – наоборот. – Он зловеще умолк, и Летти не отрывала от него тревожного взгляда. Она могла презирать в нем то, что называла допотопной чопорностью, но всякий, кто стремился не отставать от моды, не мог пренебречь его суждениями относительно портняжного искусства. Он наконец вынес свой вердикт: – Мне не нравятся эти розовые ленты. И перо. Безвкусица.
– Безвкусица? – возмутилась Летти. Она оглядела двойной ряд розовых бантов, украшавших ее платье из тонкого бежевого муслина. Они в точности соответствовали цвету пера, свисавшего набок с ее соломенной шляпки, заломленной под фантастическим углом на ее черноволосой кудрявой головке, французские лайковые перчатки того же розового цвета довершали ее туалет, который, как она считала до сего печального момента, был последним криком моды. Теперь в ее душу закралось сомнение; она обратила встревоженный взгляд на кузена. – Неправда! Ты это говоришь, чтобы позлить меня!
– Зачем мне злить тебя? Я просто думал, что ты хочешь быть на высоте.
– Я хочу – я и есть на высоте!
– С этими розовыми бантами – ничего подобного, – заверил ее мистер Хедерсетт. – Очень мило, но вульгарно! Они должны быть вишневыми. Это придаст тебе новый шарм!
С этими словами он поклонился обеим дамам и продолжил свой путь, оставив кузину, разрывающуюся между гневом и растущим убеждением в его правоте, и изрядно позабавленную Нелл.
– Если бы Феликс не был моим родственником, я бы порвала с ним знакомство! – мстительно сказала Летти, бросая ему вслед рассерженный взгляд. – Он такой банальный и неучтивый и слишком уж задирает нос! И теперь, когда я об этом подумала, – мне совершенно не нравится его жилет! – Она перевела взгляд на Нелл, когда изысканно одетый мистер Хедерсетт скрылся из вида. – Если он считает, что мои ленты безвкусны, то я удивляюсь, как у него не хватило наглости заявить, что твое платье вульгарно! Будь уверена, он считает, что тебе бы больше пошло пурпурное, или красно-коричневое, или алое! Гнусный тип!
– О, этого он бы мне не сказал, ведь всего несколько недель назад он заявил, чтобы я никогда не носила этих ярких цветов! – сказала Нелл, чье платье из берлинского шелка было такого же цвета, как ее глаза. – В тот день на мне была как раз та коричневая мантилья. Уверяю тебя, он был точно так же несносен и со мной. Не обращай внимания!
– Я никогда не придаю значения его словам, – сказала Летти высокомерно. Коляска продолжала свой путь, а она впала в молчаливую задумчивость, но вскоре проговорила: – Как ты считаешь, лучше сказать, чтобы перо покрасили, или купить новое?
– Покрасить это, – ответила Нелл. – И ленты тоже. Жаль, что он не поедет с нами на маскарад: с ним было бы гораздо удобнее! Я думаю… – Она заколебалась, с сомнением глядя на Летти. – Я думаю, ты вряд ли захотела бы вместо этого поехать с Кардроссом в Мерион?
– Нелл! – чуть ли не взвизгнула Летти с выражением возмущения и ужаса на лице. – В Мерион в разгар сезона? Ты, как видно, сошла с ума! А если Джайлз хочет, чтобы мы поехали, то это попросту подло, потому что он обещал, что я попаду на маскарад! Ведь именно этим он меня и задабривал, отговаривая от поездки на маскарад в Ковент-Гарден, куда мне так хотелось! – возмущенно добавила она. – Говорил, что это совсем не то, что мне надо, и что мы лучше уж поедем на маскарад к Бидингам! Как это на него похоже! Если бы я только знала…
– Это совсем на него не похоже, и зря ты порешь горячку! – вспылив, ответила Нелл. – Если хочешь знать, он даже не пытался уговорить меня ехать с ним в Мерион, когда я напомнила ему, как ты хочешь попасть на маскарад! И если бы Феликс смог…
– Но, Нелл, это же не имеет значения! – убеждала ее Летти. – Я уверена, что туда едет полсотни наших друзей, и даже если мы окажемся среди незнакомых людей – ничего страшного! Ведь миссис Бидинг – твоя кузина! Конечно, было бы гораздо удобнее, если бы с нами был джентльмен, но ты можешь спокойно пригласить Уэстбери, или сэра Джорджа Марлоу, или…
– Нет! – ответила Нелл решительным тоном. – Только не на маскарад!
