Читать онлайн Вдова поневоле, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вдова поневоле - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 64)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вдова поневоле - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вдова поневоле - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Вдова поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Прошло немало времени, прежде чем удалось уговорить Ники не задавать больше вопросов, подняться к себе и поменять запачканные грязью бриджи и сюртук на более подходящий для стола костюм. Сначала юноша с недоверием отнесся к догадкам лорда Карлиона, но его недоверие, пожалуй, проистекало большей частью из укоренившейся неприязни к Фрэнсису Чевиоту, чем из какого-нибудь разумного возражения. Ники с большим удовольствием считал бы предателем Фрэнсиса Чевиота, чем лорда Бедлингтона. Ему казалось, что произойдет огромная несправедливость, если кузена Фрэнсиса оправдают.
Когда Ники услышал, как Эдуард Карлион нашел в часах на камине секретную памятную записку, у него на какое-то время испортилось настроение. Юный мистер Карлион с упреком посмотрел на старшего брата и вновь в его голосе послышались холодные нотки. Всем стало понятно, что потребуется немало такта и усилий, чтобы вернуть парня в его обычное доброе расположение духа. Как и следовало ожидать, для человека, обладающего таким веселым характером, как Ники, оказалось невозможным долго таить в себе злость.
Эдуард Карлион догнал Ники на лестнице, взял за руку и спросил:
– Ники, ты что, хочешь заморозить меня до смерти своей холодностью?
Юноша слегка улыбнулся и ответил:
– Должен заметить, по-моему, ты поступил не очень красиво, Нед!
– Да, я поступил очень некрасиво, – согласился лорд Карлион.
– Как будто мне нельзя доверять!
– Конечно, это полный абсурд!
– Я склонен даже считать твое поведение своевольным и эгоистичным, поскольку, если уж на то пошло, я принимал в этом деле большее участие, чем ты! А ты даже не позволил мне разделить со всеми самую волнительную часть!
– Я плохой и злой человек, – покорно признал лорд Карлион. – Одного не пойму: почему ты так долго терпел меня? Но если я попробую исправиться, может, мне удастся добиться твоего прощения.
– Нед! – вспыхнул Ники, мгновенно ощетинившись. – Я еще не встречал большего негодяя и наглеца, чем ты! И если ты считаешь меня болваном, который не знает, когда ты пытаешься поиздеваться над человеком, то смею заметить, ты сильно ошибаешься.
– Ругай меня, как хочешь, Ники. Я заслужил твои упреки! Только имей в виду, что на ужин зажарили гуся и если ты опоздаешь…
– Вот это да! – воскликнул Ники, немедленно забыв все обиды. – Правда, будет гусь? Тогда мне не жалко, что я гонялся за стариной Баунсером, поскольку в противном случае мог бы пропустить гуся!
Юный мистер Карлион помчался переодеваться к ужину. Он так быстро закончил свой вечерний туалет, что успел спуститься в столовую, когда все только садились за стол.
Пока в столовой находились слуги, разговор касался самых безобидных тем, какие только могли прийти на ум четырем людям, чьи головы были заняты одним-единственным вопросом, и посему был скучным и отрывистым. Но после того, как со стола убрали остатки гуся и принесли торт «чантильи», лорд Карлион знаком отпустил дворецкого и слуг.
Не успела за дворецким и двумя лакеями закрыться дверь, как Джон Карлион, который весь ужин просидел, погрузившись в мрачное молчание, признался хриплым голосом, что как ни старается, никак не может принять решение.
– Зачем тебе что-то решать? – весело осведомился Ники. – Нед сам все решит за тебя!
Миссис Чевиот не выдержала и улыбнулась, но Джон серьезно сказал:
– Должен признаться, я сейчас жалею, что вообще узнал обо всем этом деле. Конечно, мне не следует говорить такие слова, и я не хочу сказать, будто не желал раскрыть этот заговор, но… В общем, дело оказалось чертовски запутанным. Может быть, послушаться Неда и не усложнять его еще больше? Все было бы намного легче, если бы Эустаз не был нашим кузеном!
Ники тут же заявил, что это обстоятельство, на его взгляд, совсем не усложняет дело. Слова юного мистера Карлиона вызвали горячий спор, который продолжался до тех пор, пока его светлость, не принимавший в нем участия, не решил вмешаться и строго указать, что ни временное исключение из университета Ники, ни практичность Джона, которые хотя и являлись сами по себе очень интересными темами для обсуждения и грозили завладеть вниманием спорящих, не имели никакого отношения к важному вопросу, обсуждаемому за столом!
– Я не вижу, с какой стати меня можно называть практичным. Только потому, что…
– Но Нед, ты должен признать…
В этот момент дверь открылась, и в столовую вошел дворецкий.
– Милорд, – бесстрастным голосом объявил он, – вашу светлость желает видеть мистер Чевиот. Я отвел его в Алый салон.
Дворецкий замолчал в ожидании ответа. Эдуард Карлион начал вставать из-за стола, но Джон его опередил.
– Подожди, Нед! – негромко, но требовательно обратился он к старшему брату.
Лорд Карлион на мгновение задержал на нем взгляд, потом бросил через плечо дворецкому:
– Передайте мистеру Чевиоту, что я выйду к нему через несколько минут.
Дворецкий поклонился и вышел из столовой. Ники с пылающими от возбуждения глазами воскликнул:
– Клянусь Богом, это уже переходит всякие границы! Подумать только, у кузена Фрэнсиса хватило наглости явиться к нам в Холл! Ей-Богу, он, должно быть, открыл часы еще до того, как добрался до города. Ну что ж, тебе сейчас и карты в руки, Нед! Можно мне пойти с тобой? Очень хочется посмотреть, какие фокусы он попытается выкинуть! Эдуард Карлион покачал головой.
– Нед, будь осторожнее! – попросил Джон. – Ты не должен выходить к Чевиоту безоружным!
Брови Карлиона удивленно поднялись.
– Мой дорогой Джон, не могу же я принимать гостей с пистолетом в руке!
– Ты же сам говорил, что Чевиот очень опасный человек!
– Может, я и сказал это, но я никогда не называл его дураком. Убить меня в моем собственном доме после того, как его впустил мой дворецкий? Такое впечатление, что у тебя размягчились мозги, Джон.
Джон Карлион покраснел и неохотно рассмеялся.
– Может, ты и прав, но по крайней мере позволь мне пойти с тобой!
Ники немедленно запротестовал, но старший брат заставил его замолчать, повелительно подняв руку.
– Нет, – покачал головой Эдуард Карлион, – мне кажется, его может смутить твое присутствие. К тому же я хочу, чтобы вы оба развлекали миссис Чевиот. Я поговорю с кузеном Чевиотом с глазу на глаз.
– Но Нед, что ты собираешься предпринять? – напряженным голосом поинтересовался Джон.
– Это будет зависеть от обстоятельств.
– Должен признать, что наглость Чевиота переходит всякие границы. Вот так просто взять и приехать в Холл… Сейчас все выглядит, как будто… Но я не собираюсь отдавать ему памятную записку!
– Тогда тем более оставайся здесь, – решительно заявил его светлость и вышел из столовой.
Эдуард Карлион нашел Фрэнсиса Чевиота у камина, в котором горел огонь, в Алом салоне. Мистер Чевиот поставил одну ногу в начищенном до блеска высоком сапоге-ботфорте на каминную решетку и сжимал рукой в белой перчатке край каминной полки. На нем по-прежнему был подбитый мехом плащ, правда, шарф он снял. В улыбке, которой кузен Фрэнсис встретил хозяина Холла, была какая-то неприятная неподвижность, но он произнес со своей обычной томностью:
– Мой дорогой Карлион, вы должны простить меня за столь поздний визит! Я умерен, вы меня простите. Всем известно, что вы очень справедливый человек, и, надеюсь, признаете и свою вину. Простите меня, но должны ли мы оставаться в этой комнате, стены которой обиты алым бархатом? Этот цвет плохо действует мне на нервы и напевает печаль. К тому же здесь довольно прохладно, а вам, боюсь, известна моя склонность к простудам.
– Ваша склонность к простудам мне известна лишь из ваших собственных слов. – очень сухо ответил лорд Карлион.
– О, но это совершенная правда! – заверил его Фрэнсис Чевиот. – Вы не должны думать, будто я всегда говорю неправду, поскольку я иду на это только в самом крайнем случае.
– Пойдемте в библиотеку! – предложил лорд Карлион и повел гостя в библиотеку.
– Ах, здесь значительно лучше! – одобрительно кивнул Фрэнсис, окидывая комнату критическим взглядом. – Алый и золотой цвета… полагаю, они прекрасно подходят для определенных ситуаций, но сейчас не одна из них. – Чевиот развязал на шее завязки плаща и сбросил с плеч тяжелое одеяние. С его лица сошла улыбка. Он подошел к огню и признался: – Знаете, дорогой Карлион, я сильно устал… можно сказать, с ног валюсь от усталости… от этой игры в прятки в темноте, в которую мы с вами играли. Особенно мне жаль, что вы ведете себя так скрытно и осторожно. По-моему, это ваша ошибка. Вы должны согласиться, что это ошибка! Если бы вы только посвятили меня в свои тайны, я бы избавил вас от многих хлопот и забот.
– А миссис Чевиот от разбитой головы?
Фрэнсис Чевиот задрожал.