Летти хихикнула:
– Ты что, боишься, что они не выдержат должной линии поведения? Я, например, считаю, было бы очень весело, если бы они начали отчаянно флиртовать с нами! Какая же ты странная! Пора бы уже чихать на все это, ведь ты начала выезжать в свет на год раньше меня. Да я на самом первом своем балу… – Она осеклась, когда Нелл ущипнула ее за руку, показав глазами на слуг на запятках. – А, чепуха. Ну, не сердись, я не скажу больше ни слова, обещаю! А что, если мы возьмем с собой Джереми? Он бы с радостью поехал, и будь уверена, уж он-то соблюдет все приличия на свете, потому что даже Джайлз считает его идеальным джентльменом!
– Не будь дурочкой! – взмолилась Нелл. – Он же сам тебе сказал, что не получил приглашения, и я совершенно уверена, что воспитание никогда не позволит ему явиться неприглашенным. Кроме того, ты прекрасно знаешь, что я не могу пригласить его, потому что это как раз то, что особенно не нравится Джайлзу.
Летти приняла этот отпор философски, заметив смиренным тоном:
– Конечно, я понимаю. Но что же делать? Только прошу тебя, брось эти свои старомодные понятия и не говори, что ты не можешь ехать, если не поедет Джайлз…
Нелл покраснела.
– Ничего подобного! То есть мне и в голову не приходило сказать такое! Просто я не могу придумать, кого из джентльменов я… – Она умолкла, остановив свой встревоженный взгляд на быстро приближавшихся к ним двух всадниках. Ее лицо просветлело, она воскликнула: – Дайзарт!
– Вот кто нам нужен! – радостно воскликнула и Летти. – Можешь быть спокойна!
Однако, как оказалось, этот оптимизм был напрасным. Виконт, который скакал верхом на нервной молодой гнедой кобылке (мало кому бы пришло в голову кататься в столь многолюдный час в Гайд-парке на такой лошади), с готовностью откликнулся на знаки, подаваемые Нелл, и заставил свою упирающуюся лошадь приблизиться к коляске, удерживая ее на месте с легкостью блестящего наездника. Когда Нелл спросила его, получил ли он приглашение к Бидингам, он ответил:
– Да, но я туда не собираюсь.
– Ох, Дай, неужели ты отказался? – горестно спросила Нелл.
– Нет, я не то чтобы отказался, – ответил Дайзарт. Он не утруждал себя ответами на приглашения, за исключением тех немногих, которые были ему интересны. – Эй, Корни! Ты уже знаком с моей сестрой? И с леди Летицией?
Его спутник, скромно державшийся поодаль, приблизился к ним, приподнял фетровую шляпу с низкой тульей и слегка поклонился обеим дамам. Мистер Корнелиус Фэнкот, молодой джентльмен с простоватым лицом, был чуть моложе Дайзарта и преданно следовал за ним с тех самых пор, как они познакомились в Харроу. Там он был удостоен чести участвовать в различных безумных проказах своего блестящего приятеля; позже оказал другу неоценимую помощь в уничтожении статуи Меркурия во дворе аристократического колледжа Крайст-Черч; и хотя он никогда – ни во время обучения в Оксфорде, ни после того, как они покинули этот очаг просвещения, – не пытался соперничать с Дайзартом в прославленных подвигах, как-то: подложить осла в постель совершенно незнакомому человеку в гостинице или перепрыгнуть верхом на лошади через обеденный стол, уставленный полным набором тарелок, столового серебра, бокалов и подсвечников, – он завоевал себе славу человека, никогда не отказывающегося от пари. Кроме того, он был известен и тем, что однажды прошагал по Пиккадилли на ходулях, а в другой раз выиграл пари, что сумеет съездить в Дувр и вернуться раньше, чем его чересчур оптимистично настроенный соперник поставит на нескольких листках бумаги миллион точек. В отличие от своего благородного друга он обладал значительным состоянием и не был обременен родственниками более близкими, чем несколько тетушек, на увещевания которых не обращал никакого внимания, и множество кузенов, которых без смущения именовал кучей болванов. Он был спортивного телосложения, а накладные плечи его польского сюртука с множеством шнурков и пуговиц, а также шикарный галстук на довольно короткой шее выдавали его склонность к щегольству. Душа дружеских попоек в отелях «Лонг» и «Лиммер», он обычно терялся в обществе дам; тщетно было бы искать его на ассамблеях у Олмака. Он был достаточно хорошо знаком с Нелл, чтобы без смущения ответить на ее приветствие, но испытующий взгляд озорных глаз Летти тут же поверг его в смятение и заставил заикаться. Заметив это, виконт со своей обычной бесцеремонностью посоветовал этой предприимчивой девице не обращать на него внимания.
– Он не интересуется юбками, – объяснил Дайзарт. – Неужели вы едете на этот маскарад, Нелл?
– Да, вообще-то едем, но у нас маленькое затруднение. Кардросс вынужден был отказаться, и, знаешь ли, как-то неловко ехать на такой бал без сопровождения джентльменов! И Феликс не может поехать с нами, поэтому, может быть, ты, Дайзарт, не откажешь в любезности…
– Нет, ни за что, Нелл! – поспешно перебил виконт. – Только не маскарад в Чизике! Попроси Марлоу, или Уэстбери, или еще кого-нибудь из твоих поклонников! Милорд прекрасно знает, что у тебя их куча! При чем тут я?
– Она боится, что они не смогут соблюдать приличий, – безмятежно пояснила Летти.
Не успел виконт ответить, как мистер Фэнкот довольно неожиданно вмешался в разговор.
– Ничего удивительного, она права, – заявил он. – Эти маскарады, сами понимаете! Анахронизм! Ты должен поехать с миледи!
– Ты-то что знаешь о маскарадах, Корни? – удивился Дайзарт. – Ты же никогда на них не был!
– А вот и был, – возразил мистер Фэнкот. – С тобой вместе, Дай! В общем, я бы не разрешил своей сестре ехать одной. В смысле, если бы она у меня была. Я имею в виду – сестра, – слегка запутавшись, добавил он под хихиканье Летти.
– Ковент-Гарден! – с презрением воскликнул Дайзарт. – Я и не подумал. Но этот маскарад – совсем другое дело. Полная безвкусица, насколько я понимаю. Зачем вам туда ехать?
– Понимаешь, это будет первый маскарад Летти, и ей очень хочется туда поехать, – объяснила Нелл.
– Да, и более того, я непременно туда поеду, – подтвердила Летти. – Насколько я поняла, вы не собираетесь проявить любезность и сопровождать нас, и это меня нисколько не удивляет, потому что братья – самые несносные люди на свете!
– Летти, это неправда! – возмутилась Нелл. – У тебя нет никаких оснований так думать, и уверяю тебя, у меня их тоже нет! – Она с любовью улыбнулась виконту. – Если не хочешь, можешь не ехать! На праздник к своей кузине я могу явиться и без сопровождающих.
Однако то ли из духа противоречия, то ли из чувства долга виконт, бросив сумрачный взгляд на Летти, заявил, что если уж его сестра надумала ехать на маскарад, он непременно будет сопровождать ее. Затем с суровостью, которая мало вязалась с его хлыщеватым видом, он добавил, что если представления Кардросса о приличиях позволяют ему отпускать Нелл одну на такие празднества, то он, Дайзарт, будет вынужден поспорить с милордом. Затем он не слишком учтиво пришпорил лошадь, так что дамы даже не успели ответить на его вызов. Нелл очень расстроилась, что брат обвинил ее мужа в недостатке внимания к ней, а Летти, присвоившая себе право критиковать Кардросса, вскипела и тут же выложила Фэнкоту, который задержался, чтобы попрощаться с ними, все, что она думает о виконте.
– Я, право, не знаю, почему это я должна заступаться за Джайлза, – заметила она, когда мистер Фэнкот покинул их, а Нелл велела кучеру ехать дальше. – Я уверена, он никогда не стал бы заступаться за меня!
Она встретила прямой взгляд голубых глаз Нелл, которая тихо проговорила:
– Ты не должна так говорить. Ты же знаешь, что это неправда!
– Ну, я не совсем точно выразилась, – вздохнула Летти, – но ты должна признать, что Джайлз мне совершенно не сочувствует. Разве хорошо с его стороны, что он так невзлюбил Джереми! Я не думала, что он может быть таким надменным, так много думать о положении в обществе и всяких последствиях и так мало – о моем счастье!
– Не в этом дело! Совсем не в этом, Летти! Он вовсе не испытывает неприязни к мистеру Эллендейлу, а что касается положения в обществе, ты же слышала, как он сказал – если через год-два ты не передумаешь, он даст согласие. Он только и думает о твоем счастье. Не скажу, что он приветствует такой союз, потому что, хотя мистер Эллендейл достоин уважения, он не ровня тебе, и к тому же имущественная разница между вами делает ваш брак еще менее желательным.
– Вот это мне и не нравится! – быстро парировала Летти. – Если бы я тоже была бедной, тогда другое дело! Вернее, я не хочу сказать, что не хотела бы выйти за Джереми – я бы все равно хотела; но тогда возражения Кардросса имели бы смысл. Это очень грустно, Нелл, но боюсь, я не смогла бы быть хорошей женой человеку, находящемуся в стесненных обстоятельствах. Я бы, конечно, постаралась научиться вести хозяйство, но что себя обманывать: я совершенно не умею экономить!