– Умоляю, не напоминайте человеку с такими тонкими чувствами и слабыми нервами о столь отвратительном происшествии! Какая ужасная необходимость! Полагаю, сейчас с миссис Чевиот все в порядке? Если хотите знать, я до сих пор не могу прийти в себя от этого печального эпизода! Знаете, Карлион, вы бы значительно облегчили мне задачу, если бы развивали в себе откровенность, которая, на мой взгляд, является превосходной добродетелью. Конечно, я с самого начала догадался, что вы подозреваете меня. Надеюсь, я не принадлежу к числу дураков, но мне так и не удалось точно определить, что вам известно и как вы узнали об этом.
– От Джона. Он рассказал мне, будто пропала некая секретная памятная записка, – терпеливо объяснил лорд Карлион.
– Ах, так вот оно что! Как всегда, наш вездесущий Джон. Готов держать пари, в его обязанности не входит знать об этой записке. Как неприятно сознавать то, что в определенных кругах наших чиновников процветает болтливость и неосмотрительность! Кстати, надеюсь, записка находится у вас в полной безопасности?
– Да.
– Ну что ж, хоть за это следует поблагодарить Бога! Позвольте похвалить вас за быстроту, мой дорогой Эдуард. Я очень надеялся, что неосторожное замечание миссис Чевиот о библиотечных часах останется незамеченным вами. Однако я забыл… Ведь вы всегда славились неприятным качеством не пропускать ни единой мелочи, которую от вас хотели скрыть.
– Памятная записка у меня, можете не беспокоиться, – прервал его лорд Карлион. – Насколько я понял, вы явились сюда, чтобы выяснить, не удастся ли вам уговорить меня передать ее вам.
– Совершенно верно, – улыбнулся Фрэнсис Чевиот. – По моему глубокому убеждению, это было бы самым мудрым решением возникшей проблемы.
– Да, и тем не менее, вам придется убедить и меня.
– Да, я боялся этого. Мне придется убеждать вас, хотя было приложено столько усилий… напряженных и зачастую очень болезненных… чтобы уклониться от необходимости делать это. Ах, может, мне следует с самого начала сделать предельно ясной одну простую вещь. Хотя я и подвержен простудам и предпочитаю кошек собакам, я не продавал секретную информацию агентам Бонапарта. Как унизительно говорить об этом! Мой интерес к этому делу не личный и не патриотический… вы обратили, надеюсь, внимание на то, что я поздравил вас с этой восхитительной добродетелью, которую мы обсуждали несколько минут назад!.. И все же говорил ли я с полной откровенностью, когда сказал, что мой интерес в этом деле не личный? Пожалуй, лучше сказать просто: я хочу избежать скандала. Не знаю, почему, но у меня такое ощущение, что человек, обладающий вашим блестящим умом и здравым смыслом, должен испытывать такое же желание.
– Вы правы, но меня удовлетворит только правда, причем безо всяких недомолвок.
Фрэнсис Чевиот печально вздохнул.
– Ладно, тогда слушайте правду безо всяких недомолвок, только пусть она останется в этих четырех стенах. Мне кажется, вы уже догадались, что мой достойный всяческого сожаления родитель и есть тот неопытный заговорщик, которого вы пытались вывести на чистую воду. – Фрэнсис сделал паузу, но Карлион не сводил с собеседника пристального взгляда. Чевиот вновь вздохнул и добавил: – Причина лежит на поверхности и очевидна.
– Вы так считаете?
– О да, я так считаю. Дело в том, что у отца никогда не было большого состояния, к тому же он совершенно не умеет обращаться с деньгами. Пэрское звание приятно тешило его самолюбие и тщеславие, но, к несчастью, он вбил себе в голову, будто высокий титул обязывает к определенному образу жизни. Мой дорогой Эдуард, вам когда-либо доводилось видеть перестройки, которые он затеял в Бедлингтон Маноре? Если нет, то можете мне поверить: это ужасно! Для характеристики предпринятого им строительства достаточно, по-моему, сказать, что он взял в качестве архитектора Регента. Надеюсь, этим все сказано… – Фрэнсис прикрыл рукой глаза и вздрогнул. – Можете себе представить, отец даже сделал китайскую гостиную. Приезжаешь в Бедлингтон Манор и словно попадаешь в маленькую летнюю резиденцию нашего бедного Регента в Брайтоне. Во всем этом утешает только одно. Когда Манор придется выставлять на продажу, а я в этом не сомневаюсь, уверен, отец получит за него фантастические деньги. Только такая фантасмагория и может прийтись по вкусу какому-нибудь богатому лондонскому купцу с амбициями занять высокое положение в обществе.
– И ваш отец собирается продать Бедлингтон? – вежливо поинтересовался Эдуард Карлион.