– Увы, я тоже! – уныло согласилась Нелл.
– Дело в том, что нас воспитывали не для такой жизни, – рассудительно заметила Летти. – Но в конце концов, какое это имеет значение, если я стану владелицей большого состояния, как только достигну совершеннолетия?
– Мне кажется, дело в том, что Кардросс считает тебя вообще слишком юной для принятия самостоятельных решений, – неуверенно сказала Нелл.
– Уверяю тебя, он бы не говорил ничего подобного, если бы я захотела выйти за человека с положением и состоянием! – сверкая глазами, возразила Летти. – Он же не считал тебя слишком юной, когда делал тебе предложение, и могу поклясться, твой папенька тоже так не думал!
– Нет, – признала Нелл.
– Нет! Но если бы это был не Кардросс, твой папенька обязательно сказал бы так, даже если бы этот человек был из хорошей семьи и имел массу достоинств. Все это гордость и высокомерие, и лично я считаю, что это отвратительно!
– Да нет, это не так… не совсем так! – возразила Нелл. – Думаю, он просто хотел бы для тебя того, что называют хорошей партией, но он сам говорил мне, что если через год-другой ты не передумаешь…
– Он прекрасно знает, что через год-другой – а может быть, гораздо раньше! – Джереми пошлют за границу. Джереми очень надеется, что если все пойдет так, как он ожидает… Но я не должна говорить тебе! Прошу тебя даже не вспоминать об этом, Нелл! Он настоятельно просил меня ничего не говорить об этом, пока еще ничего не решено. – Она мгновение колебалась, но потом порывисто схватила Нелл за руку и прошептала: – Я все-таки должна тебе кое-что сказать! Мне кажется… я надеюсь, что на днях он явится с визитом на Гросвенор-сквер поговорить с Кардроссом. Угадай зачем! Мне не следовало говорить тебе, Нелл, но ведь ты будешь нам другом, правда?
– Да, конечно, – ответила Нелл, которая после года доверительных отношений со своей золовкой стала достаточно осторожной. – Если только вы не собираетесь совершать никаких безумств!
– О чем ты говоришь! – с возмущением вскричала Летти. – Если, конечно, Кардросс не вынудит меня на что-нибудь подобное, но я надеюсь, что ты этого не допустишь!
– О, ради Бога, прошу тебя! – взмолилась Нелл, – Если он не даст согласия на ваш брак, то лишь потому, что такое согласие принесет тебе вред, а как я смогу помешать таким соображениям – или даже захотеть помешать им? Если бы у тебя было хоть немного терпения! Как только Кардросс убедится, что твоя привязанность надежна…
– Когда наступит этот день, Джереми будет за тысячи миль отсюда! – перебила Летти. – Мне только и останется, что терпеливо ждать, пока он вернется в Англию – если он вернется!
– Ну конечно же он вернется!
– Да, но ты можешь побиться об заклад, что он вернется один? – возразила Летти. – Я – нет! Я вовсе не хочу сказать, что он любит меня меньше, чем я его, но если он несколько лет не будет меня видеть, и к тому же вокруг него будет виться десяток девиц, а то и больше, будет просто чудом, если ему удастся избежать брака с другой!
Нелл не нашла что ответить. Ее воображение отказывалось представить мистера Эллендейла, вокруг которого вьется десяток (или хотя бы полдесятка) девиц, но эту мысль она благоразумно оставила при себе и после небольшой паузы рискнула спросить:
– Почему ты влюбилась в него, Летти? Я ничего не имею против, он очень обаятелен и обходителен, но… но…
– Прекрасно понимаю тебя, – сказала Летти с неожиданной теплотой. – Я сама не имею ни малейшего понятия почему! Если бы он был похож на… ну, хотя бы на твоего брата! Тогда это никого бы ничуть не удивило, и меня в том числе! Уверяю тебя, я сама удивлена не меньше других, и дело не в том, что я никогда не видела других мужчин! Когда я жила у тетушки, то была знакома со всеми, кто приходил в дом, ведь она вовсе не была чопорной и даже не пыталась держать нас с Селиной в классной комнате. Мы знали всех ухажеров Марии и Фанни, и некоторые из них были довольно лихими, честное слово! Только никто из них меня совсем не интересовал, пока я не встретила Джереми. Не знаю, как это получилось, для меня это загадка! – Она одарила ослепительной улыбкой молодого щеголя в прогулочной коляске, пытавшегося привлечь ее внимание. – Вот если бы я влюбилась в этого типа, у Кардросса были бы основания сердиться! – заметила она. – Вообще-то, Нелл, если посмотреть, как вокруг меня увиваются все эти отъявленные волокиты только потому, что я богатая наследница, то Кардросс должен быть мне благодарен за то, что мой интерес направлен на человека с принципами и характером! А если он думает, что Джереми любит меня из-за богатства, то он глубоко ошибается!


Кардросс вовсе не видел в мистере Эллендейле охотника за приданым, но когда несколько дней спустя тот явился с обещанным визитом, Кардросс принял воздыхателя своей сестры с прохладной вежливостью, которая почти не оставляла надежд на какие-либо уступки с его стороны.
Мистер Эллендейл не был нервным человеком, но явился на Гросвенор-сквер с величайшей неохотой. Он гордился своим здравомыслием и, не будучи о себе низкого мнения, тем не менее, предвидел все аргументы, которые мог выдвинуть против него Кардросс, и находил их вполне справедливыми. Его любовь к Летти граничила, по словам его матери, с ослеплением, но ей пришлось долго убеждать его, чтобы он отправился к Кардроссу официально просить ее руки. Их имущественное и общественное неравенство лежало на его душе тяжелым камнем, и он с самого начала был уверен, что его предложение будет отвергнуто, и что гораздо разумнее было бы держаться подальше от Летти и постараться выкинуть ее из головы. К сожалению, необходимость безропотно покориться судьбе вовсе не привлекала Летти. Едва он заикнулся о расставании, она сначала закатила истерику, которая совершенно выбила его из колеи; потом обвинила его в желании избавиться от нее, что заставило его весьма неразумным образом поклясться ей в вечной преданности. После этого никаких разговоров о расставании больше не было. Мистер Эллендейл, правда, заикался несколько раз о необходимости подождать, но такая перспектива тоже была ей не по душе; а поскольку в своей размеренной жизни он ничего не желал так страстно, как жениться на ней, он позволил себе заразиться ее оптимизмом и даже начал думать о том, что, возможно, Кардросс в конце концов не останется глух, если прямо и откровенно изложить ему свое предложение.
Эта слабая уверенность уменьшалась буквально с каждым шагом, пока он поднимался по ступеням дома Кардросса, и окончательно покинула его, когда он ждал графа в приемной. Мистер Эллендейл всегда отличался аккуратностью и хорошим вкусом, являя собой золотую середину между светским модником и деловым человеком, а этим утром он провел перед зеркалом гораздо больше времени, чем обычно, повязывая шейный платок. Но по мере того как часы на каминной полке, довольно агрессивно тикая, отсчитывали минуты, он все больше убеждался в том, что едва заметная полоска на его жилете придает ему вид праздношатающегося в парке, что его сюртук из практичного синего сукна слишком плотно облегает фигуру и что, причесав свои мышиного цвета волосы «под Брута», он совершил серьезную ошибку: Кардросс наверняка заподозрит его в том, что он подражает денди.
Однако, когда граф наконец вошел в комнату, он вроде бы и не заметил жилета мистера Эллендейла, который к этому моменту казался владельцу уже кричаще-вульгарным. С другой стороны, его красивое равнодушное лицо не выразило и удовольствия при виде гостя, и приветствие было скорее просто вежливым, нежели сердечным. Пересилив внезапное чувство, что его визит будет воспринят как дерзость, мистер Эллендейл начал беседу с того, что заявил с сухостью, порожденной решимостью не раболепствовать перед опекуном своей сирены:
– Милорд, вы, вероятно, удивлены моим визитом?
– Нет, – ответил граф.
В этом спокойном односложном слове не было ничего обескураживающего, но мистера Эллендейла оно выбило из колеи. Его тщательно сочиненная объяснительная речь оказалась теперь ненужной, и он не мог сразу решить, что сказать взамен.
– Пожалуйста, садитесь, мистер Эллендейл, – пригласил хозяин, подходя к креслу.
Мистер Эллендейл колебался. Честно говоря, он предпочел бы остаться стоять, но это было невозможно, поскольку сам граф развалился в кресле, скрестив ноги в элегантных башмаках и поднеся к глазам лорнет. Мистер Эллендейл сел в кресло и прокашлялся.
– Я буду краток, – сказал он. – Думаю, милорд, вы не можете не знать, что мне посчастливилось привлечь к себе внимание леди Летиции Мерион.
В глазах графа промелькнула искорка смеха.
– Насколько я понимаю, сила ваших взаимных чувств такова, что способна растопить самое жестокое сердце. Мое, как мне говорят, сделано из мрамора.
Мистер Эллендейл, покраснев, ответил:
– Я знаю, милорд, что моя привязанность к леди Летиции должна представляться вам предосудительной фантазией.