– Да, – кивнул Фрэнсис. – Да, дорогой Эдуард, собирается. Я доказал ему всю мудрость такого шага. К счастью, я обладаю определенным влиянием на отца. Правда, к сожалению, не всегда достаточно сильным, как хотелось бы, но если напрячься, то я могу заставить его прислушаться к моему мнению. Вы прекрасно знаете, что лорд Бедлингтон далеко не молод. Невозможно отрицать, что длительная дружба с Регентом не способствует ни крепкому здоровью, ни финансовому процветанию. Если добавить ко всему этому «вист», в который мой бедный отец играет в Оутлэндсе с герцогом Йоркским… у него совсем недавно появилась эта привычка… то, думаю, мне не нужно дальше объяснять причины, которые заставили его попытаться поправить свои финансовые дела таким дурацким способом. Он ни черта не соображает в этой опасной игре. Честно говоря, отец не обладает талантом и к общественной деятельности, и я счастлив вам сообщить, что мне удалось убедить его в этом. Да, его светлость уходит в отставку. Его, как вам известно, очень мучает подагра. Отец с почетом уйдет в отставку по выслуге лет, и поскольку мне знаком его веселый нрав, я уверен, события нескольких последних месяцев быстро сотрутся из его памяти.
– Как вы узнали о темных делах лорда Бедлингтона? – спросил Карлион.
– Его светлость сам мне о них рассказал, – ответил Фрэнсис.
– Что?..
– О, да! Хотя следует признать, я припер его к стенке, и ему некуда было деваться. Я, честно говоря, давно начал замечать за ним что-то неладное. Видите ли, я нахожусь в довольно близких отношениях со множеством его коллег! Меня можно встретить во всех самых модных салонах города. Я даже всерьез думал бросить вызов Браммелю, поскольку мой узел на галстуке лучше и изящнее его. Молодые денди уже склонны следовать моему примеру, а не его…
– Может, вернемся к предмету нашего разговора? – предложил лорд Карлион.
– Ах, простите меня! Вы поступили правильно, напомнив мне об этом! Да, конечно же, вернемся к нашему разговору! Понимаете, мой дорогой Эдуард, я имею счастье дружить со множеством самых разных людей, и мне приходится слышать очень много такого, о чем я, полагаю, вообще не должен знать. Например, мне известно, что в конногвардейском полку его величества не так давно произошло маленькое ЧП. Утечка секретной информации, увы, не такое уж и редкое дело в наше время. Довольно часто приходится слышать о подобных происшествиях. Но на этот скандал я был вынужден обратить особое внимание. Одно или два обстоятельства, о которых я вам не, стану говорить, заставили меня подумать, будто мой родитель имеет к нему какое-то отношение. Я вам уже говорил, что его светлость абсолютно не может заниматься никакими интригами. Начав вести такую непривычную жизнь, он стал испытывать некоторые трудности с головой. Преданный любящий сын, как вам известно, не может безучастно взирать на неудобства своего родителя. Моя преданность заставила меня зорко следить за его делами… настолько зорко, насколько это было возможно. Я даже начал ездить к нему в гости так часто, что это стало действовать на нервы не только ему, но и мне. Увы, между нами никогда не было такой большой дружбы, как хотелось бы. Дело в том, что наши вкусы но многом не совпадают. Но я не жалею об этих визитах, хотя они и довольно сильно раздражали меня. Ведь если бы я не приобрел привычку ездить к нему в гости, чтобы справиться о делах, я бы никогда не узнал о неожиданной поездке лорда Бедлингтона в Сассекс. Итак, я явился на Брук-стрит и узнал, что его светлость вынужден был срочно выехать в Сассекс. Я, естественно, удивился и тут же выяснил, что с беднягой Эустазом произошел несчастный случай, и он умер. Это известие само по себе меня ничуть не удивило, поскольку любой человек, знакомый с Эустазом, не мог не знать, что рано или поздно его ожидает печальная участь. Я только вежливо поинтересовался, как его светлость узнал об этом. Тогда-то я и узнал о визите Луи Де Кастре на Брук-стрит. Дворецкий полагал, будто печальные новости принес Луи. – Фрэнсис сделал паузу и, нахмурившись, посмотрел на ногти правой руки. – Знаете, мне это показалось очень странным. Насколько я знал, Луи не был знаком с моим отцом. Конечно, вы можете возразить, будто для него было вполне естественно сообщить новости человеку, который питал хотя бы некоторую любовь к Эустазу. Это понятно. Но одного… должен признаться… я никак не мог понять. Дело в том, что Луи не далее как за день до этого сообщил мне, что отправляется в Хертфордшир навестить своих почтенных родителей и проведет ночь у них. И вдруг он оказывается в Сассексе…
– А я никак не могу понять, – прервал его лорд Карлион, – как вообще Эустаз оказался замешан в этом деле, если Де Кастре знал, кто за ним стоит?