– О нет! – сказал Кардросс. – Я вовсе не столь ужасен, как вам кажется. Не отрицаю, я бы предпочел для нее партию получше, но если ваши чувства выдержат испытание временем, вы сможете убедиться в том, что я не питаю к вам вражды.
Эти весьма разумные слова мало утешили мистера Эллендейла, и он неловко заметил:
– Весьма признателен, сэр. Я мог бы напомнить вам, что наша привязанность возникла более года назад и лишь усилилась с течением времени, но я не стану этого делать.
– Оно и понятно, – пробормотал Кардросс.
– Я полностью понимаю все ваши возражения, – продолжал мистер Эллендейл, приступая к одному из тщательно отрепетированных пассажей своей речи. – Безусловно, можно считать, что леди Летиция слишком молода, чтобы позволить ей следовать велению ее сердца. Более того, никто лучше меня не осознает, что, если она так поступит, все сочтут, что она, грубо говоря, просто бросается собой.
– Да-да, давайте говорить грубо! – подхватил Кардросс. – Не стоит золотить пилюлю: моя сестра – глупая девчонка с романтическими вывихами; и вы, мой дорогой сэр, ушли от нее совсем недалеко. Даже не имея в виду ее состояния – можете не говорить мне, что пусть ее состояние катится к черту, ибо я не считаю вас охотником за приданым, – трудно найти менее подходящую невесту для человека вашего положения. У вас впереди карьера; я желаю вам всяческих успехов и в качестве доказательства могу только посоветовать не вешать себе на шею расточительную и взбалмошную дурочку в роли жены!
Мистер Эллендейл, крайне ошарашенный этой откровенной речью, не придумал ничего лучшего, чем сказать:
– Насколько я понимаю, сэр, вы не даете согласия на нашу помолвку?
– На данный момент, разумеется, нет! – ответил граф. – Похоже, вы разумный человек, так что не станете обвинять меня в жестокости. Я не сказал и не собираюсь говорить, что никогда не дам своего согласия; я даже не говорю, что вам следует подождать до совершеннолетия Летти. Но прошу вас, войдите в мое положение! Сможете ли вы считать, что я с честью выполнил свой долг, если позволю девчонке, которой еще нет восемнадцати, связать себя узами брака с молодым человеком в вашем положении?
– Нет, – мрачно признал мистер Эллендейл.
Граф вдруг ощутил желание отступить и даже дать парочке свое благословение, но он подавил мгновенный импульс и бодро произнес:
– Ну конечно нет! Но через пару лет, если вы оба не передумаете и снова придете ко мне с этим предложением, с моей стороны действительно будет жестокостью отказать вам.
– Я не предполагаю быть в Англии через пару лет, – еще более уныло сказал мистер Эллендейл. – Я с самого начала намеревался объяснить вам, милорд, что осмелился прийти к вам сегодня благодаря тому обстоятельству, что я назначен на весьма престижную должность. Этим назначением я отчасти обязан доброму расположению лорда Роксвелла, который некогда состоял в весьма тесной дружбе с моим отцом; и у меня есть основания предполагать, что, если я оправдаю надежды, это назначение приведет к моему более быстрому продвижению по службе, чем кажется возможным в настоящий момент.
– Я уверен, что вы оправдаете все надежды наилучшим образом, и прошу позволения поздравить вас с удачей. Насколько я понимаю, вы отправляетесь с посольской миссией?
– Да, сэр. Я назначен – точнее, в течение ближайших трех недель буду назначен – в состав нашего представительства при дворе регента Португалии.
– Регента Португалии? – переспросил Кардросс. – Но он же в Бразилии!
Мистер Эллендейл наклонил голову.
– Именно так, сэр, – сказал он.
– Боже милостивый! – вскричал Кардросс. – Неужели вы серьезно предполагаете увезти Летти в Южную Америку? Да вы с ума сошли!
– Она уверяет меня, – с жаром ответил мистер Эллендейл, – что только об этом и мечтает.
– Черт побери, да что, по-вашему, она в этом понимает? – спросил Кардросс.
– Я имею надежную информацию, – сообщил мистер Эллендейл, – что в Рио здоровый климат.
– Ох, да опомнитесь вы! – нетерпеливо произнес Кардросс. – Интересно, кому пришла в голову эта безумная мысль – вам или ей? Это она уговорила вас прийти сегодня или… да нет, конечно же, она! Но вы-то, по крайней мере, уж могли предположить, что я никогда не соглашусь на такой дикий план!
– Да, – сказал мистер, Эллендейл. – Я должен сознаться, что у меня было мало надежды получить ваше согласие, милорд. Я осознаю, что в ваших глазах этот план должен выглядеть диким.
– А как он выглядит в ваших? – с интересом осведомился граф. – В конце концов, вы знакомы с моей сестрой больше года!