– Мой дорогой Эдуард, Луи никогда не был дураком! Мне кажется, он с самого начала догадывался, что никто на свете, кроме моего отца, не станет пользоваться услугами такого сомнительного помощника, как кузен Эустаз. Возможно, он узнал правду от самого Эустаза, когда тот пребывал в своем обычном пьяном состоянии. Но Луи обладал таким большим тактом, таким умом! Он первый понял, что следует потакать маленьким капризам моего отца. Когда же Эустаз так несвоевременно умер и Де Кастре обнаружил, к своему ужасу, что в Хайнунсе поселилась вдова нашего кузена и ему не удастся спокойно обыскать дом, тогда он понял, что время благосклонно относиться к проделкам моего бедного отца прошло. Кстати, не могу не быть признателен Ники за то, что он не попал в ту ночь в Луи. Если бы он тогда не промахнулся, разгорелся бы такой грандиозный скандал, который ни вам, ни мне не удалось бы замять.
– Насколько я понял, Луи Де Кастре погиб от вашей руки, а не от руки Ники, – бесстрастным голосом заметил Эдуард Карлион.
Фрэнсис Чевиот бросил удивленный взгляд на лицо своего собеседника, его глаза широко раскрылись.
– Значит, вы и это знаете? – тихо спросил он. – А как вы это узнали, Карлион, позвольте спросить?
– Вы сами мне сказали.
– В самом деле? Интересно, как я мог вам такое сказать?
– Наверное, нечаянно слетело у вас с языка, – объяснил Карлион. – : Вы сообщили нам, что Де Кастре якобы закололи и его тело нашли в кустах, но не учли того, что в газете, откуда, по вашим же словам, вы узнали о смерти друга, эти подробности не были указаны. Позже я обнаружил, что вы сказали абсолютную правду.
– Да, знаете ли, эта ваша привычка… я о ней уже упоминал… обращать внимание на мелочи мне нравится все меньше и меньше, – заявил Фрэнсис Чевиот слегка дрожащим голосом. – По крайней мере, сейчас меня радует хотя бы то, что у вас хватило ума не приводить с собой еще кого-нибудь. Конечно, вы абсолютно правы. Мне пришлось избавиться от бедного Луи. Если бы вы знали, как я жалел, что вынужден сделать это! Но что делать, это была жестокая необходимость. Весь эпизод с милым Луи вызвал у меня очень сильную боль, но иного выхода не было. Разве можно позволять вражескому агенту продолжать свою подрывную деятельность против Англии? К тому же невозможно выяснить, видел ли Луи записку, и если видел, знал ли ее содержание. Да и как я мог донести на своего самого близкого друга? О том, чтобы пойти в полицию и донести на Луи, не могло быть и речи! Одна мысль об этом вызывает у меня отвращение.
– В самом деле? – кивнул Карлион, поднимая брови. – Насколько я понял, мысль о том, чтобы заманить Де Кастре, не знаю уж под каким предлогом, в Линкольн Инн Филдс и убить его там, не вызвала отвращения?
По лицу Фрэнсиса Чевиота пробежала гримаса боли.
– Мой дорогой Эдуард, здесь вы ошибаетесь. Ничто не могло вызвать у меня большего отвращения! Больше всего на свете я ненавижу кровопролитие, а если быть точнее, то все формы насилия. Бедняга Луи! Один из моих самых старых и близких друзей! Какая жалость, что он совершил такой непродуманный поступок. Когда человек его происхождения становится шпионом Бонапарта, это уж слишком! Такому повороту событий приходится только удивляться. Должен признаться, на меня кончина Луи произвела страшное и неизгладимое впечатление. Вы знакомы с его отцом, маркизом Де Кастре? Очень уважаемый и достойный человек. Сейчас друзья изо всех сил стараются скрыть от него печальную правду. А что касается предлога, чтобы заманить бедного Луи в Линкольн Инн… мне становится грустно всякий раз, когда я вспоминаю об этом!.. У меня не возникло необходимости поступать так, как не подобает истинному джентльмену. Луи жил недалеко от Стрэнда, у меня было назначено свидание в Холборне. Так что не могло быть ничего более естественного, чем его желание составить мне компанию. Мы шли пешком, дружески болтая. К счастью, он так и не узнал, что с ним случилось! Это единственное, что меня успокаивает. О да, Луи умер почти мгновенно. Какой был бы кошмар, если бы у меня дрогнула рука! Я бы не перенес мысли о том, что ему пришлось страдать. Дружба заключает в себе самые серьезные обязанности, и я всегда понимал это. Мне кажется, я оказал ему последнюю услугу. Вы можете себе представить, как было бы ужасно, если бы Луи Де Кастре расстреляли, как самого обычного шпиона! Но нет, я не могу без содрогания думать об этих ужасных вещах. От таких мыслей мне всегда становится дурно.
Карлион глубоко вздохнул и сказал:
– Вас можно поздравить с такой решимостью!
– Благодарю, Карлион, тысячу раз благодарю! Я всегда считал большой ошибкой позволять чувствам брать верх над рассудком. Вы согласны со мной? Я знаю, вы просто обязаны согласиться со мной в этом.