– Если бы не отказ вашей светлости, полученный на мое предложение, я бы без колебаний попросил леди Летицию сопровождать меня в Бразилию в качестве жены.
– Ну еще бы!
– Я уверен, что она справится, – почтительно сказал мистер Эллендейл. – Когда я впервые узнал о своем назначении, то, признаюсь, испытанное мною естественное ликование почти мгновенно было охлаждено – я бы даже сказал, рассеяно – теми же сомнениями, которые выразили и вы, милорд. Я не мог поверить, что такое нежное существо – к тому же в столь юном возрасте – может спокойно думать о ряде неудобств, связанных с моим назначением. Длительное морское путешествие! Жизнь среди иностранцев! Разлука с родными! Уверяю вас, сэр, я немедленно описал ей все неприятные моменты, которые только пришли мне в голову. Но ничто не могло поколебать ее! Все эти неудобства были ей нипочем, и, хотя я полагаю, что моя служба не связана ни с какими опасностями, она бы и их встретила с таким же мужеством и доверием ко мне, какие она выказывает, соглашаясь отдать свою руку и сердце человеку, благосостояние которого зависит лишь от него самого! – Мысль о подобном благородстве настолько переполняла его, что он даже слегка охрип и был вынужден высморкаться.
Кардросса же это так вывело из себя, что он едва ли не рявкнул:
– Это она вам так сказала?
– Да, – просто ответил мистер Эллендейл.
– Это она постаралась, чтобы вы явились сегодня со своим фантастическим предложением?
– Она, конечно же, думала, что благодаря моему продвижению по службе мы можем надеяться на то, что вы несколько смягчитесь, – признал мистер Эллендейл.
Граф бросил на него мрачный взгляд.
– Но вы-то сами не думали так, мистер Эллендейл, ведь правда?
– Ну…
– Мне кажется, мой дорогой сэр, что моя сестрица из вас веревки вьет! И это предположение вызывает у меня глубокую тревогу. Я знаю, что Летти столь же упряма, сколь и легкомысленна, и трудно предположить, что она может заставить вас сделать в следующий раз, – хотя я мог бы себе представить!
– Если вы полагаете, сэр, что меня можно уговорить бежать с леди Летицией, то вы ошибаетесь! – покраснев, объявил мистер Эллендейл. – Даже если бы я не был человеком чести, мои обстоятельства удерживают меня от каких-либо действий, носящих тайный характер. – Он сделал глубокий вдох и продолжал, слегка запинаясь: – Вы были так добры, милорд, что не заподозрили меня в охоте (как вы выразились) за богатой невестой. Это правда, ибо до своего знакомства с леди Летицией я вообще не помышлял о женитьбе. Моя вдовствующая родительница, хотя и обладавшая некоторыми средствами, не в состоянии нести расходы на образование моих младших братьев и сестер без моей помощи; и пока они должным образом не устроены, я не должен… я просто не могу жениться на особе, не располагающей собственным состоянием. Хотя бы скромным состоянием, под стать моему. Я никогда не думал о том, чтобы жениться на богатой наследнице – и, сказать вам правду, мне бы и не хотелось этого! Однако смею предположить, что существует возможность достигнуть некой договоренности, согласно которой я не имел бы права пользоваться этим состоянием, за исключением небольшой его части.
– Это не срочное дело, – сказал граф. – До того как моя сестра достигнет двадцати пяти лет, я управляю ее состоянием и выплачиваю ей содержание по собственному усмотрению. Если бы я захотел, я мог бы не давать ей ни гроша.
– Мне не верится, сэр, что вы способны на такой бесчеловечный поступок! – сказал мистер Эллендейл весьма неодобрительным тоном.
– Вовсе нет, – холодно возразил Кардросс. – Летти просто придется продолжать жить в моем доме, и я буду оплачивать ее расходы на туалеты. Должен добавить, что я и так оплачиваю значительную часть ее счетов. Боюсь, вы найдете ее весьма расточительной, потому что я нее деньги буквально текут сквозь пальцы.
– Мне известно, что она не обучена экономии, – чопорно заметил мистер Эллендейл. – Она это сама мне сказала, и она весьма сожалеет об этом. Она изъявляет большое желание научиться этому, и я надеюсь, что мне удастся преподать ей эту науку.
– Да, в минуты оптимизма я тоже питаю эту надежду – согласился Кардросс. – Отбывайте к месту своего назначения, а в ваше отсутствие я постараюсь внушить ей хотя бы малейшие представления об экономии. Кто знает? Когда вы вернетесь, она, возможно, обретет достаточно благоразумия!
Мистер Эллендейл поднялся и подошел к окну.