– Прошу вас, не приписывайте такую же решимость мне и не поздравляйте меня. Мне вечно не хватает решимости!
– Вы меня разочаровываете! – печально заметил Фрэнсис Чевиот. – Я думал, вы вошли в мое положение в отношении этого дела. В конце концов вы обладаете таким потрясающим здравым смыслом! Вам же прекрасно известно, чем бы закончилось все это для наших с вами семей и для семьи бедного Луи, позволь я чувствам взять верх над рассудком. Не могу поверить, что вы заставили бы меня закрыть глаза на его предательские действия в пользу Бонапарта! Нет, нет, если бы я забыл о рассудке, Луи умер бы позорной смертью, над моей семьей сгустились бы черные тучи, вам бы тоже пришлось несладко, а старый маркиз и его очаровательная жена никогда бы не оправились от такого страшного удара! Сейчас же мы тихо закроем дело и обо всем забудем.
– Кто знает, что мы сделаем? Пожалуйста, продолжайте.
– Мы так отклонились от темы нашего разговора, что я даже забыл, на чем остановился. Ах да! Я говорил о том, что бедному Луи не удалось обыскать Хайнунс, так ведь? Растерянность, которая последовала за этой неудачей, показала мне, что он совсем недолго занимается подобными делами. Ему не пришло в голову ничего лучшего, как отправиться на почтовой карете в Лондон и все рассказать моему отцу. Да, когда его светлость узнал, что его темные дела известны Луи Де Кастре, он впал в панику! Как вам известно, лорд Бедлингтон сразу же отправился в Сассекс, но что он собирался там делать, я не знаю. Отец не имел ни малейшего представления, где искать записку. Удивительно лишь одно. Почему он оказался таким глупым? Нет, нет, только не подумайте, будто у меня есть хотя бы малейшая причина сомневаться в верности моей бедной матери и считать, что она наставила ему рога. Этот вопрос, наверное, так и останется для меня загадкой. Когда отец вернулся на Брук-стрит, в голове у него царил полнейший хаос. Могу даже с немалой гордостью сообщить, что он встретил меня с облегчением. Его светлость нужно было чуть-чуть убедить… а вы знаете, как хорошо у меня это получается… убедить наконец все мне рассказать. Редко случалось, чтобы он с такой готовностью хотел слушать мои советы. Что говорить, мне было это очень приятно! Я был вынужден указать бедному родителю, что состояние его здоровья требует от него уйти в отставку и удалиться от шумной светской жизни. Я даже намекнул, что не смогу поручиться за его жизнь, если он продолжит служить адъютантом у Регента. Слава Богу, мне уда лось заставить его признать справедливость моих доводов! Подумать только, бедняга даже не сознавал опасность, в которой находился! Как часто такие люди, как он, продолжают тянуть лямку, тогда как друзья и знакомые прекрасно видят, что пришло время уходить в отставку!
После этих слов, произнесенных самым нежным голосом, по спине Эдуарда Карлиона забегали мурашки. Однако лицо его светлости оставалось бесстрастным, и он только сказал:
– Я вас понимаю.
– Ну и слава Богу! – радостно улыбнулся Фрэнсис, тщательно сдувая пылинку у себя с рукава. – Я очень надеялся встретить у вас понимание.
Лорд Карлион замолчал на несколько секунд, хмуро глядя на огонь. Его гость развалился в кресле, закинув одну стройную ногу на другую, и принялся с восхищением разглядывать серебряные кисточки на своих сапогах. Наконец Карлион оторвался от огня и внезапно спросил:
– А как вы узнали, где спрятана записка?
– Мой дорогой Эдуард, это как раз оказалось самым легким! Эустаз заверил моего отца, что у него в доме есть тайник, о котором никто никогда не догадается. Вам должно быть известно, что наш бедный кузен всегда питал ко мне самые теплые чувства. Честно говоря, Эустаз не один год пытался научиться завязывать галстук моим узлом, но результаты, боюсь, были самые плачевные. Должен признаться, его частые приглашения погостить в Хайнунсе здорово отравляли мне жизнь! Я всегда жалел, что у меня такой мягкий и добрый характер и что я редко могу отказать, когда меня о чем-нибудь просят. Мне было неудобно отказывать родственнику, и я несколько раз приезжал погостить в Хайнунс, где Эустаз мучил меня своим гостеприимством и развлечениями. Знаете, мне не нравится коньяк… Но я прекрасно помню, как кузен положил очень дорогую табакерку… я так никогда и не узнал, кому она принадлежала… в эти часы. Он тогда еще сообщил мне со всей таинственностью, вызванной плаксивым пьяным настроением, что всякий раз, когда ему нужно что-нибудь спрятать от чужих глаз, он пользуется этим хитрым местом. Эустаз со смехом вспомнил, как еще в детстве утащил у вашего брата Гарри какую-то безделушку, спрятал в часы и позволил Гарри обыскать весь дом, прекрасно зная, что даже такой подозрительный парень, как Гарри, никогда не догадается заглянуть в часы. К счастью, на следующее утро Эустаз напрочь забыл, что рассказал мне о своем тайнике. Когда я узнал, что вы забрали все бумаги Эустаза и что среди них нет секретной записки, мне показалось очень и очень вероятным, что часы еще раз послужили не по своему прямому назначению.
– О Господи. Чевиот, ну почему вы не пришли ко мне, как подобает порядочному человеку, и не рассказали всю правду? – требовательным тоном осведомился лорд Карлион.
– Мой дорогой Эдуард, этот вопрос настолько глуп, что даже не знаю, как он мог прийти вам в голову! – запротестовал Фрэнсис. – Неужели у вас возникла мысль, будто что-нибудь, кроме самой крайней необходимости, могло заставить меня сегодня признаться вам во всем? Умоляю, пораскиньте мозгами! Необходимость сидеть здесь и описывать вам сомнительные подвиги моего отца – развлечение, последствия которого будут еще очень долго давать о себе знать. Ваша осторожность не позволила мне выяснить, что же вам было известно. Самым большим моим желанием было найти записку до того, как ваши догадки перерастут в уверенность. Если бы Николас не вошел в дом в самый неподходящий момент, я бы добился успеха. Бедный мальчик! Полагаю, он бы искренне пожалел, что помешал мне, если бы знал, в чем дело!
– Насколько я понял, вы самый отчаянный игрок, но я бы не стал вам советовать ставить большие деньги на этот шанс! – язвительно ответил Карлион.
Фрэнсис Чевиот улыбнулся, но промолчал. Карлион нагнулся, положил в огонь полено и замер, наблюдая, как его лижут языки пламени.
– Ну и что дальше?
Фрэнсис печально вздохнул и ответил:
– Я полностью в ваших руках, мой дорогой Карлион.
Его светлость хмуро посмотрел на гостя.
– Вы, естественно, надеетесь, что я отдам вам эту памятную записку?
– Вы поступите очень мудро, если отдадите мне ее. – Заметив иронический блеск в холодных серых глазах Эдуарда Карлиона, Чевиот протестующе поднял руку. – О, прошу вас, только поймите меня правильно! У меня и в мыслях не было хоть как-то вам угрожать. Нет, нет, я собирался только сообщить, что смогу более незаметно, чем вы, вернуть документ на место. Но если кто-то другой сможет тихо и незаметно сделать это, я буду страшно рад избавиться от нее.
– Если откровенно, то я тоже был бы рад избавиться от нее, – признался Эдуард Карлион.
– Мой дорогой Эдуард, я ни на секунду не сомневался в этом! Как приятно отбросить в сторону наши осторожность и сдержанность! Скажите мне, мы можем поручить эту задачу вашему брату Джону или он уже уехал?
– Джон здесь. Мне не известно, что он ответит на ваше предложение, но я ничего не предприму в этом деле без его согласия. Вы не будете возражать, если я пошлю за ним?
– Конечно же, пошлите за ним! – искренне ответил Фрэнсис Чевиот.
Карлион подошел к шнуру с колокольчиком и позвонил.
– Вы ужинали? – поинтересовался его светлость.
– Спасибо, только вряд ли это можно назвать ужином. Если вы собираетесь пригласить меня переночевать в Холле, чему я буду рад, поскольку поставил себе правило никогда не путешествовать безлунной ночью, этот неприятный день можно будет приятно закончить в спальне, куда принесут поднос с супом и, может, стакан бургундского (поскольку мне необходимо сохранять силы). Уверен, нет необходимости просить вас приказывать экономке согреть мне постель. Полагаю, в этом вопросе на нее можно полностью положиться. Конечно, со мной Кроули.
Эдуард Карлион с серьезным видом поклонился и, когда в комнату вошел дворецкий, повторил просьбу гостя.
– И попросите мистера Джона заглянуть к нам в библиотеку, – добавил его светлость.
Джона не пришлось долго ждать. Он вошел в библиотеку тяжелой походкой, коротко кивнул Чевиоту и посмотрел из-под бровей на брата.
– Ну, Карлион? Ты хотел поговорить со мной?
– Да, мне нужен твой совет, – ответил лорд Карлион. – Я удовлетворен тем, что мы с Чевиотом желаем вернуть памятную записку, не вовлекая наши семьи в скандал. Если я не хочу передать документ ему, он предложил вручить его тебе, чтобы ты вернул его на место.
– Ты хочешь сказать, что я должен вернуть записку на место? – уточнил Джон. – Нет, нет, я не могу пойти на это! Это было бы большой ошибкой с моей стороны, даже если бы я знал, как ее вернуть, а я рад сообщить, что не знаю, как это сделать!