– Не думаю, что мое возвращение будет иметь какой-либо смысл, – заметил он, глядя в окно. – Нет, разумеется, я не помышляю о том, чтобы провести остаток своей жизни в Бразилии, но… – Он умолк и прокашлялся. – Не могу льстить себя надеждой, что к моему возвращению она будет по-прежнему свободна. При том, что многие ищут ее руки – и среди них люди гораздо более высокого положения, чем то, которого когда-либо достигну я… к тому же при столь длительной разлуке и столь большом расстоянии, которое нас будет разделять… Нет, я не смею надеяться на это! Она выйдет за другого.
– То же самое легко может произойти и с вами, дорогой сэр, – заметил граф.
– Нет, – отрезал мистер Эллендейл. Помолчав, он добавил: – Мои чувства неизменны. Я не подвержен приступам влюбчивости, сэр. Я даже полагал, что защищен от этого… Но с первой же минуты, как увидел вашу сестру, я понял, что пропал! Я боролся с этим чувством, потому что невозможность брака была мне столь же ясна, как и вам. Но тщетно. Я никогда не женюсь на другой девушке.
– Понятно, – пробормотал граф; казалось, его это позабавило. – Я помню, как говорил те же самые слова сам – много лет назад. Она была ослепительно красива – по крайней мере, так мне тогда казалось, хотя сейчас я с трудом припоминаю, как она выглядела.
– Я рад, что развеселил вас, милорд, – сказал мистер Эллендейл менее сдержанным тоном.
– Вы ошибаетесь, – произнес Кардросс, вставая. – Вам бы, наверное, хотелось дать мне по физиономии, и это неудивительно. Ничто так не выводит из себя, как необходимость выслушивать совет, основанный на более богатом опыте, чем ваш собственный, – в особенности, если у вас есть подозрение, что он может оказаться хорошим!
– У меня нет такого подозрения, – тут же возразил мистер Эллендейл. – Осмелюсь предположить, что обладаю более постоянной натурой, чем вы, милорд!
– В таком случае, – сказал Кардросс с непоколебимым добродушием, – надеюсь увидеть вас снова по возвращении из Рио-де-Жанейро. А пока примите мои искренние пожелания успехов в вашей миссии!
– Вы запрещаете мне общаться с леди Летицией, сэр? – спросил мистер Эллендейл, несколько неохотно пожимая протянутую ему руку.
– Дорогой мой сэр, будьте уверены, что я не настолько старомоден и не настолько безумен! Я не сомневаюсь, что вы будете часто видеться с леди Летицией на балах. Что до тайных свиданий, я уверен, что ваше чувство приличия достаточно надежно.
– Все, что имеет тайный характер, противно моей натуре, – ответил мистер Эллендейл. – Я только умоляю вас, милорд, как следует подумать, прежде чем разрушить – возможно, навсегда – счастье двух людей, один из которых – как я смею надеяться – дорог вам! Я отмечаю – честно скажу, с возмущением отметаю! – ваши предположения о непостоянстве, но мне слишком хорошо известны принятые в высшем свете способы отвлечь чувства такой девушки, как леди Летиция, от неподходящего объекта! Все приносится в жертву богатству и положению! Будь я в менее стесненных обстоятельствах, меня не остановили бы никакие соображения о приличиях… Но, по-моему, продолжать этот разговор бесполезно!
– Абсолютно, – согласился Кардросс, провожая его к двери. – Это могло бы даже пробудить во мне неприязнь к вам, а тогда, сами понимаете, у вас не останется никаких шансов!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Запретные желания - Хейер Джорджетт

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Запретные желания - Хейер Джорджетт



Прелесть, прелесть, прелесть. Интересные персонажи, интересные ситуации. Читать одно удовольствие.
Запретные желания - Хейер Джорджеттиришка
17.12.2013, 18.09





Легкий, милый с тонким юмором романчик для чистого развлечения. И без единой постельной сцены, что тоже хорошо. Надо же дать отдохнуть и фонтану.
Запретные желания - Хейер ДжорджеттВ.З.,65л.
26.12.2013, 10.16





Не понравилось. Наверное у меня свои большие проблемы и чужие мне не интересны.
Запретные желания - Хейер Джорджеттлена
3.03.2014, 17.51





Если подсократить описание переживаний милых дам,особенно гл.героини,то романчик только бы выиграл. Нравится как пишет автор - плавно и стройно. Читала пару ее романов раньше,тоже понравились. Персонажи с довольно-таки интересными характерами,ситуации кажутся без выходными,но автор изящно их разруливает.
Запретные желания - Хейер ДжорджеттЧертополох
23.04.2016, 17.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100