– Какой же из вас получился прекрасный чиновник, Джон! – пробормотал Фрэнсис.
Эдуард Карлион слегка улыбнулся, достал из кармана памятную записку и передал Фрэнсису Чевиоту.
– Тогда берите ее вы.
– Нед!
– Джон, чего ты от меня хочешь? Я не могу передать ее Бэтхэрсту и при этом скрыть участие в краже Бедлингтона. А если ты хочешь грандиозного скандала, то могу тебе со всей уверенностью заявить – я не хочу этого.
Джон Карлион замолчал, его лицо нахмурилось. Фрэнсис положил тоненькую пачку сложенных вдвое листков в карман.
– Я не буду вас благодарить, – сказал мистер Чевиот. – Едва ли кто-нибудь станет благодарить человека за то, что он дал ему горячий уголь. Думаю, мне придется совершить поездку в Челтензхэм Спа после того, как я, наконец, покончу с этим делом. Я всегда считал, что воздух этого местечка оказывает на меня очень благотворное воздействие.
– Если это когда-нибудь выплывет наружу!.. – воскликнул Джон.
Фрэнсис вновь вздрогнул.
– Джон, моим нервам и так уже пришлось вытерпеть слишком много. Умоляю, не рисуйте нам страшные картины. Боюсь, я и так этой ночью не сомкну глаз.
– Я вовсе не хочу вас оскорбить, Чевиот, – откровенно заявил Джон Карлион, – только очень хочется надеяться, что Нед поступил правильно, доверившись вам.
– Вы правы, я тоже надеюсь на это, – серьезно согласился Фрэнсис Чевиот. – Например, если завтра по пути в Лондон меня ограбят разбойники, будет очень и очень плохо!
– Очень ловко с вашей стороны ответить шуткой, но осмелюсь заметить, что я не знаю, как вам удастся тайком вернуть записку на место и при этом не попасться.
– Мне кажется, вы будете чувствовать себя лучше, если я вам этого не расскажу, дорогой Джон. Если хотите знать, вернуть ее на место не так уж и трудно. Нужно только решить, кто в конногвардейском полку мне больше всех не нравится. Должен признаться, это самая трудная часть всего дела, но я не отчаиваюсь и надеюсь найти именно того человека, который окажется самым лучшим кандидатом получить выговор.
По лицу Джона Карлиона пробежал ужас.
– Я бы предпочел не знать о ваших планах! – торопливо заметил он.
– Ну я же говорил, просто великолепный чиновник! – улыбнулся Фрэнсис Чевиот, вставая. – А сейчас, мой дорогой Карлион, надеюсь, вы позволите мне удалиться? У меня выдался крайне утомительный день. Знаете, мой доктор очень отрицательно относится к поездкам по сельской местности… Интересно, правильно ли я поступлю, если предпочту Челтенхэм Бату? О Боже, человеку никогда не избавиться от проблем, вы не находите?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вдова поневоле - Хейер Джорджетт



здорово.никакой пошлятины.и много приключений.
Вдова поневоле - Хейер Джорджетталена
31.12.2011, 3.52





ели дочитала такая скука
Вдова поневоле - Хейер Джорджеттарина
1.01.2012, 12.34





Прекрасный роман Никаких сцен Все мило легко интересно Много прикючений легкий юмор целая череда интересных характеровЧитать легко приятно весело От этой книги стало теплее на душе Рекомендую всем от девушек до пожилых дам
Вдова поневоле - Хейер ДжорджеттЯкубова Ирина
21.11.2013, 5.34





Интересный роман с хорошим сюжетом...к сожалению концовка не очень хорошо доработана,поэтому очень быстрый конец..от которого испытываешь разочарование,потому что отсутствует кульминация
Вдова поневоле - Хейер ДжорджеттАлеся
3.12.2013, 12.38





Героиня не понравилась постоянно всем недовольна. Впечатление немного подпортило. В целом нормально.
Вдова поневоле - Хейер ДжорджеттЕлена
20.03.2014, 14.30





Детектив с бесконечными разговорами и аообще без сцен любви! Очень на любителя, я совсем не то хотела почитать,жалко что у меня привычка дочитывать до конца
Вдова поневоле - Хейер ДжорджеттСашенька С
21.03.2014, 5.31





Это не любовный роман а сценарий к спектаклю.одна болтовня,причём оч.глупая.никакой динамики,все происходит практически в одном доме.это и есть спектакль.скучно.
Вдова поневоле - Хейер Джорджеттвера2
24.07.2014, 9.20





Абсолютно не понравилось!!!Это не любовный роман, а скорее детектив.очень разочарована.
Вдова поневоле - Хейер ДжорджеттКсеня
8.01.2016, 20.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100